[Гранд Лайн. 5-й путь] Каафенгард. 9-й остров.

Ну, благо что Блейк вообще сумел вставить хоть пару слов, дабы найти хотя бы какое-то оправдание. Однако довольно забавно было, что у Персиваля было отчасти какое-то решение для этой проблемы. Он предложил сделать их автономной организацией, которая, видимо, всё равно имела хотя бы какое-то отношение к корпусу. Разумеется, услышав такое, девушка наконец-то отпустит кузнеца и перебежит к инженеру, чьи речь теперь были куда более сладкими. Но, конечно, со стороны это будет довольно смешно. Но, как Руслана могла понять, ничем Кларка никто не обидел. Просто зимние острова — не самая любимая его часть Грандлайна, а тут, видимо, снег никогда не пропадёт…
Забавным, к слову, было наблюдать, как глава ассоциации провалится сквозь газ в снег. И ведь можно было догадаться, но, судя по всему, в порыве эмоций она даже о таком не задумалась. Но, судя по тому, что девушка продолжит смеяться, даже падая, никакой особой трагедии на ровном месте не будет.
Тем временем дракон был найден! Намун сразу отстанет от всех, подзывая рептилию к себе, а вместе с той, правда, зайдёт и куча людей с улицы, наконец-то закрывая дверь. Рак последнему факту особенно сильно был рад. Он бы и поддержал Вельта, если бы тот начал надоумывать людей отправляться дальше по Лог Посу, но, увы, не мог. Так же, как и Кларк, зверолюд относился к Организации и собирался выполнять контракты тут дальше, пускай даже если и те, что поступали Блейку или Персивалю, если придётся. Да и отчасти свой личный перед Агатой нужно было закрыть. У камина что-то бухнет, и это отнюдь будет не треск поленьев, отчего Крушитель повернётся в сторону склянок и начнёт резко переливать между пробирками что-то, дабы остановить катализированную реакцию.
Дальнейший день пройдёт относительно спокойно, только теперь в постоялом дворе будет ещё и компания доставщиков в дополнение к двум командам наёмников. Алкоголь, можно сказать, лился рекой, а Кун, выйдя с кухни в первый раз, тут же зайдёт на неё снова, понимая, что еды теперь надо было готовить примерно вдвое больше.
На следующее утро все, очевидно, занимались своими делами в разных частях дома. Кун решил спать по меньшей мере до обеда после вчерашнего марш-броска по готовке. Габимару куда-то отлучился на улицу, видимо, чтобы тренировать статистов с “Несущего Смерть”, а Вельт заваривал для себя и Рака кофе в турке. Крокодил весь был в чем-то цветном — видимо, какой-то из реактивов всё-таки бахнул с утра, когда алхимик не досмотрел. Благо что, вроде, кроме цвета, никаких особенных эффектов не было. Просто после кофе придётся сходить в душ.
Персиваль снова собирался куда-то уйти с доставщиками. Всё же, когда тебя не заботят погодные условия и ты не нуждаешься в обмундировании для преодоления ландшафта, жизнь и правда становится проще. Кларк кивнёт головой. С Бардом они, кажется, толком не пересекались ранее, а потому хотя бы какой-то новый опыт знакомства возымеется.
– Гляну, да, хотя, скорее, я снова будут что-то делать. Я ведь так и не починил самоубийственное танто Горо… — Кларк прекрасно помнил, что пообещал ронину, но просто пока что со всеми этими заказами и странностями в политических игрищах Подполья до этого не доходили руки.
Сам же Кларк поднимется со стула и потянется. Стоило размяться по-хорошему, чтобы не просиживать штаны зря. Да и Лютиуса пока что не было видно, ровно как и непонятно, что делать дальше. Пока что контракты выдавались по большей части так, что исполнителем числился [id799844790:bp-36291248_286287|Персиваль], а Тень бегал рядом, помогая их закрывать. Так что, видимо, пока его нет, у кузнеца было два дня отпуска от заданий…
[39874]

Среднее задание ⟦G⟧.

Когда оставил команду позади – на ярмарке, что в самом разгаре, Монселе вернулся в особняк с двумя спинтриями в руке. Холодный металл обжигал кожу своеобразным пламенем, пока седой стрелок разваливался в прихожей на диване и доставал чёрную улитку при помощи газового щупальца. Охотник просил исполнить для него работу, и Арес Реквиема собирался сделать самую грязную уловку, на какую только способен, раз его дела ещё незакончены.
Принял улитку в руки, логист неторопливо вбил в механизм набора адресата номер Блейка. Лютиус так и не счёл чем-то значимым завести себе отдельную ден - ден муши, что при его автономности было бы очень к месту. Улитка настраивалась на телепатический канал с сородичем на другой стороне острова, и последний суверен дождётся, пока Тень снимет трубку для разговора по отложному, но весьма перспективному делу:

– Блейк, есть контракт. Увы, я отлучиться не смогу, – логист удобнее развалится на мебели, не оченно-то мягкой, и вслушается, находится ли Клинок среди прочих, – так что если тебе нетрудно, займись им. Простая задача, до вечера управишься. Монеты я уже получил.

Монселе в общих чертах перескажет Кларку историю охотника, который пострадал не только от ночной бестии, но и прежде – от неизвестного животного, какое обосновалось на местных горных вершинах. И что ничего подобного в местных краях прежде не видывали. Разумеется, никакой конкретики. Быть может, ещё какое-то инвазивное существо, что оказалось в местном ареале по человеческому недосмотру. Или умыслу. Но место обиталища зверя не менялось, так что указание на северное побережье останется в силе.

Что же происходило тем временем в расположении постоялого двора?

– Желание твоё молчание хранить понятно мне подробно, право! – своей персоной Лютиус занимал одномоментно и много и мало пространства подле Пустого, от коего держался на каком-то расстоянии, но рядом. – Ибо словом не владеешь досконально, стеснение стало для тебя защитой…

Уж по какой причине фон Каркштайр решит избрать своей жертвой именно Габимару – тайна, покрытая мраком. Если шпион попытается сбежать – ему постоянно не везло. Стечение обстоятельств? Слишком много случайностей на единицу человека. Но противиться желаниям Лютиуса порой могло оказаться чертовски непросто – вплоть до невозможности.

– Втори мне, мил человек, покуда стану я декламировать поэму! Быть может станется нам вместе снискать славу как мастеров словесности.

Бард обхаживал несчастного пленника со всех сторон, почти не реагируя на попытки вызволить Пустого из лап музыканта. Что уж поделать, раз скука и геройское начало подталкивали странствующего менестреля и монстробойца к помощи тем, кто в ней нуждался, но скорее о том не просил. А обучить несчастного активной и свободной устной речи – уже считай, что долг истинного героя.

Дракон же вёл самостоятельное существование. И больше напоминал очень необычную кошку. Иль другого питомца подобного же калибра. Но никак не воплощённое стихийное бедствие, какое способно обратить остров в пепел просто ради создания надлежащего эффекта.
И раз уж Крушитель так любил погреться у источника тепла, часто чёрные, как смоль, глаза будут следить за действиями алхимика. Так и сейчас он наблюдал за родственником – очень дальним, – лёжа через приоткрытые глаза. Отдыхал.

– Если хочешь, позови с собой Барда. Вероятно, не откажется, раз он любитель поохотиться на всякое непонятное. – Дополнит свои слова Монселе.

Предполагал логист, что помощь боевого барда может оказаться отнюдь не лишней. И не только потому, что он мог бы наигрывать боевую мелодию, кузнеца подбадривая.

На этих словах петля из музыки из лютни ослабила хватку вокруг нелюбителя говорить много, часто и во весь голос – Габимару, – ведь музыкант нет-нет да и заинтересуется темой общения Блейка и Персиваля. Хоть фон Каркштайр и не входил в структуру Реквиема, для свободного человека это не слишком большая помеха, чтобы взять оружие и побыть местным героем ещё разок.

Когда разговор подойдёт к своему логичному завершению, и Арес получит подтверждение, что у Кларка не имеется более вопросов, Персиваль оборвёт сеанс связи. Оставит он мечника с мыслями и неизвестностью. Ни какое животное их ждёт. Ни как его искать. Вероятно, это было больше, чем полагалось знать наёмнику на этапе принятия работы. Порой могло доходить до смешного. Спросите у Монселе о Джордже Буле и успейте увернуться от пуль и ругательств в сторону этого заказчика.

Некоторые контракты остаются с тобой в памяти навсегда.

[id327871685:bp-36291248_286295|Блейк].

Среднее задание ⟦G⟧

День начался довольно спокойно у всех, кроме Габимару. Пустой сидел на стуле, думая, как сейчас хорошо было бы, если бы Кун был в шаговой доступности, а не за другим столом. Около шпиона стоял Лютиус, который всё пытался его разговорить. Сказать, получалось у него или нет, было сложно, потому что то тут, то там между словами барда слышался смех то Куна, то, собственно, самого Блейка. Они, конечно, понимали, в каком состоянии находился рукопашник, однако и правда ему иногда стоило хотя бы попытаться социализироваться… Вопрос только: таким ли способом.
С другой стороны, стойкости Габимару и его молчанию можно было позавидовать. Они с Бардом были и правда полными противоположностями, но просто, судя по всему, ранее не пересекались, дабы так уж сильно привлечь внимание к этому факту. Меж тем остальные были заняты своими делами, и им тоже некогда было спасать Габимару. Рак старался одновременно следить за химикатами и дракончиком. Раз оный оказался около крокодила, то отчасти на него свалилась ответственность, чтобы тот не отравился или не наделал делов рядом с ним.
= Это не стеснение, — хоть как-то попытается парировать Габимару, вступая в диалог с Бардом, понимая, что тот не отвяжется от него не в жизнь. — Просто у меня работа такая, что требует тишины.
С последним, конечно, можно было поспорить, учитывая, что частенько шпионаж представлял из себя вполне себе разговорную часть, особенно когда нужно что-то выведать. Но, возможно, Лютиус и сам напомнит об этом молчуну.
Меж тем Блейка отвлечет от представления и этого театра в миниатюре звонок на улитку. Оная достаточно быстро окажется за пределами кармана и уляжется напротив Тени на столе. Как только трубка будет снята, то в ней послышится голос Ареса, а черты лица поменяются на привычные для наёмника.
– Контракт? Да без проблем, всё равно без дела по большей части сижу пока что, — Кларк продолжал периодически кидать взгляд куда-то за улитку, дабы проверять, как там состояние Габимару и не сдался ли он под напором Барда. Как оказалось, то нечто ракообразное или скорпиоидное было не единственным странным животным, что оказалось на Каафенгарде. Какого-то охотника уже практически настигла аналогичная участь с ночной бестией, благо что он выжил. В любом же случае охота есть охота, поэтому кузнец кивнёт головой.
– Может, сможем заодно узнать, не связаны ли эпизоды этих животных между собой. Куда там идти? — всё же уточнить место стоило, потому что горных вершин тут не одна и не две, по идее. Слова о северном побережье отложатся в голове парня, после чего будет вновь предложено воспользоваться помощью Корпуса, и в этот раз Кларк особенно резво согласится.
– Пхаха, о да, я думаю, контракт будет очень увлекательным, — и дураку понятно, что задумал Кларк. — Я позвоню, как мы закончим со зверем. Разве что какое доказательство нужно заказчику? Голова?
Последнее уточнение будет достаточно верным, потому что, может, охотнику что-то другое понадобится, али вообще вся туша целиком. Периодически бывали задачи, где и вовсе просили привести тварь в целости, чтобы выставить как трофей в таком виде. После того как это уточнение от Ареса будет получено, Кларк отключится и встанет с места, хлопая в ладоши, дабы привлечь к себе внимание.
– Так, а у нас нарисовался контракт. Вельт — за главного из оставшихся моих, следи, чтобы постоялый двор не взлетел на воздух от наших драконоподобных друзей, — Тень кинет взгляд с усмешкой в сторону алхимика и дракона, после чего посмотрит в сторону Барда и Пустого.
– Габимару со мной, там зверь, мне понадобится кто-то достаточно ловкий, да и Хаки у тебя чуть слабее моего, — после этого парень медленно повернётся в сторону Лютиуса. — А ещё Персиваль (https://vk.ru/id799844790) сказал, что ты можешь тоже не отказаться от охоты. Как тебе предложение действовать втроём?
Если бы Габи мог вспыхнуть, он бы сделал это незамедлительно, учитывая, как дернётся его аура после этого предложения.

В любом же случае, как только согласие будет получено, то Блейк подойдёт к стойке, на которой висела его пальто, и оденет его, собираясь в путь, скорее всего, снова не очень-то близкий.
[629 в задании]
[40506]

Разговор для Убийцы Мрака оказался не просто способом провести приятную беседу, - когда это Монселе был приятным собеседником, - но не иначе как принятым контрактом на охоту за неизвестным зверем, где за Ареса ступит один из людей его.
Распорядится о передаче старшинства к Вельту, кузнец примет с собой в команду Габимару - именно этот шпион был избран целью вольного человека с недюжинным клинком. И только - только Пустому удалось добиться в некотором роде ослабления "музыкальных пут", как по воле Кларка общество его вновь связано с безугомонным менестрелем. Ирония, отдельной баллады достойная. Особенно учесть если, сколь выразительно Габимару отозвался на перспективу экого путешествия - оно в мере достаточной читалось и по скромному языку тела человека в маске.
- Ты смел, юнец, то видно без сомненья, - Лютиус же, вольный от обязательств перед Реквиемом, отказываться от возможности вновь выступить в качестве монстробойца точно не собирался, - приму я предложение твоё. Коль без оруженосца мне недоставало, тебя таковым на дело это нареку!
Разумеется, столь театральная личность как Лютиус не мог обойтись без дополнительной помпы и даже описал пару салютов руками, в окончание поклонившись. Мог ли сказать Северный Клинок, по какой причине ему невероятно трудно отказать этому менестрелю? Может и мог.

Благо, хоть фламберг странника - "Гордый Путник" нести Кларку не придётся, коль клинок был для Барда слишком ценным, чтобы доверять его оруженосцу.

Тело горного козла на глаза троице охотников попадётся на северном берегу острова, который мало чем отличался от прочих. Разве что тем, как древний хребет здесь отчётливо виден в ледяных толщах, что заставляло ощутить себя невероятно маленьким и незначительным. Не сказать, что то большая редкость в здешних краях. Живности на Каафенгарде было предостаточно. Хоть она и умела хорошо прятаться и уходить от человека, едва он показывал своё присутствие. Труп же животного сильно отличался от того, что в дикой природе ожидаешь увидеть - особенно в факте том, как оное разобрано на составляющие.
Бард поднимет голову, искривлённую в гримасе - с поправкой на морду, - за рог держа.

- О, сколь печальна участь бедного созданья! Уж не потехи ль ради были эти истязанья…

Ноги и туловище - лежали тут рядом, будто что-то хотело именно разорвать жертву перед трапезой. А может, проголодалось в процессе.

- Напоминает мне то с кокатриксом случай, но в ту пору на стадо зверь напал и корову знатно пощипал. Взмолилась толпа мне в день тот роковой, чтобы извести моему клинку то порождение воли злой.

Как удовлетворившись, фон Каркштайр повернёт голову обратно к товарищам, дабы проверить, что они могут узнать из присутствующих улик. Тело было холодное. Но ещё не заледенело. Убили животное недавно, прошло не больше двух - трёх...

- " Недавно встретил он свой час. Зверь и ныне бродит подле нас..."

[id327871685:bp-36291248_286330|Андрей].

Что ж, краткий разговор с Бардом, кажется, показал то, что он готов выдвинуться вместе с Блейком и Габимару на охоту. Правда, в этом случае самому кузнецу положено было быть оруженосцем? Это не самая престижная профессия, однако и, ровно как и с Персивалем, очень тяжело понимать, когда Лютиус шутит, а когда говорит серьёзно. По крайней мере, сам мечник просто постарается проигнорировать ту часть, где его записали в какой-то самый низший ранг, и, переодевшись в теплую одежду, выйдет на пару с Габимару, ожидая, когда болтун пойдёт с ними. Далее им предстояло пройти непосредственно до места задания. Всё же нагуляться по острову удавалось вдоволь, даже когда ты совершенно не хотел этого делать. Но всё же до северной части острова группа из троих мужчин доберется относительно быстро, учитывая время с момента звонка Персиваля до прибытия на место. Там же они найдут лишь жертву монстра, на которого собирались охотиться. Тело козла было подрано и лежало на снегу, явно заставляя многих обходить это место десятой дорогой.
Габимару тут же склонится к земле, стараясь осмотреть не сколько само тело, сколько следы вокруг него, которые хотя бы как-то помогли в обнаружении тела. Учитывая то, как много тут было снега, то, возможно, это сыграет как на пользу охотникам, так и зверю. Со слов Лютиуса, зверь был убит дня два-три назад, а значит, если сильный снег за это время не выпадал, то была возможность обнаружить что-то в самой природе вокруг этого места.
И раз уж шпион занялся тем, что осматривал местность, то вот кузнец постарается понять следы ранений на трупе. Всё же это не совсем то, в чём он отлично разбирался, но порой клыки животных были ничуть не хуже, чем лезвия оружий. А от того и характер раны Блейк сможет понять, хотя бы приблизительно.
– Если бы его разодрали во время еды, то обглодали бы конечности, а не отрезали бы их. Всё же, если это было убийство ради пропитания, то нет смысла выбирать себе прямо уж деликатесные части, — Блейк старался по минимуму касаться тела поначалу, осматривая всё либо глазами, либо ходя вокруг тела, дабы увидеть всё с некоторого расстояния.
– Другое дело в том, что если ты прав и это погибло, даже возьмем с три часа назад, то либо хищники, более привычные нашему представлению об этой местности, сейчас вовсю сражаются за жизнь, — Блейк поднимет глаза на Лютиуса, — либо же вскоре мы найдём ещё ряд трупов в виде убитых хищников. — Взор перейдёт в сторону Габимару, который поднимется со снега, отряхиваясь от белой посыпки. — Есть какие-то новости?
= Я примерно постарался прикинуть, в каком направлении могла уйти тварь, и её размеры. Думаю, что это нечто размером, близким к медведю, вот только…
– Что? — Блейк попытается подтолкнуть шпиона к более быстрому ответу.
= Медведи сюда не стали бы забираться. Тварь большая, но должна быть довольно юркой?
Оставалось только послушать мнение того, кто, по идее, уже охотился не раз и не два на монстров и писал об этом баллады. Оба Реквиемца уставятся на Барда, потому что, может, они и вовсе ошибались в своих суждениях? Тогда [id799844790:bp-36291248_286333|Лютиус] развеет их ошибки, выдвинув свою правдивую версию произошедших событий.
[1125 в задании]
[41002]

Солнце и снег - они словно-то зеркало всё отражали. И порою в глаза засвечивали белейшим светом, образом тем создавали не самую удобную для работы атмосферу. Правда, лучше всяко, чем вьюга, что следы твои прячет, стоит только ногу убрать.

Остался с пустыми руками, Бард наблюдал за тем, как Габимару осматривал округу. А осмотреть есть что. Следы действительно были не самыми обычными, и разбросаны они столь хаотично, будто нападавший умел по воздуху перемещаться. Ближайшим аналогом по форме можно счесть кошачий след, но то - как если предполагать, что бабочку и шершня можно перепутать, раз оба насекомые.
Ведь размером лапа медведю явно не уступала.

- Тварь сия жестокостью безмерною наделена. Коль предположение твоё справедливым вижу, судьба оруженосца мне смышлёного преподнесла! - Бард похвалил Блейка устно.

Временем тем как выпрямился и окинул окружение взором. На довольно грустном пейзаже следы проявлялись то тут, то там. Как отследить направление в такой ситуации, большой вопрос.
А раз идентификация зверя заходила в тупик, как и определение его маршрута, приходилось обращаться к неспортивному поведению. Воля наблюдения Барда раскинулась на территорию подобно сети паука, которую дёргал каждый источник хоть какого духовного возмущения. И как же то могло оказаться вовремя.
В снегах - метрах в сорока, от группы охотников притаившись, сидело живое доказательство причудливости природы. Сие расстояние, сколь значительным ни казалось бы на взгляд первый, едва ли располагало к продолжительному любованию причудами оной фауны. Фигура массивная. И в то же время грациозная, какая совмещала в себе черты кошачьих и походила одновременно на льва, гиену и добрую половину атласа определителя. Сверкало животное неестественно горящими глазами, что не просто отражали свет. Они сами светились. Могучие лапы переставляли бугрящиеся под кожей мышцы, пока зверь продолжал подкрадываться ближе медленно, будто-то смаковал на вкус каждый миг и биение сердца жертвы.

Безусловно, в том виделась особая издёвка, - гора плоти двигалась с неторопливостью, какую дозволить себе может, лишь кому спешить незачем. Также равно зачастую двигался и сам Персиваль, какая аналогия извилась в творческой голове добрым осмеянием.

Но больше всего выделялась морда, что объединяла гриву и мощные бивни как у кабана - только размерами с ладонь. По странному ощущению, костяные ножи сверкали убийственной остротой. И всё это на существе, что пещерного медведя в габаритах запугает.
Лёгкий, как пёрышко, хмык сорвётся из-за плотно - и временно - закрывшихся губ менестреля. Его голова широким и плавным движением отбросит волосы, когда глаза переплывут на спутников и приостановятся на Пустом. Всё читалось в размеренности той. И то, как музыкант призывает развернуть внутреннюю силу. И как ожидал увидеть сильную душу за Кларком, но не совсем - за Габимару. Это его распалит, словно-то в определении, не зря он выбрал этого юношу к своей заботе. Ухмылка тронет уста.

- Мужи, крепите сердце, ибо страх, что сковывает душу - главный враг тебе в охоте! - голос фон Каркштайра был размеренным и умышленно ровным.

Пока руки медленно приближались к застёжке ремня через грудь и ослабляли положение цвайхандера на спине. Развернуть клинок быстро - привлекать внимание монстра.

[id327871685:bp-36291248_286335|Андрей].

Когда животное пред тобой было так жестоко убито, а знающий человек говорил, что зверь съел его не так уж и давно, то, наверно, можно было догадаться, что, значит, и хищник никуда толком и не ушел. Возможно, Габимару стоит ещё немного развить свои навыки понимания следов и прочих улик, но похвала в сторону Блейка от Барда будет оценена по достоинству. Увы, так владеть языком он не умел, поэтому кузнец ограничится просто кивком головы, высматривая ещё какие-то важные улики на снегу и теле жертвы. Однако более ничего и не цепляло взгляд после первоначального осмотра. Тут же уже логичнее будет пытаться зацепиться за хотя бы какой-то след и отправляться выискивать тварь, да вот только, кажется, даже в этом животное их обогнало. Возможно, стоило и самим об этом додуматься и использовать Хаки Наблюдения ещё в момент поиска следов, но не факт, что это что-то бы дало в моменте. Всё же Бард в Волях знавал поболее Блейка и тем более Габимару, который, может, и был взят на задание как один из универсальных воинов в квартете, но, увы, вся его универсальность заключалась в том, что он, как и Кларк, владел просто обеими Хаки сразу. Наверняка не так уж много пройдёт времени между тем, как Лютиус раскроет свою Волю, и его фразой, а потому это действо за ним повторят и два Реквиемца. Пускай разброс во владении шестым чувством у всей троицы был коллосальным, но жалкие 40 метров покрывала даже Воля Габимару, что уж говорить о более тренированном Блейке. Рука сразу же уляжется на катаны на поясе, всё же их достать куда легче, чем огромный меч [id799844790:bp-36291248_286336|Барда]. Как он вообще им атаковал, было решительно непонятно, но оттого и интереснее посмотреть, как фехтуют другие. Вопрос был лишь в том, как не попасть под атаку, потому что навряд ли бы любой из парней бы выжил после оной.
Так как Хаки формируется вокруг какой-то вполне себе ауры, то и Клинок на пару с Пустым увидят очертания того самого чудо-юдо. Таким химерам позавидовали бы даже самые изощренные алхимики в попытке вывести какой-то специфический вид убер-охотника. Существо было наделено сразу кучей признаков, отчего по факту и догадки Габимару о близости к медведю оказались не так далеки от правды и слова Блейка о характере повреждений, близком к лезвиям мечей.
– Что за… — воскликнет Блейк, доставая Вадо Ичимонджи и Сандай Китецу в свои руки. Тело его нальётся духовным доспехом, закрывая пока по большей части фронт кузнеца, но, самое главное, через кисти рук Воля Вооружения перетечет и в катаны, закаляя их до совершенного состояния. Он, конечно, уже, можно было сказать, готов к битве, но очевидно, что против такого чудовища снова же лучше было пользоваться всеми доступными средствами. Не говоря ни слова, то ли от удивления, то ли от ужаса, Кларк заставит свои мечи вспыхнуть ярким пламенем, возможно, либо провоцируя этим существо, либо же, наоборот, пугая огнём в холодной среде обитания.
Габимару тоже не прохлаждался просто так. Мужчина встанет в какое-то подобие стойки и быстрым движением натянет маску на нос, показывая таким образом, что готов к бою. Ровно как и лидер квартета, он покроет тело Волей Вооружения, давая себе лишнюю толику защиты от атак недруга, но основную часть распределит в кулаки. Так как ему не нужно было пропускать Волю в оружие, то и не приходилось особенно сильно задумываться о распределении оной, что, может, для него, с уровнем владения крайне низким на фоне троицы, будет даже преимуществом. Говорить он ничего точно не будет, некогда банально тратить время на болтовню, как бы не пытался его разговорить Лютик. Хотя очевидно, что если нужно будет подать какой-то сигнал голосом, он это сделает, и, что самое, наверно, важное, на контрасте с его обыкновенным молчанием такой точно не проигнорируют. Реквиемцы были готовы к бою, поэтому теперь оставалось понять, кто здесь правда охотник, а кто добыча.
[1736 в задании]
[41613]

Можно долго размышлять, кто стал причиной событий тех, какие следовали за кратким мигом приветствия меж охотниками. Но фактом остаётся, что время замедлило ход, как только вся троица обратит своё внимание на одинокую фигуру подкрадывающегося хищника.

Лютиус старался как можно медленней снять оружие со спины и вооружиться. В то время как Блейк и Габимару размениваться на плавность действий не стали – решили разменять осторожность на скорость. Кузнец так и вовсе приправил первое впечатление огоньком. Буквально.

Реакция зверя не заставила себя ждать. Одно дело, когда добыча смотрит тебе прямо в глаза, другое – когда начала что-то предпринимать. И едва маска оказалась на лице рукопашника, а клинки покинули ножны, как массивная фигура забыла о физике и сорвалась в галоп, будто разгонялась всё то время, ведь пика скорости монстр достиг уже к концу первого рывка лапами. Обманчивая дистанция в полсотни метров стала сокращаться до неприличных значений вмиг, что вынуждало струну реакции подтянуть и менестреля. Громадные клыки и длинные когти едва не блестели неестественной остротой, во всех не самых удачливых убийц метя сразу.

Бард не мог более сохранять осторожность, срывая в одно движение крепёж на груди и клинка рукоять ухватывая, пока лезвие с мягким шуршанием сбрасывало с себя ножны. Выведя корпус и руку в неприлично широкий замах, музыкант извернул волнистый клинок и сорвал с плоской части воздушное лезвие, которое тут же стремглав пронеслось в направлении…
Друзей.
Плоская и довольно щадящая волна воздуха подхватит Кларка и Габимару, снося пару с места в сторону, пока громадные когти поймали вместо головы Тени воздух, недовольно вонзаясь в снег и камень под ним. И ведь умудрится сделать так, чтобы товарищи упали не гарантированно, оставалось сориентироваться и действовать по обстоятельствам, когда обоих переставили метров на пять.

– Зверь могучий предо мною, но не ведаю, кем именуют бестию мирскую!

Не останавливаясь на первом махе, Лютиус прокрутил длинный клинок в руках и описал несколько дуг пропитанным волей вооружения оружием перед мордой, злобной и рычащей. Руки Барда плясали по рукояти, не позволяя лезвию остановиться, пока волны «Гордого Путника» вытягивали из холодного воздуха протяжную и минорную ноту, что гудела в пространстве подобно камертону.

– Имя гордое носить стан твой пожелает, но именами нарекают лишь тех, кто зверски убивает. Ты зверь иль монстр, чудище гривастое?

Фон Каркштайр прикладывал все силы, чтобы сфокусировать всё внимание зверя на себе, пока Блейк и Габимару не окажутся готовыми эффективно ввязаться в сражение, но и так – чтобы оруженосец мог действовать относительно свободно.
Бестия же рычала, но на Барда слишком не наседала, прекрасно понимая границы своей смертности, и как не желала проверять, сколь опасным может оказаться цвайхандер в умелых руках. Монстр пятился и глазами следил за траекторией клинка, хотя Лютиус отчётливо ощущал, что золотые глаза монстра – не просто причуда природы, но и полноценное средство слежения за оппонентом. Приходилось признавать, что цель охоты буквально читала, как Бард собирается бить в следующую секунду.
Но это даже в голове звучало слишком огульно и смело, чтобы быть озвученной Блейку. Якобы зверь обладал чем-то сродни воли наблюдения.

Тем не менее, то был не повод отдавать пространство, так что вывернул лезвие вновь, Бард рубанул монстра возле головы столь быстро, что минорная нота перешла на полноценный аккорд, едва цель умудрилась отпрянуть, но царапину не получить. Скоро ли зверь решит, что этот ёж слишком шипастый и проще откусить сначала голову закуски, и уже потом…
Рык и мелодичные удары клинка Барда делали противостояние выдержки и манипуляции в театральное представление, ведь обе стороны понимали, что одна ошибка – и ты ошибся. Как и понимали, что сторон в этом противостоянии чуть больше. Сочтём оруженосца и его помощника как одну сторону.

[id327871685:bp-36291248_286338|Блейк].