[id663718241:bp-36291248_257305|Nadya-Felts],
[Доктор Уильям Моро]
(Без новоиспечённого капитана, теперь, из-за личных обстоятельств того-)
(Осталось только два В)
Огонь медленно выходил из разрушающегося здания медленными и небольшими огоньками.Дым валил, а за ним чтоб же медленно вышел омерзительный человек, которого только что планирующая собраться "команда" уже всеми фибрами души ненавидела.А в случае синекожего, фибрами ....фибрами того, что у него вместо души.
Гадкая фигура, навечно врезавшаяся в память.
Кривые шаги, мерзкая, как и дыхание этого человека, размашистая походка.Его улыбка блеснула на солнце, а все ещё не отошедшие от того, чем они надышались, союзники видели его ещё хуже.
Нечеткое зрение Моро заставило его несколько раз протиреть очки маски.
И вместе с осознаем наличия у себя тяжёлых ушибов, если даже не переломов (Внутри доктора от такой мысли что-то аж сжались) пришло ещё кое-что.
Вид пьяной бороды был.
Действительно ужасающ.
Особенно, когда пришло осознание о том, что те самые бочки по предсказанию действительно сделали что-то подобное взрыву.
Обожнный и изуродованный, с "голой" задней частью головы, с которой даже кровь не капала из-за характера повреждения.Из-за того, что пьяная туша обернулась ради выхода отсюда, было заметно и ужасное количество шрамов на когда-то волосатой спине.Да, столь жутких шрамов, что "начинающий" доктор грубовато заулыбался, думая о том, как бы потом в них поковыряться.Но ещё, в голове шли простые размышления.
"И так...У него...Явно есть сотрясение, кое какие тяжёлые раны и возможно некоторые его органы страдают от внутреннего кровотечения.Да он ели жив, тогда по какой причине он держится?Да чтоб его-Болевой шок вместе с нездоровым количеством опьянения?!Отлично.Отлично!А что это значит для такого геноя как я?Да вот что-
Из глотки Моро раздался крик, пока тот быстрым рывком постарался выровняться,слегка прихрамывая в сторону, подальше от Валери(чье имя правильно Моро до сих пор не знал).Отвлекая на себя движением одной руки, в которой дрожащие пальцы сдерживали пострадавшую рапиру.Так же как и её хозяин-
-СТРЕЛОК, У НЕГО ОЖОГИ ПЯТОЙ СТЕПЕНИ И НЕСКОЛЬКО ПЕРЕЛОМОВ, ОБОЙ-ДИ ЕГО СО СТОРОНЫ И СТРЕ-СТРЕЛЯЙ!У НЕГО ТАМ ЧЕРЕП ОГО-ОГОЛЕН!-
После этого, доктор болезненно закашлил.Разумеется прикрыв рот кулаком, пытаясь как тореадор одновременно держаться подальше от своего "быка" и требовать от него реакции.И да
»
Это СРАБОТАЛО!
Пьяный пират улыбнулся, так жутко, насколько его лицо позволяло, вытер то от сажи и двинулся вперёд, повторяя.
-Маленький уебок.Сначала я выдавлю твои кишки наружу, а потом развеселюсь с твоей подружкой, ПОНЯЛ МЕНЯ?!Я ПЬЯНА-
Пират не успел договорить, так как неловко запнулся и чуть не упал.Но его медленные движения к Моро продолжались.
Только бы Валери успела -
ONE PIECE RP ·
[Норд Блю] Спайдер Майлс
У Валери, кажется, глаз дернулся.
Этот алкаш её уже бесил настолько, что изнутри все выворачивало от его вида, от зловония, от него исходящего, от противных слов, которые он говорил. В то же время, удивительно, что этот кусок пьяного мяса выжил после таких "приключений" на свою голову (которая сейчас и правда была довольно потрепана)...
Если сейчас вытащить стекло - будет плохо. Да, от осколков, торчащих в конечностях, лучше никому не становится (ну если только тому придурку, которого на себя вполне успешно отвлекает упырь), но упасть в обморок от большого количества кровотечений что-то пока не хочется.
Противно и больно. Такого, по крайней мере на памяти Валери, с ней ещё не происходило. Но и такое не забывается, конечно, так что неудивительно.
Запахи смешались в один наиотвратительнейший коктейль, из-за которого хотелось перестать дышать. Дополнительная мотивация разобраться с этим побыстрее? Ну, возможно.
Выдох. Рыжеволосая чуть хмурится. Времени мало. Захмелевшие мозги пусть и соображают плохо, но не мешают просто голыми руками прибить это явно хрупкое создание с тонкой изящной рапирой.
Ну ладно, что уж теперь думать.
Валери прицелилась в белесый затылок Пьяной Бороды, надеясь, что все получится, и это будет последним действием до того, как можно будет убраться отсюда к чертям собачьим.
Выстрел. Как хорошо, что расстояние небольшое. После полётов из окна довольно сложно брать оружие и стрелять, будто ничего не произошло.
Валери подумала пару секунд и выстрелила снова. Не, ну а что? Два лучше, чем один.
[id654732857:bp-36291248_257913|Ivo],
Этот алкаш её уже бесил настолько, что изнутри все выворачивало от его вида, от зловония, от него исходящего, от противных слов, которые он говорил. В то же время, удивительно, что этот кусок пьяного мяса выжил после таких "приключений" на свою голову (которая сейчас и правда была довольно потрепана)...
Если сейчас вытащить стекло - будет плохо. Да, от осколков, торчащих в конечностях, лучше никому не становится (ну если только тому придурку, которого на себя вполне успешно отвлекает упырь), но упасть в обморок от большого количества кровотечений что-то пока не хочется.
Противно и больно. Такого, по крайней мере на памяти Валери, с ней ещё не происходило. Но и такое не забывается, конечно, так что неудивительно.
Запахи смешались в один наиотвратительнейший коктейль, из-за которого хотелось перестать дышать. Дополнительная мотивация разобраться с этим побыстрее? Ну, возможно.
Выдох. Рыжеволосая чуть хмурится. Времени мало. Захмелевшие мозги пусть и соображают плохо, но не мешают просто голыми руками прибить это явно хрупкое создание с тонкой изящной рапирой.
Ну ладно, что уж теперь думать.
Валери прицелилась в белесый затылок Пьяной Бороды, надеясь, что все получится, и это будет последним действием до того, как можно будет убраться отсюда к чертям собачьим.
Выстрел. Как хорошо, что расстояние небольшое. После полётов из окна довольно сложно брать оружие и стрелять, будто ничего не произошло.
Валери подумала пару секунд и выстрелила снова. Не, ну а что? Два лучше, чем один.
[id654732857:bp-36291248_257913|Ivo],
Бывают в жизни случаи, когда приходит некое осознание. Понимание включается словно лампочка после нажатия на кнопку. Желание изменить жизнь свою на максимум, по сравнению с тем, что было раньше и есть сейчас. Не желая мириться в участью уготовленного тобой будущего. Заметьте, ни слова не было дано об изменении своей судьбы. Все эти байки о возможностях её изменить, сменить вектор, пойти по пути что тебе не уготовлено свыше. Всё это чушь. Всё это издевка. Всё это бесполезно. Какие бы у тебя не были амбиции и желания, все решает твоя родословная, твоя удача и записанная давным - давно предопределенность. Кем она записано и для чего уже не важно. Остаться только верить, что ты в числе тех счастливчиков, кому удалось родиться в нужном месте, в нужное время, с нужными кровными и не очень связями.
Билли Скейвинктон один из тех, кто решил поверить в себя. Узнать на практике, ждет ли его великая судьба или же будет он отброшен в утиль страниц Истории. Множество дорог было предоставлено ему на выбор. Множество путей, в которых он мог по своему погибнуть. Пойти по пути морского дозора? Чтобы защищать простых жителей от разбойников, пиратов и прочего сброда, нарушающие закон и справедливость? Пойти по пути нашумевшей революционной армии? Чтобы отстаивать истинную свободу для разных государств, подчиняемые напрямую от загадочных жителей на вершине Красной Линии. Тех самых ублюдков, которые сдирают налоги. Тех самых тварей, которым закон не писан. Тем самым ничтожествам, которые по праву рождения лишь считаю себя на уровне богов.
Хорошие дороги для жизни, полным опасностей и приключений. Вот только был один камень преткновения для Билли в этом вопросе. Огромный таков подводный риф…нет, чёртов айсберг. Ему было абсолютно наплевать на других людей, другие народы, другие государства. Он не видел себя защитником тех, кто не может о себе позаботиться. Он не видел себя тем, кто должен изменить сам миропорядок. Мир, который ему привычен и работает по уже принятым законам. Законам, которые можно и нужно нарушать. Ведь только так можно достичь самый высоких своих целей. Этому Миру суждено сгореть в огне межличностной страсти. Вот и Билли начал нарушать закон, следуя за своей страстью…наживы. Мелкие кражи. Тихие поставы. Легкие продажи. На своем родном острове он потихоньку погружался в криминал, не желая даже пробовать найти альтернативы. Он её не видел там. Он кайфовал от происходящего процесса. Как и почувствовал аномальный экстаз, видя затыканное в спину жертву преступного мира. Такого же преступника, как и он. Конкурента, который не должен был жить, но имеющий слишком много связей, готовые оборвать жизнь хвостатому.
И вот теперь он здесь, глубоко в трюме торгового судна. Одного из тех, что перевозит всякий хлам на выброс и утилизацию всего мусора со всего Синего Севера. В легендарный остров Паучьих Писем. В корабле не было уютно. Не было удобно. Такова участь безбилетников, что решают тайно и быстро свалить с одного острова на другой. Благо, перемещаться ему так придется лишь одни полные сутки. Билли долго готовился к этой высотке. К этому побегу. Тщательно изучая время маршрута таких кораблей. Скоро он окажется в порту. Там надо будет действовать быстро, действовать бесшумно, действовать скрытно. Желательно без лишней крови. Желательно….
Билли Скейвинктон один из тех, кто решил поверить в себя. Узнать на практике, ждет ли его великая судьба или же будет он отброшен в утиль страниц Истории. Множество дорог было предоставлено ему на выбор. Множество путей, в которых он мог по своему погибнуть. Пойти по пути морского дозора? Чтобы защищать простых жителей от разбойников, пиратов и прочего сброда, нарушающие закон и справедливость? Пойти по пути нашумевшей революционной армии? Чтобы отстаивать истинную свободу для разных государств, подчиняемые напрямую от загадочных жителей на вершине Красной Линии. Тех самых ублюдков, которые сдирают налоги. Тех самых тварей, которым закон не писан. Тем самым ничтожествам, которые по праву рождения лишь считаю себя на уровне богов.
Хорошие дороги для жизни, полным опасностей и приключений. Вот только был один камень преткновения для Билли в этом вопросе. Огромный таков подводный риф…нет, чёртов айсберг. Ему было абсолютно наплевать на других людей, другие народы, другие государства. Он не видел себя защитником тех, кто не может о себе позаботиться. Он не видел себя тем, кто должен изменить сам миропорядок. Мир, который ему привычен и работает по уже принятым законам. Законам, которые можно и нужно нарушать. Ведь только так можно достичь самый высоких своих целей. Этому Миру суждено сгореть в огне межличностной страсти. Вот и Билли начал нарушать закон, следуя за своей страстью…наживы. Мелкие кражи. Тихие поставы. Легкие продажи. На своем родном острове он потихоньку погружался в криминал, не желая даже пробовать найти альтернативы. Он её не видел там. Он кайфовал от происходящего процесса. Как и почувствовал аномальный экстаз, видя затыканное в спину жертву преступного мира. Такого же преступника, как и он. Конкурента, который не должен был жить, но имеющий слишком много связей, готовые оборвать жизнь хвостатому.
И вот теперь он здесь, глубоко в трюме торгового судна. Одного из тех, что перевозит всякий хлам на выброс и утилизацию всего мусора со всего Синего Севера. В легендарный остров Паучьих Писем. В корабле не было уютно. Не было удобно. Такова участь безбилетников, что решают тайно и быстро свалить с одного острова на другой. Благо, перемещаться ему так придется лишь одни полные сутки. Билли долго готовился к этой высотке. К этому побегу. Тщательно изучая время маршрута таких кораблей. Скоро он окажется в порту. Там надо будет действовать быстро, действовать бесшумно, действовать скрытно. Желательно без лишней крови. Желательно….
Время подготовки прошло не зря. Даже банальное изучение времени маршрута может сыграть свою роль, благо, в относительно тихом Северном Синем это сделать не сложно. Поездки между островами на корабле не занимают больше одного дня, а какие либо чрезвычайное ситуации тут происходят на порядок меньше, чем в той же самой Великой Линии. Какие неописуемые вещи творятся в Новом Мире лучше вообще не вспоминать.иногда читая вырезки новостей оттуда у Билли было стойкое ощущение, что читает фантастику какую-то.
Потому здесь, в этих тихих водах, сесть именно на тот корабль, что причалит ближе к позднему вечеру, было просто. В тенях и без яркого солнца прошмыгнуть мимо моряков будет куда проще. Мешало лишь огромная походная сумка на пять десятков литров, в которую запихано всякое полезное для жизни и выживании барахло. Запихано до отвала, потому даже соблазна что-то стащить с этого судно не было. Уж лучше прослыть в новом острове простым безбилетником, чем вором, которого еще быстро словят на перегрузе. Нет нет нет, таких ошибок Билли совершать не мог. Сначала ждем, когда корабль подплывет поближе к берегу. Потом покидаем грузовой отсек, перебираясь в один из шкафов. Дожидаясь, когда большую часть выгрузят, уловив момент, выходит из корабля через окно для пушки. К этом времени свет от солнца будет скрыто за горизонтом. Крысе повезло, ему не пришлось даже обмочить свой хвост. Перебираясь ловко по закрепляющему тросу. Так он и оказываться в порту этого острова, ставшей огромной свалкой для всех остальных.
— Ну наконец - то выбрался - выскочил из этого корыта. Еще немного, Билли бы так и помер от скуки, да да.
Потому здесь, в этих тихих водах, сесть именно на тот корабль, что причалит ближе к позднему вечеру, было просто. В тенях и без яркого солнца прошмыгнуть мимо моряков будет куда проще. Мешало лишь огромная походная сумка на пять десятков литров, в которую запихано всякое полезное для жизни и выживании барахло. Запихано до отвала, потому даже соблазна что-то стащить с этого судно не было. Уж лучше прослыть в новом острове простым безбилетником, чем вором, которого еще быстро словят на перегрузе. Нет нет нет, таких ошибок Билли совершать не мог. Сначала ждем, когда корабль подплывет поближе к берегу. Потом покидаем грузовой отсек, перебираясь в один из шкафов. Дожидаясь, когда большую часть выгрузят, уловив момент, выходит из корабля через окно для пушки. К этом времени свет от солнца будет скрыто за горизонтом. Крысе повезло, ему не пришлось даже обмочить свой хвост. Перебираясь ловко по закрепляющему тросу. Так он и оказываться в порту этого острова, ставшей огромной свалкой для всех остальных.
— Ну наконец - то выбрался - выскочил из этого корыта. Еще немного, Билли бы так и помер от скуки, да да.
[id663718241:bp-36291248_258046|Nadya-Felts],
"Как-то даже не холодно"
В груди доктора находился пульсирующий, уродливый и знатно занятой сейчас мясной двигатель, пульсирующий с такой скоростью, которая кажется, явно не была здоровой. Если говорить более подробным и медицинским языком, свойственным самому доктору, то ритм был настолько быстрым и сильным, что казалось, будто сердце внутри отчаянно пытается вырваться из своих пут, стремясь вырваться за пределы слабого каркаса, состоящего из ребер доктора.
Каждый такой удар отдавался в воздухе, по крайней мере, по ушушениям.А темболее он отдавался в ушах осмелевшего синекожего.В голове у него не прекращалась мигрень, которая осаждала его, дезориентируя и так вредно утомляя. Мысли путались, завязывались и уродовали друг друга, белый шум из-за головной боли таким образом все портил.Как будто голова прямо сейчас взорвется вместе с грудью.
"Да почему такое происходит со мной?
Почему именно сейчас?
Почему даже названный капитан, кхм, предал меня.Оставил гнить прямо здесь.Прямо среди мусора, где, мне наверное и место.Такому отбросу общества, без должного образования и навыков, к своему то возрасту.Даже собственная голова меня не держит, тогда смысл бороться?Тогда смысл"
Однако на фоне этих мучений температура в комнате продолжала повышаться, создавая удушающую атмосферу, которая проверяла психическую стойкость доктора. Несмотря на гнетущую жару, его ум оставался острым, а мысли ясными и сосредоточенными. Он внимательно следил за окружающей обстановкой, двигался размеренно и целенаправленно, его осанка была непоколебимой и выверенной.
Но напряжение было огромным, особенно в этот критический момент, когда он оказался в шаткой патовой ситуации. Его дыхание стало учащенным, сменяясь сухим, хриплым кашлем, который свидетельствовал об ухудшении здоровья. Доктор Моро продолжал работать, перебирая мысли и осторожно держась на безопасном расстоянии от надвигающейся угрозы, его "быка". Ему нужно было быстро нанести удар, пронзить сознание отвратительного и ели живого монстра, чтобы-
'А зачем?Зачем я стою здесь и продолжаю драться, зачем я пытаюсь победить этого идиота с его придурковатым именем? Какой психопат назовет себя пьяной бородой?Это же нелепая, кривая породия на кличку другого пирата,грх"
Силы синего фехтовальщика и без того исчезли под тяжестью синяков и непрекращающимся натиском противных ощущений.Боли, разочарования.
Само бытие этого человека напряглись под тяжестью экстремальных условий, охвативших его впервые.Его редкие стычки с отвратительными пиратами, предательства и так много действия для отступления.Но среди них не было никакого хоть немного честного противника.
Но, воспоминания, да и само сознание будто бы погрузили в обжигающий металл и окунули в ледяную воду.
Пришло прямое осознание того, ради чего стоит бороться.Если лишь недавно узнавшая его девушка, действительно решила сражаться бок о бок с ним.Если у него есть напарник, то это означает, что у него есть смысл для выживания.Отлично.
И за все это время прошло лишь несколько мгновений.
Поэтому, движение с верной рапирой, сжатой в дрожащей жилистой руке, рывок и совершенно спокойный разрез по-
Выстрел.
Моро понял, что произошел тот самый выстрел.
Он услышал громкое, ломающее уши звучание.Свист, звук которого разорвал весь воздух вокруг, эхо, которое разносилось ещё крайне долго.И только спустя пару мгновений, отойдя от шока, Моро вспомнил, что именно он это попросил, кхм, буквально именно этого.Выстрела.Как можно быстрее.
И вот он и полностью осознал, что по его команде произошел этот самый выстрел, нарушавший его ситуацию с выходом за свои лемиты.О, действительно.Правда второго выстрела он точно не просил.Череп был расколот несколькими пулями, а останки мозга вылетели мерзким образом, плюхнувшись на пол, как воздушный шарик, наполненный водой.И запах, который почувствовал нос доктора, даже через респиратор маски.
Тело пьяной бороды продержалось стоя лишь несколько мгновений, после чего упало, не самым драматичным обра
"Как-то даже не холодно"
В груди доктора находился пульсирующий, уродливый и знатно занятой сейчас мясной двигатель, пульсирующий с такой скоростью, которая кажется, явно не была здоровой. Если говорить более подробным и медицинским языком, свойственным самому доктору, то ритм был настолько быстрым и сильным, что казалось, будто сердце внутри отчаянно пытается вырваться из своих пут, стремясь вырваться за пределы слабого каркаса, состоящего из ребер доктора.
Каждый такой удар отдавался в воздухе, по крайней мере, по ушушениям.А темболее он отдавался в ушах осмелевшего синекожего.В голове у него не прекращалась мигрень, которая осаждала его, дезориентируя и так вредно утомляя. Мысли путались, завязывались и уродовали друг друга, белый шум из-за головной боли таким образом все портил.Как будто голова прямо сейчас взорвется вместе с грудью.
"Да почему такое происходит со мной?
Почему именно сейчас?
Почему даже названный капитан, кхм, предал меня.Оставил гнить прямо здесь.Прямо среди мусора, где, мне наверное и место.Такому отбросу общества, без должного образования и навыков, к своему то возрасту.Даже собственная голова меня не держит, тогда смысл бороться?Тогда смысл"
Однако на фоне этих мучений температура в комнате продолжала повышаться, создавая удушающую атмосферу, которая проверяла психическую стойкость доктора. Несмотря на гнетущую жару, его ум оставался острым, а мысли ясными и сосредоточенными. Он внимательно следил за окружающей обстановкой, двигался размеренно и целенаправленно, его осанка была непоколебимой и выверенной.
Но напряжение было огромным, особенно в этот критический момент, когда он оказался в шаткой патовой ситуации. Его дыхание стало учащенным, сменяясь сухим, хриплым кашлем, который свидетельствовал об ухудшении здоровья. Доктор Моро продолжал работать, перебирая мысли и осторожно держась на безопасном расстоянии от надвигающейся угрозы, его "быка". Ему нужно было быстро нанести удар, пронзить сознание отвратительного и ели живого монстра, чтобы-
'А зачем?Зачем я стою здесь и продолжаю драться, зачем я пытаюсь победить этого идиота с его придурковатым именем? Какой психопат назовет себя пьяной бородой?Это же нелепая, кривая породия на кличку другого пирата,грх"
Силы синего фехтовальщика и без того исчезли под тяжестью синяков и непрекращающимся натиском противных ощущений.Боли, разочарования.
Само бытие этого человека напряглись под тяжестью экстремальных условий, охвативших его впервые.Его редкие стычки с отвратительными пиратами, предательства и так много действия для отступления.Но среди них не было никакого хоть немного честного противника.
Но, воспоминания, да и само сознание будто бы погрузили в обжигающий металл и окунули в ледяную воду.
Пришло прямое осознание того, ради чего стоит бороться.Если лишь недавно узнавшая его девушка, действительно решила сражаться бок о бок с ним.Если у него есть напарник, то это означает, что у него есть смысл для выживания.Отлично.
И за все это время прошло лишь несколько мгновений.
Поэтому, движение с верной рапирой, сжатой в дрожащей жилистой руке, рывок и совершенно спокойный разрез по-
Выстрел.
Моро понял, что произошел тот самый выстрел.
Он услышал громкое, ломающее уши звучание.Свист, звук которого разорвал весь воздух вокруг, эхо, которое разносилось ещё крайне долго.И только спустя пару мгновений, отойдя от шока, Моро вспомнил, что именно он это попросил, кхм, буквально именно этого.Выстрела.Как можно быстрее.
И вот он и полностью осознал, что по его команде произошел этот самый выстрел, нарушавший его ситуацию с выходом за свои лемиты.О, действительно.Правда второго выстрела он точно не просил.Череп был расколот несколькими пулями, а останки мозга вылетели мерзким образом, плюхнувшись на пол, как воздушный шарик, наполненный водой.И запах, который почувствовал нос доктора, даже через респиратор маски.
Тело пьяной бороды продержалось стоя лишь несколько мгновений, после чего упало, не самым драматичным обра
зом, сначала на одно колено, а потом прямо лицом в мерзкую грязь.Вернее, тем что осталось от его лица спустя сколько мгновений боя.
Человек, который гордо называл себя доктором, больше не мог продержаться больше на ногах, поэтому воткнул рапиру в землю, после чего медленно садясь на края своей шубы.Бой боем, но загрязнять любимую одежду никто не хочет!Поэтому и упал он всего-то на спину.
Постыдное зрелище, особенно перед лицом напарника.О, насчёт её.Теперь на земле, перед израненной боем девушкой, забывшей представиться, валяется две туши.И одинаково безжизненные на первый взгляд.Оба без сил, но только один из них теперь сможет встать.И хорошо, что это отнюдь не синий новоиспеченный союзник Валери.
"Может, участь этого пьяницы и не так печальна, по крайней мере, для него это все не было полным позором.И ему не нужно будет залечивать кучу своих ран."
Забавно, насколько же бесславная кончина ждала их врага.Никакой эпичной прощальной фразы, никакого последнего удара, если не считать тот удар, который и выбил Моро из колеи.Да и навряд ли боевой дуэт запомнит его каким-либо образом, кроме как "гадкого монстра, которого они убили на первой линии своего пути".Никакой радости от победы, ничего такого.
И все что мог позволить себе доктор, это лёгкий момент передышки, после которого он вскочил на ноги, снова взяв рапиру и на всякий случай (уж точно не из-за маньпокального любопытства, ведь так?) воткнул её прямо в сердце заплывшего циррозом противника.Тонкая струйка запекшейся крови.
А потом ещё раз достав лезвие, Моро вогнал его пару десятков раз, после чего вздохнул, тихо пробормотав.
-У меня нет нужных инструментов, чтоб забрать твою печень и сохранить.А жаль, ведь вышел бы отличный музейный экспонат...-
Закончив с этим, доктор сложил свежеокровавленое лезвие в ножны, чуть не подскользнувшись, начал заниматься лёгким заимствованием у мертвого тела.Никак не мародёрством, нет, он ведь благородный врач!А их врагу это точно не пригодится.Награду за голову они никак не смогут получить, но, если тому парню в шляпе нужно было его избить, значит, там было что-то более ценное?
Засунув руки в карманы, доктор кое что нащупал и вытащил.Элегантные перчатки отлично помогли с этим.Разжав руки, он увидел...
Кулачок бумаги с написанным ровным подчерком планом.А это значит, что рисовал это отнюдь не этот вечно пьяный человек.Значит, он тоже позаимствовал эту штуковину у кого-то.На данный момент, кажется, что оно очень даже важно и именно за этим и охотился его первый "капитан". Ну, ведь так?
Размышления быстро прекратились
Два действительно лучше чем один.Поэтому Моро быстренько двинулся к ней, осторожно сменив набор перчаток, взяв пинсет из карманов в свои руки.Быстренько приготовившись к медицине, он лишь очень спокойно спросил.
-Благодарю за это спасение.Я не ожидал, что вы будите так сильно стараться ради моего благополучия.А вы спасли меня, даже несмотря на раннюю грубость.Именно поэтому, я собираюсь оказать медицинскую помощь вам крайне осторожно и не возьму ничего.Такой гений как я делает для вас исключение, мис-
Он раскладывал свои инструменты из сумочки, пока на мгновение и не остановился.А ведь он не знает, кто сейчас перед ним.Поэтому ему пришлось начать.
-Прошу простить мою возможную невнимательность, но, я не помню ваше имя.Можете произнести его снова?-
Человек, который гордо называл себя доктором, больше не мог продержаться больше на ногах, поэтому воткнул рапиру в землю, после чего медленно садясь на края своей шубы.Бой боем, но загрязнять любимую одежду никто не хочет!Поэтому и упал он всего-то на спину.
Постыдное зрелище, особенно перед лицом напарника.О, насчёт её.Теперь на земле, перед израненной боем девушкой, забывшей представиться, валяется две туши.И одинаково безжизненные на первый взгляд.Оба без сил, но только один из них теперь сможет встать.И хорошо, что это отнюдь не синий новоиспеченный союзник Валери.
"Может, участь этого пьяницы и не так печальна, по крайней мере, для него это все не было полным позором.И ему не нужно будет залечивать кучу своих ран."
Забавно, насколько же бесславная кончина ждала их врага.Никакой эпичной прощальной фразы, никакого последнего удара, если не считать тот удар, который и выбил Моро из колеи.Да и навряд ли боевой дуэт запомнит его каким-либо образом, кроме как "гадкого монстра, которого они убили на первой линии своего пути".Никакой радости от победы, ничего такого.
И все что мог позволить себе доктор, это лёгкий момент передышки, после которого он вскочил на ноги, снова взяв рапиру и на всякий случай (уж точно не из-за маньпокального любопытства, ведь так?) воткнул её прямо в сердце заплывшего циррозом противника.Тонкая струйка запекшейся крови.
А потом ещё раз достав лезвие, Моро вогнал его пару десятков раз, после чего вздохнул, тихо пробормотав.
-У меня нет нужных инструментов, чтоб забрать твою печень и сохранить.А жаль, ведь вышел бы отличный музейный экспонат...-
Закончив с этим, доктор сложил свежеокровавленое лезвие в ножны, чуть не подскользнувшись, начал заниматься лёгким заимствованием у мертвого тела.Никак не мародёрством, нет, он ведь благородный врач!А их врагу это точно не пригодится.Награду за голову они никак не смогут получить, но, если тому парню в шляпе нужно было его избить, значит, там было что-то более ценное?
Засунув руки в карманы, доктор кое что нащупал и вытащил.Элегантные перчатки отлично помогли с этим.Разжав руки, он увидел...
Кулачок бумаги с написанным ровным подчерком планом.А это значит, что рисовал это отнюдь не этот вечно пьяный человек.Значит, он тоже позаимствовал эту штуковину у кого-то.На данный момент, кажется, что оно очень даже важно и именно за этим и охотился его первый "капитан". Ну, ведь так?
Размышления быстро прекратились
Два действительно лучше чем один.Поэтому Моро быстренько двинулся к ней, осторожно сменив набор перчаток, взяв пинсет из карманов в свои руки.Быстренько приготовившись к медицине, он лишь очень спокойно спросил.
-Благодарю за это спасение.Я не ожидал, что вы будите так сильно стараться ради моего благополучия.А вы спасли меня, даже несмотря на раннюю грубость.Именно поэтому, я собираюсь оказать медицинскую помощь вам крайне осторожно и не возьму ничего.Такой гений как я делает для вас исключение, мис-
Он раскладывал свои инструменты из сумочки, пока на мгновение и не остановился.А ведь он не знает, кто сейчас перед ним.Поэтому ему пришлось начать.
-Прошу простить мою возможную невнимательность, но, я не помню ваше имя.Можете произнести его снова?-
Новый остров. Новые испытания. Новая жизнь.
Билли удалось пройти незамеченным в порту. Хотя, это была больше не его заслуга, а косяк местной охраны. Дозорных в целом было здесь немного. Проверки кораблей идет скорее номинальное, в качестве грузов. Пока сами матросы корабля не поднимут шум о появлении у них без билетика, этим блюстителям закона будет в целом наплевать на этого пассажира. Благо, эти же матросы так и не заметили крысу. Скейвинктон постарался на славу, даже красть ничего не стал. Этот остров богат на всякие ресурсы, наживиться можно будет потом. Вот что точно необходимо было ему сделать, так плотно обустроиться здесь. Взять себе номер в местных забегаловках или жилищах не вариант. Его усатая морда слишком заметная, слишком узнаваемая. Нужно было ему найти точку, где можно отдохнуть, где можно составлять встречи, где можно создать свой схрон и так далее. Без хорошей подготовки к делам не легальным долго не проживешь.
Впереди для новоиспеченного преступника были долгие бессонные ночи. Изучить остров, выбрать места, обосноваться. Задачи не из легких. К счастью, ни награды за голову, ни какой-либо информации о нем здесь не было ни у кого. Капюшон повыше, хвост обмотать на пояс и вуаля, вы почти обычный житель этого богом забытого места. Из приоритетов, первым будет осмотр. Этим Шустряк и займется, гуляя всю ночь по разным закоулкам. В каких домах тут живут, в каких домах работают, где базар, где посты дозорных. Неплохо будет составить еще и план-схему. Эти знания помогут в будущем, когда надо будет куда-то проникнуть и резко исчезнуть.
Билли удалось пройти незамеченным в порту. Хотя, это была больше не его заслуга, а косяк местной охраны. Дозорных в целом было здесь немного. Проверки кораблей идет скорее номинальное, в качестве грузов. Пока сами матросы корабля не поднимут шум о появлении у них без билетика, этим блюстителям закона будет в целом наплевать на этого пассажира. Благо, эти же матросы так и не заметили крысу. Скейвинктон постарался на славу, даже красть ничего не стал. Этот остров богат на всякие ресурсы, наживиться можно будет потом. Вот что точно необходимо было ему сделать, так плотно обустроиться здесь. Взять себе номер в местных забегаловках или жилищах не вариант. Его усатая морда слишком заметная, слишком узнаваемая. Нужно было ему найти точку, где можно отдохнуть, где можно составлять встречи, где можно создать свой схрон и так далее. Без хорошей подготовки к делам не легальным долго не проживешь.
Впереди для новоиспеченного преступника были долгие бессонные ночи. Изучить остров, выбрать места, обосноваться. Задачи не из легких. К счастью, ни награды за голову, ни какой-либо информации о нем здесь не было ни у кого. Капюшон повыше, хвост обмотать на пояс и вуаля, вы почти обычный житель этого богом забытого места. Из приоритетов, первым будет осмотр. Этим Шустряк и займется, гуляя всю ночь по разным закоулкам. В каких домах тут живут, в каких домах работают, где базар, где посты дозорных. Неплохо будет составить еще и план-схему. Эти знания помогут в будущем, когда надо будет куда-то проникнуть и резко исчезнуть.
Пятьдесят тысяч Белли. Много это или мало? Сколько хватит их на том, чтобы просто пожить без проблем. Покупая лишь себе еду и снимая себе жилье? На самом деле достаточно не плохая сумма для старта, чтобы просто не умереть в голоду. Воровать Билли умел. Воровать Билли любил, но нужно знать баланс между соблюдением закона и его нарушением. Нечего привлекать к себе внимание почем зря. Так рассуждал крысюк, уже выбирая себе продукты в одном из местных рынков. Как не странно, выбор здесь был достаточно хорошим. Более разнообразным, чем в его родном острове. Своз сюда мусора не способствовало местному развитию земледелию или еще какой либо деятельности, связанной с сельским хозяйством. Зато давало неплохой заработок для местных жителей, которые могли потом закупать продукты из других островов. Не поймите неправильно, здесь даже и не пахло «шведским столом», но всё поддается в сравнении. А сравнивать Билли было мало с чем.
Выбор продуктов был сделан из простой логики. Логики выживания. Еда должна была быть простой в приготовлении, быстрой в приготовлении, малозаметной в приготовлении, долгосрочной и достаточно питательной. На эту категорию отлично попадали всякого рода крупы и зерновые, а также консервы. Кастрюля, сковорода и вода — вот и все, что нужно. Ну и конечно же соль, благо ее тут было в избытке.
Пополнив свои припасы для жизнедеятельности, пришло время повышать свои потребности по пирамиде Маслоу. Пора обеспокоиться о своей безопасности. Крепкие ноги хвостатого пройдут не мало километров, изучая остров. Найти себе здесь свою норку было просто, не в этом была проблема. Найти надо было место своего проживания такое, которое не быстро отыщут другие. Алые глазки быстро перебирали всевозможные варианты. Вот тут сдают жилье. Дешево, хватит на месяц, но место явно не для одного. Скорее какой-то общак, а тусоваться и уж тем более спать в компании незнакомцев желания было мало. Вот тут есть заброшенный дом, но он один такой на всю улицу. При поиске могут начать изучать с этого места. А вот есть у другого многоэтажки не жилой последний этаж. Хороший выбор, но незаметно туда пробраться после дел своих не чистых не особо выйдет. Не говоря уже о том, что если его прижмут, выбраться можно будет только боем. В порту есть место, где разгружают грузы. В складских помещениях всегда можно было потеряться, но местность здешняя слишком оживленная. Была идея затаится в самом неожиданном месте: прям под носом поста дозорных. Находится в равных по удалено от местах от других заводов, искать там начнут точно в последнюю очередь. Вот только Билли не хватало еще времени и сноровки, чтобы в полной мере рассчитать их расписание и не облажаться там же. Выбор в заводах тоже схожий как с дозорными морского флота. Сразу искать там же не будут. Однако, в первую очередь начнут подозревать своих же рабочих в хищениях, а значит после любого дела будет там жить все сложнее и сложнее. Остается напоследок сами мусорные горы. Самый неудобный выбор по многим параметрам, но на удивление, самый безопасный. Отыскать тут кого-то практически невозможно, но и контингент здесь мягко говоря самый грубый. Местные искатели полезного мусора могут сильно так мешать, не говоря уже о самой непредсказуемой местности в целом. Сюда завозят мусор, увозят мусор, копаются в нем, живут черт возьми в нем. Оставлять здесь свои вещи вообще не безопасно.
Выбор будет сделать не просто.
Выбор продуктов был сделан из простой логики. Логики выживания. Еда должна была быть простой в приготовлении, быстрой в приготовлении, малозаметной в приготовлении, долгосрочной и достаточно питательной. На эту категорию отлично попадали всякого рода крупы и зерновые, а также консервы. Кастрюля, сковорода и вода — вот и все, что нужно. Ну и конечно же соль, благо ее тут было в избытке.
Пополнив свои припасы для жизнедеятельности, пришло время повышать свои потребности по пирамиде Маслоу. Пора обеспокоиться о своей безопасности. Крепкие ноги хвостатого пройдут не мало километров, изучая остров. Найти себе здесь свою норку было просто, не в этом была проблема. Найти надо было место своего проживания такое, которое не быстро отыщут другие. Алые глазки быстро перебирали всевозможные варианты. Вот тут сдают жилье. Дешево, хватит на месяц, но место явно не для одного. Скорее какой-то общак, а тусоваться и уж тем более спать в компании незнакомцев желания было мало. Вот тут есть заброшенный дом, но он один такой на всю улицу. При поиске могут начать изучать с этого места. А вот есть у другого многоэтажки не жилой последний этаж. Хороший выбор, но незаметно туда пробраться после дел своих не чистых не особо выйдет. Не говоря уже о том, что если его прижмут, выбраться можно будет только боем. В порту есть место, где разгружают грузы. В складских помещениях всегда можно было потеряться, но местность здешняя слишком оживленная. Была идея затаится в самом неожиданном месте: прям под носом поста дозорных. Находится в равных по удалено от местах от других заводов, искать там начнут точно в последнюю очередь. Вот только Билли не хватало еще времени и сноровки, чтобы в полной мере рассчитать их расписание и не облажаться там же. Выбор в заводах тоже схожий как с дозорными морского флота. Сразу искать там же не будут. Однако, в первую очередь начнут подозревать своих же рабочих в хищениях, а значит после любого дела будет там жить все сложнее и сложнее. Остается напоследок сами мусорные горы. Самый неудобный выбор по многим параметрам, но на удивление, самый безопасный. Отыскать тут кого-то практически невозможно, но и контингент здесь мягко говоря самый грубый. Местные искатели полезного мусора могут сильно так мешать, не говоря уже о самой непредсказуемой местности в целом. Сюда завозят мусор, увозят мусор, копаются в нем, живут черт возьми в нем. Оставлять здесь свои вещи вообще не безопасно.
Выбор будет сделать не просто.
Переход с [Норд Блю] Тримонд
Островное приключение |Персиваль Монселе|
С трудом он пробирался через завалы на треклятом острове. Было не жаль сапоги, но рука с багажом беспрерывно гуляла по воздуху, когда появлялись угрозы для материала сумки. Омерзительные края – душно, шумно, и куча тщедушных доходяг с голодными собачьими глазами, что прятались, лишь завидев солнечный зайчик в синей жилетке на горизонте. Додумался же оставить пальто на Катарине. Капитан не обрадуется детали, обозначающей возвращение попутчика, но кто деньги платит – тот и музыку заказывает.
Взглядом выцепил стрелок место для опоры рукой и перемахнул прыжком чрез блочное облупленное препятствие. Сама пыль была грязна и поднималась в воздух ленно. Скверным чувством юмора обладал Ортхакс. Так подложить свинью. С этим, Богом забытым, местом на отшибе мира – ещё нужно постараться. Но белый пёс игнорировал, заходил всё дальше и знал как задачу, так и результат. Выудить информацию из местного колорита, что сговорчивее, было несложно. Пара монет и бутылка скверного алкоголя развязали языки и дали наводку, что сравнительно недавно группа падальщиков умудрилась разоружить отряд наёмников, планировавших осуществить рейдерский захват одной доменной плавильни, которая превращает бесполезный лом в аккуратные заготовки на экспорт. На кой чёрт этому угрюмому понадобилась эта плавильня – остаётся загадкой. Но для Монселе любопытство не стояло на первом месте. Делаем работу и сваливаем из помойки. Долго искать укрытие ковырятелей свалки не пришлось – наводка оказалась довольно точной.
Вокруг беспрерывно воспроизводилась мелодия – шелест пакетов, перекатывание железных деталей, скрип старья, вой сквозных предметов. Остановился, вытер пот со лба платком и закатал рукава. Наощупь Персиваль лишний раз проверил состояние пеппербокса – всё было в порядке. Пришла пора побеседовать с жителями ягнятника. Надежда на скоротечный и результативный разговор теплилась в голове юноши. Подошёл к произведению авангардного зодчества. Юношу встречали несколько, остекленевших от тяжёлых условий жизни, пар глаз. Почему эти люди не построят плот из того, что плавает, и не попытают счастья, где угодно, но только не здесь. Всё же лучше, чем гнить заживо на этой свалке. Скоротечные мысли, не трогающие души.
– Я пришёл поговорить с главой, лидером или хозяином. Мне плевать, на самом деле, – не стесняя себя соблюдением этикета, обратился юноша.
Неприятная свобода. Но вести переговоры на «высоком» – не найти общего языка вовсе.
– Хто таков. – Худощавый человек, с надвинутым на лицо изодранным капюшоном, закашлялся. Запустил дополнительную порцию смога в лёгкие – не самая полезная взвесь для здоровья.
– Это не важно. Я пришёл договориться об освобождении наёмников, что вы скрутили недавно. Мой наниматель хотел бы видеть их живьём, и в целостности.
– Или что? – промямлил другой свозь гнилые зубы-расчёсочку.
– Хватит, парни, пусть войдёт. Этот павлин явно не местный.
Голос из глубин постройки басист, раскатист, словно туба. Дверь, собранная из всевозможного лома, с трудом открылась. Оказался награждён Монселе ароматами Парижа во всех этапах раскрытия запаха. Всё же о гигиене эти, с позволения сказать, люди, не слыхали с рождения. Стрелок не мешкал, шагнул в тень большого здания, размером с ангар – но белобрысая голова всё равно пригнулась при входе. Часть помещения уходила под углом в землю, оно же – уровень верхов мусора.
В дальней части сидел на импровизированном троне тучный мужчина. Волосы уже давно покинули голову, решив, что с ними, что без них – хозяин лучше не станет, а для подсчёта подбородков его нужно вызывать счетовода и пару философов, чтобы определяли, где один слой жира переходит в следующее безграничье. Мужчина изволил называть себя королём свалки. В радиусе ста метров – уж точно.
– Ба! Не часто в нашу глубинку захаживают ряженые персоны. С чем пожаловали, добрый сэр? Ищете конкретное? – начался желанный разговор.
Островное приключение |Персиваль Монселе|
С трудом он пробирался через завалы на треклятом острове. Было не жаль сапоги, но рука с багажом беспрерывно гуляла по воздуху, когда появлялись угрозы для материала сумки. Омерзительные края – душно, шумно, и куча тщедушных доходяг с голодными собачьими глазами, что прятались, лишь завидев солнечный зайчик в синей жилетке на горизонте. Додумался же оставить пальто на Катарине. Капитан не обрадуется детали, обозначающей возвращение попутчика, но кто деньги платит – тот и музыку заказывает.
Взглядом выцепил стрелок место для опоры рукой и перемахнул прыжком чрез блочное облупленное препятствие. Сама пыль была грязна и поднималась в воздух ленно. Скверным чувством юмора обладал Ортхакс. Так подложить свинью. С этим, Богом забытым, местом на отшибе мира – ещё нужно постараться. Но белый пёс игнорировал, заходил всё дальше и знал как задачу, так и результат. Выудить информацию из местного колорита, что сговорчивее, было несложно. Пара монет и бутылка скверного алкоголя развязали языки и дали наводку, что сравнительно недавно группа падальщиков умудрилась разоружить отряд наёмников, планировавших осуществить рейдерский захват одной доменной плавильни, которая превращает бесполезный лом в аккуратные заготовки на экспорт. На кой чёрт этому угрюмому понадобилась эта плавильня – остаётся загадкой. Но для Монселе любопытство не стояло на первом месте. Делаем работу и сваливаем из помойки. Долго искать укрытие ковырятелей свалки не пришлось – наводка оказалась довольно точной.
Вокруг беспрерывно воспроизводилась мелодия – шелест пакетов, перекатывание железных деталей, скрип старья, вой сквозных предметов. Остановился, вытер пот со лба платком и закатал рукава. Наощупь Персиваль лишний раз проверил состояние пеппербокса – всё было в порядке. Пришла пора побеседовать с жителями ягнятника. Надежда на скоротечный и результативный разговор теплилась в голове юноши. Подошёл к произведению авангардного зодчества. Юношу встречали несколько, остекленевших от тяжёлых условий жизни, пар глаз. Почему эти люди не построят плот из того, что плавает, и не попытают счастья, где угодно, но только не здесь. Всё же лучше, чем гнить заживо на этой свалке. Скоротечные мысли, не трогающие души.
– Я пришёл поговорить с главой, лидером или хозяином. Мне плевать, на самом деле, – не стесняя себя соблюдением этикета, обратился юноша.
Неприятная свобода. Но вести переговоры на «высоком» – не найти общего языка вовсе.
– Хто таков. – Худощавый человек, с надвинутым на лицо изодранным капюшоном, закашлялся. Запустил дополнительную порцию смога в лёгкие – не самая полезная взвесь для здоровья.
– Это не важно. Я пришёл договориться об освобождении наёмников, что вы скрутили недавно. Мой наниматель хотел бы видеть их живьём, и в целостности.
– Или что? – промямлил другой свозь гнилые зубы-расчёсочку.
– Хватит, парни, пусть войдёт. Этот павлин явно не местный.
Голос из глубин постройки басист, раскатист, словно туба. Дверь, собранная из всевозможного лома, с трудом открылась. Оказался награждён Монселе ароматами Парижа во всех этапах раскрытия запаха. Всё же о гигиене эти, с позволения сказать, люди, не слыхали с рождения. Стрелок не мешкал, шагнул в тень большого здания, размером с ангар – но белобрысая голова всё равно пригнулась при входе. Часть помещения уходила под углом в землю, оно же – уровень верхов мусора.
В дальней части сидел на импровизированном троне тучный мужчина. Волосы уже давно покинули голову, решив, что с ними, что без них – хозяин лучше не станет, а для подсчёта подбородков его нужно вызывать счетовода и пару философов, чтобы определяли, где один слой жира переходит в следующее безграничье. Мужчина изволил называть себя королём свалки. В радиусе ста метров – уж точно.
– Ба! Не часто в нашу глубинку захаживают ряженые персоны. С чем пожаловали, добрый сэр? Ищете конкретное? – начался желанный разговор.
Туша зашевелилась на мусорной мебели, треща и собой, и тем, что было под ним. Под стать виду был и голос его. Неприятно резал ухо басом. А стоять рядом с этим человеком не хотелось – мало ли, заразно.
– Мои интересы ограничиваются труппой людей, что схвачены несколько дней назад. – Персиваль говорил так же выверено и холодно, как и раньше.
Температура в помещении упала на десятую градуса.
– И чем же тебе так интересны эти доходяги? Мои парни увидели, как они ночью что-то замышляли. А оружие у них было ничего такое, порядочное – Боров резко топнул ногой, от чего с постамента, на котором стоял его трон, посыпалась пыль и ржавчина – Они зашли на мою территорию! А значит – добыча!
Персиваль заметил, что нервным и активным стало движение падальщиков. Непримечательно придал телу иной градус поворота, чтобы охватывать взглядом большее количество людей в помещении.
– Как и ты, павлин. Птичка, что оказалась настолько глупа, что сама пожаловала к моему столу, – закончил фразу боров, едва.
За спиной белобрысого раздался щелчок взводимого замка. Быстрее, чем застрельщик успел спустить фитиль на пороховую ложу, Монселе со скоростью кобры обнажил пеппербокс, стреляя в падальщика. Здание пришло в движение – десяток живых тел, словно приматы, маневрировали между укрытиями из мусора, пытались занять огневые позиции. Но боевой выправки в них не было ни грамма. Толпились и мешали друг другу, игнорировали удачные прикрытия и стремились занять очевидные. Первое время Персивалю даже не приходилось менять позицию, отстреливал одного падальщика за другим, словно в тире. Но всему хорошему приходит конец. Шестой ствол выплюнул сноп огня и пороховых газов, запуская пулю и обрывая жизнь очередного падальщика. Но в этот раз ситуация, как на Тримонде, не повторится. Стрелок привык усваивать уроки жизни.
Вытащил из внутреннего кармана жилетки хитроумную конструкцию из металлических спиц, пружин и поворотных колен. Уводил позицию в сторону, контролировал окружение и рывком провернул ручку зарядного механизма, что тут же послушно раскрылся, образуя удобную воронку для пеппербокса. Как только пистолет уткнулся в ограничитель, ещё поворот ручки, и старые стволы одновременно покинули ложи и были замещены свежими заряженными стволами. Дальше отстреливать образцы тупиковой ветви развития человечества не было никакого смысла. Персиваль остановился в недолгой аккуратной прогулке, развернулся к главе шабаша, намереваясь устрашением разогнать оставшихся. Они не знали, что зарядной механизм – прототип, и второго у беловласого при себе не было. Оценил, как боров успел принарядиться за короткий промежуток времени, что ганслингер стрелял по мелочёвке. Тучный мужчина стоял во весь рост, с наброшенным на тело фартуком с притороченными металлическими листами. На голове сиял ржавчиной мусорного вида шлем, а в руках – красовалась огромный молот, собранный из всего, что было под рукой, из металлолома.
– Вот теперь потанцуем, павлин! Давненько я так не разминался. Из твоей седой башки я ночной горшок сделаю! – загудел он.
Громко топал ногами – переносица стрелка скукожилась. И побежал на Персиваля, набирая скорость с каждым шагом. Наёмник выстрелил пробно в пост-апокалиптическую ёлку на депрессивный новый год, но две пули лишь отскочили от металлических листов. Оказались слишком толстыми для обычных сферических пуль, а третья – угодила в открытое плечо. Но кто сказал,
что жир – не может являться частью брони. Тратить выстрелы почём зря – не вариант, и Персиваль бросился навстречу противнику, готовый уклоняться от замаха молотом. Остановился юноша в последний момент, пропустил тяжёлый отбойник в десятке сантиметров, замечая, как мимо лица пронёсся ствол.
– Мои интересы ограничиваются труппой людей, что схвачены несколько дней назад. – Персиваль говорил так же выверено и холодно, как и раньше.
Температура в помещении упала на десятую градуса.
– И чем же тебе так интересны эти доходяги? Мои парни увидели, как они ночью что-то замышляли. А оружие у них было ничего такое, порядочное – Боров резко топнул ногой, от чего с постамента, на котором стоял его трон, посыпалась пыль и ржавчина – Они зашли на мою территорию! А значит – добыча!
Персиваль заметил, что нервным и активным стало движение падальщиков. Непримечательно придал телу иной градус поворота, чтобы охватывать взглядом большее количество людей в помещении.
– Как и ты, павлин. Птичка, что оказалась настолько глупа, что сама пожаловала к моему столу, – закончил фразу боров, едва.
За спиной белобрысого раздался щелчок взводимого замка. Быстрее, чем застрельщик успел спустить фитиль на пороховую ложу, Монселе со скоростью кобры обнажил пеппербокс, стреляя в падальщика. Здание пришло в движение – десяток живых тел, словно приматы, маневрировали между укрытиями из мусора, пытались занять огневые позиции. Но боевой выправки в них не было ни грамма. Толпились и мешали друг другу, игнорировали удачные прикрытия и стремились занять очевидные. Первое время Персивалю даже не приходилось менять позицию, отстреливал одного падальщика за другим, словно в тире. Но всему хорошему приходит конец. Шестой ствол выплюнул сноп огня и пороховых газов, запуская пулю и обрывая жизнь очередного падальщика. Но в этот раз ситуация, как на Тримонде, не повторится. Стрелок привык усваивать уроки жизни.
Вытащил из внутреннего кармана жилетки хитроумную конструкцию из металлических спиц, пружин и поворотных колен. Уводил позицию в сторону, контролировал окружение и рывком провернул ручку зарядного механизма, что тут же послушно раскрылся, образуя удобную воронку для пеппербокса. Как только пистолет уткнулся в ограничитель, ещё поворот ручки, и старые стволы одновременно покинули ложи и были замещены свежими заряженными стволами. Дальше отстреливать образцы тупиковой ветви развития человечества не было никакого смысла. Персиваль остановился в недолгой аккуратной прогулке, развернулся к главе шабаша, намереваясь устрашением разогнать оставшихся. Они не знали, что зарядной механизм – прототип, и второго у беловласого при себе не было. Оценил, как боров успел принарядиться за короткий промежуток времени, что ганслингер стрелял по мелочёвке. Тучный мужчина стоял во весь рост, с наброшенным на тело фартуком с притороченными металлическими листами. На голове сиял ржавчиной мусорного вида шлем, а в руках – красовалась огромный молот, собранный из всего, что было под рукой, из металлолома.
– Вот теперь потанцуем, павлин! Давненько я так не разминался. Из твоей седой башки я ночной горшок сделаю! – загудел он.
Громко топал ногами – переносица стрелка скукожилась. И побежал на Персиваля, набирая скорость с каждым шагом. Наёмник выстрелил пробно в пост-апокалиптическую ёлку на депрессивный новый год, но две пули лишь отскочили от металлических листов. Оказались слишком толстыми для обычных сферических пуль, а третья – угодила в открытое плечо. Но кто сказал,
что жир – не может являться частью брони. Тратить выстрелы почём зря – не вариант, и Персиваль бросился навстречу противнику, готовый уклоняться от замаха молотом. Остановился юноша в последний момент, пропустил тяжёлый отбойник в десятке сантиметров, замечая, как мимо лица пронёсся ствол.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)