Даби же не особо спешил, он выкинул пустую канистру куда-то в сторону штурвала, а затем прошел к носу корабля, где было не так много топлива. Парень достал сигарету и используя последнюю спичку в коробке зажег её, а затем кинул еще горящую спичку в бензин. Парень сделал затяжку, а затем запрыгнул на перила носовой части, но не спешил спрыгивать вниз. С сигаретой в зубах парень в прямом смысле начал танцевать прямо на перилах, пока за его спиной огонь вспыхнул довольно-таки быстро, но до слишком сильного пожара еще не доходило. Пока парень танцевал, то огонь поднимался и на мачту, а также расходился по всему кораблю. Как только парень закончил свои танцы, то резко спрыгнул на песок и покачивая головой пошел к команде и стоило ему только подойти к ним примерно на пятнадцать или двадцать метров, то парень остановился и вытащил из губ сигарету и выпустил дым в небо.
– chk, chk, BOOM!! – при последнем слове парень расставил руки в сторону и именно в этот момент огонь дошел до запаса пороха на корабле и раздался взрыв, которые слегка подорвал палубу корабля, но не был таким уж мощным, чтобы отколоть часть корабля или сломать дно.
После этого в голове Даби музыка прекратилась, и он повернулся головой в сторону корабля, сделав затяжку едкого дыма сигареты. Когда он посмотрел назад на капитана, то его глаза были слегка удивлены.
– А этого в планах не было. Я забыл про бочки с порохом. – сказал Даби, при этом почесал затылок правой рукой, держа сигарету в левой. – Сорри. Ладно, пошлите. Умираю с голода. Город вроде бы в той стороне.
Пират хотел пойти вперед команды, но сделав пару шагов он не захотел проходить капитана, поэтому остановился, ожидая шагов Хестера. Только потом он пошел за командой, при этом в отличном расположении духа, а также положа правую руку на рукоятку катаны, которая висела на поясе мечника.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Остров Хильдора
[id217725250:bp-36291248_263336|Николай], [id799844790:bp-36291248_263289|Maximilian], [id213233084:bp-36291248_263260|Аладей],
Извините, я не слышу вас из-за объёма моих волос – так можно было бы оправдать потомка рыболюдей, если бы пиромальчик или иной, явивший себя, человек решил обратиться к смуглой девчушке. Нервные надрывы, когда руки резко скользили по голове в попытках пальцами зачесать непокорную густоту назад, были сравнимы с пробами чихуахуа куснуть себя за копчик при надетом ветеринарном воротнике.
– Всё равно! – раздражённо смирилась лицедейка, опуская обе ладони на бёдра и вставая в позицию с раздвинутыми ногами. Придётся походить в образе Домовёнка Кузи, пока судьбоносная дорога не приведёт девушку к расчёске, не имеющейся на корабле, или к какому-нибудь более когтистому приятелю. И ведь додумалась этой ночью распустить волосы… но и голова уже несусветно требовала помывки. Она была вынуждена выбрать меньшее зло.
Тяжёлый шелест крыльев вынудил Сио из любопытства приподнять голову и встретить опускающуюся рядом, с последним снятым флагом морского дозора в цепких когтях, краснопёрую девушку. Тьютони пребывала в отстранённо задумчивом состоянии. Либо её беспокоили капли крови на подпорченном пиджаке, хоть они были едва различимы на ткани алого цвета. Либо птичка была озадачена собственной позицией на корабле после так такового безучастия в течение недели мореплавания, ведь единственная работа, которой её нагрузили по капитанской воле, состояла в том, чтобы просто прибраться.
Пока Илайн предавалась перевоплощению, Сио скользнула взглядом по округе, примечая отсутствие заинтересованности Даби к ним и, всё ещё, ненахождение на палубе удалившихся в глубины корабля персон. На момент лицедейка призадумалась, что избранное капитаном путешествие к душе судна может принести беду, ведь Иппокампо едва держал собственный скелет в строю. Но Люсетт однозначно не горела желанием идти по их следам лишь для того, чтобы убедиться в целостности парочки. Сами точно управятся.
– Хэй, Илайн, гляди! – отвлеклась на обратившуюся в человека новую знакомую лицедейка и, спешно наклонившись, подобрала увесистый флаг со строгой символикой и надписью MARINE. Не ведая, что затеяла смуглая особа, Тьютони скрестила руки перед собой и чрезмерно сильно наклонила голову вбок, сверля последующие действия Сио в бессознательном стремлении понять намерения.
Но что следовало ожидать, как ни то, что Сио набросит на себя флаг, прячась под белоснежным плотным материалом, и выставит руки перед собой.
– Я~ при-и-израк ко-о-орабля~! И я~ прика-а-азываю~ тебе~ бу-у-уольше~ не до-о-оверять шту-у-урвал э-э-этим обу-у-уолтосам! – пародировала карикатурно привидение Сио, водя запрятанными под материалом руками и чрезмерно часто воссоздавая звуки, напоминающие по-детски наигранное «бу-у-у». Чирикающий «хихик» стал уведомлением, что поддержка смуглой особы не прошла зря, и потому потомок рыболюдей вдвойне сильнее воодушевилась ролью, несмотря на приближающийся голос капитана.
Громким, ещё таким непривычным окликом «Хатанг», он призывал обратить на себя внимание, а Люци, воплоти своей придурковатости, развернулась на голос и, воссоздавая «ужасающее» УУУУ, пока на фоне стоял хруст обрушающейся мачты, двинулась ориентировочно на де Скари. Только промахнётся она с координатами и обязательно столкнётся с Мерденморой. Посмеиваясь и пропуская половину слов Теменя, она скинет с себя «призрачную вуаль» и встретится взглядом с беловласым плотником. Вряд ли в её глазах Сио найдёт что-то иное, кроме потаённой печали и строгости, и это тут же приведёт лицедейку в чувства, принудив выпрямиться, сосредоточиться. Виновато посвистывая, отбросить как можно дальше от себя флаг.
– Собираем пожитки и сходим с этого старичка, да, всё ясно, – под нос проконспектировала последние услышанные слова Алдори смуглая особа, – думаю, это не займёт много времени.
Ещё раз бросив взгляд на кон Турсин, лицедейка позволит проявиться на лице какой-то странной улыбке. Видимо, в её речи сквозило сарказмом из категории: было бы что собирать.
Извините, я не слышу вас из-за объёма моих волос – так можно было бы оправдать потомка рыболюдей, если бы пиромальчик или иной, явивший себя, человек решил обратиться к смуглой девчушке. Нервные надрывы, когда руки резко скользили по голове в попытках пальцами зачесать непокорную густоту назад, были сравнимы с пробами чихуахуа куснуть себя за копчик при надетом ветеринарном воротнике.
– Всё равно! – раздражённо смирилась лицедейка, опуская обе ладони на бёдра и вставая в позицию с раздвинутыми ногами. Придётся походить в образе Домовёнка Кузи, пока судьбоносная дорога не приведёт девушку к расчёске, не имеющейся на корабле, или к какому-нибудь более когтистому приятелю. И ведь додумалась этой ночью распустить волосы… но и голова уже несусветно требовала помывки. Она была вынуждена выбрать меньшее зло.
Тяжёлый шелест крыльев вынудил Сио из любопытства приподнять голову и встретить опускающуюся рядом, с последним снятым флагом морского дозора в цепких когтях, краснопёрую девушку. Тьютони пребывала в отстранённо задумчивом состоянии. Либо её беспокоили капли крови на подпорченном пиджаке, хоть они были едва различимы на ткани алого цвета. Либо птичка была озадачена собственной позицией на корабле после так такового безучастия в течение недели мореплавания, ведь единственная работа, которой её нагрузили по капитанской воле, состояла в том, чтобы просто прибраться.
Пока Илайн предавалась перевоплощению, Сио скользнула взглядом по округе, примечая отсутствие заинтересованности Даби к ним и, всё ещё, ненахождение на палубе удалившихся в глубины корабля персон. На момент лицедейка призадумалась, что избранное капитаном путешествие к душе судна может принести беду, ведь Иппокампо едва держал собственный скелет в строю. Но Люсетт однозначно не горела желанием идти по их следам лишь для того, чтобы убедиться в целостности парочки. Сами точно управятся.
– Хэй, Илайн, гляди! – отвлеклась на обратившуюся в человека новую знакомую лицедейка и, спешно наклонившись, подобрала увесистый флаг со строгой символикой и надписью MARINE. Не ведая, что затеяла смуглая особа, Тьютони скрестила руки перед собой и чрезмерно сильно наклонила голову вбок, сверля последующие действия Сио в бессознательном стремлении понять намерения.
Но что следовало ожидать, как ни то, что Сио набросит на себя флаг, прячась под белоснежным плотным материалом, и выставит руки перед собой.
– Я~ при-и-израк ко-о-орабля~! И я~ прика-а-азываю~ тебе~ бу-у-уольше~ не до-о-оверять шту-у-урвал э-э-этим обу-у-уолтосам! – пародировала карикатурно привидение Сио, водя запрятанными под материалом руками и чрезмерно часто воссоздавая звуки, напоминающие по-детски наигранное «бу-у-у». Чирикающий «хихик» стал уведомлением, что поддержка смуглой особы не прошла зря, и потому потомок рыболюдей вдвойне сильнее воодушевилась ролью, несмотря на приближающийся голос капитана.
Громким, ещё таким непривычным окликом «Хатанг», он призывал обратить на себя внимание, а Люци, воплоти своей придурковатости, развернулась на голос и, воссоздавая «ужасающее» УУУУ, пока на фоне стоял хруст обрушающейся мачты, двинулась ориентировочно на де Скари. Только промахнётся она с координатами и обязательно столкнётся с Мерденморой. Посмеиваясь и пропуская половину слов Теменя, она скинет с себя «призрачную вуаль» и встретится взглядом с беловласым плотником. Вряд ли в её глазах Сио найдёт что-то иное, кроме потаённой печали и строгости, и это тут же приведёт лицедейку в чувства, принудив выпрямиться, сосредоточиться. Виновато посвистывая, отбросить как можно дальше от себя флаг.
– Собираем пожитки и сходим с этого старичка, да, всё ясно, – под нос проконспектировала последние услышанные слова Алдори смуглая особа, – думаю, это не займёт много времени.
Ещё раз бросив взгляд на кон Турсин, лицедейка позволит проявиться на лице какой-то странной улыбке. Видимо, в её речи сквозило сарказмом из категории: было бы что собирать.
Но Сио чувствовала лёгкую вину за неуместную выходку, потому суетливо направилась к каюте, чтобы сделать видимость занятости.
Перед заходом во временную обитель Люсетт заприметила скребущиеся звуки. Трясущейся от незнания, что ждёт за дверью, рукой она потянулась, чтобы открыть её, и в ту же секунду взвизгнула, когда высвободившийся, перепуганный кошара прыгнул прямо на грудь лицедейке. Одна – визжала, но крепко вцепилась в пушистый объект; другой – шипел, но предпочитал тёплую кожу закрытому помещению. Занимало это пару мгновений, хоть для них испуг показался вечностью.
– Аф… – выдохнула Сио, беря под уздцы внутреннюю тревогу и заглядывая в каюту через приоткрывшуюся дверь, – я тебя заперла… Прости, малыш.
Настойчивыми поглаживаниями девушка стала успокаивать маленькое существо, пока заходила в помещение и свободной рукой закидывала в сумку самое первобытно необходимое. Кот обрёл устойчивое положение на смуглой груди, лапами проникнув под кофту и зафиксировав себя когтями.
– У меня никогда не было домашних питомцев. За исключением рыбок. Но не в их привычках, знаешь ли, ходить по земле, – делилась историями с котом Люсетт, пытаясь оправдать себя за проступок. В то же время, сама того не подозревая и всё ещё не додумываясь, она могла уберечь таким образом жизнь маленького комка, которому не довелось оказаться в эпицентре недавнего кровопролития.
По обратному маршруту девушка уже чувствовала малоприятные запахи горючей смеси, щедро разливаемой пиромальчиком по кораблю. Котёнок стал беспрерывно чхать, ощущая раздражение в носу, и Люци пришлось учащённо перебирать ногами, почти в пробежке, чтобы как можно быстрее спуститься с корабля на землю. Где мелкий комок мог вдохнуть свежий воздух и покорить защитные механизмы организма.
Остановившись неподалёку от де Скари и Тьютони, Сио среагировала на взрывы приподнятой бровью.
– Не песнь корабля, конечно, – вполголоса проговорила Люсетт, – но проводили шумно.
И в то же время девушка покосилась на капитана в ожидании его реакции на незапланированные алхимиком последствия поджога корабля и готовая последовать следом за всеми. Закрывая ладонью котёнка, который успел согреться и задремать, совершенно не реагируя на столь явные звуки, будто они были для него родными, лицедейка кротко окинула взглядом и остальных членов команды в вычислении, какие чувства испытывает сейчас каждый.
О своих – ей судить сложно.
Перед заходом во временную обитель Люсетт заприметила скребущиеся звуки. Трясущейся от незнания, что ждёт за дверью, рукой она потянулась, чтобы открыть её, и в ту же секунду взвизгнула, когда высвободившийся, перепуганный кошара прыгнул прямо на грудь лицедейке. Одна – визжала, но крепко вцепилась в пушистый объект; другой – шипел, но предпочитал тёплую кожу закрытому помещению. Занимало это пару мгновений, хоть для них испуг показался вечностью.
– Аф… – выдохнула Сио, беря под уздцы внутреннюю тревогу и заглядывая в каюту через приоткрывшуюся дверь, – я тебя заперла… Прости, малыш.
Настойчивыми поглаживаниями девушка стала успокаивать маленькое существо, пока заходила в помещение и свободной рукой закидывала в сумку самое первобытно необходимое. Кот обрёл устойчивое положение на смуглой груди, лапами проникнув под кофту и зафиксировав себя когтями.
– У меня никогда не было домашних питомцев. За исключением рыбок. Но не в их привычках, знаешь ли, ходить по земле, – делилась историями с котом Люсетт, пытаясь оправдать себя за проступок. В то же время, сама того не подозревая и всё ещё не додумываясь, она могла уберечь таким образом жизнь маленького комка, которому не довелось оказаться в эпицентре недавнего кровопролития.
По обратному маршруту девушка уже чувствовала малоприятные запахи горючей смеси, щедро разливаемой пиромальчиком по кораблю. Котёнок стал беспрерывно чхать, ощущая раздражение в носу, и Люци пришлось учащённо перебирать ногами, почти в пробежке, чтобы как можно быстрее спуститься с корабля на землю. Где мелкий комок мог вдохнуть свежий воздух и покорить защитные механизмы организма.
Остановившись неподалёку от де Скари и Тьютони, Сио среагировала на взрывы приподнятой бровью.
– Не песнь корабля, конечно, – вполголоса проговорила Люсетт, – но проводили шумно.
И в то же время девушка покосилась на капитана в ожидании его реакции на незапланированные алхимиком последствия поджога корабля и готовая последовать следом за всеми. Закрывая ладонью котёнка, который успел согреться и задремать, совершенно не реагируя на столь явные звуки, будто они были для него родными, лицедейка кротко окинула взглядом и остальных членов команды в вычислении, какие чувства испытывает сейчас каждый.
О своих – ей судить сложно.
[id799844790:bp-36291248_263289|Maximilian], [id217725250:bp-36291248_263336|Николай], [id564078609:bp-36291248_263339|Φιλία],
Реакция Теменя для Мерденморы оказалась... что ж, ожидаемой, если не считать попытку распила мозжечка взглядом за что-то из ряда вон выходящее. Хотя, не смотря на внешнее безразличие и холодность, девушка ощущала от собственного "правителя души твоей и тела твоего", как назвали бы его в ее клане, совсем иное. Некое смятение, кратковременное, как гроза без дождя - краткие разозленные раскаты грома, ударяющие сухой воздух куда более хлестко и зло, чем в моменты теплого летнего ливня.
Впрочем, чем больше она наблюдала за ним, тем больше это шпалообразное темное человеческое нечто напоминало ей именно тот миг, когда над бесконечным полем янтарно-медовой пшеницы воздвигается громада иссиня-серых облаков, густых, непроницаемых, мощных, как само мироздание.
И, все же, приносящих с собой поначалу невозможную духоту, а затем и дикий свежий ветер, который непременно разобьется об ветки молний и грома.
И сейчас он, как минимум, был огорчен, если это слово вообще подходит к ситуации. Или даже оскорблен.
Бледноголовая не могла бы сказать с полноценной точностью, какие чувства сама испытывает к сложившемуся моменту. Она мало знала этот корабль, мало чувствовала его, да и свои основные задачи, как та, что умела обращаться с деревом и заклепками, выполняла только тогда, когда никто не видит. И девушка, откровенно говоря, знала, что их плавучий инвалид мало что не на ладан дышит, знала, что тот самый надсадный скрип под кормовыми досками не входит в понятие "в пределах нормы", знала, что этот день скоро должен придти. Пусть она и сновала ночами с ремонтным материалом, когда не приходилось делать из озорных дозорных не менее озорные данго и канапешки, штопая измученный корабль, как заправский доктор-мясник штопает очередного ямочного бойца.
Но, как это часто бывает, момент то оказался куда ближе, чем его представляешь.
Почему-то, именно глядя на показное безразличие Теменя, девушка ощутила, как сама недовольна. Собой недовольна, тем, что ей приходится прощаться столь скоро с первым странным, кое-как приобретенным, но все же домом.
Недовольна тем, что сейчас оказалась не более, чем тем, кто выносит приговор и зажигает спичку.
Она вышла вместе с Хестером, как это часто бывает, уподобляясь его пепельной тени. Ее взгляд пал на обрушивающуюся грот-мачту еще до того, как она пала, но в тот момент что-то все же дрогнуло где-то в пальцах.
Темень сказал про пожитки - и тут Мор ощутила, что именно.
Впрочем, взгляд на Люци позволил ей найти вкус этого момента. Да, пожалуй, приведение корабля могло бы выглядеть, как обезумевший одуванчик, тут уж ничего не скажешь, но точно вряд ли бы натягивал на себя флаг вместо простыни. Интересно, что обо всем этом думал тот же Моркар? Будет ли теперь он дуть в штаны при виде несущейся мимо рыбешки?
И да, глядя в ее глаза с той самой потаенной печалью, она тоже подумала - было бы что собирать, а там и время найдется.
Не удивительно, что, пока Хестер собирался и обдумывал те моменты, какие так или иначе соединяли его с этой печальной дырявой скорлупой, тур объявилась неподалеку и привалилась плечом к соседнему дверному проему, скрестив руки на груди. Ее скарб оказался столь мал, что без труда распихивался по карманам - были бы они еще - но, все же, небольшую сумку пришлось прихватить и в ней еще оставалось вдосталь места и под какой-нибудь чертовски классный череп, и под чью-нибудь очерненную жизнью совесть.
Она слушала шаги человека и думала, что хранит он в своем уме, а что так или иначе принес в жертву, как она принесла в жертву свои привязанности. Хотелось услышать всю историю, но сейчас... Нет уж. Она не доставит это сомнительное удовольствие тем, кто уже собрался и ждет шанса что-нибудь подпалить.
Впрочем, когда Хестер прошел мимо со своим мешком, Мор слегка усмехнулась, почти прозрачно:
- Думаю, он это знает. И будет по-своему помнить, когда однажды пойдет за тобой и дальше.
Реакция Теменя для Мерденморы оказалась... что ж, ожидаемой, если не считать попытку распила мозжечка взглядом за что-то из ряда вон выходящее. Хотя, не смотря на внешнее безразличие и холодность, девушка ощущала от собственного "правителя души твоей и тела твоего", как назвали бы его в ее клане, совсем иное. Некое смятение, кратковременное, как гроза без дождя - краткие разозленные раскаты грома, ударяющие сухой воздух куда более хлестко и зло, чем в моменты теплого летнего ливня.
Впрочем, чем больше она наблюдала за ним, тем больше это шпалообразное темное человеческое нечто напоминало ей именно тот миг, когда над бесконечным полем янтарно-медовой пшеницы воздвигается громада иссиня-серых облаков, густых, непроницаемых, мощных, как само мироздание.
И, все же, приносящих с собой поначалу невозможную духоту, а затем и дикий свежий ветер, который непременно разобьется об ветки молний и грома.
И сейчас он, как минимум, был огорчен, если это слово вообще подходит к ситуации. Или даже оскорблен.
Бледноголовая не могла бы сказать с полноценной точностью, какие чувства сама испытывает к сложившемуся моменту. Она мало знала этот корабль, мало чувствовала его, да и свои основные задачи, как та, что умела обращаться с деревом и заклепками, выполняла только тогда, когда никто не видит. И девушка, откровенно говоря, знала, что их плавучий инвалид мало что не на ладан дышит, знала, что тот самый надсадный скрип под кормовыми досками не входит в понятие "в пределах нормы", знала, что этот день скоро должен придти. Пусть она и сновала ночами с ремонтным материалом, когда не приходилось делать из озорных дозорных не менее озорные данго и канапешки, штопая измученный корабль, как заправский доктор-мясник штопает очередного ямочного бойца.
Но, как это часто бывает, момент то оказался куда ближе, чем его представляешь.
Почему-то, именно глядя на показное безразличие Теменя, девушка ощутила, как сама недовольна. Собой недовольна, тем, что ей приходится прощаться столь скоро с первым странным, кое-как приобретенным, но все же домом.
Недовольна тем, что сейчас оказалась не более, чем тем, кто выносит приговор и зажигает спичку.
Она вышла вместе с Хестером, как это часто бывает, уподобляясь его пепельной тени. Ее взгляд пал на обрушивающуюся грот-мачту еще до того, как она пала, но в тот момент что-то все же дрогнуло где-то в пальцах.
Темень сказал про пожитки - и тут Мор ощутила, что именно.
Впрочем, взгляд на Люци позволил ей найти вкус этого момента. Да, пожалуй, приведение корабля могло бы выглядеть, как обезумевший одуванчик, тут уж ничего не скажешь, но точно вряд ли бы натягивал на себя флаг вместо простыни. Интересно, что обо всем этом думал тот же Моркар? Будет ли теперь он дуть в штаны при виде несущейся мимо рыбешки?
И да, глядя в ее глаза с той самой потаенной печалью, она тоже подумала - было бы что собирать, а там и время найдется.
Не удивительно, что, пока Хестер собирался и обдумывал те моменты, какие так или иначе соединяли его с этой печальной дырявой скорлупой, тур объявилась неподалеку и привалилась плечом к соседнему дверному проему, скрестив руки на груди. Ее скарб оказался столь мал, что без труда распихивался по карманам - были бы они еще - но, все же, небольшую сумку пришлось прихватить и в ней еще оставалось вдосталь места и под какой-нибудь чертовски классный череп, и под чью-нибудь очерненную жизнью совесть.
Она слушала шаги человека и думала, что хранит он в своем уме, а что так или иначе принес в жертву, как она принесла в жертву свои привязанности. Хотелось услышать всю историю, но сейчас... Нет уж. Она не доставит это сомнительное удовольствие тем, кто уже собрался и ждет шанса что-нибудь подпалить.
Впрочем, когда Хестер прошел мимо со своим мешком, Мор слегка усмехнулась, почти прозрачно:
- Думаю, он это знает. И будет по-своему помнить, когда однажды пойдет за тобой и дальше.
Не помня, как сошла на берег, Мерденмора уже догадывалась, что будет дальше. И заблаговременно отошла чуть дальше. Потому что она, во-первых, про порох как раз-таки помнила, а во-вторых...
Вряд ли кто-то обрадуется, если она во всем этом празднике огненного безообразия все же не сдержится и сделает праздничное карамельное яблоко из их шитой-перешитой говядины вагю в лице Даби. Сегодня парень выводил ее из себя одним своим безмерно счастливым видом, одной своей улыбкой, да так, что ей страстно хотелось заставить его лично познакомиться со своей задницей, дабы он смог передать ей привет вербально, наладил визуальный контакт и усладился тактильно.
Иными словами, сугубо титаническая сдержанность отделяла Даби от воплощения выражения "глаз на жопу натяну".
Все же, когда порох наконец взорвался, Мор отчего-то ощутила странное облегчение, как если бы вскрыли давно гудящий нарыв.
Осталось только решить, что станет их следующим пристанищем. Почему-то, глядя на наблюдающую за остальными Люци, Мерденмора явственно ощутила, что именно "невеста" будет связана с этим явлением.
Вряд ли кто-то обрадуется, если она во всем этом празднике огненного безообразия все же не сдержится и сделает праздничное карамельное яблоко из их шитой-перешитой говядины вагю в лице Даби. Сегодня парень выводил ее из себя одним своим безмерно счастливым видом, одной своей улыбкой, да так, что ей страстно хотелось заставить его лично познакомиться со своей задницей, дабы он смог передать ей привет вербально, наладил визуальный контакт и усладился тактильно.
Иными словами, сугубо титаническая сдержанность отделяла Даби от воплощения выражения "глаз на жопу натяну".
Все же, когда порох наконец взорвался, Мор отчего-то ощутила странное облегчение, как если бы вскрыли давно гудящий нарыв.
Осталось только решить, что станет их следующим пристанищем. Почему-то, глядя на наблюдающую за остальными Люци, Мерденмора явственно ощутила, что именно "невеста" будет связана с этим явлением.
[id213233084:bp-36291248_263342|Аладей], [id564078609:bp-36291248_263339|Φιλία], [id217725250:bp-36291248_263336|Николай],
Omnia mia mecuum porto. Девиз простой – и им вполне мог бы руководствоваться любой хун, кой отправлялся в поход за ценностями иноземными и трофеями, дабы подчеркнуть воинскую удаль. Команда собирала то, что плохо лежит, а после крушения – под это определение попадало всё, что было на судне. Хаард и Моркар, до момента занимавшие роли пассивных наблюдателей, быстро собрали свой скарб. Он мог представляться скромным даже по меркам Мерденморы, вещи которой уместились бы и в карманах. Но ведь у бугаев карманов не было.
Моркар отвязал от носа судна импровизированную фигуру в виде черепа, держа в руках сию клыкастую кость. После увиденной сцены с Люцинией, изображавшей призрака, в голове моложаво-дурковатой пробудилось какое-то опасение по поводу мёртвых. Не впервой, он уже шутил на тему Шабнак Адыр с Асаваром ещё на Лас Кемп. Но ему становилось не по себе, когда этим «буууу~» занимается сторонний человек. Хотя и странно то, что смуглянка накинула на себя трофейную тряпку для сцены. Все же знают, что духи вселяются в глину или промёрзшую почву. Что бы это могло значить?
Хаард же был занят помощью хатанг в деле спуска на землю, проявляя своеобразную заботу. Сначала капитану, хоть тот и демонстративно отказывался, затем Люци, с её живым грузом, и наконец Мерденморе, коя была погружена в мысли свои и, казалось, не замечала слона в посудной лавке. Даби помогать он не стал. Во-первых, бос сказал, что он сходит последним, а во-вторых – он изрядно разливал дурно-пахнущую смесь на доски палубы, демонстрируя крайнюю степень невменяемости. Ну его к Суок.
Капитан не пропускал сквозь внимание присутствие кон Турсин. Но и словом он не обмолвился за время, что оная потратила на слежение. Не задумывался он и о мотивах её преследования, как если бы обычный человек хотя бы предположил, что девушка желает узнать нечто лучше али ей просто нечего делать своего. Темновласый герой, хорошо знающий общий, но не мыслящий на оном, а значит – и с отличимым мышлением. Но невербальное общение, а оное выражалось через передачу предметов беловласой девушке, через лёгкие жесты, что оповещали о следующем запланированном перемещении, – оно было открытым и отвечало на все доступные вопросы. Особенно о неготовности де Скари отвлекаться от схождения с тела мертвеца. О неготовности к самостоятельному ведению светских бесед и дружеской доброжелательности, в составе коей находятся такие фразы – как ты, чем займёмся, что насчёт обнимашек после заката солнца, расскажи о себе. Но герой и следил, хоть и без прямого зрительного контакта, дабы беловласая не осталась где позади и пас её к земле, дожидался передвижений оной, когда сие было необходимо.
Вся команда взирала, как шкварка-пироманьяк вершил слепое правосудие над приземлившимся судном, гадая, что же сейчас пойдёт не так. Наконец, первые всполохи пламени зардели, добавляя красок свету дневному. Спустя пару секунд, когда палач кораблей спрыгнул с палубы и, удивительно, ничего себе не сломал, напевая одному ему известный музыкальный напев, вся палуба была объята бушующим огнём. Моркар, что стоял позади всех, увидел, как Мерденмора почтительно набрала дистанцию от сгорающего судна, приподняв бровь, и даже собирался последовать её примеру, но порох оказался быстрее. При словах «BOOM» от Даби, на грузовой палубе судна прогремел взрыв, кой хоть и не разметал щепки по округе, но устроил беспорядок сущий внутри плавательного средства. На словах поджигателя о незапланированности взрыва, Хестер даже моргнул в лёгкой форме недоумения.
– Да, я так и понял, когда ты сопроводил взрыв акцентированным кличем. Даже время рассчитал. Мог и предупредить, что у нас там порох лежит-пылится – С издёвкой процедил де Скари, глядел на мертвецко-ангельский вид мечника – Если были шансы, что сгорающее судно не заметят, теперь весь остров знает о нашем присутствии.
Omnia mia mecuum porto. Девиз простой – и им вполне мог бы руководствоваться любой хун, кой отправлялся в поход за ценностями иноземными и трофеями, дабы подчеркнуть воинскую удаль. Команда собирала то, что плохо лежит, а после крушения – под это определение попадало всё, что было на судне. Хаард и Моркар, до момента занимавшие роли пассивных наблюдателей, быстро собрали свой скарб. Он мог представляться скромным даже по меркам Мерденморы, вещи которой уместились бы и в карманах. Но ведь у бугаев карманов не было.
Моркар отвязал от носа судна импровизированную фигуру в виде черепа, держа в руках сию клыкастую кость. После увиденной сцены с Люцинией, изображавшей призрака, в голове моложаво-дурковатой пробудилось какое-то опасение по поводу мёртвых. Не впервой, он уже шутил на тему Шабнак Адыр с Асаваром ещё на Лас Кемп. Но ему становилось не по себе, когда этим «буууу~» занимается сторонний человек. Хотя и странно то, что смуглянка накинула на себя трофейную тряпку для сцены. Все же знают, что духи вселяются в глину или промёрзшую почву. Что бы это могло значить?
Хаард же был занят помощью хатанг в деле спуска на землю, проявляя своеобразную заботу. Сначала капитану, хоть тот и демонстративно отказывался, затем Люци, с её живым грузом, и наконец Мерденморе, коя была погружена в мысли свои и, казалось, не замечала слона в посудной лавке. Даби помогать он не стал. Во-первых, бос сказал, что он сходит последним, а во-вторых – он изрядно разливал дурно-пахнущую смесь на доски палубы, демонстрируя крайнюю степень невменяемости. Ну его к Суок.
Капитан не пропускал сквозь внимание присутствие кон Турсин. Но и словом он не обмолвился за время, что оная потратила на слежение. Не задумывался он и о мотивах её преследования, как если бы обычный человек хотя бы предположил, что девушка желает узнать нечто лучше али ей просто нечего делать своего. Темновласый герой, хорошо знающий общий, но не мыслящий на оном, а значит – и с отличимым мышлением. Но невербальное общение, а оное выражалось через передачу предметов беловласой девушке, через лёгкие жесты, что оповещали о следующем запланированном перемещении, – оно было открытым и отвечало на все доступные вопросы. Особенно о неготовности де Скари отвлекаться от схождения с тела мертвеца. О неготовности к самостоятельному ведению светских бесед и дружеской доброжелательности, в составе коей находятся такие фразы – как ты, чем займёмся, что насчёт обнимашек после заката солнца, расскажи о себе. Но герой и следил, хоть и без прямого зрительного контакта, дабы беловласая не осталась где позади и пас её к земле, дожидался передвижений оной, когда сие было необходимо.
Вся команда взирала, как шкварка-пироманьяк вершил слепое правосудие над приземлившимся судном, гадая, что же сейчас пойдёт не так. Наконец, первые всполохи пламени зардели, добавляя красок свету дневному. Спустя пару секунд, когда палач кораблей спрыгнул с палубы и, удивительно, ничего себе не сломал, напевая одному ему известный музыкальный напев, вся палуба была объята бушующим огнём. Моркар, что стоял позади всех, увидел, как Мерденмора почтительно набрала дистанцию от сгорающего судна, приподняв бровь, и даже собирался последовать её примеру, но порох оказался быстрее. При словах «BOOM» от Даби, на грузовой палубе судна прогремел взрыв, кой хоть и не разметал щепки по округе, но устроил беспорядок сущий внутри плавательного средства. На словах поджигателя о незапланированности взрыва, Хестер даже моргнул в лёгкой форме недоумения.
– Да, я так и понял, когда ты сопроводил взрыв акцентированным кличем. Даже время рассчитал. Мог и предупредить, что у нас там порох лежит-пылится – С издёвкой процедил де Скари, глядел на мертвецко-ангельский вид мечника – Если были шансы, что сгорающее судно не заметят, теперь весь остров знает о нашем присутствии.
После этих слов Алдори повернулся к зверолюдке, возвращаясь к отрешённому виду, словно сие не слишком его касалось:
– В следующий раз уничтожением улик займёшься ты. Да, и ещё – Длинноволосый герой обернулся к Илайн – Поздравляю. Теперь рулевым будешь ты. Надеюсь, так мы будем убивать корабли об острова значительно реже.
Настал черёд осмотреться получше. Пляж был обжитым, но сие – и с борта проглядывалось. Абсолютно точно, здесь был организован досуг для большого числа людей разной степени достатка. Деревянные шезлонги, брошенные без присмотра. Места для лавочников. Пост для спасателя.
– Почему здесь так пусто? Мы прибыли не в сезон? – озвучил задумчивость Алдори.
Плывущим наблюдением герой отметил, что трав, на ближайших сорока шагах, не наблюдалось. И, не отрывая взгляду от земли, Хестер обратился к единственному человеку, чувства которого были острее, чем у остальных вместе взятых:
– Мерденмора, слышишь что-нибудь?
Можно было бы спросить Илайн, дабы оная взлетела повыше и рассмотрела окрестность. Но капитан решил не привлекать к себе лишнего внимания. Услышала ли девушка что-либо, или звук морского наката на береговую линию перебивал все звуки, источники коих могли находиться за полем видимости, план сильных изменений не претерпел.
– Действуем, как и хотели. Дойдём до города и там уже решим все наши проблемы. Шудхер. Я даже не помню, когда в последний раз мылся по-людски. Я пойду первым. Даби за мной. Хаард и Мерденмора в центре, Люциния, Илайн – следом. Моркар – ойртоо [конец].
– Бос… Би ургамлын суйт бусгуйгэс холдож болох у? [сокр. перевод: Я могу идти не рядом с ней?]
С посупившимся видом проговорил здоровяк, косясь на лицедейку.
– Энэ бас нэг шалтаган юм? [сокр. перевод: Почему?] – тут даже непроницаемость Хестера капитулировала.
Хоть Алдори и успел сделать первые шаги к развороту для осуществления пути.
– Шабнак… – озвучил рыжий варвар.
– Тэр? [Она?]
Моркар кивнул, не сводя глаз с девушки.
– Бид эсний бэрийг гомдсон авракс байдж магадуй гэж бодсон ч хамгаалах урэгтэй – Еле сдерживал поток красочных эпитетов Хестер, глядел на ребяческий страх варвара – Тунээс гадна би тунэс илу их айх болно.
С последними словами Хестер указал на Даби, от чего оба крепыша залились смехом. Атмосфера экзистенциальных и сакральных страхов покинула голову Моркара, а Хаард – даже и не задумывался над этим. Что первый, что второй – подошли к Даби и с лёгкими похлопываниями по плечу обожжённого похвалили его лишь одним словом.
– Тэнэг!
– Если больше ни у кого нет детских страхов, выдвигаемся. Не хочу торчать на пляже весь день.
Ежели более никто не изъявит желания высказаться – Хестер развернулся и уверенным шагом, проваливаясь сапогами в песок, двинулся к более плотной земле.
– В следующий раз уничтожением улик займёшься ты. Да, и ещё – Длинноволосый герой обернулся к Илайн – Поздравляю. Теперь рулевым будешь ты. Надеюсь, так мы будем убивать корабли об острова значительно реже.
Настал черёд осмотреться получше. Пляж был обжитым, но сие – и с борта проглядывалось. Абсолютно точно, здесь был организован досуг для большого числа людей разной степени достатка. Деревянные шезлонги, брошенные без присмотра. Места для лавочников. Пост для спасателя.
– Почему здесь так пусто? Мы прибыли не в сезон? – озвучил задумчивость Алдори.
Плывущим наблюдением герой отметил, что трав, на ближайших сорока шагах, не наблюдалось. И, не отрывая взгляду от земли, Хестер обратился к единственному человеку, чувства которого были острее, чем у остальных вместе взятых:
– Мерденмора, слышишь что-нибудь?
Можно было бы спросить Илайн, дабы оная взлетела повыше и рассмотрела окрестность. Но капитан решил не привлекать к себе лишнего внимания. Услышала ли девушка что-либо, или звук морского наката на береговую линию перебивал все звуки, источники коих могли находиться за полем видимости, план сильных изменений не претерпел.
– Действуем, как и хотели. Дойдём до города и там уже решим все наши проблемы. Шудхер. Я даже не помню, когда в последний раз мылся по-людски. Я пойду первым. Даби за мной. Хаард и Мерденмора в центре, Люциния, Илайн – следом. Моркар – ойртоо [конец].
– Бос… Би ургамлын суйт бусгуйгэс холдож болох у? [сокр. перевод: Я могу идти не рядом с ней?]
С посупившимся видом проговорил здоровяк, косясь на лицедейку.
– Энэ бас нэг шалтаган юм? [сокр. перевод: Почему?] – тут даже непроницаемость Хестера капитулировала.
Хоть Алдори и успел сделать первые шаги к развороту для осуществления пути.
– Шабнак… – озвучил рыжий варвар.
– Тэр? [Она?]
Моркар кивнул, не сводя глаз с девушки.
– Бид эсний бэрийг гомдсон авракс байдж магадуй гэж бодсон ч хамгаалах урэгтэй – Еле сдерживал поток красочных эпитетов Хестер, глядел на ребяческий страх варвара – Тунээс гадна би тунэс илу их айх болно.
С последними словами Хестер указал на Даби, от чего оба крепыша залились смехом. Атмосфера экзистенциальных и сакральных страхов покинула голову Моркара, а Хаард – даже и не задумывался над этим. Что первый, что второй – подошли к Даби и с лёгкими похлопываниями по плечу обожжённого похвалили его лишь одним словом.
– Тэнэг!
– Если больше ни у кого нет детских страхов, выдвигаемся. Не хочу торчать на пляже весь день.
Ежели более никто не изъявит желания высказаться – Хестер развернулся и уверенным шагом, проваливаясь сапогами в песок, двинулся к более плотной земле.
[id799844790:bp-36291248_263350|Maximilian],
Даби внимательно посмотрел на капитана после слов о том, что такое важное дело как подрыв или поджог передали на плотника. Хотя Даби и был специализированным пироманьяком, пусть и без должной лицензии, но кэп всё равно выбрал свою фаворитку в виде большой накаченной девушки. Тут либо в команде появился любимчик, либо кэп любит что-то необычное в виде зверолюдки, у которой в любой момент могут появиться рога, а также шерсть по всему телу, либо и то, и то одновременно. Эти слова конечно были обидны, но более обидным было то, что Хестер принял чистую случайность за продуманный план.
– Кэп, но это правда была случайность! Просто получилось под музыку, а про порох я действительно забыл. Там было столько бочек, что лень было осматривать все на наличие пороха. – заявил Даби, но его уже не слушали, ведь вся команда пошла в нужную сторону, оставляя парня позади. – Ну охуеть теперь.
После этих слов Даби сделал последнюю затяжку и бросил в песок сигарету, которая на деле же была последней из пачки. А пачек уже не оставалось, поэтому придётся либо покупать еще, либо страдать от ломки. Парень надеялся, что если будет замес, то на одном из трупов он найден хотя бы несколько пачек сигарет. Парень даже был готов помолиться всем богам, чтобы ему настолько повезло, но поскольку не один бог не услышал бы мольбы пришибленного на голову, то эта мысль быстро покинула переписку тараканов в голове Даби. Эти мелкие социофобы натсолько не хотели сходиться в одном месте, что разбрелись на разные участки его мозга и оттуда пересылали друг другу сообщения. Может именно из-за этого парень и стал пришибленным на голову, а может это и держит его до прыжка за край становления полноценным психом.
Из мыслей парня вывел диалог Хестер с двумя остальными дикарями, которые снова завели свою беседу на их языке. Это уже слегка начинало надоедать парню, ведь можно было обучить остальных, если сам понимаешь их язык. Даби иногда так и хотелось, чтобы в их команде появился педагог, который научил бы этих двух тупых качков хотя бы говорить на общем языке. Если это вообще возможно, ведь Моркар молод и горяч, ему бы за девками бегать, а не учить язык. А Хаард уже древний дикарь, который в гробу видал учебу.
Мда уж, если так подумать, то не завидная обстановка в этой команде с образованием. Капитан, который пусть и понимает общий язык, но его обучали какие-то отстранённые от мира люди, поэтому даже если и понимает, но настолько поверхностно, что даже обычную шутку он может принять за чистую монету. Хаард и Моркар еще хуже капитана понимают вещи, а на общем говорят как маленькие дети. Хотя, наверное, даже маленькие дети, родившиеся нормальными в глухой семье лучше говорят, чем эти два накачанных создания. Сам же Даби занимался самообучением, ведь для позора отца не нужно было ходить куда-то дальше дома. Сиди, читай книги, учи в одиночестве грамматику, а к вечеру, чтобы была переписанная целая книга по химии. Вся надежда была лишь на Мор и Люци. Последняя ощущалась самой обученной из этой команды. Может это и хорошо иметь в команде человека с подвешенным языком, а также хорошими знаниями. Зверолюдка же больше не обучалась, а пережила. Её опыт чувствовался и может даже больше, чем капитана в бою.
Даби внимательно посмотрел на капитана после слов о том, что такое важное дело как подрыв или поджог передали на плотника. Хотя Даби и был специализированным пироманьяком, пусть и без должной лицензии, но кэп всё равно выбрал свою фаворитку в виде большой накаченной девушки. Тут либо в команде появился любимчик, либо кэп любит что-то необычное в виде зверолюдки, у которой в любой момент могут появиться рога, а также шерсть по всему телу, либо и то, и то одновременно. Эти слова конечно были обидны, но более обидным было то, что Хестер принял чистую случайность за продуманный план.
– Кэп, но это правда была случайность! Просто получилось под музыку, а про порох я действительно забыл. Там было столько бочек, что лень было осматривать все на наличие пороха. – заявил Даби, но его уже не слушали, ведь вся команда пошла в нужную сторону, оставляя парня позади. – Ну охуеть теперь.
После этих слов Даби сделал последнюю затяжку и бросил в песок сигарету, которая на деле же была последней из пачки. А пачек уже не оставалось, поэтому придётся либо покупать еще, либо страдать от ломки. Парень надеялся, что если будет замес, то на одном из трупов он найден хотя бы несколько пачек сигарет. Парень даже был готов помолиться всем богам, чтобы ему настолько повезло, но поскольку не один бог не услышал бы мольбы пришибленного на голову, то эта мысль быстро покинула переписку тараканов в голове Даби. Эти мелкие социофобы натсолько не хотели сходиться в одном месте, что разбрелись на разные участки его мозга и оттуда пересылали друг другу сообщения. Может именно из-за этого парень и стал пришибленным на голову, а может это и держит его до прыжка за край становления полноценным психом.
Из мыслей парня вывел диалог Хестер с двумя остальными дикарями, которые снова завели свою беседу на их языке. Это уже слегка начинало надоедать парню, ведь можно было обучить остальных, если сам понимаешь их язык. Даби иногда так и хотелось, чтобы в их команде появился педагог, который научил бы этих двух тупых качков хотя бы говорить на общем языке. Если это вообще возможно, ведь Моркар молод и горяч, ему бы за девками бегать, а не учить язык. А Хаард уже древний дикарь, который в гробу видал учебу.
Мда уж, если так подумать, то не завидная обстановка в этой команде с образованием. Капитан, который пусть и понимает общий язык, но его обучали какие-то отстранённые от мира люди, поэтому даже если и понимает, но настолько поверхностно, что даже обычную шутку он может принять за чистую монету. Хаард и Моркар еще хуже капитана понимают вещи, а на общем говорят как маленькие дети. Хотя, наверное, даже маленькие дети, родившиеся нормальными в глухой семье лучше говорят, чем эти два накачанных создания. Сам же Даби занимался самообучением, ведь для позора отца не нужно было ходить куда-то дальше дома. Сиди, читай книги, учи в одиночестве грамматику, а к вечеру, чтобы была переписанная целая книга по химии. Вся надежда была лишь на Мор и Люци. Последняя ощущалась самой обученной из этой команды. Может это и хорошо иметь в команде человека с подвешенным языком, а также хорошими знаниями. Зверолюдка же больше не обучалась, а пережила. Её опыт чувствовался и может даже больше, чем капитана в бою.
И вот капитан указал на шедшего сзади команды Даби, а затем оба дикаря заржали, как будто Хестер выдал им настолько отличную шутку, что можно было падать и ржать прямо тут на пол. Но вот только самому пирату не понравилась такая реакция на него. Ему так и хотелось показать средний палец капитану, но уважение перед этой персоной, при этом смешенное с неким страхом перед ней же, не дало сделать это мечнику, пусть и очень сильно хотелось. Но как только эти двое начали хлопать его по плечу, то он обеими руками отмахнулся от их рук.
– Убрали руки блять от меня. Не знаю над чем вы ржете, но на всякий случай идите в пизду! – слегка возмущено выдал Даби, при этом уже потянулся к рукоятке катаны. – И вообще, заткнитесь со своим смехом. Его за километр блять слышно. Ты всех дозорных хотите к нам вызвать?
После слов капитана о выдвижении дальше Даби убрал руку с рукоятки и положив руки в карманы пиджака пошел тоже дальше, при этом оставляя обоих дикарей друг с другом слегка позади. Он всё ещё помнил то унижение в виде снаряда во врагов, а также подставы от Моркара на корабле, поэтому не горел диким желанием общаться с ними еще некоторое время.
– Заебался грести ногами по этому песку. Когда уже нормальная земля под ногами? – пробубнил себе под нос Даби, продолжая путь.
– Убрали руки блять от меня. Не знаю над чем вы ржете, но на всякий случай идите в пизду! – слегка возмущено выдал Даби, при этом уже потянулся к рукоятке катаны. – И вообще, заткнитесь со своим смехом. Его за километр блять слышно. Ты всех дозорных хотите к нам вызвать?
После слов капитана о выдвижении дальше Даби убрал руку с рукоятки и положив руки в карманы пиджака пошел тоже дальше, при этом оставляя обоих дикарей друг с другом слегка позади. Он всё ещё помнил то унижение в виде снаряда во врагов, а также подставы от Моркара на корабле, поэтому не горел диким желанием общаться с ними еще некоторое время.
– Заебался грести ногами по этому песку. Когда уже нормальная земля под ногами? – пробубнил себе под нос Даби, продолжая путь.
[id217725250:bp-36291248_263385|Николай], [id799844790:bp-36291248_263350|Maximilian], [id213233084:bp-36291248_263342|Аладей],
Юмор – один из двух мощных болеутоляющих.
Эпизод с призраком, с нелепостями и прочими манёврами, граничащими с бесконтрольно озорным поведением – за всем стоял повод, всё могло оказаться куда более глубоким, если бы только кто захотел порыться.
Вышло даже и отлично, что Люсетт осталась наедине со своими же словами о шумных проводах корабля. Пока позади доносились иноязычные реплики вперемешку с простодушным хохотом, координирующие установки капитана; пока позади резво продолжала развиваться жизнь, создаваемая руками взрослых, что научены оставлять всё прошлое позади – один же ребёнок смотрел на Огненное произведение, с треском и жаром олицетворяющее невозможность существования чего-то вечного.
Янтарные глаза побагровели, став зеркалом окончания чужой жизни. Как выяснилось, не так волновала её густота разливаемой крови, как будоражилось сердце от лицезрения всепожирающего зарева.
–– Моя госпожа… – Илайн, успевшая стать невольным соучастником разворачиваемого выяснения отношений и дослужиться до статуса в команде… Тяжело говорить, конечно, об этой эфирной привилегии; отчасти смешно, когда тебя назначают навигатором, пока догорают доски корабля, а новёхонького что-то на горизонте не видать. Тем не менее она без упрёка приняла распоряжение своего капитана, с присущей птичьей резкостью реагируя на эмоциональные всплески разгоревшейся сцены на берегу. И как только люди преисполнились стремлением к движению, она не позабыла об одной маленькой смуглой лицедейке, постаравшись окликнуть её как можно мягче.
– А? – вышла из гипнотического состояния смуглая, сразу озираясь через спину, – да, иду.
Принявший повседневный цвет взгляд упал на отдаляющегося юношу, бунтарски настроенного по отношению к варварам, домогающимся, пожалуй, в очередной раз, к нему. И пока пиромальчик решил вылить токсичную злобу на песок, что повидал за свою жизнь куда больше чужих досад, Люсетт наскоро обратилась вниманием к кораблю, уже пружиня ноги и готовясь нагонять новоиспечённых товарищей.
– Ничего, они о тебе ещё вспомнят, и ни раз. И чем больше времени пройдёт, тем чаще будут вспоминать, – обратилась к Иппокампо потомок рыболюдей и, приободряя, улыбнулась. Полной грудью, в последний раз, вдохнув тот воздух, который шёл от корабля, лицедейка резко сорвалась с места, довольно шустро нагоняя Моркара (бедолага) с Тьютони.
Держась, подобно первокласснице, за лямки тканого рюкзака, больше напоминающего наскоро сшитое недоразумение из бабкиных одеревеневших, и слава премудрым – однотонных, трусов, девушка стала озираться по сторонам в надежде, что путь команды окажется ненасыщенным на приключения. Сколько ещё подобных надежд в ней умрёт…
– А что за конфликт интересов я пропустила? – несильно обгоняя рыжую парочку, поинтересовалась Сио, ясным взглядом смотря то на краснопёрую, то на варвара.
–– Смею предположить, это было связано с Даби, – если кто-то уже успел вычленять какие-то моменты из иноземной речи, хотя бы из-за эмоциональной окраски и беглых взглядов, Тьютони была для того слишком поверхностна и глупа.
– Ммм, – протянула Сио, странным образом сощурившись и просверлив взглядом Моркара, – никак не поделят его.
Ловко развернувшись на месте, перестав идти вперёд задом, Сио отдалилась от задней линии товарищей на несколько шагов и с видом натуралиста стала рассматривать местную растительность. В сравнении с прежними островами она перестала вслушиваться и стараться быть внимательной. Вероятно, дошло осознание, что она так-сяк станет одной из последних, кто заприметит нечто странное и по-тихому шумящее. «Эх, мыльно-рыльное! Я уже близка!» – только и продолжила воодушевлять себя грёзами лицедейка, периодически кидая взгляд на впереди идущих, чтобы оценить, кто и насколько может разделить с ней желание хорошенько отпариться.
Юмор – один из двух мощных болеутоляющих.
Эпизод с призраком, с нелепостями и прочими манёврами, граничащими с бесконтрольно озорным поведением – за всем стоял повод, всё могло оказаться куда более глубоким, если бы только кто захотел порыться.
Вышло даже и отлично, что Люсетт осталась наедине со своими же словами о шумных проводах корабля. Пока позади доносились иноязычные реплики вперемешку с простодушным хохотом, координирующие установки капитана; пока позади резво продолжала развиваться жизнь, создаваемая руками взрослых, что научены оставлять всё прошлое позади – один же ребёнок смотрел на Огненное произведение, с треском и жаром олицетворяющее невозможность существования чего-то вечного.
Янтарные глаза побагровели, став зеркалом окончания чужой жизни. Как выяснилось, не так волновала её густота разливаемой крови, как будоражилось сердце от лицезрения всепожирающего зарева.
–– Моя госпожа… – Илайн, успевшая стать невольным соучастником разворачиваемого выяснения отношений и дослужиться до статуса в команде… Тяжело говорить, конечно, об этой эфирной привилегии; отчасти смешно, когда тебя назначают навигатором, пока догорают доски корабля, а новёхонького что-то на горизонте не видать. Тем не менее она без упрёка приняла распоряжение своего капитана, с присущей птичьей резкостью реагируя на эмоциональные всплески разгоревшейся сцены на берегу. И как только люди преисполнились стремлением к движению, она не позабыла об одной маленькой смуглой лицедейке, постаравшись окликнуть её как можно мягче.
– А? – вышла из гипнотического состояния смуглая, сразу озираясь через спину, – да, иду.
Принявший повседневный цвет взгляд упал на отдаляющегося юношу, бунтарски настроенного по отношению к варварам, домогающимся, пожалуй, в очередной раз, к нему. И пока пиромальчик решил вылить токсичную злобу на песок, что повидал за свою жизнь куда больше чужих досад, Люсетт наскоро обратилась вниманием к кораблю, уже пружиня ноги и готовясь нагонять новоиспечённых товарищей.
– Ничего, они о тебе ещё вспомнят, и ни раз. И чем больше времени пройдёт, тем чаще будут вспоминать, – обратилась к Иппокампо потомок рыболюдей и, приободряя, улыбнулась. Полной грудью, в последний раз, вдохнув тот воздух, который шёл от корабля, лицедейка резко сорвалась с места, довольно шустро нагоняя Моркара (бедолага) с Тьютони.
Держась, подобно первокласснице, за лямки тканого рюкзака, больше напоминающего наскоро сшитое недоразумение из бабкиных одеревеневших, и слава премудрым – однотонных, трусов, девушка стала озираться по сторонам в надежде, что путь команды окажется ненасыщенным на приключения. Сколько ещё подобных надежд в ней умрёт…
– А что за конфликт интересов я пропустила? – несильно обгоняя рыжую парочку, поинтересовалась Сио, ясным взглядом смотря то на краснопёрую, то на варвара.
–– Смею предположить, это было связано с Даби, – если кто-то уже успел вычленять какие-то моменты из иноземной речи, хотя бы из-за эмоциональной окраски и беглых взглядов, Тьютони была для того слишком поверхностна и глупа.
– Ммм, – протянула Сио, странным образом сощурившись и просверлив взглядом Моркара, – никак не поделят его.
Ловко развернувшись на месте, перестав идти вперёд задом, Сио отдалилась от задней линии товарищей на несколько шагов и с видом натуралиста стала рассматривать местную растительность. В сравнении с прежними островами она перестала вслушиваться и стараться быть внимательной. Вероятно, дошло осознание, что она так-сяк станет одной из последних, кто заприметит нечто странное и по-тихому шумящее. «Эх, мыльно-рыльное! Я уже близка!» – только и продолжила воодушевлять себя грёзами лицедейка, периодически кидая взгляд на впереди идущих, чтобы оценить, кто и насколько может разделить с ней желание хорошенько отпариться.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)