Ситуация – аль сцена уже полноценная, – что перед наёмником разворачивалась, вполне сойти могла за комедию не самую умелую. Во всяком случае, ломали два медика оную вполне охотно и настойчиво. Напряжение между неунывающим губами врачом и Асперо ощущалось, однако не через злобу или недружелюбие, но в аспекте каком-то совершенно ином. Словно-то они ради подтверждения чего доброго залечат сейчас несчастного охотника до точки невозврата со света того. Но видимость представала таковой лишь перед седым стрелком. Покамест крашеная дева допрашивала мужчину, сипящего от припухшего горла, Персиваль выдавил из лёгких очередной поток сизого дыма, продолжал стоять поодаль и скручивал никотиновый туман в миниатюре в ровную сферу в воздухе, что густела с каждой акцией подобной.
Дэвид чуть заметно прищурился, глядел на руки, не самые чистые, девушки, которая после ночных похождений попросту не имела возможности привести оные в порядок, но комментария не дал. Вытащил он из ридикюля доктора пару резиновых перчаток – немолодой материал, успевший потрескаться от неоднократного кипячения, мог рассказать правильному человеку о наклонностях улыбчивой персоны. И, возможно, о приверженности Ливси старой школе медицины. Или о том, что чего-то лучше, чем экстренно запасные изделия, отключающее чувствительность рук напрочь, медичка не получит, пока не докажет придирчивому взору улыбчивого лица, что достаточно компетентна для спора о методах обеззараживания инструментов от прионов.
На вопрос в отношении одежды охотника Дэвид не высказался, но отвернулся от пациента и подошёл к камину, возле которого разложены элементы одежды мужчины, какие не заинтересовали ночных бегунов по горам. В основном нательное бельё из шерсти и те самые меховые штаны. Не стал мудрствовать лукаво, медик Корпуса аккуратно поднял элемент одежды и поднёс оный к Алас Джарвис, протянул для инспекции непосредственно со стороны девушки. Без дополнительных тестов Ливси слюну отличить от жидкостей иных, оставляющих характерные следы, не в силах. А кровь он на ткани не усмотрел, как и повреждения на теле мужа обнаружить не случилось. Вполне целые кожные покров, если не считать некоторые царапины от пути не самого простого до поселения.
– Если, ха-ха, у Вас есть сведения, о которых, ха-ха-ха, нам неизвестно. Было бы вежливо, ха-ха, поделиться с нами. – Обратился медик.
Как только передаст штаны мужчины малознакомого – покайся, женщина, – Ливси отойдёт и остановится возле простенького кресла из плетёных веток и накинутого покрывала обработанных шкур, дабы усесться и смотреть за действиями Асперо. В конечном итоге Хозяйка Усмарда получила за один день двойной удар – ботинки отсекали землю, а перчатки обещали исключить из сенсорики мозга ещё и руки.
А Монселе лишь наблюдал, куда заведёт этот визит, и что ему делать с полученной информацией. И не станет ли всё пустой тратой незанятого времени.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀*
Обстановка на другой стороне небольшого посёлка, что превратился в базар, царила несколько иная – по громкости происходящего. Громогласные удары маленького кулачка вызывали сараетрясение ровно до момента, пока Насус не приблизится и не распахнёт дверь, чем вызовет выпадение Агаты из состояния равновесия, и увлекаемая инерцией девушка падёт прямо в объятия собаковидного человека.
Внешний вид же Анксу претерпел метаморфозы. Уши прильнули к голове, а лицо исказилось в брезгливой гримасе, глухим шипением сопровождаемое:
– Странно, потому что я вижу блохастого пса. – Огрызнётся кузнец на более дружелюбный тон обитателя песков.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн. 5-й путь] Каафенгард. 9-й остров.
Казис стремился занять как можно больше пространства, будто это что-то решит, если антропоморфные животные предпочтут выяснить, чья родословная смертоносней. Да не улавливал юноша момента, когда вставить успокаивающие слова свои. Почему не мог? Агата. Пойманная в руки царица потеряла лишь пару секунд, пока в голову – или в морду – принца устремится апперкот в прыжке от девушки, что ростом Насусу и до пупка-то не доставала. Да, полтора метра – аргумент и причина ловить не в привычной позиции, но в нижней плоскости.
– ТЫ КОГО ЛАПАЕШЬ! – ревела одноглазая механик.
И использовала тело несчастного, как дерево, по которому вполне можно карабкаться, удары кулаками нанося. Однако, хоть девушка была кратно крепче, чем выглядела, было очевидно, что бить руками у ней не хватало техники, так что большее, что может получить Насус – небольшой синяк, или агрессивная щекотка.
– Я знаю этих. Это команда Седой Гончей. Встречались прежде. Хоть и не лично. – Подал голос Джин, когда поднимался с сидения-кровати и выгибался дугой, затёкшую спину разминая. – Полагаю, леди Джарвис сейчас с сэром Монселе?
Казу пришлось резко менять поведение, поскольку устремился к Агате и пытался отцепить сумасбродную царицу от несчастной жертвы с тихими и неразборчивыми извинениями. Получалось так себе, а Анксу, которой не было проблем скрутить рыжую полторашку, помогать Насусу не собиралась на уровне подотрядов хищных млекопитающих.
[id213233084:bp-36291248_286216|Асперо].
– ТЫ КОГО ЛАПАЕШЬ! – ревела одноглазая механик.
И использовала тело несчастного, как дерево, по которому вполне можно карабкаться, удары кулаками нанося. Однако, хоть девушка была кратно крепче, чем выглядела, было очевидно, что бить руками у ней не хватало техники, так что большее, что может получить Насус – небольшой синяк, или агрессивная щекотка.
– Я знаю этих. Это команда Седой Гончей. Встречались прежде. Хоть и не лично. – Подал голос Джин, когда поднимался с сидения-кровати и выгибался дугой, затёкшую спину разминая. – Полагаю, леди Джарвис сейчас с сэром Монселе?
Казу пришлось резко менять поведение, поскольку устремился к Агате и пытался отцепить сумасбродную царицу от несчастной жертвы с тихими и неразборчивыми извинениями. Получалось так себе, а Анксу, которой не было проблем скрутить рыжую полторашку, помогать Насусу не собиралась на уровне подотрядов хищных млекопитающих.
[id213233084:bp-36291248_286216|Асперо].
[id799844790:bp-36291248_286222|Maximilian],
Оценив выданное скорым мазком взгляда - и опустив тот момент, что снегом руки были как минимум мыты, но на том не думалось акцентироваться дурноголовому автору, а вот со спиртом или иным каким медицинским дезинфектантом с очаровательными пероральными свойствами свидания и правда не случалось - Асперо без зазрения совести им воспользовалась, воззвав к богам санитарии, чтобы мессир Ливси не питал особо крепкого пристрастия к проктологии. По крайней мере, такими увлечениями... не пахло.
К слову будет сказано, что обеззараживание от прионов в механике живой, а не теоретической, известно одной простой методологией, очень подходящей Асперо за наличием оного под рукой с недавних пор в любое время дня и ночи. Метод под названием "сжечь к хвосту драконячьему" вообще очень действенный, особенно когда это не дорогущий инструментарий с напылением из кайросеки, знаете ли. Но синегнойка прионом не была, и на том спасибо, а вот описанное поведение волков на то подозрительно походило, хотя таким куда чаще грешили олени.
- Да, конечно. - Красноволосая ответила Дэвиду не сразу, уж слишком сразу глубоко погрузилась то ли в вопрос, то ли в его последствия, да и судя по взгляду этому, ничего хорошего ситуация не предвещала... По крайней мере, для тех, о ком они говорили со стариком. - Я бы и не подумала, что это может быть как-то связано, но пара элементов выглядят очень подозрительными.
Движения в перчатках рук к ним за десятки лет уже не менее привычным, чем для людей привычна обувь, оказались как раз-таки вдосталь ловкими и мерными, чтобы со стороны без труда понятно становилось, как велика разница в этих "отсекновениях". Да, со своими перчатками колдовалось бы куда проще, но красноволосая терпеливо всматривалась в ткани, потом - вновь осмотрела старика, изучила его слизистые и даже зачем-то полезла в уши, чем охотника слегка смутила, как и внимательным изучением зрачков и белков глаз.
- Я встречала не так давно записи одной любительницы экспериментов. Сожгла часть, которая представляла собой не научное наследие прошлого, а весьма дурственные замыслы, но, судя по всему, до меня с ними уже успевали ознакомиться. Там были в основном генетические взаимодействия, но генетика на диво часто пересекается с эффектами природных возбудителей, как то, что плацентарное размножение вполне могло появиться благодаря вирусам. Если вернуться к теме - бактерий можно менять, селектировать и выводить нужный штамм, при наличии, правда, почти неограниченных ресурсов. Наш нынешний пациент и правда оказался крайне везучим, отделавшись только тем, что вы уже означили, коллега, но вот обитателям Баской так не свезло если все так, как думаю.
Женщина поднялась на ноги, аккуратно снимая перчатки и возвращая им изначальный вид.
- Благодарю за ответы, а вас - за осмотр. Персиваль, у меня есть просьба. Задержите пожалуйста в этом поселении Насуса, не вступая с ним в конфликт и в то же время не давая понять, что я уже отправилась в Баскую. Только надо как-то развести их с Джином, он сразу все поймет, уверена.
Асперо скользнула к двери, подхватывая и накидывая все еще странноватые, но на удивление весьма уютные ей одеяния, даже про себя с удивлением отмечая, как удивительно быстро может вставать на уши вся картина событий. Вернуться и взять с собой Джина сейчас - означало привлечь и Насуса, чего позволить в моменте она не могла, ибо именно его присутствие вдруг встало в позицию гипотетического виновника сомнительно пахнущего торжества.
____
- Вы так напоминаете мою бывшую жену, что даже страшно. - Заприметив нечто ростом соответствующее, кошачье и с соответственным манером речи для представителей своего рода племени, шакалотелый не без легкого яда усмехнулся, придавая этой судьбенной иронии вес может даже больший, чем хотелось бы изначально. Ну... кто его знает, почему жена стала бывшей и как выглядит бракоразводный процесс в пределах Шуримских?..
Оценив выданное скорым мазком взгляда - и опустив тот момент, что снегом руки были как минимум мыты, но на том не думалось акцентироваться дурноголовому автору, а вот со спиртом или иным каким медицинским дезинфектантом с очаровательными пероральными свойствами свидания и правда не случалось - Асперо без зазрения совести им воспользовалась, воззвав к богам санитарии, чтобы мессир Ливси не питал особо крепкого пристрастия к проктологии. По крайней мере, такими увлечениями... не пахло.
К слову будет сказано, что обеззараживание от прионов в механике живой, а не теоретической, известно одной простой методологией, очень подходящей Асперо за наличием оного под рукой с недавних пор в любое время дня и ночи. Метод под названием "сжечь к хвосту драконячьему" вообще очень действенный, особенно когда это не дорогущий инструментарий с напылением из кайросеки, знаете ли. Но синегнойка прионом не была, и на том спасибо, а вот описанное поведение волков на то подозрительно походило, хотя таким куда чаще грешили олени.
- Да, конечно. - Красноволосая ответила Дэвиду не сразу, уж слишком сразу глубоко погрузилась то ли в вопрос, то ли в его последствия, да и судя по взгляду этому, ничего хорошего ситуация не предвещала... По крайней мере, для тех, о ком они говорили со стариком. - Я бы и не подумала, что это может быть как-то связано, но пара элементов выглядят очень подозрительными.
Движения в перчатках рук к ним за десятки лет уже не менее привычным, чем для людей привычна обувь, оказались как раз-таки вдосталь ловкими и мерными, чтобы со стороны без труда понятно становилось, как велика разница в этих "отсекновениях". Да, со своими перчатками колдовалось бы куда проще, но красноволосая терпеливо всматривалась в ткани, потом - вновь осмотрела старика, изучила его слизистые и даже зачем-то полезла в уши, чем охотника слегка смутила, как и внимательным изучением зрачков и белков глаз.
- Я встречала не так давно записи одной любительницы экспериментов. Сожгла часть, которая представляла собой не научное наследие прошлого, а весьма дурственные замыслы, но, судя по всему, до меня с ними уже успевали ознакомиться. Там были в основном генетические взаимодействия, но генетика на диво часто пересекается с эффектами природных возбудителей, как то, что плацентарное размножение вполне могло появиться благодаря вирусам. Если вернуться к теме - бактерий можно менять, селектировать и выводить нужный штамм, при наличии, правда, почти неограниченных ресурсов. Наш нынешний пациент и правда оказался крайне везучим, отделавшись только тем, что вы уже означили, коллега, но вот обитателям Баской так не свезло если все так, как думаю.
Женщина поднялась на ноги, аккуратно снимая перчатки и возвращая им изначальный вид.
- Благодарю за ответы, а вас - за осмотр. Персиваль, у меня есть просьба. Задержите пожалуйста в этом поселении Насуса, не вступая с ним в конфликт и в то же время не давая понять, что я уже отправилась в Баскую. Только надо как-то развести их с Джином, он сразу все поймет, уверена.
Асперо скользнула к двери, подхватывая и накидывая все еще странноватые, но на удивление весьма уютные ей одеяния, даже про себя с удивлением отмечая, как удивительно быстро может вставать на уши вся картина событий. Вернуться и взять с собой Джина сейчас - означало привлечь и Насуса, чего позволить в моменте она не могла, ибо именно его присутствие вдруг встало в позицию гипотетического виновника сомнительно пахнущего торжества.
____
- Вы так напоминаете мою бывшую жену, что даже страшно. - Заприметив нечто ростом соответствующее, кошачье и с соответственным манером речи для представителей своего рода племени, шакалотелый не без легкого яда усмехнулся, придавая этой судьбенной иронии вес может даже больший, чем хотелось бы изначально. Ну... кто его знает, почему жена стала бывшей и как выглядит бракоразводный процесс в пределах Шуримских?..
Меж тем удар от выловленной было барышни вонзился в морду, но та на ощупь даже для столь сильной и неукротимой духом и телом барышни оказалась примерно как... наковальня? Или около того. Не смотря на отсутствие использования какой-либо увеселительной программы вроде воли и иже с ней, Насус все еще являлся одним из двух столпов-хранителей Императора Шуримы и это звание ему пришлось не раз пробивать, в том числе через сомнения примерно такого же характера брата. Правда, размером тот был поменьше и в удар зачастую вкладывал не только энергию, но и зубчатое лезвие гигантского клинка.
А тут... создалось ощущение, что где-то по телу бегает дюже кусачий муравей, которого жизнь одарила еще и колонками с многократным усилением.
Казису от Насуса достался пронзительный немигающий взгляд шакала, которому, возможно, как раз попытаются оторвать ухо. Полашка, наблюдая этот песчаный холод, даже вожмется то ли в проход, то ли в стену, то ли в бок Каза, в зависимости от того, что окажется ближе, но Насус же транслировал простое "если это ваше - з а б е р и т е".
Правда, это оказалось затруднительно и со стороны молодого предводителя, так что, отвлекшись на речь Джина, в сумбуре ощутимого уже почти как оплот спокойствия и привычности, Насус отцепил от себя царевну, как клеща - опять за шкирдак, на вытянутой руке, коя не глядя была протянута молодому воину войска Персивалевого.
= Да, с ним... - Поджала нерешительно голос Полашка. - А вы это, того... когда отседова?
А тут... создалось ощущение, что где-то по телу бегает дюже кусачий муравей, которого жизнь одарила еще и колонками с многократным усилением.
Казису от Насуса достался пронзительный немигающий взгляд шакала, которому, возможно, как раз попытаются оторвать ухо. Полашка, наблюдая этот песчаный холод, даже вожмется то ли в проход, то ли в стену, то ли в бок Каза, в зависимости от того, что окажется ближе, но Насус же транслировал простое "если это ваше - з а б е р и т е".
Правда, это оказалось затруднительно и со стороны молодого предводителя, так что, отвлекшись на речь Джина, в сумбуре ощутимого уже почти как оплот спокойствия и привычности, Насус отцепил от себя царевну, как клеща - опять за шкирдак, на вытянутой руке, коя не глядя была протянута молодому воину войска Персивалевого.
= Да, с ним... - Поджала нерешительно голос Полашка. - А вы это, того... когда отседова?
Вид Асперо, что демонстрировала мастерство в обращении с перчатками – даже столь неудобными, как из каучука, – значительно большее, чем с обувью, что являлась её ахиллесовой пятой, навевал на Дэвида большее уважение к товарищу по медицинской кафедре, чем пару минут назад. Девушка явно не была дилетантом и знала, что делать, как делать и, главное, почему что-то не делать.
– Теории те я, ха-ха-ха, слышал. Правда, утверждать не возьмусь, ха-ха. Компетенции, ха-ха, не хватит. Но если гипотеза верна, вирусы могут стать, ха-ха, прорывной технологией в, ха-ха, медицине.
Заявление, что девушка собственными руками сожгла часть материалов исследователя, вызвало в сердце улыбчивого мужчины лёгкий укол. Вида, впрочем, не подал. По лицу Дэвида было вообще трудно что-то прочитать. Но укол тот исходил из несогласия, что результаты исследований, полученные неэтичным способом, подлежат уничтожению. Ведь вред уже был нанесён, и если уничтожить результаты – выходит, что все страдания были причинены зря. Исследователь преступник, но гордый чистой душой инквизитор в данном случае не кто иной, как соучастник.
Персиваль ничего не высказал. Это был разговор не его, и влезать он в него не собирался.
Пока Асперо осматривала пациента, она оказалась единственным активным участником сцены – театральной, где он, дабы не отвлекать внимание от актёра, единственный, кто что-то делает на сцене, когда действие наиболее важно. Засим перчатки слетели с тонких рук и вернулись к Дэвиду. Улыбка мужчины не дрогнула, когда лицо чуть наклонилось в неглубоком формальном поклоне. Перчатки оперативно оказались сложенными пополам и улеглись в отдельную секцию сумки, где лежали некоторые инструменты для не инвазивного осмотра, что ожидали очищения в антисептиках, кипятке или иных методах, какие врачеватель сочтёт необходимыми хоть с небольшой вероятностью. Он всё же очень серьёзно относился к своим обязанностям корабельного врача. А часто – не только корабельного.
Но вот Асперо подошла к Персивалю, что докуривал свой патрон табачный и глядел девушке прямо в глаза. Не с вызовом, но с ожиданием, словно-то глаза серые догадывались, что могло зародиться в голове медички. И не сказать, то Монселе был далёк от высказанного прошения, ежели так обозвать то можно станет. Занять Насуса…
– Что сделать? – фыркнул глухо Арес. – Насус это кто вообще?
Ежели Асперо смотрела в лицо героя на миг тот, она хорошо рассмотрит, как золотой цвет растекался из левого глаза, заполнял радужку и распространялся на правый глаз, когда «Солнце-в-глазу» раскрылось за пеленой души, свет наружу изливая. Монселе необязательно было оборачиваться, чтобы рассмотреть мыслеформы всех окружающих людей. И ориентировался Патер на знакомые идентичности, – а именно, на раздражённую Агату, суетящегося Каза и злую Анксу. И самую малость, на Джина, раз ауру его седой стрелок также знал со стороны. Образом сим Персиваль отделил потенциального Насуса. Не человек.
Однако ответа Джарвис герой всё же дождётся, хоть бы и для проформы.
– Асперо, ты, вероятно, немного заблуждаешься относительно наших взаимоотношений. – Тогда-то мерно и заговорит Монселе, вмиг к пояснению приступая. – Мы с тобой не друзья. Если хочешь, чтобы я что-то делал, что не совсем укладывается в мои планы, это, по меньшей мере, бронзовая спинтрия. Ты знаешь, о чём речь.
Голос Ареса не дрогнул, пока он мягко – совсем нет – намекал на собственное отношение к бесплатной работе. Вернее, насколько он собирается выполнять эту работу «по дружбе». Вдобавок, несуществующей.
Сигарета дотлела до фильтра на последней тяжке, пока Персиваль неотрывно смотрел на Асперо, бычок выбрасывать не торопясь.
– Теории те я, ха-ха-ха, слышал. Правда, утверждать не возьмусь, ха-ха. Компетенции, ха-ха, не хватит. Но если гипотеза верна, вирусы могут стать, ха-ха, прорывной технологией в, ха-ха, медицине.
Заявление, что девушка собственными руками сожгла часть материалов исследователя, вызвало в сердце улыбчивого мужчины лёгкий укол. Вида, впрочем, не подал. По лицу Дэвида было вообще трудно что-то прочитать. Но укол тот исходил из несогласия, что результаты исследований, полученные неэтичным способом, подлежат уничтожению. Ведь вред уже был нанесён, и если уничтожить результаты – выходит, что все страдания были причинены зря. Исследователь преступник, но гордый чистой душой инквизитор в данном случае не кто иной, как соучастник.
Персиваль ничего не высказал. Это был разговор не его, и влезать он в него не собирался.
Пока Асперо осматривала пациента, она оказалась единственным активным участником сцены – театральной, где он, дабы не отвлекать внимание от актёра, единственный, кто что-то делает на сцене, когда действие наиболее важно. Засим перчатки слетели с тонких рук и вернулись к Дэвиду. Улыбка мужчины не дрогнула, когда лицо чуть наклонилось в неглубоком формальном поклоне. Перчатки оперативно оказались сложенными пополам и улеглись в отдельную секцию сумки, где лежали некоторые инструменты для не инвазивного осмотра, что ожидали очищения в антисептиках, кипятке или иных методах, какие врачеватель сочтёт необходимыми хоть с небольшой вероятностью. Он всё же очень серьёзно относился к своим обязанностям корабельного врача. А часто – не только корабельного.
Но вот Асперо подошла к Персивалю, что докуривал свой патрон табачный и глядел девушке прямо в глаза. Не с вызовом, но с ожиданием, словно-то глаза серые догадывались, что могло зародиться в голове медички. И не сказать, то Монселе был далёк от высказанного прошения, ежели так обозвать то можно станет. Занять Насуса…
– Что сделать? – фыркнул глухо Арес. – Насус это кто вообще?
Ежели Асперо смотрела в лицо героя на миг тот, она хорошо рассмотрит, как золотой цвет растекался из левого глаза, заполнял радужку и распространялся на правый глаз, когда «Солнце-в-глазу» раскрылось за пеленой души, свет наружу изливая. Монселе необязательно было оборачиваться, чтобы рассмотреть мыслеформы всех окружающих людей. И ориентировался Патер на знакомые идентичности, – а именно, на раздражённую Агату, суетящегося Каза и злую Анксу. И самую малость, на Джина, раз ауру его седой стрелок также знал со стороны. Образом сим Персиваль отделил потенциального Насуса. Не человек.
Однако ответа Джарвис герой всё же дождётся, хоть бы и для проформы.
– Асперо, ты, вероятно, немного заблуждаешься относительно наших взаимоотношений. – Тогда-то мерно и заговорит Монселе, вмиг к пояснению приступая. – Мы с тобой не друзья. Если хочешь, чтобы я что-то делал, что не совсем укладывается в мои планы, это, по меньшей мере, бронзовая спинтрия. Ты знаешь, о чём речь.
Голос Ареса не дрогнул, пока он мягко – совсем нет – намекал на собственное отношение к бесплатной работе. Вернее, насколько он собирается выполнять эту работу «по дружбе». Вдобавок, несуществующей.
Сигарета дотлела до фильтра на последней тяжке, пока Персиваль неотрывно смотрел на Асперо, бычок выбрасывать не торопясь.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀*
Умел ли Насус обольщать дам? С его-то навыками неудивительно, что жена – бывшая. Во всяком случае, Анксу размышляла именно так, когда на слова шуримца уши барса прижались к голове, а из глотки раздался недовольный и протяжный звук злобного шипения.
И совершенно не играло роли, как в народе принца устроен институт брака и бракоразводный процесс. Мысль, что через завершение жизненного пути, голову не посещало.
Но дальнейшие события оказались оттянутыми избытком активности со стороны Агаты. Мелкая и бешеная обезьяна царских кровей проходилась кулаками и действительно попыталась прикусить Насусу ухо. Но счастье шакала, оно было достаточно мохнатым, чтобы укус доставил достаточно дискомфорта и вместо откушенного уха отделаться парой попаданий по морде кулаком.
С вклиниванием Джина царицу удалось отцепить от тела Насуса, предплечье никто не защищал, и оно продолжало впитывать урон, пытаясь сбросить на Каза. Как жаль, что физической силы было примерно равное количество, обыкновенно ответственность за содержание Агаты лежала на Анксу, что носила рыжую, как дорожный мешочек. И вдобавок жаль, что в данной конкретной ситуации Намун не собиралась помогать «псине сутулой». А Казис не знал, как подступиться к этому дёргающемуся вихрю кулаков и ругани, чтобы самому не отправиться к друзьям в места, из которых не возвращаются.
Взгляд же Насуса на Радвила особого эффекта не возымел, после встречи с паладином его взглядом запугать вовсе стало проблематично. Или просто впечатлить. Или заставить расшифровывать сообщения расширяющимися и сужающимися зрачками.
Голос Полашки со стороны улицы, всё же они в помещение не входили, вывел Анксу из оцепенения, но не дёрнуться.
– Сейчас. – Рычала Намун. – Или я его сама за шкирдак вышвырну.
И откуда столько неприятия к шакалам?
– Так, так, не будем ссориться. – Поднял руки Джинн, будто пытался остановить надвигающийся цунами. – Я никуда не уйду без леди Джарвис. Так что встреча с ней - лучший способ спровадить нас побыстрей.
[id213233084:bp-36291248_286224|Асперо].
Умел ли Насус обольщать дам? С его-то навыками неудивительно, что жена – бывшая. Во всяком случае, Анксу размышляла именно так, когда на слова шуримца уши барса прижались к голове, а из глотки раздался недовольный и протяжный звук злобного шипения.
И совершенно не играло роли, как в народе принца устроен институт брака и бракоразводный процесс. Мысль, что через завершение жизненного пути, голову не посещало.
Но дальнейшие события оказались оттянутыми избытком активности со стороны Агаты. Мелкая и бешеная обезьяна царских кровей проходилась кулаками и действительно попыталась прикусить Насусу ухо. Но счастье шакала, оно было достаточно мохнатым, чтобы укус доставил достаточно дискомфорта и вместо откушенного уха отделаться парой попаданий по морде кулаком.
С вклиниванием Джина царицу удалось отцепить от тела Насуса, предплечье никто не защищал, и оно продолжало впитывать урон, пытаясь сбросить на Каза. Как жаль, что физической силы было примерно равное количество, обыкновенно ответственность за содержание Агаты лежала на Анксу, что носила рыжую, как дорожный мешочек. И вдобавок жаль, что в данной конкретной ситуации Намун не собиралась помогать «псине сутулой». А Казис не знал, как подступиться к этому дёргающемуся вихрю кулаков и ругани, чтобы самому не отправиться к друзьям в места, из которых не возвращаются.
Взгляд же Насуса на Радвила особого эффекта не возымел, после встречи с паладином его взглядом запугать вовсе стало проблематично. Или просто впечатлить. Или заставить расшифровывать сообщения расширяющимися и сужающимися зрачками.
Голос Полашки со стороны улицы, всё же они в помещение не входили, вывел Анксу из оцепенения, но не дёрнуться.
– Сейчас. – Рычала Намун. – Или я его сама за шкирдак вышвырну.
И откуда столько неприятия к шакалам?
– Так, так, не будем ссориться. – Поднял руки Джинн, будто пытался остановить надвигающийся цунами. – Я никуда не уйду без леди Джарвис. Так что встреча с ней - лучший способ спровадить нас побыстрей.
[id213233084:bp-36291248_286224|Асперо].
[id799844790:bp-36291248_286226|Maximilian],
Диалог о судьбе проклятой библиотеки Нежного облака мог бы выйти занимательным и долгим, в довесок - полезным для обеих сторон. Третью, разумеется, тоже могло бы заинтересовать некоторое содержимое, но пока мизансцена не располагала к такому, а дальше поди разбери, что еще произойдет и куда вывернется.
Тем не менее, Асперо не ушла от ответа в прежнее сосредоточенное молчание.
- Это так. Но бактериальная среда оказалась исследователю интереснее, возможно, все заключалось в первичной сфере интересов. Бактериальную инфекцию, как может показаться при обладании должными ресурсами, проще контролировать за счет возможности блокировать инструменты размножения, которые в случае работы с вирусами серьезно ограничены иммунологическим ответом как испытуемого, так и испытателя. Думаю, вы понимаете, о чем я.
Последним отведя старинную деонтологическую черту, ненавязчиво намекающую на невозможность в дальнейшем обсуждать тему в присутствии пациентов как прямых, так и перспективных, Джарвис на сущее мгновение замерла, отыскивая знакомый уже отклик в глубине собственной.
Горыныч, дремлющий и беспокойный, поднял принадлежащую ему голову и с готовностью приоткрыл пасть. Чутье расползлось по домам, снегам и Персивалю, обозначая вехи, а вдали находя скопление чего-то и правда все больше темную тучу напоминающего.
"Устаканился, падлюка языкатая?"
"Не чаю и в душе, что это было."
"Значит, работа ждет."
Одева приятно легла на плечи, а пуговицы непривычно плясали в пальцах, имея форму нетривиально овальную, но взгляд Персивалю достался такой же прямой, как обычно. Она видела то, что, может, не всякий и разглядит, находя эту вариацию саму по себе уже интересной.
Для ее собственного взора у Персиваля будто бы ненадолго включилась подсветка. Местами. Но лучисто. Та еще жар-птица, особенно если памятовать его занимательного спутника.
- На данный момент единственный, кто равен тебе здесь. Не ошибешься. Ну и еще росточку там во, а шерсти побольше моего будет. Местами. - Красноволосая ответила с усмешкой бесхитростной, но потертой ее собственным весьма ушастым обличием.
- Ты можешь и не делать этого. А я могу быть и не права. Но чего точно не стану делать - обещать тебе плату, которой нет в моей руке. И уж тем более не стану возлагать ее ни на кого из своих людей. Это не работа, это просьба, от которой ты, разумеется, волен откреститься всеми правдами и правдами, тем более, что я тебе и правда никто... Но не настолько, насколько ты, возможно, думаешь. Теплого дня.
Она вынырнула из дома, накидывая на голову то ли капюшон, то ли шапку, то ли что это вообще было, давая упругим хрящеватым ушам самостоятельно вынырнуть в на диво предусмотрительно оставленные отверстия. Уверенность в том, что Джин примет верное решение, в ней присутствовала твердокаменная, а вот сомнение принадлежало только намерениям Насуса на острове.
Он вполне мог видеть записи Альфераца и воспользоваться ими. Он был достаточно любознателен и силен, чтобы делать это в одиночку. И, насколько ей было известно из уст Джилл, на Шуриме было где применить итоговый результат интереса. Как и то, что не стал возвращаться в свои растительные покои, не смотря на обезопашенное уже состояние ночных спутников, оставляло свой след в размышлениях.
Но также она слышала и о внутреннем строе его Института. Должно было произойти что-то крайне нелицеприятное, чтобы его создатель пошел на такие эксперименты. С другой стороны колом вставала в этих измышлениях Мойра. Пространная и весьма нелицеприятная фигура в стане Непрощенных, с которыми Шурима создала энного рода взаимоотношения.
Напоминать Персивалю, что за приведение его тушки в порядок на Усмарде он получил в виде счета только сомнительной приятности ужин в ее компании Асперо не сочла даже на миг возможным - в конце концов, не хотелось бы самой, не таскала бы этого белогривого рыцаря без страха, упрека и кратковременно - портков - по коридорам, да по лечебным залам.
Диалог о судьбе проклятой библиотеки Нежного облака мог бы выйти занимательным и долгим, в довесок - полезным для обеих сторон. Третью, разумеется, тоже могло бы заинтересовать некоторое содержимое, но пока мизансцена не располагала к такому, а дальше поди разбери, что еще произойдет и куда вывернется.
Тем не менее, Асперо не ушла от ответа в прежнее сосредоточенное молчание.
- Это так. Но бактериальная среда оказалась исследователю интереснее, возможно, все заключалось в первичной сфере интересов. Бактериальную инфекцию, как может показаться при обладании должными ресурсами, проще контролировать за счет возможности блокировать инструменты размножения, которые в случае работы с вирусами серьезно ограничены иммунологическим ответом как испытуемого, так и испытателя. Думаю, вы понимаете, о чем я.
Последним отведя старинную деонтологическую черту, ненавязчиво намекающую на невозможность в дальнейшем обсуждать тему в присутствии пациентов как прямых, так и перспективных, Джарвис на сущее мгновение замерла, отыскивая знакомый уже отклик в глубине собственной.
Горыныч, дремлющий и беспокойный, поднял принадлежащую ему голову и с готовностью приоткрыл пасть. Чутье расползлось по домам, снегам и Персивалю, обозначая вехи, а вдали находя скопление чего-то и правда все больше темную тучу напоминающего.
"Устаканился, падлюка языкатая?"
"Не чаю и в душе, что это было."
"Значит, работа ждет."
Одева приятно легла на плечи, а пуговицы непривычно плясали в пальцах, имея форму нетривиально овальную, но взгляд Персивалю достался такой же прямой, как обычно. Она видела то, что, может, не всякий и разглядит, находя эту вариацию саму по себе уже интересной.
Для ее собственного взора у Персиваля будто бы ненадолго включилась подсветка. Местами. Но лучисто. Та еще жар-птица, особенно если памятовать его занимательного спутника.
- На данный момент единственный, кто равен тебе здесь. Не ошибешься. Ну и еще росточку там во, а шерсти побольше моего будет. Местами. - Красноволосая ответила с усмешкой бесхитростной, но потертой ее собственным весьма ушастым обличием.
- Ты можешь и не делать этого. А я могу быть и не права. Но чего точно не стану делать - обещать тебе плату, которой нет в моей руке. И уж тем более не стану возлагать ее ни на кого из своих людей. Это не работа, это просьба, от которой ты, разумеется, волен откреститься всеми правдами и правдами, тем более, что я тебе и правда никто... Но не настолько, насколько ты, возможно, думаешь. Теплого дня.
Она вынырнула из дома, накидывая на голову то ли капюшон, то ли шапку, то ли что это вообще было, давая упругим хрящеватым ушам самостоятельно вынырнуть в на диво предусмотрительно оставленные отверстия. Уверенность в том, что Джин примет верное решение, в ней присутствовала твердокаменная, а вот сомнение принадлежало только намерениям Насуса на острове.
Он вполне мог видеть записи Альфераца и воспользоваться ими. Он был достаточно любознателен и силен, чтобы делать это в одиночку. И, насколько ей было известно из уст Джилл, на Шуриме было где применить итоговый результат интереса. Как и то, что не стал возвращаться в свои растительные покои, не смотря на обезопашенное уже состояние ночных спутников, оставляло свой след в размышлениях.
Но также она слышала и о внутреннем строе его Института. Должно было произойти что-то крайне нелицеприятное, чтобы его создатель пошел на такие эксперименты. С другой стороны колом вставала в этих измышлениях Мойра. Пространная и весьма нелицеприятная фигура в стане Непрощенных, с которыми Шурима создала энного рода взаимоотношения.
Напоминать Персивалю, что за приведение его тушки в порядок на Усмарде он получил в виде счета только сомнительной приятности ужин в ее компании Асперо не сочла даже на миг возможным - в конце концов, не хотелось бы самой, не таскала бы этого белогривого рыцаря без страха, упрека и кратковременно - портков - по коридорам, да по лечебным залам.
Всякое лечение и всякая помощь, как и иная любая придурь, оставалась сугубо ее манером.
Кто знает, может, потому и многовато лишних черточек на бледной коже, да следов от гарроты на той же шее.
Так или иначе, но она направилась через другую сторону поселения прямиком в Баскую, пользуясь в наглую тем, что хотел того Персиваль или нет, а шакал оставался занят делами поистине государственной важности.
_____________
Ответом очаровательно сильной кошачьего рода даме стала еще более довольная короткая ухмылка. Видимо, женщины именно такого толка оставались в пределах интересов шуримца, не смотря на почтенный относительно человека возраст, да наличие определенно нечеловеческих уже замашек. Все же, Вознесенные имели природу в первую очередь человеческую, а Анксу... что ж, Анксу наверняка без труда восхищала многих человеческих мужчин (и далеко не только), а при желании могла бы собрать собственный фанклуб. Если еще не.
- Миледи, вы не хотите замуж? У меня есть недурственный молодой император на примете, вы ему бы определенно точно приглянулись. - Обратив наконец лицо к беснующейся девушке, Насус не стал уж слишком сильно раззявливать пасть, справедливо предполагая, что за такие вопросы первым делом имеет перспективы лишения зубов. Опустим тот факт, что у этой конкретной особи они отрастут, обеззубливание один черт остается донельзя неприятным процессом. Вопияние Агаты, впрочем, не мешало его сосредоточению и в какой-то момент хождения амбара ходуном шакал вдруг резко развернул уши и посерьезнел тоном, чем еще больше заставил Полашку вжаться в ближайшую к ней запчасть Радвила, к которой при необходимости она отдельно и приблизилась. Все же, филейные области Анксу оставались последним, что девчушка сейчас сочла бы безопасным.
Оставаясь без видимых изменений внешне, Насус словно многажды ширился и высился изнутри, разрастаясь исходящим от него ощущением спокойной, ползущей по миру первородной тени, дышащей собственными намерениями и вязкой, как деготь. Ощущение это не несло чутким никакой угрозы, но словно то ясно давало вынюхать: до поры до времени. И будто бы где-то прямо под ним, одним его телом от мира закрытая, ширилась бездонная голодная бездна, ему поневоле подчиненная, но все еще алчущая, ищущая, куда бы выплеснуть свою безмерную пасть.
Во всем этом странном внутреннем облике Насус ощущался чем-то вроде монолита, с высеченными прямо на нем знаниями.
- Я так понимаю, охотник получил свои извинения за ночное рандеву. Но не думаю, что уместно будет торопиться вместе с вашей юной леди на загривке.
Кто знает, может, потому и многовато лишних черточек на бледной коже, да следов от гарроты на той же шее.
Так или иначе, но она направилась через другую сторону поселения прямиком в Баскую, пользуясь в наглую тем, что хотел того Персиваль или нет, а шакал оставался занят делами поистине государственной важности.
_____________
Ответом очаровательно сильной кошачьего рода даме стала еще более довольная короткая ухмылка. Видимо, женщины именно такого толка оставались в пределах интересов шуримца, не смотря на почтенный относительно человека возраст, да наличие определенно нечеловеческих уже замашек. Все же, Вознесенные имели природу в первую очередь человеческую, а Анксу... что ж, Анксу наверняка без труда восхищала многих человеческих мужчин (и далеко не только), а при желании могла бы собрать собственный фанклуб. Если еще не.
- Миледи, вы не хотите замуж? У меня есть недурственный молодой император на примете, вы ему бы определенно точно приглянулись. - Обратив наконец лицо к беснующейся девушке, Насус не стал уж слишком сильно раззявливать пасть, справедливо предполагая, что за такие вопросы первым делом имеет перспективы лишения зубов. Опустим тот факт, что у этой конкретной особи они отрастут, обеззубливание один черт остается донельзя неприятным процессом. Вопияние Агаты, впрочем, не мешало его сосредоточению и в какой-то момент хождения амбара ходуном шакал вдруг резко развернул уши и посерьезнел тоном, чем еще больше заставил Полашку вжаться в ближайшую к ней запчасть Радвила, к которой при необходимости она отдельно и приблизилась. Все же, филейные области Анксу оставались последним, что девчушка сейчас сочла бы безопасным.
Оставаясь без видимых изменений внешне, Насус словно многажды ширился и высился изнутри, разрастаясь исходящим от него ощущением спокойной, ползущей по миру первородной тени, дышащей собственными намерениями и вязкой, как деготь. Ощущение это не несло чутким никакой угрозы, но словно то ясно давало вынюхать: до поры до времени. И будто бы где-то прямо под ним, одним его телом от мира закрытая, ширилась бездонная голодная бездна, ему поневоле подчиненная, но все еще алчущая, ищущая, куда бы выплеснуть свою безмерную пасть.
Во всем этом странном внутреннем облике Насус ощущался чем-то вроде монолита, с высеченными прямо на нем знаниями.
- Я так понимаю, охотник получил свои извинения за ночное рандеву. Но не думаю, что уместно будет торопиться вместе с вашей юной леди на загривке.
Пока Дэвид возвращался на роль заведующего медика в помещении, Персиваль имел возможность наблюдать, сколь ловко Асперо пакует себя обратно в шубу, пуговицы с ловкостью профи застёгивая. Тем временем как заявление Хозяйки Усмарда, что Насус – «равен по силе» Седой Гончей, едва не вызвало на лице седого наёмника надменную усмешку.
– « В армрестлинге только…»
Быть может статься и да. Однако высокий и мохнатый не создавал – по исторгаемой ауре на миг тот наблюдений – впечатление профессионального убийцы. Словно-то физически Анксу вполне могла с ним потягаться, – отчасти это было бы даже интересно. Впрочем, Алас Джарвис успела не раз отличиться своими оценками самобытными и пред седым недругом. В конце-то концов, выделилась и тем, что первоочерёдно оная дева предпочла дать описание внешности Насуса, но не его личности – хоть бы то, что знала и предполагала сама. Закрытость медички в принципе взывала к приподнятой тёмной брови Монселе и гуляющему подбородку его как в думах, отчего же Асперо этим днём столь некрасноречива, как прежде, и… зашугана.
– Да, ты права. Я волен и отказаться от исполнения просьбы шичибукая с мишенью во всю спину, – откровенно ёрничал Персиваль, – за голову которой нет - нет да и назначат награду.
Покуда Асперо бросила последние слова, засим оборвала диалог на открытой ноте. Монселе лишь в голове перемалывал жерновами разума последнее сказанное:
– « И что это должно значить?»
Арес размышлял, что именно Алас Джарвис вкладывала в слова в утверждении, как она герою никто, но меньше, чем он о том думает. Вполне вероятно, что осколок чужой души делает седовласого стрелка куда ближе к Асперо, чем зверолюдка о том мнит. Быть может, и нет. А может, и пошёл этот Бекман туда, где он уже присутствует. Но нонче без выходного билета, без назначенной даты.
Дымный шарик послушно следовал за Персивалем, кой исчерпал все интересы в доме охотника, но замер вместе с хозяином логии, когда сдавленный голос окликнул седого.
– Вы наёмник Реквиема? – протянул чуть слабо мужчина, когда глядел в спину, шубой покрытую. – Спинтрии - это же ваш контракт…
Персиваль замер, не дойдя до двери. Не все люди вообще осведомлены о работе Реквиема. И ещё меньше знают о монетах, что являются мерилом оплаты жизней. Спасённых или отнятых. Голова повернулась, дабы бросить серый взор через плечо, поверх мехового ворота шубы.
Палец охотника указал чуть в сторону, как давал Дэвиду понять, что объект интереса находится в одежде. Странно хихикая – значительно тише, чем в моменты разговора, – медик покрутил меховую куртку в руках, когда нащупал в одном небольшом кармашке круглую монету без знаков номинальной стоимости, но с эмблемами двух ветвей Реквиема.
И от Ареса не укрылось, что именно пальцы врачевателя извлекли из одежды, оборачиваясь и улавливая дымную сферу рукой с окурком. Табачный дым ускорил ход, пока пятерня Монселе сжала всю эту массу продуктов горения и затолкала их в мягкий цилиндр, запирая.
– Внемлю Вашей смиреной просьбе. – Чуть уголком губ усмехнулся седой логист, очки на переносице поправляя. – Назовите имя или укажите на цель.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀*
На другой стороне деревни же разговор складывался отнюдь не лучшим образом. Мирного разрешения не возникало, ведь никто не желал делать попытки разрешить спорную ситуацию. Авторитета же задавить спор у присутствующих не хватало катастрофически.
А Насус ещё и с завидным мастерством щедро поливал угли не самых порядочных тонов бензином качества «премиум». Возможно, обитателю жарких земель нравились жаркие и разговоры
– « В армрестлинге только…»
Быть может статься и да. Однако высокий и мохнатый не создавал – по исторгаемой ауре на миг тот наблюдений – впечатление профессионального убийцы. Словно-то физически Анксу вполне могла с ним потягаться, – отчасти это было бы даже интересно. Впрочем, Алас Джарвис успела не раз отличиться своими оценками самобытными и пред седым недругом. В конце-то концов, выделилась и тем, что первоочерёдно оная дева предпочла дать описание внешности Насуса, но не его личности – хоть бы то, что знала и предполагала сама. Закрытость медички в принципе взывала к приподнятой тёмной брови Монселе и гуляющему подбородку его как в думах, отчего же Асперо этим днём столь некрасноречива, как прежде, и… зашугана.
– Да, ты права. Я волен и отказаться от исполнения просьбы шичибукая с мишенью во всю спину, – откровенно ёрничал Персиваль, – за голову которой нет - нет да и назначат награду.
Покуда Асперо бросила последние слова, засим оборвала диалог на открытой ноте. Монселе лишь в голове перемалывал жерновами разума последнее сказанное:
– « И что это должно значить?»
Арес размышлял, что именно Алас Джарвис вкладывала в слова в утверждении, как она герою никто, но меньше, чем он о том думает. Вполне вероятно, что осколок чужой души делает седовласого стрелка куда ближе к Асперо, чем зверолюдка о том мнит. Быть может, и нет. А может, и пошёл этот Бекман туда, где он уже присутствует. Но нонче без выходного билета, без назначенной даты.
Дымный шарик послушно следовал за Персивалем, кой исчерпал все интересы в доме охотника, но замер вместе с хозяином логии, когда сдавленный голос окликнул седого.
– Вы наёмник Реквиема? – протянул чуть слабо мужчина, когда глядел в спину, шубой покрытую. – Спинтрии - это же ваш контракт…
Персиваль замер, не дойдя до двери. Не все люди вообще осведомлены о работе Реквиема. И ещё меньше знают о монетах, что являются мерилом оплаты жизней. Спасённых или отнятых. Голова повернулась, дабы бросить серый взор через плечо, поверх мехового ворота шубы.
Палец охотника указал чуть в сторону, как давал Дэвиду понять, что объект интереса находится в одежде. Странно хихикая – значительно тише, чем в моменты разговора, – медик покрутил меховую куртку в руках, когда нащупал в одном небольшом кармашке круглую монету без знаков номинальной стоимости, но с эмблемами двух ветвей Реквиема.
И от Ареса не укрылось, что именно пальцы врачевателя извлекли из одежды, оборачиваясь и улавливая дымную сферу рукой с окурком. Табачный дым ускорил ход, пока пятерня Монселе сжала всю эту массу продуктов горения и затолкала их в мягкий цилиндр, запирая.
– Внемлю Вашей смиреной просьбе. – Чуть уголком губ усмехнулся седой логист, очки на переносице поправляя. – Назовите имя или укажите на цель.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀*
На другой стороне деревни же разговор складывался отнюдь не лучшим образом. Мирного разрешения не возникало, ведь никто не желал делать попытки разрешить спорную ситуацию. Авторитета же задавить спор у присутствующих не хватало катастрофически.
А Насус ещё и с завидным мастерством щедро поливал угли не самых порядочных тонов бензином качества «премиум». Возможно, обитателю жарких земель нравились жаркие и разговоры
А может он привык, что собеседники к нему подстраиваются, и опираясь на неприкосновенность царской персоны – язык имел право быть острым.
Жаль, что Анксу и Агате до королевских регалий было глубоко безразлично. Эдакая компания уже неоднократно короны – и помещали и снимали с голов, чтобы испытывать сакральный трепет перед благородством. Белая – так и вовсе сама царских кровей, хоть и скрывает это за поведением не самым царственным.
– Насус, пожалуйста, не стоит злить наших гостей.
На лице Джина проросла не оченно убедительная улыбка, когда стрелок Асперо прекрасно понимал, что давить на шуримца будет давать больше выхлопа, чем пытаться утихомирить обезьяну и барса.
– Да, давай, к ноге, пёс, когда хозяин приказывает. – Буркнула Намун.
Ставка оказалась явно ошибочной. Это стало очевидно, когда кузнец подняла их пинком до стратосферы, ставила под сомнение свободу воли шуримца. Чем быстрее Асперо вернётся к друзьям, тем быстрее минк перестанет пытаться спровоцировать шакала на выяснение отношений совсем другими методами. Но сама, как и любая кошка, первой нападать не станет, покуда лишь действовать на нервы Насусу станет. Тем не менее, никто не отменял вероятность ту, что его-то будет лишь забавлять.
Заявление принца же о наличии в знакомых молодого императора, открытого для предложения места императрицы-консорта подле себя, не определило доподлинно адресата. Анксу даже рассматривать то в отношении своей персоны не намеревалась, а Агата была слишком занята попыткой укусить Насуса за запястье или вырваться из его пальцев, чтобы обдумывать политический союз. Впрочем, титул императора в наши дни имеет больше условный вес, чем свидетельствует о размере подконтрольной территории и соответствия критериям титулования.
– Так, давайте все вместе выдохнем и попытаемся не создавать трудностей для местных жителей, ладно? АГАТА! – Каз даже сорвал голос на крик в желании докричаться до злобного рыжего хорька, и от неожиданности одноглазая механик замерла на несколько секунд. – Персиваль не будет доволен, если ты искусаешь человека вне контракта.
– Он пока не изображает недозабитый гвоздь… – Белобог откровенно надулась.
Это было самую малость оскорбительно для царицы, как родилось предположение, что она не смогла бы устроить шуримцу быструю жизнь, будь в руках у ней молот, и она разозлилась всерьёз.
– Пожалуйста. Обещаю, что куплю на своё жалование тебе самую мощную взрывчатку на Каафенгарде, если ты сейчас успокоишься.
И нет, Радвил не забыл о Полашке, что прижималась к нему в испуге. Вероятно, именно из того в нём проснулась дипломатичность. И поутратилась смущённость, что юноша и вовсе незначительно помог рукой прижаться оной особе к себе. Девушка-то точно ни в чём не виновна. Это гости между собой тут устроили словесно - гематомные выяснения отношений.
– Ат, чертяка. – Усмехнулась Агата.
Когда хлопала она Насуса по руке как знак, что он может разжать пальцы. На данный момент его жизни ничто не угрожало. Белая, ежели ей свобода дарована станет, лишь отряхнёт тёплую одежду и довольная отступит в «свой» лагерь.
– Хорошо, когда мы все успокоились, – возвращал себе слово Джин, – мы можем отправиться за мисс Джарвис и перестать мозолить друг другу глаза. Мы тоже не планировали здесь задерживаться.
Что поделать, если стрелок не был в курсе, что капитан уже пыталась договориться касательно того, кто будет отвлекать Насуса, пока такси Горыныча с верным спутником уходят по-авалонски.
Но как только внутренняя энергия Насуса раскрылась в мере полной, шерсть на загривке минка встала дыбом. Нутро Намун реагировало стремительно, когда аура ощутимой угрозы раскинулась на окружение. Это была не просто претензия, но прямая заявка на территорию, когда пустота пробудилась голодом и жадностью непомерной. Глаза Анксу сузились, покуда глядели на шуримца.
Жаль, что Анксу и Агате до королевских регалий было глубоко безразлично. Эдакая компания уже неоднократно короны – и помещали и снимали с голов, чтобы испытывать сакральный трепет перед благородством. Белая – так и вовсе сама царских кровей, хоть и скрывает это за поведением не самым царственным.
– Насус, пожалуйста, не стоит злить наших гостей.
На лице Джина проросла не оченно убедительная улыбка, когда стрелок Асперо прекрасно понимал, что давить на шуримца будет давать больше выхлопа, чем пытаться утихомирить обезьяну и барса.
– Да, давай, к ноге, пёс, когда хозяин приказывает. – Буркнула Намун.
Ставка оказалась явно ошибочной. Это стало очевидно, когда кузнец подняла их пинком до стратосферы, ставила под сомнение свободу воли шуримца. Чем быстрее Асперо вернётся к друзьям, тем быстрее минк перестанет пытаться спровоцировать шакала на выяснение отношений совсем другими методами. Но сама, как и любая кошка, первой нападать не станет, покуда лишь действовать на нервы Насусу станет. Тем не менее, никто не отменял вероятность ту, что его-то будет лишь забавлять.
Заявление принца же о наличии в знакомых молодого императора, открытого для предложения места императрицы-консорта подле себя, не определило доподлинно адресата. Анксу даже рассматривать то в отношении своей персоны не намеревалась, а Агата была слишком занята попыткой укусить Насуса за запястье или вырваться из его пальцев, чтобы обдумывать политический союз. Впрочем, титул императора в наши дни имеет больше условный вес, чем свидетельствует о размере подконтрольной территории и соответствия критериям титулования.
– Так, давайте все вместе выдохнем и попытаемся не создавать трудностей для местных жителей, ладно? АГАТА! – Каз даже сорвал голос на крик в желании докричаться до злобного рыжего хорька, и от неожиданности одноглазая механик замерла на несколько секунд. – Персиваль не будет доволен, если ты искусаешь человека вне контракта.
– Он пока не изображает недозабитый гвоздь… – Белобог откровенно надулась.
Это было самую малость оскорбительно для царицы, как родилось предположение, что она не смогла бы устроить шуримцу быструю жизнь, будь в руках у ней молот, и она разозлилась всерьёз.
– Пожалуйста. Обещаю, что куплю на своё жалование тебе самую мощную взрывчатку на Каафенгарде, если ты сейчас успокоишься.
И нет, Радвил не забыл о Полашке, что прижималась к нему в испуге. Вероятно, именно из того в нём проснулась дипломатичность. И поутратилась смущённость, что юноша и вовсе незначительно помог рукой прижаться оной особе к себе. Девушка-то точно ни в чём не виновна. Это гости между собой тут устроили словесно - гематомные выяснения отношений.
– Ат, чертяка. – Усмехнулась Агата.
Когда хлопала она Насуса по руке как знак, что он может разжать пальцы. На данный момент его жизни ничто не угрожало. Белая, ежели ей свобода дарована станет, лишь отряхнёт тёплую одежду и довольная отступит в «свой» лагерь.
– Хорошо, когда мы все успокоились, – возвращал себе слово Джин, – мы можем отправиться за мисс Джарвис и перестать мозолить друг другу глаза. Мы тоже не планировали здесь задерживаться.
Что поделать, если стрелок не был в курсе, что капитан уже пыталась договориться касательно того, кто будет отвлекать Насуса, пока такси Горыныча с верным спутником уходят по-авалонски.
Но как только внутренняя энергия Насуса раскрылась в мере полной, шерсть на загривке минка встала дыбом. Нутро Намун реагировало стремительно, когда аура ощутимой угрозы раскинулась на окружение. Это была не просто претензия, но прямая заявка на территорию, когда пустота пробудилась голодом и жадностью непомерной. Глаза Анксу сузились, покуда глядели на шуримца.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)