[Гранд Лайн. 5-й путь] Каафенгард. 9-й остров.

На миг краткий Казис сызнова ощутил себя как в злополучный день на Усмарде тот, когда попытался храбриться и казаться чуть более значимым, чем есть на самом деле. Чуточку меньше, чем есть на самом деле, поколь разговаривают старшие. И не только в возрасте дело. Благо что, смущение перед Асперо оказаться легко могло незамеченным – на фоне низкорослой Агаты, коя вопреки естественным габаритам умудрялась излучать такую ауру самоуверенности, какую и представить трудно. Как если бы мышь силилась казаться львом, и небезуспешно.

– Другим концом? Это как ещё понимать? – вместе с прокручиванием шестерёнок мозга росло и негодование одноглазой девушки, пока кипяток в черепе обращался паром, давление нагнетая. – Ты на меня ща бычить пытаешься? Да ты знаешь кто я?!

Радзивиллу не пришлось никак удерживать царицу, когда голос курьера вклинился в повествование и увёл общий курс от одностороннего нагнетания конфликта к обсуждению вполне мирному.
Стоит отдать должное, Агата была истинным человеком настроения. Как правило, агрессивным, но стоило отвлечь её, как от злобы могло не остаться и следа.

– Уф, могу представить. Бег по горам ночью… – Руслана не договорила, пока Персиваль разбирался с торговкой, и приложилась к горлу бутылки, делала крупный глоток, перед тем как продолжить. – Хи-хиии! Забористая штука! Очень сильно выматывает. Видела с вершины горы, как вы там деревья ломали. Так забавно выглядели!

Будто в демонстрации, что мысль окончена, девушка, коя ростом и Намун не уступала, а-то и чуть выше была – смотря от чего мерять, с ушами вровень, – откусила ещё кусок остывающей выпечки с мясной начинкой.

Прибытие наёмника же вновь провернуло вектор полилога – и сие не давало Полашке одуматься да сообразить, что же делать и куда деваться от наплыва приезжих. Благо, хоть из тисков заботливых рук медички выпустили.
Ответ на претензии неявные Монселе выслушал, но до поры проигнорировал, покуда свыкался с мыслями, что на его седую голову свалилась ещё одна трудность, с которой нужно что-то делать. Хоть он и плохо знал Джарвис лично, воспоминания Бенна говорили об её натуре больше тысячи слов.
Золотые глаза, при смыкании словно-то уставших век пробудившиеся, с неироничной оценкой медленно поднялись с подола тёмной юбки на переносицу Хозяйки Усмарда. Сложно стало бы прочитать мысли за очками теми, однако нутро седоволосого логиста зримо оказалось более напряжённым. И стоило глазами пересечься с острым взором песцовым, как строгая сталь уже была их полотном.

– Потерпит. – Подытожил наёмник мнение, что в доме охотника гостя привечать солью будут отнюдь не на каравае, а вполне себе в стволе ружья. – Пойдём.

Красная шуба, с придатком в виде Ареса, ухватила Асперо под локоть крепким хватом, когда глаза на миг остаточным золотом блеснули, и оттаскивал стрелок оную в толпу торговцев - покупателей, да простраивал под сединой карту топографическую с интересующим прилавком.

– Куда эт они? – почесала волосы рыжие, как огонь, механик, когда глядела в спины руководителей разных организаций. – Так, а чё это за слово? Эскюзьма?
– Это не на общем. – Коротко ответил Каз, да смотрел в направлении том же, уже смыкающейся толпы. – Но Асперо сказала честно. Это такое извинение.
– За что бы это? Она же ничего не сделала… – ребус оказался сложнее, чем могло показаться.
Девушка привыкла работать с аудиторией более простодушной, а подобная образность речи матросам несвойственна.
– Ну, дети, веселитесь, хи-хи… – отпила Руслана очередной глоток, прежде чем проследовать за руководителем, и помахала пальцами в полупрощании. – Мягкого снега на ярмарке!
Агата и Каз вновь остались вдвоём перед неизвестностью. И не успели они соскучиться, когда за спиной послышался голос Намун, что держала в руках красочный слиток сплава волнистого.
– Вы чего такие задумчивые? Я пропустила что-то? – вопрошала гривастая, лица товарищей видя.

Персиваль же вёл Асперо к цели вполне конкретной, даром что молчание соблюдал, редким рыком из горла прерываемое, как единственная реакция на слова, которые решит озвучить Джарвис. Среди всех прилавков, что стояли без чёткой системы или зонирования вектор был выбран безошибочно к лавке торговца, что предлагал видным людям – у кого кошелёк достаточно пузат – меховые одежды, тёплую обувь и галантерею.
Не задавал лишних вопросов, Монселе мог безошибочно определить размер Джарвис, покуда пользовался уже таким привычным газовым чутьём. Отчасти это даже можно расценить как не самый приличный жест. Но всё равно песец это заметит. Ну, или песец…
– Шубу, вон ту. Меховые сапоги… вот эти. Шапка. – Седая гончая пальцем указывал торговцу, что именно его интересует.
Прежде чем продавец, явно местный, смуглый успеет исполнить приказ клиента, Персиваль взглянет на Асперо, без конкретной цели или замысла. Но как воспользоваться возможностью вставить своё «фи», решит…
– КАКИЕ ВАРЕЖКИ! – вклинился женский голос знакомый.
Подоспевшая Руслана с первых секунд влюбилась в пару голубых рукавиц, что прекрасно сочетались с местным небом в хорошую ясную погоду.

[id213233084:bp-36291248_286200|Асперо].

[id799844790:bp-36291248_286202|Maximilian],

Уверенность Агаты в ценности собственного я прямо-таки захватывала дух, что, впрочем, подозрительно мало отразилось на выражении лица Джарвис. Хвостатая имела наглость рассчитывать на то, что острый юный интеллект самостоятельно (пусть, в силу ускоренного метаболизма информации, несколько заносясь на поворотах и не успевая прочитать мимолетные почти старческие символизмы) допетрит до описанного в полной мере, что в целом и произошло... Но с оговорками в виде сделанных выводов и соответствующей для остролистого характера реакции.
На миг Джарвис даже показалось, что у одной из неординарных спутниц Персиваля уже повалил пар из ушей, но что-либо делать с этим не стоило. Кажется, любое слово ее могло сейчас минуту только усугубить, а рассмеяться, пусть и без толики насмешки, сейчас и вовсе казалось тем, что стянет на руке еще одно задерживающее обстоятельство.
Зато ее собственное внимание переняла на себя Руслана, вызывающая отчего-то размерами, какой-то внутренней манерой и прямотой неожиданную ассоциацию с Рене, пока еще затерявшимся в своем угрюмом, нелицеприятном пути.
- Деревья то забавно, но старик охотник вряд ли с тобой согласится. - Красноволосая хмыкнула, опуская руки с плеч Полашки.
Как раз после прихода Персиваля она незаметно и ожила. Еще более взлохмаченная (должно быть, просто наэлектрезованная походом в уютосберегательные волости песцового общества), но как-будто бы менее чумазая (будем надеяться, что Асперо удержалась от коварного приема "слюнявый палец" в отношении следов сажи и они просто остались на ее переднице, как напоминание об общении с угрюмой трудяжкой) обратила взгляд свой на Казиса.
= Драсьте. - наконец бросила неловко она, потирая зачем-то щеку до красноты и явно силясь придумать, что же еще можно выдумать. Наконец она выхватила из кармана припасенный пирожок, подозрительно напоминающий те, что уже встречались минутой ранее на прилавке, и протянула его молодому господину. = Угос...титесь.
Рука свободная как-то на автомате попыталась втянуть в череп то чудаковато торчащее нечто, что сообразила природа и сон в привозном душистом стоге с ее головой, а ощущение от нее исходило простое и забавное единомоментно - Полашка с большой вероятностью желала только свинтить отсюда до той поры, как Казис скажет свое фи.

- Он может и потерпит, Персиваль, но я здесь не только по его делу. - Брови такие же краснотелые, как и весь остальной утепляющий покров, не имеющий песцовых корней, насупились порядком, проворачивая в голове весь накопившийся сцепень событий и неувязок. Она торопилась в деревню, она желала разъясниться и разобраться с охотником, но в то же время нутром своим более прочего желала именно этой престранной встречи, способной, кажется, пролить хоть какой-то свет. На правду о Бенее, а может и на то, насколько, возможно, глубоко зашло ее безумие.
- Хрен с тобой, седая рыбка, но чур ты с ним объясняться будешь за мое опоздание. - дав подхватить себя металлическим хватом за подозрительно тонкий локоток, Асперо быстро распознала причину столь острого внимания к собственному подолу. И, вздохнув чуть тяжелее былого, мужественно решила не сопротивляться. Оно ведь итак понятно, куда потащил ее милейший сударь.
Но отсутствие сопротивления не значит отсутствие комментариев.

От недогадливости Агаты Полашка все же не сдержалась, и хохотнула. Бесенок в юной голове царем подрабатывал с завидной частотой, к тому же, общество этих гостей ей нравилось куда больше, опустим тот момент, по чьей конкретно вине. К тому же, возвращаться к Вазко с вестями о восстании красноголовой, спешащей на встречу, как-то не хотелось.
= Ото ж когда коту на хвост наступишь, перед ним тоже извиняешься, хоть он и не смекнет. - Полашка сначала взглянула на явившуюся Анксу, не подумав никоей запчастью мозга, что она-то как раз последняя живая особа на этом острове, при ком стоит такие фразочки откалывать. - Хотя, тут логика скорее обратная.. Но вы, барыня, умная, вы смекнете. Кстати! Может, сходим разбудить этих гостей? Собаку, там...

- Что ж вам, мужчинам, так неймется тулово мое бренное запаковать? - Воткнув вопрос аккурат перед запланированным "фи" и за мгновение до расчудесных варежек, Песец теперь ехидно усмехалась, совсем уж по-лисьи и без зазрения совести. Кто успел - тот и съел.
Вкус у мессира Монселе присутствовал, мягко сказать, преступный, непростительно хорошо он подбирал одеву и по размеру, и по стати, хотя не сказать, что от этого врачевательница становилась довольнее. Ей всякое лишнее одевание не нравилось по причинам донельзя прозаическим: лишившись необходимости природную чуткость ограничивать в силу субординации, она не горела желанием это все же делать. К тому же, те немногие разы, когда приходилось, добром не заканчивались определенно. Вспомнить хотя бы Авалон.

Но Руслана и варежки... у этой очаровательной мазель определенно нашелся талант втыкаться в пространство и событие ровно тем концом, каким очень и очень становилось надо.
- О, и правда, просто прекрасные. Очень подойдут к твоим глазам. - Тут же включилась Асперо, коснувшись едва-едва искусно изготовленных рукавиц, да тут же собственный взгляд воздела к Персивалю. - Порадуешь даму не только чужую, но и свою, а?

События на ярмарке походили, образом некоторым, на широкую реку, что стремилась по делам своим, лишь ей понятным, и в определённый момент оная совершала точно что нетипичный для бегущего водоёма трюк.
Разделение на два отдельных потока.

В сей час оставшиеся без старшего руководства члены Инженерного корпуса Монселе оказались без присмотра старших. Бесспорно, формально Намун могла выполнять эдакую роль вполне спокойно, но кошачье нутро порой подталкивало на неожиданные суждения и хаотичный выбор действий. Сегодня она строгая и взвешенная личность. А через час – подговаривает Каза прикарманить пару слитков из кладовки руководства.

Принял угощение из рук «патлашки», Казис оказался свидетелем не самой жизнерадостной сцены. Верней, жизни-то в ней было хоть отбавляй. Оставалось, главное, донести оную до конца всей сцены.
Слова Полашки вызвали в голове, изрядно уставшей от размышлений на почве словесности выразительной, – Белой всё же чертежи, формулы были роднее, – стремительное и не скрипучее вращение шестерней.
Асперо извинилась. Но специфически.
Взлохмаченная девушка указала, что перед котом тоже извинишься, даже если он не поймёт. Анксу – кошка, хоть и антропоморфная, и в родстве с обычными животными состоит, как паук с амёбой, где-то пересечение было. А Агата – явно не такова…

– Ты охренела?.. – это были последние спокойные слова из уст рыжеволосой механика.
Прежде чем царица бросилась на несчастную с кулаками. И вполне могла бы долететь, если бы крупная лапа не ухватила Агату за шкирку и не подняла над землёй беснующегося хорька в полтора метра ростом.
– Я что-то пропустила? – будничным тоном вопрошала человекоподобная кузнец.
– ОТПУСТИ МЕНЯ! Я С НЕЁ СКАЛЬП ЗУБАМИ СНИМУ! ТЫ КАК СМЕЕШЬ ЦАРИЦУ КОШКОЙ НАЗЫВАТЬ? – бесновала тому в параллель Белая.
Руки и ноги летели во все стороны, выражали крайнюю степень недовольства узурпаторской крови.
– Опять вы за своё…
– Подержи её, пока не остынет. – Усмехнулся Каз.
Да подходил ближе к местной девице, со старанием подражать манерам наставника. Его манерам в моменты те, когда не звенит сталь и не взрывается порох.
– Не ведаю, что за собаку Вы в виду имеете, но не дождусь узнать, – обратился к Полашке Радзивилл, приятную улыбку от исчезнувшей усмешки сохранив.
Чуть поклонился, Каз простирал руку в направлении выхода из торговых рядов ярмарки. Или так казалось, ведь за толпами людей видно было не слишком-то хорошо.
Анксу же, плечами пожав, лишь забросила не унимающуюся рыжеволосую девушку на плечо, прежде чем проследовать за парочкой. В руке кузнец продолжала держать новенькие кузнечные приспособления и материалы, пока Белая ворочалась в цепком захвате второй конечности.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀*

Персиваль протащил Асперо через половину ярмарки, не заботясь о комфорте окружающих людей. Его дела на острове кратно важней удобства незнакомых людей.
Остановился возле прилавка с одеждой и шкурами, Монселе тут же распорядился какие именно готовые образцы он забирает с собой. А если верней, на соседке по пространству. И держалась та стена ледяной непредвзятости ровно до момента, пока Джарвис не упомянула, что много каким мужам настрой был нарядить песца, да потеплей.
– И много у тебя таких желающих? – с едкой усмешкой вопрошал Арес.
Пока глаза, не отрывались кои от торговца, окрасились золотом. Медичка упоминала, как и курьер, что капитан пиратов «Ярости Крови» прибыла на праздник худеющих кошельков не одна.

И оттого нематериальное зрение пробежалось по окрестностям в поисках потенциальных спутников в скором будущем. И больше всего, собственную команду исключая, внимание привлекала парочка на окраине посёлка. Мыслеформу Джина Персиваль знал, хоть и не лично, а второй был той ещё псиной. Что же, личную явку можно будет провести в дальнейшем, коль персоны никуда не двигаются и не собираются.
Концентрация пошатнулась, когда громкий и жизнерадостный голос возник чуть в стороне, разглядывая вышитые узором варежки. А тут и хозяйка Усмарда, возможно, усмотрела в том спасательный круг. Вдруг Персиваль отвлечётся и забудет, о чём шла речь. Об одежде.
– Я плачу ей достаточно, чтобы подобные покупки не ударили по кошельку. Ассоциация «Девять» ещё не вышла на самообеспечение, так что эти комары из меня и так соки тянут. – Отрезал наёмник.
Покамест видел оный логист, как обиженная губа рослой дамы дрожала на холодном воздухе, а глаза обратились самыми жалостливыми, какие только можно представить. Руслана ни секунды не смущалась. Возможно, в её характер эту функцию добавить попросту забыли.
Но пришла пора вновь переводить взгляд стальных глаз, раз шуба до колена из arctic fox меха рухнула весом на прилавок, а рядом тут же возникла пара унт и необычного вида шапка. Одежда настоящего гламурного охотника.
– Отлично. Варежки тоже посчитайте. – Отсёк логист быстро и резко, будто рассчитывал, что тот момент останется незамечен…
– СПАСИБО!
Радостная и довольная курьер бросилась на наёмника, но обернула руками лишь дымку Монселе, в снег падая.
– Всё, наряжайся, и пойдём к твоему охотнику. – Кончил речь по отношению к Алас Джарвис стрелок.
Персиваль поднял увесистую часть гардероба и с замаха накинул оный на плечи Асперо, прежде чем водрузить на её чело шапку. Унты уж пусть сама надевает.
Упавшую Руслану Арес до поры решил игнорировать, покуда не желал распалять и без того избыточно активную и жизнерадостную девушку, которая развлекается, есть такая вероятность, на досуге борьбой с пещерными медведями. А потом их съедает.

[id213233084:bp-36291248_286204|Асперо].

[id799844790:bp-36291248_286206|Maximilian],

Хорошо хоть носом в этом ледоколе ярмарочном был сам Персиваль, а не уволоченная им красноволосая нелюдь, которая все еще металась в размышлениях, что ей собственно предпринимать и в каком порядке. Неведомый порыв, утащивший ее в лес, оставался тайной, ладно бы для одной только Джарвис, но и для Горыныча. Ящер вообще пребывал в глубокой прострации, пытаясь безуспешно принять тот факт, что над телом песцовым он властен вообще в последнюю очередь.
Так что такая подневольная почти что прогулка стала забавной иголкой им обоим, вот только Горыныч напрягся пуще прежнего, а Асперо себе позволила почти непростительное - чуть отпустила вожжи, да бдила теперь со стороны.
А было за чем. Персиваль менялся, как тучи перед рассветом, прежде ледяные и угрюмые, вдруг разве что не засиял каким-то насмешливым самодовольством.
- А все тебе расскажи, молодой человек. - Янтарь в глазах суровой природной огранки выдал такую дозу лисьего ехидства, на какое, кажется, красноволосая от природы рассчитана не была. И смеялась одними лишь уголками глаз, да вздернувшимися уголками губ, но много ли надо гурману человеческих жизней и душ?
Но то, что не ему одному покоя не давали босые женские легкие плоскостопия и отсутствие надежного утепления, оставалось фактом. Топить который историями о том, что она де песец, ей это ваше минус тридцать до минус пятидесяти вообще не котируется - Ас не стала.
В конце концов, когда еще возьмут, да купят шубу просто так мимоходом?
Правда, одного взгляда на меха хватило, чтобы Персивалю достался самый дыроколящий "хм" из задуманных природой. Потому как уж больно подозрительно похожей на ее собственный хвост выглядело это природных дел очарование. Да и на уши.
Дареному коню в разновсяческие области, супротив поговорке, еще как смотрят, но уже после процесса дарения, так что и Джарвис приняла волевое решение не артачиться, кто знает, может, с этой шубой и вовсе в обществе выйдет сойти за свою, авось сочтут хвост за часть антуража. Большой брелок из копчика, не иначе.
- А что же за Ассоциация? - Мельком обращая внимание на реакцию Русланы, а заодно прислушиваясь к ее дыханию, словно то отпечаток ее присутствия в гомоне человеческом различая все отчетливее, Асперо и сама прошлась взглядом по рядам разновсяческой одевы. Вполне логичное обилие натурального меха за цену едва ли не меньшую, чем привозное печево, местные мотивы узоров, вышивка, местами находились и крашеные образцы.
А ей достался вот этот ваш заморский arctic fox, упокойте духи его грешную душу и его не менее грешных сородичей. Что называется, а нечего было лезть к холодному оружию.
Одеваться почти и не пришлось. Шубу застегнуть, не сразу отыскав, каким образом там это задумано, шапку накинуть, с удивлением обнаружив технологические отверстия для головных запчастей, в унты она и вовсе шагнула.
Правда, все это оказалось достаточно быстрым, чтобы Руслана, не торопившаяся признать поражение и подниматься со снега (а, может быть, и вовсе решившая прикорнуть) оказалась странно-заботливо потянута наверх крепкой полупесцовой ладошкой, что в соотношении с ее крепкими руками смотрелась примерно как с половником рядом чайная ложка.
- Миледи, не отморозьте себе всякое, что быть может еще пригодится. Цистит вообще еще никому не становился приятным подарком. Кстати, Персиваль! А ты общался тесно с этим охотником ранее?

Сам факт принятия скромного подарка почти затуманил юный взлохмаченный гормонами ум, но...
Полашка все же смекнула, что само по себе устройство ее собственной фразы немало походило на попытку харакири садовой тяпкой, но отступать оказалось уже поздно, да и особо некуда, спереди Казис, сзади пирожки. Что одно, что другое, все представлялось преградой невывозимой, так что Полашка оказалась готова по-самурайски спокойно и молча принять кончину, прекрасно осознавая, что господарыне Белой то более чем под силу.

И чуть было не ляпнула уже, глядя, как муха на паука, на беснующуюся Агату, что царицы на ее скромной по времени памяти редко кому-то подчиняются, если то только не царь, да не муж, но тот же Каз с уже своим пирожком перетянул одеяло на себя с ловкостью еще не отточеной, но уже прослеживающейся.
- Пойдемте. Они спать изволят в сарае нашем. А пес этот - он тоже иноземец, но какой-то важный, как говорят в порту. Давно там комнату снял и ходит по окрестностям, что-то вынюхивает, окаянный, языкастый еще такой..

Дорога до означенного домика через человеческие кущи выдалась небыстрой, а Полашка ощутила даже некоторый укол совести: больше всего ей назначено было бдить за ушастой женщиной, но в итоге теперь они расходятся по строго противоположным сторонам, тогда как к мужчинам интерес оставался больше второй, чем первый. За Насусом следили и без нее, а бритоголовый оставался темным бегунком, от которого пока даже после наблюдения оставалось ждать только быстрых и четких действий по ситуации.
Вазко такое не нравилось. Но Полашку подкупало то, что относился он по-человечески.

Насус тоже умудрился слегка задремать, почти по-дельфиньи, одним глазом и разве что в полуха. Тем не менее, интерес к собственной персоне уловил глубоко загодя и навострил уши, готовясь при необходимости пнуть Джина так, чтобы разбудить, но не сломать ногу.
Разобрав, сколько именно людей и не совсем движется в их сторону вместе с Полашкой, шакал именно это и сделал - пяткой ткнул инженера чуть ниже колена, да хмыкнул:
= Гости к нам, надо ж.

Персиваль оставался в той самой роли для себя самого весьма привычной, и несколько странной одновременно. В роли стороннего наблюдателя, что всё же решил немного вклиниться в повествование и скорректировать оное под своё видение. Могла быть странной эта встреча, аще острова пересчитывать и подглядывать прежний путь героев, однако в продолжительных заминках меж слов Монселе обращался внутрь себя, чтобы услышать томящую, но лишь пустоту. Равная же была тронута «светом» и от Асперо, не то уставшей, не то вовсе измождённой, покуда тянулся от ней след странных метаморфоз. В отрыве от эдакого её ничего не удивляло, словно-то она ожидала, или даже ждала. Много уверенности было, что экс-корсару незачем выслеживать Ареса, и то может случиться во времени скором совсем наоборот, однако незапланированное столкновение тянуло душу – остаток, и в степени большей чужой, – покуда оставалось делать вид невозмутительным и холодным в вопросах, что здесь и сейчас поднимались. Что было первично в замысле? Сухой и строгий расчёт, что лиса привлекает много внимания вызывающим видом? Или опасения, относительно цистита, не у Русланы, но у самой Асперо? Хоть тому и предстоит остаться без внятного ответа, но добавим, что на шестернях вращал наёмник холодостойкость песца антропоморфного. Шерсти на теле было скудно, жировой подкладки и того меньше. А потому – рядитесь и не возмущайтесь, госпожа-медичка.
Вид принимающей скромный – куда уж скромнее – подарок от торговца чужими жизнями и интересами девы несколько сбавил градус осуждения в очах за стёклами очков. И Монселе также не торопился поднимать с земли подчинённую. Здесь последний суверен уже иллюзий не строил, Руслану этот момент не задел нисколько, превратив благодарность в странную, но всё-таки шутку.
– Считай это небольшим представительством на острове. Хотя они не основной мой интерес. Скорее, эксперимент. – Пояснил Персиваль.
Пока Алас Джарвис накидывала шубу на плечи, вдевала уши в прорези шапки с этническим узором и вступала в новую жизнь. В меховые унты. Разве что застёжки, устроенные так, чтобы ни калории тепла не покидало внутреннего пространства, были не самыми очевидными, так что Асперо пришлось потратить несколько секунд, чтобы сориентироваться. Однако увесистая меховая одежда заняла положенное положение, дарила – пока что – ощущение остывшей на холодном воздухе ткани и кожи.
Курьер же, временем тем, отдышалась, пришла в чувство и уже приготовилась вставать да примерять обновку, когда голос капитана команды пиратов вклинился в сознание, а вид предложенной руки вызвал усмешку.
– Цистит-херстит, хи-хи! – ребячество если и не било ключом, то уж точно сочилось из уст.
Без злобы или негодования. Забава исходила именно из игры слов. Но ладошка Джарвис утонула в пятерне рослой девы, когда та потянула предложенную помощь, дабы помочь встать, и угрожала опрокинуть уже оба тела навзничь. Сколько же сил физических присутствовало в теле того, чья роль заключалась в быстрой и безопасной доставке груза из точки «А» в точку «Б» по местам, куда в здравом уме люди не ходят.
– В этой куртке можно хоть в воде плавать, не замёрзнешь. – Успокоила Руслана.
Когда отряхивала с ткани, гладкой и чуть блестящей, прилипшие комочки белой воды в нежидком состоянии.
Вопрос же к Персивалю создал недлительную тишину, прерываемую только лишь гомоном ярмарки, пока наёмник отсчитывал несколько крупных купюр торговцу, глаза которого уже крутились в счёте воображаемых цифр. Белли поменяли владельца, транзакцию завершая и объявляя Асперо новой хозяйкой одежды.
– Не слишком плотно. – Отвечал герой, когда кошель нырнул за борт шубы и упокоился в одном из карманов. – Скорее затребовал помещение для команды. И мне предоставили дом на окраине. Достаточно просторный, чтобы всех разместить. Кажется, что местному главе я не слишком нравлюсь.

Едва последние слова слетели с уст, как лик героя чуть поднялся, словно он лицезрел линию горизонта, или наблюдал за танцем снежинок в воздухе. Несложно было догадаться, как в небольшом поселении, кое стало регулярным местом проведения ярмарки, не любят резкие перемены. И тут на пороге объявляется человек, требует и всем видом демонстрирует, что на попятную идти оный не намерен. Посему и старосте и охотнику пришлось просто согласиться и выделить помещение.
– Кто-то приходил ночью. Подозреваю, что именно по поводу охотника. Скоро мы это узнаем. – Более рассуждать Монселе не желал и не стал.
Вместо того явил миру ясному портсигар, дабы заключить кончик одного из табачных патрон в зубах и поджечь противоположный край. Едкий дымок наполнил лёгкие с первой затяжки, ядом перегруженное сим событием сознание расслабляя.
– Гля, какие! Красота! – восхищение новыми варежками Руслана не скрывала, будто позабыла про старших, покуда разглядывала ткань и мех на раструбе. – Теперь можно доставлять грузы с шиком!
Встала в пафосную позу, Руслана явственно демонстрировала руки, чтобы никто не ушёл непосвящённым.
– Ассоциация «Девять» - доставим всё, что Вам нужно, красиво и с шиком, и в лучшем виде!
– Если все закончили, мы можем выдвигаться. – Отрезал Арес Реквиема.
Уже оный ощущал, как задержался в одной точке дольше положенного времени, пока сизый дымок клубился из губ героя.
– Пока охотник не отправился к предкам по естественным причинам. Или без своей одежды.

[id213233084:bp-36291248_286208|Асперо].