[Гранд Лайн. 3 путь.] Империал 1 и Империал 2. 5 остров

«Очнись.»
Эв моргнула. Ресницы слиплись, поддались с трудом, но девушка все кое-как приоткрыла глаза. Острый свет среди темного помещения больно ударил в них, да так, что девушка снова зажмурилась, а притупленная боль загнала ее обратно в болезненную тень. Хотелось завернуться в плащ и уснуть, потому что только он грел ее теперь, как последнее родное из оставшегося. Ни Джека рядом. Ни оленя. Ни молота. Ни копья. И даже сила ее покинула. А плащ распороли копьем. Как теперь смотреть его хозяину в глаза… Но можно закутаться в тень и позволить боли утихнуть. Однако, неласковая тень настойчиво шепнула: «очнись».
«Ты обязана.»
«Я всегда кому-то что-то обязана.» - мысли смуглянки потихоньку вставали на место и она, не особо задумываясь о логичности происходящего, мысленно ответила голосу, не думая, что за этим последует что-то еще. Она хотела попробовать поднять руку, но внезапно шепот раздался снова.
«Последний раз. Ради него.»
Мастерица открыла глаза и попыталась осмотреться. Все тело заливала ватная слабость от кайро, напыленного на ошейник. Даже цепь… прикоснувшись к ней, Эв почувствовала немоту и соль на зубах.
Рядом с Эвраш стоял котел. Спереди, метрах в двух, кресло. Над ним возвышалась витееватая прическа королевы, которая, кажется, была поразительно увлечена просмотром какого-то действа. Разглядев на столе улитку, способную обеспечивать видеосвязь, мастерица мысленно поблагодарила того, кто заставил ее проснуться – если когда и предпринимать попытку побега, то именно сейчас. Да и что там попытку… надо срочно что-то придумывать.
Боль мешала думать, кровь все еще капала с уголка рта, но девушка осмотрела комнату, приподняв голову. Пришлось даже осторожно привстать на локтях, чтобы увидеть хоть что-нибудь из-за света от своеобразного экрана.
Эв наткнулась взглядом на шпильку, торчащую из волос королевы, но тут ее что-то остро кольнуло, заставило обратить внимание на само изображение на экране. И оно разом выбило весь воздух из легких черноволосой.
Эшафот. Некто, вскинувший руки к небу.
«Состоится казнь Гидеона де Рубио..»
«Старшего. Скажи старшего. Умоляю.»
«Гидеона де Рубио младшего. В связи с исполнением им наивысшего преступления по отношению к королевству. Очернение Вайтвии в поступках наследника однозначно!»
- Нет… - одними губами шепнула Эв, поднимаясь на руках.
Но судьба оказалась абсолютно безжалостна и бесстрастна. На помост выволокли Гидеона. Того самого, кого совсем недавно, как ей казалось, она видела подле себя. Того, кто сражался с ней бок о бок, кто так жарко ненавидел ее подколки. Его волосы, за которые она звала его принцесской и шваброй, где они теперь?... Где его безупречный вид и командный голос? Он рычал, словно пойманный зверь, словно каждому или почти каждому из присутствующих желал смерти.

- Нет! Этого не может быть! – Эвраш поднялась на ноги, схватившись за край чана. Рука соскользнула и раскаленная кочерга ударила ее по запястью, прямо там, где была тонкая кожа из-за шрамов от кандалов.
= Вижу, тебе нравится. Давай посмотрим. Говорят, это одно из самых интересных событий года.
- ЭТО ЛОЖЬ. – Эвраш рванулась вперед, забывая о цепи. Все, чего она хотела – заткнуть пасть этой ж..женщине, стереть ее в пыль, лишь бы она более ни слова ни произнесла.
«Я отрекаюсь от своего титула. Я умру пиратом.»
Эвраш застыла, встретившись взглядом с Гидеоном. Ее руки затряслись, а по щекам побежали горячие слезы, отчего все поплыло в глазах, но она смахнула их и оскалилась так злобно, как только могла.
- Ты врешь, ты врешь, ты не умеешь умирать! Ты же…Гидеон… Принцесска…
Но зорко лишь сердце, как говорил один мудрый лис. И сердце это безумно гордилось Гидеоном, если опустить ту скромную деталь, что оно рвалось на части без отрыва от просмотра. Оно, как и его хозяйка, не оставляло надежды, что все это тоже какой-то спектакль. И, все же, знало все наперед.
Внезапно для себя Эвраш почувствовала себя где угодно, но только не в комнате сумасшедшей королевы. Эшафот простирался под ее ногами, толпа людей была так близко, что можно было почувствовать запах свежего аристократа… Можно было взглянуть ему в глаза. Это сознание принадлежало тому же, кто пробудил ее от беспамятства. Выудил из тени, чтобы заставить увидеть.
Чувствуя, как слабеет и заходится сердце, Мастерица подняла взгляд и вновь встретилась взглядом с Гидеоном. Она не могла сдвинуться с места, ибо ошейник все еще сдавливал горло, превращая шепот в сиплый свист.
- Я слышу…
- Вам от меня не избавиться. Я останусь чистым хаосом на этой земле.
- Нет, нет, нет!! Гидеон!
Эвраш с силой рванулась вперед, рукой пытаясь дотянуться до беловолосого. И застыла. Наваждение спало. На экране стены игл превратили тело логиста в решето.
Ей стало абсолютно все равно, что произошло потом.
Она раскрыла рот в беззвучном крике и схватилась за собственный ошейник, как будто ее свобода еще могла что-то изменить. Сжав пальцы так, что они побелели, Эвраш разжала ошейник и бросилась, как зверь, вперед. Схватив королеву за шею, она впечатала ее лицом в стол и выдохнула.
- Этого. Не. МОЖЕТ. БЫТЬ!!!
Но зоркое сердце знало, что именно это и случилось. Оно остановилось, застыло на моменте, когда он, живой, последний раз смотрел на отца. И Эвраш рухнула на колени, слепо пялясь в суматоху на экране. Прошло мгновение – долгое, тягучее мгновение. Она раскрыла рот, что-то беззвучно шепча, а затем вдруг взвыла. Качнувшись из стороны в сторону, она выла, а пальцы и руки ее покрывались железной чешуей, пока по губам стекала кровь, смешавшаяся со слезами.

Джек понял, что все очень плохо, еще даже не приблизившись к замку.

Но прежде - ему повезло выбраться из ловушки Густава весьма быстро. По факту, он просто дождался момента и пристрелил охранников, которые не додумались забрать у него оружие. В поисках Эвраш инженер попал в Усадьбу Зеркала, о которой ему рассказал какой-то чужестранец.
И там-то услышал возмущенный свист оленя, которого пытались не то на запчасти разобрать, не то просто лишали имущества, которое он на себе таскал. Пришлось навести шороху, подорвав заряженными дисками весь первый этаж. Гранитная крошка устилала пол, а ушибленные или полумертвые недорослики даже не пытались остановить вторженца.
Густав хотел предложить Джеку работу, но она его не шибко заинтересовала. В государстве, в котором правят четверо, не удивительно, что рано или поздно все они захотят единовластия. Так что проект Густава о захвате власти с помощью некой гигантской машины вызвал у Джека только приступ смеха.
" Я уже так делал. Это годится, только если ты управляешь потомственными ублюдками и убийцами. Но, как видишь, даже с ними власти хватает не шибко надолго. Придется строить каждый раз новую машину судного дня, а то если их не обновлять, найдутся умельцы, способные ее разрушить."
А теперь вот, разрушив дом одних из подобных умельцев, Джек сдул железную пыль с пола и отыскал следы ударов молота. Она здесь что-то делала. Но не дралась, иначе бы здание разворотило взрывами, на которые способен Горнило.
- Где девка?
Крол с трудом вдохнул и что-то пробормотал. Его придавило гранитной плитой, но не слишком большой, чтобы до конца. Джек откинул плиту и пару раз треснул хоббитсона по щам.
- Где черноволосая девка?
= В замке. Мы откупились ею. Она сама...
- Не надо мне про "она сама". Уродами вы от этого быть не перестанете со своим охренительным гостеприимством.
Джек снял с браслета несколько небольших клипс, которые напоминали жучки, но не являлись ими. Это были капсулы с химикатами, предназначенными для уничтожения машин, перешедших в фазу ошибки без возврата - в отличие от многих создателей, Джек был готов к всякому, даже к бунту собственных творений. Но иногда приходилось использовать свои заначки совсем в иных целях.
Мужчина добрался до комнаты, в которой хранился каэннен. Стоит признать, образину покормили и даже убрали за ним, хотя, возможно, он просто достаточно отравил собой существование жителей усадьбы, чтобы за рогатым пришлось убрать.
Выстучав в наружной стене наиболее тонкую и уязвимую часть, мужчина расположил в линию три клипсы и завел часы на пять секунд. Пришлось отвести в сторону каэннена, чтобы сохатый не лишился глаз - но в любом случае, по прошествии пяти секунд стена пошла трещинами, проплавленными изнутри. Подняв чакрамомет, Джек зарядил поочередно три диска и выстрелил ими по самым крупным, обваливая стену наружу.

Издалека послышался не то звон, не то гул, но Джек не придал ему значения, решив, что это больше похоже на какие-нибудь королевские примочки типа колоколов.
Но, еще когда Темпест только вывез инженера к площади, на которой все и началось, он понял, что все гораздо хуже. Никто не потрудился убирать следы от разодранных пальцев, как и тонкие сколы на камнях, оставленные копьем, были достаточно красноречивы.
Гул усиливался. Он шел с нижнего этажа и начал резонировать со всем, что вообще способно на это. Почувствовав, как подрагивает в руке чакрамомет, Джек разрядил его и оставил в седельной сумке каэннена.

Так же он снял и перекинул через седло свою куртку, поскольку железного и тонкого в ней было очень много. По-хорошему, Джек был последним, кому следовало приближаться к замку, но он всей своей трудоголической печенью чувствовал, что идти туда необходимо.
Она была в небольшой боковой зале, которая была создана специально для утех королевы Изабель. Джек узнал это по железным лозам, вспоровшим стены, как картон. Они пронзили собой двери, мебель, обвили колонны, сжимаясь все больше. И все это резонировало с воем, который все меньше походил на звук, издаваемый человеческой глоткой.
Джек выругался и направился в залу, стараясь обходить лозы. Инженер понятия не имел, способна ли Эвраш их чувствовать, как часть тела.. да и вообще не представлял, что должно было произойти, чтобы она так орала.
Но сомнений в отчаянии, звучащем в этом вое, у мужчины не возникало.
- Эвраш! Прекрати! - ступив на полированный до зеркального блеска пол, Джек содрогнулся и схватился за колонну. Резонанс прошибал насквозь, а маска перестала реагировать на сигналы. Он увидел, что рядом с ревущей девушкой на столе лежит королева. Ее глаза закрыты, а, значит, она еще жива.
Оглядевшись, насколько это позволял один глаз, инженер увидел молот и судорожно выдохнул. Все, что компенсировало его пострадавшие некогда органы, начинало отказывать одно за другим, ставя под вопрос существования ехидной сумасшедшей морды в дальнейшем.
А Джек жить любил, и потому мозг его генерировал странные идеи в достаточном количестве, чтобы он смог дожить до внушительных сорока с хвостиком.
Инженер схватился за рукоять и попытался поднять молот. Это далось ему и тяжело, и легко одновременно - Горнило был безумно тяжелым молотом, но при этом он был тем редким предметом, что не резонировал с Эвраш.
Кое-как размахнувшись, Джек обрушил молот на одну из железных лоз.
Взрыв разрушил его, а так же пустил удар по остаткам, достигнув и самой Мастерицы.
Эвраш повалилась на пол, раскинув руки. Они были черны по плечи, шипы торчали из лба девушки, напоминая рога, ее пальцы покрывала чешуя, распоровшая кожу, растрепанные волосы и сами стали теми лозами, что обвивали и разрушали залу.
Все это не исчезло, как того ожидал. Но, когда Эвраш рухнула на пол лицом вниз, рога ее обломались, а сама она осталась мертвенно бледна, насколько позволял разглядеть плащ, все еще укрывающий ее плечи.
- Что произошло, малявка? - Джек подошел поближе. Эв подняла на него глаза и разглядела в нем страх - словно отражение ее собственного.
- Он умер. - шепот надорвался, покрытые кровью губы саднило, но девушка не могла говорить просто из-за того, что горло ее больше напоминало одну сплошную рану. Как это случилось, Джек не понимал, пока не увидел ошейник, который мастерица явно сорвала с себя. Ошейник был покрыт кайро, поэтому инженер все меньше понимал происходящее. Например, как вообще могло произойти то, что она избавилась от него. Голыми руками?
Подняв с пола ошейник, он убедился в этом, поскольку на металле отпечатались пальцы и кровь.
- Кто умер? - инженер повернулся к Эвраш и испытал давно забытое чувство жалости. Девушка смотрела в пустоту, дрожащими руками сжимая один из созданных ею шипов, губы ее дрожали от сдерживаемых рыданий.
"Не самый лучший сейчас вопрос..."
- Гидеон. Он умер. Я должна была пойти с ним! Я разнесла бы в щепки Вайтвию, я оставила бы только пепел на черепе его отца, я сделала бы ее белее, чем мое собственное имя!
Откуда-то сбоку раздалось шипение, какое обычно издает человек, потирающий затекшую шею. Джек вспомнил о королеве, которую вряд ли стоило оставлять без присмотра.

Женщина выхватила из складок платья нож, больше тянущий на короткий изящный меч. Подняв к губам кулон, Изабель дунула в него, но человеческий слух не различил бы звука. Однако, замок содрогнулся и шум огня заполнил собой коридоры, как будто к ним стремилась самая настоящая живая взрывная волна. Джек в очередной раз чертыхнулся, поскольку остался без оружия, а на Эвраш полагаться бессмысленно, ведь сил после такого отчаянного удара по самой себе у нее не должно было остаться.
Птица. Это была огненная птица.
Она заполнила собой весь замок, нависнув погибелью над простым человеком, оставшимся даже без всего привычного снаряжения.
Кажется, Джек начинал ненавидеть птиц...
= Атакуй! - выкрикнула Изабель, опуская себе на плечи темно-алую мантию. Птица приказ не просто поняла и исполнила, тварина превратилась в чистую огненную стрелу и обрушилась на Джека.
Что-то схватило его за шиворот и опрокинуло назад.
- Выбирай. Остров. Или ты.
Голос Эвраш, не смотря на изломанную надсадность, разил ледяной сталью. Она стояла перед Джеком, которого отбросило назад, и, подняв голову, смотрела в глаза птице. Только сейчас инженер понял, что что-то остановило птицу, заставило ее хотя бы частично принять собственный облик.
Изабель нервно засмеялась, взмахивая мечом наискосок.
= Ты это мне? Выбирать? Что за чушь ты несешь?
- Ты распорола мой плащ. Покусилась на мою свободу. Я собираюсь забрать за это что-то большее, чем одна тупая птица. И предоставляю тебе выбор. Будет это твоя жизнь или твой остров?
Мастерица протянула руку к клюву птицы. Мгновение, в которое не происходило ничего, казалось едва ли короче целой жизни, а потом пальцы девушки превратились в гигантские металлические ленты, опутавшие огненную тварь. Свернувшись в гигантский клубок, они заперли пламя в своих глубинах и слились воедино.
Изабель наконец почувствовала, что дело пахнет керосином. Но, будь она психически здоровым человеком, увидела бы ту ярость, что клокотала в недрах внешне спокойной логистки. Увидела бы, что стоит отступить, может даже просто исчезнуть с глаз... Но Изабель взяла в руки одно из копий, которым ночью прикалывала Эв к камням.
Воодушевленно усмехнувшись, она пронзила им сферу, выпуская своего ручного зверя на волю.
Эвраш рванулась вперед и, схватив в рывке Горнило за рукоять, ударила Изабель. Но вместо нее под удар подставилась птица, которая с легкостью пережила последовавший взрыв.
Мастерица позволила удару соскользнуть с клюва твари и обрушила его на пол. Последовал второй взрыв, ушедший в глубины зала, ушедший далеко в недра замка, сотни гигантских трещин, прокусивших гранит и мрамор, отозвались гулом.
= Эвраш? - Инженер не знал, чего ждать от девушки, но все же прикоснулся к ее плечу.
- Уходи. Как можно дальше.
Джек поспешил ретироваться к каэннену. Теперь все его компенсирующие системы вернулись к норме, но неожиданно появилось беспокойство за Эвраш. Она выглядела... сумасшедшей. На ее фоне даже он не выглядел званым гостем психдиспансера.
И это ее мертвенно-ледяное спокойствие нагоняло страху даже на него самого.

= Я вижу каждый твой шаг. Вижу отчаяние в твоем сердце. Такая слабая девчонка не годится ни на что, кроме участи сосуда с целебным тоником.
Изабель действительно видела. Она потрясающе владела и мечом, и копьем, но не в них одних была ее сила. Когда Эвраш вновь занесла молот, женщина с легкостью миновала удар.
Но не ее птица. В отличие от хозяйки, птица не обладала свойством, позволяющим разглядеть намерение нанести удар раньше, чем он состоится.
Молот опустился на клюв попугая, и взрывом чудовище тут же отбросило назад. Но оно тут же расправило крылья, тормозя в воздухе и нагоняя пламя.
Становилось все жарче. Воздух на площади раскалялся, горячий ветер раздувал волосы Мастерицы, больно кусал обожженную кожу на запястье и шее. Изабель не могла сдержать улыбки, видя, что девушка остановилась и не спешит наносить очередной удар, а ее саму от жара сберегала специальная мантия, позволявшая ей кататься на огненной птице.
«Забавно, что жертва, которую приберегаешь на десерт, может внезапно оскалиться из-за какого-то жалкого принценыша, убитого на казни.»
Изабель перехватила копье поудобнее и коротко свистнула в кулон. Птица ринулась вперед, а хозяйка запрыгнула ей на плечи, объединяя усилия.
Эвраш, доселе стоявшая на месте, сделала единственный разворот на месте и скачок вперед, ударяя в основание клюва устремившейся к ней твари..
Копьем?
Изабель почувствовала удивление и злость, какие никогда раньше не тревожили ее душу. Какой простой обман – под плащом было достаточно места для укоротившегося копья, которое ей, видимо, отдал Джек. Ранее Изабель запретила Кролу касаться каэннена, потому как намеревалась забрать оленя себе, но теперь жалела – он бы обнаружил копье.
- Гилтиас! –Эвраш вскрикнула, извлекая копье и совершая молниеносный удар в лоб птицы. Под натиском ударов, которые теперь Мастерица совершала с той же силой, с какой вбивала один лепесток железа в другой, птица вынуждена была отступить. Но не назад – она рванулась вбок, повинуясь знаку хозяйки.
Изабель вскинула руки с жестом мага, кастующего армагеддон на главы безмолвной нежити, но вместо этого накастовала целый огненный ураган, затопивший Эвраш с ног до головы. Волосы ее взвились, растрепанные жаром и ветром, а искры и сполохи пламени волнами прошлись по почерневшей от железа коже.
= Я твой враг, злейший враг. При мне все, чего боится твоя сила! – выкрикнула Изабель, раз за разом подавая приказ птице поднажать с огнем. Она взмахивала крыльями, обрушивая одну бурю за другой. Волосы Мастерицы опали на плечи, превращаясь в капли раскаленного добела металла.
Добела. Изабель довела Эвраш до белого каления.
Все еще держа неподвластное этой температуре копье в руке, девица подняла его перед собой. Вся площадь была залита огнем и металлической пылью, оставленной здесь ранее после поимки смуглянки. И теперь она пользовалась этим невзначай оставленным даром самой себе из прошлого в будущее. Пользовалась с таким безразличием, что даже раскаленные ее глаза, сменившие голубой цвет на пламенно-белое сияние, не излучали даже ненависти или усмешки, столь естественной для нее в момент злобы. Истинное коварство угадывалось в ней с трудом и только Джеком, который наблюдал за девушкой и ее поединком издалека.
«Эвраш Белая. Ничего не скажешь, подходит ей сейчас имечко.» - Джек взглянул на коммуникатор и фыркнул. Конечно же, точка, обозначавшая местоположение смуглянки, исчезло с экрана. Клипса была ей дорога, но пламя сожрало ее раньше, чем мастерица перешла в состоянии стихии. Бесстрашно шагнула за порог, не зная, что ждет ее дальше.
- Все, чего боялась моя сила, уже произошло. И я, как видишь, жива! – Эв оскалилась, неистово белый провал ее рта показался Изабель усмешкой демона из преисподней, не меньше. Но она, сама того не желая, позволила мастерице договорить, только-только задумавшись, почему же она не боится расплавиться к такой-то матери, хотя уже так близка к этому прискорбному исходу событий.
Мастерица зловеще ухмыльнулась и рывком вонзила копье, но не во птицу или ее наездницу, а в камни площади

Огненный ураган никуда не делся, но вокруг стало темнее. Огромный металлический купол разъединился со своей создательницей и начал остывать, поскольку внешней своей стороной контактировал с холодным воздухом. А во внутренней воздух начинал с кошмарной скоростью исчезать, сгорая.
Почему же Изабель не увидела, не почувствовала это намерение Эвраш? Потому что она не замышляла это против нее. Она замышляла это против птицы, которая ей порядком набила оскомину. Безумный жар, создаваемый ею, приносил нестерпимую боль, которую пришлось терпеть с зубовным скрежетом, но на что только не пойдешь, чтобы сделать свое выступление как можно более ярким.
Эвраш вновь подняла копье. Теперь она не плавилась так сильно, потихоньку остывая, потому как птица умерила пламя – и ей, и хозяйке еще чем-то стоило дышать.
«Я могу развернуться и пробить эту стену. Я увижу ее удар, если она нападет со спины.» - Изабель прекрасно понимала, что в условиях ограниченного воздуха она не имеет более никакого преимущества.
Мастерица повела указательным пальцем в сторону. Волосы сами заплелись в косу и схватились на конце железным обручем, просто чтобы не мешать хозяйке в бою.
- Я предлагаю поединок один на один. И в нем ты дашь себе ответ, что тебе дороже – собственная жизнь или этот остров, который холит и лелеет тебя.
= А ты наконец узнаешь, почему перед королевами положено падать на колени. – Изабель хотела было добавить что-то еще, но ее бравада поубавилась, когда сзади раздался крик ее птицы. Огненный летун погас, сипло присвистнул, когда несколько железных шипов, появившихся из стены, схватили его и дернули назад. Королевна разинула рот и вытянулась за ним, но железная ловушка втянула птицу в стену и сравнялась с ней, исчезнув из виду.
Изабель не знала, что ее летун все еще жив и попросту оказался снаружи. Ей было свойственно судить о роде людском по себе, а она бы не стала оставлять за спиной врага такой козырь. Более того, женщина дорожила своим питомцем и теперь впала в ярость.
Эвраш почувствовала, как боль кусает за горло изнутри. Она была человеком. Она любила, не из благодарности или слепого обожания, она любила, искренне терпеть не могла, и при этом любила. Так как быть теперь, когда то, что ты любил, внезапно просто исчезает? Как унять эту дрожь в руках, как унять эту черную пустоту, расползающуюся по грудной клетке, как бузина, что отравит по случайности без возврата?
Изабель не чувствовала ее намерений. Их не было. Они исчезли, когда Мастерица замерла, испарились, хотя только что в ее решимости было столько желания превратить королеву в нечто, не сильно отличающееся от мокрого пятна на камнях.
Изабель не смогла не усмехнуться. Все же, то, что девчонка увидела, сломило ее. И вот сейчас семя отчаяния наконец проросло. Время сделало свое дело, хотя, стоит отметить, до смуглянки доходит, как до жирафа. Ведь уже прошло несколько часов. Видя такую беспомощность, Изабель перехватила копье в обе руки и совершила полный изящества скачок вперед, направляя в Эвраш удар такой силы, что способен был пробить и ее железную стену. Королева полагала победу и не жалела воздух.
Эвраш подняла лицо и сделала шаг в сторону, а затем навстречу. Молниеносно. Поддев копьем оружие противницы, она жестким движением развернула Гилт и перекинула Изабель через себя. Это было бы сделать очень трудно, не используй она молот, но замах выходил по сути родственным. Мгновение – и Изабель уже только чудом выскользнула из-под лезвия, раздробившего камень там, где только что была ее голова.
Мастерица не стала ждать приглашения и атаковала вновь. Копья сомкнулись, посыпав искрами, а затем Эвраш силой выкрутила Гилт и внезапно отпустила. Но упасть не дала – когда Изабель «провалилась» под собственной силой удара к смуглянке навстречу, девушка организовала теплую встречу королевского личика и ее сапога с почти армейски тяжелой подошвой. Подхватив Гилт, она коротко, но сильно размахнулась и отправила копье вдогонку противнице, которую ударом отбросило назад.

Пыль, поднятая ударом, осела мгновенно из-за своей тяжести. Изабель пришпилило к железной стене. Эвраш приблизилась, выдернула Гилт, перебивший женщине ключицу и едва не рассекший шею, но вместо того, чтобы продолжить бой, вытянула руку и дернула ею на себя. Из стены возникло несколько железных лент, которые спеленали королеву, а ее ладони пропороло шипами.
- Я уже видела волю, подобную твоей. Ты можешь видеть. Но слабовато, не так ли? И ты сама… своими дрянными руками дала то, что позволило мне драться. Это ведь инстинкты. Мои инстинкты. Мое горе несколько… разрушительно, знаешь ли. И абсолютно бездумно. И при этом все это время ты оглушена моим желанием отомстить. Итак. Остров или твоя жизнь?
= Да что ты… - Изабель все еще не могла понять, что девчонка имеет в виду, говоря об острове. Убить ее или остров? Забрать себе? Разрушить его? Но это же невозможно. Даже если она хочет попросту власти, то ей не достанется ничего, кроме одной недели в месяц. Остальные очень скоро свергнут ее и вернут к власти Изабель.
Эвраш расщелкнула крепление ремня, скрещивающегося на ее груди и не дающего упасть плащу. Гилт вернулся в петлю на поясе, но теперь Изабель это вообще не заботило – она подвывала от боли, пронзающей руки и пробитую ключицу, а из-за железных лет ей становилось все труднее дышать. Или же это из-за железной сферы?
- Остров или твоя жизнь.
= Отпусти! – Изабель почувствовала подбирающуюся панику и задергалась. Но тут же замерла, нервно сглотнув – ей в горло уперлось острие черной катаны.
- Либо ты отвечаешь сейчас, либо я забираю и то, и это.
= Остров! – выпалила женщина, ненавидяще уставившись на Мастерицу. Сказала – как сплюнула, видят боги.
Эвраш подняла катану вверх и вспорола ее лезвием воздух. А затем всадила в трещину между камнями, как совсем недавно Гилт.
Ни Гилт, ни Горнило не годились для этого. Только катана, принадлежавшая тому же, кому и плащ.
= Что ты делаешь, девчонка?
Мастерица схватилась обеими руками за катану и ехидно хохотнула. Железо как будто бы стекло с ее рук, устремившись в землю, проводимое лезвием катаны, оно ширилось и росло, превращаясь в гигантские железные корни. Правда, Эв все же расщедрилась на ответ королеве. Оторвав одну руку от рукояти меча, девушка показала Изабель фигуру, в основном состоящую из оттопыренного среднего пальца.
А затем со все той же ехидной ухмылкой вернулась к делу.
***
Джек почувствовал тряску. Ему не было видно ничерта с той самой поры, как Эв закрыла поле их с Изабель битвы железным куполом. Но теперь он вспомнил свой первый полет на аэротранспортнике и, скажем так, это не то, о чем Джек бы стал рассказывать внукам. По крайней мере, половину рассказа пришлось бы убрать из-за нецензурных выражений.
= Нет-нет-нет, да тебе там что, совсем рубероид с крыши сдуло?! Ты хоть понимаешь, на какой мы высоте?!
Наорав на клипсу связи, Джек запоздало вспомнил, что у Эв клипсу расплавило и наорал он преимущественно на стоящего и жующего травку каэннена.
= Знаешь, что, сохатый. Она сказала «как можно дальше». Значит, мы и будем тикать К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ С ЭТОГО КАТАФАЛКА, пока из летающего он не превратился в совсем нихрена не летающий.
Инженер извлек свисток, который мастерица сделала, чтобы позвать орла. Орел явился, но был в большом смущении. Во-первых, он ожидал увидеть Эв. Во-вторых, он не понимал, что творится с верхним островом.

Эвраш надавила на рукоять и катана ушла чуть глубже. Мастерица нисколько не сомневалась в качестве меча, не раз увидев его в деле. Она с рычанием все свои сосредоточила только в том, чтобы железные корни все ширились и расползались, как тогда они покрыли собой целое поле боя с армией свадов. Но сейчас ее коварство заставило наконец Изабель понять, что именно задумала девица. И ужаснуться тому, что задумка у нее выходила.
Из корня в корень. Раскаляясь добела. Корни росли и ширились, от трения превращаясь в белые плети, прожигающие основание острова, разгрызающие камни и уничтожающие нечто, что позволяло ему держаться в воздухе. Что-то древнее, существовавшее еще до прихода четырех правителей и жителей-недоросликов, прямо сейчас лишалось опоры. Весь остров загудел, потому что начала Эвраш именно с центра. Именно с площади дворца, в котором восседал "нынешний" правитель.
Мастерица припала на колено. Черные железные лозы расползлись вокруг нее, раздвигая камни и устремляясь во все стороны от центра. Они обвили собой и трон, превратив его в груду мозаичных камней, и двинулись к замку, намереваясь обрушить его, но на самых подступах нырнули в землю, чтобы внести еще большую хрупкость в самые недры острова.
= Прекрати! Ты уничтожишь остров!
- Не совсем! Я просто верну вас с небес на землю!
= Т-ты не сможешь, тебе не хватит на это сил! - Изабель сначала скривилась от омерзения, а потом вдруг расхохоталась. = Ну конечно же, не хватит, просто ты настолько отчаялась, что не видишь дальше собственного носа.
- Вечно меня кто-нибудь недооценивает. - Эвраш фыркнула, поднимаясь с колена и устремляя свой взгляд к Изабель. Воздуха было мало, но чем больше распространялись "корни", тем больше мастерица чувствовала остров, тем больше узнавала о его древности... И все равно не жалела о том, что творила.
- Если на то, что я делаю, способна природа, я тем более смогу. Только быстрее. Я - Эвраш Белая, и я больше не дам ни одному королю или королеве отнять что-то или кого-то, кто мне дорог!
Смуглянка извлекла меч из трещины между камнями и взмахнула им по кругу. Полусфера распалась, впуская свежий воздух, и почти вся исчезла в земле, став новыми разрушающими корнями.
Стало ощутимо тянуть наверх.
= Мои люди придут и вырубят тебя, не дав закончить!
- Милая моя, они сейчас заняты тем, что хватаются за поручни, потому что.. -девушка сложила руки рупором, усилила ладони железом и на весь остров возгласила: - ВНИМАНИЕ, ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ, СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА - ИМПЕРИАЛ ОДИН! УБЕДИТЕЛЬНАЯ ПРОСЬБА ДЕРЖАТЬСЯ ЗА ПОРУЧНИ, ИНАЧЕ ВАМ ПИНДЫК!
Припав на оба колена, мастерица приложила ладони к земле и увеличила темп разрастания в добрый десяток раз. Она чувствовала, как силы заканчиваются вместе с кровью, пропитавшей ее голубую рубашку, но не могла перестать смеяться.
Ведь задумка выходила воистину потрясающей. Осталось только, чтобы орлы успели эвакуироваться до того, как им на голову сядет этот ни на что не годный островок. Уж они то были абсолютно ни в чем не виноваты и умели принимать поражения, да и правитель в орлином племени явно поинтереснее, чем у этих полуросликов.
Корень, больше всего напоминающий шип, устремившийся к самому сердцу, достиг некой сферы. Она существовала в глубине острова, сохраняла его положение не только за счет особых облаков по дном острова, но и за счет какого-то собственного свойства. Кто бы ее не создал, он был гением - так решила Эвраш. А затем, мысленно извинившись перед древним мастером, собрала весь свой остаток сил и всадила шип в сферу.
Сердце Империала пошло трещинами, а девушка, разбившая его, обняла катану и закрыла глаза, потеряв сознание.

***
Когда Эвраш вновь открыла глаза, над головой ее простиралось небо. Безоблачное синее небо.
А вокруг - сплошные развалины. И орлы, рассевшиеся по ним. Они выковыривали из развалин полуросликов и выпихивали их из-под опасных камней, как несмышленых детей.
Эвраш пригляделась к небу. Расколотое сердце острова осталось висеть в небе, обвитое одной из лоз. Все же, она не смогла позволить творению великого мастера просто исчезнуть без следа. Ее железная лоза тесно сплелась с древесной.
- Когда-нибудь там будет дерево... - Эв задумчиво кашлянула, затем уже вполне привычно стерла с губ кровь. В ее левой руке покоилась катана, Горнило лежало рядом, а Гилт находился в руках Джека, который сидел рядом на обломке дворцовой стены и курил. На памяти мастерицы, он курил первый раз.
Заметив ее взгляд, Джек хотел что-то сказать. Открыл рот, глубоко вдохнул, а потом только головой покачал и махнул рукой.
Пожалуй, это красноречивее любых слов выражало степень его охреневания от всего произошедшего.
- Мог бы спасибо сказать. - Эв вновь легла, разве что подложила ладонь под голову.
= За что? ЗА ЧТО, МАТЬ ТВОЮ, ЗА ТО, ЧТО ЧУТЬ НЕ ПРИЛОЖИЛА МНЕ ЦЕЛЫЙ ОСТРОВ НА ГОЛОВУ?
- Ну я же тебя предупредила! Так что, считай, жизнь спасла!
= Я тебя ненавижу. - Джек затянулся и, прыснув, расхохотался. Кому расскажешь - не поверят.
- Теперь здесь еще год торчать.
= Вот если бы ты не орала тогда в замке и не крушила все к чертям, я бы тебя обрадовал. Я украл у Густава лог-пос, уже настроенный на следующий остров. А наш оставил для следующих невезучих. Правда, теперь хер его разбери, остался ли он цел.
Эвраш накрыла руками лицо. По щекам, помимо ее воли, ручьем скатывались слезы. Они были горячее любого пламени, а комок в горле мешал дышать, отчего она плакала беззвучно и не в силах остановиться.
В этот раз Джек сделал вид, что совсем не видит ничего за рукавами черного, местами насквозь пропитанного кровью плаща.
--------------------------------------------------> "Украденный банан".