Серые острова. Первый путь - четвертый остров. Усмард

Островное приключение.

Орудийная галерея, которая ещё не успела покрыться положенным ей слоем пыли, не могла не радовать глаз удовлетворённого всей проделанной работой героя. Но не столько приспособленные к пушкам простые автоматы воодушевляли Персиваля, сколько образ одинокого человека, что пыхтел и корпел, покамест натягивал соскочивший ремень лебёдки и восстанавливал работоспособность барахлящего орудия.
Человек, возраст которого определить было задачкой нетривиальной, до мозолей стирал руки, постигая досель непознанные им просторы инженерного ремесла. И в том у него был действительный талант. Но что важнее – огонь в глазах и стремление освоить прикладную науку в полной мере. Вот кому не зазорно будет оставить всё новообразованное на Усмарде великолепие, да быть уверенным, что оно таковым и останется.
– Хавьер! – окликнул своего названного ученика Монселе, тут же поморщившись.
Звук скрежета металла, словно когти гигантского зверя, тут же разорвал тишину галереи. Шум оный был таким резким и громким, что заставил бы вздрогнуть и невольно прикрыть уши неготового иль непутёвого экскурсанта. Вслед за этим ужасным звуком вырвалось облако пара, окутав ближайший простор. К счастью, оно оказалось не таким плотным, как могло быть по представлению, и быстро рассеялось, оставив после себя лишь лёгкий запах машинного масла и ощущение неминуемой поломки.
– Атъ! Тупая железка... – пробурчал Хавьер, для острастки непокорный паровой механизм пнув.
От неожиданного голоса юноша вздрогнул и потерял концентрацию, когда выпустил ремень из рук и лишил механизм наводки последней точки опоры. Что тут сказать, – силы в его руках было не занимать. Даром что формально является инвалидом.
– Персиваль, не ждал Вас здесь в такое время. – К посетителю обратился новоиспечённый инженер.
Да обернул свою опалённую голову, на которой волосы только мелкими островками остались.
– А где мне ещё быть? Не пить же в келье и в гордом одиночестве. Смотрю, ты всё трудишься над автоматической батареей. Хочешь довести её до идеала?
– У третьей и двадцать пятой пушки рассинхронизация в пятом такте наводки. Вот, думал, проверю. Это сейчас кажется, что всего-то лишь секундная заминка, а в боевой ситуации это может быть важно.
И юноша почесал затылок, покамест глядел вновь на длиннорукое устройство зарядки пушки.
– Похвально. Я бы, возможно, так и оставил. Как говорится, не чини то, что не сломано.
– Тогда считайте, что осваиваю свежие знания на практическом опыте. Так, зачем Вы меня искали?
– У меня тут был разговор с Асперо Джарвис ещё до того, как мы начали работать над автоматической батареей…
Персиваль подошёл ближе к приунывшей пушке и провёл пальцем. На петлях ещё оставалось свежее масло. Он так тщательно обслуживает едва запущенную батарею?
– … И она предлагала мне взглянуть на её силовую установку на Панголине. И вот меня посетила идея, что это было бы хорошей возможностью опробовать свои силы в совершенно новом проекте для тебя, – да словом не останавливался неюный логист.
Лемменс замешкался. С одной стороны, авторитет Персиваля сомнений не вызывал. С другой, он совершенно точно не был членом команды Асперо. И насколько наставник был искренним в своих суждениях? Но одного было не отнять. Интерес к совершенно новому проекту вскипал тем ярче, чем больше секунд падало в этот благодарный огонь.
– Если Вы считаете, что я готов, Персиваль. Я буду рад оказать Вам всю возможную помощь.
– Не совсем так. Это я буду тебе помогать. Идёт? Не бойся, ведь если что, я подскажу.

Внутренности Панголина выглядели несколько просторней, чем могло показаться со стороны. Строил этот корабль человек с действительным знанием своего дела, как и эргономики.

Хотя в сравнение с Сувереном этот корабль размером с фрегат не шёл, внутри было достаточно места для всего необходимого. Но главное раскрылось, когда сердце этого чуда корабельного мастерства предстало перед парой хирургов, что несли в руках весь необходимый инструмент.
– Итак… С чего начнём? – поперву осведомился юный инженер.
Хавьер смотрел на паровой котёл, как заворожённый. В сравнении с той простой схемой, которая питала всю пушечную батарею, устройство перед глазами было куда серьёзней. Обилие клапанов, манометров и труб заставляло образ перед глазами плыть до того, как мозг осмыслит всё предстоящее. Но решимость была достаточной, чтобы преодолеть первичный страх. Ведь, как известно, все инженерные решения базируются на сравнительно простых принципах, применённых с различных ракурсов и наслаивающихся друг на друга. Самое важное сейчас – распутать этот клубок из труб и понять весь принцип работы. Благо, что в машинном отделении в сей час было достаточно пусто.
– Ты решай. Можешь осмотреть центральный котёл. Полагаю, на нём лежит основная работа по набору давления в системе. А я пока осмотрюсь там. – Мерно, шагам в такт, отвечал Всадник апокалипсиса.
Персиваль указал в дальнюю часть просторного помещения, которое было на удивление тесным. Вероятно, когда двигатель работает в полную силу, здесь довольно жарко и получить ожог – дело секундной неосторожности. Лемменс не нашёл, что возразить. Хотя и ему казалось, что на выходной части контура было всё очевидно. Но не ему поучать опытного инженера. Оставил сумку с инструментом возле решётки котла, обожжённый свадиец принялся изучать систему из самого центра.
– Мысли: Это его займёт на какое-то время. А я пока осмотрюсь.
Лицо Персиваля приняло нетипично заинтересованный вид, когда глаза за окулярами бегали по периметру в поисках двери в трюм.
– Мысли: Асперо что-то говорила про свадийский металл. Интересно, где же он тут лежит…

[id213233084:bp-36291248_277093|Аладей].

= Трумвират университета подает прошение...
- Так. К сути. - Джарвис, прежде склоненная над записями самого же университета, вернее над работами некоего мастера Гривиуса, касающимися наблюдений за иными расами, резко вскинулась, распрямляя плечи. Уши, прежде подобные двум длинным листам, опавшим на багряные волосы, резко взметнулись, не хуже глаз вперившись в говорящего. Маленький университетский чиновник, то звено, которое она презрела всем сердцем еще во времена собственного тяглового обучения. Этакий говорильник на ножках, пытающийся грустно сам из себя что-то сообразить, а на деле гиперответственный "подай-принеси-пошел вон", словно бы стесняющийся выйти за пределы странноватой должности, но верующий в то, что именно так наживет полезные связи.
Может, они и были. Но крайне, невыносимо хрупкие, буквально до первой простуды.
Чтимые записи все еще оставались гораздо интереснее прошения, но триумвират оставался триумвиратом, местный орган самоуправления из трех основных сил, в котором ранее наибольший вес как раз и имел Ликанис. Теперь это сообщество встряхнулось, но тянуло само себя в разные стороны, так и вынуждая без особой необходимости взгляд обратить, да слово воткнуть, даже если очень даже действенно получилось бы справиться без оного.
= Прошение заверено всеми..
- К СУТИ. - Брови, от природы очерченные ровно и жестко, чуть дернулись, выдавая во взгляде мрачную готовность к более серьезному разговору, желательно с применением газеты или мухобойки. Сдерживаемую буквально из последних сил.
Чиновник вздохнул, выпрямляя спину, да свой взгляд отводя куда-то вниз и в сторону, якобы убранство ее корабельного кабинета приобрело восхитительную значимость только вот сейчас. Не смотря на то, что простое ротанговое седальнище было пропущено мимо внимания и не использовано.
= Они затрудняются в выборе главы триумвирата, потому что преемник ректората Ликаниса слишком юн и не опытен, а остальные двое...
- Не хотят брать ответственность. - Асперо мрачно вздохнула, руки скрещивая на груди. Гонора у ученых было хоть отбавляй, насколько Джарвис успела ознакомиться с их трудами, исследованиями и коллекциями, основание тому было, но вот когда дело касалось организации, все шло теперь через хвостовой раздел позвоночника.
Ни у кого не находилось времени и желания сидеть над головами остальных и вовремя, жертвуя наукой, трещать палкой меж ушей, дабы не зарывались и не презрели законы научного распределения ресурсов, усилий и морали.
- У них два часа на то, чтобы определиться. Через два часа приду я и им кирдык. Если не хотят лишиться своих мест,... - Женщина сдвинула громко стул, вставая в рост и покидая бумажное застолье. -... Пусть думают и распределяют свое время и силы так, чтобы на все хватило, не даром они так-то триумвират, а не научная диктатура.
Слегка побледнев и отпрянув от зашевелившейся зверолюдки, Сонор, как помнила его имя красноволосая, закашлялся, но вышел, так и не решившись вставить комментарий. Исходящее от него неприятие ощущалось за версту и оказалось более чем понятно и просто. Хлопнувшая же где-то внизу за ним дверь окончательно обозначила растущий нарыв, близкий к надрыву.

Дождавшись, пока этот абсцесс на ножках покинет родную обитель в лице Панголина, Асперо минула основную комнату, нырнув в небольшой помывательский отсек. Умыв зачем-то моську, красноволосая наспех вытерлась и всмотрелась в зеркало. Последние дни общение с Горынычем оказалось в разы теснее желаемого, но она все же не считала легкую фиолотовость в районе глаз чем-то излишним, куда вероятнее - простыми издержками работы, далеко не всегда связанной со спасением и прочими подобными приблудами.
Переведя же взгляд в сторону купели, женщина только усмехнулась живо и ласково.
- И как ты сюда все еще вмещаешься... Что ж гостей не пошел встречать, лодырь чешуйчатый?
Распаренный в теплой воде варактил, лапами и хвостом не помещающийся от слова совсем, лениво поднял голову и что-то проурчал.

- Поднимайся давай. Чую, Персиваль явил к нам свои атавизмы, за металлом, быть может, пришел.
Варактил весело приствистнул и молниеносным змеиным телодвижением, задействовашим, кажется, на долгое мгновение каждый мускул, косточку и хрящ в его теле, перевернулся и отряхнулся. Вся комната оказалась в зоне поражения, щедро орошенная теплой водой с запахом лавандовой соли. Эта ящерячья зараза определенно вырастила в себе вкус к уходу за собой любимым.
Щедро окаченная же Асперо недовольно фыркнула, да покинула комнату, тут же выйдя и наружу, к лестнице. Широкий коридор спокойно пропустил вслед за ней и шлепающее чудище, за которым все еще оставались ароматные в добротном смысле лужи.

Чутье вело к Сердцу Панголина, к его котлу, заставляя Джарвис всматриваться, внюхиваться куда дотошнее. Следуя по внешнему контуру, она, привычно бесшумная то ли из-за босоногости, то ли из-за натуры, вскоре оказалась и подле самого наемника.
- Это ищешь, сыщик? - встала она как раз подле нужной двери, тогда как за спинйо ее в полумраке блеснули угрозой очередной изысканной прически желтоватые глаза варактила. Предвкушения мокрому чудищу определенно не занимать даже так, когда лишь два ледяных огонька виднеются где-то далеко над головой сравнительно миниатюрной теперь хозяйки.
- Мог бы и зайти, прежде чем по кораблю шариться. Я, знаешь ли, хоть и гостеприимна, но предпочитаю о наличии гостей быть в курсе не только номинально, но и сублигвально. Хочешь взглянуть на металл?

Maximilian Lord (https://vk.ru/id799844790)

Оказался в родной стихии, а именно – средоточии инженерной мысли на отдельно взятом лоскуте пространства, не мог Персиваль не рассматривать глазами сложное устройство, служившее источником энергии для всего Панголина. Силовая установка была действительно хорошей и отлаженной, не имела ничего лишнего и обеспечивала энергии ровно столько, сколько может потребоваться для работы систем. Создававший это чудо человек знал, что делает, но естественно, как и всякое произведение чужой мысли под пристальным взглядом иного мастера тех же сфер, Монселе считал, что он бы сделал лучше. Разве что времени на то уйдёт тьма. Формально, придётся перестроить всё почти с нуля. А это в планы наёмника не входило.
Поправил пальто на плечах, герой рассматривал соединение нескольких труб и делал вид, что крайне увлечён швом меж ними. Старался неюный логист не раскрывать себя, что ключевым моментом поиска был именно трюм, до того как вторжение окажется…

Голос Асперо вывел стрелка из мыслительного транса, разве что оный мужчина не подпрыгнул на месте. Сдержался. Разумеется, первой мыслью песца было предположение, что гость решил осмотреть праздничный ужин до начала трапезы. Не криминал, но и учтивым поведением то не назовёшь.
– Я? Что ты, ни в коем случае. Я здесь с Хавьером, он сейчас осматривает паровой котёл. Решил устроить ему небольшой экзамен перед отбытием. Парень он способный, хочу удостовериться, что он готов к самостоятельной работе и не взорвёт Усмард раньше времени, – протараторил наёмник.
Покуда оборачивался к Джарвис и вылавливал глазами её с верным лакеем чешуйчатым. Запахи, которые наёмник не всегда обонял, но ощущал нутром, проявились в голове, пристрастие варактила к лавандовой соли демаскируя. Сапоги героя стучали по металлической поверхности подмостка, пока оный приблизился и спрыгнул на уровень с ними.
– Дивные духи, Аспирин. Тебе идёт, – умалчивая о том, что Асперо излучала те же флюиды, похвалил рептилию наёмник.
– В любом случае, к работе мы ещё не приступили, так что не стали беспокоить раньше времени. Но если тебе это так важно, – пожал плечами Монселе, взгляд отвёл от девушки к потолку и голову склонил набок, – в следующий раз положим прошение на работу под язык. Я же правильно помню значение сублингвальности? Или так нельзя сказать?
Продолжал юлить герой, взгляд на указанную босоногой девой дверь ненароком бросив.
– Но раз уж ты здесь и нашла нас, то возможно, мне действительно стоит… – не договорил наёмник, когда оказался окликнутым из-под потолка.
– Господин Персиваль! – юноша с нечитаемым лицом ввиду страшного ожога стоял на одной из толстых труб, начисто о технике безопасности забыв. – Не уверен, в чём была Ваша идея, но кажется, я знаю, как можно оптимизировать работу контура теплоносителя. Как думаете, что… о… Госпожа Асперо.
Приметил посторонних людей, хотя кто это ещё был здесь посторонним, новоиспечённый инженер оступился в словах, изобразил короткий поклон и коснулся плеча в жесте приветствия уважительного.
– Мы ещё не начали. Но думаю, работу парового двигателя можно доработать и улучшить. Правда… Уйдёт какое-то время…
– Всё хорошо, Лемменс. Занимайся. Если будут сложности, я помогу, – слова махом руки подкрепил наёмник.
– Хорошо! – отозвался опалённый юноша, к изучению хитросплетения труб возвращаясь.
Монселе же, пребывая на острове почти безоружным, лишь одна сумка под картриджи и Кредит висели на поясе, достал из подсумка флягу с крепким спиртным. Ром Асперо был хорошим, но только за неимением чего-то боле серьёзного. Откупорил крышку, герой сделал небольшой глоток, то коротким рыком сопроводив.
– Так о чём это мы? Ах, да. Раз уж все здесь, могу и взглянуть на пресловутый металл свадов, – вернулся к разговору с хозяйкой Седая гончая.
И серый взгляд опустился на лицо Алас Джарвис, почти без хитринки, профессионально чистый.

[id213233084:bp-36291248_277111|Аладей].

Мерный стук капель по доскам вызывал у Асперо невольное желание усмехнуться вдосталь, ибо выходил из оного недурственный такой аккомпанемент их неторопливой светской беседе. На Персиваля в работе даже в таком сумбуритете любо-дорого оказалось смотреть, все же, в который раз убеждалась белохвостая, что в работе, близкой к сердцу, а то и к самой душе, человек и подобное ему существо раскрывается в полном цвете. И в том, как горят глаза в момент восхищения добротной работой, и в том, как летит плавно с уст не то тарабарщина, не то крепкое словцо с усмешкой ласковой или яростной, и в том, как за работу свою со временем готов встать и душой и телом перед любой мировой силой.
Пальцы правой руки, обманчиво мягкие и даже нескромно нежные на вид, машинально пробежались по краешку обозначенной врачевательницей двери, ведущей к закромам, скользнув куда-то вверх, как символ внутренней задумчивости.

Сердце Панголина всегда для Асперо оставалось трепетной частью ее собственного сердца. Никто и не смог бы сказать, когда и как возникла эта связь, может, в момент, когда ему стало принадлежать его безмерно подходящее имя, а может - когда Бекман первый раз подошел к куполу и сказал, что уж этот корабль то точно послужит им долго и верно.
Сказал ли он так действительно? К своему стыду, она сейчас не могла сказать точно.
Толтостенное огромное стекло наверняка помнило и моменты встреч, и мгновения радости, и непонимание от ухода или попросту новостей в мире. Едва не получил в себя ножом свадского корабля, но остался цел и жив, потому что Бекман загодя решил в тот день накрыть купол щитом. Наверняка оно безлико и безэмоционально помнило и вдребезги разлетевшийся стакан из рук красноволосой, и смех ее, и слезы ее потом.
И надежды, которые она трепетно рассказывала ему, приходя, когда весь корабль спит. Удостоверившись внутренним чутьем, что никто не скажет ей потом "мадам, ваша кукушечка... явно в отпуске", то бишь не желая тратить чье-либо время на констацию очевидного факта, женщина многие ночи приходила к охлажденному в ветра куполу и ведала ему свои странные желания.
Словно места в голове им сталось маловато последнее время.

И со всем этим вкупе она и сама не замечала, сколь приятно наблюдать за притворно заинтересованной мордой его высочества Гончей, тонущей в собственных замыслах. Зная о наличии Персиваля, она чуяла и Хавьера, но оставила здравствие с ним на личный контакт - и не зря, как оказалось, ибо этот живчик глубоковникательного толка тоже вселял много чего-то чудного в мир, что пытался его сдавить и сплющить всеми доступными способами, от рождения в королевстве Свад и до полученных им увечий.
- Прошение на работу, хех.. Мне достаточно простого "здравствуй, Асперо, завари-ка чаю, пока мы тут тебе пол корабля разбередим". - Изобразив пальцами указательным, средним и большим что-то вроде волка из театра теней и пошевелив для обозначения иносказательной речи с ощутимо проглядывающей усмешкой, женщина взглядом встретилась с "глазами" меж пальцев, а затем и вновь с Персивалем.
- Но вообще все верно. Представим из вежливости таблетку глицина, близкий градус полезности.
Внимание ее, впрочем, быстро переключилось на свадийского мастера, дабы первым делом качнуть головой, а вместе с тем и пушистыми ушами в жесте, вторящем его приветствию. И теперь металось меж ними, покуда рука вернулась к привычной встрече с липковатой от воды лавандовой чешуей. Ученик Персиваля ощущался чем-то теплым и многообещающим, как жаркий сполох солнца, как сама жизнь, отколовшаяся случайно от айсберга.
- Здравствуй, Хавьер. Приятно видеть твой энтузиазм.
"Надеюсь, корабль останется жив в процессе реализации оного..." - подумалось, когда в исходе их полилога мастер вернулся обратно к своей работе.

- Раз уж. Вот как. - Лукавство собственное отстранив, красноволосая все же хмыкнула, флягу свою сопроводив взглядом и дверь пригласительно открыв.
Впрочем, не дожидаясь, пока в оную проследует сам наемник, женщина ступила в закрома родины, явно не опасаясь свойственного эту месту запыления и мрака.
"Мы не с-стребуем у него угос-ститься?"
"У нас есть ром дома, в каюте. Да и на кой ляд он сейчас-то."

- К слову, а с какими особыми металлами тебе уже приходилось работать? Интересно узнать, что бы еще такого в мире можно наскрести по сусекам, дабы, быть может, разнообразить твой труд. - Женщина весьма аккуратно, но быстро скользнула вниз и заговорила уже, когда включила настенный светильник, выхвативший из темноты несколько стеллажей и блеск вдалеке у левого борта.
Maximilian Lord (https://vk.ru/id799844790)

Звук копошащегося под сводом машинного отделения Хавьера стал лёгким эмбиентом, аккомпанирующим троице из знакомых – не всех антропоморфных – персон, пока Асперо сопровождала наёмника в святую святых для инженерного склада ума. Возможно, лишь видеть способное дарование возможность и предполагаемый любопытный материал и поддерживали психическое равновесие в Персивале. А может, что-то внутри после тяжёлого ранения перевернулось, но ещё не заняло правильное положение. Так или иначе, степень депрессивного настроения сбавила градус, да делала Всадника Апокалипсиса в большей степени человеком, чем комочком противных мыслей, что так и тянутся процарапать путь наружу через затылок. Впрочем, решимости это не убавило.

Стук шагов сапог ярко контрастировал с мягкими стопами Джарвис, словно столкновение двух миров – цивилизованного и дикого. Разных, но одинаково жестоких.
– Ты же не станешь мне вменять, будто я изначально всё так и спланировал, делая меня каким-то злым гением и манипулятором, – отшучивался наёмник низким голосом.
Раз Асперо сделала отдельный акцент на словах – «Раз уж», – пути обратно в навязываемом инженером увещании не было.
– Но определённый опыт в материаловедении у меня есть. Приходилось работать в большей степени с привычными и распространёнными кожей, сталью, медью, латунью и железом. Но так же и с бомбсидиумом, вапометаллом, с его необычным свойством восстанавливать форму при нагревании, и ещё раздобыл довольно прочный материал. Похожий на чешую крупного ящера, прочная, как бомбсидиум. Даже обозвали её как драконью. Но я сомневаюсь, что драконью кожу и чешую ещё можно где-то найти. Да и пока идей, куда их реализовать, не нашлось. Всё же работа с такими ресурсами требует уникальных инструментов, которые стоят недёшево. Подумывал легировать их металлом и сделать прочный и лёгкий подбой под одежду. Но пока это остаётся на уровне идеи, – рассказывал о своих планах Монселе.
Вовсе как и не ощущал, что перед хозяйкой Усмарда ему имеет смысл темнить и наводить таинственности. В конце концов, эта девушка предположительно поделится чем-то любопытным, а потому лучше дать понять, что дар падает не в руки дилетанта.
– Но в основном я проектирую оружие и автоматы. Для себя, всё же в большей степени оружие. Сама понимаешь, жизнь наёмника порой зависит от того, можешь ли ты добраться до своей мишени, несмотря ни на что. Как вот это…
Герой вытащил на ходу Кредит из кобуры, продемонстрировал короткоствольный дробовик с крюком-клешнёй под стволами.
– Его я сделал ещё до того, как получил силы дьявольского фрукта. Человека превратит в решето, даже если он в стальном доспехе. И стоит достаточно близко. Но вот на Плато №6 не смог пробиться сквозь панцирь гигантской сороконожки. Впрочем, чешую виверны на Стимхолл тоже бил не шибко хорошо. Но тот был дьявольским фруктом, так что кто его знает. С ледяным змеем Фрельйорда вполне неплохо справлялся. – Довершил последний суверен сию сторону повествования.
Под звуки откровенного хвастовства наёмника группа уходила всё ближе к намеченной цели, а Монселе пригубил своё питьё ещё пару раз, горло смачивая.
– Будешь? – в какой-то момент предложил герой свою флягу Асперо.
Внутри задорно плеснулся далеко не ром, но ближе всего можно было охарактеризовать как абсент. Но не на полыни. Горькое и откровенно креплёное пойло, призванное не развязывать языки за дружеской беседой, но бить в голову быстро, метко и сильно.
– Вместо глицина. Чем бы он ни был, – дополнил Монселе.
Как и раньше, Седая гончая стороны босоногой придерживался образом тем, дабы на шаг-полтора быть позади, но не мешало то для обращений друг к другу. Рука со флягой лишь немного выступила перед грудью, когда серый взгляд отвлёкся от прогулки из стороны в сторону и упал на волосы впереди идущей девы.

[id213233084:bp-36291248_277114|Аладей].

Maximilian Lord (https://vk.ru/id799844790)

Внутри корабля у Аспирина, казалось, вообще все в этой жизни перещелкивало с терпеливого спокойствия и любознательности на какое-то бестолковое озорство. Единственным исключением оставалась операционная, где это вечное чешуйчатое чадо возвращалось к состоянию "могу солдатиком прыгнуть в спирт". Что же до остального пространства - тут он был готов занятно бездельничать, дрыхнуть, аки кот, в самых неожиданных местах, залезать в холодильник, разбрасывать сено по собственной комнате (да, у него были собственные хоромы.. Что и не мудрено на полупустом корабле, так-то).
Не удивительно, что комментарий о своей свежей надушенности варактил воспринял огнем в глазах еще пущим и какой-то страшной мыслью, за этим самым огнем следующей. Но едва собрался он последовать за Джарвис и Персивалем, дабы в темноте полуподвальной совершить свой заразительный замысел, как выяснилось, что этот дверной проем ему просто не по размеру. Ящер сунул было голову, потряс перьями, а затем и выскользнул прочь.

Просто так, уйдет в свои пенаты? Увольте, когда такое было.
Хавьер, копошащийся в машинном отделении на весьма недурственой высоте мог услышать какой-то негромкий скрип, а затем ему довелось ощутить, как чуть просела балка, служащая ему жердочкой. Стоит поднять взгляд - и рядом с ним не окажется ничего, но вдруг блеснут на свете местном массивные когти, обхватывающие балку снизу вверх.
И эти когти мягонько переступали в его сторону, тогда как варактил, будто игривый кот, подкрадывался к Хавьеру. Зачем? Затем же, зачем прежде любовался прической Персиваля...

Пыли в хранилище всякой полезной и не слишком страни наблюдалось столько, что Асперо по первой захотелось жмуриться, чихать и заливаться соплями. По счастью, продымленный нос быстро справился с этой напастью, а сама красноволосая брела все дальше, среди закрепленных с усердием сундуков, шкафов и ящиков намереваясь разыскать то самое нужное.
- С учетом того, что это я тебя стращала знакомством со своими закромами, кто тут еще манипулятор. - Не оборачиваясь, она мягко скользила по доскам, даже ту самую пыль не взметнув, зато натужно пытаясь вспомнить, что называется "куда положила то". Пальцы и взгляд бродили по маркировкам, да по старости крепежей.
Но Персиваль все же вынудил остановиться, поведав о нетривиальном материале, от которого даже захотелось спросить у внутреннего обитателя, как мол на счет того, чтобы отстегнуть немного от чешуйчатой задницы, сугубо ради экспериментов.
- Не слышала, кстати, об этом свойстве вапометалла. Если так, оно может оказаться полезным в медицине. А каков должен быть нагрев? Что же до...мхм.. чешуй... Мы с тобой не так давно дрались с невидимой хтонической агрессивноморфной хренью, так что мне вот что-то подсказывает, что можно найти не только чешую, но и некоторые более занятные запчасти. Вопрос только в том, насколько они будут сохранны во-первых и сколько усилий потребуется для добычи во-вторых. Полагаю, все добыое с меня, правда, растворится в небытии слишком быстро и в труде неприменимо. Но... я смотрю, ты не только с металлами и энергетикой работать горазд, это, гхыр, просто великолепно. Надеюсь, металл тебе подойдет.
Под конец женщина с улыбкой всплеснула ладонями, признавая свою восторженность людьми с подобным градусом заинтересованности в собственном деле. Так часто приходилось видеть, как юность бросает людей из одного увлечения в другое, по итогу оставляя недосказанность и привкус недостижимого мастерства в районе гипоталамуса.
Взгляд ее пал на Кредит, который оказался на вид невыносимо практичным и явно порожденным какой-то историей. Чуть склонившись, Песец, чьи уши, как отображение заинтересованности, будто пытались сами обнюхать предмет, провела чуткими пальцами вдоль ствола, затем по рукояти и крюку. Впрочем, секундой позже одно ее ухо развернулось четко к лицу Персиваля, явно внимая каждой детали его мягкокрасочного хвастовства.

- Вот как.. Возможно, требуется какая-то дополнительная насечка на клешнях, чтобы там, где не пробивает дробь, сначала путь проделывали клешни.
Продолженный путь, определенно должный скоро прерваться, оказался не одинок в бульканьи моря за бортом, к оному присоединилась и фляга. Асперо молча приняла оную, пригубила, аки недурный чай, и с видом равноденственного спокойствия облизала губы.
Вдруг она остановилась. Тень и свет на мгновение словно бы обнажили истину на гриве ее почти всегда распущенных волос, где-то дав коричневый оттенок, а где-то сверкнув прохладной белотой, но морок тут же спал, а иголки зрачков нашли свою цель в глазах Монселе, когда Асперо резко развернулась и, усмехнувшись особенно ехидно, подхватила тяжелую крышку ящика и отбросила наверх.
Стало ясно, что отнести Персиваля в лечебный зал она спокойно могла бы и без носилок... Но вряд ли мужчинам сильно по вкусу, когда столь обманчиво хрупкие дамы носят их на руках. Особенно наемникам.

- Вот и наша добыча. Гляди-ка. - Перед Гончей оказался недурственный склад металов, а с ними, почему-то, лежал и один из старых-добрых Баньши. Вдруг изменившись в лице, Асперо почти рыбкой нырнула вовнутрь, явно не боясь прищемления крышкой, лишь бы схватить пистолет.
"С чего бы... Он бы не оставил просто так. Тем более, здесь."