[id161727686:bp-36291248_282837|Дова], [id658217889:bp-36291248_284316|Микаэль].
Изабель.
Ещё на корабле, когда Лаума попросила Флинса не быть мрачной тучей, он согласился. В конечном итоге, направляясь в сторону магазинчика, юноша правда пытался… Это не могло не радовать врачевательницу, поэтому на лице её появилась лёгкая улыбка.
Оказавшись внутри, каждый занялся подбором необходимой одежды. И, если у девушек это не вызвало каких-то проблем, то вот мужская половина их квартета старательно высматривала хоть что-то. Выбранный новый образ Изабель вызвал у Хайтама улыбку. Комплимент, сглаженный комментарием в итоге к самой одежде, не заострило внимание девушки. Точнее, не так. Она услышала, смутилась, но потом поняла, что это лишь благодаря одежде. Можно сказать, мужчина выкрутился, а сама девушка – почувствовала неловкость. Наверное, рассчитывать на хоть что-то в её положении очень странно.
— Конечно. — Вопрос не остался без ответа. Раз за это время Аль-Хайтам успел себе сам что-то подобать, то её задачей оставалось только посмотреть и сказать своё честное мнение.
Пройдёт не так много времени. Приметив новый образ, де Монфора, увидев его, сложила пальчики двух рук перед собой в неком восторге. Детском.
— Очень! Мы теперь даже похожи! Наверное, дело в шарфе! Рада, если тебе он тоже понравился! — Воскликнула она, подходя ближе. — А как дела у Лаумы и Флинса? — Выглядывая эту парочку между рядов взглядом, Бель быстро переключилась на другую тему.
Меж тем, врачевательница помогала своему возлюбленному с выбором утепленной одежды.
– Подходит. Теперь ты даже не выглядишь, как мрачная и недовольная туча. – С усмешкой добавила Лаума, скрестив руки под грудью. – Уши, главное, береги. Хотя… Вроде, тут не настолько суровый климат, чтобы их прям обморозить. – Задумчиво дополнила она. – В общем, берем. Пойдём к остальным. – Взяв Флинса под руку, довольная девушка потащила его за собой к прилавку.
Конечно, озвученная цена придавила на грудь не только историку. Изабель тоже почувствовала, как тяжело было отдавать такие деньги… Впрочем, на Доре они смогли отмыть несколько миллионов белли. И, вроде бы, бюджет теперь был на Аль-Хайтаме, как на самом образованном из них всех… Хотя Лауму тяжело назвать необразованной. Как-никак, она работала врачевательницей, имела опыт с деньгами и как минимум училась в школе, а потом дальше, дабы получить официальную лицензию…
“— А что будем делать дальше, когда деньги закончится? Начнём грабить?” — С ужасом подумала беловолосая. Но тут её от мыслей отвлек голос товарища. Подняв взгляд, она посмотрела на Аль-Хайтама.
— Мы ведь ели перед тем, как отправились на остров… — Скептически пометила Изабель.
– И правда, есть не хочется. – Подержала Лаума. – Давайте лучше найдём место, где остановимся. – Задумавшись на мгновение, пока они не покинули магазин, девушка посмотрела на продавца. – Извините, подскажите, пожалуйста, а тут есть что-то подобие гостиницы?
= Да, конечно. Если вас интересует что-то более бюджетное, то стоит поискать на пристани. Там есть и гостиницы, и таверны. Более дорогие непосредственно в центре. = Внеся немного ясности, ответил продавец.
– Благодарю. – Стоило подумать.
Как только квартет оказался на улице, Лаума решила первая озвучить свои мысли.
– Думаю, нам надо рассмотреть более бюджетный вариант. Какая разница, ведь даже в бюджетном варианте будет кровать и ванная комната. Всё лучше, чем на корабле. Ко всему прочему, и судно будет на виду. – Усмехнувшись, проговорила она.
— Наверное, она права… — Понимая, что за более комфортные условия придется отвалить приличную сумму, де Монфора отвела взгляд в сторону. В случае, если Аль-Хайтам согласится с дамами, то маршрут их вновь будет направлен к морю.
Через несколько минут квартет вернется к берегу. Пробежавшись глазками по первой линии домов, стоило осмотреться и определить, где именно находится ближайшая гостиница. Однако взгляд врачевательницы вдруг зацепился за морскую гладь. Где-то там, в стороне, подле каменистого берега, она заметила человека.
ONE PIECE RP ·
[Норд Блю] Тримонд
– Мне кажется… Или там кто-то есть?
— Где?
– Да вон… – Указывая правой рукой в сторону приличного такого камня среди остальных, можно было заметить комочек чего-то живого. Живого ли ещё? При таком-то морозе…
— И права. Я тоже вижу… Проверим?
– Стоило бы. – Девушки отправятся первыми, вскоре оказавшись рядом.
— Она жива? — Заметив спящую незнакомку, решила уточнить Бель с осторожностью. Однако в голосе чувствовался страх и беспокойство.
– Вроде дышит. – Визуальная оценка мало даст результатов. Приблизившись, осторожно, пальцы – указательный и средний – правой руки аккуратно найдут артерию на шее, дабы нащупать пульс. – Сердце бьётся, но значительно замедленно. Из-за погоды. Она совсем холодная. Аль-Хайтам, подай что-нибудь из старой одежды. – Обратившись к тому, в чьих руках, скорее всего, и была сумка с вещами, попросила врачевательница. К этому моменту парни ведь уже успели подойди?
– Необходимо её обогреть. И найти уже гостиницу. – Чуть подумав, Лаума, если получила одежду, укутала незнакомку. – Давай я возьму сумку, а ты бери её на руки. И пойдёмте. – Почему именно историк? Потому что Флинс не настолько окреп, чтобы поднимать человека на руки… Конечно, только если он не хочет свалится вместе с ней на землю…
— Где?
– Да вон… – Указывая правой рукой в сторону приличного такого камня среди остальных, можно было заметить комочек чего-то живого. Живого ли ещё? При таком-то морозе…
— И права. Я тоже вижу… Проверим?
– Стоило бы. – Девушки отправятся первыми, вскоре оказавшись рядом.
— Она жива? — Заметив спящую незнакомку, решила уточнить Бель с осторожностью. Однако в голосе чувствовался страх и беспокойство.
– Вроде дышит. – Визуальная оценка мало даст результатов. Приблизившись, осторожно, пальцы – указательный и средний – правой руки аккуратно найдут артерию на шее, дабы нащупать пульс. – Сердце бьётся, но значительно замедленно. Из-за погоды. Она совсем холодная. Аль-Хайтам, подай что-нибудь из старой одежды. – Обратившись к тому, в чьих руках, скорее всего, и была сумка с вещами, попросила врачевательница. К этому моменту парни ведь уже успели подойди?
– Необходимо её обогреть. И найти уже гостиницу. – Чуть подумав, Лаума, если получила одежду, укутала незнакомку. – Давай я возьму сумку, а ты бери её на руки. И пойдёмте. – Почему именно историк? Потому что Флинс не настолько окреп, чтобы поднимать человека на руки… Конечно, только если он не хочет свалится вместе с ней на землю…
[id216866752:bp-36291248_284360|Лидия], [id658217889:bp-36291248_284316|Микаэль]
Аль-Хайтам
Комплимент со стороны историка в первую очередь относился к внешности его спутницы, но он быстро осознал, что прозвучавшие слова могли быть чрезмерно смущающими, так что ловко обыграл смысл, акцентируя внимание на её подборе одежды. Впрочем, если задуматься над ситуацией и переиграть разговор в голове, то всё равно контекст сходился на том, что он восхитился её ярким обликом. Всё было бы крайне неловко, если бы девушка занялась обдумыванием прямо сейчас, а не оставила позади. Правда, сероволосому стоило быть осторожным в подборе слов… Не всё, о чем думается, стоит говорить вслух! Или, быть может, сейчас всё наоборот? Очередная сложность во взаимоотношениях с товарищами!
За последнее время им обоим довелось преодолеть немалое количество неприятных ситуаций, включая настоящие сражения, большая часть из которых оказалась достаточно опасной для жизни. Но они действовали сообща и смогли со всем справиться, что не могло не повлиять на их взаимопонимание. Если говорить за учёного, то в эту минуту он видел в де Монфоре надёжную спутницу, готовую помочь в трудностях и выслушать, прикладывая собственные измышления к предложениям юноши. Это куда важнее, чем кажется. Отчасти он осознавал, что она ему нравится, поэтому становился свободнее в высказываниях. А спокойные моменты, как этот, шли на пользу им всем.
Возвращаясь к подбору одежды, похоже, молодая путешественница была очень довольна тем фактом, что Хайтам подобрал для себя точно такой же шарф, что и она! Благодаря этой утепляющей детали их наряды сочетались друг с другом.
- Смотрится красиво. – Кивнул сероволосый, соглашаясь с выводами девушки. Поправив одежду, он переключил своё внимание на пару спутников, о которой та упомянула.
Они как раз заканчивали окончательную примерку, подобрав для Флинса наиболее подходящий стиль, соответствующий температурной защите. Оставив в стороне тёмный плащ, копейщик выглядел куда оживлённее и миролюбивее, чем в тот момент, когда сошёл с палубы каравеллы. Заслуга Лаумы, вероятно?
Приметив яркую усмешку на устах врачевательницы, Чудомирович вздохнул с облегчением и покачал головой, мол, он и прежде не хотел выглядеть как «туча», но не стал с этим спорить. Всё это время у парня был практичный подход к своему облику – не мешалось и хорошо, так что большая часть его гардероба сохраняла минималистичность. Поход в магазин заметно преобразил его облик!
Сотрудница за стойкой слегка удивила их компанию озвученной ценой, но за качественные и красивые вещи всегда приходится платить – это не новость, потому-то мечник расстался с белли без долгих терзаний. Во многом его успокаивало то, что спутники, в частности Изабель, казались довольными купленными новинками. Да чего уж скромничать, Аль-Хайтам тоже был воодушевлён новинками, ведь одежда на плечах чувствовалась комфортно, защищая от местного климата в достатке, дабы не замёрзнуть от наступающего вечернего холода.
В ходе короткого обмена мнений они пришли к выводу, что никто из четвёрки не испытывал голода, так что нужда в походе в ресторан отсутствовала. Засим врачевательница подняла другую тему, обратившись к персоналу магазина с прямым вопросом. Небольшая подсказка поможет им сориентироваться с выбором. А он был достаточно важен, о чём они продолжили говорить уже на улице.
Поскольку они причалили к твёрдой земле, ночевать в каютах корабля казалось не очень комфортной идеей из-за неизбежной качки, поэтому они все согласились с поиском ночлега. Безусловно, они могли бы сэкономить пару тысяч белли, потерпев немного волнения прибоя, но финансовое положение квартера было в хорошем состоянии, невзирая на ряд недавних трат. Несколько комнат его не ухудшат.
- Если Бель планирует вести свои поиски, то проще начинать день с центра города – оттуда можно быстро добраться до любой улицы. – В противовес доводам Лаумы говорил юноша. Но, похоже, саму де Монфору это не так волновало. А тот факт, что у пристани будет лучше видно гавань и их собственный корабль, был историку по душе.
Аль-Хайтам
Комплимент со стороны историка в первую очередь относился к внешности его спутницы, но он быстро осознал, что прозвучавшие слова могли быть чрезмерно смущающими, так что ловко обыграл смысл, акцентируя внимание на её подборе одежды. Впрочем, если задуматься над ситуацией и переиграть разговор в голове, то всё равно контекст сходился на том, что он восхитился её ярким обликом. Всё было бы крайне неловко, если бы девушка занялась обдумыванием прямо сейчас, а не оставила позади. Правда, сероволосому стоило быть осторожным в подборе слов… Не всё, о чем думается, стоит говорить вслух! Или, быть может, сейчас всё наоборот? Очередная сложность во взаимоотношениях с товарищами!
За последнее время им обоим довелось преодолеть немалое количество неприятных ситуаций, включая настоящие сражения, большая часть из которых оказалась достаточно опасной для жизни. Но они действовали сообща и смогли со всем справиться, что не могло не повлиять на их взаимопонимание. Если говорить за учёного, то в эту минуту он видел в де Монфоре надёжную спутницу, готовую помочь в трудностях и выслушать, прикладывая собственные измышления к предложениям юноши. Это куда важнее, чем кажется. Отчасти он осознавал, что она ему нравится, поэтому становился свободнее в высказываниях. А спокойные моменты, как этот, шли на пользу им всем.
Возвращаясь к подбору одежды, похоже, молодая путешественница была очень довольна тем фактом, что Хайтам подобрал для себя точно такой же шарф, что и она! Благодаря этой утепляющей детали их наряды сочетались друг с другом.
- Смотрится красиво. – Кивнул сероволосый, соглашаясь с выводами девушки. Поправив одежду, он переключил своё внимание на пару спутников, о которой та упомянула.
Они как раз заканчивали окончательную примерку, подобрав для Флинса наиболее подходящий стиль, соответствующий температурной защите. Оставив в стороне тёмный плащ, копейщик выглядел куда оживлённее и миролюбивее, чем в тот момент, когда сошёл с палубы каравеллы. Заслуга Лаумы, вероятно?
Приметив яркую усмешку на устах врачевательницы, Чудомирович вздохнул с облегчением и покачал головой, мол, он и прежде не хотел выглядеть как «туча», но не стал с этим спорить. Всё это время у парня был практичный подход к своему облику – не мешалось и хорошо, так что большая часть его гардероба сохраняла минималистичность. Поход в магазин заметно преобразил его облик!
Сотрудница за стойкой слегка удивила их компанию озвученной ценой, но за качественные и красивые вещи всегда приходится платить – это не новость, потому-то мечник расстался с белли без долгих терзаний. Во многом его успокаивало то, что спутники, в частности Изабель, казались довольными купленными новинками. Да чего уж скромничать, Аль-Хайтам тоже был воодушевлён новинками, ведь одежда на плечах чувствовалась комфортно, защищая от местного климата в достатке, дабы не замёрзнуть от наступающего вечернего холода.
В ходе короткого обмена мнений они пришли к выводу, что никто из четвёрки не испытывал голода, так что нужда в походе в ресторан отсутствовала. Засим врачевательница подняла другую тему, обратившись к персоналу магазина с прямым вопросом. Небольшая подсказка поможет им сориентироваться с выбором. А он был достаточно важен, о чём они продолжили говорить уже на улице.
Поскольку они причалили к твёрдой земле, ночевать в каютах корабля казалось не очень комфортной идеей из-за неизбежной качки, поэтому они все согласились с поиском ночлега. Безусловно, они могли бы сэкономить пару тысяч белли, потерпев немного волнения прибоя, но финансовое положение квартера было в хорошем состоянии, невзирая на ряд недавних трат. Несколько комнат его не ухудшат.
- Если Бель планирует вести свои поиски, то проще начинать день с центра города – оттуда можно быстро добраться до любой улицы. – В противовес доводам Лаумы говорил юноша. Но, похоже, саму де Монфору это не так волновало. А тот факт, что у пристани будет лучше видно гавань и их собственный корабль, был историку по душе.
Быть может, нанятым матросам и можно доверять, но спокойнее будет контролировать обстановку самостоятельно. Да и все необходимые вещи, оставшиеся на борту, окажутся под рукой, если на то будет необходимость. Как минимум, так будет легче сопровождать Кирилла к лазарету, где врачевательница расположила свои медикаменты.
Обдумав всё секунду-другую, Хайтам утвердительно кивнул.
- Хорошо. Давайте подберём приличное место где-нибудь в районе гавани. – Коротко озвучил юноша, не заметив за Флинсом протестов.
Честно говоря, синеволосому было не так важно, насколько далеко они отойдут от судна, но, не располагая прежде большими запасами финансов, он был склонен немного сбавить обороты растрат.
Море было спокойным, а обстановка в порту не сильно изменилась с момента их прибытия. На первый взгляд не было причин для беспокойств, потому-то учёный принялся выискивать на зданиях вывески постоялых дворов и гостиниц, куда они смогут податься на ночлег. Однако внимательный взгляд Лаумы, отвлечённый от улиц, ухватился за небольшую фигуру на берегу. Поначалу Хайтам и Флинс не понимали ажиотажа девушек, с недоумением переглянувшись между собой. Ну, подумаешь, кто-то занят делом на берегу. Что в этом такого?
Но при детальном рассмотрении стало ясно, что фигура совсем не двигается, умостившись на обдуваемой ветром почве. Как и предвещал синеволосый, после обеда воздух начал холодеть, гарантируя суровый вечер и морозную ночь. Кому же вздумалось дремать прямо на берегу?
Следуя прямо за леди, парни молча наблюдали за тем, как незнакомку проверяли на признаки жизни. Та ещё не успела замёрзнуть, но долгое нахождение в недвижимой позе нехорошо сказалось на её состоянии.
- Да, сейчас. – Кивнув, историк вытянул из сумки серый плащ, который носил ранее, и протянул в руки Лаумы. Этого должно было хватить, дабы уберечь неизвестную от дующего ветра.
- Неподалёку отсюда есть гостиница – я видел вывеску. Давайте проверим. – Понимая, что из всех кандидатов именно он лучше справится с переносом незнакомки, Хайтам молча согласился с этим и подошел к дремавшей особе чуть ближе. Отдав сумку со старой одеждой синевласке, парень склонился перед Ликорис и осторожно поднял на руки, надеясь не побеспокоить её сон. Оставалось надеяться, что никто не спохватится её пропаже. С другой стороны, компания не делала ничего дурного.
- Она совсем похолодела. – Заметил сероволосый, двинувшись в путь к намеченному заведению.
= Хорошо, что вы её заметили. – Проговорил Флинс, глядя в сторону Лаумы, чья наблюдательность, вполне возможно, спасла чьё-то здоровье.
Обдумав всё секунду-другую, Хайтам утвердительно кивнул.
- Хорошо. Давайте подберём приличное место где-нибудь в районе гавани. – Коротко озвучил юноша, не заметив за Флинсом протестов.
Честно говоря, синеволосому было не так важно, насколько далеко они отойдут от судна, но, не располагая прежде большими запасами финансов, он был склонен немного сбавить обороты растрат.
Море было спокойным, а обстановка в порту не сильно изменилась с момента их прибытия. На первый взгляд не было причин для беспокойств, потому-то учёный принялся выискивать на зданиях вывески постоялых дворов и гостиниц, куда они смогут податься на ночлег. Однако внимательный взгляд Лаумы, отвлечённый от улиц, ухватился за небольшую фигуру на берегу. Поначалу Хайтам и Флинс не понимали ажиотажа девушек, с недоумением переглянувшись между собой. Ну, подумаешь, кто-то занят делом на берегу. Что в этом такого?
Но при детальном рассмотрении стало ясно, что фигура совсем не двигается, умостившись на обдуваемой ветром почве. Как и предвещал синеволосый, после обеда воздух начал холодеть, гарантируя суровый вечер и морозную ночь. Кому же вздумалось дремать прямо на берегу?
Следуя прямо за леди, парни молча наблюдали за тем, как незнакомку проверяли на признаки жизни. Та ещё не успела замёрзнуть, но долгое нахождение в недвижимой позе нехорошо сказалось на её состоянии.
- Да, сейчас. – Кивнув, историк вытянул из сумки серый плащ, который носил ранее, и протянул в руки Лаумы. Этого должно было хватить, дабы уберечь неизвестную от дующего ветра.
- Неподалёку отсюда есть гостиница – я видел вывеску. Давайте проверим. – Понимая, что из всех кандидатов именно он лучше справится с переносом незнакомки, Хайтам молча согласился с этим и подошел к дремавшей особе чуть ближе. Отдав сумку со старой одеждой синевласке, парень склонился перед Ликорис и осторожно поднял на руки, надеясь не побеспокоить её сон. Оставалось надеяться, что никто не спохватится её пропаже. С другой стороны, компания не делала ничего дурного.
- Она совсем похолодела. – Заметил сероволосый, двинувшись в путь к намеченному заведению.
= Хорошо, что вы её заметили. – Проговорил Флинс, глядя в сторону Лаумы, чья наблюдательность, вполне возможно, спасла чьё-то здоровье.
Дова (https://vk.ru/id161727686), Лидия (https://vk.ru/id216866752),
Ликорис
В тёмных осколках королевства кривых зеркал отражаются всполохи горячего пламени. Говорят, человек повинен в факте своего рождения, отравлен собственными страданиями, веря в недостижимость счастливого конца. Фигура в ярко-красной рясе говорит, что тёмная магия достойна лишь сгореть дотла, подбрасывая трескающейся древесины в костёр. Она не видит взглядов, не хочет видеть зла, когда мир рушится на глазах, осыпается горьким прахом чужих костей, переливается мерзким звоном знакомой мелодии.
Станцуй же ночью на руинах, когда догорит последний костёр, и не задавайся вопросом хрустит ли под ногами череп матери или это остатки былого неокрепшего разума?
Месть мёртвых подбирается близко, дышит в висок, они жаждут крови, так жаждут увидеть как последняя ведьма сгорит в жарком огне. Так жарко. Жарко. Жарко. Так плохо. В ушах треск древесины, шёпот призраков, белый шум. У неё нет рук и нет больше ног, они всё забрали, они всё украли, как же ей теперь танцевать? Нужно всё вернуть. Как же всё вернуть?
Веки невыносимо тяжёлые, не они, два неподъёмных булыжника, что прилегают к глазным яблокам. Подняв их, можно увидеть Бога. Бог смотрит в ответ безразличными зелёными глазами, такими яркими на фоне бесконечной серости, словно и не Бог вовсе, а дьявольский Змей из легенд, склоняющий съесть проклятое яблоко. Яблоки, яблоки....
Серый Бог иронично пахнет мятой, носит откровенно дебильную шапку и странно открывает рот, будто что-то говорит, но звуки тонут, а образ и вовсе пропадает в затянувшейся мгле. Он смешной. Как глупая рыба на берегу. Она тоже открывает рот и дрыгает хвостом. Надеется ли она, что её конец ещё далёк? Зачем Богу быть рыбой?
Холодно. Очень холодно. Не коже, нет, там, за рёбрами, в поджелудочной, в костях. Мир беспощаден, если Ликорис ещё дышит. Сознание взрывается фейерверком, острыми лезвиями, ядовитыми иглами. Реальность кружится каруселью и страшно качает. Она в трюме? Вроде нет. Тело откровенно ломит, выворачивает каждый сустав, истошный крик — показалось, всего лишь едва слышный хрип — вырывается из пересохшего горла и она еле поворачивается набок.
Во рту, внутри, так гадко. В носу всё ещё стоит запах протухшей рыбы, неясной мерзкой жижи и гнилых овощей. Ах... Во рту тоже. Её выворачивает куда-то туда, куда-то на пол, так не хочется открывать глаза. За что, Вселенная? За что это тело ещё функционирует?
Ликорис всё же пересиливает себя, но, пробудившись, думает, что всё ещё в бреду — в приглушённом свете горящей лампы она видит ангела. Он отвратительно белый, слепит своей чистотой, он белее этой комнаты, воняющей травами и, чёрт возьми, рыбой. Запах слабый, но от него тошнит. Что, всех святых выгнали из Рая? Что они могли забыть в грязном Аду?
У ангела хрустально-голубые глаза и нервы ни к чёрту — в них ни то тревога, ни то тягостное осознание собственного невезения — с хорошей удачей в руках не оказываются сгнившие цветы. Приходится подняться на локтях, чтобы понять что за трансформация управленческого режима произошла на небе, из-за которого несчастных крылатых стали ссылать на самое дно. Хэй, Снежинка, в чём твоя вина?
— Какого... чёрта? — Голос хуже, чем у старой бабки и пубертатного подростка. Он хрипит и снижается до шёпота — вообще не звучит авторитетно. Перед глазами мутно, но они вычленяют окно, а за ним тёмное-тёмное небо и чёрные тучи. Звёзд здесь не существует, они лишь выдумка больного разума.
Комната почти замирает в маленьком огоньке свечи, по ней гуляют тени. Снаружи беснуется ветер, оставляя капли-слёзы на стекле.
Ликорис
В тёмных осколках королевства кривых зеркал отражаются всполохи горячего пламени. Говорят, человек повинен в факте своего рождения, отравлен собственными страданиями, веря в недостижимость счастливого конца. Фигура в ярко-красной рясе говорит, что тёмная магия достойна лишь сгореть дотла, подбрасывая трескающейся древесины в костёр. Она не видит взглядов, не хочет видеть зла, когда мир рушится на глазах, осыпается горьким прахом чужих костей, переливается мерзким звоном знакомой мелодии.
Станцуй же ночью на руинах, когда догорит последний костёр, и не задавайся вопросом хрустит ли под ногами череп матери или это остатки былого неокрепшего разума?
Месть мёртвых подбирается близко, дышит в висок, они жаждут крови, так жаждут увидеть как последняя ведьма сгорит в жарком огне. Так жарко. Жарко. Жарко. Так плохо. В ушах треск древесины, шёпот призраков, белый шум. У неё нет рук и нет больше ног, они всё забрали, они всё украли, как же ей теперь танцевать? Нужно всё вернуть. Как же всё вернуть?
Веки невыносимо тяжёлые, не они, два неподъёмных булыжника, что прилегают к глазным яблокам. Подняв их, можно увидеть Бога. Бог смотрит в ответ безразличными зелёными глазами, такими яркими на фоне бесконечной серости, словно и не Бог вовсе, а дьявольский Змей из легенд, склоняющий съесть проклятое яблоко. Яблоки, яблоки....
Серый Бог иронично пахнет мятой, носит откровенно дебильную шапку и странно открывает рот, будто что-то говорит, но звуки тонут, а образ и вовсе пропадает в затянувшейся мгле. Он смешной. Как глупая рыба на берегу. Она тоже открывает рот и дрыгает хвостом. Надеется ли она, что её конец ещё далёк? Зачем Богу быть рыбой?
Холодно. Очень холодно. Не коже, нет, там, за рёбрами, в поджелудочной, в костях. Мир беспощаден, если Ликорис ещё дышит. Сознание взрывается фейерверком, острыми лезвиями, ядовитыми иглами. Реальность кружится каруселью и страшно качает. Она в трюме? Вроде нет. Тело откровенно ломит, выворачивает каждый сустав, истошный крик — показалось, всего лишь едва слышный хрип — вырывается из пересохшего горла и она еле поворачивается набок.
Во рту, внутри, так гадко. В носу всё ещё стоит запах протухшей рыбы, неясной мерзкой жижи и гнилых овощей. Ах... Во рту тоже. Её выворачивает куда-то туда, куда-то на пол, так не хочется открывать глаза. За что, Вселенная? За что это тело ещё функционирует?
Ликорис всё же пересиливает себя, но, пробудившись, думает, что всё ещё в бреду — в приглушённом свете горящей лампы она видит ангела. Он отвратительно белый, слепит своей чистотой, он белее этой комнаты, воняющей травами и, чёрт возьми, рыбой. Запах слабый, но от него тошнит. Что, всех святых выгнали из Рая? Что они могли забыть в грязном Аду?
У ангела хрустально-голубые глаза и нервы ни к чёрту — в них ни то тревога, ни то тягостное осознание собственного невезения — с хорошей удачей в руках не оказываются сгнившие цветы. Приходится подняться на локтях, чтобы понять что за трансформация управленческого режима произошла на небе, из-за которого несчастных крылатых стали ссылать на самое дно. Хэй, Снежинка, в чём твоя вина?
— Какого... чёрта? — Голос хуже, чем у старой бабки и пубертатного подростка. Он хрипит и снижается до шёпота — вообще не звучит авторитетно. Перед глазами мутно, но они вычленяют окно, а за ним тёмное-тёмное небо и чёрные тучи. Звёзд здесь не существует, они лишь выдумка больного разума.
Комната почти замирает в маленьком огоньке свечи, по ней гуляют тени. Снаружи беснуется ветер, оставляя капли-слёзы на стекле.
[id658217889:bp-36291248_284430|Микаэль], [id161727686:bp-36291248_284429|Дова].
Изабель.
— Гостиница? Это очень хорошо. Чем быстрее, тем лучше, так ведь, Лаума? — Услышав слова Аль-Хайтама, поинтересовалась Изабель. Однако вопрос звучал риторическим и не то, чтобы требовал ответа. В любом случае, вся ситуация с неожиданно найденной девушкой как-то напрягала. На то были свои причины, как-никак, не каждый день наблюдаешь такую картину…
– Всё так. – Покрепче взяв в руки сумку с остальными вещами, ответила врачевательница.
— С ней же всё будет нормально? — Обеспокоенно спрашивает девушка.
– Да, переживать не стоит. – Успокоила меж тем Лаума, улыбнувшись.
Не пройдет много времени, как компания уже из пяти человек доберется до так называемой гостиницы. Для бюджетного варианта в порту здание выглядело вполне прилично, а внутри – даже уютно. Холл встретил гостей гостеприимно, по углам помещения расположились горшки с цветами, скорее всего, декоративными, диванчик для ожидания, а также сама стойка регистрации. За данной стойкой находила девушка, которая услышав звон колокольчика, тут же показалась на глаза, встречая прибывших с улыбкой.
= Добрый день! Чем могу подсказать? = Однако улыбка с её лица плавно сошла, стоило ей заметить Аль-Хайтама с девушкой на руках. Она спит? Ей плохо? = Нужна помощь?..
— А… Не-не, всё в порядке. Просто она…
– Устала. – Подхватила Лаума, мило улыбнувшись.
= Ой… Хорошо! Извините, так… Чем могу помочь?
— Есть ли у вас свободные номера? Нам нужно… — Чуть задумавшись, подчитывая количество и подразумевая, что Лауме и Флинсу, возможно, нужна одна комната на двоих, Изабель показывает четыре пальца. — Четыре номера!
= Секундочку… = Проверяя журнал, девушка выдержала небольшую паузу, а потом печальным голосом ответила: = Извините, у нас осталось только три номера.
— Вот как… — Вновь задумавшись, оная хмыкнула. — Ну, не столь страшно. Давайте!
= Хорошо, вот ключи, ваши комнаты на втором этаже, сотрудница сопроводит вас. Джули! = После произнесенного имени, к гостям вышла ещё одна девушка. Скорее, подросток. = Проводи их в номера.
— А оплата?
= По выселению. = Также улыбаясь, ответила администратор.
Странно, конечно. Впрочем, Джули проводила всех по номерам, но по её уходу всем необходимо было собраться, дабы обсудить дальнейшие планы и… Что делать с незнакомкой.
Меж тем, чуть отогревшись, находясь на мягкой кровати, через некоторое время очнулась и девушка, достаточно резко высказавшись.
– Спокойно, всё хорошо. – Сразу же постараюсь успокоить её Лаума. – Мы не причиним тебе вреда. Ты заснула на улице, уже холодало, мы не могли пройти мимо, поэтому забрали с собой и оказали первую помощь. Как себя чувствуешь? – Проверяя пульс, а также лоб оной, спрашивала врачевательница. Если Ликорис присмотрится, то заметит пару любопытных глаз, смотрящих прямо на неё – это была Изабель. Ей было интересно узнать девушку, которую они пригрели. Впрочем, оружия, по крайней мере, на виду ни у кого не было, поэтому опасаться ей незачем за свою жизнь.
— Я Изабель, можно просто Бель! А тебя как зовут? — Широко улыбаясь, поинтересовалась беловолосая.
– Бель, ей нужен отдых…
— Так… А чего я? Я же ничего такого не спросила!
– Аха-ха. – Врачевательница находила забавным эту наивность, которая играла в юном теле. Сердиться, конечно, она не собиралась.
Изабель.
— Гостиница? Это очень хорошо. Чем быстрее, тем лучше, так ведь, Лаума? — Услышав слова Аль-Хайтама, поинтересовалась Изабель. Однако вопрос звучал риторическим и не то, чтобы требовал ответа. В любом случае, вся ситуация с неожиданно найденной девушкой как-то напрягала. На то были свои причины, как-никак, не каждый день наблюдаешь такую картину…
– Всё так. – Покрепче взяв в руки сумку с остальными вещами, ответила врачевательница.
— С ней же всё будет нормально? — Обеспокоенно спрашивает девушка.
– Да, переживать не стоит. – Успокоила меж тем Лаума, улыбнувшись.
Не пройдет много времени, как компания уже из пяти человек доберется до так называемой гостиницы. Для бюджетного варианта в порту здание выглядело вполне прилично, а внутри – даже уютно. Холл встретил гостей гостеприимно, по углам помещения расположились горшки с цветами, скорее всего, декоративными, диванчик для ожидания, а также сама стойка регистрации. За данной стойкой находила девушка, которая услышав звон колокольчика, тут же показалась на глаза, встречая прибывших с улыбкой.
= Добрый день! Чем могу подсказать? = Однако улыбка с её лица плавно сошла, стоило ей заметить Аль-Хайтама с девушкой на руках. Она спит? Ей плохо? = Нужна помощь?..
— А… Не-не, всё в порядке. Просто она…
– Устала. – Подхватила Лаума, мило улыбнувшись.
= Ой… Хорошо! Извините, так… Чем могу помочь?
— Есть ли у вас свободные номера? Нам нужно… — Чуть задумавшись, подчитывая количество и подразумевая, что Лауме и Флинсу, возможно, нужна одна комната на двоих, Изабель показывает четыре пальца. — Четыре номера!
= Секундочку… = Проверяя журнал, девушка выдержала небольшую паузу, а потом печальным голосом ответила: = Извините, у нас осталось только три номера.
— Вот как… — Вновь задумавшись, оная хмыкнула. — Ну, не столь страшно. Давайте!
= Хорошо, вот ключи, ваши комнаты на втором этаже, сотрудница сопроводит вас. Джули! = После произнесенного имени, к гостям вышла ещё одна девушка. Скорее, подросток. = Проводи их в номера.
— А оплата?
= По выселению. = Также улыбаясь, ответила администратор.
Странно, конечно. Впрочем, Джули проводила всех по номерам, но по её уходу всем необходимо было собраться, дабы обсудить дальнейшие планы и… Что делать с незнакомкой.
Меж тем, чуть отогревшись, находясь на мягкой кровати, через некоторое время очнулась и девушка, достаточно резко высказавшись.
– Спокойно, всё хорошо. – Сразу же постараюсь успокоить её Лаума. – Мы не причиним тебе вреда. Ты заснула на улице, уже холодало, мы не могли пройти мимо, поэтому забрали с собой и оказали первую помощь. Как себя чувствуешь? – Проверяя пульс, а также лоб оной, спрашивала врачевательница. Если Ликорис присмотрится, то заметит пару любопытных глаз, смотрящих прямо на неё – это была Изабель. Ей было интересно узнать девушку, которую они пригрели. Впрочем, оружия, по крайней мере, на виду ни у кого не было, поэтому опасаться ей незачем за свою жизнь.
— Я Изабель, можно просто Бель! А тебя как зовут? — Широко улыбаясь, поинтересовалась беловолосая.
– Бель, ей нужен отдых…
— Так… А чего я? Я же ничего такого не спросила!
– Аха-ха. – Врачевательница находила забавным эту наивность, которая играла в юном теле. Сердиться, конечно, она не собиралась.
[id216866752:bp-36291248_284607|Лидия], [id658217889:bp-36291248_284430|Микаэль]
Аль-Хайтам
Сравнивая с историком, рост которого был за метр девяносто, незнакомка казалась достаточно миниатюрной, а её зябкий вид на холодных ветрах выстраивал впечатление хрупкости, из-за которого казалось, что она может пострадать от малейшего беспокойства. И нужно отметить, что благодаря всем упорным тренировкам и, в целом, крайне серьёзному отношению парня к физической подготовке, он почти не чувствовал вес пострадавшей. Но сразу понял, что она не похожа на обычного человека, который просто переутомился во время работы или в ожидании. Мышцы её ног и спины были очень плотными, а под кожей почти не было жировой прослойки, что делало её фигуру крайне сухой и уплотнённой. В сероволосой голове тут же промелькнула мысль, что такая подготовка не характерна для обычного человека… Особенно для того, что проживает в более северных местах, где свойственно иметь немного жирка из-за ненормированного питания. Но задаваться лишними вопросами он не стал, да и незачем озадачивать спутников простыми домыслами, ведь они в первую очередь должны обезопасить неизвестную от страшной участи – холодной смерти.
Благо, что подысканная гостиница располагалась не очень далеко от берега. Когда их компания вошла в тёплое помещение, Бель и Лаума тут же направились к регистрационной стойке, а историк ненадолго задержался у входа. Взгляд его изумрудных глаз простирался через окно, высматривая каравеллу, пришвартованную у пирса. Их простенькое на вид судно было отлично видно, так что на любое внезапное происшествие они смогут отреагировать без задержек.
= Что-то не так? – Вопросил Флинс, заметив, как их мечник всматривается вдаль. Но его внимание быстро сместилось на бессознательную особу, которую тот держал на руках.
- Нет, всё в порядке. Хотел проверить, насколько хороший отсюда обзор. – Коротко кивнув, он зашагал за собеседником, и они присоединились к девушкам, обсуждающим условия их заселения.
Конечно, вид уснувшей девушки, которую держат на руках, создал неоднозначное впечатление у администратора, которая сперва предложила помощь. Почти наверняка в этом заведении есть аптечка со всем необходимым – на тот случай, если кто-то из постояльцев поранится и понадобится экстренная помощь. И, похоже, вопрошающая не была лишена эмпатии, раз проявила интерес к посторонней. Но они полагались на мнение их врачевательницы, считающей, что у незнакомки только переохлаждение, а вместе с тем и недостаток сил, из-за чего она погрузилась в сон. Последнее, похоже, имело большое значение, поскольку организм щуплой девушки даже не воспротивился сну, хотя окружающие условия были крайне негативными для отдыха.
«Интересно, чем же она так загнала себя, чтобы уснуть вот так?» – Аль-Хайтам привычно размышлял над простирающимися рисками, и уже предполагал, что они опасно приблизились к потенциальным неприятностям. Впрочем, он не из тех, кто мог позволить себе закрыть глаза на чужие невзгоды. Не говоря уж о том, что его спутники сами спохватились позаботиться о мёрзнувшей девчушке. Но то, что отличало сероволосого от чистого самаритянина – выявление новых возможностей. Даже в обычном, казалось бы, знакомстве, можно извлечь пользу для общей цели. Но на эту минуту заботиться об этом ещё рано.
- Только три? – Вдруг вклинился учёный, прислушавшись к завершению договора между де Монфорой и администратором. В руке у оной было лишь три ключа, а значит, они займут соответствующее число комнат. Распределить их было бы нетрудно… Беглый взгляд зелёных глаз очертил фигуры Чудомировича и Лаумы, объединяя их в один дуэт, потом мелькнул по лицу спящей особы, и остановился на девушке с белыми волосами.
- Хм. – Негромко вздохнул он. За сегодня неловкость начала набирать обороты, но он, сосредоточившись на первостепенной задаче, смахнул размышления о распределении в сторону.
Удобно, что плату здесь забирали только при выселении. Это могло говорить о повышенной лояльности гостиницы, либо же о том, что на острове высокий уровень безопасности, предотвращающий попытки мошенничества.
Аль-Хайтам
Сравнивая с историком, рост которого был за метр девяносто, незнакомка казалась достаточно миниатюрной, а её зябкий вид на холодных ветрах выстраивал впечатление хрупкости, из-за которого казалось, что она может пострадать от малейшего беспокойства. И нужно отметить, что благодаря всем упорным тренировкам и, в целом, крайне серьёзному отношению парня к физической подготовке, он почти не чувствовал вес пострадавшей. Но сразу понял, что она не похожа на обычного человека, который просто переутомился во время работы или в ожидании. Мышцы её ног и спины были очень плотными, а под кожей почти не было жировой прослойки, что делало её фигуру крайне сухой и уплотнённой. В сероволосой голове тут же промелькнула мысль, что такая подготовка не характерна для обычного человека… Особенно для того, что проживает в более северных местах, где свойственно иметь немного жирка из-за ненормированного питания. Но задаваться лишними вопросами он не стал, да и незачем озадачивать спутников простыми домыслами, ведь они в первую очередь должны обезопасить неизвестную от страшной участи – холодной смерти.
Благо, что подысканная гостиница располагалась не очень далеко от берега. Когда их компания вошла в тёплое помещение, Бель и Лаума тут же направились к регистрационной стойке, а историк ненадолго задержался у входа. Взгляд его изумрудных глаз простирался через окно, высматривая каравеллу, пришвартованную у пирса. Их простенькое на вид судно было отлично видно, так что на любое внезапное происшествие они смогут отреагировать без задержек.
= Что-то не так? – Вопросил Флинс, заметив, как их мечник всматривается вдаль. Но его внимание быстро сместилось на бессознательную особу, которую тот держал на руках.
- Нет, всё в порядке. Хотел проверить, насколько хороший отсюда обзор. – Коротко кивнув, он зашагал за собеседником, и они присоединились к девушкам, обсуждающим условия их заселения.
Конечно, вид уснувшей девушки, которую держат на руках, создал неоднозначное впечатление у администратора, которая сперва предложила помощь. Почти наверняка в этом заведении есть аптечка со всем необходимым – на тот случай, если кто-то из постояльцев поранится и понадобится экстренная помощь. И, похоже, вопрошающая не была лишена эмпатии, раз проявила интерес к посторонней. Но они полагались на мнение их врачевательницы, считающей, что у незнакомки только переохлаждение, а вместе с тем и недостаток сил, из-за чего она погрузилась в сон. Последнее, похоже, имело большое значение, поскольку организм щуплой девушки даже не воспротивился сну, хотя окружающие условия были крайне негативными для отдыха.
«Интересно, чем же она так загнала себя, чтобы уснуть вот так?» – Аль-Хайтам привычно размышлял над простирающимися рисками, и уже предполагал, что они опасно приблизились к потенциальным неприятностям. Впрочем, он не из тех, кто мог позволить себе закрыть глаза на чужие невзгоды. Не говоря уж о том, что его спутники сами спохватились позаботиться о мёрзнувшей девчушке. Но то, что отличало сероволосого от чистого самаритянина – выявление новых возможностей. Даже в обычном, казалось бы, знакомстве, можно извлечь пользу для общей цели. Но на эту минуту заботиться об этом ещё рано.
- Только три? – Вдруг вклинился учёный, прислушавшись к завершению договора между де Монфорой и администратором. В руке у оной было лишь три ключа, а значит, они займут соответствующее число комнат. Распределить их было бы нетрудно… Беглый взгляд зелёных глаз очертил фигуры Чудомировича и Лаумы, объединяя их в один дуэт, потом мелькнул по лицу спящей особы, и остановился на девушке с белыми волосами.
- Хм. – Негромко вздохнул он. За сегодня неловкость начала набирать обороты, но он, сосредоточившись на первостепенной задаче, смахнул размышления о распределении в сторону.
Удобно, что плату здесь забирали только при выселении. Это могло говорить о повышенной лояльности гостиницы, либо же о том, что на острове высокий уровень безопасности, предотвращающий попытки мошенничества.
Либо же их компания приглянулась девушке за стойкой, из-за чего она не стала взимать стоимость проживания прямо сейчас. Им же в плюс, если с комнатами всё в порядке.
Проверить это удалось почти сразу, поскольку они не стали обтирать диванчик в приёмной, а направились сразу в одну из арендованных комнат, чтобы устроить мёрзнувшую незнакомку в тёплом помещении. Обустройство у неё было самым стандартным, но этого хватало для хорошего отдыха. Важно то, что внутри гораздо теплее, нежели снаружи! Взглянув в окно, легко заметить, как налетает падающий снег, а гуляющий ветер тревожит стекло, вызывая лёгкое дребезжание.
Нахождение в тепле, видимо, хорошо сказалось на Ликорис, отчего она начала приходить в чувства. И перемена в окружении не слишком обрадовала её полусонный рассудок – раздалось ругательство, подразумевающее, что ожидала она совсем не этого.
К счастью, мисс врач поспешила ввести ту в курс дела, дабы подавить тревожность на корню, а заодно дать понять, что окружающие её люди – не какие-нибудь злодеи, решившие прибрать к рукам беспризорницу. Вообще-то, ей очень повезло! Учитывая, каким был остров в своей изнанке.
= Ей пригодится тёплый чай. – Переглянувшись с Лаумой, проговорил Флинс. Помедлив немного, он вышел из комнаты, чтобы приготовить напитки для их компании, а с этим ему помогут работники гостиницы.
- Она ещё не до конца проснулась. – Спокойно резюмировал историк, дополняя изречение врачевательницы. У него тоже не было причин упрекать оживлённую копейщицу, но всему своё время.
Без долгих промедлений Кирилл вернулся в комнату с широким подносом, на котором расположились широкие кружки, от которых расходился аромат чёрного чая. Даже на ощупь он был горячим, что поможет немного взбодриться и согреть озябшее тело изнутри.
= Напитки и еда оплачиваются отдельно. – Констатировал он, хлопнув по карману своего новенького пальто.
- Ожидаемо. Спасибо, Флинс. – Кивнув в сторону парня, Хайтам подошел ближе и взял инициативу на себя, протянув незнакомке кружку с чаем. – Меня зовут Аль-Хайтам. – Обращаясь уже к Ликорис, проговорил он, наблюдая за реакцией девушки.
Проверить это удалось почти сразу, поскольку они не стали обтирать диванчик в приёмной, а направились сразу в одну из арендованных комнат, чтобы устроить мёрзнувшую незнакомку в тёплом помещении. Обустройство у неё было самым стандартным, но этого хватало для хорошего отдыха. Важно то, что внутри гораздо теплее, нежели снаружи! Взглянув в окно, легко заметить, как налетает падающий снег, а гуляющий ветер тревожит стекло, вызывая лёгкое дребезжание.
Нахождение в тепле, видимо, хорошо сказалось на Ликорис, отчего она начала приходить в чувства. И перемена в окружении не слишком обрадовала её полусонный рассудок – раздалось ругательство, подразумевающее, что ожидала она совсем не этого.
К счастью, мисс врач поспешила ввести ту в курс дела, дабы подавить тревожность на корню, а заодно дать понять, что окружающие её люди – не какие-нибудь злодеи, решившие прибрать к рукам беспризорницу. Вообще-то, ей очень повезло! Учитывая, каким был остров в своей изнанке.
= Ей пригодится тёплый чай. – Переглянувшись с Лаумой, проговорил Флинс. Помедлив немного, он вышел из комнаты, чтобы приготовить напитки для их компании, а с этим ему помогут работники гостиницы.
- Она ещё не до конца проснулась. – Спокойно резюмировал историк, дополняя изречение врачевательницы. У него тоже не было причин упрекать оживлённую копейщицу, но всему своё время.
Без долгих промедлений Кирилл вернулся в комнату с широким подносом, на котором расположились широкие кружки, от которых расходился аромат чёрного чая. Даже на ощупь он был горячим, что поможет немного взбодриться и согреть озябшее тело изнутри.
= Напитки и еда оплачиваются отдельно. – Констатировал он, хлопнув по карману своего новенького пальто.
- Ожидаемо. Спасибо, Флинс. – Кивнув в сторону парня, Хайтам подошел ближе и взял инициативу на себя, протянув незнакомке кружку с чаем. – Меня зовут Аль-Хайтам. – Обращаясь уже к Ликорис, проговорил он, наблюдая за реакцией девушки.
Лидия (https://vk.ru/id216866752), Дова (https://vk.ru/id161727686),
Ликорис
Насыщенные цирконовые глаза напротив излучают желание расположить и помочь, Ликорис для профилактики медленно проводит пальцами по бедру, проверяя наличие кинжалов. Не забрали. С подозрением и злобой выдёргивает руку у проверяющей пульс девушки, прячет кисти в рукава и прижимает к себе ближе, уворачивается от прижимающейся ко лбу ладони, шипит по-звериному, будто дикарка, заматывается в отданное ей одеяло, резко садясь и переползая ближе к стене. Глаза нервно вычленяют находящихся в комнате: две девушки, выглядящие совершенно наивно и глупо – в их радужках таится неясный свет, Ликорис подозревает, что они держат её за дуру – они переигрывают в своей схожести с невинными ангелами, *от них здесь за метр несёт лицемерием*, стоящий всё это время в отдалении сероволосый парень, *хочется плеваться ядом*, он ведь выглядит как расчетливый чёрт, и несколько отчуждённый другой, темноватый, почти безразличный.
Изабель, судя по диалогу, что рассматривает Ликорис как игрушку в магазине, бесит почти наравне с Серым Чёртом. Её добрейшее лицо, наверное, вызывает у других умиление, но темноволосая не видела такого уже давно – даже у детей её острова взгляд серый и потухший, они ведь видят своё будущее в окружающей тоске – заплывшие и опухшие лица, оборванная одежда, голод и нищета. *Да здравствует светлая и прекрасная жизнь!* Эти хрустальные глаза почти издевательский плевок в прошлое. Ликорис прожигает её злым горящим синим взглядом, надеясь, что объекту неприязни передастся всё, что она о ней думает.
Серый Чёрт включился в некое подобие знакомства, почти повелительным жестом протягивает злосчастную чашку и наблюдает за реакцией. Ну точно, расчетливый козел, перенял инициативу для проверки, вдруг подобранная псина кусается, верно?
Ликорис морщится и анализирует, почти панически, перебирает в ладони одеяло, жуёт изнутри щеку и рассматривает незнакомцев детальнее. Они её подобрали, дуру, вырубилась прямо на улице. Стоит признать, если б не они, вполне вероятно, что её бы снова утащили в убогий подпольный бизнес или просто изнасиловали. *Прирезали? Разобрали бы на органы?* Она может подобрать сотни вариантов почему спать у моря не самое крутое времяпровождение, чем она думала? Они оставили ей её клинки, просто идиоты или уверены в себе?* Если мы сейчас перехватим эту Изабель, наставив нож к горлу, они дадут нам оставшиеся у них деньги или отпор? *
Ладно,* заткнись, Ликорис, у них численное преимущество, как у тех козлов с корабля*, держи себя в руках. Из хороших новостей - кровать тёплая и была бы удобнее, если б не провонявшее морем и очистками насквозь сырое кимоно. *Его можно выжимать, кстати*. Тут от неё огромное пятно на постельном белье и, скорее всего, матраце, кстати. Кому-то здесь потом спать и Ликорис скромно считает, что тот человек полный неудачник.
В первую секунду хочется выбить из чужих аристократичных рук чёртову чашку, но девушка передумывает, чувствуя, как сухо и противно в горле, как знобит и раскалывается голова. Подозрительно смотрит на Аль-Хайтама, пока резко выдёргивает пиалу, немного проливая на одеяло, и принюхивается. Запах травянистый, терпкий, нет сладковатой или миндальной ноты. Слегка подняв на свет, она не видит плёнки и, вылив немного на кожу, не чувствует жжения. Кинув раздражённый взгляд на фиолетовую тень в углу, думает о том, что её подозрения о яде не оправдались. Отпивает, но не глотает. Чай как чай. Замотавшись в одеяло, находясь как можно дальше от всех них, она воровато и жадно пьёт, с каждым глотком чувствуя только большую жажду, но не сводит глаз с собравшейся компании.
Итак. Что мы имеем? Две девушки, двое парней, на вид почти её ровесники, *только выглядят как идиоты*, разоряются на гостиницу, отпаивают чаем *вкусный, урод* и пытаются облапать *Ликорис, это, наверное, медик?* Ага, а мне что, полегчать должно? Главные вопросы вертятся на языке, но она начинает издалека, следя за реакцией окружающих:
- Я не продаюсь, - говорит
Ликорис
Насыщенные цирконовые глаза напротив излучают желание расположить и помочь, Ликорис для профилактики медленно проводит пальцами по бедру, проверяя наличие кинжалов. Не забрали. С подозрением и злобой выдёргивает руку у проверяющей пульс девушки, прячет кисти в рукава и прижимает к себе ближе, уворачивается от прижимающейся ко лбу ладони, шипит по-звериному, будто дикарка, заматывается в отданное ей одеяло, резко садясь и переползая ближе к стене. Глаза нервно вычленяют находящихся в комнате: две девушки, выглядящие совершенно наивно и глупо – в их радужках таится неясный свет, Ликорис подозревает, что они держат её за дуру – они переигрывают в своей схожести с невинными ангелами, *от них здесь за метр несёт лицемерием*, стоящий всё это время в отдалении сероволосый парень, *хочется плеваться ядом*, он ведь выглядит как расчетливый чёрт, и несколько отчуждённый другой, темноватый, почти безразличный.
Изабель, судя по диалогу, что рассматривает Ликорис как игрушку в магазине, бесит почти наравне с Серым Чёртом. Её добрейшее лицо, наверное, вызывает у других умиление, но темноволосая не видела такого уже давно – даже у детей её острова взгляд серый и потухший, они ведь видят своё будущее в окружающей тоске – заплывшие и опухшие лица, оборванная одежда, голод и нищета. *Да здравствует светлая и прекрасная жизнь!* Эти хрустальные глаза почти издевательский плевок в прошлое. Ликорис прожигает её злым горящим синим взглядом, надеясь, что объекту неприязни передастся всё, что она о ней думает.
Серый Чёрт включился в некое подобие знакомства, почти повелительным жестом протягивает злосчастную чашку и наблюдает за реакцией. Ну точно, расчетливый козел, перенял инициативу для проверки, вдруг подобранная псина кусается, верно?
Ликорис морщится и анализирует, почти панически, перебирает в ладони одеяло, жуёт изнутри щеку и рассматривает незнакомцев детальнее. Они её подобрали, дуру, вырубилась прямо на улице. Стоит признать, если б не они, вполне вероятно, что её бы снова утащили в убогий подпольный бизнес или просто изнасиловали. *Прирезали? Разобрали бы на органы?* Она может подобрать сотни вариантов почему спать у моря не самое крутое времяпровождение, чем она думала? Они оставили ей её клинки, просто идиоты или уверены в себе?* Если мы сейчас перехватим эту Изабель, наставив нож к горлу, они дадут нам оставшиеся у них деньги или отпор? *
Ладно,* заткнись, Ликорис, у них численное преимущество, как у тех козлов с корабля*, держи себя в руках. Из хороших новостей - кровать тёплая и была бы удобнее, если б не провонявшее морем и очистками насквозь сырое кимоно. *Его можно выжимать, кстати*. Тут от неё огромное пятно на постельном белье и, скорее всего, матраце, кстати. Кому-то здесь потом спать и Ликорис скромно считает, что тот человек полный неудачник.
В первую секунду хочется выбить из чужих аристократичных рук чёртову чашку, но девушка передумывает, чувствуя, как сухо и противно в горле, как знобит и раскалывается голова. Подозрительно смотрит на Аль-Хайтама, пока резко выдёргивает пиалу, немного проливая на одеяло, и принюхивается. Запах травянистый, терпкий, нет сладковатой или миндальной ноты. Слегка подняв на свет, она не видит плёнки и, вылив немного на кожу, не чувствует жжения. Кинув раздражённый взгляд на фиолетовую тень в углу, думает о том, что её подозрения о яде не оправдались. Отпивает, но не глотает. Чай как чай. Замотавшись в одеяло, находясь как можно дальше от всех них, она воровато и жадно пьёт, с каждым глотком чувствуя только большую жажду, но не сводит глаз с собравшейся компании.
Итак. Что мы имеем? Две девушки, двое парней, на вид почти её ровесники, *только выглядят как идиоты*, разоряются на гостиницу, отпаивают чаем *вкусный, урод* и пытаются облапать *Ликорис, это, наверное, медик?* Ага, а мне что, полегчать должно? Главные вопросы вертятся на языке, но она начинает издалека, следя за реакцией окружающих:
- Я не продаюсь, - говорит
она. *Наглая ложь,* — шепчет голос в голове. Заткнись, - отвечает ему Ликорис. Окружающие явно не совсем осознают о чём она. *Они подумают, что подобрали сумасшедшую,* - продолжает кто-то. Девушка отмахивается от него, - прикалываетесь? Вы меня тут обхаживаете от чистого сердца? Это церковь или до меня плохо доходит? Что вам, чёрт возьми, нужно?
У неё точно есть пути отхода в случае агрессии – окно открывается, она это видит. Будет больно, но она точно сможет. Тело явно против - на улице снег и холодный ветер, а здесь горит свеча, от неё исходит слабое тепло, как и от окружающих людей. Убегать совсем не хочется, хочется принять горячий душ и утонуть в мягкой перине – шёлк публичного дома вспоминается почти как сказочное прошлое *ты помнишь почему мы сбежали* , где была одежда и еда, *но разве в этом суть?*
Ликорис молчит, признавая чужую правоту и совершенно не знает, что делать сейчас, лишь напряжённо следит за каждым жестом диким зверем.
У неё точно есть пути отхода в случае агрессии – окно открывается, она это видит. Будет больно, но она точно сможет. Тело явно против - на улице снег и холодный ветер, а здесь горит свеча, от неё исходит слабое тепло, как и от окружающих людей. Убегать совсем не хочется, хочется принять горячий душ и утонуть в мягкой перине – шёлк публичного дома вспоминается почти как сказочное прошлое *ты помнишь почему мы сбежали* , где была одежда и еда, *но разве в этом суть?*
Ликорис молчит, признавая чужую правоту и совершенно не знает, что делать сейчас, лишь напряжённо следит за каждым жестом диким зверем.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)