Сарай нашелся быстро. Это было на удивление пустующее здание, в котором из населения присутствовали только в диком количестве заготовленные поленья, чьи-то сломанные сани и прочий мелкокозявчатый хлам. В сарае было электричество, но на обогреватель рассчитывать не приходилось.
= Я вам сейчас это... плед какой принесу наверное.
- Принесите несколько. И воды.
Полашка скривилась, представив, как ей то надо будет добывать. Но излишне упрямиться не стала - а бродящий по тесноватому и невысокому помещению взгляд врачевательницы нашел нечто очень даже удобоваримое. Во-первых, в сарае было оконце - полезное сведение, когда тебя на дух не выносят. Во-вторых - она нашла странный на первый взгляд, но ей знакомый предмет. Пока Полашка вывалилась из дома, со скрипом захлопнув за едва влезшим шакалом дверь, женщина выудила из-за очередной кучки поленьев металлические "рога".
- Если вдруг кто-то сможет найти газовый баллон и какую-нибудь тару, то видеть моську Полашки придется реже. - Отметив, что рога выглядят мало использованными, Асперо задумалась, что же случилось с их прошлым хозяином. Почти с надеждой она посмотрела на Джина. Может найдет? Или, может, у него попросту есть в наличии сигареты, раз все ее имущество осталось в номере в порту?
Но на том взгляде силы окончательно пришли к концу. Только было готовая копаться хоть во всей этой космической поленнице, Песец вдруг молча осела на крупную колоду и опрокинула спину на уложенные сзади бревна.
- Зато здесь приятно пахнет деревом... И нас точно не решат спалить к такой-то матери, пока мы отдыхаем.
= Эта древесина долго горит... Могут подпалить, решив, что древесину всяко успеют достать. - Шакал уселся прямо на пол, даже так имея душевное желание согнуться.
На одном только песьем лице его читалось одновременное желание расспросить виновницу торжества, какого хрена собственно произошло и нежелание вообще лишний рот открывать, то ли от усталости, то ли от накопленной сумятицы, то ли от наличия в ближайшем душевном обзоре категорически лишних ушей.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн. 5-й путь] Каафенгард. 9-й остров.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Джин Линч-Ган.
Путь к сараю оказался не самым приятным из всех возможных вариантов. Во многом из того, что на плечах стрелка всё ещё красовалась одежда местного охотника, а меховые ботинки исправно грели отнюдь не те ноги. В целом, процессия из Джина, легко одетой Асперо и Насуса привлекала неприлично много недобрых взглядов. Хоть местные и были весьма гостеприимным народом, это не распространялось на «преступников», что баламутили воду самим своим существованием. И вот в размеренный ритм жизни островитян вклинилась троица верхом на лавине. К добру ли? Сомнительно.
Вид же хозяйственного строения оказался на удивление обнадёживающим. Поскольку сарай то был лишь только номинально. Крепкое строение из плотно сбитых досок выглядело под стать жителям острова.
Надёжное, как цельнометаллический молоток. Прочное, как каафенгардская секвоя. Тяжёлое, как местный быт.
Разве что внутренности строения вызвали нотку скепсиса. Строение было не капитальным и просто оказалось вкопанным в промёрзлую землю, что держала доски не хуже каменного основания. А сидеть на холодном полу – прямой путь к забавному времяпровождению под надзором Аспирина.
Мужчина не влезал в разговор с просьбой капитана о нескольких пледах и воде. Более того, едва на глаза татуированному стрелку попались признаки шокирующего последствия ночного приключения, он стянул с себя тяжёлую куртку охотника, лишь дабы водрузить оную на плечи песца с видом тем, что не терпел возражений. Абсолютно никаких. Даже отпирающийся зверолюд - зоанщик не сдюжил бы против решительного акта заботы. Благодарить за эдакий жест вряд ли захочется, столь сильно он походил на принуждение.
Но сколь бы ни было неудержимое желание просто-напросто пасть на стопку дров и не просыпаться ближайшую вечность, Л. Ган помедлил с таким шагом, озираясь. И не глядел он на происходящее, кроме как оценивал объёмы дерева на растопку. Примерно тогда же, как Джарвис предложила найти газовый баллон.
– Не похоже, что местные используют природный газ. – Определил татуированный.
Покуда видел мужчина, окромя стопок дров, одно большое ничего. Хотя дерева тут достаточно, чтобы греть город кратно больший, чем тот, какой стал местом заключения, не один месяц.
Откололся от «группы» и отправился в собственное плавание до ближайшей стены дерева, Джин вытащил верхнее полено из стопки и разглядывал, к Асперо с Насусом стоя спиной.
– Ошибаешься. Это хвойное дерево. – Поправил татуированный стрелок.
Не мудрено, Насус был обитателем жаркого острова, и каждое дерево – это дерево. Нет нужды запоминать свойства всех пород или хотя бы групп. А сильный запах лишь подтверждал заключение.
– Горит быстро. И очень жарко. Так что здесь мы в формальной безопасности, ведь от неудачной искры этот сарай растает в огненном вихре, как сосулька в августе. – Более глухо добавил Линч.
Да всё ещё держал деревянную призму в руке, и зря, что капитан где-то наскребла металлические «рога». Лёгкая паника, но уже шибко вялая от бурной ночи, охватила лысую голову.
– Леди Джарвис, прежде чем мы сделаем очередной не ведущий ни к чему хорошему шаг, подумайте ещё раз! – крайне серьёзно проговорил мужчина, вполоборота оказавшись.
Нет, Джин не сомневался в благоразумии капитана. Но он и не сомневался, что этой ночью ему удастся нормально отдохнуть и что Алас Джарвис не приспичит подышать свежим воздухом подальше от обжитых мест.
[id213233084:bp-36291248_286178|Асперо].
Путь к сараю оказался не самым приятным из всех возможных вариантов. Во многом из того, что на плечах стрелка всё ещё красовалась одежда местного охотника, а меховые ботинки исправно грели отнюдь не те ноги. В целом, процессия из Джина, легко одетой Асперо и Насуса привлекала неприлично много недобрых взглядов. Хоть местные и были весьма гостеприимным народом, это не распространялось на «преступников», что баламутили воду самим своим существованием. И вот в размеренный ритм жизни островитян вклинилась троица верхом на лавине. К добру ли? Сомнительно.
Вид же хозяйственного строения оказался на удивление обнадёживающим. Поскольку сарай то был лишь только номинально. Крепкое строение из плотно сбитых досок выглядело под стать жителям острова.
Надёжное, как цельнометаллический молоток. Прочное, как каафенгардская секвоя. Тяжёлое, как местный быт.
Разве что внутренности строения вызвали нотку скепсиса. Строение было не капитальным и просто оказалось вкопанным в промёрзлую землю, что держала доски не хуже каменного основания. А сидеть на холодном полу – прямой путь к забавному времяпровождению под надзором Аспирина.
Мужчина не влезал в разговор с просьбой капитана о нескольких пледах и воде. Более того, едва на глаза татуированному стрелку попались признаки шокирующего последствия ночного приключения, он стянул с себя тяжёлую куртку охотника, лишь дабы водрузить оную на плечи песца с видом тем, что не терпел возражений. Абсолютно никаких. Даже отпирающийся зверолюд - зоанщик не сдюжил бы против решительного акта заботы. Благодарить за эдакий жест вряд ли захочется, столь сильно он походил на принуждение.
Но сколь бы ни было неудержимое желание просто-напросто пасть на стопку дров и не просыпаться ближайшую вечность, Л. Ган помедлил с таким шагом, озираясь. И не глядел он на происходящее, кроме как оценивал объёмы дерева на растопку. Примерно тогда же, как Джарвис предложила найти газовый баллон.
– Не похоже, что местные используют природный газ. – Определил татуированный.
Покуда видел мужчина, окромя стопок дров, одно большое ничего. Хотя дерева тут достаточно, чтобы греть город кратно больший, чем тот, какой стал местом заключения, не один месяц.
Откололся от «группы» и отправился в собственное плавание до ближайшей стены дерева, Джин вытащил верхнее полено из стопки и разглядывал, к Асперо с Насусом стоя спиной.
– Ошибаешься. Это хвойное дерево. – Поправил татуированный стрелок.
Не мудрено, Насус был обитателем жаркого острова, и каждое дерево – это дерево. Нет нужды запоминать свойства всех пород или хотя бы групп. А сильный запах лишь подтверждал заключение.
– Горит быстро. И очень жарко. Так что здесь мы в формальной безопасности, ведь от неудачной искры этот сарай растает в огненном вихре, как сосулька в августе. – Более глухо добавил Линч.
Да всё ещё держал деревянную призму в руке, и зря, что капитан где-то наскребла металлические «рога». Лёгкая паника, но уже шибко вялая от бурной ночи, охватила лысую голову.
– Леди Джарвис, прежде чем мы сделаем очередной не ведущий ни к чему хорошему шаг, подумайте ещё раз! – крайне серьёзно проговорил мужчина, вполоборота оказавшись.
Нет, Джин не сомневался в благоразумии капитана. Но он и не сомневался, что этой ночью ему удастся нормально отдохнуть и что Алас Джарвис не приспичит подышать свежим воздухом подальше от обжитых мест.
[id213233084:bp-36291248_286178|Асперо].
[id799844790:bp-36291248_286182|Maximilian],
- Это не значит, что тут не бывает гостей. Иначе не знаю, откуда бы взяться этому приспособлению... Но кто знает, может, нашли под завалом без остальных запчастей. Мы и сами чуть не стали такой находкой. - Зябко кутаясь в куртку охотника, перед которым еще предстояло предстать лично, Джарвис кивнула Джину на гражданина шакальего облика, мягко намекая, что тут гостей самого разного толка наблюдалось вдосталь и нет смысла как-то костить их природу.
Асперо прислушаивалась в процессе мерного изучения окружения к тому, что происходило за стенами, а шепотки там покуда не перерастали ни во что злое, да и слышались с разных сторон звуки чуть нервной, но размеренной утренней бытовухи. Где снега смести лишнего, чтобы весь день проще ходилось, где вязанку рыбы просоленной снять с шестка, дабы днем было что заточить, где зачерпнуть воды из теплой колодки, али окунуть в нее недостаточно проснувшееся хлебальце.
= Ты прав, но не на этом острове. - Насус мимоходно все же озаботился укладыванием чего-нибудь под простоватые штаны и слегка одеревенелый зад. Избранниками оказалось несколько поленьев, уложенных в ровную плоскость. = Местное дерево ведет себя иначе, в том и залог местной более спокойной жизни. Но про жарко - это точно. Я здесь отчасти из-за местной древесины.
Шуримец поднял еще одно полено, поскреб его задумчиво когтем. Порой в жизни уж очень сильно не хватало по-человечески ловких пальцев, эволюционно предусмотренных как раз для того, чтобы хватать и использовать нечто небольшое и требующее определенного уровня прозорливости.
Пока суть да дело, туловище песцовое потихоньку начало оттаивать, набираясь собственного тепла, которое теперь не загрызал обступающий со всех сторон холод и не сдувал единомоментно очередным тошнотворным усилием то ли фрукт, то ли его страшная комбинация с внутренней сущностью. Сон, который просился вот только что в разум, вдруг сдуло, вместо него пришло жесткое осознание, что любое усекновение разума сейчас может привести к неоднозначным последствиям и немало подставить всех присутствующих. Да и Джин это явно понял. Ощутил всеми фибрами души... и невидимой шевелюрой.
- Не беспокойся, Джин, я не собираюсь устраивать нам баню на ровном месте. И засыпать теперь тоже намерения не имею.
В этот момент дверь надсадно заскрипела, открываясь, в светлом проеме образовалась кудлатая голова Полашки. Она сверилась с количеством "подопечных", мысленно сплюнула, сожалея, что никто из них не изволил сдриснуть, пока была такая возможность. На лице, впрочем, горечь эта тоже отразилась весьма явственно.
= Вот вам-с. - Она швырнула на поленницу кучу необъятного хлама, частично забросанного снегом, да неловко отряхнула приземлившееся нечто, мельком все еще боязливо косясь на шакала. С виду в добыче нашлась бы пара грубых одеял или пледов, что уже сойдет для жизни.
...Стоило закрыть глаза на мгновение и образ встал перед внутренним взором так явственно, что захотелось вытянуть руку и крикнуть...
Смахнув морок движением бодрым все еще укрытых пятнами инея ресниц, женщина критично изучила поданное.
- А вода? - встав, красноволосая почти нависла над Полашкой, хоть лицо и поза не имели в себе ничего угрожающего, но той сделалось отчего-то особенно неуютно.
= Ой. - Девушка пулей выскочила из сарая, после чего в дверной проем просунула только кувшин эмалированный со снегом и тут же захлопнула дверь, а судя по звукам дальнейшим - и вовсе убежала прочь.
- Поспите-ка лучше вы, или хоть подремлите. - Сейчас бы выкурить хоть что-то, но надежды на такое утоление мысли не мстилось до жути совсем. Зато усталость в группе, вынужденной спасать ее шерстистый окорок, ощущалась физическая без единого прикосновения.
- Чуть позже я сама наведаюсь к охотнику. Начинаю вспоминать нашу с ним встречу, так что, думаю, найду, как с ним истолковаться.
- Это не значит, что тут не бывает гостей. Иначе не знаю, откуда бы взяться этому приспособлению... Но кто знает, может, нашли под завалом без остальных запчастей. Мы и сами чуть не стали такой находкой. - Зябко кутаясь в куртку охотника, перед которым еще предстояло предстать лично, Джарвис кивнула Джину на гражданина шакальего облика, мягко намекая, что тут гостей самого разного толка наблюдалось вдосталь и нет смысла как-то костить их природу.
Асперо прислушаивалась в процессе мерного изучения окружения к тому, что происходило за стенами, а шепотки там покуда не перерастали ни во что злое, да и слышались с разных сторон звуки чуть нервной, но размеренной утренней бытовухи. Где снега смести лишнего, чтобы весь день проще ходилось, где вязанку рыбы просоленной снять с шестка, дабы днем было что заточить, где зачерпнуть воды из теплой колодки, али окунуть в нее недостаточно проснувшееся хлебальце.
= Ты прав, но не на этом острове. - Насус мимоходно все же озаботился укладыванием чего-нибудь под простоватые штаны и слегка одеревенелый зад. Избранниками оказалось несколько поленьев, уложенных в ровную плоскость. = Местное дерево ведет себя иначе, в том и залог местной более спокойной жизни. Но про жарко - это точно. Я здесь отчасти из-за местной древесины.
Шуримец поднял еще одно полено, поскреб его задумчиво когтем. Порой в жизни уж очень сильно не хватало по-человечески ловких пальцев, эволюционно предусмотренных как раз для того, чтобы хватать и использовать нечто небольшое и требующее определенного уровня прозорливости.
Пока суть да дело, туловище песцовое потихоньку начало оттаивать, набираясь собственного тепла, которое теперь не загрызал обступающий со всех сторон холод и не сдувал единомоментно очередным тошнотворным усилием то ли фрукт, то ли его страшная комбинация с внутренней сущностью. Сон, который просился вот только что в разум, вдруг сдуло, вместо него пришло жесткое осознание, что любое усекновение разума сейчас может привести к неоднозначным последствиям и немало подставить всех присутствующих. Да и Джин это явно понял. Ощутил всеми фибрами души... и невидимой шевелюрой.
- Не беспокойся, Джин, я не собираюсь устраивать нам баню на ровном месте. И засыпать теперь тоже намерения не имею.
В этот момент дверь надсадно заскрипела, открываясь, в светлом проеме образовалась кудлатая голова Полашки. Она сверилась с количеством "подопечных", мысленно сплюнула, сожалея, что никто из них не изволил сдриснуть, пока была такая возможность. На лице, впрочем, горечь эта тоже отразилась весьма явственно.
= Вот вам-с. - Она швырнула на поленницу кучу необъятного хлама, частично забросанного снегом, да неловко отряхнула приземлившееся нечто, мельком все еще боязливо косясь на шакала. С виду в добыче нашлась бы пара грубых одеял или пледов, что уже сойдет для жизни.
...Стоило закрыть глаза на мгновение и образ встал перед внутренним взором так явственно, что захотелось вытянуть руку и крикнуть...
Смахнув морок движением бодрым все еще укрытых пятнами инея ресниц, женщина критично изучила поданное.
- А вода? - встав, красноволосая почти нависла над Полашкой, хоть лицо и поза не имели в себе ничего угрожающего, но той сделалось отчего-то особенно неуютно.
= Ой. - Девушка пулей выскочила из сарая, после чего в дверной проем просунула только кувшин эмалированный со снегом и тут же захлопнула дверь, а судя по звукам дальнейшим - и вовсе убежала прочь.
- Поспите-ка лучше вы, или хоть подремлите. - Сейчас бы выкурить хоть что-то, но надежды на такое утоление мысли не мстилось до жути совсем. Зато усталость в группе, вынужденной спасать ее шерстистый окорок, ощущалась физическая без единого прикосновения.
- Чуть позже я сама наведаюсь к охотнику. Начинаю вспоминать нашу с ним встречу, так что, думаю, найду, как с ним истолковаться.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Джин Линч-Ган.
Мрачная и тяжёлая, как запах смолы, атмосфера нависала над усталой головой Джина подобно клинку, что готов пасть на лысую и беспечную голову в любой момент. А, нет, это усталость сказывается.
Чести ради, в сарае оказалось приемлемо. Было вдосталь строительного материала, да сомнительного качества, но и сложить ровные куски дерева – задача не из высшей математики. И хорошо. Джин не слишком жаловал науку. Во всяком случае, её теоретическую часть.
Выслушал комментарий шакала, Л. Ган вновь взглянул на призму в руке. Пока брат по несчастью царапал поверхность своего полена, сетуя на пальцы, стрелок взвесил в руках увесистый кусок топлива для печи. Дерево и правда было тяжелее обычного, как породы, что применяется в оружейном деле. Но количество смол всё ещё смущало, ведь они возгораются и пылают очень уж хорошо.
– Как скажешь. Хоть и плотнее обычной ели… а впрочем. – Спор ни о чём, и прервать его надлежало одним резким ударом, как серпом куда нужно.
Но вот Асперо с «рогами» в глазах наёмника и на просьбу смиренную отвечает задумчиво и как-то несильно жизнерадостно. Стоит ли винить кого-то за дефицит оптимизма после поездки на лавине. Наверное, не стоит.
– Я не переживаю за бан… – стрелок осёкся.
Едва до его ушей донёсся резкий и противный скрип двери, как если бы петли смазывали только при посадке, и то необязательно. Молодая девушка, что привела путников неожиданных в этот самый образчик некапитального строительства, просверкала копной светлых волос. Явно не слишком довольная как присутствием посторонних, так и их сохранившейся численностью.
Ворох из набросанных наспех отрезов плотной ткани пал на поленницу, превращая продрогших на холоде щенят в свору голодных собак. Прости, Насус, само собой пришло, ты тут ни при чём. Но Асперо аж глаза прикрыла.
Только Джин сподобится что-то буркнуть на последних крохах сохранившейся вежливости, как капитан напомнила об отсутствии во владениях временных источника питьевого. Линч бы не обиделся, если бы в таком нюансе было отказано. Начудила троица знатно. Но Полашка не только не огрызнулась, но и припустила за глиняной утварью о ручке и жидкостью наполненной.
Ган, оказавшись ближе всех к двери, ухватится не только за предложенное питьё, но и за тонкое запястье бегуньи, блондинку приостанавливая.
– Я… Спасибо. – Почти тихим голосом выпалил татуированный, на лицо недовольное глядя. – И извини, что тебе приходится с нами возиться. Мы никуда не сбежим, пока не уладим все неурядицы с вашим поселением.
Да, в цивилизованном мире это именно так называется, когда на собачьем холоде – просим прощения, Насус – срываешь с одинокого охотника одежду и обувь. Неурядицы. Сущее недопонимание.
Но рука всё же отпустила Полашку, оставаться стрелку обданным резким звуком захлопывающейся двери.
– Кажется, я ей не слишком импонирую… – задумался вслух лысый, когда смахивал снежную шапку с кувшина и протягивал оный шуримцу.
От одного вида холодной воды у Джина отбило всю жажду. Хотя секунд пятнадцать назад он бы сказал, что готов выпить что угодно. Но ценные калории, что генерирую тепло в теле, сейчас были ценнее. Примет предложенное Насус или нет, Линч всё же подойдёт к Асперо с тем же предложением. А ежели шакал выпьет, хоть узнаем, отравлена ли вода. Кто их знает.
– Особенно Вам стоит отдохнуть. Не думаю, что местные решат заколоть нас, пока спим. Тогда бы они оружие отняли. – Заключил бывший преступник, увещевая Асперо прикорнуть.
Уж сколько сил Джин потратил на погоню, Джарвис потратила их явно больше. И не нужно ему говорить о выносливости зверолюдов и зоанщиков, особенно мифических. Уступать татуированный явно не собирался.
– Если Вы отправитесь на переговоры, Леди Джарвис, бегать нам предстоит ещё день минимум.
Мрачная и тяжёлая, как запах смолы, атмосфера нависала над усталой головой Джина подобно клинку, что готов пасть на лысую и беспечную голову в любой момент. А, нет, это усталость сказывается.
Чести ради, в сарае оказалось приемлемо. Было вдосталь строительного материала, да сомнительного качества, но и сложить ровные куски дерева – задача не из высшей математики. И хорошо. Джин не слишком жаловал науку. Во всяком случае, её теоретическую часть.
Выслушал комментарий шакала, Л. Ган вновь взглянул на призму в руке. Пока брат по несчастью царапал поверхность своего полена, сетуя на пальцы, стрелок взвесил в руках увесистый кусок топлива для печи. Дерево и правда было тяжелее обычного, как породы, что применяется в оружейном деле. Но количество смол всё ещё смущало, ведь они возгораются и пылают очень уж хорошо.
– Как скажешь. Хоть и плотнее обычной ели… а впрочем. – Спор ни о чём, и прервать его надлежало одним резким ударом, как серпом куда нужно.
Но вот Асперо с «рогами» в глазах наёмника и на просьбу смиренную отвечает задумчиво и как-то несильно жизнерадостно. Стоит ли винить кого-то за дефицит оптимизма после поездки на лавине. Наверное, не стоит.
– Я не переживаю за бан… – стрелок осёкся.
Едва до его ушей донёсся резкий и противный скрип двери, как если бы петли смазывали только при посадке, и то необязательно. Молодая девушка, что привела путников неожиданных в этот самый образчик некапитального строительства, просверкала копной светлых волос. Явно не слишком довольная как присутствием посторонних, так и их сохранившейся численностью.
Ворох из набросанных наспех отрезов плотной ткани пал на поленницу, превращая продрогших на холоде щенят в свору голодных собак. Прости, Насус, само собой пришло, ты тут ни при чём. Но Асперо аж глаза прикрыла.
Только Джин сподобится что-то буркнуть на последних крохах сохранившейся вежливости, как капитан напомнила об отсутствии во владениях временных источника питьевого. Линч бы не обиделся, если бы в таком нюансе было отказано. Начудила троица знатно. Но Полашка не только не огрызнулась, но и припустила за глиняной утварью о ручке и жидкостью наполненной.
Ган, оказавшись ближе всех к двери, ухватится не только за предложенное питьё, но и за тонкое запястье бегуньи, блондинку приостанавливая.
– Я… Спасибо. – Почти тихим голосом выпалил татуированный, на лицо недовольное глядя. – И извини, что тебе приходится с нами возиться. Мы никуда не сбежим, пока не уладим все неурядицы с вашим поселением.
Да, в цивилизованном мире это именно так называется, когда на собачьем холоде – просим прощения, Насус – срываешь с одинокого охотника одежду и обувь. Неурядицы. Сущее недопонимание.
Но рука всё же отпустила Полашку, оставаться стрелку обданным резким звуком захлопывающейся двери.
– Кажется, я ей не слишком импонирую… – задумался вслух лысый, когда смахивал снежную шапку с кувшина и протягивал оный шуримцу.
От одного вида холодной воды у Джина отбило всю жажду. Хотя секунд пятнадцать назад он бы сказал, что готов выпить что угодно. Но ценные калории, что генерирую тепло в теле, сейчас были ценнее. Примет предложенное Насус или нет, Линч всё же подойдёт к Асперо с тем же предложением. А ежели шакал выпьет, хоть узнаем, отравлена ли вода. Кто их знает.
– Особенно Вам стоит отдохнуть. Не думаю, что местные решат заколоть нас, пока спим. Тогда бы они оружие отняли. – Заключил бывший преступник, увещевая Асперо прикорнуть.
Уж сколько сил Джин потратил на погоню, Джарвис потратила их явно больше. И не нужно ему говорить о выносливости зверолюдов и зоанщиков, особенно мифических. Уступать татуированный явно не собирался.
– Если Вы отправитесь на переговоры, Леди Джарвис, бегать нам предстоит ещё день минимум.
Раз комплектов тёплых тканей оказалось ровно по числу сидельцев, пледы разбредутся по плечам, на песца стрелок накинет лично, время становилось всё более резиновым.Усталость накатила на стрелка волной, но он, присев на стопку поленьев и прильнув спиной к стопке чуть более высокой, дождётся, пока капитан соизволит хотя бы сделать вид, что дрёма её сморила, сам погружаясь в спортивный сон, – как проспать за пару часов все восемь. Вернее будет уточнить, что попытается проследить, ибо этот татуированный снегирь окажется во власти Морфея довольно быстро.
[id213233084:bp-36291248_286183|Асперо].
[id213233084:bp-36291248_286183|Асперо].
[id799844790:bp-36291248_286185|Maximilian],
"Ты то не переживаешь, а вот я вполне..."
Асперо, что ранее нависала над юной помощницей так, будто собирается ее недалече и в обед употребить, коли до него дойдет в этой жизни очередь, теперь хмуро украдкой смотрела на дверь. Что стало с головой, что она даже и слова благодарности в себе не нашла?
Не сказать, что красноволосая ощущала в себе недовольство или вообще хоть что-то такое к девице, она и сама прекрасно понимала, что та, сколь бы ни была скорее всего той еще раздолбайкой, оказалась в крайне незавидном положении и гхыр знает, чем вообще такое заслужила.
А Джарвис, вместо всех привычных ей манер - вот так. Тогда как Джин, береги его всякая сучность космическая, какая соизволит глаз кинуть на их вопиющее безобразие, жизнью хвалимое, в себе нашел и манеру, и слово, и жест.
Сколь же удивителен остается Джин год от года, вроде и знаешь его с тех сторон, что тот изволил подставить солнцу, но даже в них всегда можно отыскать какую-то новую грань.
- Думаю, это лишь в моменте. А потом все будет иначе. - Асперо устало хмыкнула на мысли стрелка, кивая в сторону двери. - Надеюсь, мы не будем портить им настроение своим присутствием долго. Чувствую, как время утекает сквозь пальцы и это очень нервирует.
Насус спокойно принял кувшин. Собственно, он и снега бы поел без труда, поскольку тот растопится в его куда более горячем туловище гораздо быстрее обычного, да и малые инфекции, способные выжить в снегах, ему не грозили. Но он принял кувшин, несколько секунд подержал его запотевающие пузатые бока в ладонях, будто тщился прогреть получше. Наблюдал шуримец за повадками кровояростных не без живого интереса: наслышан был как о самой команде, так и о ее странноватом населении, но как и всегда в пиратском мире, очень редко расползаемая чужими устами молва совпадает с реальностью чуть более чем на йоту.
= Прислушайтесь. Отдых действительно нужен всем - но мне достанет и отдыха мышечного. Да и спать здесь вытянуться такой туше негде, так что я посторожу и разбужу вас, если что. Или не дам вам свинтить, Асперо. - Шакал ухмыльнулся во всю свою узкую пасть, обнажая и машинально облизывая многочисленные хищнически-клиновидные зубы.
Насус передал кувшин обратно, Джин выдал его красноволосой, а та, изрядно призадумавшись, не сразу, но отпила. Холодная вода неплоха освежала мысли, лишая необходимости проветривать голову инвазивными методами.
Хотя после таких погонь отложить голову в сторону на какое-то время хотелось очень даже буквально. И вовсе не от усталости.
- Давай придем к компромиссу. Я отправлюсь на переговоры - но прежде чуток прикорну. Главное, чтобы мессир Насус и правда успел, если что, ухватить чудовище за хвост. Но... Не думаю, что эти игры разума повторятся. По крайней мере сегодня. Что же было в том письме... И не упомню. А значит, не сейчас. Только вот после еще надо будет вернуться в порт и найти провожатых для похода в ту деревню.
= Я бы не советовал идти туда вам. Зверолюди...
- И что? Люди, когда болеют, лечат людей. И если делают это не слишком успешно, те же люди жгут тех же людей. Картина едина, что для пандемии, что для рас, что для истории. В конце концов, я буду только рада, если никому из вас заболевание грозить не будет, если вы ломанетесь со мной, однако знаю, что болеют и люди. Никак нельзя допустить, чтобы оно поползло дальше с лесорубами и охотниками.
Совесть грызла все упорнее, запихнуть ее поглубже оказывалось все сложнее. Еще раз взглянув в сторону двери и забравшись чуть повыше на поленницу, женщина собиралась свернуться в калачик, но приметила, как устало поглядывает уже почти изнутри сна Джин на нее - ляжет ли, спит ли.
Вздохнет Асперо, подождет чуть надежнее закрытых глаз, да чуть сползет и накинет его плед получше, дабы не открывал всем ветрам гулящим поясницу. Проснуться и скрючиться в их возрасте - что еще бодрее можно придумать к такому деньку?
"Ты то не переживаешь, а вот я вполне..."
Асперо, что ранее нависала над юной помощницей так, будто собирается ее недалече и в обед употребить, коли до него дойдет в этой жизни очередь, теперь хмуро украдкой смотрела на дверь. Что стало с головой, что она даже и слова благодарности в себе не нашла?
Не сказать, что красноволосая ощущала в себе недовольство или вообще хоть что-то такое к девице, она и сама прекрасно понимала, что та, сколь бы ни была скорее всего той еще раздолбайкой, оказалась в крайне незавидном положении и гхыр знает, чем вообще такое заслужила.
А Джарвис, вместо всех привычных ей манер - вот так. Тогда как Джин, береги его всякая сучность космическая, какая соизволит глаз кинуть на их вопиющее безобразие, жизнью хвалимое, в себе нашел и манеру, и слово, и жест.
Сколь же удивителен остается Джин год от года, вроде и знаешь его с тех сторон, что тот изволил подставить солнцу, но даже в них всегда можно отыскать какую-то новую грань.
- Думаю, это лишь в моменте. А потом все будет иначе. - Асперо устало хмыкнула на мысли стрелка, кивая в сторону двери. - Надеюсь, мы не будем портить им настроение своим присутствием долго. Чувствую, как время утекает сквозь пальцы и это очень нервирует.
Насус спокойно принял кувшин. Собственно, он и снега бы поел без труда, поскольку тот растопится в его куда более горячем туловище гораздо быстрее обычного, да и малые инфекции, способные выжить в снегах, ему не грозили. Но он принял кувшин, несколько секунд подержал его запотевающие пузатые бока в ладонях, будто тщился прогреть получше. Наблюдал шуримец за повадками кровояростных не без живого интереса: наслышан был как о самой команде, так и о ее странноватом населении, но как и всегда в пиратском мире, очень редко расползаемая чужими устами молва совпадает с реальностью чуть более чем на йоту.
= Прислушайтесь. Отдых действительно нужен всем - но мне достанет и отдыха мышечного. Да и спать здесь вытянуться такой туше негде, так что я посторожу и разбужу вас, если что. Или не дам вам свинтить, Асперо. - Шакал ухмыльнулся во всю свою узкую пасть, обнажая и машинально облизывая многочисленные хищнически-клиновидные зубы.
Насус передал кувшин обратно, Джин выдал его красноволосой, а та, изрядно призадумавшись, не сразу, но отпила. Холодная вода неплоха освежала мысли, лишая необходимости проветривать голову инвазивными методами.
Хотя после таких погонь отложить голову в сторону на какое-то время хотелось очень даже буквально. И вовсе не от усталости.
- Давай придем к компромиссу. Я отправлюсь на переговоры - но прежде чуток прикорну. Главное, чтобы мессир Насус и правда успел, если что, ухватить чудовище за хвост. Но... Не думаю, что эти игры разума повторятся. По крайней мере сегодня. Что же было в том письме... И не упомню. А значит, не сейчас. Только вот после еще надо будет вернуться в порт и найти провожатых для похода в ту деревню.
= Я бы не советовал идти туда вам. Зверолюди...
- И что? Люди, когда болеют, лечат людей. И если делают это не слишком успешно, те же люди жгут тех же людей. Картина едина, что для пандемии, что для рас, что для истории. В конце концов, я буду только рада, если никому из вас заболевание грозить не будет, если вы ломанетесь со мной, однако знаю, что болеют и люди. Никак нельзя допустить, чтобы оно поползло дальше с лесорубами и охотниками.
Совесть грызла все упорнее, запихнуть ее поглубже оказывалось все сложнее. Еще раз взглянув в сторону двери и забравшись чуть повыше на поленницу, женщина собиралась свернуться в калачик, но приметила, как устало поглядывает уже почти изнутри сна Джин на нее - ляжет ли, спит ли.
Вздохнет Асперо, подождет чуть надежнее закрытых глаз, да чуть сползет и накинет его плед получше, дабы не открывал всем ветрам гулящим поясницу. Проснуться и скрючиться в их возрасте - что еще бодрее можно придумать к такому деньку?
Насус свой плед накинул на плечи, но ему тот оказался, что полотенце. Весело хмыкнув на эту неловкость, ученый и воин в одном песьем лице попросту заберет кувшин в свое владение, безмолвно, но мрачно размышляя, как будет весело выскребаться, если после такого количества воды за раз прижмет нужда.
Асперо же забралась обратно на свою высоту и свернулась в калачик, улегшись на одну половину пледа, а второй накрывшись сверху. Практически шаурма в пите, разве что не из рода кошачьего. Казалось бы, практичнее уж превратиться в белое и пушистое, приходящее исправно по их душу чуть только станет слегка скучнее, но сейчас Джарвис бы рискнула в последнюю очередь. Да, полноценный облик не требовал от нее уже давно никаких затрат, но ночь показала, что такие эксперименты могут плохо сказаться на всем близлежащем пространстве.
И так хотелось поговорить.. Рассказать... Но чем дальше было по секундам видение, тем холоднее разум обкусывал столь сладостную реальность. Обкусывало ее и прожитое время, через которое живая надежда в Асперо продиралась, что ребенок с палкой через крапивные заросли: яростно, неумолимо, азартно, но не без потерь в виде искусанных покраснелостей.
Стоило закрыть глаза - и он вновь живо встал перед ней. Не тот, каким она его помнила: отчего-то разум чуял, что правда осталась где-то там, позади. Время, утраченное им, прорастает через все, через него самого. И в глазах, полных усталости, решимости и одиночества, еще остался огонек надежды. Так сколько времени есть, чтобы он не погас?
Не угадать.
И не хотелось гадать. И знать не хотелось. Хотелось просто вновь оказаться там, пусть даже и под прицелом, за одним лишь - чтобы больше не покинуть, а затем и придумать, как вытащить, но сейчас вокруг был мир совсем иной. Мерзлый. Живой. И полный чуждых душ.
Запретив себе тянуться даже мыслью к тому образу, Песец во сне прижала к ключицам лодочкой сложенные ладони, будто пыталась огонек какой спрятать и уберечь в собственном тепле.
______
= Ну что, Полашк. Не бузят гости?
- Нет, Вазко, не бузят. Прикорнули, как я видела в лазке. - Девчушка прибрала чуть взлохмаченные волосы и машинально отерла нос, по которому щекотно скользнула прядь. На лице остался щедрый мазок от сажи, которую ей поручено было выгрести из печи. Взгляд рассеянный пал на старшого, мастито и тяжко бухнувшего седалище в отцовское кресло.
= Пусть так. Послали в порт кого уже выспросить про них? - Он, ощутимо скучая, подхватил с устроенной на подлокотнике миски кусок вяленой оленины.
- Нишек поехал, дурной который. А что же госпожа та холодливая, что первая их нашла? Руслана, кажись. Она ведь тоже здесь осталась? На ярмарку, наверное... Или умотала?
Полашка напряглась, ощущая на спине, коей только что развернулась для рабочего удобства, взгляд пытливый и колючий. И очень тяжелый.
= Ты спрашивай, да не лишнее. И вот что, как вернется Нишек, извести. Решим, что с ними делать.
Асперо же забралась обратно на свою высоту и свернулась в калачик, улегшись на одну половину пледа, а второй накрывшись сверху. Практически шаурма в пите, разве что не из рода кошачьего. Казалось бы, практичнее уж превратиться в белое и пушистое, приходящее исправно по их душу чуть только станет слегка скучнее, но сейчас Джарвис бы рискнула в последнюю очередь. Да, полноценный облик не требовал от нее уже давно никаких затрат, но ночь показала, что такие эксперименты могут плохо сказаться на всем близлежащем пространстве.
И так хотелось поговорить.. Рассказать... Но чем дальше было по секундам видение, тем холоднее разум обкусывал столь сладостную реальность. Обкусывало ее и прожитое время, через которое живая надежда в Асперо продиралась, что ребенок с палкой через крапивные заросли: яростно, неумолимо, азартно, но не без потерь в виде искусанных покраснелостей.
Стоило закрыть глаза - и он вновь живо встал перед ней. Не тот, каким она его помнила: отчего-то разум чуял, что правда осталась где-то там, позади. Время, утраченное им, прорастает через все, через него самого. И в глазах, полных усталости, решимости и одиночества, еще остался огонек надежды. Так сколько времени есть, чтобы он не погас?
Не угадать.
И не хотелось гадать. И знать не хотелось. Хотелось просто вновь оказаться там, пусть даже и под прицелом, за одним лишь - чтобы больше не покинуть, а затем и придумать, как вытащить, но сейчас вокруг был мир совсем иной. Мерзлый. Живой. И полный чуждых душ.
Запретив себе тянуться даже мыслью к тому образу, Песец во сне прижала к ключицам лодочкой сложенные ладони, будто пыталась огонек какой спрятать и уберечь в собственном тепле.
______
= Ну что, Полашк. Не бузят гости?
- Нет, Вазко, не бузят. Прикорнули, как я видела в лазке. - Девчушка прибрала чуть взлохмаченные волосы и машинально отерла нос, по которому щекотно скользнула прядь. На лице остался щедрый мазок от сажи, которую ей поручено было выгрести из печи. Взгляд рассеянный пал на старшого, мастито и тяжко бухнувшего седалище в отцовское кресло.
= Пусть так. Послали в порт кого уже выспросить про них? - Он, ощутимо скучая, подхватил с устроенной на подлокотнике миски кусок вяленой оленины.
- Нишек поехал, дурной который. А что же госпожа та холодливая, что первая их нашла? Руслана, кажись. Она ведь тоже здесь осталась? На ярмарку, наверное... Или умотала?
Полашка напряглась, ощущая на спине, коей только что развернулась для рабочего удобства, взгляд пытливый и колючий. И очень тяжелый.
= Ты спрашивай, да не лишнее. И вот что, как вернется Нишек, извести. Решим, что с ними делать.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Джин Линч-Ган.
Бритоголовый стрелок, следуя собственному непридуманному замыслу, поделился водой с товарищами и приметил краем сознания, сколь легко и непринуждённо уроженец песочного острова относился к ледяной воде в кувшине. Да на мгновение Линч помыслил, для теплолюбивых народов холодная вода, – что деликатес. Была бы возможность, шакал и снега с собой прихватить бы попытался. Это здесь он стоит дешевле воздуха, ибо всюду. А в тёплых краях…
Спорить или говорить больше, чем нужно, у Джина желания не возникало. Храбриться – не то же самое, что не испытывать. А состояние Насуса беспокоило Гана в степени ровно той, в какой люди беспокоятся о соседе или о коллеге. Да, печально – и не более, – аще не выспится или будет ощущать себя не в кондиции.
– Можешь не пытаться. Не поможет, – предупредил шуримца стрелок.
Пока принимал кувшин из рук Асперо обратно и подтверждал, что спор о безопасности медиков – последний на повестке. Отпил из кувшина, когда в раз очередной подчеркнул личную не морозостойкость громким кряхтением-рыком, затем Джин и поставит сосуд на стопку поленьев, не слишком высокую – рядом с Насусом. Сам же татуированный усядется где-то напротив оного, где кутаться начал в прогретый плед, что едва вся голова под тканью не спряталась. На миг Джин ухмыльнулся чуть, покуда видел, плед в человеческий рост для шакала, – что банное полотенце. Хоть и не слишком короткое. Однако до сего момента Линч не слишком отдавал себе отчёта, – Насус не просто высокий, он был как минимум вдвое больше Джина или Асперо. Особенно, ежели ноги выпрямит.
– « Леди…» – взор тёмных очей, редко выражающих что-то окромя мрачной тишины внимания, то и дело добирался до движений Алас Джарвис. – « Отчего такое отчуждение от тела?».
От мира отгораживал, следы путал, однако Линч к капитану не лез. Дополнял там, где оная терялась, ненавязчиво и гармонично – то же, что и туловом своим прикрыть, – тем не менее, не действовал на опережение поступков её. И наблюдал, – в том числе, чтобы в процессе карабканья не оказаться деве о трёх ликах песцом в мундире из дров, или не поставить лишних синяков. Рыжеволосой же на месте не сидится. Она не могла усесться, как товарищи, но залезла под самый потолок, калачиком сворачиваясь и накрываясь пледом вокруг себя. Страшно подумать, что за бабочка может вылезти из куколки, покуда знаем, на что была способна гусеничка.
Стрелок лишь краем уха уловил – или не уловил, поскольку может, показалось, – что за стеной кто-то вдохнул чуть громче, чем планировал. Наблюдают? Или холодный ветер так старательно протискивался через щели, что в конце выпустил лишнее? Кто его знает, особенно когда думы окончательно погрузились в небытие сна – равномерно тёмного, как обращённый вовнутрь его взор, и неколеблющегося без тревог извне. Организм татуированного мужа собирался отыграться за издевательства по всей программе. Сознанию оставалось только капитулировать, реальность в темноту отпуская.
Бритоголовый стрелок, следуя собственному непридуманному замыслу, поделился водой с товарищами и приметил краем сознания, сколь легко и непринуждённо уроженец песочного острова относился к ледяной воде в кувшине. Да на мгновение Линч помыслил, для теплолюбивых народов холодная вода, – что деликатес. Была бы возможность, шакал и снега с собой прихватить бы попытался. Это здесь он стоит дешевле воздуха, ибо всюду. А в тёплых краях…
Спорить или говорить больше, чем нужно, у Джина желания не возникало. Храбриться – не то же самое, что не испытывать. А состояние Насуса беспокоило Гана в степени ровно той, в какой люди беспокоятся о соседе или о коллеге. Да, печально – и не более, – аще не выспится или будет ощущать себя не в кондиции.
– Можешь не пытаться. Не поможет, – предупредил шуримца стрелок.
Пока принимал кувшин из рук Асперо обратно и подтверждал, что спор о безопасности медиков – последний на повестке. Отпил из кувшина, когда в раз очередной подчеркнул личную не морозостойкость громким кряхтением-рыком, затем Джин и поставит сосуд на стопку поленьев, не слишком высокую – рядом с Насусом. Сам же татуированный усядется где-то напротив оного, где кутаться начал в прогретый плед, что едва вся голова под тканью не спряталась. На миг Джин ухмыльнулся чуть, покуда видел, плед в человеческий рост для шакала, – что банное полотенце. Хоть и не слишком короткое. Однако до сего момента Линч не слишком отдавал себе отчёта, – Насус не просто высокий, он был как минимум вдвое больше Джина или Асперо. Особенно, ежели ноги выпрямит.
– « Леди…» – взор тёмных очей, редко выражающих что-то окромя мрачной тишины внимания, то и дело добирался до движений Алас Джарвис. – « Отчего такое отчуждение от тела?».
От мира отгораживал, следы путал, однако Линч к капитану не лез. Дополнял там, где оная терялась, ненавязчиво и гармонично – то же, что и туловом своим прикрыть, – тем не менее, не действовал на опережение поступков её. И наблюдал, – в том числе, чтобы в процессе карабканья не оказаться деве о трёх ликах песцом в мундире из дров, или не поставить лишних синяков. Рыжеволосой же на месте не сидится. Она не могла усесться, как товарищи, но залезла под самый потолок, калачиком сворачиваясь и накрываясь пледом вокруг себя. Страшно подумать, что за бабочка может вылезти из куколки, покуда знаем, на что была способна гусеничка.
Стрелок лишь краем уха уловил – или не уловил, поскольку может, показалось, – что за стеной кто-то вдохнул чуть громче, чем планировал. Наблюдают? Или холодный ветер так старательно протискивался через щели, что в конце выпустил лишнее? Кто его знает, особенно когда думы окончательно погрузились в небытие сна – равномерно тёмного, как обращённый вовнутрь его взор, и неколеблющегося без тревог извне. Организм татуированного мужа собирался отыграться за издевательства по всей программе. Сознанию оставалось только капитулировать, реальность в темноту отпуская.
Через несколько дней после формирования Преступного Подполья на острове.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Персиваль Монселе.
Фигура, что бодрым шагом пересекала поселение, уверенно двигалась в направлении, куда указывала навигационная стрелка на увесистой сумке. Девушка эта не была знатоком инженерного дела, отчего сильно забавляло оную, что стрелка, как ни старайся, всегда указывает в сторону ту, куда ей выставили направление изначально – в момент получения посылки.
Люди, кои ещё не успели улечься после громкого – сказать можно, лавинообразного – пробуждения, окружали новенькую подозрительными взглядами, но Руслана их не замечала да продолжала уминать глазированный батончик, роняя из ротовой полости крошки. Путь её лежал чуть дальше на склон, к самому отдалённому зданию из всего поселения.
И что немудрено, к самому крупному.
Широкая улица уже не начинала, но ещё не заканчивала обрастать несметным количеством стеллажей и прилавков. Разношёрстный народ, явно не только местного места рождения, раскладывали торговые пожитки, несколько позже наплыва гостей ожидая. Всё же поселение, на поверку, окажется едва ли не хутором одной-двух семей, в то время как подавляющее большинство домов носят исключительно арендный характер. Попросту кому-то удалось урвать очень удобный холмик, что никогда не накрывает лавиной, поскольку окружающие горы всегда защищают от агрессивной непогоды, а от порта, если не переться в горы, – как некоторые, – но следовать по дороге, не далее чем в паре часов пути.
Это создало очень необычное сочетание удачных факторов, так что многие торговцы, прибывающие на Каафенгард, разгружаются здесь. Хоть Руслана и не видела того за домами, но на горизонте люди уже пересекали перевалы и седловины, к поселению приближаясь. Через час-иной тихое и спокойное место будет не узнать, коль сколько покупателей и торговцев начнут наперебой спорить о цене за товар.
А дом, между тем, становился всё ближе. Дом массивный, на сваях, с крепкими стенами. За эдакий и раскошелиться было не жалко. Несмотря на то, где именно находилась постройка.
Подошла к массивной двери, девушка уверенно постучала кулаком, покуда высекала глубокий и быстро распространяющийся гул.
– АУ! Живые есть? Только не говорите, что… – почти сразу подключилась оная и гласом.
Руслана не славилась терпением, но когда тебя подгоняет потенциал физической стимуляции, его становится ещё меньше. И звук увесистых шагов приободрил девушку, что спешно сняла с плеча ремень сумки и раскрыла защёлку металлического клапана. Затем и свист вырывающегося воздуха сопроводил эффект визуальный пара, что исходил из более тёплого пространства. Покуда дверь раскрылась, и не самая довольная морда кошачья смотрела едва раскрытыми от сна глазами на посетителя.
– Чё в рань-то такую? – с зевком вопрошала кузнец, пока протирала не желающий открываться глаз.
– Анкси! Начальник тут? Эти «Переплуты» - какое-то чудо, но если я не передам всё, мне впечатают штаф! И пару раз даже по голове…
Анксу Намун было тяжело изначально переваривать поток бойкой речи знакомой, так что оная минк поморщилась, прежде чем спасительная рука не легла на плечо, хоть и не вровень, но снизу:
– Всё в порядке, я разберусь. Привет, Руслана, – юношеский тон казался ближе той подоспевшей бодрости на ножках.
Черноволосый юноша, ряженый в шерстяную одежду повседневную, едва ли не толчками отправил Анксу приходить в порядок.
– Кази! Как сам? Вот, я тут принесла всего для Персиваля. Лавину видали? Их-хи-х, какие-то полуночники, один мужик, баба и волчара четырёхметровый, решили покататься под луной…
Руслана, как только Радзивилла поприветствовала, принялась вытаскивать из плоского окна сумки целые кипы бумаг, что полагалось передать наёмнику, по его же собственному заказу. Казис попервоначалу услужливо принимал груз в руки, пока вопрос не начал будоражить извилины.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Персиваль Монселе.
Фигура, что бодрым шагом пересекала поселение, уверенно двигалась в направлении, куда указывала навигационная стрелка на увесистой сумке. Девушка эта не была знатоком инженерного дела, отчего сильно забавляло оную, что стрелка, как ни старайся, всегда указывает в сторону ту, куда ей выставили направление изначально – в момент получения посылки.
Люди, кои ещё не успели улечься после громкого – сказать можно, лавинообразного – пробуждения, окружали новенькую подозрительными взглядами, но Руслана их не замечала да продолжала уминать глазированный батончик, роняя из ротовой полости крошки. Путь её лежал чуть дальше на склон, к самому отдалённому зданию из всего поселения.
И что немудрено, к самому крупному.
Широкая улица уже не начинала, но ещё не заканчивала обрастать несметным количеством стеллажей и прилавков. Разношёрстный народ, явно не только местного места рождения, раскладывали торговые пожитки, несколько позже наплыва гостей ожидая. Всё же поселение, на поверку, окажется едва ли не хутором одной-двух семей, в то время как подавляющее большинство домов носят исключительно арендный характер. Попросту кому-то удалось урвать очень удобный холмик, что никогда не накрывает лавиной, поскольку окружающие горы всегда защищают от агрессивной непогоды, а от порта, если не переться в горы, – как некоторые, – но следовать по дороге, не далее чем в паре часов пути.
Это создало очень необычное сочетание удачных факторов, так что многие торговцы, прибывающие на Каафенгард, разгружаются здесь. Хоть Руслана и не видела того за домами, но на горизонте люди уже пересекали перевалы и седловины, к поселению приближаясь. Через час-иной тихое и спокойное место будет не узнать, коль сколько покупателей и торговцев начнут наперебой спорить о цене за товар.
А дом, между тем, становился всё ближе. Дом массивный, на сваях, с крепкими стенами. За эдакий и раскошелиться было не жалко. Несмотря на то, где именно находилась постройка.
Подошла к массивной двери, девушка уверенно постучала кулаком, покуда высекала глубокий и быстро распространяющийся гул.
– АУ! Живые есть? Только не говорите, что… – почти сразу подключилась оная и гласом.
Руслана не славилась терпением, но когда тебя подгоняет потенциал физической стимуляции, его становится ещё меньше. И звук увесистых шагов приободрил девушку, что спешно сняла с плеча ремень сумки и раскрыла защёлку металлического клапана. Затем и свист вырывающегося воздуха сопроводил эффект визуальный пара, что исходил из более тёплого пространства. Покуда дверь раскрылась, и не самая довольная морда кошачья смотрела едва раскрытыми от сна глазами на посетителя.
– Чё в рань-то такую? – с зевком вопрошала кузнец, пока протирала не желающий открываться глаз.
– Анкси! Начальник тут? Эти «Переплуты» - какое-то чудо, но если я не передам всё, мне впечатают штаф! И пару раз даже по голове…
Анксу Намун было тяжело изначально переваривать поток бойкой речи знакомой, так что оная минк поморщилась, прежде чем спасительная рука не легла на плечо, хоть и не вровень, но снизу:
– Всё в порядке, я разберусь. Привет, Руслана, – юношеский тон казался ближе той подоспевшей бодрости на ножках.
Черноволосый юноша, ряженый в шерстяную одежду повседневную, едва ли не толчками отправил Анксу приходить в порядок.
– Кази! Как сам? Вот, я тут принесла всего для Персиваля. Лавину видали? Их-хи-х, какие-то полуночники, один мужик, баба и волчара четырёхметровый, решили покататься под луной…
Руслана, как только Радзивилла поприветствовала, принялась вытаскивать из плоского окна сумки целые кипы бумаг, что полагалось передать наёмнику, по его же собственному заказу. Казис попервоначалу услужливо принимал груз в руки, пока вопрос не начал будоражить извилины.
А сколько бумаги помещается в эту сумку? И правда, хоть Руслана и не обращала на то внимания, но кипа бумаги в руках Каза становилась всё выше, а девушка и не думала останавливаться.
– Ты… сколько туда всего нагрузила? – кряхтел юноша, как не справлялся с ношей и желал от неё поскорее избавиться.
– Если там всё, что нужно, больше, чем ты можешь представить. – Раздался голос сзади.С массивной лестницы неторопливо спускалась фигура седовласого мужчины в шубе, какие приняты на холодных территориях. Но что-то сильно отличало её от одежды каафенгардцев. Быть может, что подход к крою был не столь утилитарным, как у охотников и лесорубов. Возможно, и что на Каафенгарде шерсть носили мехом наружу, а шуба была красной и обращённой вовнутрь. Чёрный мех на манжетах и бортах придавал больше значимости владельцу.
– К чему такая спешка? Я ждал тебя завтра. – Мерно добавил Монселе.
– Шеф, я… Мы что-то не то нажали, и «Переплут» сбился с подсчёта времени. Гхы… – усмехнулась девушка, затылок чуть нервно потирая, – так что пришлось ускориться.
[id213233084:bp-36291248_286187|Асперо].
– Ты… сколько туда всего нагрузила? – кряхтел юноша, как не справлялся с ношей и желал от неё поскорее избавиться.
– Если там всё, что нужно, больше, чем ты можешь представить. – Раздался голос сзади.С массивной лестницы неторопливо спускалась фигура седовласого мужчины в шубе, какие приняты на холодных территориях. Но что-то сильно отличало её от одежды каафенгардцев. Быть может, что подход к крою был не столь утилитарным, как у охотников и лесорубов. Возможно, и что на Каафенгарде шерсть носили мехом наружу, а шуба была красной и обращённой вовнутрь. Чёрный мех на манжетах и бортах придавал больше значимости владельцу.
– К чему такая спешка? Я ждал тебя завтра. – Мерно добавил Монселе.
– Шеф, я… Мы что-то не то нажали, и «Переплут» сбился с подсчёта времени. Гхы… – усмехнулась девушка, затылок чуть нервно потирая, – так что пришлось ускориться.
[id213233084:bp-36291248_286187|Асперо].
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)