Тонкий луч «Пронзающего Клыка» встретился с настоящим вихрем, порожденным техникой Хэвенфолла! Воздух бурлил и кружился, как водовороты Гранд-Лайн, но, как ни странно, мощь от этого не рассредоточивалась, а наоборот концентрировалась в самом центре, неся с собой погибель всему, чего коснётся! Страдания разрывающейся от пролетающего рядом поезда чистой мощи почвы множились от атаки дозорного!
Но… как бы она не была сильна, ее было недостаточно. Насколько же невероятным был Ичиго Д. Куросаки! «Клык» разбил «Перст» на дистанции, чуть ближе к Хэвенфоллу, пронзая его и заставляя рассеиваться, лишь приятным бризом, -насколько он мог бы таковым быть, - окатывая лицо пирата из Нового Мира! Да, несомненно, «Черный Шторм» вполне мог прочувствовать весь ужас того, что к нему приближалось, - сущность Готт ис Тот тоже была высвобождена в этот момент и она пыталась вгрызаться в Ичиго… Но в этот раз бесполезно.
«Время пришло. Новый Завет».
И если до этого враг сравнялся по силе с Куросаки, то перед тем как «Клык» доберется до инспектора, рыжеволосый почувствует, как… Аура воителя напротив взорвется, окатывая всплеском могущества все, что стояло вокруг! Видел ли когда-нибудь Ичиго кого-то, кто мог бы также распалить свою жажду сражений, чтобы прорываться через ограничения в собственных возможностях?!
- Отрицание. – громогласно разорвет воздух название новой техники, превосходя все звуки на этой части поля боя.
И далее Ичиго услышит три хлопка:
Хлопок первый, подобный взрыву. Глаза его легко уловят за рассеивающейся мощью «Перста», как стихийная феерия Шанго вместо с со всем искусством фехтования Ичиго была отправлена прочь, врываясь в землю, словно отбитый снаряд.
Хлопок второй, подобный смыкающему давлению. Вся аура инспектора сейчас была направлена к «Черному Шторму», как будто бы он вновь применил «Фокус», но нет, было в этом что-то другое, что-то более чистое… Как будто-то бы он разросся и стал заслонять небо… Как будто… Открывал жаждущую продолжения душу! Воистину, она охватывала сейчас всего пирата с ног до головы, будто бы Сервантес мог напасть с любой стороны, пользуясь новоявленным могуществом, однако одно мог ощущать Куросаки наверняка: если Хэвенфолл согласился дать ему битву, то будет именно битва.
- Подобно разящему гневу Ее, благословенный Ее Волей, я несу часть силы Матери, как единственный и старший Палач. Почувствуй же ее и ты Ичиго! Раскат Грома, Кара Небесная!
Фраза растянулась и сошлась в один миг, что казался замершим для них обоих. Каждое из произнесенных слов содрогало само небо. Каждое из них находило отклик в душе, хватаясь за нее, но без гнева и причиняемых страданий. Они действительно призывали просто внимать и созерцать…
Хлопок третий, подобный грому. Оказавшийся за биение разогнавшегося сердца подле «Черного Шторма» Сервантес уже занёс Готт ис Тот над собой, а затем с резким, разрывающим спокойствие воздуха ударом направил пылающий Рюо и привычным алым клинок вниз, что и породило ужасающий по силе раскат, способный оглушить даже самого Хэвенфолла! Не будь он сейчас настолько далеко над собственными лимитами…
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Бас-Тер. 3-й остров.
[club36291248:bp-36291248_260700|Ролевая "One Piece"],
Все происходящее было действительно крайне забавным! Их стойки были, будто бы, зеркальным отражением, отличающиеся лишь в малейших деталях, которые на расстоянии в несколько десятков метров и разглядеть было сложно. И, словно бы повторяя друг друга, они в один момент отправили свои атаки вперед. Клык Ичиго, покрытый ворохом элементальных сил приобрел черный оттенок, максимально соответствуя прозвищу Черного Шторма, и техника Сервантеса, куда менее тонкая и изящная в своем исполнении и внешнем виде. Если "Пронзающий Клык" Куросаки напоминал удар рапирой, что растянулся на сотни метров вперед, то атака Хэвенфолла была, скорее, потоком энергии из воздушной пушки, что должна была смести все на своем пути. Но это была лишь иллюзия, ибо реальная мощь его способности была заключена в центре, как и у Ичиго и все эти вихри ветра были призваны чтобы сбить противника с толку...по крайней мере так могло показаться на первый взгляд. В какой-то момент их атаки соприкоснулись друг с другом, останавливаясь лишь на мгновение, чтобы испытать владение мечом двух визави. Как и в прошлые разы, воздух вокруг соприкосновения их ударов застыл, после чего послал мощную ударную волну во округе, вспахивая землю и поднимая ворохи грязи и осколков земли. Противостояние не шло долго, словно нож сквозь масло, техника носителя инициала "Д" пробилась сквозь препятствия, прорываясь сквозь поток ветра Сервантеса, намереваясь достигнуть его грудной клетки и пронзить ту, одновременно с этим нивелируя угрозу для Ичиго.
Говорят, если человек способен своей защитой одновременно атаковать противника, значит он достиг одной из вершин мастерства владения своими способностями....и они оба достигли данного уровня. Впрочем, далее произошло нечто неожиданное. Аура противника вновь задрожала, увеличиваясь и усиливаясь сопровождаясь хлопком, тут то уже стало понятно...так просто ничего не будет. Банкай Ичиго был отклонен в сторону, слеш вонзился в землю сбоку дозорного, но у Куросаки не было времени наблюдать за тем к чему привела его атака!
- Mizu no Kokyu!
Ичиго начал готовится к тому, что должно было идти дальше, противник явно намеревался выложить еще одну козырную карту и у мечника не было никаких причин чтобы недооценивать его! Присутствие Хэвенфолла будто бы окружало рыжеволосого мечника со всех сторон, давило, насмехалось своей силой, показывая насколько парень в черных одеждах беспомощен перед ним в эту данную секунду! И, честно говоря, так оно и было. Та сила что сейчас вобрал в себя Сервантес была по истине огромной и у Куросаки было мало чем ответить на это! Черный Шторм выпрямился, выходя из своей прошлой стойки, после чего грациозно занес клинок за свою спину, медленно рассекая воздух перед собой острием своего клинка, на мгновение Инструктору могло показаться будто бы его конечность....его движение...раздвоилась? Оставила за собой какой-то след? Но была ли у оппонента возможность обратить на это внимание именно сейчас?
- Bankai: Nagi
И он атаковал....от скорости противника зрачки Куросаки широко раскрылись, даже использовав дракона перемен Куросаки смог лишь слегка обогнать движения своего оппонента в данный момент...но та техника требовала подготовки, которой у мечника не было в данный момент! Ему было невозможно прямо сейчас ответить на эту скорость чем-то не то что превосходящим, даже равным! Впрочем...разрыв их был не настолько велик, чтобы это было невозможно увидеть. Черный Шторм совершил короткое движение, переступая ногами назад и отталкиваясь от земли, одновременно с этим взмахивая своим клинком перед собой справа налево, выводя его из под своей спины.
Первое действие было призвано к тому, чтобы уклониться от атаки дозорного простым движением назад, впрочем...скорость Куросаки была ниже таковой у своего визави, клинок "Готт ис Тот", впервые за время их боя, по настоящему коснулся тела Ичиго, начав прорубать его грудную клетку и пытаясь пройтись дальше, даже несмотря на попытку рыжего разорвать дистанцию.
Все происходящее было действительно крайне забавным! Их стойки были, будто бы, зеркальным отражением, отличающиеся лишь в малейших деталях, которые на расстоянии в несколько десятков метров и разглядеть было сложно. И, словно бы повторяя друг друга, они в один момент отправили свои атаки вперед. Клык Ичиго, покрытый ворохом элементальных сил приобрел черный оттенок, максимально соответствуя прозвищу Черного Шторма, и техника Сервантеса, куда менее тонкая и изящная в своем исполнении и внешнем виде. Если "Пронзающий Клык" Куросаки напоминал удар рапирой, что растянулся на сотни метров вперед, то атака Хэвенфолла была, скорее, потоком энергии из воздушной пушки, что должна была смести все на своем пути. Но это была лишь иллюзия, ибо реальная мощь его способности была заключена в центре, как и у Ичиго и все эти вихри ветра были призваны чтобы сбить противника с толку...по крайней мере так могло показаться на первый взгляд. В какой-то момент их атаки соприкоснулись друг с другом, останавливаясь лишь на мгновение, чтобы испытать владение мечом двух визави. Как и в прошлые разы, воздух вокруг соприкосновения их ударов застыл, после чего послал мощную ударную волну во округе, вспахивая землю и поднимая ворохи грязи и осколков земли. Противостояние не шло долго, словно нож сквозь масло, техника носителя инициала "Д" пробилась сквозь препятствия, прорываясь сквозь поток ветра Сервантеса, намереваясь достигнуть его грудной клетки и пронзить ту, одновременно с этим нивелируя угрозу для Ичиго.
Говорят, если человек способен своей защитой одновременно атаковать противника, значит он достиг одной из вершин мастерства владения своими способностями....и они оба достигли данного уровня. Впрочем, далее произошло нечто неожиданное. Аура противника вновь задрожала, увеличиваясь и усиливаясь сопровождаясь хлопком, тут то уже стало понятно...так просто ничего не будет. Банкай Ичиго был отклонен в сторону, слеш вонзился в землю сбоку дозорного, но у Куросаки не было времени наблюдать за тем к чему привела его атака!
- Mizu no Kokyu!
Ичиго начал готовится к тому, что должно было идти дальше, противник явно намеревался выложить еще одну козырную карту и у мечника не было никаких причин чтобы недооценивать его! Присутствие Хэвенфолла будто бы окружало рыжеволосого мечника со всех сторон, давило, насмехалось своей силой, показывая насколько парень в черных одеждах беспомощен перед ним в эту данную секунду! И, честно говоря, так оно и было. Та сила что сейчас вобрал в себя Сервантес была по истине огромной и у Куросаки было мало чем ответить на это! Черный Шторм выпрямился, выходя из своей прошлой стойки, после чего грациозно занес клинок за свою спину, медленно рассекая воздух перед собой острием своего клинка, на мгновение Инструктору могло показаться будто бы его конечность....его движение...раздвоилась? Оставила за собой какой-то след? Но была ли у оппонента возможность обратить на это внимание именно сейчас?
- Bankai: Nagi
И он атаковал....от скорости противника зрачки Куросаки широко раскрылись, даже использовав дракона перемен Куросаки смог лишь слегка обогнать движения своего оппонента в данный момент...но та техника требовала подготовки, которой у мечника не было в данный момент! Ему было невозможно прямо сейчас ответить на эту скорость чем-то не то что превосходящим, даже равным! Впрочем...разрыв их был не настолько велик, чтобы это было невозможно увидеть. Черный Шторм совершил короткое движение, переступая ногами назад и отталкиваясь от земли, одновременно с этим взмахивая своим клинком перед собой справа налево, выводя его из под своей спины.
Первое действие было призвано к тому, чтобы уклониться от атаки дозорного простым движением назад, впрочем...скорость Куросаки была ниже таковой у своего визави, клинок "Готт ис Тот", впервые за время их боя, по настоящему коснулся тела Ичиго, начав прорубать его грудную клетку и пытаясь пройтись дальше, даже несмотря на попытку рыжего разорвать дистанцию.
Кровь хлынула из под разрезанной плоти, на лице Ичиго, лишь на мгновение, проявилась гримаса боли, пусть он и защитил поврежденную область волей вооружения, однако полностью заблокировать удар не был способен...сила противника не была той вещью, которую можно было нивелировать одной лишь Хаки...уж точно не на том уровне, на котором ей владел Черный Шторм. Именно по этой причине одновременно с отходом был сделан взмах клинком. Тенса Зангецу ударил в лезвие клинка Хэвенфолла, буквально заставляя того отклонить свой клинок, отклониться в сторону и потерять равновесие, возможно даже оттолкнуться на пару метров проехавшись по земле на ногах...и ведь было почему!
Мужчине это действительно не показалось, в тот момент когда меч Ичиго ударит по клинку оппонента тот почувствует...вместо того, чтобы ощутить давление в одной точке меча из-за встречного удара, он почувствует его сразу в трех! Будто бы Куросаки единовременно атаковал не одной рукой с одним клинком, а тремя и каждая эта атака была вполне себе реальной и несла в себе угрозу, силу и мощь! Правда...никакого урона это не могло нанести, ведь удар пришелся целенаправленно на клинок противника, вся важность этого взмаха заключалась лишь в том, чтобы привести оппонента в короткую дезориентацию и не дать тому продолжать свой натиск, лишив его равновесия, пусть даже на пару секунд.
- Интересная техника, я тоже покажу тебе кое-что любопытное. Kaminari no Kokyu.
Произнес Куросаки во время своей защиты, сразу же после взмаха клинком, даже не останавливая его движения, складывая черное лезвие меча в ножны. Стойка рыжего мечника резко изменилась, его корпус был наклонен сильно вперед и вниз, правая нога выставлена вперед и согнута в колене, левая нога отведена далеко назад, левая рука придерживала его ножны, наклонив рукоять клинка к земле, а вторая же рука крепко держала эту самую рукоять, готовая в любой момент вытащить Тенса Зангецу из ножен!
- Посмотрим как ты ответишь на это! Bankai: Shinsoku Inadama!
Ичиго резко сорвался с места, его скорость многократно возросла...вот только, это не был рывок в сторону оппонента...вернее, это было, но лишь частично. Куросаки начал кружить вокруг Сервантеса размножившись, каждым своим движением оставляя свои остаточные изображение. Каждый "Куросаки Д. Ичиго", которого видел Хэвенфолл пытался атаковать его, бросался вперед вытаскивая клинок из ножен, занося Тенса Зангецу за голову в намерении атаковать, но тут же исчезал, оказываясь где-то совершенно с другой стороны. Он кружил вокруг дозорного в круге пять метров вокруг его позиции, то и дело намереваясь напасть то с одной стороны, то с другой....и что самое интересное, воля наблюдения противника постоянно кричала об опасности! Каждая эта "фейк" атака была настоящей, вела свое намерение и жажду крови, путая не только органы чувств противника, но и его волю. И все это действие, как и в случае с Драконом Перемен, сопровождалось потоками пламени и молнии, которые то и дело возникали то тут, то там, а жар трех с половиной тысяч градусов обжигал тело противника, что находился в опасной близости к нему. Еще немаловажным был тот факт, что будто бы копируя прошлую технику оппонента, насмехаясь над ним, или же по ироничному совпадению, каждый подобный ненастоящий удар порождал хлопок, словно удар грома, который был способен дезориентировать слух Сервантеса.
В конце концов, после нескольких секунд такого танца, реальная атака Ичиго наступила. Он атаковал с левой стороны оппонента, с той стороны где у него была не ведущая рука, это вновь был удар со всеми стихиями, бил он снизу вверх диагонально, планируя нанести оппоненту рубящее ранение в области его левого бока. Так же из локтей Куросаки вновь вырвался поток пламени назад, ускоряя его атаку еще больше, придавая ему еще больше скорости и мощи в этой попытке, все же, зацепить своего оппонента.
Мужчине это действительно не показалось, в тот момент когда меч Ичиго ударит по клинку оппонента тот почувствует...вместо того, чтобы ощутить давление в одной точке меча из-за встречного удара, он почувствует его сразу в трех! Будто бы Куросаки единовременно атаковал не одной рукой с одним клинком, а тремя и каждая эта атака была вполне себе реальной и несла в себе угрозу, силу и мощь! Правда...никакого урона это не могло нанести, ведь удар пришелся целенаправленно на клинок противника, вся важность этого взмаха заключалась лишь в том, чтобы привести оппонента в короткую дезориентацию и не дать тому продолжать свой натиск, лишив его равновесия, пусть даже на пару секунд.
- Интересная техника, я тоже покажу тебе кое-что любопытное. Kaminari no Kokyu.
Произнес Куросаки во время своей защиты, сразу же после взмаха клинком, даже не останавливая его движения, складывая черное лезвие меча в ножны. Стойка рыжего мечника резко изменилась, его корпус был наклонен сильно вперед и вниз, правая нога выставлена вперед и согнута в колене, левая нога отведена далеко назад, левая рука придерживала его ножны, наклонив рукоять клинка к земле, а вторая же рука крепко держала эту самую рукоять, готовая в любой момент вытащить Тенса Зангецу из ножен!
- Посмотрим как ты ответишь на это! Bankai: Shinsoku Inadama!
Ичиго резко сорвался с места, его скорость многократно возросла...вот только, это не был рывок в сторону оппонента...вернее, это было, но лишь частично. Куросаки начал кружить вокруг Сервантеса размножившись, каждым своим движением оставляя свои остаточные изображение. Каждый "Куросаки Д. Ичиго", которого видел Хэвенфолл пытался атаковать его, бросался вперед вытаскивая клинок из ножен, занося Тенса Зангецу за голову в намерении атаковать, но тут же исчезал, оказываясь где-то совершенно с другой стороны. Он кружил вокруг дозорного в круге пять метров вокруг его позиции, то и дело намереваясь напасть то с одной стороны, то с другой....и что самое интересное, воля наблюдения противника постоянно кричала об опасности! Каждая эта "фейк" атака была настоящей, вела свое намерение и жажду крови, путая не только органы чувств противника, но и его волю. И все это действие, как и в случае с Драконом Перемен, сопровождалось потоками пламени и молнии, которые то и дело возникали то тут, то там, а жар трех с половиной тысяч градусов обжигал тело противника, что находился в опасной близости к нему. Еще немаловажным был тот факт, что будто бы копируя прошлую технику оппонента, насмехаясь над ним, или же по ироничному совпадению, каждый подобный ненастоящий удар порождал хлопок, словно удар грома, который был способен дезориентировать слух Сервантеса.
В конце концов, после нескольких секунд такого танца, реальная атака Ичиго наступила. Он атаковал с левой стороны оппонента, с той стороны где у него была не ведущая рука, это вновь был удар со всеми стихиями, бил он снизу вверх диагонально, планируя нанести оппоненту рубящее ранение в области его левого бока. Так же из локтей Куросаки вновь вырвался поток пламени назад, ускоряя его атаку еще больше, придавая ему еще больше скорости и мощи в этой попытке, все же, зацепить своего оппонента.
Из такого положения было сложно целиться в жизненно важные органы Инструктора, а бить в голову было слишком опрометчиво-ее слишком просто защитить простым движением в сторону. По этому бить по самой большой части тела, в нашем случае бок, было лучшим решением. Вот только....было в этом ударе что-то еще...та же самая сила, которую Куросаки вложил в свою гетсугу, когда блокировал первую дальнобойную атаку Сервантеса. Особая способность его мейто и если оппонент попробует заблокировать удар...или же пропустит его хотя бы на толику, он сполна ощутит на себе воздействие проникающего урона со стороны Тенса Зангецу, перед которым любая защита была бессильна.
Что же касается стихийной атаки, в данном случае было одно отличие. Вместо того чтобы пламя и молнии просто присоединились к атаке Ичиго, они, словно змеи, вылетели из клинка Куросаки вместе с его взмахом, огибая оппонента и намереваясь поразить его с противоположной стороны от Черного Шторма. Таким образом, с одной стороны его атаковал, непосредственно, Черный Шторм своим мечом, в то же время как его черное пламя и молнии били с совершенно противоположной стороны, обходя Готт ис Тот, теоретически не позволяя тому их в себя поглотить, чтобы уж наверняка поразить Сервантеса и поджарить его.
Что же касается стихийной атаки, в данном случае было одно отличие. Вместо того чтобы пламя и молнии просто присоединились к атаке Ичиго, они, словно змеи, вылетели из клинка Куросаки вместе с его взмахом, огибая оппонента и намереваясь поразить его с противоположной стороны от Черного Шторма. Таким образом, с одной стороны его атаковал, непосредственно, Черный Шторм своим мечом, в то же время как его черное пламя и молнии били с совершенно противоположной стороны, обходя Готт ис Тот, теоретически не позволяя тому их в себя поглотить, чтобы уж наверняка поразить Сервантеса и поджарить его.
[id341014268:bp-36291248_260650|Эмилия],
Тот, кто создаёт, и тот, кто разрушает, - разделенные сторонами баррикад и профилем дьявольского плода, они преследовали абсолютно идентичные цели, воплощая в своих действиях стремление защитить. Неважно кого: госпожу ли, товарищей, друзей, близких в той или иной мере… Альрик ощущал это и воздавал должное уважение озвученной цели. Принимал он и желание победить любой ценой, несмотря на то, что с его стороны уловок не могло быть так много, как с возможностями той, кто способен ткать туман, словно пряжу, подчиняя своей воле.
«Чувствую только, что первый шаг - первый настоящий шаг - будет не за мной».
А тем временем здоровяк продолжал увеличиваться в размерах, дорастая весьма оперативно до роста в целых восемь метров! Не сказать, что он стал великаном, но человек, что высотой походил на трёхэтажный дом - зрелище не столь частое к просмотру! Если кто в округе и обладал должным навыком Воли Наблюдения, то он легко бы распознал, как увеличилась его аура не только из-за размера, но и из-за прибывшей в теле силы, а потому «разбухание» в данном случае - не просто косметика. Плотно утрамбованный в теле туман вполне мог бы впитываться дальше, но в этом не было никакой нужды, поскольку Густавссон достиг своего мягкого порога во взаимодействии их фруктов. Булава продолжала раскручиваться в руке, - удивительным образом увеличившееся оружие напоминало огромный винт, нежели инструмент воина, вращаясь на такой-то скорости.
Вот только Эмилия не планировала сидеть на месте сложа руки: она раскрыла частичку своей силы, расширив занятое туманом пространство до весьма внушительной зоны, неминуемо перекрывая обзор даже такому, - на данный момент, - чудищу, как «Домашний Очаг». Стена, возникшая разом в двух метрах, читай, перед носом, заставила сделать шаг назад...
«Какой же проблемный фрукт. - отметил про себя Альрик, и выдвинул достаточно тривиальное предположение, - Что теперь, атакует меня со спины?»
... однако вместо возможного отступления последовала атака! Раскрученная донельзя булава, со свистом разгонявшая до этого лишь воздух, в момент отправилась прямо по стоящей пред ним «перегородке», проходя через неё и вниз, до самой земли!
- Содрогающий Твердь!
Название техники вполне отражало происходящее в её реалиях: массивный Густавссон, с не менее громоздкими (и отчасти даже гротескными) булавами направил всю свою силу, чтобы не столько сокрушить почву, сколько задеть всё находящееся рядом в радиусе пятидесяти метров ударной волной, а вложенная в приём Воля Вооружения усилит манёвр, что и раскроет таким образом всю свою сокрушительность! И если раскол ранее был поглощён без проблем, а удар-выстрел сумел частично развеять туман, то здесь, возможно, укрытие Клаус будет уничтожено ещё до того, как она сумеет что-либо предпринять!
Но вот что произойдёт с твердью... Ох, неистовость «Домашнего Очага» буквально за один агрессивный ход вгонит его вниз на десяток метров, вдалбливая землю из-под удара вниз и утрамбовывая её плотнее некуда. Волна разойдётся по достаточно большой области вокруг, чтобы сражающиеся недалеко капитан и группа пиратов явственно почувствовали это высвобождение силы! Пусть и не такая разрушительная, как основная часть её.
И всё же, если произойдёт так, что атака Альрика не возымеет должного эффекта и его оппонентка выйдет с той же стороны, что и планировала, то оружие в правой руке, как раз отклонившееся во время удара в предполагаемую сторону девушки-рыцаря, будет использовано (с покрытием Волей Вооружения) для обычного блока атаки. Если она выйдет «сверху», то здоровяку придётся применить схожий манёвр, но уже защищаясь сверху. Ну а ежели произойдёт ещё чего, то будем действовать по ситуции. По крайней мере, после подобных выкрутасов, Густавссон планировал использовать часть тумана чтобы с силой выпустить его и выбраться обратно, на более устойчивую поверхность. Ход за Эмилией!
Тот, кто создаёт, и тот, кто разрушает, - разделенные сторонами баррикад и профилем дьявольского плода, они преследовали абсолютно идентичные цели, воплощая в своих действиях стремление защитить. Неважно кого: госпожу ли, товарищей, друзей, близких в той или иной мере… Альрик ощущал это и воздавал должное уважение озвученной цели. Принимал он и желание победить любой ценой, несмотря на то, что с его стороны уловок не могло быть так много, как с возможностями той, кто способен ткать туман, словно пряжу, подчиняя своей воле.
«Чувствую только, что первый шаг - первый настоящий шаг - будет не за мной».
А тем временем здоровяк продолжал увеличиваться в размерах, дорастая весьма оперативно до роста в целых восемь метров! Не сказать, что он стал великаном, но человек, что высотой походил на трёхэтажный дом - зрелище не столь частое к просмотру! Если кто в округе и обладал должным навыком Воли Наблюдения, то он легко бы распознал, как увеличилась его аура не только из-за размера, но и из-за прибывшей в теле силы, а потому «разбухание» в данном случае - не просто косметика. Плотно утрамбованный в теле туман вполне мог бы впитываться дальше, но в этом не было никакой нужды, поскольку Густавссон достиг своего мягкого порога во взаимодействии их фруктов. Булава продолжала раскручиваться в руке, - удивительным образом увеличившееся оружие напоминало огромный винт, нежели инструмент воина, вращаясь на такой-то скорости.
Вот только Эмилия не планировала сидеть на месте сложа руки: она раскрыла частичку своей силы, расширив занятое туманом пространство до весьма внушительной зоны, неминуемо перекрывая обзор даже такому, - на данный момент, - чудищу, как «Домашний Очаг». Стена, возникшая разом в двух метрах, читай, перед носом, заставила сделать шаг назад...
«Какой же проблемный фрукт. - отметил про себя Альрик, и выдвинул достаточно тривиальное предположение, - Что теперь, атакует меня со спины?»
... однако вместо возможного отступления последовала атака! Раскрученная донельзя булава, со свистом разгонявшая до этого лишь воздух, в момент отправилась прямо по стоящей пред ним «перегородке», проходя через неё и вниз, до самой земли!
- Содрогающий Твердь!
Название техники вполне отражало происходящее в её реалиях: массивный Густавссон, с не менее громоздкими (и отчасти даже гротескными) булавами направил всю свою силу, чтобы не столько сокрушить почву, сколько задеть всё находящееся рядом в радиусе пятидесяти метров ударной волной, а вложенная в приём Воля Вооружения усилит манёвр, что и раскроет таким образом всю свою сокрушительность! И если раскол ранее был поглощён без проблем, а удар-выстрел сумел частично развеять туман, то здесь, возможно, укрытие Клаус будет уничтожено ещё до того, как она сумеет что-либо предпринять!
Но вот что произойдёт с твердью... Ох, неистовость «Домашнего Очага» буквально за один агрессивный ход вгонит его вниз на десяток метров, вдалбливая землю из-под удара вниз и утрамбовывая её плотнее некуда. Волна разойдётся по достаточно большой области вокруг, чтобы сражающиеся недалеко капитан и группа пиратов явственно почувствовали это высвобождение силы! Пусть и не такая разрушительная, как основная часть её.
И всё же, если произойдёт так, что атака Альрика не возымеет должного эффекта и его оппонентка выйдет с той же стороны, что и планировала, то оружие в правой руке, как раз отклонившееся во время удара в предполагаемую сторону девушки-рыцаря, будет использовано (с покрытием Волей Вооружения) для обычного блока атаки. Если она выйдет «сверху», то здоровяку придётся применить схожий манёвр, но уже защищаясь сверху. Ну а ежели произойдёт ещё чего, то будем действовать по ситуции. По крайней мере, после подобных выкрутасов, Густавссон планировал использовать часть тумана чтобы с силой выпустить его и выбраться обратно, на более устойчивую поверхность. Ход за Эмилией!
[id791416990:bp-36291248_260658|Момо], [id19482413:bp-36291248_260596|Ферокс],
Обращаем взор сюда, снова сюда, к сражению Фуридам под присмотром Акиры: Момо и Ферокс отчаянно желали достать своего оппонента, кровожадного киборга, всеми доступными средствами. Да, действительно, бурение земли помогло ему в сравнительной безопасности переместиться, но, когда земля стала сдаваться под напором его уникального в своём роде инструмента (во всяком случае, насколько известно автору, кто этих металлюг ещё разберёт), колебания на жидком моти усилилсь, что помогло солдату Империи ловко определить местоположение киборга. Правда, при всём желании он на своём уровне сил не смог бы преодолеть за несколько секунд более семи десятков метров, - ещё и с учётом того, что ждал усиления толчков. Но помимо него... Ох, эта неугомонная зверолюдка, что мастерски пользовалась своими надоедливыми перьями! Уму непостижимо, насколько проблемным она была противником, - не зря Реймонд выбрал её в качестве приоритета номер один! Впрочем, по порядку.
Хэйз беспрепятственно вылетает из-под земли, и на расстоянии в тридцать метров от него пытается запустить сети из моти обладатель дьявольского фрукта. Правда, полезность манёвра вряд ли даст о себе знать, ведь создание, бросок и полёт сверхрыбацкой принадлежности займёт значительно больше времени, чем потребуется киборгу как для оценки ситуации, так и для движения с принятием решения: уж ракеты приспособить он планировал ещё раньше. Жаль Клон Акиры раньше помешал значительнее, чем все остальные. Чуткий взгляд покровительницы усложнял задачу агента Сайфер Пол в разы, если не на порядок... Но у него не было особого выбора. Не он управлял этом полем боя. Но он мог решать исход боя в меру своих сил. А значит надо было продолжать сражаться. И самым страшным было то, что он всё ещё имел силу противостоять своим врагам.
От лирики переходим к проблемам, с которыми столкнулись пираты Фуридамы. А проблем тут немало. Первая из них - ракеты. Да не просто ракеты, а ракеты под чутким надзором системы целеуказания и тактического анализа модуля «Миса». Учитывая, что маленькие чудовищные птички выбирали причудливые траектории, чтобы атаковать Хаттори в установленные промежутки времени, - а это через секунду после запуска и каждые полсекунды сверху. Как итог, атака длилась четыре секунды, но все это время часть ракет безумно петляла по небесным просторам, и, к несчастью, перья зверолюдки не поспели за всеми. Они просто были быстрее... А отследить движение аж восьми целей, да и попытаться за каждой из них угнаться, когда они летали даже не рядом друг с другом... Надо либо быть уникумом, либо иметь превосходящие способности. Предположим, что часть снарядов были остановлены. Но даже если включить благоприятную случайность в виде реакции и угадывания направления, то три снаряда всё равно доберутся до Момо, взрываясь в непосредственной близости от неё. Возможно, стоило сосредоточиться сразу на защите...
«Пташка попалась. - торжествовал правительственный пёс, - Не недооценивай мощь технологий, пиратка. За ними будущее, и моё тело станет его Мессией. И твоим гробовщиком».
Осколки ранят её тело, один из взрывов вырвет свежесозданное крыло из спины с небольшим куском плоти... Раны не летальные, но достаточно тяжелые, чтобы понять, что ещё ошибка-другая могут стать поводом для отправления в Чистилище, если таковое вообще существует. Сейчас она, вероятно, падает вниз, потеряв опору.
Обращаем взор сюда, снова сюда, к сражению Фуридам под присмотром Акиры: Момо и Ферокс отчаянно желали достать своего оппонента, кровожадного киборга, всеми доступными средствами. Да, действительно, бурение земли помогло ему в сравнительной безопасности переместиться, но, когда земля стала сдаваться под напором его уникального в своём роде инструмента (во всяком случае, насколько известно автору, кто этих металлюг ещё разберёт), колебания на жидком моти усилилсь, что помогло солдату Империи ловко определить местоположение киборга. Правда, при всём желании он на своём уровне сил не смог бы преодолеть за несколько секунд более семи десятков метров, - ещё и с учётом того, что ждал усиления толчков. Но помимо него... Ох, эта неугомонная зверолюдка, что мастерски пользовалась своими надоедливыми перьями! Уму непостижимо, насколько проблемным она была противником, - не зря Реймонд выбрал её в качестве приоритета номер один! Впрочем, по порядку.
Хэйз беспрепятственно вылетает из-под земли, и на расстоянии в тридцать метров от него пытается запустить сети из моти обладатель дьявольского фрукта. Правда, полезность манёвра вряд ли даст о себе знать, ведь создание, бросок и полёт сверхрыбацкой принадлежности займёт значительно больше времени, чем потребуется киборгу как для оценки ситуации, так и для движения с принятием решения: уж ракеты приспособить он планировал ещё раньше. Жаль Клон Акиры раньше помешал значительнее, чем все остальные. Чуткий взгляд покровительницы усложнял задачу агента Сайфер Пол в разы, если не на порядок... Но у него не было особого выбора. Не он управлял этом полем боя. Но он мог решать исход боя в меру своих сил. А значит надо было продолжать сражаться. И самым страшным было то, что он всё ещё имел силу противостоять своим врагам.
От лирики переходим к проблемам, с которыми столкнулись пираты Фуридамы. А проблем тут немало. Первая из них - ракеты. Да не просто ракеты, а ракеты под чутким надзором системы целеуказания и тактического анализа модуля «Миса». Учитывая, что маленькие чудовищные птички выбирали причудливые траектории, чтобы атаковать Хаттори в установленные промежутки времени, - а это через секунду после запуска и каждые полсекунды сверху. Как итог, атака длилась четыре секунды, но все это время часть ракет безумно петляла по небесным просторам, и, к несчастью, перья зверолюдки не поспели за всеми. Они просто были быстрее... А отследить движение аж восьми целей, да и попытаться за каждой из них угнаться, когда они летали даже не рядом друг с другом... Надо либо быть уникумом, либо иметь превосходящие способности. Предположим, что часть снарядов были остановлены. Но даже если включить благоприятную случайность в виде реакции и угадывания направления, то три снаряда всё равно доберутся до Момо, взрываясь в непосредственной близости от неё. Возможно, стоило сосредоточиться сразу на защите...
«Пташка попалась. - торжествовал правительственный пёс, - Не недооценивай мощь технологий, пиратка. За ними будущее, и моё тело станет его Мессией. И твоим гробовщиком».
Осколки ранят её тело, один из взрывов вырвет свежесозданное крыло из спины с небольшим куском плоти... Раны не летальные, но достаточно тяжелые, чтобы понять, что ещё ошибка-другая могут стать поводом для отправления в Чистилище, если таковое вообще существует. Сейчас она, вероятно, падает вниз, потеряв опору.
Что же до Ферокса, то его действия привлекли к себе ужасающий взор безликой маски. Секунда была у того, чтобы обдумать тщательно свои решения и, возможно, броситься наутёк. Секунда, слишком длительная, что оказалась щедро выделена ему для того, чтобы исправить своё решение... Правда, он об этом не знал. Зато очень быстро узнает о том, что выстрел из короткоствольного оружия может быть весьма болезненным, особенно, когда мнимое прикрытие исчезло. Рокот огнестрела прямо в воздухе, практически сразу после перемещения. Два выстрела, - при выпущенных трёх, - разом пронзят его правую ногу в области бедра и бок той же стороны, не задевая жизненно важных органов: и точность стрелка заставит как минимум поразиться... То было наставление крохотному хищнику не лезть в настоящую охоту. Ведь если бы Реймонд действительно пожелал бы расправиться с «насекомым», то выпустил бы всю обойму, и убедился бы, что попал куда надо. Но пока не собирался возиться с мужланом снизу, предпочитая дам.
Сразу после этих выстрелов, произведенных менее, чем за секунду, Хэйз подаст на свой брусок электрический импульс, заставляя тот скоро трансформироваться в тонкий клинок с длиной лезвия в сто двадцать сантиметров. За секунду его оружие будет готово, сразу после чего он решит приблизиться в воздухе рывком к Момо... Но заряд его ядра уже был на пределе. Вместо активации он полетит вниз, группируясь для приземления, что произойдёт уже вот-вот, вместе с этим переключая рукоятью своего клинка что-то в своей груди.
«Заигрался с ними. Проклятье. Что же... К такому я тоже был готов. Переключение цепи».
И пока агент готовился к новому раунду, у его оппонентов была возможность что-либо предпринять... Или бежать без оглядки...
А тем временем на руинах крепости... Дилан отчаянно пытался сладить с управлением летящих на всей скорости ботинок-скороходов, - в каком-то смысле чудесное изобретение Хэйза таковым и являлось. И может это ирония судьбы, а может, наоборот, выверенный расчёт, но именно эта вещица и помогала ему прибыть на поле заканчивающейся битвы как можно скорее. Используя всю свою сноровку, а также изредка пользуясь топором, как шестом для прыжков, старший лейтенант Круэл преодолевал препятствия на пути к товарищам! Обломки, огненные лужи, обгоревшие трупы, мерзопакостные запахи, что могли там стоять, - ничто не могло удержать мини-скакуна и его наездника!
И вот его заезд подошёл к концу, когда в распоследний момент молодой мужчина не справился с управлением, и башмачки со всей скорости въехали в преграду в виде мешающего проехать обломка стены, слишком большого, чтобы объехать, и слишком внезапного, чтобы перепрыгнуть привычным способом... Скороходы разбились, оставляя мужчину в подобии кожаных ботинок, а сам он, отчаянно выругавшись, побежал в сторону сражающихся Хэйза и пиратов, игнорируя стоящих неподвижно Акир, словно забытых кукол.
«Дождись меня, братец, я бегу! - мысленно кричал Дилан Реймонду, - Вдвоём уж накостыляем этим пиратам, отомстим за убитых братьев и сестёр! Ух, зараза, каждому по заслугам воздадим!»
Сразу после этих выстрелов, произведенных менее, чем за секунду, Хэйз подаст на свой брусок электрический импульс, заставляя тот скоро трансформироваться в тонкий клинок с длиной лезвия в сто двадцать сантиметров. За секунду его оружие будет готово, сразу после чего он решит приблизиться в воздухе рывком к Момо... Но заряд его ядра уже был на пределе. Вместо активации он полетит вниз, группируясь для приземления, что произойдёт уже вот-вот, вместе с этим переключая рукоятью своего клинка что-то в своей груди.
«Заигрался с ними. Проклятье. Что же... К такому я тоже был готов. Переключение цепи».
И пока агент готовился к новому раунду, у его оппонентов была возможность что-либо предпринять... Или бежать без оглядки...
А тем временем на руинах крепости... Дилан отчаянно пытался сладить с управлением летящих на всей скорости ботинок-скороходов, - в каком-то смысле чудесное изобретение Хэйза таковым и являлось. И может это ирония судьбы, а может, наоборот, выверенный расчёт, но именно эта вещица и помогала ему прибыть на поле заканчивающейся битвы как можно скорее. Используя всю свою сноровку, а также изредка пользуясь топором, как шестом для прыжков, старший лейтенант Круэл преодолевал препятствия на пути к товарищам! Обломки, огненные лужи, обгоревшие трупы, мерзопакостные запахи, что могли там стоять, - ничто не могло удержать мини-скакуна и его наездника!
И вот его заезд подошёл к концу, когда в распоследний момент молодой мужчина не справился с управлением, и башмачки со всей скорости въехали в преграду в виде мешающего проехать обломка стены, слишком большого, чтобы объехать, и слишком внезапного, чтобы перепрыгнуть привычным способом... Скороходы разбились, оставляя мужчину в подобии кожаных ботинок, а сам он, отчаянно выругавшись, побежал в сторону сражающихся Хэйза и пиратов, игнорируя стоящих неподвижно Акир, словно забытых кукол.
«Дождись меня, братец, я бегу! - мысленно кричал Дилан Реймонду, - Вдвоём уж накостыляем этим пиратам, отомстим за убитых братьев и сестёр! Ух, зараза, каждому по заслугам воздадим!»
[id341014268:bp-36291248_260693|Remina],
Слова… Содрогания воздуха, проходящие через голосовые связки, формируемые также зубами и языком по чьему-либо хотению, в которые люди вкладывают так много смысла. Сдерживаемые и брошенные на ветер, несущие в себе ценность и просто «маленький разговор», чтобы скоротать время… И эти самые слова сейчас, кажется, коснулись струн души Акиры, ведь прежний ее задор оказался уничтожен, низведен до атомов. Причины сего в данной ситуации настолько очевидны, что их даже грешно озвучивать вслух. И, видимо, отторжение, что встретило сказанное вице-адмиралом, послужило причиной пламени с новой силой наброситься на панцирь. Огромные температуры быстро начинали преодолевать восстанавливаемый барьер, и уже более нежный участок стал страдать, местами лопаясь и вызывая мучения от температурных перегрузок.
«Проклятье, она так сожжёт меня! – восклицал про себя старик, - Пора вибираться отсюда!»
Но вновь милостью Акиры жить стало немного легче. «Немного», правда, - не значит «хорошо». Все остальное тело уже выло о своем пределе, не готовое более терпеть пламя, но пока что воли и Воли хватало, чтобы преодолевать мучительную пытку. А «Алое Бедствие» вновь наполнило воздух своими речами, недовольно вещая по поводу последствий сегодняшней битвы. Пыталась показать победу своих взглядов напоследок? Было очень похоже на то. Правда, победы над взглядами Йесты было не видать ровно до тех пор, пока не будет сражена она сама, - в последнем факте бывший агент Сайфер Пол ни капли не сомневался. И подобие улыбки растянулось на морде паукообразного, превращаясь в отвратительную гримасу.
«Как же ты до сих пор не понимаешь…»
Сколько мертвецов каждый день прибывает на берега реки загробного мира? Сколько людей ежедневно страдает? Гонимые, битые, слабые, ненужные, - их участь была участью этого мира. Болезни, морские короли, чудовища в людской шкуре постоянно терроризировали человечество и иже с ним. Акира посчитала, что действия Дозора повлекут за собой все перечисленные ею события. Нет. Оно произойдет так или иначе. Из-за нее или без нее. Она – песчинка, которая возомнила, что может изменить все. Он хотел бы рассмеяться, да воздуха было жалко.
- Я знаю, что думаешь. – не дал сменить тему Кейн, сражаясь с желанием вдохнуть. Пилюля была где-то глубоко за «щекой» и не мешала говорить, - Провоцирую. Пытаюсь поймать момент. Предсказуемо. Знай же: отец твой такой же дурак. Все беспокоился о других. Твое сердце тоже растопчут.
Хруст едва слышно разносится у жвал О'Двайера. Препарат начинает действовать мгновенно, и с каждым мигом тело его начинает разрастаться все стремительнее, становясь массивной грудой мышц и хитина, куда более крупной, чем до этого! Хвост наконец появляется расправляясь в полной мере и готовясь жалить, на скорпионьем теле красуется покрытый хитином мускулистый и жилистый торс, вместо рук – огромные клешни, способные с лёгкостью раздавить вековой дуб, будто он предстанет иссушенной веточкой! Хитрая недобрая усмешка поселится на обожженном лице «Учителя», но весь он сейчас был покрыт Волей Вооружения, не давая огню разить глубже!
И как только метаморфоза будет завершена, - а это достаточно скоро, - незамедлительно атакует О'Двайер, пытаясь схватить одной клешней Акиру, другой проводя одновременно выше, чтобы преградить путь вверх, а хвост, приподнятый вместе с копчиковой частью, начал раскручиваться, увлекая движениями с собой пламя! Или, во всяком случае, пытаясь это сделать, готовя ещё один агрессивный маневр.
Слова… Содрогания воздуха, проходящие через голосовые связки, формируемые также зубами и языком по чьему-либо хотению, в которые люди вкладывают так много смысла. Сдерживаемые и брошенные на ветер, несущие в себе ценность и просто «маленький разговор», чтобы скоротать время… И эти самые слова сейчас, кажется, коснулись струн души Акиры, ведь прежний ее задор оказался уничтожен, низведен до атомов. Причины сего в данной ситуации настолько очевидны, что их даже грешно озвучивать вслух. И, видимо, отторжение, что встретило сказанное вице-адмиралом, послужило причиной пламени с новой силой наброситься на панцирь. Огромные температуры быстро начинали преодолевать восстанавливаемый барьер, и уже более нежный участок стал страдать, местами лопаясь и вызывая мучения от температурных перегрузок.
«Проклятье, она так сожжёт меня! – восклицал про себя старик, - Пора вибираться отсюда!»
Но вновь милостью Акиры жить стало немного легче. «Немного», правда, - не значит «хорошо». Все остальное тело уже выло о своем пределе, не готовое более терпеть пламя, но пока что воли и Воли хватало, чтобы преодолевать мучительную пытку. А «Алое Бедствие» вновь наполнило воздух своими речами, недовольно вещая по поводу последствий сегодняшней битвы. Пыталась показать победу своих взглядов напоследок? Было очень похоже на то. Правда, победы над взглядами Йесты было не видать ровно до тех пор, пока не будет сражена она сама, - в последнем факте бывший агент Сайфер Пол ни капли не сомневался. И подобие улыбки растянулось на морде паукообразного, превращаясь в отвратительную гримасу.
«Как же ты до сих пор не понимаешь…»
Сколько мертвецов каждый день прибывает на берега реки загробного мира? Сколько людей ежедневно страдает? Гонимые, битые, слабые, ненужные, - их участь была участью этого мира. Болезни, морские короли, чудовища в людской шкуре постоянно терроризировали человечество и иже с ним. Акира посчитала, что действия Дозора повлекут за собой все перечисленные ею события. Нет. Оно произойдет так или иначе. Из-за нее или без нее. Она – песчинка, которая возомнила, что может изменить все. Он хотел бы рассмеяться, да воздуха было жалко.
- Я знаю, что думаешь. – не дал сменить тему Кейн, сражаясь с желанием вдохнуть. Пилюля была где-то глубоко за «щекой» и не мешала говорить, - Провоцирую. Пытаюсь поймать момент. Предсказуемо. Знай же: отец твой такой же дурак. Все беспокоился о других. Твое сердце тоже растопчут.
Хруст едва слышно разносится у жвал О'Двайера. Препарат начинает действовать мгновенно, и с каждым мигом тело его начинает разрастаться все стремительнее, становясь массивной грудой мышц и хитина, куда более крупной, чем до этого! Хвост наконец появляется расправляясь в полной мере и готовясь жалить, на скорпионьем теле красуется покрытый хитином мускулистый и жилистый торс, вместо рук – огромные клешни, способные с лёгкостью раздавить вековой дуб, будто он предстанет иссушенной веточкой! Хитрая недобрая усмешка поселится на обожженном лице «Учителя», но весь он сейчас был покрыт Волей Вооружения, не давая огню разить глубже!
И как только метаморфоза будет завершена, - а это достаточно скоро, - незамедлительно атакует О'Двайер, пытаясь схватить одной клешней Акиру, другой проводя одновременно выше, чтобы преградить путь вверх, а хвост, приподнятый вместе с копчиковой частью, начал раскручиваться, увлекая движениями с собой пламя! Или, во всяком случае, пытаясь это сделать, готовя ещё один агрессивный маневр.
Андрей (https://vk.ru/id182617020),
В этот судьбоносный для очень многого день они сражались, не щадя себя. Возможно, сейчас это не очевидно, но события на Бас-Тер – один из ключевых моментов в развитии и жизни всех тех, кто побывал в этой бойне, но и, вероятно, всего мира. Однако наше внимание приковано к столкновению титанов, способных в одиночку остановить армии! Тех, кто приблизился к величию вершины, но им ещё предстояло ее покорить! Вот только… Лишь один мог остаться. Лишь один мог выйти победителем. И оба прекрасно понимали ставку и участь проигравшего.
Ни один из наблюдателей, как имевшихся, так и возможных, не мог предположить, что Сервантес, Несущий Слово, мог бы настолько превзойти своего оппонента, пусть и на короткий промежуток времени. Хлопки, вызываемые его защитой, атакой и движением действительно внушали страх, но Ичиго не ведал его. В первую очередь потому, что он был единственным, пожалуй, кто мог сразиться с инспектором и выдержать его пылающий натиск, подобный распаляющемуся перед смертью Фениксу. И во-вторых, потому что Куросаки нечего было бояться. Их битва – разговор о былом, их техники – как тосты за братским столом, их раны – как символ того, что они приняли друг друга… их смерть – есть подарок товарищу, цельный, без остатка.
Кара Небесная с рокотом настигла «Черного Шторма», и торжествующий Готт ис Тот дребезжал от удовольствия! Он пил божественную кровь, насыщая и усиливаясь сам по себе! Если бы здесь был мастер-кузнец, то он, возможно, даже услышал бы этот мерзкий потусторонний смешок нескрываемой радости, исходящий от проклятого инструмента. Дуэт Хэвенфолла и его оружия казался противоестественным… Но ведь так и было. Гордость, стать, честь, доблесть, отчасти доброта, верность незыблемого мужчины стояли супротив алчности, злобы, садизма, гордыни, тщеславия клинка, что был рождён убивать тех, кто рождён верой и не принадлежал этому миру. И несмотря на это, они работали вместе ради одной цели: низвергать их.
«Бог Мёртв», словно аватара чревоугодия, распух и покрылся тоненькими трещинками… нет, словно венками, по которым текла кровь Шанго! Теперь аура клинка усилилась, а вместе с ним усилилось и его презрение к носителю инициала «Ди», которого, в свою очередь, не было в глазах и ауре Хэвенфолла. Последний был абсолютно чист и раскрыт перед Ичиго, не обращая внимания на метаморфозы его оружия.
Один удар, нанесенный как три в странной стоке Куросаки, заставил инспектора отшатнуться, нет, буквально отлететь на десяток метров, скребя по земле ногами, служащими нерушимой опорой! Он словно не противился этой атаке, позволяя отбросить себя, насколько разрешит его переполняемое силой тело! Может, «Чёрный Шторм» почувствовал всю злобу меча? Вероятно. На причудливую позу оппонента сначала не обратил внимания дозорный, но в момент нанесения удара распознал все как в ясный день, снова позволяя улыбке коснуться губ. И вновь он был похож на старого друга, с которым они давно не встречались и разделяли радость встречи.
- Славные удары, Ичиго. – с кивком похвалил кровоточащего оппонента, но искренне, без насмешки, - Оттачивай ты мастерство ещё немного, сможешь превзойти по скорости даже тех, кто отдает ей предпочтение!
Рыжеволосый также отметил способности своего визави, заставив того коротко рассмеяться. Но сейчас, вернув себе всю серьезность, он планировал показать кое-что и из своего арсенала! Словно желая показать Сервантесу, насколько он превосходит этих вышеназванных мастеров скорости, Куросаки начал набирать обороты, а его противник… Будто расслабился? Что? Почему? Едва заметно пульсирующий Готт ис Тот оказался возен на треть в землю, однако длань мужчины не сходила с рукояти, плотно держа его, словно не давая убежать. Куда он мог бы, с другой стороны?
В этот судьбоносный для очень многого день они сражались, не щадя себя. Возможно, сейчас это не очевидно, но события на Бас-Тер – один из ключевых моментов в развитии и жизни всех тех, кто побывал в этой бойне, но и, вероятно, всего мира. Однако наше внимание приковано к столкновению титанов, способных в одиночку остановить армии! Тех, кто приблизился к величию вершины, но им ещё предстояло ее покорить! Вот только… Лишь один мог остаться. Лишь один мог выйти победителем. И оба прекрасно понимали ставку и участь проигравшего.
Ни один из наблюдателей, как имевшихся, так и возможных, не мог предположить, что Сервантес, Несущий Слово, мог бы настолько превзойти своего оппонента, пусть и на короткий промежуток времени. Хлопки, вызываемые его защитой, атакой и движением действительно внушали страх, но Ичиго не ведал его. В первую очередь потому, что он был единственным, пожалуй, кто мог сразиться с инспектором и выдержать его пылающий натиск, подобный распаляющемуся перед смертью Фениксу. И во-вторых, потому что Куросаки нечего было бояться. Их битва – разговор о былом, их техники – как тосты за братским столом, их раны – как символ того, что они приняли друг друга… их смерть – есть подарок товарищу, цельный, без остатка.
Кара Небесная с рокотом настигла «Черного Шторма», и торжествующий Готт ис Тот дребезжал от удовольствия! Он пил божественную кровь, насыщая и усиливаясь сам по себе! Если бы здесь был мастер-кузнец, то он, возможно, даже услышал бы этот мерзкий потусторонний смешок нескрываемой радости, исходящий от проклятого инструмента. Дуэт Хэвенфолла и его оружия казался противоестественным… Но ведь так и было. Гордость, стать, честь, доблесть, отчасти доброта, верность незыблемого мужчины стояли супротив алчности, злобы, садизма, гордыни, тщеславия клинка, что был рождён убивать тех, кто рождён верой и не принадлежал этому миру. И несмотря на это, они работали вместе ради одной цели: низвергать их.
«Бог Мёртв», словно аватара чревоугодия, распух и покрылся тоненькими трещинками… нет, словно венками, по которым текла кровь Шанго! Теперь аура клинка усилилась, а вместе с ним усилилось и его презрение к носителю инициала «Ди», которого, в свою очередь, не было в глазах и ауре Хэвенфолла. Последний был абсолютно чист и раскрыт перед Ичиго, не обращая внимания на метаморфозы его оружия.
Один удар, нанесенный как три в странной стоке Куросаки, заставил инспектора отшатнуться, нет, буквально отлететь на десяток метров, скребя по земле ногами, служащими нерушимой опорой! Он словно не противился этой атаке, позволяя отбросить себя, насколько разрешит его переполняемое силой тело! Может, «Чёрный Шторм» почувствовал всю злобу меча? Вероятно. На причудливую позу оппонента сначала не обратил внимания дозорный, но в момент нанесения удара распознал все как в ясный день, снова позволяя улыбке коснуться губ. И вновь он был похож на старого друга, с которым они давно не встречались и разделяли радость встречи.
- Славные удары, Ичиго. – с кивком похвалил кровоточащего оппонента, но искренне, без насмешки, - Оттачивай ты мастерство ещё немного, сможешь превзойти по скорости даже тех, кто отдает ей предпочтение!
Рыжеволосый также отметил способности своего визави, заставив того коротко рассмеяться. Но сейчас, вернув себе всю серьезность, он планировал показать кое-что и из своего арсенала! Словно желая показать Сервантесу, насколько он превосходит этих вышеназванных мастеров скорости, Куросаки начал набирать обороты, а его противник… Будто расслабился? Что? Почему? Едва заметно пульсирующий Готт ис Тот оказался возен на треть в землю, однако длань мужчины не сходила с рукояти, плотно держа его, словно не давая убежать. Куда он мог бы, с другой стороны?
А в то же время пират начал свой смертоносный танец… Движения росли в скорости, не позволяя глазам обывателя, - да что там обывателя, уже и достаточно талантливых воителей, - отследить движения мечника. Настолько чудовищно скорыми были изменения направления и дислокаций, что казалось, будто Ичиго размножался в своем стремлении нанести сокрушительный удар! Хлопки грома оглушительной серенадой заставляли содрогаться воздух и землю, пламя обжигало и даже подпалило одежду Несущего Слово, которую тот беззаботно потушил, постучав ладонью по пламени, Воля Наблюдения то находила, то теряла настоящего Куросаки, постоянно кричащая о чудовищной опасности вокруг него… И он смеялся?
- Ра-ха-ха-ха! – действительно, раскатистый смех гремел над полем боя, потому как наблюдение за столь могучим воином приносило инспектору искреннее удовольствие, - Ты напоминаешь мне Гиэля, моего ученика. Он также пытался запутать мой взгляд на тренировках! Но я вынужден прервать тебя.
Левая рука вытянулась с указательным пальцем вперёд, словно бы «Черный Шторм» сейчас стоял перед визави, а не бесконечно кружил подле его позиции. Однако уверенность Хэвенфолла была полностью обоснована. Ещё до того, как финальный рывок был бы сделан, с уст инспектора сорвётся:
- Пади, Ичиго.
Что же было в этом фразе? Откуда столько наглости? Чтобы «Черный Шторм» пал по чьей-либо хотелке… Но эти возгласы рождены незнанием способностей, которые были дарованы Сервантесу. Как только до слуха рыжеволосого донесутся эти слова, то он неминуемо ощутит, будто сам Несущий Слово пожелает вдавить его в землю прямо на месте, прерывая рывок и технику, которая могла бы стать и решающей в этой битве! Если бы он твердо стоял на ногах, то, возможно, и перенёс бы воздействие, но быстрые прыжки сыграют с ним злую шутку, заставляя остаться на месте для атаки уже самого Хэвенфолла, сокрушая почву под сопротивляющимся стопами!
- Рок.
Мышцы напряглись в одно мгновение, жизненная энергия перенасытила их, пульсируя в каждой частичке плоти, в каждой вене ног и руки, что все ещё держала Готт ис Тот. Высвобожденная в одно мгновение мощь, - физическая и духовная, - содрогнула землю перед Сервантесом, и атака, подобная скорее ударной волне, недели слешу, понесётся в мгновение ока в сторону пользователя силы Шанго! Не только волна, но и раздробленная почва, словно картечь от пушечного выстрела, устремится вперёд, разрывая ещё глубже землю, метров на двадцать, чем от любой их атаки до этого момента! Раскат, сопровождающий эту технику был ужасающим, будто бы тектонические плиты столкнулись и хотели бы создать гору, но Его Воля стала меж ними неприступной преградой! Удар был настолько чудовищен по силе, что, казалось бы, и гора не станет препятствием на пути ее!
- Ра-ха-ха-ха! – действительно, раскатистый смех гремел над полем боя, потому как наблюдение за столь могучим воином приносило инспектору искреннее удовольствие, - Ты напоминаешь мне Гиэля, моего ученика. Он также пытался запутать мой взгляд на тренировках! Но я вынужден прервать тебя.
Левая рука вытянулась с указательным пальцем вперёд, словно бы «Черный Шторм» сейчас стоял перед визави, а не бесконечно кружил подле его позиции. Однако уверенность Хэвенфолла была полностью обоснована. Ещё до того, как финальный рывок был бы сделан, с уст инспектора сорвётся:
- Пади, Ичиго.
Что же было в этом фразе? Откуда столько наглости? Чтобы «Черный Шторм» пал по чьей-либо хотелке… Но эти возгласы рождены незнанием способностей, которые были дарованы Сервантесу. Как только до слуха рыжеволосого донесутся эти слова, то он неминуемо ощутит, будто сам Несущий Слово пожелает вдавить его в землю прямо на месте, прерывая рывок и технику, которая могла бы стать и решающей в этой битве! Если бы он твердо стоял на ногах, то, возможно, и перенёс бы воздействие, но быстрые прыжки сыграют с ним злую шутку, заставляя остаться на месте для атаки уже самого Хэвенфолла, сокрушая почву под сопротивляющимся стопами!
- Рок.
Мышцы напряглись в одно мгновение, жизненная энергия перенасытила их, пульсируя в каждой частичке плоти, в каждой вене ног и руки, что все ещё держала Готт ис Тот. Высвобожденная в одно мгновение мощь, - физическая и духовная, - содрогнула землю перед Сервантесом, и атака, подобная скорее ударной волне, недели слешу, понесётся в мгновение ока в сторону пользователя силы Шанго! Не только волна, но и раздробленная почва, словно картечь от пушечного выстрела, устремится вперёд, разрывая ещё глубже землю, метров на двадцать, чем от любой их атаки до этого момента! Раскат, сопровождающий эту технику был ужасающим, будто бы тектонические плиты столкнулись и хотели бы создать гору, но Его Воля стала меж ними неприступной преградой! Удар был настолько чудовищен по силе, что, казалось бы, и гора не станет препятствием на пути ее!
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)