Тусклый лазурный свет выдавал металл в блеске. Понурила, как неживая.
– Это кто?
«Спрашиваю так, будто не спасу её секундой позднее».
Курьер боялся этого вопроса.
– Эллой Канедиас… Я… Я прошу вас, – он рухнул на колени. – Род Канедиас не должен оборваться вот так-!
Кошачьи зенки сузились в иголочки. Киборг взяла неизвестного за шкирку и заставила встать: «При мне такое не вытворять», – раздражённо вздохнула, да и вскрыла одиночную камеру ловким порезом когтей. Гибридная форма обрывается, тускнеет, чтобы не резать глаза девочке.
– Эй, – ласково, но не слишком, чтобы не надоедать, кличет Джинкс. – Эллой. Ты как? Хочешь шоколадку? Дайте ей шоколадку.
Молочная долька коснулась сухих потрескавшихся губ. Тряпичная кукла и то была бы сговорчивее. В одну секунду сердце Джинкс налилось кровью. Молить никому не придётся – ржавый ключ уже отщёлкивает кандалы с покрасневших запястий.
– Ты – дочь Айши? – Революционерка склонилась над её лицом. Жар механизмов и двигателей должен был её отогреть…
– Простите меня… – тихонько отозвалась девочка, еле трепеща сухими губами. – Я… Я больше не буду…
Джинкс уселась на колени напротив неё. Не перебила, но постаралась стать меньше в её глазах, чтобы не напугать. По себе знает, как крупная фигура заставляет поджилки трястись.
– Я просто хотела, чтобы всем было тепло… Как… Как и мама… – нежный голосок обломился, носик шмыгнул. – Я не знала, что за это можно умереть… Я больше не буду ничего говорить… Тут холодно… Я не буду плакать, честно.
– Так, а ну прекращай, – революционерка бережно, но уверенно подняла её голову за подбородок. – Я здесь, чтобы тебя освободить. Ты можешь плакать. И всем будет тепло, я обещаю. С тобой это сделал Бонтгомери? Почему он говорит, что твоя мама заболела?
Эллой тяжело было держаться воедино. Запах шоколада и пороха. Тёплое излучение тела этой розововолосой незнакомки дарит давно позабытое чувство заботы. Потекла сопелька, на веках собралась влага, но она держалась.
– Он лечил маму… Звал врачей. Но когда они приходили, маме становилось хуже. Я это видела! Я правда видела, как с каждым днём мама идёт и держится за стенку. А мне говорила, что всё хорошо, что врачи ей помогают! Н-но я ведь видела! – Глазки вновь опустились. – А потом мама не проснулась, когда врачи снова пришли. Бонтгомери сразу обрадовался. И меня оставили здесь, чтобы я не мешала. Но я ведь не мешала. Я бы молчала, – голос вновь напрягся, – если бы знала, что меня здесь оставят..!
– Знаешь… Меня тоже в детстве оставили, – Джинкс указала на отсутствие левой руки. – Потому что родителям не понравилось вот это. Мне… Было очень тяжело в первое время. И мне помогали те люди, которых я бы о помощи никогда не просила. Но сейчас ты в безопасности. Эй-эй, не опускай глаза. Совсем скоро тебе будет тепло. Мы не отойдём от тебя ни на шаг, верно, Братито?
– Да видеть мне смерть скорее, чем оставлю дитё в беде, – поправил он свои пышные усы. – Я и не знал, что у Айши есть дочь.
– Ладно, с этим позже разберёмся. Сейчас надо выбираться отсюда.
Революционерка скинула куртку и накинула малышке на плечи, подоткнула воротник, чтобы отрубить путь холоду. Джинкс совсем нагишом, лишь небольшая повязка спасает её от позора.
– Держись покрепче, – улыбнулась девушка и закинула Эллой себе на спину. Такая лёгкая, как пушинка. – Сначала ищем их служебную комнату, мне надо забрать мой меч, руку и документы. Эллой, ты, случаем, не знаешь, где она?
– Н-нет… Извините, – малышка прижалась поближе к тёплой машине.
– Да харош извиняться, чисто по приколу спросила. Братито, знаешь, возьми пока её, я быстро отыщу их инвентарь.
Эллой вдруг закапризничала, заёрзала: «Можно с тобой?» – промямлила вместе с шуршанием куртки.
– Эллой, мои силы позволяют путешествовать только в одиночку, понимаешь?
Да, обидно. Только девочку подняли, придётся отдать большому дядьке. Эллой сжалась, как бы не разозлить здорового мужчину, но тот лишь приветливо улыбнулся глазами – рот закрыт усами.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Фрельйорд.7-ой остров.
– Но поэтому я в миг туда доберусь и вернусь совсем скоро.
Прежде, чем розововолосая пропала, смелость проявил один из Курьеров. Голос дрожал, но был полон решимости.
– Позвольте нам тоже сражаться! – Его тут же поддержала тройка иных почтальонов.
Ледяное ущелье насытилось людским сплочением. В последний раз Джинкс видела такое только на Стимхолле. Нет, не видела, чувствовала, как скалятся эти лица сквозь маски, как политический нейтралитет чётко и ясно проигрывает желанию справедливости.
– Поняла, – кивнула она. – Я раздобуду и вам оружие. Я быстро, Эллой.
Не обманула. Пропала, не успел ты и глазом моргнуть. Братито уловил еле заметную искорку, которая промелькнула дальше по коридору: «Не будем стоять столбом», – уверенно вздымалась его грудь, слова слетали с усов.
Как вожак, погнал за собой толпу малахитовых плащей. Тем временем вестница революции спустя секунду влетела в первую же попавшуюся дверь. Деревянную – металл в этом ледяном аду стараются избегать. Коснёшься голой кожей, придётся звать на помощь. Дверь разлетается в щепки, сидящие внутри аж подпрыгнули с места. В сторону полетели термосы, карты. Стеллажи с мушкетами, сабли. Алебарды.
«Здесь, – мыслила она, вспыхивая гибридной формой. Мозг мыслил в замедленной съёмке, глазки быстро бегали по помещению. – Четыре. Порох. Нельзя без порядка».
Щепки врезаются первому мужчине в лицу, который только успел подняться со стула. Такими быстрыми мыслями Джинкс успела определить, в каком порядке действовать. Толстыми резвыми нитями из спины вырываются сиреневые жгучие молнии, обволакивают силуэт каждого из присутствующих. Упали, наконец-то согревшись огненной молнией. Кожа мягко шипит от лёгких ожогов.
Меч здесь. Быстрый осмотр шкафчиков не принёс плодов. Руки не видать, как и документов.
«Наверняка у Бундуса», – цокнула девочка. В кольцо из локтей раздвоенной руки набрала мушкетов целую охапку, кинула гремящую пачку патронов в карман шорт. Секунды хватило, чтобы вновь возникнуть перед толпой Курьеров.
– Держите, – оружие с глухим грохотом упало на лёд, эхо поднялось вверх по ущелью. Узники за этот день услышали, да и увидели больше, чем за последний месяц.
– М-можно я к тебе? – Напомнила о себе Эллой. За мощными плечами Братито виднелись молящие глазки. Ну прямо невинный котёнок.
– Не можно, – Джинкс не смогла сдержать улыбку. – Ко мне довольно опасно подходить, когда я в таком состоянии. А сражаться с тобой на плечах – так тебе ваще хреново станет. Но сейчас я не пропаду, не бойся. Вперёд, доходяги зелёные!
ЧТО ПРОИСХОДИЛО ДНЁМ ПЕРЕД ЭТОЙ РОКОВОЙ НОЧЬЮ.
ШТАБ ИУВИНА.
Перед необъятной стальной дверью шелестит людской гомон, но быстро растворяется в воздухе. Плащей цвета мха так много, что издалека походят на пучок мха.
– Я же говорю, мы из Революционной Армии! Джинкс, такая мелкая розовая дрянь, должна была о нас предупредить! – Распинался Майор Вабанк во главе. – Ну ты ребят хотя бы внутрь пусти, жопы отморозят.
– Пока я не увижу Джинкс, я не имею морального права вас пустить, – не спускал он зорких глаз с толпы. – Почему бы вам не связаться с ней?
Вы должны были слышать, как он вздыхает! Два увесистых облачка пара, ну прямо бык.
– А не надо. Я уже тут.
Всеми желанная и всеми трижды проклятая особа призывает взглянуть на торец стальных ворот. Сидит себе важная.
«Тьфу ты!» – вот такое честное мнение у Вабанка.
– И как долго ты там сидишь?
– Достаточно. Теперь я знаю, что вы друг другу нравитесь! – Показала зубы бунтарка. – Иувин, я же просила их встретить. Тут не Садотоп, тепло не станет.
– Так вот ты какая… – Многозначно промолчал Вабанк, поднимая подбородок. – Меньше, чем я думал. Неужели ты правда Майор?
Глаза опустились с молодой мордашки до конкретного аморального откровения. Вопросы и недоумение сразу выступили на мощной гримасе мужчины. По зелёной толпе пошёл шёпот. И это майор? Молодая, и всё в этом духе.
Прежде, чем розововолосая пропала, смелость проявил один из Курьеров. Голос дрожал, но был полон решимости.
– Позвольте нам тоже сражаться! – Его тут же поддержала тройка иных почтальонов.
Ледяное ущелье насытилось людским сплочением. В последний раз Джинкс видела такое только на Стимхолле. Нет, не видела, чувствовала, как скалятся эти лица сквозь маски, как политический нейтралитет чётко и ясно проигрывает желанию справедливости.
– Поняла, – кивнула она. – Я раздобуду и вам оружие. Я быстро, Эллой.
Не обманула. Пропала, не успел ты и глазом моргнуть. Братито уловил еле заметную искорку, которая промелькнула дальше по коридору: «Не будем стоять столбом», – уверенно вздымалась его грудь, слова слетали с усов.
Как вожак, погнал за собой толпу малахитовых плащей. Тем временем вестница революции спустя секунду влетела в первую же попавшуюся дверь. Деревянную – металл в этом ледяном аду стараются избегать. Коснёшься голой кожей, придётся звать на помощь. Дверь разлетается в щепки, сидящие внутри аж подпрыгнули с места. В сторону полетели термосы, карты. Стеллажи с мушкетами, сабли. Алебарды.
«Здесь, – мыслила она, вспыхивая гибридной формой. Мозг мыслил в замедленной съёмке, глазки быстро бегали по помещению. – Четыре. Порох. Нельзя без порядка».
Щепки врезаются первому мужчине в лицу, который только успел подняться со стула. Такими быстрыми мыслями Джинкс успела определить, в каком порядке действовать. Толстыми резвыми нитями из спины вырываются сиреневые жгучие молнии, обволакивают силуэт каждого из присутствующих. Упали, наконец-то согревшись огненной молнией. Кожа мягко шипит от лёгких ожогов.
Меч здесь. Быстрый осмотр шкафчиков не принёс плодов. Руки не видать, как и документов.
«Наверняка у Бундуса», – цокнула девочка. В кольцо из локтей раздвоенной руки набрала мушкетов целую охапку, кинула гремящую пачку патронов в карман шорт. Секунды хватило, чтобы вновь возникнуть перед толпой Курьеров.
– Держите, – оружие с глухим грохотом упало на лёд, эхо поднялось вверх по ущелью. Узники за этот день услышали, да и увидели больше, чем за последний месяц.
– М-можно я к тебе? – Напомнила о себе Эллой. За мощными плечами Братито виднелись молящие глазки. Ну прямо невинный котёнок.
– Не можно, – Джинкс не смогла сдержать улыбку. – Ко мне довольно опасно подходить, когда я в таком состоянии. А сражаться с тобой на плечах – так тебе ваще хреново станет. Но сейчас я не пропаду, не бойся. Вперёд, доходяги зелёные!
ЧТО ПРОИСХОДИЛО ДНЁМ ПЕРЕД ЭТОЙ РОКОВОЙ НОЧЬЮ.
ШТАБ ИУВИНА.
Перед необъятной стальной дверью шелестит людской гомон, но быстро растворяется в воздухе. Плащей цвета мха так много, что издалека походят на пучок мха.
– Я же говорю, мы из Революционной Армии! Джинкс, такая мелкая розовая дрянь, должна была о нас предупредить! – Распинался Майор Вабанк во главе. – Ну ты ребят хотя бы внутрь пусти, жопы отморозят.
– Пока я не увижу Джинкс, я не имею морального права вас пустить, – не спускал он зорких глаз с толпы. – Почему бы вам не связаться с ней?
Вы должны были слышать, как он вздыхает! Два увесистых облачка пара, ну прямо бык.
– А не надо. Я уже тут.
Всеми желанная и всеми трижды проклятая особа призывает взглянуть на торец стальных ворот. Сидит себе важная.
«Тьфу ты!» – вот такое честное мнение у Вабанка.
– И как долго ты там сидишь?
– Достаточно. Теперь я знаю, что вы друг другу нравитесь! – Показала зубы бунтарка. – Иувин, я же просила их встретить. Тут не Садотоп, тепло не станет.
– Так вот ты какая… – Многозначно промолчал Вабанк, поднимая подбородок. – Меньше, чем я думал. Неужели ты правда Майор?
Глаза опустились с молодой мордашки до конкретного аморального откровения. Вопросы и недоумение сразу выступили на мощной гримасе мужчины. По зелёной толпе пошёл шёпот. И это майор? Молодая, и всё в этом духе.
Кто-то даже прежде хвастался, что видел её, но уже не находил в сил хвалиться – на девушке с каждым разом всё меньше одежды.
Джинкс закатила глаза и похлопала старика Иувина по плечу. Её худенький силуэт темнел в глубине коридора.
– Давайте заходите! У вас ещё дохренище дел!
– «У вас..?» – пророкотал один из солдат и высказал этим позицию каждого.
Революционеры переглянулись между собой, Иувин вздохнул и последовал внутрь: «Тащите свои сани внутрь».
– Смотрите, чё накалякала.
Пока четверо склонились над круглым столом, треплют языками и, первым делом, представляются, в деревушке Иувина закипела жизнь впервые за много-много лет. Революционеры от всего сердца делились тёплыми кителями, выгружали дрова на общак. Старик уже не выглядел таким хмурым. Возможно, всё не так уж и плохо.
На столе оказались непонятные каракули, как показалось на первый взгляд, но стоило приглядеться, и корявая писанина обретала смысл… Наверное.
– … Ну? Как вам? – Склонилась она глубже над столом.
– Я отказываюсь ломать глаза, – пыхнул из носа Вабанк. – Может, ты сама объяснишь?
– Тц. Это схема обогрева. Купол. Шарик, знаешь? Кристаллами, которые здесь, почему-то, являются источником энергии, можно запитать обогревательные станции, сокрытые под куполом из последовательного энергетического поля… Ну…конкретно здесь можно и без него.
Молчание. Впервые выступила Лейтенант Стрекоза, попутчица Майора Вабанка, что скользит за его фигурой, как вторая тень.
– И Вы думаете, это нам под силу? – Её командир разделял пессимизм. – Разве это не излишний эпос?
– Спасибо за вопрос, Стрекозочка. Возможно, с силовым полем я преувеличила, но развернуть обогревательные станции нам вполне под силу. Иувин, расскажи мне больше про ваши кристаллы. То, что это источники питания, я уже поняла несколько раз, но, может, у них есть особенные свойства? Маленькие больше дают, чем большие? Где добывают?
– Искра – действительно достояние Фрельйорда, – с толикой неподдельной гордости хмыкнул старик. – Они образуются под давлением вековых льдов, и сохраняют в себя энергию движения этих плит… По одной из теорий. Водится, что чем глубже искра, тем энергии она в себе хранит! Размеры кристалла, конечно же, роль играют, но в основном смотрят именно на его природу. Как ты видела, у нас искра используется повсеместно – в большинстве, правда, как лампочки –, но и про огонь мы не забываем.
– Один раз я запитала их электричеством, – подтолкнула девочка к продолжению рассказа.
– Да, это возможно, но когда твои цели не выёживаются масштабом, легче заменить искру на новую. Полноценной зарядкой камней занимается одна компания на весь Фрельйорд, и виной тому не замерзаемый, или, как мы его называем, Неугасающий водопад. Но из-за близости к территории Мириам, эта… – седовласый удержался от оскорблений в обществе дамы. – Женщина имеет наглость просить просто до смешного высокие цены за подпитку искр.
Двое новоприбывших революционера только сейчас покрутили головами и приметили нежный лазурный отсвет в фонарях. Действительно, кристаллы!
– А где ж мы возьмём столько «искр» ради твоего отопления? – Поднял бровь Вабанк.
– Солдат вы привели. Идите добывайте, – пожала плечами Джинкс, чем заставила мужчину сжать губы в тонкую нервную линию. – У меня есть дела поважнее, чтобы над этим задумываться. Вот, у вас есть крутой ультра дед, его и расспросите, чё где достать.
Мечница оттолкнулась от стола, завершая дискуссию.
– Ночью я полезу добывать королеву Айшу. Ты же тоже майор, вот и бери инициативу! Пойду подготовлюсь. На остаток времени подумаю над отоплением, но ничё не обещаю.
НАСТОЯЩЕЕ
ТЮРЬМА КОРОЛЕВСТВА КАНЕДИАС
«Кто ж знал, что королева мертва, – она глянула на совсем маленькую, лет семи, девочку. – Вроде, власть у них переходит по наследству… Жирный придурок Бонтгомери собирался избавиться от наследницы, чтобы власть перешла к нему».
Джинкс сама удивилась своему уж точно не очевидному открытию.
Джинкс закатила глаза и похлопала старика Иувина по плечу. Её худенький силуэт темнел в глубине коридора.
– Давайте заходите! У вас ещё дохренище дел!
– «У вас..?» – пророкотал один из солдат и высказал этим позицию каждого.
Революционеры переглянулись между собой, Иувин вздохнул и последовал внутрь: «Тащите свои сани внутрь».
– Смотрите, чё накалякала.
Пока четверо склонились над круглым столом, треплют языками и, первым делом, представляются, в деревушке Иувина закипела жизнь впервые за много-много лет. Революционеры от всего сердца делились тёплыми кителями, выгружали дрова на общак. Старик уже не выглядел таким хмурым. Возможно, всё не так уж и плохо.
На столе оказались непонятные каракули, как показалось на первый взгляд, но стоило приглядеться, и корявая писанина обретала смысл… Наверное.
– … Ну? Как вам? – Склонилась она глубже над столом.
– Я отказываюсь ломать глаза, – пыхнул из носа Вабанк. – Может, ты сама объяснишь?
– Тц. Это схема обогрева. Купол. Шарик, знаешь? Кристаллами, которые здесь, почему-то, являются источником энергии, можно запитать обогревательные станции, сокрытые под куполом из последовательного энергетического поля… Ну…конкретно здесь можно и без него.
Молчание. Впервые выступила Лейтенант Стрекоза, попутчица Майора Вабанка, что скользит за его фигурой, как вторая тень.
– И Вы думаете, это нам под силу? – Её командир разделял пессимизм. – Разве это не излишний эпос?
– Спасибо за вопрос, Стрекозочка. Возможно, с силовым полем я преувеличила, но развернуть обогревательные станции нам вполне под силу. Иувин, расскажи мне больше про ваши кристаллы. То, что это источники питания, я уже поняла несколько раз, но, может, у них есть особенные свойства? Маленькие больше дают, чем большие? Где добывают?
– Искра – действительно достояние Фрельйорда, – с толикой неподдельной гордости хмыкнул старик. – Они образуются под давлением вековых льдов, и сохраняют в себя энергию движения этих плит… По одной из теорий. Водится, что чем глубже искра, тем энергии она в себе хранит! Размеры кристалла, конечно же, роль играют, но в основном смотрят именно на его природу. Как ты видела, у нас искра используется повсеместно – в большинстве, правда, как лампочки –, но и про огонь мы не забываем.
– Один раз я запитала их электричеством, – подтолкнула девочка к продолжению рассказа.
– Да, это возможно, но когда твои цели не выёживаются масштабом, легче заменить искру на новую. Полноценной зарядкой камней занимается одна компания на весь Фрельйорд, и виной тому не замерзаемый, или, как мы его называем, Неугасающий водопад. Но из-за близости к территории Мириам, эта… – седовласый удержался от оскорблений в обществе дамы. – Женщина имеет наглость просить просто до смешного высокие цены за подпитку искр.
Двое новоприбывших революционера только сейчас покрутили головами и приметили нежный лазурный отсвет в фонарях. Действительно, кристаллы!
– А где ж мы возьмём столько «искр» ради твоего отопления? – Поднял бровь Вабанк.
– Солдат вы привели. Идите добывайте, – пожала плечами Джинкс, чем заставила мужчину сжать губы в тонкую нервную линию. – У меня есть дела поважнее, чтобы над этим задумываться. Вот, у вас есть крутой ультра дед, его и расспросите, чё где достать.
Мечница оттолкнулась от стола, завершая дискуссию.
– Ночью я полезу добывать королеву Айшу. Ты же тоже майор, вот и бери инициативу! Пойду подготовлюсь. На остаток времени подумаю над отоплением, но ничё не обещаю.
НАСТОЯЩЕЕ
ТЮРЬМА КОРОЛЕВСТВА КАНЕДИАС
«Кто ж знал, что королева мертва, – она глянула на совсем маленькую, лет семи, девочку. – Вроде, власть у них переходит по наследству… Жирный придурок Бонтгомери собирался избавиться от наследницы, чтобы власть перешла к нему».
Джинкс сама удивилась своему уж точно не очевидному открытию.
Их отряд пересекал десятки и десятки камер, рябью в глазах казались стальные прутья решёток. Бледный бирюзовый лёд сменился тонким нагромождением каменной плитке, заиндевелой в зазорах. Желание оторваться, броситься вперёд щекотало каждый провод, каждый транзистор, но что же ты поделаешь с этим чувством долга. За спиной волочатся да, уставшие, да, проблемные, но нуждающиеся в помощи люди. Возможность видеть их, возносящих оружие в бунте, разгоняет кровь.
Тюрьма до этого момента казалась узкой, неуютной. Стены давили как тиски, а бедняги, чьи плащи развиваются позади, боялись заглядывать за угол. Охраны почти не было. Словно на этот ледяной ад всем абсолютно наплевать.
– Впереди много людей, – спортивным шагом девушка двигалась быстрее Курьеров. – Они на разных уровнях – метьте в балконы, желательно в руки-ноги, но я же вам не приказываю.
«А я тем временем разберусь с тем, кто стоит на самом верху!»
Корпус для преступников криминальным уровнем пониже выходил уже над поверхностью земли и возвышался каменной скучной башней недалеко от города, за его высокими стенами. Хотелось бы сказать что-то про внешний вид этой структуры, но архитектора подобрали столь никудышного, что в народе тюрьма прославилась как «Столб».
– По бокам смотрите, – в последний раз подсказала девушка и рванула вперёд.
Посреди круглого зала, где стены играли роль камер, была круговая лестница, от которой отходили опасные мостики без перил. Они слипались с балконами разных этажей в случайном порядке, и по ним ходили охранники, вооружённые огнестрелом, да на поясе висела шпага. Оружие опускать строго запрещено.
И тут грохот расходится эхом по всей башне. Сразу за ним – крики, приказы, вопросы солдат. Один из тонких мостиков повалился ровными рубленными обломками вниз, облако пыли не успело осесть, а оттуда вылетело тело охранника и приземлилось прямо в другого.
«Нарушители! Нарушители!» – кричала охрана, и была полностью права. Малахитовый отряд выбегает с лестницы и нейтрализует двух охранников.
Тюрьма до этого момента казалась узкой, неуютной. Стены давили как тиски, а бедняги, чьи плащи развиваются позади, боялись заглядывать за угол. Охраны почти не было. Словно на этот ледяной ад всем абсолютно наплевать.
– Впереди много людей, – спортивным шагом девушка двигалась быстрее Курьеров. – Они на разных уровнях – метьте в балконы, желательно в руки-ноги, но я же вам не приказываю.
«А я тем временем разберусь с тем, кто стоит на самом верху!»
Корпус для преступников криминальным уровнем пониже выходил уже над поверхностью земли и возвышался каменной скучной башней недалеко от города, за его высокими стенами. Хотелось бы сказать что-то про внешний вид этой структуры, но архитектора подобрали столь никудышного, что в народе тюрьма прославилась как «Столб».
– По бокам смотрите, – в последний раз подсказала девушка и рванула вперёд.
Посреди круглого зала, где стены играли роль камер, была круговая лестница, от которой отходили опасные мостики без перил. Они слипались с балконами разных этажей в случайном порядке, и по ним ходили охранники, вооружённые огнестрелом, да на поясе висела шпага. Оружие опускать строго запрещено.
И тут грохот расходится эхом по всей башне. Сразу за ним – крики, приказы, вопросы солдат. Один из тонких мостиков повалился ровными рубленными обломками вниз, облако пыли не успело осесть, а оттуда вылетело тело охранника и приземлилось прямо в другого.
«Нарушители! Нарушители!» – кричала охрана, и была полностью права. Малахитовый отряд выбегает с лестницы и нейтрализует двух охранников.
Будем честны: Елену чуть не хватил инфаркт. Элиот, тот ещё гад, просто взял и промахнулся. В самый ответственный момент, когда ошибаться было нельзя, пуля ушла мимо. И если бы не второй выстрел, на этот раз удачный, эта бизнес-леди вполне могла умереть. Правда, уже от стыда.
Как и было сказано, случился взрыв. Монетка, даже самая невинная, внезапно оказалась бомбой. Фейерверка в ней было столько, что даже пушечный выстрел показался бы жалким чихом (и это ещё без учёта иллюзий). Так выглядело секретное — по крайней мере до этого момента — оружие Вальс-Гренье. Оно же стало причиной искреннего недоумения со стороны товарищей — храбрых потомков Руджу.
— Что? Эта монетка не из золота, можете не волноваться! — она довольно улыбнулась, оскалив зубки. — У каждой женщины должен быть секретик, правда? Я берегла свой до последнего, чтобы блеснуть в самый подходящий момент. Итог очевиден: противник повержен! Хвалите меня больше!
Лучи ослепительной славы, которых, разумеется, никто не мог увидеть, опустились на Елену, словно божественное благословение. Она раскинула руки, принимая их с достоинством. И если бы не внушительная шишка на лбу, всё ещё служившая напоминанием о смертельном недуге, команда вполне могла бы узреть ангела во плоти.
Но всё хорошее, к сожалению, быстро заканчивается.
** ** **
Комната была вырублена изо льда целиком — стены, пол, потолок сливались в одно холодное целое. Поверхность не блестела, а будто поглощала свет, оставляя вокруг густую, давящую темноту. Холод здесь давил пуще прежнего, а команда должна была пожалеть о том, что оставила все тёплые вещи у входа. Разве что Алита, ещё горячая после битвы, могла служить обогревателем.
В центре зала стояла коробка. Небольшая, угловатая, чуждая этому месту. На неё падал узкий луч света, будто пробившийся сверху сквозь толщу льда. Он не согревал и не делал комнату яснее — лишь выхватывал коробку из мрака, подчёркивая её странность.
Лёд вокруг оставался неподвижным и немым. Ни треска, ни эха шагов. Казалось, сама комната ждёт, чтобы кто-то сделал первый неверный шаг.
— Эй, что-то я перестала слышать Верену, — с переживанием в голосе заметила Елена.
С тех пор, как команда встретила Себастьяна, больше никто не наблюдал бархатного голоса дворецкой. Это ли не намёк?
«Вы пришли, — они вновь услышали обращение, что звучит одновременно везде и нигде. — Но знайте, что эта коробка проклята. Любой, кто подумает даже прикоснуться к ней, будет обречён на трагедию. Ваша подруга, эта милая Елена, тут же погибнет!»
Бизнес-леди, очевидно, испугалась. Положив руку на грудь, чтобы не дать сердцу выпрыгнуть, она смотрела на коробку. Тщеславие постепенно сменялось беспокойством, а голос начал дрожать.
— М-может быть, не стоит пускать в неё ракету сразу? Просто посмотрим, что там внутри?..
«Нет! — детский голос, что кошмарил команду ещё в школьных коридорах, словно испугался. — Даже не смейте подходить, черти!»
Как и было сказано, случился взрыв. Монетка, даже самая невинная, внезапно оказалась бомбой. Фейерверка в ней было столько, что даже пушечный выстрел показался бы жалким чихом (и это ещё без учёта иллюзий). Так выглядело секретное — по крайней мере до этого момента — оружие Вальс-Гренье. Оно же стало причиной искреннего недоумения со стороны товарищей — храбрых потомков Руджу.
— Что? Эта монетка не из золота, можете не волноваться! — она довольно улыбнулась, оскалив зубки. — У каждой женщины должен быть секретик, правда? Я берегла свой до последнего, чтобы блеснуть в самый подходящий момент. Итог очевиден: противник повержен! Хвалите меня больше!
Лучи ослепительной славы, которых, разумеется, никто не мог увидеть, опустились на Елену, словно божественное благословение. Она раскинула руки, принимая их с достоинством. И если бы не внушительная шишка на лбу, всё ещё служившая напоминанием о смертельном недуге, команда вполне могла бы узреть ангела во плоти.
Но всё хорошее, к сожалению, быстро заканчивается.
** ** **
Комната была вырублена изо льда целиком — стены, пол, потолок сливались в одно холодное целое. Поверхность не блестела, а будто поглощала свет, оставляя вокруг густую, давящую темноту. Холод здесь давил пуще прежнего, а команда должна была пожалеть о том, что оставила все тёплые вещи у входа. Разве что Алита, ещё горячая после битвы, могла служить обогревателем.
В центре зала стояла коробка. Небольшая, угловатая, чуждая этому месту. На неё падал узкий луч света, будто пробившийся сверху сквозь толщу льда. Он не согревал и не делал комнату яснее — лишь выхватывал коробку из мрака, подчёркивая её странность.
Лёд вокруг оставался неподвижным и немым. Ни треска, ни эха шагов. Казалось, сама комната ждёт, чтобы кто-то сделал первый неверный шаг.
— Эй, что-то я перестала слышать Верену, — с переживанием в голосе заметила Елена.
С тех пор, как команда встретила Себастьяна, больше никто не наблюдал бархатного голоса дворецкой. Это ли не намёк?
«Вы пришли, — они вновь услышали обращение, что звучит одновременно везде и нигде. — Но знайте, что эта коробка проклята. Любой, кто подумает даже прикоснуться к ней, будет обречён на трагедию. Ваша подруга, эта милая Елена, тут же погибнет!»
Бизнес-леди, очевидно, испугалась. Положив руку на грудь, чтобы не дать сердцу выпрыгнуть, она смотрела на коробку. Тщеславие постепенно сменялось беспокойством, а голос начал дрожать.
— М-может быть, не стоит пускать в неё ракету сразу? Просто посмотрим, что там внутри?..
«Нет! — детский голос, что кошмарил команду ещё в школьных коридорах, словно испугался. — Даже не смейте подходить, черти!»
Как бы не хотелось налететь на дряхлого калеку на самом верху Столба, защита союзников стояла на первом месте.
– Кривой, никуда не уходи! – Задорным эхом разносится по всему залу, а после него и какое-то нездоровое хихиканье. Помешательство.
Джинкс проложила свой путь уверенными прыжками с балкона на балкон, с острия её клинка слетал шипящий в воздухе порез и находил свой конец в одном из многочисленных охранников.
«Два камня одним зайцем!»
Курьеры, как Джинкс и ожидала, отнюдь не были обычными посыльными без навыков к выживанию. Это обученные к самообороне бойцы, которые не выпускают оружия из рук. Они сразу побежали к круговой лестнице, воспользовались массовой неразберихой и сняли самых неудобных для себя солдат. Некоторые побрели по лестнице вверх.
– К-куда она одна? – Переживала Эллой. Обзора почти не было, и всему виной широкая спина Братито. – Ты не собираешься ей помогать?!
Малышка чуть не доходила до паники, но мужчине оставалось только оставаться в низине прохода в подвал и слушать глухие вспышки ружей.
– Я же не оставлю тебя здесь одну, мадам! Сидим и ждём.
– Я-я могу просто здесь подождать, а ты-!
– Нет! Не сыскать мне прощения, если я упущу тебя на краткий миг, и с тобой что-то случится. Не забывай, какова твоя роль в этом конфликте!
Брюнет старался не двигаться. Тайная техника его семьи спасает, но стоит лишь на минуту забыться, что ты не ел целый месяц, и упадёшь без памяти.
– А вот и я! – Опасно протянула полуголая безрукая девушка, совершая решающий прыжок в сторону Бундуса ногой вперёд. Весь путь с самого низу и до Магистра Бундуса занял не более десяти секунд.
Плазма с её ног уже щиплет щёку, скулы немеют, становится жарко в этой ледяной зале, где отродясь не было и намёка на тепло. Заключённые ревели. Некоторые из них столь осмелели, что рвали куртки, хватались за охрану сквозь прутья.
– Кривой, никуда не уходи! – Задорным эхом разносится по всему залу, а после него и какое-то нездоровое хихиканье. Помешательство.
Джинкс проложила свой путь уверенными прыжками с балкона на балкон, с острия её клинка слетал шипящий в воздухе порез и находил свой конец в одном из многочисленных охранников.
«Два камня одним зайцем!»
Курьеры, как Джинкс и ожидала, отнюдь не были обычными посыльными без навыков к выживанию. Это обученные к самообороне бойцы, которые не выпускают оружия из рук. Они сразу побежали к круговой лестнице, воспользовались массовой неразберихой и сняли самых неудобных для себя солдат. Некоторые побрели по лестнице вверх.
– К-куда она одна? – Переживала Эллой. Обзора почти не было, и всему виной широкая спина Братито. – Ты не собираешься ей помогать?!
Малышка чуть не доходила до паники, но мужчине оставалось только оставаться в низине прохода в подвал и слушать глухие вспышки ружей.
– Я же не оставлю тебя здесь одну, мадам! Сидим и ждём.
– Я-я могу просто здесь подождать, а ты-!
– Нет! Не сыскать мне прощения, если я упущу тебя на краткий миг, и с тобой что-то случится. Не забывай, какова твоя роль в этом конфликте!
Брюнет старался не двигаться. Тайная техника его семьи спасает, но стоит лишь на минуту забыться, что ты не ел целый месяц, и упадёшь без памяти.
– А вот и я! – Опасно протянула полуголая безрукая девушка, совершая решающий прыжок в сторону Бундуса ногой вперёд. Весь путь с самого низу и до Магистра Бундуса занял не более десяти секунд.
Плазма с её ног уже щиплет щёку, скулы немеют, становится жарко в этой ледяной зале, где отродясь не было и намёка на тепло. Заключённые ревели. Некоторые из них столь осмелели, что рвали куртки, хватались за охрану сквозь прутья.
[id284464598:bp-36291248_279501|Константин],
Иней шагнул вперёд так лениво, как будто не бросался под удар, а просто встал не на то место. Воздух хлопнул о его грудь. Полёт Джинкс оборвался о живую стену: огромная ладонь, горячо шипящая от плазмы, сомкнулась на её голени. Трёхметровый альбинос даже не отступил на шаг — лишь плечи напряглись, будто он подхватил мешок с зерном, а не безумный, смертельно опасный удар.
Плазма лизнула кожу, оставив обугленные полосы и запах жжёного металла, но Иней лишь глухо выдохнул через нос. Его хватка оказалась безжалостной — словно настоящие тиски. Между Джинкс и Магистром Бундусом теперь стояло то, что не проламывают с ходу.
— Пифта готёнку, — глухо высказался амбал. Это, наверное, будет его единственной фразой за целый день.
Сам Бундус, прижав трость к боку, отступил на полшага, криво ухмыльнувшись. С таким телом он и правда мог бы попытаться защититься разве что таблицей умножения, но вряд ли это остановит разогретую до бела ногу, летящую в лицо. Потому он и не стал геройствовать.
— Секутор, — коротко бросил Бундус, и в тени балкона мелькнула маска.
Из тьмы вышел мужчина — так плавно, словно был частью стены. Маска без выражения, вытянутая фигура, две сабли уже в руках. Он не спешил к Инею и не лез в бой: его место у фланга.
Секутор скользнул по краю площадки, выбирая позицию так, чтобы перекрыть вход. Одной саблей он повёл вниз, обозначая границу, вторую держал выше — не для удара, а для предупреждения. Любой, кто рванулся вперёд, сначала встретил бы сталь.
Он двигался экономно, без показухи. Ни одного лишнего жеста, ни одного резкого взмаха. Просто присутствие, от которого становилось ясно: пространство теперь поделено — и чужим здесь делать нечего. Заключённые у решёток стихли на мгновение — не из страха, скорее из инстинкта.
Если Джинкс вырвется — Секутор будет первым, кто встретит её. Если курьеры попробуют пойти вперёд — сабли окажутся на нужной траектории. Он молчал, как и всегда, позволяя действиям говорить за себя.
Бундус злобно улыбнулся, почти готовый рассмеяться от счастья. Кажется, что он занял выигрышное положение, а эта кошка не посмеет пройти дальше. Быть точнее, она даже не выберется отсюда живой.
— Ты пожалеешь, что пришла сюда, — едким шёпотом плевался калека.
Иней, не говоря ни слова, резко дёрнул плечом, намереваясь впечатать бедную Джинкс в камень. Его рука уже защищена волей вооружения.
Иней шагнул вперёд так лениво, как будто не бросался под удар, а просто встал не на то место. Воздух хлопнул о его грудь. Полёт Джинкс оборвался о живую стену: огромная ладонь, горячо шипящая от плазмы, сомкнулась на её голени. Трёхметровый альбинос даже не отступил на шаг — лишь плечи напряглись, будто он подхватил мешок с зерном, а не безумный, смертельно опасный удар.
Плазма лизнула кожу, оставив обугленные полосы и запах жжёного металла, но Иней лишь глухо выдохнул через нос. Его хватка оказалась безжалостной — словно настоящие тиски. Между Джинкс и Магистром Бундусом теперь стояло то, что не проламывают с ходу.
— Пифта готёнку, — глухо высказался амбал. Это, наверное, будет его единственной фразой за целый день.
Сам Бундус, прижав трость к боку, отступил на полшага, криво ухмыльнувшись. С таким телом он и правда мог бы попытаться защититься разве что таблицей умножения, но вряд ли это остановит разогретую до бела ногу, летящую в лицо. Потому он и не стал геройствовать.
— Секутор, — коротко бросил Бундус, и в тени балкона мелькнула маска.
Из тьмы вышел мужчина — так плавно, словно был частью стены. Маска без выражения, вытянутая фигура, две сабли уже в руках. Он не спешил к Инею и не лез в бой: его место у фланга.
Секутор скользнул по краю площадки, выбирая позицию так, чтобы перекрыть вход. Одной саблей он повёл вниз, обозначая границу, вторую держал выше — не для удара, а для предупреждения. Любой, кто рванулся вперёд, сначала встретил бы сталь.
Он двигался экономно, без показухи. Ни одного лишнего жеста, ни одного резкого взмаха. Просто присутствие, от которого становилось ясно: пространство теперь поделено — и чужим здесь делать нечего. Заключённые у решёток стихли на мгновение — не из страха, скорее из инстинкта.
Если Джинкс вырвется — Секутор будет первым, кто встретит её. Если курьеры попробуют пойти вперёд — сабли окажутся на нужной траектории. Он молчал, как и всегда, позволяя действиям говорить за себя.
Бундус злобно улыбнулся, почти готовый рассмеяться от счастья. Кажется, что он занял выигрышное положение, а эта кошка не посмеет пройти дальше. Быть точнее, она даже не выберется отсюда живой.
— Ты пожалеешь, что пришла сюда, — едким шёпотом плевался калека.
Иней, не говоря ни слова, резко дёрнул плечом, намереваясь впечатать бедную Джинкс в камень. Его рука уже защищена волей вооружения.
[club36291248:bp-36291248_279506|Ролевая "One Piece"],
Ну конечно, куда же без обросшего мышцами здоровяка. Наверняка именно он объедает население города, и он же следит, чтобы никто ничего не сказал. У Джинкс с ним личные счёты, которые обрастают процентами, как дом диким плющом. Для такого громилы электричество могло показаться даже не жгучим, а лишь надоедливым и колким, что сотрясает мышцы и отвлекает мысли — если те вообще есть.
Оказывается, вполне.
— Бха-ха-ха, чё ты сказал?! — Девочка залилась смехом. Невнятное бормотание из-под квадратной челюсти выбило её из колеи. — Заткнись, а.
Молния трещит в воздухе. Казалось, она начинает колоться ещё сильнее. Джинкс согнулась как можно ближе к лицу Инея, используя его туловище как опору для второй ноги. Отличная возможность порезать, пустить кровь и даже не моргнуть, но вместо этого розововолосая решила выпустить весь накопленный от беготни заряд прямо в лицо практику.
— «Дохренище миллионов вольт», — без лести, холодно и не сдержанно соскочило с её влажных губ, пока когтистая ручка тянулась прямо к лицу, наполняя воздух звенящей вибрацией.
Атака представляла собой обыкновенный выпуск электричества широким потоком. Радиуса хватит, чтобы утопить лицо мужчины в энергии, достигающей около пятисот миллионов вольт. Таким всплеском не убить, а только… А Джинкс и самой интересно, что станет с тюремщиком.
— Эй, — она перевела хищные кошачьи зенки на Бундуса. — Ты почему не убегаешь?
В сторону калеки вновь указала рука, а на пальцах заискрился заряд. В отличие от прошлого всплеска, который вырвался почти мгновенно, этот копился пару секунд, прежде чем разорвать тишину в зале грохотом.
37 198 (19763 из них захват)
Ну конечно, куда же без обросшего мышцами здоровяка. Наверняка именно он объедает население города, и он же следит, чтобы никто ничего не сказал. У Джинкс с ним личные счёты, которые обрастают процентами, как дом диким плющом. Для такого громилы электричество могло показаться даже не жгучим, а лишь надоедливым и колким, что сотрясает мышцы и отвлекает мысли — если те вообще есть.
Оказывается, вполне.
— Бха-ха-ха, чё ты сказал?! — Девочка залилась смехом. Невнятное бормотание из-под квадратной челюсти выбило её из колеи. — Заткнись, а.
Молния трещит в воздухе. Казалось, она начинает колоться ещё сильнее. Джинкс согнулась как можно ближе к лицу Инея, используя его туловище как опору для второй ноги. Отличная возможность порезать, пустить кровь и даже не моргнуть, но вместо этого розововолосая решила выпустить весь накопленный от беготни заряд прямо в лицо практику.
— «Дохренище миллионов вольт», — без лести, холодно и не сдержанно соскочило с её влажных губ, пока когтистая ручка тянулась прямо к лицу, наполняя воздух звенящей вибрацией.
Атака представляла собой обыкновенный выпуск электричества широким потоком. Радиуса хватит, чтобы утопить лицо мужчины в энергии, достигающей около пятисот миллионов вольт. Таким всплеском не убить, а только… А Джинкс и самой интересно, что станет с тюремщиком.
— Эй, — она перевела хищные кошачьи зенки на Бундуса. — Ты почему не убегаешь?
В сторону калеки вновь указала рука, а на пальцах заискрился заряд. В отличие от прошлого всплеска, который вырвался почти мгновенно, этот копился пару секунд, прежде чем разорвать тишину в зале грохотом.
37 198 (19763 из них захват)
[id284464598:bp-36291248_279519|Константин],
Разряд ударил почти в упор. Воздух схлопнулся, а перед глазами взорвался сплошной белый цвет. Иней дёрнулся так, словно его дернули за невидимые ниточки изнутри: мышцы свело, пальцы разжались сами собой. Он глухо выдохнул, больше похожим на рык, и отшатнулся назад на шаг, потом на второй. Камень под пятками хрустнул — так резко он ступил назад, что даже не контролировал собственной силы.
На лице альбиноса проступили судороги, зубы сжались. Он не упал, но явно потерял ориентир. Электричество не свалило его, но сделало ровно то, для чего и было выпущено — выбило из момента.
И этого оказалось достаточно.
Секутор сорвался с места мгновенно. Не рывок, а плавное скольжение, словно под ним проложили рельсы. Он зашёл сзади — туда, где взгляд Джинкс был направлен совсем не на него. Сабли сверкнули — одна из них пошла снизу вверх, в спину, между лопаток. И этого удара должно быть достаточно, чтобы противник оставался уверенным в себе. Стихия земли, если посмотреть правде в глаза, делает удары сильнее, а стойку — крепче.
Второй клинок остался при себе на случай, если придётся защищаться. Лезвие окружили воздушные потоки. И пусть его движения не были такими же быстрыми, как у розовой кошки, а желания участвовать в этом поединке почти отсутствовало, Секутор надеялся на успех.
«Закурить бы» — неожиданно пронеслась мысль.
В этот же миг Бундус перестал смотреть. Он развернулся резко и неловко, так что трость скользнула по камню, но он удержался. Калека почти побежал — так быстро, как позволяли искривлённые ноги. Союзники хотели бы о чем-то предупредить магистра, но тот уже оказался у запасной двери. Руки дрожали, связка ключей звенела так громко, будто хотела выдать его с головой. Один ключ, второй, третий — не тот, не тот, чёрт возьми!
— А, вот этот! — прохрипел он, стирая пот со лба.
Дверь дёрнулась, заскрипела и поддалась. Бундус юркнул внутрь, обернувшись лишь на долю секунды — в глазах не злость и не торжество, а голая, почти стыдливая паника.
Разряд ударил почти в упор. Воздух схлопнулся, а перед глазами взорвался сплошной белый цвет. Иней дёрнулся так, словно его дернули за невидимые ниточки изнутри: мышцы свело, пальцы разжались сами собой. Он глухо выдохнул, больше похожим на рык, и отшатнулся назад на шаг, потом на второй. Камень под пятками хрустнул — так резко он ступил назад, что даже не контролировал собственной силы.
На лице альбиноса проступили судороги, зубы сжались. Он не упал, но явно потерял ориентир. Электричество не свалило его, но сделало ровно то, для чего и было выпущено — выбило из момента.
И этого оказалось достаточно.
Секутор сорвался с места мгновенно. Не рывок, а плавное скольжение, словно под ним проложили рельсы. Он зашёл сзади — туда, где взгляд Джинкс был направлен совсем не на него. Сабли сверкнули — одна из них пошла снизу вверх, в спину, между лопаток. И этого удара должно быть достаточно, чтобы противник оставался уверенным в себе. Стихия земли, если посмотреть правде в глаза, делает удары сильнее, а стойку — крепче.
Второй клинок остался при себе на случай, если придётся защищаться. Лезвие окружили воздушные потоки. И пусть его движения не были такими же быстрыми, как у розовой кошки, а желания участвовать в этом поединке почти отсутствовало, Секутор надеялся на успех.
«Закурить бы» — неожиданно пронеслась мысль.
В этот же миг Бундус перестал смотреть. Он развернулся резко и неловко, так что трость скользнула по камню, но он удержался. Калека почти побежал — так быстро, как позволяли искривлённые ноги. Союзники хотели бы о чем-то предупредить магистра, но тот уже оказался у запасной двери. Руки дрожали, связка ключей звенела так громко, будто хотела выдать его с головой. Один ключ, второй, третий — не тот, не тот, чёрт возьми!
— А, вот этот! — прохрипел он, стирая пот со лба.
Дверь дёрнулась, заскрипела и поддалась. Бундус юркнул внутрь, обернувшись лишь на долю секунды — в глазах не злость и не торжество, а голая, почти стыдливая паника.
[club36291248:bp-36291248_279542|Ролевая "One Piece"],
Гигант не удержал свою жертву, ослабил хватку тогда, когда это требовалось меньше всего. Переоценила образину. Ещё и второй подал признаки жизни. Его силуэт маячит за пределами линз, но Джинкс только недовольно цокает. Придётся повременить со стариком. Когтистая лапка, что только-только вбирала в себе заряд, упёрлась в пол, а вторая, — у неё две правых руки, — вскинула меч за спину. Воля вооружения разукрасила почти белое лезвие, было готово защитить хозяйку… Единственное, что встретил Секутор на своём пути — колкое неприятное онемение, исходящее от клинка.
«А?»
Её, как бейсбольный мяч, отправило в полёт. Камеры крутятся перед глазами, в ушах завыло. Сил не хватило, чтобы сдержать вражескую атаку и на йоту, отчего мечница вдарила саму себя по спине своим же оружием. Благо, тупой стороной. Киборг вертелась от удара в воздухе, как самолёт без одного крыла, и нашла свою посадочную полосу в центральной башенке. Немного пыли, пару блоков попадало вниз. Один из них революционерка пнула ногой, дабы Курьер снизу не остался лежать с пробитой головой.
— Ну за что вы так с девушкой… — раздражённо заныла Майор и поднялась с пыли, как Дракула, ровно корпусом.
Опёрлась на меч и поднялась. Воля наблюдения заглянула в самые поджилки бедняги Бундуса. Костлявые руки трясутся, тревожно перебирая ключи, Голос кричит, желая спокойствия, спасения. А пока… Боится. Вызывает невольную улыбку. Правильно ли Джинкс поступает, доводя пожилого человека до такого состояния?
«Ну беги. И только попробуй что-то с моей рукой сделать. Кстати!»
В краткой вспышке Джинкс исчезает со своего места приземления и оказывается в достаточно вежливом отдалении от Секутора. Метрах в пяти хватит. Перед долговязым брюнетом возникла девочка не самой зрелой внешности, зато прикидом она явно зазывала в соседний бордель.
— А куда вы руку мою дели? Она, вообще-то, мне дорога! — Надула губки девушка. — И ваще, ты как меня так ударил? Ты выглядишь как вешалка, а по ощущению вдаришь сильнее твоего парня-белоснежки. Я так же хочу!
Во второй правой ладошке из ниоткуда появился точно такой же клинок. В гибридном образе её левая рука казалась просто молниеносными помехами, образующими искрящееся рваное одеяло. По металл уже и так бегают искорки, так к этому прибавился точно такой же воздушный вихрь, хорошо знакомый Секутору. А времени всё меньше и меньше. Джинкс не догадывалась, что с ценной бумагой Мернса Бундус не сможет ничего сделать — это подтверждение союза, дружбы тайного синдиката и жалкого слизняка, желающего набить карман.
— «Кошачье собрание».
Из-за спины революционерки выбегает три её ну абсолютно точных копии..! Шутка. Девушки сотканы от и до из молнии, нет в них ничего человеческого, кроме силуэта хозяйки. Слева — побежала по брусьям камер, заинтересованных током, права — решила обойти справа прыжком об башню. И последняя стремительно направилась в центр вместе с оригиналом, вознося клинок.
— Давай померимся, кто быстрее!
Подбежала она на ужасающей, до смешного, скорости. Секутор мог поставить зеркало и сравнить девочку с собой, если бы передвигался в два раза быстрее. Молниеносные девочки справа и слева побежали к оглушённому Инею. Джинкс инициировала бой. От клинков шёл пар, жар, что сразу прижигал раны, если те нанесены. Само нахождение рядом с молнией вызывало дискомфорт и ощущение, будто у тебя чешется бирка от одежды на шее.
Гигант не удержал свою жертву, ослабил хватку тогда, когда это требовалось меньше всего. Переоценила образину. Ещё и второй подал признаки жизни. Его силуэт маячит за пределами линз, но Джинкс только недовольно цокает. Придётся повременить со стариком. Когтистая лапка, что только-только вбирала в себе заряд, упёрлась в пол, а вторая, — у неё две правых руки, — вскинула меч за спину. Воля вооружения разукрасила почти белое лезвие, было готово защитить хозяйку… Единственное, что встретил Секутор на своём пути — колкое неприятное онемение, исходящее от клинка.
«А?»
Её, как бейсбольный мяч, отправило в полёт. Камеры крутятся перед глазами, в ушах завыло. Сил не хватило, чтобы сдержать вражескую атаку и на йоту, отчего мечница вдарила саму себя по спине своим же оружием. Благо, тупой стороной. Киборг вертелась от удара в воздухе, как самолёт без одного крыла, и нашла свою посадочную полосу в центральной башенке. Немного пыли, пару блоков попадало вниз. Один из них революционерка пнула ногой, дабы Курьер снизу не остался лежать с пробитой головой.
— Ну за что вы так с девушкой… — раздражённо заныла Майор и поднялась с пыли, как Дракула, ровно корпусом.
Опёрлась на меч и поднялась. Воля наблюдения заглянула в самые поджилки бедняги Бундуса. Костлявые руки трясутся, тревожно перебирая ключи, Голос кричит, желая спокойствия, спасения. А пока… Боится. Вызывает невольную улыбку. Правильно ли Джинкс поступает, доводя пожилого человека до такого состояния?
«Ну беги. И только попробуй что-то с моей рукой сделать. Кстати!»
В краткой вспышке Джинкс исчезает со своего места приземления и оказывается в достаточно вежливом отдалении от Секутора. Метрах в пяти хватит. Перед долговязым брюнетом возникла девочка не самой зрелой внешности, зато прикидом она явно зазывала в соседний бордель.
— А куда вы руку мою дели? Она, вообще-то, мне дорога! — Надула губки девушка. — И ваще, ты как меня так ударил? Ты выглядишь как вешалка, а по ощущению вдаришь сильнее твоего парня-белоснежки. Я так же хочу!
Во второй правой ладошке из ниоткуда появился точно такой же клинок. В гибридном образе её левая рука казалась просто молниеносными помехами, образующими искрящееся рваное одеяло. По металл уже и так бегают искорки, так к этому прибавился точно такой же воздушный вихрь, хорошо знакомый Секутору. А времени всё меньше и меньше. Джинкс не догадывалась, что с ценной бумагой Мернса Бундус не сможет ничего сделать — это подтверждение союза, дружбы тайного синдиката и жалкого слизняка, желающего набить карман.
— «Кошачье собрание».
Из-за спины революционерки выбегает три её ну абсолютно точных копии..! Шутка. Девушки сотканы от и до из молнии, нет в них ничего человеческого, кроме силуэта хозяйки. Слева — побежала по брусьям камер, заинтересованных током, права — решила обойти справа прыжком об башню. И последняя стремительно направилась в центр вместе с оригиналом, вознося клинок.
— Давай померимся, кто быстрее!
Подбежала она на ужасающей, до смешного, скорости. Секутор мог поставить зеркало и сравнить девочку с собой, если бы передвигался в два раза быстрее. Молниеносные девочки справа и слева побежали к оглушённому Инею. Джинкс инициировала бой. От клинков шёл пар, жар, что сразу прижигал раны, если те нанесены. Само нахождение рядом с молнией вызывало дискомфорт и ощущение, будто у тебя чешется бирка от одежды на шее.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)