[Гранд Лайн, 6 путь] Стимхолл.5-ый остров.

щё пользоваться, вообще-то, помнишь?»
«Ах, ну да, всё для себя родной, – она закатила глаза».
«Верно. В конце концов я выйду победителем».
«Посмотрим».

– Агент Шрейдер!
Малышка завопила на входе. Прожжённая щека вплоть до механических мышц заставила охнуть близ сидящих работников отдела. Отрывки кожи, почерневшие, опаленные от невыносимого жара кратко, но прямо передавали природу ранения. Пленённый в явной досаде опустил голову, гордо отражая лысиной свет потолочных ламп. Названный по фамилии агент, в коем теле на равных бились жир и мышцы, бежит навстречу и по мере приближения всё больше пускается в пляс.
– Охо-хо! – Радостно возносит он руки к потолку. – Три недели. Падла, три недели я за тобой гонялся, ты!
– Бля, отвянь… – надуто кряхтит Галтьер.
– Быстро ты его отыскала, – продолжил мужик, переводя внимание на девушку. – За сколько, час? Ахренеть. Разобрала ты его конечно пиздец, как чайки мой бутер на той неделе.
– Пх, – главная героиня не смогла сдержать смешок. – Чё теперь будет?
– Через плечо, сказал бы полностью, но при дамах не положено, – захохотал мужчина. – А так – допрос. У нас в этом деле есть свои мастера.
Пол Галтьер всполошился, принялся извиваться, подобно змее, рычать, подобно рыси.
– Да хрен я чего вам расскажу! – Рявкнул он. – Босс вас всех найдёт. Обязательно отомстит за меня!
– Да-да, пищи больше, – усмехнулся агент. – Спасибо, Джинкс. Ты и вправду выполнила то, о чём говорила, но теперь и наша очередь поработать.
Мужчина перенял пленного на себя, краснея, как помидор от веса металлического бедолаги. Розововолосая зашелестела рукой в кармане.
– А ещё вот, – при всём отделе по борьбе с наркотиками она отдаёт целую кучу пакетиков с очевидным содержимым. – Тут сто граммов.
– Хуясе, – ошарашенно вздыхает он. – Будет, что в рапорте написать. Э, в общем, заходи завтра, лады? Мы обязательно выбьем из этого молокососа всё, что сможем.
– Хуй вам! – Продолжал сопротивляться бандит.
– Лады, – пожала плечами киборг. – Я обязательно зайду. И чтобы не забыли про меня, ясно??
– Ну всё, всё, хорош жужжать, иди.
Юная девица, провожаемая неестественным для сотрудника правопорядка хохотом, цокнула, закатила глазки, губками сдула широкую чёлку и покинула здание. И чего ей делать до завтрашнего дня..? Не-е-ет, так не честно. Я, она думала, сделала всю работу, подвергла себя опасности, избила полудурка, охота за коим шла несколько недель.
Гром двери о ставни, запах улицы на мгновение вновь посетил офис.
– Я никуда не уйду! – Обозначила девушка. – Я уже достаточно участвую в деле, чтобы быть в нём третьим лицом!
За эти полминуты размышлений Шрейдер на пару со своим коллегой только-только оттащил стального болвана к коридору. Мужик вытер пот с блестящего лба.
– Чего? Стой, нет-
– Никаких стой!
Мечница уверенно сблизилась с агентами, подняла подбородок, подчеркивая аккуратную тоненькую шею. Широкие зрачки поспешили предупредить о положительном настрое, но вот физиономия оглушительно кричала о серьёзных намерениях.
– Теперь это и меня касается, так что я буду присутствовать при допросе. Так он вас и забоялся, когда вы его не могли на ровной поляне разнюхать, а я за час нашла, – насупившись, давила девочка. – Либо я остаюсь здесь, либо уводите меня силой.
– Господи, ладно, не то, чтобы я тебя прям прогонял, – тяжело вздохнул агент. – Хочешь, так оставайся. Тогда донеси этого идиота до весёлой комнаты, а то руки забились.
Сказано – сделано. Глухая комната с односторонним стеклом, скрывающим команду экспертов по ту сторону, всё как в фильмах! Волей наблюдения Джинкс чувствовала там только два человека, куда и наставила свой взгляд, пусть и мимолётно.
Измученное, изуродованное беспощадной Стальной Девой тело туловище наркобарона в меру уважительно посадили на стальной стул. Напротив, вздыхая, присаживается агент Шрейдер, сплетая толстые, как сарде

льки, пальцы между собой. Виновница любого справедливого кипиша робко облокотилась на стенку, беспристрастно скрещивая руки на отсутствующей в помине груди.
– Ну, – начал агент, – захожу сразу с удобной альтернативы твоей тюрьме. Расскажешь, кто такой «Босс», либо раскроешь личность того, кому сосёшь лично ты, и мы в расчёте. Подлатаем, поставим на ноги, безопасность обеспечим.
– Да, конечно, Босса зовут На, живёт в районе Хую, в доме Вертел, – во все зубы захохотал он. – Так я, сука, и всё рассказал! Вы тут только зря время теряете!
– Острый на язык рискует опробовать на нём слишком много говна, – буркнул блестяще лысый мужчина. – Ты, похоже, не совсем понимаешь, в каком положении находишься. Ты сядешь, и очень, о-о-очень надолго. Можешь сесть. А можешь и не сесть, если наконец возьмёшь яйца в кулак и…
Джинкс отлучилась от их миловидной беседы. Ругань и брань совсем не то, что могло бы интересовать. Не то, что было важно. Адепт поступает верно, согласно той же морали, как и молча слившаяся со стеной, будто лоза, девушка – скрывает капитана. Революционерка не может представить себя, сидящей перед незнакомыми дядями, с каменным лицом, противоположные ей по смыслу. Из её тонких уст не польётся правда. Легче принять горькую участь, лишь бы остаться верным членом команды.
«О чём это ты только думаешь? – Огрызается вторая. Её голос был так недостижимо глубоко, но в то же время по-грубому близко, словно у самого уха. – Ты же не считаешь, что достойна в случае чего сесть за эту… Рыжую…»
«Тебе обязательно подглядывать? Дай мне немного личного пространства, – надулась она. – И вообще, я не о ней. Я о Революции».
«О-о-о, ну это меняет дело! – Очевидный сарказм сжал хорошенькой лицо».
– Эй! – Басистый голос Шрейдера вывел киборга из пучины собственных мыслей. – Это правда, что у тебя его ден ден муши?
– М? – Не сразу включилась она. Пришлось отлипнуть от стены и полезть в карман. – Да, вот. Какая-то улитка с повязкой на глаз и леопардовым пиджаком…
– Хм, – вдумчиво хмыкнул агент. – А чё сразу не сказала?
– Да я… Забыла… – неловко улыбнулась девочка. – Отдала всё-таки.
– Ладно, проехали. Отдам улитку на расследование, может, и получиться вычислить абонента на том проводе, – Он вытер губы. – А ты чё сидишь лыбишься? Допрос продолжается!

Тусклая комната. Единственный источник света, что огораживает помещение от вырви глазной темноты, радугой падает на пол сквозь витражное окно. Под потолком туманом навис горький табачный дым. Кожаное кресло скрипит – седок недоволен.
Робкий стук в дверь. Кожа на подлокотнике кресла скрипит сильнее. Разговор намечается серьёзный.
– Босс? – тихо, стараясь не перебить молчаливую ауру комнаты, кличет молодой парень.
– Как дела у Адепта?
Так называемый Босс не любил прелюдий, предпочитал сразу перейти сразу к делу. Близкое окружение это понимало, а потому привыкли пропускать раболепные речи.
– Схвачен. Руки-ноги оторвали, но жив. Сейчас в ОБН.
Юноша закрыл за собой дверь, но от порога не отошёл. Знал своё место. И пусть голос дрожал, на докладе не запнулся, стараясь показать себя немного более чем левым информатором. Положение кресла позволяло заметить леопардовый пиджак и то, как широко он расстёгнут, оголяя мускулистое тело. Кисти накрыты тонкими кожаными перчатками, в губах сигарета. Красная, контрастная на фоне тёмной мглы комнаты точка источает дым.
– Что известно про девушку? – Ложным спокойствием процедил он.
– Киборг, некий фрукт, связанный с электричеством, мечница. Сильна – одним ударом порезала Галтьера так, что он не мог двигаться, – вытянувшись в струнку, диктовал парень. – Похоже, она действительно захотела вам помешать, ха-ха?
Секундное молчание, немного погодя прерываемое треском, грохотом разбитой бутылки, незаметно упавшей с кофейного столика прямо перед креслом. Парень дрогнул, вжал голову в плечи. Правильно сделал. Нож по рукоятку входит в стенку над макушкой, рассекая скальп. Кровь медленн

о окрашивает лоб в тёмную, почти чёрную кровь, а затем и всё лицо, шею. Страх сковал юношу, но он и не пискнул – рот тоже парализован.
– Да ну нахер! – Взорвался мужчина, подскакивая с кресла.
Его резкий прыжок, вызвал диссонанс у мальчишки. Хотелось умереть до того, как он подойдёт… Одной рукой Босс грубо хватается за подбородок информатора.
– Ты думаешь, я настолько тупой?! – Лицо человека скрывала тень. Несло табаком.
– Н-нет, сэр-
– Ты думаешь я сам не понимаю, что она наступает мне на пятки? Пытается выследить? Пытается сорвать мой бизнес? Ты в самом деле держишь меня за тупого, да?!
– Я-я просто…
– Да нихуя не просто! Я не просил открывать свой ебучий рот! – Чуть ли не плевался мужчина в леопардовом пиджаке.
Парнишка не ответил, и правильно сделал. Чудом не зарыдал, хоть и ком в горле давно не позволял вздохнуть в полную грудь. Следующий крик бы заставил его молить о пощаде, бросаться в ноги, целовать кожаные туфли. Это бы стало последней каплей для Босса… Провожаемый молчанием, он тяжело вздыхает, отпускает подбородок мальчишка и садится на кофейный столик лицом к гостю. Внушительно наклонился вперёд, но глаза пронзительно поднял на подопечного.
– Значит так, – он скрестил пальцы, – следи за точным её местоположением. Когда останется одна, подальше, от ОБН, позвони на эту улитку.
Из-за пиджака он достаёт белобрысую улитку в строгом костюме. Отдал не сразу.
– Позвонишь, назовёшь своё местоположение, и больше ничего, понял?
– Понял.
– Повтори, – единственный глаз прищурился.
– Позвонить на улитку, назвать своё местоположение, больше ничего.
Босс навесом бросил подопечному улитку и не проверяя, достигла ли цели, со вздохом поднялся.
– Жалко отпускать для этого генерала, но ныне мало кто решался так отважно ринуться против нас. Как мотылёк в костёр. За один день она успела побывать на месте убийства, свататься с ОБН и схватить моего десятника.
– Эм, сэр, – робко встрял парень, – а откуда вы знаете, была ли она в том химическом хранилище?
– Я уже видел её сегодня.

Допрос ничего дельного не дал. Пол Галтьер в действительности оказался крепким орешком, расколоть которого не удалось даже под гнётом пылкого электричества, разносимого по нервной системе. Спас босса, но сам отправиться на нары.
«Уже вечереет, – тяжело вздыхая, заметила киборг. – Так ничего и не добились. Единственное, что остаётся – ждать экспертизы по улитке».
«Они слишком медленно работают! – Негодует вторая. – Твари!»
«Ну чего ты? Не так-то просто найти того, о ком ничего не знаешь. К нему пока не идёт ни одной ниточки».
«Быстрее будет каждый дом обыскать! Твою мать!»
Смеркается, холодает. Плечи отягощают. По пути розововолосая решает перекусить плиткой молочного шоколада, что уплетается буквально за пару укусов. Продолжим расследование завтра.
Звенящая цепь извивается вокруг шеи. Обвилась, сдавила горло, потянуло вверх. Джинкс пытается сделать хоть что-то, но силы мгновенно покинули её. Её тело вздымается в воздух, дугой летит по воздуху и со всего размаху развивается черепицу крыши. Цепь так и не слетела с шеи, опутывая вытягивающими жизнь оковами. Вслед за звоном цепей возникла фигура в строгом пиджаке и светлыми волосами. Множество цепей сходилось у него на пальцах.
– Не стоило злить нашего Босса, – холодно замечает юноша.
– Пха… – Сквозь стон и цепи на шее смеётся девушка. – Да тебе на вид лет пятнадцать…
Сохраняя хладнокровие, парень игнорирует непонятную вонь в свою сторону и достаёт знакомую улитку в леопардовом пиджаке. Дурёха оскалилась.
– Босс, – начал парень, – кончать с ней прямо здесь?
– Да.
– Чёртова кайросэки..!
Джинкс напряглась. Это действительно очень, очень скверная ситуация! Парень силён, даже очень. Ему не доставит проблем убить её в нынешнем положении. Не пошевелить пальцем – чистый морской камень воздействует на неё уже достаточно д

олго. Сердце забилось быстрее, в ушах забил пульс. Поведение мелкой вызвало на физиономии убийцы краткую усмешку. Он садится на колени, до локтя дочерна покрывает свободную руку волей вооружения. Первый удар. Звенит в ушах, глаза закатываются на орбиты. Тысяча звёзд мечутся из угла в угол. Хлынула чёрная, как смола, кровь. Второй удар. Сотрясение приносит с собой безобразную тошноту, открыть глаза становится всё тяжелее. Третий удар выбивает киборга из сознания. Следующие удары, были они или нет, она уже не помнит.
Громкий хлопок. Голову блондина навылет пробивает тяжёлая пуля. Не дожидаясь и секунды, он обмякает и падает лбом вниз, после и вовсе скатываясь тяжёлым мешком вниз, до самой земли.
– Тц, Джинкс! – Раздаётся вдалеке знакомый голос. – Джи-и-инкс!
Киборг открыла глаза, но ни на что не обращала внимания. В ушах до сих пор звенело. Отвратительный писк накрыл собой вечерний шум города, всполошившихся от выстрела граждан, визжащих от трупа, что свалился ниоткуда.
Перед глазами мелькает знакомая щетина, кудрявая чёлка. Блеск его очков точно знаком, но мозг не распознаёт в нём друга. Не распознаёт ничего. Организму плевать, что её трясут, бьют пощёчины. Из носа так и тянется струя чёрной крови.
– Джинкс!
Последняя пощёчина заставляет девушку широко распахнуть глаза, в рывке сесть и мощно, будто от первой сигареты, откашляться собственной кровью. На глазах накатились слёзы. Это не больно – киборг не чувствует боли, но перспектива скорой кончины бьёт не в бровь, а в глаз. Сегодня она могла не вернуться к своей команде.
– Элиот, – хрипло, жалко стонет она.
– Ничего, этой твари больше нет, – успокоил мужчина, крепко обняв свою драгоценную подругу. – Извини, я прострелил ему башку… Извини.
Стрелок знал, что бледнолицая подруга против убийств. Знал, что ей будет тяжело справиться с этим фактом, но… Джинкс только сжала на его спине свои пальцы, стягивая зелёную куртку. Она не плакала, только беззвучно бормотала одно и то же.
– Что такое? – Шатен наклонился к ней, прильнул ухом к губам.
– Эта тварь… Эта… Тварь… – сквозь стиснутые зубы зарычала девочка. – Мы обязаны его найти.
Похоже, убийство нисколько не волновало дурочка в данный момент. Мозги вышибли тому, кто посмел так унизить, изобразить её. Лицо всё чёрное от крови, поэтому Элиот утирает влажную моську платком.
– Обязаны. И я с этим помогу, – шёпотом заверил мужчина.
– Вон та улитка… С помощью неё он связался с Боссом, – кровавыми соплями она сморкалась в платок, пока товарищ уже поднимал средство связи. – Мы должны его достать, Элиот.
– Знаю, обязательно достанем, Джинкс.
Шатен начинает звонок. Брови сомкнулись в гневе, абсолютной уверенности и неопровержимом бесстрашии. Ему было все равно, кто сидит на том проводе, его силы, амбиции, его связи. Решать надо было сегодня. Сейчас.
Пулюм-пулюм. Пулюм-пулюм. Улитка звенит, очкастый глубоко вздыхает. Возьмёт ли человек, что чуть не убил его лучшую подругу, пусть и не своими руками, трубку?
Тык.
– Сделал? – Томно задаёт простой вопрос неизвестный мужчина.
– Хуй те в рыло, – дерзко, без лишних манер, отзывается Элиот. – Ты. Сюда. Быстро. Всех твоих пешек ты размотаем быстрее, чем ты моргнёшь, так что тащи свою жопу сюда. Понятно изъясняюсь? Твоему человеку, кста, я башку насквозь пробил. Небось, захочешь мне отомстить? Давай, я тут, стою жду тебя!
Тяжёлый воздух, издаваемый улиткой, выражал не только беспокойство. Такой же гнев, такую же ярость. Бизнес, на котором он удобно уселся, трещал по швам из-за одной только самодовольной девчонки. Немного погодя, мужчина отвечает.
– Понятно. Вы пожалеете, что вообще приплыли сюда.
Конец связи.
Киборг поднялась, отряхнулась. Потёрла шею, не из боли – с целью выявить повреждения. К счастью, пробить бомбсидиум златовласке не удалось, но вот конечности до сих пор слушаются через раз из-за серьёзного воздействия на мозг.
Тихо. Никого нет. Так проходит минута, прежде чем бе

ззвучно появляется знакомый революционерке полицейский: фуражка, сигарета, повязка на глазу. Тем временем, молодой информатор увидел в кабинете своего Босса бесформенную жижу.
– Прежде чем я вас убью, – покручивая скромное танто на кончике пальца, холодно протягивает мужчина, – объясните, зачем вы это делаете. Мне это ничего не даст. Из чистого любопытства.
– Тебе проще или более развёрнуто? – Осклабился стрелок.
Мужчина только сузил глаза. Рогатая тем временем с шипением достала свой о вадзомоно.
– Это ты! Ты тот полицейский, которого я видела сегодня утром! – Воздух вокруг девочки с треском электризуется. – Ты уж ответь, зачем ТЫ это делаешь?!
– Бизнес, – тот развёл руками. – Лёгкие деньги. Ничего личного, ничего большего. Хобби такое – владеть наркокартелем. В основном я, правда, помогаю людям. Приходиться. Алиби такое, неплохое.
– Цирк, – кратко активирует своё поле кудрявый. – Извини уж, но сегодня для тебя конец.
Белый полупрозрачный купол накрыл внушительную зону, кажется, весь квартал.
– Ну чего вы такие скучные? – Тот в ответ возвысил руки к ночному, усеянному тысячей звёзд небу. – Вы захотели поохотиться на меня, увидели прекрасную возможность, увидели звёзды. Но перепутали их с отражением на водной глади пруда. Прощения за такую ошибку не будет. Никто, повторяю НИКТО, – взорвался он, – не смеет меня так унижать!
Почти не совершая никаких заметных движений, в глаз стрелка вылетает крошечный нож. Скрыться из-под траектории шатен не успел, но подставил ладонь.
– Аргх! – Кратко взвыл он.
Элиот сражу пропал из виду благодаря своему фрукту и, судя логике, начал отдаляться. Стрелку в ближнем бою не место.
– Интересная сила, – с надменной улыбкой заметил наркобарон. – Ну, ладно. Подерусь с тобой, девочка.
Он выставил руки в стороны. Сразу из двух хлынула бежевая жижа, в тот же момент обратившаяся точно такими же, как под копирку, злодеями, только в леопардовых пиджаках.
– Нас трое, а вас двое! – Ехидно заметила троица хором. – Именно так я могу быть в нескольких местах одновременно! Прекрасное алиби и укрытие, а так же идеальные союзники!
Стальной бейсбольной битой первый бьёт по рукояти ножа второго, на невероятной скорости запуляя его в девушку. От такого фокуса она вывернулась не сразу, задело волосы, но в шаге обнаружила летящую в лицо биту. Гнев. Переполняющий гнев. Бледнолицая оскалилась, загорелась, вспыхнула, как вспыхивает хворост. Прогремел гром. В гибридной форме увернуться у неё получилось, но даже там её поджидал третий. Его атаку пришлось парировать уже мечом. Второй, главный, что выделялся фуражкой, уже поджидал сзади. Джинкс не могла расслабиться ни на секунды: парирует, уворачивается, ни секунды простоя.
– А твои молнии реально бесят! – С адской ухмылкой кричит Босс.
– Элиот! – Вскрикивает зоанщица.
И пропадает из виду. Совсем. Уши не тревожит треск молнии, глаза не слепит яркие ветки электричества. Зато воля наблюдения кричит! Клон не успевает увернуться, рассыпается в жижу. Главный сразу же ставит его вновь, не желая оставаться без бойцов.
– Тц! У того парня фрукт куда хуже!
«Выстрел в голову!» – Чувствует он, присаживается, стараясь миновать пулю, но ни с того ни с сего теряет равновесие и натыкается как раз лбом на пулю. Туда стрелок и метил.
Полицейский с фуражкой превращается в жижу, и уже его клон выливает бежевую лужу, из которой и поднимается ещё один! Реакции революционеров не последовало.
«Ясно. Он имеет общее сознание на всех троих. Он может выбирать, какое тело будет главным, – логично догадалась девушка. – Значит… Стоит убить всех троих разом!»
– Элиот!
– Понял!
Они оба появились в поле зрения. Это заставило барона занервничать. Даже так, он ринулся вперёд в попытке атаковать.
– «Тройной хоумран!»
– «Иай Райдзю: Сгустившиеся тучи!»
– «Гиперестезия!»
В этот момент мужчина по

чувствовал превосходящий любые рамки дискомфорт от собственной одежды, свет, что шёл в глаза, слепил, от остальных звуков он чуть не оглох. Джинкс одномоментно оказалась за спиной противника, совершая удар сразу четырьмя руками. Попала по двоим. По третьему выстрелил Элиот, чётко в висок, мгновенно кончая его. Мёртв, так ничего и не сделав.
– Мне что-то… – робко реагирует девочка, гаснув, как свеча, – не по себе, как легко он умер. Прям… Уф. Это точно всё?
– Мне кажется да, – пожал плечами кудрявый. – Это страшная, сила, серьёзно. Просто наш дуэт никто не переплюнет!
– Хе-хе, ага! – Девочка посмотрела на свои руки. Они спокойны, не трясутся, как раньше.
– Ты в порядке? – Наклоняясь к подруге, чутко спрашивает парень. – Он ведь… Мёртв.
– А? Д-да, всё хорошо… Он был чрезвычайным мудаком. Иначе мы бы его не установили, не заковав в кайросэки. Он бы всё делился и делился. Грустно, конечно, что так вышло… – Киборг поникла. – Либо он, либо мы. Я почувствовала его удары. Он был чудовищно силён, настигал меня почти везде. Не известно, кто устал бы быстрее.
– Мы поступили не очень хорошо по меркам острова, – добавил товарищ. – Но меня это не сильно волнует. Мы и не обязаны.
– Да… Да, ты прав. Главное, что город станет лучше…
Джинкс захихикала спустя недолгое молчание. Всплыла улыбка, пусть и необычайно грустная.
– Не пойду в ОБН говорить об этом. Сами поймут… А то вдруг ещё повяжут…
– Да, ну его нахуй, пхе, – он утёр нос. – Ладно, пошли. Избили тебя нещадно, Чикита подправит.
Грустно осознавать, что я так сильно поспешил под конец, но я устал от Стимхолла! В городе стало чище и бла-бла!

Дкнс фрукт 1

«Молния поражает одного, а пугает многих».

Всё ещё мало. Пальцы искрятся так, как надо, ноги перебирают не так быстро, рука машет не так скоротечно, от мощи грома одно лишь название. Чем дальше идёт девочка, тем сложнее враги, но разница не чувствуется… Сколько бы тренировок не прошло, так чувство, будто прогресс замер на месте. Хочется быть сильнее. Такой сильной, как капитан, которая не испытывает трудности ни с одним врагом и всегда сохраняет харизматичный оскал. Да, Руджу хоть и двоякая личность, присутствие которой иногда не предвещает ничего хорошего, но её силу отрицать бесполезно и попросту глупо. По-настоящему хаотично-нейтральный персонаж. Надо стать сильнее, чтобы соответствовать требованиям капитана. Необходимо доказать, что не зря столько сил вложено в эту малютку.

Жителей города всё утро сопровождает симфония раскатов грома, рвущихся сквозь воздух. Его шума недостаточно, чтобы поставить против себя мирный народ: будто далеко за морем бушует гроза, и лишь отголоски небесного гнева доходят до них. Это была Джинкс, которая старалась превзойти саму себя, обуздать свою же стихию. Тяжёлая одышка, ладони на коленях – усталость.
– Да нет же, нет, ты делаёшь всё неправильно, – расслабленно отлёживаясь на прогретом солнцем камне, комментирует настоящий стрелок. Его навыки неоспоримы, ведь оттачивались годами.
– Да? – Не глядя на товарища, она садится рядом и принимается уплетать шоколад – восстановить силы. – И в чём же ошибка.
– Ты обрела на агонию целое семейство бедных пеньков, просто метая молнию в их стороны, – жалобно надавил он, но после улыбка вернулась. – У кого-то нет бочка, у кого-то башки, кому-то ты оттяпала ножки. Чтоб не мучались, надо прямо в центр, сердечко, а для этого надо прицелиться.
– Да блин, он стоит за сотню метров! – Возмущается девочка, явно раздосадованная своими навыками.
Кудрявый поднимается с места, взводит курок и делает три выстрела на те же самые сто метров. Три пенька остались без сердца – крупный калибр дал о себе знать. В этот момент Джинкс подчеркнула для себя стойку товарища, плавность его движений: «Ты должна следить за своим телом, за противником, за положением руки, – он убрал револьвер в кобуру».
– Ты лучше стреляешь!
– А у тебя молнии наводятся! – Тот поднял руки, продолжая шуточный спор. – И даже так мажешь. Ты просто зацепилась взглядом за цель и метаешь примерно в ту сторону. Зачем тебе этот замах? Выстави руку, дыши ровно, замри. Тебе это легче сделать, чем мне, ты же киборг.
Девушка тяжело вздохнула. Сладкий молочный шоколад таял во рту, напоминая о том, что не всё в этой жизни так тяжело. Юбку отряхнули, пальцы вытерли, можно продолжать! Розововолосая расставила ноги, выставила вперёд, к цели, свою правую руку. Преимущество киборга над обычным человеком в стрельбе – не содрогается рука, при дыхании не поднимается грудная клетка. Несомненно, опытный стрелок и так лишён этих мелких подводных камней, но подобным образом Джинкс перескакивает через годы самоконтроля и тренировок. Левая ладонь упреждающе подхватила локоть. Всё тело замерло, и подобно корабельной пушке плавно глаза плавно настроились на свою цель. Медленно ползущей змейкой электрический заряд пошёл с плеча, скрутился в центре ладони. Раскат грома заставил дрожать близлежащие деревья. Пенёк вновь остался без бочка. Будь это настоящий противник, то корчился бы от боли. Тут два варианта: убить одним точным залпом прямо в сердце, проявив милосердие, либо сбавить мощность, оставляя простую возможность нанести урон на расстоянии. Второй вариант используется киборгом всегда, ведь на убийство она пойти не готова, но если ситуация того потребует, оковы придётся отбросить. Интересно, стоит ли держать клятву о пацифизме..? Она была нарушена много раз, около десятка. К чему такое высокомерие? Разве не легче всадить клинок в сердце, испепелить заживо, нежели ковырять его мелкими засечками и нежно прогревать, будто укрывая одеялом? Подобные мысли посещали юную девочку не раз и не два… Даже слишко

м часто. Но подобное желание надо сразу отринуть: битва идёт за людей, и кто последует за тобой, если ты в прах стираешь своих врагов? Они будут сами тебя боятся, и только страх будет вести их. Никакого взаимопонимания. Так нельзя.
Одной только правильной стойки недостаточно. Ты выпускаешь не пулю, направляемую твоими руками, а молнию, подвластной собственной воле. Без лишних объяснений своего опытного товарища учла этот момент, не выходя из стойки. Последний, в свою очередь, заметил концентрацию своей подруги и гордо улыбнулся. Приятно, когда тупоголовая дурочка наконец-то включает голову – вместо бесполезного повторения одного и того же лучше проанализировать свою технику и внести изменения. Научишься неправильно, потом переучиваться гораздо сложнее.
Рука заискрилась в похожем порядке: подобно пушке из будущего она наполняется электрическим зарядом, а после выстреливает. До цели лишь незаметная доля секунды, но даже сейчас нельзя терять контроль над зарядом. Чётко проецируя направление у себя в голове, молния за мгновение ока пробивает цель насквозь. Точно в центр! Ура! По-детски радостно девочка смотрит на друга, желая лицезреть его реакцию. Тот не дурак, решил поддержать, глухими хлопками в перчатках аплодируя подруге: «Вот так! Хорошо прицелилась, направила молнию, вот и попала. Я, конечно, так не умею, но примерно понимаю, как это ощущается».
Дурёха счастливо улыбнулась, будто виляя хвостиком.
– Хм, – продолжил парень, – а ты можешь призвать молнию с неба? Знаешь, такая, «сейчас ты умрёшь!» и сверху молния сверху прилетает.
– Я… Не знаю, – задумалась зоанщица. – Мне кажется это пока слишком мощно для меня. Руджу так делала, но это небо и земля – нас сравнивать.
– Понимаю. Ну, у нас и тренировка в другое русло идёт, так что чего силы тратить, потом попробуешь. А щас тебе надо наводиться и стрелять ещё быстрее. И не забывай, что твои цели будут двигаться! – Тот, активно жестикулируя, сблизился с киборгиней и закинул той руку на дальнее плечо.
– А мне не легче сблизиться с врагом, чтобы легче попадать? Да и вообще я могу перейти в ближний бой, – вроде бы, грамотно рассудила божественный зверь. С её-то скоростью вести дальний бой будет попросту глупо.
– Корабль против корабля, в море, посреди ничего. У кого преимущество? – Сходу спрашивает фруктовик, желая объяснить свою точку зрения на конкретном примере.
Глупо было ожидать от Джинкс быстрого ответа. Она задумалась, наивно приложив пальчик к губам.
«Блин, а какие причины могут быть…»
«Сама без понятия, – что-то, а обе личности делят один и тот же мозг».
– У кого корабль больше..? – Глупо улыбаясь, в коем-то веке, буквально спустя целую минуту отвечает дурёха.
Кудрявый терпеливо ждал – подсказки бы вряд ли бы научили мечницу уму разуму… Да будто и без них научилось. Сохраняя дружелюбную улыбку, парень глубоко вздохнул, явно разочарованный умственными способностями инженера. Ну тут же по контексту понятно!
– Ты же не пойдёшь с кораблём в ближний бой, да? – Подтолкнул Элиот.
– А-а-а! Поняла! Ясное дело не пойду, корабли же плавают, – героиня сложила руки на поясе. Явно горда собой.
– Говно плавает, а корабли ходят, – отшутился циркач. – Я про то, что с расстояния можно обстрелять чужой корабль. А молния гораздо дальше выстрела ядра, согласись?
– Теперь точно поняла, – щёки покрылись румянцем. Чуть-чуть стыдно.
– Да и ты наверняка помнишь масштаб собственных сражений. Дальний бой может быть частью всего сражения, например, когда противник отступил. Гнаться конечно хорошо, особенно с такой скоростью, но твоя молния то явно быстрее будет… Хотя, вдруг потом что-нибудь изменится. Возможности твоего фрукта мы увидим только позже. Авось будешь возникать из ниоткуда, как Руджу, – на спокойную душу рассуждал Мираж. – Тебе повезло, что с тобой самый крутой фруктовик всех времён и народов! Так уж и быть, помогу с тренировкой.
Слова друга подбодрили малышечку, мотивируя двигаться дальше! Она кратко

кивнула, улыбаясь.
– Начинается настоящий ЦИРК! – Отойдя на пару шагов голосит стрелок, подобно верующему, разведя руки в стороны.
Возник полупрозрачный купол с нешуточным радиусом в сотню метров. Центром его был Элиот Уитт собственной персоной, который по-королевски улёгся на камне. Что-что, а используя фрукт, он ощущал себя настоящим императором, кукловодом, что водит всех остальных за нос. Собственный мирок, где он повелевает чужими чувствами. Непредвиденный характер юноши делает фрукт ещё более бредовым. Джинкс, будучи не особо смышлёной, ненавидит драться с Элиотом. Да, прямо перед атакой она чувствует настоящую опасность с помощью воли, но вот каждый миг до этого вводит в ступор.
– Начнём с простого – просто стреляй в мордашки меня любимого. Смотри только меня с ними не перепутай, – кудрявый внушает подруге видения, как орёл, уставившись на неё.
Чуть ли не на самой границе купола возникли мельтешащие клоны, так весело прыгающие то влево, то вправо. Дразнить подругу и устраивать лютый расколбас той, кто попал в точку только один раз будет не очень честно, поэтому болванки ограничились простым в одну сторону, редко меняли направление. Ожидаемо, целилась дурашка долго. Устаревший механизм наведения погоды не делал, приходилось малясь напрягать зрение. Впрочем, только система наведения и позволяла хотя бы грамотно наводиться на клонов. В противном случае девочка зря бы щурила глазки. Раз выстрел, два, три. Кому-то оторвало ногу, кому-то руку. Когда же целью была грудь, точно в сердце, задача усложнилась: дурачки забегали быстрее, запрыгали, стали чаще менять направление. Как же хорошо, что помимо навыков прицеливания Джинкс, в первую очередь, надо представлять и корректировать траекторию выпускаемой молнии, как бы мысленно вести её. Легче, когда враг несёт что-то металлическое. Сложнее – когда твоя цель это плод твоего воображения, воздух, целое ничто! Мы говорим только об удачных выстрелах, но про промахов ни счесть! Да уж, стрельба явно не стезя молодой мечницы… Но это не значит, что её можно забрасывать. Профилактика, которая обязательно пригодится в будущем, и наверняка это повернёт ход сражения.
Выдохлась. Ни пота, ни тяжелой одышки не видать, но сразу видно – потух запал в теле. Дело поправимое, можно закинуться шоколадом, но тренировка ненавистного аспекта, идущая несколько часов, должна рано или поздно закончиться. Пусть этот момент настанет сейчас! За собой прибрались, пеньки в кучку накидали кому-нибудь на дрова для паровой машины, можно и отдохнуть на подлодке!

Конец дкнс фрукт 1. 1526 слов.

Начало дкнс фрукт 2

Зверь скребётся изнутри, хочет выйти наружу. С каждым днём Джинкс понимает, что мифический зоан божественного существа это не набор способностей, это… Власть, могущество. Пусть и незаметно, но его прихоти пробираются наружу, сквозь малейшие щели в броне. Тело зуд осыпает, если этим прихотям не соответствовать. Без малейшей на то причины хочется рвать и метать. Слава богу, наш юный киборг контролирует положение и выпускает пар посредством регулярных тренировок и сражений, заставляет сердце биться быстрее, доказывает свою силу не на словах. Но зверь мелкий, пока только растёт, и не может состязаться с монстрами этого мира. До этого надо ещё дожить.
К кому, как не мастеру иллюзий, кукловодом чужих чувств и без того обаятельному мужчине обращаться за подобного рода помощью? Вместо того, чтобы лично сойтись с подругой в спарринге, тот способен поставить любого противника, которого только представит. Построит любое поле для тренировок, создаст любые условия… И что, что это только иллюзия? Контроль над чувствами внушает это за истину, и только обладатели воли наблюдения, и то не всегда, способны разгадать в чём секрет.
– Джинкс, – потирая переносицу, скептично протягивает Элиот, – скажи честно, я тебе нужен только ради фрукта?
– Ч-что? Нет конечно же! – Она подаётся вперёд, но замечает, что собеседник еле сдерживает смех. Она немного краснеет от того, что восприняла такой вопрос всерьёз. – Так поможешь?
– Ха-ха, нравится смотреть на эту глупую мордашку, – тот поднялся с кровати, медленно двинулся к шкафу. Отворив его, берёт свою любимую зелёную куртку, несмываемый запах которой это явно не дешёвые духи восточного аромата. Все эти секунды он хранил молчание. – А кем я буду, если не помогу? И что будешь делать ты? Ясное дело помогу.
– Хе-хе, я в тебе не сомневалась! – Тем не менее, стрелок получил стальной щелбан в лоб за такие шутки.
Двигаясь бок о бок по коридору, Элиот всё-таки додумывается спросить, что его ждёт: либо это нечто гениальное, что требует богатой фантазии, либо нечто простое, из-за чего можно просто лежать на камушке да загорать: «Чем на этот раз хочешь заняться? – Беззаботно улыбаясь, спрашивает он».
По мнению мечницы, задавать этот вопрос стоило либо с самого начала, либо уже снаружи… Но не ответить будет грубо.
– Буду развивать скорость, что же ещё?! – Гордо, самодовольно рвет глотку на весь коридор, будто собеседник не находится на расстоянии вытянутой руки.
– Ну да, это половина потенциала твоего фрукта. Удивлюсь, когда ты придумаешь что-нибудь то, о чём я не догадаюсь.
– Это наезд?! – Прищурив глазки, она преграждает путь товарищу.
– Это… Факт, – на лбу выкатилась комично большая капля пота. – Я некоторое время думал о возможностях твоего фрукта, поэтому…
– Н-нет! Я сама догадаюсь, что к чему! – Она продолжила путь до люка на поверхность.
Облегчённо вздыхая, мужчина двинулся дальше. Ещё немного и он подумает, что подруга хочет пойти лёгким путём и избавиться от самого интересного – изучения собственного фрукта.

– И так, – опираясь на привычный себе валун, начинает революционер. Руки скрестились на груди, – как ты представляешь себе тренировку.
– Просто расставь клонов по всему радиусу купола, желательно подальше друг от друга, а я на скорость буду их резать, – по обе стороны от живота у девушки висело две пары ножен. Одна прямо-таки из будущего, а вторая сбежала из страны Вано, сияя благородным потёртым глянцем. Так же, как и ножны, клинки в корни отличались друг от друга: прежний клинок, гордо служивший с начала Гранд Лайна больше всего подходит под определение «катана-тесак», пока О Вадзомоно, приобретённое совсем недавно, источает дисциплину и манию к искусству опытных мастеров.
– Эх, братья мои братья, снова вы будете грушами для битья. М? Как давно ты используешь два меча? И они так… Не похожи, аж глаза режет, – честно критикует парень.
– С тех пор, как нашла второй, – дурочка пожала плечами. – Новый лучше