Мощный пинок в правое плечо заставил её покатиться кубарем, изнывая от испытываемой агонии, и ровно на одно мгновение Ви почувствовала это сладкое ничто, что забрало её боль. Но сразу после этого разум бросил дозорную обратно в суровую реальность, напоминая лишь об одном: ещё живая. И если при помощи фрукта можно было исцелить раны, то вот избавить от перенесенных ощущений, что продолжали разноситься по нервам, она не могла.
«Немыслимо. - даже в своем сознании хотелось плакать, а слезы боли, впервые за долгое время, уже во всю катились по щекам, - Как вообще...»
= Поднимайся. - эхом прозвучал голос мучителя.
- Не... не могу... - простонала Розз.
= Выбора нет. - пожал плечами инструктор, но глядя на жалкие попытки некогда стоической личности, добавил, - Разочарование. А я уже было в тебя поверил, Юстициар...
Слова задевали гордость. Единственное, что пока ещё оставалось неизраненным. И они резали глубже всего, вгрызаясь в самую душу Вильгельмы. Столько испытаний было пройдено, чтобы тебе указывали на твою никчемность! Да не бывать такому!
Руки. Четвереньки. Роняя слезы на пол и сжимая зубы, Вильгельма, скрючившись, медленно поднялась, формируя в левой руке, что пока не успела получить невероятной силы удар, короткий меч из собственной крови. Разрозненные остатки концентрации пытались собрать её намерение в одной точке, даже не в участке, в крохотной точке на острие клинка, которая бы оставила кровоточащую ранку на коже жестокого учителя... Взмах, хруст кристалла. Кусок стремится упасть на пол и ещё до столкновения с каменным полом, но почему-то звона Ви не слышит... Ведь она уже падает в забытье.
Сцена проигрывается в голове вновь и вновь: удар клинка - никаких результатов - боль, удар клинка - никаких результатов - боль. Бессмысленная петля увлекает сознание на целую вечность, пока её не вырывает из неё чувство, будто бы она всплывает на поверхность... И уже в реальности начинает жадно глотать воздух ртом.
Первое, что видят её глаза, так это сидящую над ней дозорную, молодую русую девушку лет девятнадцати, что оторопело смотрит на тяжело дышащую беспокойно снующую глазами по окружениям Вильгельму. В моменте до мозга доходит, что опасность теперь позади, и Розз роняет голову на подушку.
= К-коммандер, как вы? - обеспокоенно спросила та.
Взор не мог найти покоя, мозг ещё не успевал полностью воспринимать информацию от органов чувств, но, в течение десяти секунд Юстициару удалось прийти в себя. Помещение напоминало лазарет, - да, в общем, им и являлось: койки, запах спирта и марганцовки, белый цвет везде, халат на нависающей над ней барышне. Сама неожиданная пациентка лежала сейчас в одном нижнем белье, ощущая, как холод непонятной мази разносится по участкам тела.
- Живая... - молвила Ви спустя ещё несколько секунд, когда нашла силы разомкнуть губы. Тяжелый прерывистый вздох прервал её фразу, - Кажется живая.
= У Наставника очень... - девушка закусила нижнюю губу, -Особенный подход к обучению.
«Я, зараза, заметила».
= Но у вас нет ран, этой мази, которую он передал, оказалось достаточно, чтобы у вас даже следов не осталось. - поведала также она, - Точно всё в порядке?
Короткий кивок стал ответом, сил разговаривать особо не было, и та, улыбнувшись и сказав «поправляйтесь» покинула палату, оставляя Вильгельму в гордом одиночестве... На ближайшие десять секунд. Нарушителем, к удивлению Розз, стал сам Кишибэ.
= Йо. - поднял он руку в приветственном жесте, словно ничего не происходило, после чего подошёл и уселся на стуле рядом, - Как самочувствие, Вильгельма?
- Не добивать меня пришли? - выдавила из себя та, чувствуя скрежещущую и нераспознаваемую массу эмоций.
ONE PIECE RP ·
Мыс Гранд-лайн
= Хорошая шутка. - левый уголок губ подался чуть вверх. - Моя задача: научить тебя Воле Вооружения. И твоя удача, что у тебя есть такой славный дьявольский фрукт в распоряжении, поэтому я могу развязать себе руки и помочь тебе быстрее в освоении. - «учитель» посмотрел в сторону, затем снова на неё, - Свады не ждут, да?
«Это что, шутка такая? Какой-то неудачный розыгрыш? - непривычно для себя, прокручивала в голове Ви, - Подобное - тренировка?!»
= Вижу бурю. - кивнул инструктор, - Но я просто пользуюсь всеми ресурсами. Как я и сказал тогда, церемониться с тобой никто не будет. На Гранд Лайн нет места яслям.
- Да. Сэр. - всё, что смогла выдавить из себя Юстициар в ответ.
= С медитациями знакома? - решил уточнить собеседник, на что получил утвердительный кивок, - В свободное от тренировок время. Помни, что Воля Вооружения - это твой доспех. Он не вшит в кожу, он - не кожа. Он на и над ней. - на себе показывал Кишибэ, - Представляй его - это первый шаг. Ну а дальше как пойдет. - он залез в карман, достал оттуда флягу, отхлебнул и предложил коммандеру, но та медленно помотала головой, на что Наставник пожал плечами, - И в позе Лотоса сидеть не обязательно. - неспешно мужчина поднялся, - Завтра в двенадцать чтобы была в зале.
«Он точно меня прикончит так. - сетовала Розз, глядя в спину удаляющемуся мужчине, - Это просто безумие».
Тем не менее, несмотря на то, что недавно боль заставила её отключиться, а удары, наносимые инструктором, буквально испытывали её предел вдоль и поперек, тело отзывалось... Достаточно неплохо. И это поражало. Кажется, мазь, вкупе с силой фрукта, позволяла ей хотя бы физически справляться с задачей, пусть и не ментально.
Взгляд на часы в палате быстро сумел определить: она пролежала без сознания порядка пяти часов! Желудок, уже, кажется, пришедший в себя, заявил, что пора бы и что-нибудь закинуть в себя, а потому, единственно правильным решением виднелось одеться и отправиться в столовую, ведь от медсестры (или врача) не было указаний оставаться на постельном режиме. Да и сама Ви, произведя базовую пальпацию, убедилась, что, в общем-то, двигаться вполне можно и даже сравнительно безболезненно.
Короткий ужин, выкуренная сигарета, связь с подчиненными, выслушивание докладов и доведение до их сведения, что сейчас проходят важные учения, и ей следует пока побыть на базе.
Закончив сеанс созвона, Юстициар уселась на стуле в выделенной ей комнате, как гостю со званием, и закрыла глаза. Но не для того, чтобы подремать, а для того, чтобы сконцентрироваться на своих ощущениях. Мысленно она сначала прочувствовала то, что давалось проще всего: движение крови по венам и артериям, которое она без проблем контролировала и без лишнего сосредоточения. Шаг за шагом, сантиметр тела за сантиметром тела, Вильгельма пыталась уловить: может быть, этот доспех уже существует и, может быть, его надо просто как-то активировать? Но нет. Эти мелкие допущения как будто уводили её в сторону от правильного решения.
«Он объяснял как будто доходчиво и расплывчато одновременно. - вспоминала его слова коммандер, - Как же я должна представить то, чего нет?»
«Это что, шутка такая? Какой-то неудачный розыгрыш? - непривычно для себя, прокручивала в голове Ви, - Подобное - тренировка?!»
= Вижу бурю. - кивнул инструктор, - Но я просто пользуюсь всеми ресурсами. Как я и сказал тогда, церемониться с тобой никто не будет. На Гранд Лайн нет места яслям.
- Да. Сэр. - всё, что смогла выдавить из себя Юстициар в ответ.
= С медитациями знакома? - решил уточнить собеседник, на что получил утвердительный кивок, - В свободное от тренировок время. Помни, что Воля Вооружения - это твой доспех. Он не вшит в кожу, он - не кожа. Он на и над ней. - на себе показывал Кишибэ, - Представляй его - это первый шаг. Ну а дальше как пойдет. - он залез в карман, достал оттуда флягу, отхлебнул и предложил коммандеру, но та медленно помотала головой, на что Наставник пожал плечами, - И в позе Лотоса сидеть не обязательно. - неспешно мужчина поднялся, - Завтра в двенадцать чтобы была в зале.
«Он точно меня прикончит так. - сетовала Розз, глядя в спину удаляющемуся мужчине, - Это просто безумие».
Тем не менее, несмотря на то, что недавно боль заставила её отключиться, а удары, наносимые инструктором, буквально испытывали её предел вдоль и поперек, тело отзывалось... Достаточно неплохо. И это поражало. Кажется, мазь, вкупе с силой фрукта, позволяла ей хотя бы физически справляться с задачей, пусть и не ментально.
Взгляд на часы в палате быстро сумел определить: она пролежала без сознания порядка пяти часов! Желудок, уже, кажется, пришедший в себя, заявил, что пора бы и что-нибудь закинуть в себя, а потому, единственно правильным решением виднелось одеться и отправиться в столовую, ведь от медсестры (или врача) не было указаний оставаться на постельном режиме. Да и сама Ви, произведя базовую пальпацию, убедилась, что, в общем-то, двигаться вполне можно и даже сравнительно безболезненно.
Короткий ужин, выкуренная сигарета, связь с подчиненными, выслушивание докладов и доведение до их сведения, что сейчас проходят важные учения, и ей следует пока побыть на базе.
Закончив сеанс созвона, Юстициар уселась на стуле в выделенной ей комнате, как гостю со званием, и закрыла глаза. Но не для того, чтобы подремать, а для того, чтобы сконцентрироваться на своих ощущениях. Мысленно она сначала прочувствовала то, что давалось проще всего: движение крови по венам и артериям, которое она без проблем контролировала и без лишнего сосредоточения. Шаг за шагом, сантиметр тела за сантиметром тела, Вильгельма пыталась уловить: может быть, этот доспех уже существует и, может быть, его надо просто как-то активировать? Но нет. Эти мелкие допущения как будто уводили её в сторону от правильного решения.
«Он объяснял как будто доходчиво и расплывчато одновременно. - вспоминала его слова коммандер, - Как же я должна представить то, чего нет?»
Час. Час бесполезного сосредоточения улетел натурально в трубу, не принося никаких результатов, а вкупе с тем избиением в тренировочном зале ощущения становились весьма мрачноватыми, но Ви стоически прогнала их прочь: в конце концов, это сила для избранных, и ей не владеет каждый второй, а значит для этого нужно нечто большее, чем просто постараться. И с одной стороны она была готова приложить силы, но сейчас внутренне чувство говорило, будто она стоит на перепутье, где дороги не существует: Розз должна проложить её сама и по всем правилам.
Небольшая тренировка перед сном, состоящая как из базовых физических упражнений, так и из фехтовальных маневров, немного времени в местных архивах, дабы оценить ситуацию на данный момент, а также поиск литературы, которая могла бы помочь в данном вопросе... Которой закономерно не нашлось. Почему же никто не написал об этом книг? Несправедливо! Тем не менее, ещё одной попыткой поиска информации, стал запрос сведений о загадочном Кишибэ, однако и здесь её ожидал провал. Поспрашивав из чистейшего любопытства у коллег с базы, кто он, и откуда взялся, никто не мог толком ничего ответить, кроме одного.
= Он подготавливает избранных бойцов, но никто не знает как. Может вы нам расскажете, коммандер Розз? - слышалось буквально от каждого, у кого интересовалась Ви.
«Человек-загадка и, в то же время, человек-легенда. - отмечала про себя она, - До чего же... Странно получается».
Так и прошёл этот день, скоро сменившись ночью, четверть из которой Вильгельма не могла уснуть, стараясь отыскать дедукционным методом ответы на свои вопросы, а также вновь попробовав нащупать или создать этот самый духовный доспех. Ей предстояло немало работы...
Следующий день наступил весьма плавно. Утром дозорная смогла подняться достаточно легко, после чего уделила время уходу за оружием, докладам от подчиненных, завтраку, новой попытке медитации и размышлениям о том, как же, всё же, ей заставить свою Волю принять эту мистическую форму... А потом пришло время для новой тренировки. В этот раз коммандер даже не взяла саблю, предполагая, что ей вряд ли удастся достигнуть цели.
Кишибэ стоял уже в центре зала, терпеливо ожидая подопечную и задумчиво глядя в потолок, увлеченный, видимо, своими мыслями. Когда Розз подошла до расстояния разговора, то услышала, что Наставник... спит, негромко сопя, словно ему было достаточно одного коротенького вдоха, чтобы минуту не дышать в таком состоянии.
«Чувствуется легкое неуважение, будто бы... Хотя с его-то возможностями возиться со мной, вероятно, дело не особо интересное».
- Товарищ инструктор. - не очень громко окликнула его Ви, но тот не откликался, - Товарищ инструктор. - тяжелый вздох сорвался с уст, - Товарищ инструктор!
= Да не сплю я. - явно врал тот, потирая глаза и демонстративно не подавая виду, - Условия те же. Минута. Пробуй.
Реплика фамильной сабли Вильгельмы появилась у неё в руках, сформированная из кристаллизованной крови, после чего фехтовальщица заняла стойку и приготовилась атаковать. Снова она обратилась к своему нутру, снова попыталась сконцентрироваться на точке лезвия, но в этот раз это было не обычная «попытка»: в голове Розз воображала, как едва-видимый силуэт окружает её тело, плавно исходя из каждой точки и покрывая кожу тонкой-тонкой прослойкой...
= Сорок секунд, Вильгельма.
Голос нарушал концентрацию, и Юстициар изо всех сил старалась её не отпускать, формируя перед глазами то же, что ей удалось выстроить за ту треть минуты. Результат, конечно, оставлял желать лучшего.
= Двадцать секунд.
Небольшая тренировка перед сном, состоящая как из базовых физических упражнений, так и из фехтовальных маневров, немного времени в местных архивах, дабы оценить ситуацию на данный момент, а также поиск литературы, которая могла бы помочь в данном вопросе... Которой закономерно не нашлось. Почему же никто не написал об этом книг? Несправедливо! Тем не менее, ещё одной попыткой поиска информации, стал запрос сведений о загадочном Кишибэ, однако и здесь её ожидал провал. Поспрашивав из чистейшего любопытства у коллег с базы, кто он, и откуда взялся, никто не мог толком ничего ответить, кроме одного.
= Он подготавливает избранных бойцов, но никто не знает как. Может вы нам расскажете, коммандер Розз? - слышалось буквально от каждого, у кого интересовалась Ви.
«Человек-загадка и, в то же время, человек-легенда. - отмечала про себя она, - До чего же... Странно получается».
Так и прошёл этот день, скоро сменившись ночью, четверть из которой Вильгельма не могла уснуть, стараясь отыскать дедукционным методом ответы на свои вопросы, а также вновь попробовав нащупать или создать этот самый духовный доспех. Ей предстояло немало работы...
Следующий день наступил весьма плавно. Утром дозорная смогла подняться достаточно легко, после чего уделила время уходу за оружием, докладам от подчиненных, завтраку, новой попытке медитации и размышлениям о том, как же, всё же, ей заставить свою Волю принять эту мистическую форму... А потом пришло время для новой тренировки. В этот раз коммандер даже не взяла саблю, предполагая, что ей вряд ли удастся достигнуть цели.
Кишибэ стоял уже в центре зала, терпеливо ожидая подопечную и задумчиво глядя в потолок, увлеченный, видимо, своими мыслями. Когда Розз подошла до расстояния разговора, то услышала, что Наставник... спит, негромко сопя, словно ему было достаточно одного коротенького вдоха, чтобы минуту не дышать в таком состоянии.
«Чувствуется легкое неуважение, будто бы... Хотя с его-то возможностями возиться со мной, вероятно, дело не особо интересное».
- Товарищ инструктор. - не очень громко окликнула его Ви, но тот не откликался, - Товарищ инструктор. - тяжелый вздох сорвался с уст, - Товарищ инструктор!
= Да не сплю я. - явно врал тот, потирая глаза и демонстративно не подавая виду, - Условия те же. Минута. Пробуй.
Реплика фамильной сабли Вильгельмы появилась у неё в руках, сформированная из кристаллизованной крови, после чего фехтовальщица заняла стойку и приготовилась атаковать. Снова она обратилась к своему нутру, снова попыталась сконцентрироваться на точке лезвия, но в этот раз это было не обычная «попытка»: в голове Розз воображала, как едва-видимый силуэт окружает её тело, плавно исходя из каждой точки и покрывая кожу тонкой-тонкой прослойкой...
= Сорок секунд, Вильгельма.
Голос нарушал концентрацию, и Юстициар изо всех сил старалась её не отпускать, формируя перед глазами то же, что ей удалось выстроить за ту треть минуты. Результат, конечно, оставлял желать лучшего.
= Двадцать секунд.
Не решаясь наносить удар до последнего, Ви напрягла мышцы своего тела, чтобы хотя бы как-то симулировать покрытие его чем-то извне, ведь механизм действительно отдаленно напоминал искомую цель. Мысли её сосредотачивались всё сильнее, отыскивая способ перенести силу души на грань её плоти.
= Пять секунд.
Она где-то пропустила «десять». В душу закралось это омерзительное чувство, шепчущее как стая бесов, уверяющая в собственной бесполезности, вызывающее злобу, ненависть к себе. «Ты не сможешь», «он опять тебя изобьет», «бесполезная», «ни на что не годишься», - как клубок змей роились мысли, мешаясь, но отогнав их на одну последнюю секунду Розз взмахнула клинком, стараясь сохранить крупицу концентрации на самом кончике... И перенапряженные мышцы, быстро расслабившись, нанесли настолько жалкий удар, что, кажется, будь на нем пресловутая Воля, он бы ничем не навредил.
= Хуже, чем вчера... - покачал головой Кишибэ, сразу после чего его размытый образ нанес сразу два быстрых удара.
Первый, правой ступней, пришёлся на левую голень, с силой прокручивая в воздухе тело Ви до горизонтальной позиции, после чего второй, правым кулаком чуть левее левой лопатки, отправил её в бетонный пол с чудовищным импульсом, что раскатился по всему телу ещё одним импульсом ужасающей боли. Страх, возникший не так давно, утек прочь: бояться появления агонии уже не надо было, ведь она пришла и пришла наверняка. Зубы неприятно стукнулись друг о друга и о поверхность, но по сравнению с тем, как с ума сходили механорецепторы спины и торса, это были просто цветочки.
«Нет... Нет, я не сдамся... - храбрилась коммандер, - После двух таких...»
Тело, не закалённое подобной сильной болью, но пытающееся приспособиться, выпустило заряд адреналина, временно гасящий чудовищный поток, а потому Вильгельма с небольшой задержкой вскочила: сначала опираясь на все четыре конечности, потом уже на ноги, но не в силах разогнуться полностью. Быстрый, но неуклюжий взмах заставил клинок из крови снова хрустнуть и сломаться, а следом за этим в неё прилетел кулак, - ужасающе твердый, грубый, обжигающий пламенем кулак Наставника, - угодивший в правую часть таза и опрокинувший Розз на пол, вместе с тем заставив ей крутануться.
Жуткий крик боли вновь наполнил тренировочные залы, снова тяжесть, снова слезы... Он был беспощаден. Не жалел ни капли, стараясь воспитать бойца своим методом, который ему виделся наиболее подходящим.
Едва-едва удерживая себя в сознании, Юстициар попыталась встать на колено с той стороны, что не была чудовищно ушиблена, пока боль глушила её мысли жутким грохотом: адреналин уже не способен был заглушить его. Первая попытка не увенчалась успехом, вызывая ужасающую боль, от которой она была готова распрощаться с завтраком. Вторая попытка была близка, но Ви упала на выставленную руку, отчаянно пытаясь подняться. Наконец, третья, с толчком руки от пола, что позволило Розз хоть как-то выровнять себя относительно поверхности, после чего обломок кровавого клинка отправился в Кишибэ, содержащий в себе крупицу, незначительную крупицу всего её намерения. Ей даже на секунду показалось, что у неё получилось! Но всё пошло прахом. Еще до того, как острый кристалл достиг плоти инструктора, темнота опять поглотила её сознание, цепкими щупальцами обхватывая все органы чувств, и не отпуская ни на миг. Вильгельма чувствовала это неприятное, но очень знакомое дыхание, что привели сюда перегрузки: дыхание смерти. Слишком надолго оно зависло над ней. Слишком близко подобралось...
Резкий вдох. Та же палата. Та же медсестра. Та же мазь. Та же смертельная усталость. Снова опрос, тот же ответ.
- Ещё... жива... - секунду спустя, Вильгельма добавила, говоря на выдохе, - Будто... ненадолго.
= Пять секунд.
Она где-то пропустила «десять». В душу закралось это омерзительное чувство, шепчущее как стая бесов, уверяющая в собственной бесполезности, вызывающее злобу, ненависть к себе. «Ты не сможешь», «он опять тебя изобьет», «бесполезная», «ни на что не годишься», - как клубок змей роились мысли, мешаясь, но отогнав их на одну последнюю секунду Розз взмахнула клинком, стараясь сохранить крупицу концентрации на самом кончике... И перенапряженные мышцы, быстро расслабившись, нанесли настолько жалкий удар, что, кажется, будь на нем пресловутая Воля, он бы ничем не навредил.
= Хуже, чем вчера... - покачал головой Кишибэ, сразу после чего его размытый образ нанес сразу два быстрых удара.
Первый, правой ступней, пришёлся на левую голень, с силой прокручивая в воздухе тело Ви до горизонтальной позиции, после чего второй, правым кулаком чуть левее левой лопатки, отправил её в бетонный пол с чудовищным импульсом, что раскатился по всему телу ещё одним импульсом ужасающей боли. Страх, возникший не так давно, утек прочь: бояться появления агонии уже не надо было, ведь она пришла и пришла наверняка. Зубы неприятно стукнулись друг о друга и о поверхность, но по сравнению с тем, как с ума сходили механорецепторы спины и торса, это были просто цветочки.
«Нет... Нет, я не сдамся... - храбрилась коммандер, - После двух таких...»
Тело, не закалённое подобной сильной болью, но пытающееся приспособиться, выпустило заряд адреналина, временно гасящий чудовищный поток, а потому Вильгельма с небольшой задержкой вскочила: сначала опираясь на все четыре конечности, потом уже на ноги, но не в силах разогнуться полностью. Быстрый, но неуклюжий взмах заставил клинок из крови снова хрустнуть и сломаться, а следом за этим в неё прилетел кулак, - ужасающе твердый, грубый, обжигающий пламенем кулак Наставника, - угодивший в правую часть таза и опрокинувший Розз на пол, вместе с тем заставив ей крутануться.
Жуткий крик боли вновь наполнил тренировочные залы, снова тяжесть, снова слезы... Он был беспощаден. Не жалел ни капли, стараясь воспитать бойца своим методом, который ему виделся наиболее подходящим.
Едва-едва удерживая себя в сознании, Юстициар попыталась встать на колено с той стороны, что не была чудовищно ушиблена, пока боль глушила её мысли жутким грохотом: адреналин уже не способен был заглушить его. Первая попытка не увенчалась успехом, вызывая ужасающую боль, от которой она была готова распрощаться с завтраком. Вторая попытка была близка, но Ви упала на выставленную руку, отчаянно пытаясь подняться. Наконец, третья, с толчком руки от пола, что позволило Розз хоть как-то выровнять себя относительно поверхности, после чего обломок кровавого клинка отправился в Кишибэ, содержащий в себе крупицу, незначительную крупицу всего её намерения. Ей даже на секунду показалось, что у неё получилось! Но всё пошло прахом. Еще до того, как острый кристалл достиг плоти инструктора, темнота опять поглотила её сознание, цепкими щупальцами обхватывая все органы чувств, и не отпуская ни на миг. Вильгельма чувствовала это неприятное, но очень знакомое дыхание, что привели сюда перегрузки: дыхание смерти. Слишком надолго оно зависло над ней. Слишком близко подобралось...
Резкий вдох. Та же палата. Та же медсестра. Та же мазь. Та же смертельная усталость. Снова опрос, тот же ответ.
- Ещё... жива... - секунду спустя, Вильгельма добавила, говоря на выдохе, - Будто... ненадолго.
= Что-то болит? Где? - не на шутку перепугалась девушка, и взгляд Ви разобрал, наконец, погоны лейтенанта, небрежно скрываемые халатом.
- Всё... - сжав губы и глаза, выдавила из себя фехтовальщица, -Болит...
= Ох, я сейчас нанесу ещё. - потянулась та к чудо-мази, и через пару мгновений умиротворяющая прохлада стала растворять эти кристаллы агонии, скопившиеся в теле коммандера невыносимым грузом.
«Это даже уже не безумие и не сумасшествие. Он выбивает из меня саму жизнь. - стала переживать не на шутку Розз, - Невыносимо... Какой вообще в этом смысл? Я не могу... Не могу... - губы сильно сжались, зубы сдавили их. К горлу подступал комок, появившийся по вине собственного бессилия, - Как же так... И даже рассказать никому не могу...»
В этот раз инструктор не пришёл её проведать или дать наставлений. Его метод тренировок убивал, - это не было сравнением для красного словца, он буквально использовал свою нечеловеческую силу, скорость и точность, чтобы приблизить её на грань гибели. Если бы Вильгельма могла, она бы сейчас злилась, приходила в ярость из-за безответственности учителя, но ментальный барьер, давным-давно возникший в её разуме, нерушимой дамбой сдерживал эмоциональный порыв. Может, он на это рассчитывал? Может, это было то самое «занимательная», что прозвучало из его уст при встрече? Мозг отказывался верить, он продолжал твердить об абсурдности всего этого.
День степенно проходил, не давая Ви больше потрясений. Ужин, немного чтения, тщетная попытка медитации, что снова не привела ни к чему, лишь отняла, казалось бы, драгоценное время, вечерний созвон с подчиненными, в который Ви не демонстрировала и мгновения слабости, несмотря на неоднозначный шторм, не утихающий в душе. Эта ночь была более беспокойной, чем предыдущая, неразборчивые образы лезли в голову, воспоминания о прошлом, о котором хотелось забыть, выгрызали путь наружу, мешаясь со сном, и заставляя сердце сжиматься...
Тем не менее, утро наступило, и Розз поймала себя на мысли, что она не хочет вставать. Впервые за долгое время, коммандер не могла найти в себе сил, чтобы встретить этот новый день, как подобает дозорному её ранга. Желание внутри говорило: «Не надо, подумай о себе, это разрушительно! Отправь его подальше, ты сама всего достигнешь, когда придет время! А если не достигнешь, то может и не надо?»
Кулаки сжались, когда последняя мысль змея-искусителя оказалась в голове. Сдаться? Она себе предлагает сдаться? Нет. Такому не бывать. Чувствуя тягучую ненависть по отношению к себе, Юстициар медленно села на кровати, ощущая, как позёмка гнева поднимается вверх по спине. Теперь, когда это чувство пробудилось в ходе тренировок, оно не планировало забываться... И только усилием воли Вильгельма сумела его подавить, превращая раскаленное пламя в холодное, но всё ещё продолжающее гореть. Что ещё убьет или разбудит в ней Кишибэ за всё это время?
«Как будто от меня требуется невозможное. Я не могу осознать, как схватиться за эту силу, она будто бы бесплотная для моих стараний... - взгляд, бродящий по комнате, упал на часы, - Время. Нужно вставать».
Воздух до отказа наполнил лёгкие, ведомый сильным вдохом, после чего он же отправился прочь, выжимая орган чуть ли не полностью. Морально она всё ещё колебалась.
- Всё... - сжав губы и глаза, выдавила из себя фехтовальщица, -Болит...
= Ох, я сейчас нанесу ещё. - потянулась та к чудо-мази, и через пару мгновений умиротворяющая прохлада стала растворять эти кристаллы агонии, скопившиеся в теле коммандера невыносимым грузом.
«Это даже уже не безумие и не сумасшествие. Он выбивает из меня саму жизнь. - стала переживать не на шутку Розз, - Невыносимо... Какой вообще в этом смысл? Я не могу... Не могу... - губы сильно сжались, зубы сдавили их. К горлу подступал комок, появившийся по вине собственного бессилия, - Как же так... И даже рассказать никому не могу...»
В этот раз инструктор не пришёл её проведать или дать наставлений. Его метод тренировок убивал, - это не было сравнением для красного словца, он буквально использовал свою нечеловеческую силу, скорость и точность, чтобы приблизить её на грань гибели. Если бы Вильгельма могла, она бы сейчас злилась, приходила в ярость из-за безответственности учителя, но ментальный барьер, давным-давно возникший в её разуме, нерушимой дамбой сдерживал эмоциональный порыв. Может, он на это рассчитывал? Может, это было то самое «занимательная», что прозвучало из его уст при встрече? Мозг отказывался верить, он продолжал твердить об абсурдности всего этого.
День степенно проходил, не давая Ви больше потрясений. Ужин, немного чтения, тщетная попытка медитации, что снова не привела ни к чему, лишь отняла, казалось бы, драгоценное время, вечерний созвон с подчиненными, в который Ви не демонстрировала и мгновения слабости, несмотря на неоднозначный шторм, не утихающий в душе. Эта ночь была более беспокойной, чем предыдущая, неразборчивые образы лезли в голову, воспоминания о прошлом, о котором хотелось забыть, выгрызали путь наружу, мешаясь со сном, и заставляя сердце сжиматься...
Тем не менее, утро наступило, и Розз поймала себя на мысли, что она не хочет вставать. Впервые за долгое время, коммандер не могла найти в себе сил, чтобы встретить этот новый день, как подобает дозорному её ранга. Желание внутри говорило: «Не надо, подумай о себе, это разрушительно! Отправь его подальше, ты сама всего достигнешь, когда придет время! А если не достигнешь, то может и не надо?»
Кулаки сжались, когда последняя мысль змея-искусителя оказалась в голове. Сдаться? Она себе предлагает сдаться? Нет. Такому не бывать. Чувствуя тягучую ненависть по отношению к себе, Юстициар медленно села на кровати, ощущая, как позёмка гнева поднимается вверх по спине. Теперь, когда это чувство пробудилось в ходе тренировок, оно не планировало забываться... И только усилием воли Вильгельма сумела его подавить, превращая раскаленное пламя в холодное, но всё ещё продолжающее гореть. Что ещё убьет или разбудит в ней Кишибэ за всё это время?
«Как будто от меня требуется невозможное. Я не могу осознать, как схватиться за эту силу, она будто бы бесплотная для моих стараний... - взгляд, бродящий по комнате, упал на часы, - Время. Нужно вставать».
Воздух до отказа наполнил лёгкие, ведомый сильным вдохом, после чего он же отправился прочь, выжимая орган чуть ли не полностью. Морально она всё ещё колебалась.
Этот день, следующий день, день после него, день следом. Четыре дня сущего кошмара, заставившие время сливаться в одну безобразную петлю из боли, страданий и разочарований. Каждый из них мало чем отличался от другого, и единственное, что позволяло хотя бы в сознании разграничить происходящее, - то, насколько сильно её калечил Наставник. С каждым днём мучений становилось больше, каждая тренировка наполнялась новой серией ударов или более сокрушительными атаками, что отбивали внутренние органы, но Вильгельма отчаянно пыталась не сдаваться, чуть ли не срывая голос в стонах, находить силы, чтобы подниматься, заставлять тело превосходить предел, ухватиться за этот тонкий просвет, который мог бы стать её решением для открытия новых возможностей, но... Бесполезно. Всё было зазря. Да, Ви поднималась, старалась сохранять концентрацию, пыталась вложить её в свой вечно сломанный клинок, чувствуя, как стержень внутри начинает давать трещину. Немыслимые ужасы тренировок отражались в каждом её сне, она испытывала боль настолько явственно, будто бы инструктор приходил в её комнату и продолжал вбивать свои алмазные несокрушимые кулаки в плоть, превращая коммандера в отбивную из человека. В его ауре она чувствовала намерение убить каждый раз и каждый раз явственно, поэтому мозг отказывался верить, что он остановится после того, как фехтовальщица потеряет сознание. Он внушал ей этот страх. Казалось, что даже Чи-Чи но Ми не в силах обработать раны, потому что его владелица не способна была отделить агонию от обычного существования... А успехов было не видать, как будто бы он был где-то там, далеко: у других, у самого Кишибэ, у действительно заслуживающих этой силы людей, - ну а она? Что она? Неспособна приблизиться к величию, как не смогла защитить свою сестру тогда, да?
Розз лежала уже к ночи на кровати, чувствуя, как по щеке катится слеза, которую она даже не заметила за своими размышлениями. Юстициар не плакала от душевной боли уже давно. Слишком давно.
«Вот придет завтра. Снова я столкнусь с тем же самым. Снова не смогу ничего. - она закрыла лицо руками, - Я не могу. Знаю, что найду силы подняться, знаю, что буду пытаться, но также знаю, что попросту ничего не выйдет».
Тяжелый вздох, костяшкой указательного пальца Ви смахнула соленый ручеек, переворачиваясь на бок и теперь глядя в стену, на которой не было абсолютно ничего, и пролежала так, пока Морфей не схватил ее за шкирку, как котенка, и не закинул в своё Царство.
Эта ночь не принесла ничего... хорошего. Сны продолжали быть до мурашек на коже реалистичными, повторяя сценарий тренировок, которые выжимали коммандера досуха. И каждый раз, когда она падала, то чувствовала, что уже больше не может продолжать, но, скрипя зубами и заставляя тело рассыпаться на глазах, Розз продолжала бессмысленные попытки. Уже не было половины торса, исчезла левая рука и обе ноги, а дозорная всё ползла к своему мучителю, пытаясь нанести один единственный удар, что наконец вернет всю скопившуюся агонию ему...
... и она открыла глаза. Сон не было успешным: травмирующее зрелище, которое оставалось в её глазах в качестве последнего кадра, когда кулак достигает цели, но не может выполнить задачи.
«Я устала от этих снов. Устала от этой реальности, но продолжаю долбиться в стену. Может, мне просто ему сказать...»
Тяжелый вздох покинул её уста. Вильгельма даже уже не корила себя за слабость, принимая мысль как должное, что, честно признаться, деморализовало не меньше, чем постоянные неудачи. И всё равно она откинула одеяло, села на кровать и стала потихоньку одеваться: сегодня Юстициар проспала заметно дольше обычного, поэтому придется пропустить завтрак и созвон с подчиненными. Тут же мысль вторглась в её разум, говоря, что желудок и мозг, в общем-то, не сигнализируют о голоде.
Розз лежала уже к ночи на кровати, чувствуя, как по щеке катится слеза, которую она даже не заметила за своими размышлениями. Юстициар не плакала от душевной боли уже давно. Слишком давно.
«Вот придет завтра. Снова я столкнусь с тем же самым. Снова не смогу ничего. - она закрыла лицо руками, - Я не могу. Знаю, что найду силы подняться, знаю, что буду пытаться, но также знаю, что попросту ничего не выйдет».
Тяжелый вздох, костяшкой указательного пальца Ви смахнула соленый ручеек, переворачиваясь на бок и теперь глядя в стену, на которой не было абсолютно ничего, и пролежала так, пока Морфей не схватил ее за шкирку, как котенка, и не закинул в своё Царство.
Эта ночь не принесла ничего... хорошего. Сны продолжали быть до мурашек на коже реалистичными, повторяя сценарий тренировок, которые выжимали коммандера досуха. И каждый раз, когда она падала, то чувствовала, что уже больше не может продолжать, но, скрипя зубами и заставляя тело рассыпаться на глазах, Розз продолжала бессмысленные попытки. Уже не было половины торса, исчезла левая рука и обе ноги, а дозорная всё ползла к своему мучителю, пытаясь нанести один единственный удар, что наконец вернет всю скопившуюся агонию ему...
... и она открыла глаза. Сон не было успешным: травмирующее зрелище, которое оставалось в её глазах в качестве последнего кадра, когда кулак достигает цели, но не может выполнить задачи.
«Я устала от этих снов. Устала от этой реальности, но продолжаю долбиться в стену. Может, мне просто ему сказать...»
Тяжелый вздох покинул её уста. Вильгельма даже уже не корила себя за слабость, принимая мысль как должное, что, честно признаться, деморализовало не меньше, чем постоянные неудачи. И всё равно она откинула одеяло, села на кровать и стала потихоньку одеваться: сегодня Юстициар проспала заметно дольше обычного, поэтому придется пропустить завтрак и созвон с подчиненными. Тут же мысль вторглась в её разум, говоря, что желудок и мозг, в общем-то, не сигнализируют о голоде.
Водные процедуры, стакан воды, медитация... Перед тем, как отправиться к привычному сроку в тренировочный зал, Ви действительно решила посвятить немного времени для ментальной настройки. Сев предельно комфортно в данной ситуации на всё тот же стул, она решила зайти из далека: сначала концентрация была направлена на то, чтобы отследить жизненные потоки тела и его функционирование. Мысленно она распиливала каждую конечность, каждый сегмент, каждый орган надвое, насколько только хватало фантазии представляла их работу. Следом, Розз сосредоточилась на ауре, которую в принципе могла источать, а потому обратилась к примеру: в голове всплыла первая встреча с Кишибэ. То, как от его мышц, временами натягивающих плоть ткани, веяло силой, то, как его бесстрастное лицо, - в чем-то такое же, как у нее, - способно излучать угрозу без изменений в мимике, то, как он произносит лишенные экспрессии слова, передавая, даже создавая ими эмоции. Инструктор растворился перед её глазами и она сама предстала перед собой. Единственное, что излучала сама Ви: спокойствие. Её речь, её облик, фарфоровая маска её лица... И вместе с тем, как всё окутывало белое сияние этого самого спокойствия, на краткое мгновение ощущение защищенности в куполе ровного чувства. Пережитые страдания, старые раны, тяжелые битвы, столкновения со старыми врагами, что когда-то были друзьями, предательства и пролитая кровь, - ничто не могло пробить этот ореол.
Всё спало, как пелена наваждения, и Вильгельма открыла глаза. Ничего не произошло. Ничего будто и не должно было произойти, но на душе стало немного умиротвореннее. Зоркие глаза быстро отыскали часы и привели с собой только одну мысль.
«Пора».
Путь, граничащий с привычкой, прошёл незаметно, и, войдя в тренировочный зал, Вильгельма заприметила скучающего Наставника, что кивком поприветствовал её. Несмотря на отсутствие необходимости, дозорная подошла ближе и отдала честь.
- Здравия желаю, товарищ инструктор.
= Доброго дня. - не оставил без ответа её он, махнув рукой и позволяя принять стойку «вольно», - Уже седьмой день. Ты же помнишь, что наше время ограничено?
- Да, товарищ инструктор.
= И ты не делаешь успехи. - не ожидая ответа со стороны подопечной, Кишибэ посмотрел в сторону, через несколько секунд продолжая говорить, - Меня расстраивает это. Возможно, я не такой замечательный учитель как Сервантес, но способности и таланты вижу не хуже него. - взгляд поднялся наверх, - Неужели ошибся? - их глаза встретились, мужчина слегка оттопырил губы, - Что скажешь в свое... или мое оправдание?
- Давайте начинать. - воплощая в руках клинок и становясь в боевую стойку, предложила Вильгельма.
Губы дрогнули, перетекая в ухмылку, которая даже какое-то время держалась на его лице. Ладонь вытянулась вперед, ожидая выполнения задачи, озвучивание которой было бы сейчас пустым сотрясанием воздуха, а потому Наставник молчал, ожидая, пока ученица приступит к выполнению испытания. Он даже теперь время не отсчитывал, прекрасно понимая, что Розз, вероятно, мыслями сама перебирает эту короткую минуту посекундно.
Ви закрыла глаза и попыталась мысленно вернуться к тому чувству, что обнаружила ранее во время медитации, снова окружить себя этим всеочищающим и несломимым ощущением защищенности, что могло бы, казалось, спасти от всех треволнений мира, избавить от любой угрозы, - нужно было только сосредоточиться на себе... Но просветление - это всегда момент, а потому, чтобы его поймать, недостаточно просто захотеть, нужно пройти через целый цикл испытаний.
«Тридцать секунд». - голосом Кишибэ отозвалось в голове.
Всё спало, как пелена наваждения, и Вильгельма открыла глаза. Ничего не произошло. Ничего будто и не должно было произойти, но на душе стало немного умиротвореннее. Зоркие глаза быстро отыскали часы и привели с собой только одну мысль.
«Пора».
Путь, граничащий с привычкой, прошёл незаметно, и, войдя в тренировочный зал, Вильгельма заприметила скучающего Наставника, что кивком поприветствовал её. Несмотря на отсутствие необходимости, дозорная подошла ближе и отдала честь.
- Здравия желаю, товарищ инструктор.
= Доброго дня. - не оставил без ответа её он, махнув рукой и позволяя принять стойку «вольно», - Уже седьмой день. Ты же помнишь, что наше время ограничено?
- Да, товарищ инструктор.
= И ты не делаешь успехи. - не ожидая ответа со стороны подопечной, Кишибэ посмотрел в сторону, через несколько секунд продолжая говорить, - Меня расстраивает это. Возможно, я не такой замечательный учитель как Сервантес, но способности и таланты вижу не хуже него. - взгляд поднялся наверх, - Неужели ошибся? - их глаза встретились, мужчина слегка оттопырил губы, - Что скажешь в свое... или мое оправдание?
- Давайте начинать. - воплощая в руках клинок и становясь в боевую стойку, предложила Вильгельма.
Губы дрогнули, перетекая в ухмылку, которая даже какое-то время держалась на его лице. Ладонь вытянулась вперед, ожидая выполнения задачи, озвучивание которой было бы сейчас пустым сотрясанием воздуха, а потому Наставник молчал, ожидая, пока ученица приступит к выполнению испытания. Он даже теперь время не отсчитывал, прекрасно понимая, что Розз, вероятно, мыслями сама перебирает эту короткую минуту посекундно.
Ви закрыла глаза и попыталась мысленно вернуться к тому чувству, что обнаружила ранее во время медитации, снова окружить себя этим всеочищающим и несломимым ощущением защищенности, что могло бы, казалось, спасти от всех треволнений мира, избавить от любой угрозы, - нужно было только сосредоточиться на себе... Но просветление - это всегда момент, а потому, чтобы его поймать, недостаточно просто захотеть, нужно пройти через целый цикл испытаний.
«Тридцать секунд». - голосом Кишибэ отозвалось в голове.
Меч был готов сорваться в любой момент: Вильгельма нанесла за всю свою не самую длинную жизнь тысячи, десятки тысяч ударов, а потому они сполнялись мышцами автоматически, надо было только дать команду, но она была не готова. И да, воображение, всё же, нащупало необходимую картинку, уже сформировало её, получало необходимую силу намерения, чтобы та стала явью, но ощущение всё не приходило. А может госпожа коммандер вовсе старалась не туда? Погналась за ложным следом? Сомнения запустили свои грязные щупальца в разум, мешая концентрации.
«Десять секунд». - сказала Юстициар уже сама себе, понимая, что сейчас ей нужно быть предельно собранной.
Девять. Не удавалось. Не получалось. Мысли путались.
Восемь. Хотелось прекратить мучения. Попросить Наставника прервать испытание.
Семь. Страх проник вглубь вслед за сомнениями.
Шесть. Она не хотела испытывать боль.
Пять. Она не хотела умирать.
Четыре. Все мысли затихли. Неожиданная пустота сковала сознание, расширяясь подобно гибнущей звезде и захватывая всё новые просторы чертогов, и сама Ви не могла её остановить.
Три.
Два.
Один.
Ноль.
«Я должна».
Клинок остался недвижимым. Багровое лезвие не дрогнуло в её руке, даже не попыталось нанести удар. Она не была готова. Для себя Розз решила:
«Здесь нет места попытке. Я либо должна ударить, вложив в эту атаку Волю, либо не должна бить вовсе».
Но вот Наставник не терпел замешательств и передышек, - отведенная минута закончилась. Вильгельма видела, как мужчина отводит левую руку назад, по движению мышц поняла, куда отправится его атака и крепче сжала рукоять, заставляя кожу издать небольшой скрип при движении по гладкому материалу. Кулак, который уже заставлял её уже заливаться слезами, соприкоснулся с грудью, заставляя неприятный и весьма опасный щелчок, неслышимый снаружи, прозвучать где-то внутри, и отправил коммандера в непродолжительный полёт. Сделав несколько оборотов, мыча от боли и стискивая зубы настолько, что эмаль начала скрежетать, Ви медленно начала подниматься, стараясь принять подобие боевой стойки.
«Нужно очистить разум. Хотя бы как-то сосредоточиться, чтобы атаковать так, как должно. Я должна нанести ему рану».
Рывок позволил безмолвному и столь же безучастному лицу инструктора приблизиться на расстояние буквально сантиметров тридцати, прежде, чем удар лбом разбил нос Юстициара, вынуждая отшатнуться. Природная амортизация не справилась, встряска лишь сбила концентрацию, но пока голова её была сравнительно ясна.
«Сосредо...точиться...»
Тут же подскочив, Кишибэ уже с силой ударил её спиной стопы по икре, тут же отправляя на холодный и твердый пол тренировочных залов, заставляя мышцы визжать от перегрузок. Как будто этого было мало, он моментально наклонился лишь для того, чтобы схватить Розз за шею и с силой метнуть в противоположную от их местоположения в стену, что потрескалась в тот момент, когда тело коммандера столкнулось с грубым материалом. Крик боли всё же вырвался из её груди, терпеть подобное было уже попросту невозможно, и слёзы вновь стали застилать обзор, мешая отслеживать нечеловеческое перемешение Наставника.
Мысли спутались. Кое-как находя в себе силы остаться на ногах и не свалиться, после того как Ви упала со стены, она сжала клинок сильнее прежнего, сосредотачивая всё ментальное и физическое усилие на клинке. Она буквально рисовала себе, как силовое поле её несуществующего духовного доспеха окружает кромку кристаллического багрянца и рассекает кожу инструктора, пуская ему кровь. Быстрый и воистину могучий диагональный режущий удар на упреждение по торсу приближающегося визави, что простого человека бы располовинил надвое, заставил саблю из живительной эссенции со звонким и чистым звуком сломаться ровно в точке удара, принимаемый нетронутым ребром ладони, которое ударило в сравнительно безопасный участок шеи, лишь немного сбивая дыхание...
«Десять секунд». - сказала Юстициар уже сама себе, понимая, что сейчас ей нужно быть предельно собранной.
Девять. Не удавалось. Не получалось. Мысли путались.
Восемь. Хотелось прекратить мучения. Попросить Наставника прервать испытание.
Семь. Страх проник вглубь вслед за сомнениями.
Шесть. Она не хотела испытывать боль.
Пять. Она не хотела умирать.
Четыре. Все мысли затихли. Неожиданная пустота сковала сознание, расширяясь подобно гибнущей звезде и захватывая всё новые просторы чертогов, и сама Ви не могла её остановить.
Три.
Два.
Один.
Ноль.
«Я должна».
Клинок остался недвижимым. Багровое лезвие не дрогнуло в её руке, даже не попыталось нанести удар. Она не была готова. Для себя Розз решила:
«Здесь нет места попытке. Я либо должна ударить, вложив в эту атаку Волю, либо не должна бить вовсе».
Но вот Наставник не терпел замешательств и передышек, - отведенная минута закончилась. Вильгельма видела, как мужчина отводит левую руку назад, по движению мышц поняла, куда отправится его атака и крепче сжала рукоять, заставляя кожу издать небольшой скрип при движении по гладкому материалу. Кулак, который уже заставлял её уже заливаться слезами, соприкоснулся с грудью, заставляя неприятный и весьма опасный щелчок, неслышимый снаружи, прозвучать где-то внутри, и отправил коммандера в непродолжительный полёт. Сделав несколько оборотов, мыча от боли и стискивая зубы настолько, что эмаль начала скрежетать, Ви медленно начала подниматься, стараясь принять подобие боевой стойки.
«Нужно очистить разум. Хотя бы как-то сосредоточиться, чтобы атаковать так, как должно. Я должна нанести ему рану».
Рывок позволил безмолвному и столь же безучастному лицу инструктора приблизиться на расстояние буквально сантиметров тридцати, прежде, чем удар лбом разбил нос Юстициара, вынуждая отшатнуться. Природная амортизация не справилась, встряска лишь сбила концентрацию, но пока голова её была сравнительно ясна.
«Сосредо...точиться...»
Тут же подскочив, Кишибэ уже с силой ударил её спиной стопы по икре, тут же отправляя на холодный и твердый пол тренировочных залов, заставляя мышцы визжать от перегрузок. Как будто этого было мало, он моментально наклонился лишь для того, чтобы схватить Розз за шею и с силой метнуть в противоположную от их местоположения в стену, что потрескалась в тот момент, когда тело коммандера столкнулось с грубым материалом. Крик боли всё же вырвался из её груди, терпеть подобное было уже попросту невозможно, и слёзы вновь стали застилать обзор, мешая отслеживать нечеловеческое перемешение Наставника.
Мысли спутались. Кое-как находя в себе силы остаться на ногах и не свалиться, после того как Ви упала со стены, она сжала клинок сильнее прежнего, сосредотачивая всё ментальное и физическое усилие на клинке. Она буквально рисовала себе, как силовое поле её несуществующего духовного доспеха окружает кромку кристаллического багрянца и рассекает кожу инструктора, пуская ему кровь. Быстрый и воистину могучий диагональный режущий удар на упреждение по торсу приближающегося визави, что простого человека бы располовинил надвое, заставил саблю из живительной эссенции со звонким и чистым звуком сломаться ровно в точке удара, принимаемый нетронутым ребром ладони, которое ударило в сравнительно безопасный участок шеи, лишь немного сбивая дыхание...
И принося настоящий фестиваль агонии в ощущения Вильгельмы! Останавливаться натиск даже не пытался, потому что два удара до безобразия безжалостными кулаками в ключицу и чуть ниже слезенки заставили Розз вновь отлететь в стену. Ужас мощи этих атак выбивал жизнь, боль в один из моментов достигла своего пика, вгрызаясь в полушария мозга, перегружая любые рецепторы, сводя с ума и заставляя дозорную вопить, пока в легких не кончится воздух...
Крик не помогал. Она уже чувствовала приближение этого момента, когда тело отключит её вне зависимости от желания, но Юстициар старалась отсрочить этот момент, как могла, пусть возросшая жестокость Кишибэ в этих попытках её прикончить не позволяла ей делать больше одной вещи за раз. Обмякшая Ви рухнула лицом на пол. Приходилось выбирать: постараться встать или же не отключиться. И пока фехтовальщица выбирала второе.
«Никак.... Но должна... - слабый голос сознания начинал затихать, - Сама... Должна...»
= Опять... - прозвчуал сверху разочарованный голос Наставника.
«Нет... Сегодня... Сейчас... Иначе...»
Хрипя, Вильгельма начала двигаться, заставляя мужчину хмыкнуть и сделать несколько шагов назад. Медленно, короткое движение за коротким движением, она пыталась отыскать в себе хотя бы краюху, хотя бы частичку прежней силы, которая не просто утекла, а была уничтожена инструктором. Сначала пальцы, потом мышцы, затем сочленения, - всё медленно приходило в движение. Опираясь сначала на ладони, затем на локоть, а после того с трудом вставая на колени, Розз выпрямилась, выдавливая из себя сипящее дыхание, из разбитой после недавного столкновения с бетоном головы... текла кровь. Впервые за долгое время Ви утратила контроль над своим фруктом, сосредотачивая внутренние резервы на совершенно других операциях.
«Отливает... От головы... Кровь...»
Держать веки открытыми было тяжело, но Вильгельма смотрела на Кишибэ, шумно дыша через рот. Со страданием? Нет. С просьбой пощадить? Нет. В отличие от всего остального её тела, взор коммандера был сосредоточен. Мысли больше не лезли в голову, у них просто не было такой опции. И вот, когда она уже готова была подняться, содрогающий её кашель начал забивать Юстициара, пока она не отхаркнула темную густую жижу, которую больше язык не повернется назвать кровью. Опираясь на руки, Розз стала медленно подниматься, пока наконец не встала на две ноги, отшатнувшись потом к стене, что выступила временной опорой. Капли живительной эссенции редко, но звучно стучали о бетон покрытия, но этого Ви практически не слышала. Плавно отодвигая себя от стены, она встала, наконец, без помощи окружающих предметов, едва справляясь с тем, чтобы сохранить равновесие и не рухнуть обратно.
= Ещё держишься. - несмотря на нейтральную интонацию, брови инструктора сдвинулись.
Он позволил себе несколько секунд пристально поизучать дозорную, оценивая её состояние, вглядываясь ей буквально в душу, после чего закрыл глаза, но будто продолжал наблюдать за подопечной. Неизвестно, что было в его думах и что открылось ему за то время, но мужчина слегка облизал губы слабо уловимым в состоянии Ви движением, которая вновь принимала жалкое подобие боевой стойки... Но сейчас, когда клинка не было в её руках, она, пусть и шатаясь, выставила перед собой руки, как будто бы приготовилась участвовать в кулачном бою. Наставник позволил себе указать пальцем на лежащий у ног обломок клинка, но та лишь мотнула головой, отказываясь от привычного оружия. Испытав немного удивления, инструктор ринулся вперед, также держа перед собой руки, готовые к активным действиям.
Крик не помогал. Она уже чувствовала приближение этого момента, когда тело отключит её вне зависимости от желания, но Юстициар старалась отсрочить этот момент, как могла, пусть возросшая жестокость Кишибэ в этих попытках её прикончить не позволяла ей делать больше одной вещи за раз. Обмякшая Ви рухнула лицом на пол. Приходилось выбирать: постараться встать или же не отключиться. И пока фехтовальщица выбирала второе.
«Никак.... Но должна... - слабый голос сознания начинал затихать, - Сама... Должна...»
= Опять... - прозвчуал сверху разочарованный голос Наставника.
«Нет... Сегодня... Сейчас... Иначе...»
Хрипя, Вильгельма начала двигаться, заставляя мужчину хмыкнуть и сделать несколько шагов назад. Медленно, короткое движение за коротким движением, она пыталась отыскать в себе хотя бы краюху, хотя бы частичку прежней силы, которая не просто утекла, а была уничтожена инструктором. Сначала пальцы, потом мышцы, затем сочленения, - всё медленно приходило в движение. Опираясь сначала на ладони, затем на локоть, а после того с трудом вставая на колени, Розз выпрямилась, выдавливая из себя сипящее дыхание, из разбитой после недавного столкновения с бетоном головы... текла кровь. Впервые за долгое время Ви утратила контроль над своим фруктом, сосредотачивая внутренние резервы на совершенно других операциях.
«Отливает... От головы... Кровь...»
Держать веки открытыми было тяжело, но Вильгельма смотрела на Кишибэ, шумно дыша через рот. Со страданием? Нет. С просьбой пощадить? Нет. В отличие от всего остального её тела, взор коммандера был сосредоточен. Мысли больше не лезли в голову, у них просто не было такой опции. И вот, когда она уже готова была подняться, содрогающий её кашель начал забивать Юстициара, пока она не отхаркнула темную густую жижу, которую больше язык не повернется назвать кровью. Опираясь на руки, Розз стала медленно подниматься, пока наконец не встала на две ноги, отшатнувшись потом к стене, что выступила временной опорой. Капли живительной эссенции редко, но звучно стучали о бетон покрытия, но этого Ви практически не слышала. Плавно отодвигая себя от стены, она встала, наконец, без помощи окружающих предметов, едва справляясь с тем, чтобы сохранить равновесие и не рухнуть обратно.
= Ещё держишься. - несмотря на нейтральную интонацию, брови инструктора сдвинулись.
Он позволил себе несколько секунд пристально поизучать дозорную, оценивая её состояние, вглядываясь ей буквально в душу, после чего закрыл глаза, но будто продолжал наблюдать за подопечной. Неизвестно, что было в его думах и что открылось ему за то время, но мужчина слегка облизал губы слабо уловимым в состоянии Ви движением, которая вновь принимала жалкое подобие боевой стойки... Но сейчас, когда клинка не было в её руках, она, пусть и шатаясь, выставила перед собой руки, как будто бы приготовилась участвовать в кулачном бою. Наставник позволил себе указать пальцем на лежащий у ног обломок клинка, но та лишь мотнула головой, отказываясь от привычного оружия. Испытав немного удивления, инструктор ринулся вперед, также держа перед собой руки, готовые к активным действиям.
Розз понимала, что сейчас он сократит дистанцию, а потому приготовилась к неожиданному для себя маневру: стоило оппоненту достигнуть расстояния для атаки, как та сделала шаг в сторону, позволяя кулаку проскользить по левому боку на уровне ребер, после чего сама контратаковала джебом в лицо. Костяшки встретились с щекой Кишибэ, но подобное принесло лишь больше боли самой Вильгельме, словно бы она сейчас, что оставалось мочи, ударила стену, а не человеческую плоть. Тут же инструктор нанес сокрушительный хук в живот, выбивая решимость из подопечной. Рокот разнесся по сознанию, заставляя зрение тухнуть, свет вокруг меркнуть, а саму Ви - теряться в бездне и чувствовать, как старая знакомая опять тянет холодные негостеприимные пальцы к лику дозорной...
Сердце пропустило несколько ударов. Время замедлилось. Организм решил пустить в ход все оставшиеся ресурсы, и его хозяйка видела, как мучительно долго падает оземь, но желания прекратить, окончить свои мучения будто отступило, прошло, убежало прочь. Очищенный мыслительный поток не давал сейчас вообще ничего, она не могла даже заставить его запуститься вновь, дать оценку своему состоянию, своей ситуации...
Зато увидела, как рождается её сестренка. Вспомнила старые уроки, что давал ей отец, как закрепляли они пройденный материал с учителями и матерью, как она ранила того наглого мальчишку, что посчитал девчонок неспособными фехтовать. Всплыло и лицо доброй молодой служанки, которая души не чаяла в молодой госпоже. Вспомнились теплые объятья Авроры, когда родители отчитали её за самоволку. Вспомнилась та кошмарная ночь, хищные взгляд чудовища и бушующее черное море, содрогаемое бесконечными залпами орудий... Бытие наёмника. Вступление в Дозор. Лицо бедной мертвой девочки... Ви чувствовала: повествование ускоряется, встает на рельсы, летит вперед, пытаясь приблизиться к этому самому моменту, но нет!
Нет!
НЕТ!
Голос, её собственный, звучащий чужим, вырывает её из секундного помешательства и Вильгельма чувствует, как ударяется о пол ещё раз, и вздрагивает, осознавая, что всё проясняется в этот миг. Каждая клетка её тела готова действовать, каждый её сосуд пульсирует с новой силой, раны опять начинают затягиваться, что-то внутри шипит и брыкается, не позволяя вот так просто оставить бытие! Уже не чувствуя боли, словно мозг выключил оную за ненадобностью, Розз встает, полная уверенности и решимости. Озадаченный взгляд Кишибэ вызывает в её груди чувство триумфа, которое та ещё не успела распознать и прочувствует в полной мере только спустя неделю, когда будет прокручивать эту ситуацию в своей голове, пытаясь осознать, что же с ней тогда случилось. Дыхание выравнивается, хрипота уходит прочь с каждым мигом, а кровь, оказавшаяся вне пределов организма, быстро впитывается обратно, прекращая портить облик готовой к битве Вильгельмы.
Внутри - пустота. В мыслях - ничто. И только одна-единственная эмоция, что закрывает собой все, включая её естество, - спокойствие. Знакомый ореол, видимый будто бы уже не силой воображения, а по-настоящему из-за измененного состояния сознания, укутывающий её тело в свое белесое сияние, исходящее от рук, ног, пальцев, - всего, что она могла только видеть. Сжимая кулак, Вильгельма чувствует, как молния концентрации проскакивает от её груди по всем представляющим путь мышцам, наполняя душу решимостью...
И в то же время спинной мозг чувствует, как дыхание смерти всё ещё рядом, что оно пытается подобраться, но разбивается об ауру... пока...
Наставник делает рывок, его могучие ноги тут же доносят его до коммандера, и он делает несколько быстрых и прямых ударов, целясь в разные точки тела, однако, несмотря ни на что, Ви не пытается уклониться: наоборот, каждые два удара, что попадают по ней, заставляют выбрасывать собственный, пусть и один.
Сердце пропустило несколько ударов. Время замедлилось. Организм решил пустить в ход все оставшиеся ресурсы, и его хозяйка видела, как мучительно долго падает оземь, но желания прекратить, окончить свои мучения будто отступило, прошло, убежало прочь. Очищенный мыслительный поток не давал сейчас вообще ничего, она не могла даже заставить его запуститься вновь, дать оценку своему состоянию, своей ситуации...
Зато увидела, как рождается её сестренка. Вспомнила старые уроки, что давал ей отец, как закрепляли они пройденный материал с учителями и матерью, как она ранила того наглого мальчишку, что посчитал девчонок неспособными фехтовать. Всплыло и лицо доброй молодой служанки, которая души не чаяла в молодой госпоже. Вспомнились теплые объятья Авроры, когда родители отчитали её за самоволку. Вспомнилась та кошмарная ночь, хищные взгляд чудовища и бушующее черное море, содрогаемое бесконечными залпами орудий... Бытие наёмника. Вступление в Дозор. Лицо бедной мертвой девочки... Ви чувствовала: повествование ускоряется, встает на рельсы, летит вперед, пытаясь приблизиться к этому самому моменту, но нет!
Нет!
НЕТ!
Голос, её собственный, звучащий чужим, вырывает её из секундного помешательства и Вильгельма чувствует, как ударяется о пол ещё раз, и вздрагивает, осознавая, что всё проясняется в этот миг. Каждая клетка её тела готова действовать, каждый её сосуд пульсирует с новой силой, раны опять начинают затягиваться, что-то внутри шипит и брыкается, не позволяя вот так просто оставить бытие! Уже не чувствуя боли, словно мозг выключил оную за ненадобностью, Розз встает, полная уверенности и решимости. Озадаченный взгляд Кишибэ вызывает в её груди чувство триумфа, которое та ещё не успела распознать и прочувствует в полной мере только спустя неделю, когда будет прокручивать эту ситуацию в своей голове, пытаясь осознать, что же с ней тогда случилось. Дыхание выравнивается, хрипота уходит прочь с каждым мигом, а кровь, оказавшаяся вне пределов организма, быстро впитывается обратно, прекращая портить облик готовой к битве Вильгельмы.
Внутри - пустота. В мыслях - ничто. И только одна-единственная эмоция, что закрывает собой все, включая её естество, - спокойствие. Знакомый ореол, видимый будто бы уже не силой воображения, а по-настоящему из-за измененного состояния сознания, укутывающий её тело в свое белесое сияние, исходящее от рук, ног, пальцев, - всего, что она могла только видеть. Сжимая кулак, Вильгельма чувствует, как молния концентрации проскакивает от её груди по всем представляющим путь мышцам, наполняя душу решимостью...
И в то же время спинной мозг чувствует, как дыхание смерти всё ещё рядом, что оно пытается подобраться, но разбивается об ауру... пока...
Наставник делает рывок, его могучие ноги тут же доносят его до коммандера, и он делает несколько быстрых и прямых ударов, целясь в разные точки тела, однако, несмотря ни на что, Ви не пытается уклониться: наоборот, каждые два удара, что попадают по ней, заставляют выбрасывать собственный, пусть и один.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)