нем городе каждый второй разбирается в инженерии… Блин, я не знаю, что говорить в такие моменты.
Дело не только в этом. Марина – не близкий товарищ. Не друг. Возможно, хороший знакомый, партнёр. Расчехлять своё сердце перед ней будет не искренним шагом, лживым, натянутым. И собеседница видела это неловком взгляде. Распахнутые, как листья цветка, руки смыкаются, озорной оскал плавно тает в умеренную улыбку.
– Да уж, – вздохнула она. – Я думала, что смогу заполучить твоё доверие…
– Не принимайте всё близко к сердцу, – сразу заверила киборг. – Мне тяжело общаться с людьми, у которых за улыбкой скрыто нечто большее, эмоции и мысли которых я не понимаю. Меня не покидает ощущение, что за нашим знакомством стоит нечто большее, чего я не знаю.
– И это ощущение не совсем ложное, – женщина хмыкнула, присев на скамью рядом с киборгом. – Я была бы плохим лидером, если бы не продумывала всё наперёд. Наш с тобой разговор имеет вес в будущем, наша прогулка тоже. Всё всегда имеет вес. Если не ты, то твои друзья поймут, что на нас можно положиться, и если не на тебя, то на твоих друзей можем положиться мы.
Джинкс кивнула. С этой точкой зрения тяжело не согласится. Женщина продолжила.
– Это не значит, что я намерена «использовать» наше с тобой знакомства. Весь мой интерес к тебе искренен, так же чист, как стекло. Все мои вопросы лишь для того, чтобы узнать тебя получше, ничего больше, тут я могу дать своё слово.
– Я понимаю, да. Простите, что так не доверяю, просто мой предыдущий опыт общения с женщинами всегда кончался плохо… Не знаю, с чем это связано.
– Кхм, – пытаясь сдержать смех, Марина откашливается в кулачок, прикрыв глазки. – Ты молодец, что стала осторожнее. Это и есть опыт. Это правильное решение, что почти незнакомому человеку ты не доверяешь, как бы он не пытался тебя убедить в своей доброте.
Уголки губ бледнолицей невольно скривились в улыбку, только в этот раз искреннюю. Марина точно могла отличить ложные эмоции от настоящих.
Повисла тишина, прервать которую пришлось киборгу.
– Я рада, что с вами познакомилась. Вы мудрая.
– Что, правда? Ну, не зря же столько живу, верно ведь? – Хихикнула девушка. – И я рада, Джинкс. Приятно раз в пятилетку посмотреть на по-настоящему амбициозного малька…
С лёгким вздохом, взгляд озорной главы Парохотников уходит куда-то вдаль.
– Ты уже долго на этом острове. Ты продолжишь путешествовать, или останешься тут? – Женщина опомнилась, замахала ручкой. – Глупый вопрос, извини. Для тебя будет даже хуже тут оставаться. По твоим глазам вижу жадность до чего-то нового… И я тебя прекрасно понимаю. В твоем возрасте была такой же.
В конце коридоре показался уже известный нам вежливый дедок, звонко, с ужасающим эхом стуча толстым каблуком своих туфель.
– Наверное, на этой ноте нам надо прощаться, – с улыбкой заметила Марина. – У меня тут осталось пару дел, а тебя, наверное, заждались твои накама.
– Можно и так сказать, да… На этом острове я и вправду уже достаточно долго. И это был незабываемый опыт, – так же с улыбкой отвечает Джинкс, поднимаясь с места, гремя ножнами своих острых клинков. – Когда-нибудь мы ещё встретимся.
– Очень на это надеюсь Джинкс. Счастливого пути.
Революционеры поклонились, зашагали в сторону выхода. Всю дорогу они молчали, и только будучи наедине посреди обширной поляны академии, заговорили.
– Улыбка всё никак ни сходит с твоего лица, – замечает стрелок, расслабленно шагая по о бок с подругой.
– Просто на этом острове мне так понравилось!
– Ха! Уверен, то, что ждёт нас впереди, нисколько не хуже!
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Стимхолл.5-ый остров.
Квест на специализацию Меха.
«Любая достаточно развитая технология неотличима от волшебства».
Тусклый свет мастерской, тихое копошение за столом и только яркий свет настольной лампы бережно, чутко освещает рабочую зону – Джинкс занялась своим телом. Для инженера смерть: стоять на одном месте, стагнировать, застывать, не задумываться о том, что делать дальше. И пусть чрезвычайно щедрый капитан оказал немыслимую услугу в улучшении своей подопечной до немыслимых, скомканных до её уровня сил, высот, сама бледнолицая так же не упускает возможности разобраться в своём теле.
Левая нога в полу разобранном виде лежит на верстаке, пока хозяйка отвёрткой, пинцетом и всем-всем, чем орудует опытный инженер, елозит туда-сюда, что-то шерудит.
– Ага…
Увлечённо, вслух, проговаривает она, замечая малозначительный косяк в районе икроножной мышцы, если набор сервоприводов и проводов можно так назвать. В руках задымил паяльник, пока вторая рука выбрала линзу потолще на специальных очках. Для малышки, отъявленного ребёнка внутри, улучшение самой себя – как собирать пазлы. Медитативно, тихо… Часы тянутся как минуты, да и мозги в коем-то веке работают! Повезло оказаться в команде прославленного инженера!
– Йо, – послышалось на пороге. Это был Элиот, голос которого уже никогда не забыть. – Чё делаешь?
Застать киборга врасплох не вышло – чуткий слух дал знать о товарище, когда дверь в его каюту захлопнулась.
Не отвлекаясь от работы, Джинкс ответила.
– Я довольно давно сама не залезала в свои внутренности. Это делала то Чикита, то Руджу. Пришло время и самой на себя посмотреть. Работа, конечно, ювелирная, ничего не скажешь, – без толики сарказма объясняет девочка.
– Поня-я-ятненько… – Скучающе гуляя по комнате, Элиот кончает прогулку на стуле рядом с подругой. – Это что?
– Микроротор, – не отвлекаясь, отвечает дурёха.
– Угу… – пять секунд молчания. – А это?
– Сервопривод.
– А это?
– Элиот, это провод.
– Всё, молчу-молчу.
Абсолютно ничегошеньки не понимающий в инженерии кудряш, по всей видимости, просто скучал от очередного дня на подлодке, что уже приросла к берегу Стимхолла. И даже так, в этот молчаливый процесс начал погружаться и он сам, когда подруга, которую уже тяжело назвать человеком, с превосходной точностью достаёт один болтик за другим.
Стрелок потёр нос.
– А как ты потом вспоминаешь, где всё стояло?
– Так всё же просто и интуитивно понятно, – кошечка вопросительно подняла бровь, акцентируя внимание на очевидном.
– Ну да, этот комок проводов и микросхем и вправду интуитивно понятен, – усмехнулся он, облокотившись на свободную часть верстака. – И как, есть какие-то мысли насчёт своих внутренностей?
– Тут всё прекрасно, я даже не знаю, к чему придраться, но… Я думаю… Не знаю…
– Чё такое?
– Меня не покидает чувство, что это всё однобоко. Оно прекрасно работает, но… Блин, даже не знаю как объяснить… Стимхолл – город технологий, и очень развитых, просто… Других. И я ухожу с него ни с чем, хоть и с другой стороны моё тело и так на пике.
– Кто сказал, что оно на пике? – Прерывает смуглокожий. Банка пива глухо стукнулась о верстак.
– В смысле?
– Ну вот ты говоришь, что оно на пике, но видела только один вид технологий. Вдруг технологии острова, какими бы они ни были, расширят твой кругозор?
– Блин… А ведь ты прав. Надо будет зайти в академию протезирования и глянуть, что там.
– Ага. А ещё можно попробовать обследовать лабораторию Дести Новы, – сердитый взгляд подруги заставил того мгновенно оправдаться, – Ты же наверняка помнишь, какого робота он собрал? Такое безмозглый лопух не построит. А теперь представь – ты мало того, что побила этого урода, так ещё и украла его технологии. Ну? Лишним же не будет.
Мечница задумалась. Возвращаться в лабораторию, где проводились аморальные, ужаснейшие, выходящие за рамки дозволенного эксперименты по генной инженерии, ой как не хотелось. Одно это место заста
«Любая достаточно развитая технология неотличима от волшебства».
Тусклый свет мастерской, тихое копошение за столом и только яркий свет настольной лампы бережно, чутко освещает рабочую зону – Джинкс занялась своим телом. Для инженера смерть: стоять на одном месте, стагнировать, застывать, не задумываться о том, что делать дальше. И пусть чрезвычайно щедрый капитан оказал немыслимую услугу в улучшении своей подопечной до немыслимых, скомканных до её уровня сил, высот, сама бледнолицая так же не упускает возможности разобраться в своём теле.
Левая нога в полу разобранном виде лежит на верстаке, пока хозяйка отвёрткой, пинцетом и всем-всем, чем орудует опытный инженер, елозит туда-сюда, что-то шерудит.
– Ага…
Увлечённо, вслух, проговаривает она, замечая малозначительный косяк в районе икроножной мышцы, если набор сервоприводов и проводов можно так назвать. В руках задымил паяльник, пока вторая рука выбрала линзу потолще на специальных очках. Для малышки, отъявленного ребёнка внутри, улучшение самой себя – как собирать пазлы. Медитативно, тихо… Часы тянутся как минуты, да и мозги в коем-то веке работают! Повезло оказаться в команде прославленного инженера!
– Йо, – послышалось на пороге. Это был Элиот, голос которого уже никогда не забыть. – Чё делаешь?
Застать киборга врасплох не вышло – чуткий слух дал знать о товарище, когда дверь в его каюту захлопнулась.
Не отвлекаясь от работы, Джинкс ответила.
– Я довольно давно сама не залезала в свои внутренности. Это делала то Чикита, то Руджу. Пришло время и самой на себя посмотреть. Работа, конечно, ювелирная, ничего не скажешь, – без толики сарказма объясняет девочка.
– Поня-я-ятненько… – Скучающе гуляя по комнате, Элиот кончает прогулку на стуле рядом с подругой. – Это что?
– Микроротор, – не отвлекаясь, отвечает дурёха.
– Угу… – пять секунд молчания. – А это?
– Сервопривод.
– А это?
– Элиот, это провод.
– Всё, молчу-молчу.
Абсолютно ничегошеньки не понимающий в инженерии кудряш, по всей видимости, просто скучал от очередного дня на подлодке, что уже приросла к берегу Стимхолла. И даже так, в этот молчаливый процесс начал погружаться и он сам, когда подруга, которую уже тяжело назвать человеком, с превосходной точностью достаёт один болтик за другим.
Стрелок потёр нос.
– А как ты потом вспоминаешь, где всё стояло?
– Так всё же просто и интуитивно понятно, – кошечка вопросительно подняла бровь, акцентируя внимание на очевидном.
– Ну да, этот комок проводов и микросхем и вправду интуитивно понятен, – усмехнулся он, облокотившись на свободную часть верстака. – И как, есть какие-то мысли насчёт своих внутренностей?
– Тут всё прекрасно, я даже не знаю, к чему придраться, но… Я думаю… Не знаю…
– Чё такое?
– Меня не покидает чувство, что это всё однобоко. Оно прекрасно работает, но… Блин, даже не знаю как объяснить… Стимхолл – город технологий, и очень развитых, просто… Других. И я ухожу с него ни с чем, хоть и с другой стороны моё тело и так на пике.
– Кто сказал, что оно на пике? – Прерывает смуглокожий. Банка пива глухо стукнулась о верстак.
– В смысле?
– Ну вот ты говоришь, что оно на пике, но видела только один вид технологий. Вдруг технологии острова, какими бы они ни были, расширят твой кругозор?
– Блин… А ведь ты прав. Надо будет зайти в академию протезирования и глянуть, что там.
– Ага. А ещё можно попробовать обследовать лабораторию Дести Новы, – сердитый взгляд подруги заставил того мгновенно оправдаться, – Ты же наверняка помнишь, какого робота он собрал? Такое безмозглый лопух не построит. А теперь представь – ты мало того, что побила этого урода, так ещё и украла его технологии. Ну? Лишним же не будет.
Мечница задумалась. Возвращаться в лабораторию, где проводились аморальные, ужаснейшие, выходящие за рамки дозволенного эксперименты по генной инженерии, ой как не хотелось. Одно это место заста
вляет моральный компас зудеть, а мозг поспешно требует покинуть злосчастное место. Но перспектива хорошая. У кого, как не у хорошего, правда хорошего с технологической стороны учёного почерпать идеи ради себя? Впитать, грамотно просеять? Сомневаться в книгах академии не приходится, их богатые, глубокие исследования точно понадобятся, но гениальный ум некоего кретина порой перебивает любые работы группы учёных.
Девушка размышляла несколько секунд, сомкнув бровки. Думала так усердно, что, казалось, дым пойдёт из ушей.
– Да… Да, думаю, в этом есть смысл. Да и вычитывать тонну информации из книг мне не то, чтобы хочется… Но ты пойдёшь со мной! – Резко поставила условия кошечка. – Я не хочу ходить там в одного.
– Так я тебе это и предложил, чтобы интереснее гулять было. Надоело на подлодке сидеть, так что я только за, подруга.
– Отлично. Кто знает, может, мы там застанем этого ублюдка и закончим начатое. А то я даже не знаю, куда он делся.
– Та женщина, что тебя забрала после падения с цепи, ничего не видела?
– Неа. Я точно помню, что ударила его не смертельно, но дальнейшую судьбу не знаю. Наверняка куда-то сбежал, – киборг сердито сжала кулачок.
– Прошло уже несколько дней. Если бы он хотел, то наверняка уже вернулся… Хотя, если он серьёзно побит, то мог и отлежаться где-то. Короче, посмотрим, – тот поднялся с места и забрал банку пива. – Если повезёт, то чертежи не забрал. Если не повезёт, то пойдём в библиотеку, на учёный остров нам путь открыт. Полчаса хватит, что собралась обратно?
– Пятнадцать минут и выйду, – уверенный оскал с точностью передавал энергичный настрой.
– Понял, выйду через двадцать.
– Эй!
Через двадцать минут оба революционера подошли к люку, что вёл наружу. Мужчина сиял жемчужной, довольной улыбкой, пока киборг сердито сомкнула бровки. Первый угадал, что подруга не посмотрит на время и в этот раз, пока виновница более позднего выхода терпела эту насмешку.
– Говорил же, – ехидно прерывает сладкое молчание парень.
– Да поняла я! Пойдём!
На пути дуэт возглавила девушка – в пустой голове нашлось место для нужного направления к месту назначения, лаборатории Дести Новы. Солнце уже стояло над их головами, ярко, слепя глаза, заливал медные трубы, хаотично обвитые вокруг зданий. В нижнем городе как всегда народ работал, продавал, делал всё, чтобы приметили его неповторимый талант. Инженер украдкой поглядывала на предложения народа и фыркала, находя в них излишнюю халтуру и отсутствие любви, искренности. Всё ради денег. Но Джинкс не вправе осуждать их, косо глазеть. Нижний город, откровенно, помойка. Помойка для высших островов, коврик для их ног, урод в цирке, над которым посмеёшься и забудешь. Желание вырваться из помойки, родное чувство, через которое прошла и Джинкс, невозможно осуждать.
Молчаливую прогулку прервал Элиот, заостряя глаз только окружающих людях, но товары охотно пропускал.
– Далеко ещё?
– Нет, почти пришли, – спокойно ответила дурочка, в сотый раз вежливо отказываясь от чьего-то хлама. – Ты быстро заметишь куда нам надо.
Розововолосая не соврала. До Элиота сразу дошло, где именно хранится секретная лаборатория злостного учёного: грубо взломанная, стальная, монолитная дверь, которую для безопасности оцепили предупреждающей лентой. Охраны не стояло – у местной полиции и своих дел полно помимо охраны непонятного объекта.
– Ага. Ты сломала дверь? – Влетел товарищ с логичным вопросом.
– Нет, это женщина, ну или её приятели, которым я указала на остальных детей. Я пролезла через дымоход, – сохраняя спокойную, без эмоциональную моську, отвечает мечница.
Они оба аккуратно пролезли через предупреждающие ленты, оказались внутри пыльной лачуги, где никто не убирался уже много-много лет.
– Мда-а-а, – разочарованно протягивает мужчина. – У гения на уме было всё, кроме желания тут убраться. Ха-ха, блин, пусть даже и прикрытие, но ради приличия хоть раз в месяц протирать пыль…
Рогатая присела на корточки
Девушка размышляла несколько секунд, сомкнув бровки. Думала так усердно, что, казалось, дым пойдёт из ушей.
– Да… Да, думаю, в этом есть смысл. Да и вычитывать тонну информации из книг мне не то, чтобы хочется… Но ты пойдёшь со мной! – Резко поставила условия кошечка. – Я не хочу ходить там в одного.
– Так я тебе это и предложил, чтобы интереснее гулять было. Надоело на подлодке сидеть, так что я только за, подруга.
– Отлично. Кто знает, может, мы там застанем этого ублюдка и закончим начатое. А то я даже не знаю, куда он делся.
– Та женщина, что тебя забрала после падения с цепи, ничего не видела?
– Неа. Я точно помню, что ударила его не смертельно, но дальнейшую судьбу не знаю. Наверняка куда-то сбежал, – киборг сердито сжала кулачок.
– Прошло уже несколько дней. Если бы он хотел, то наверняка уже вернулся… Хотя, если он серьёзно побит, то мог и отлежаться где-то. Короче, посмотрим, – тот поднялся с места и забрал банку пива. – Если повезёт, то чертежи не забрал. Если не повезёт, то пойдём в библиотеку, на учёный остров нам путь открыт. Полчаса хватит, что собралась обратно?
– Пятнадцать минут и выйду, – уверенный оскал с точностью передавал энергичный настрой.
– Понял, выйду через двадцать.
– Эй!
Через двадцать минут оба революционера подошли к люку, что вёл наружу. Мужчина сиял жемчужной, довольной улыбкой, пока киборг сердито сомкнула бровки. Первый угадал, что подруга не посмотрит на время и в этот раз, пока виновница более позднего выхода терпела эту насмешку.
– Говорил же, – ехидно прерывает сладкое молчание парень.
– Да поняла я! Пойдём!
На пути дуэт возглавила девушка – в пустой голове нашлось место для нужного направления к месту назначения, лаборатории Дести Новы. Солнце уже стояло над их головами, ярко, слепя глаза, заливал медные трубы, хаотично обвитые вокруг зданий. В нижнем городе как всегда народ работал, продавал, делал всё, чтобы приметили его неповторимый талант. Инженер украдкой поглядывала на предложения народа и фыркала, находя в них излишнюю халтуру и отсутствие любви, искренности. Всё ради денег. Но Джинкс не вправе осуждать их, косо глазеть. Нижний город, откровенно, помойка. Помойка для высших островов, коврик для их ног, урод в цирке, над которым посмеёшься и забудешь. Желание вырваться из помойки, родное чувство, через которое прошла и Джинкс, невозможно осуждать.
Молчаливую прогулку прервал Элиот, заостряя глаз только окружающих людях, но товары охотно пропускал.
– Далеко ещё?
– Нет, почти пришли, – спокойно ответила дурочка, в сотый раз вежливо отказываясь от чьего-то хлама. – Ты быстро заметишь куда нам надо.
Розововолосая не соврала. До Элиота сразу дошло, где именно хранится секретная лаборатория злостного учёного: грубо взломанная, стальная, монолитная дверь, которую для безопасности оцепили предупреждающей лентой. Охраны не стояло – у местной полиции и своих дел полно помимо охраны непонятного объекта.
– Ага. Ты сломала дверь? – Влетел товарищ с логичным вопросом.
– Нет, это женщина, ну или её приятели, которым я указала на остальных детей. Я пролезла через дымоход, – сохраняя спокойную, без эмоциональную моську, отвечает мечница.
Они оба аккуратно пролезли через предупреждающие ленты, оказались внутри пыльной лачуги, где никто не убирался уже много-много лет.
– Мда-а-а, – разочарованно протягивает мужчина. – У гения на уме было всё, кроме желания тут убраться. Ха-ха, блин, пусть даже и прикрытие, но ради приличия хоть раз в месяц протирать пыль…
Рогатая присела на корточки
рядом с плотным ковром.
– Здесь.
– Подожди, я отойду, там небось пыли тонны две, – стрелок отодвинулся ближе к входной двери в попытке прожить хоть немного дольше.
Мечница убирает затхлый ковёр в сторону, под которым скрылся стальной люк. Отворить его не достало никаких проблем. Джинкс полезла первая, а Элиот кончил привередничать и двинулся следом. Знакомые холодные каменные стены. Стены, в пределах которых рушились жизни детей…
«Хватит думать, я спасла их, – поморщилась она».
«А кто сказал, что они были единственные? Его опыты вряд ли охватили только ту группку детей, – подначивала неприятными, но имеющими логику мыслями. – Это была моя битва. Если я найду его, обязательно прикончу!»
«Тот БОЙ был твой, не враг. Даже так, ты обещала не убивать его, и в самом деле этого не сделала. Тут я благодарна».
Сквозь непроглядную толщу тьмы пробивается свет – лестница кончилась. Подземный этаж, самая лаборатория уже была гораздо чище. Не удивительно для места, антисанитария в котором может привести к катастрофе.
– Удивительно, что свет ещё работаем, – шёпотом приметил стрелок.
Шептал он из-за эха, которое прекрасно передавало мысли товарища. Секунда гляделок закончилась тем, что мужчина достал пистолет, взвёл курок. Если Джинкс сможет пережить любую первую атаку, то Элиоту придётся побороться, лишь бы не слечь замертво в этом проклятом месте.
– Не факт, что его включили, – решила рассуждать девушка. – Может, он и не выключался.
– Может и так. Но жопой чую, что тут не всё так просто, – продолжал шептать мужчина.
В главное помещение, где виднелись разбитые, к счастью, пустые капсулы, первая вошла Джинкс. Ещё неделю назад тут уродовали новорожденных детей непонятными сыворотками. Хруст стекла справа дал понять – революционеры тут не единственные.
– Руки подняла! – Рыкнул вооружённый мужчина. – И чтобы без фокусов!
– Спокойно, братишка, – добавил Мираж.
Дуло шестизарядного револьвера коснулось чужого виска. Лёгкая улыбка и огонь в глазах чётко передавал намерения нажать на спусковой крючок в ответ на лишние движения. Очкастый продолжил.
– Можно и без крови обойтись, верно? – Незнакомец не отвечал на язвительные комментарии Элиота. – Винтовку на землю, живо.
Ради спасения собственной шкуры незнакомцу пришлось с невнятной руганью выкинуть винтовку на землю. Кудрявый, не сводя дула с головы приятеля, пнул оружие ещё дальше. Джинкс доверила весь процесс своему товарищу, а сама начала рыскать в приборной панели, где отдаёт красным кнопка о подаче генно-модифицированной жидкости.
– Кто такой? – Продолжил допрос шатен. – Чё забыл тут?
– Вор, если так будет легче, – с поднятыми руками в усмешке отвечает заложник . – Посреди города стоит лаборатория, и её никто не обворовал. Хотел быть первым.
– Один тут?
– Да.
Послышался выстрел. Киборг обернулась посмотреть, что случилось – Элиот провёл предупредительный в сантиметре от чужой головой. Вор вжал шею в плечи от шума.
– Один? – Непоколебимо повторил Элиот.
Революционерке стало не по себе, насколько парень может быть серьёзным, с его-то клоунским характером.
– Говорю же, один! Слишком много мозгов будет вдвоём обчищать заброшки в одного, – напор «плохого копа» заставил голос подрагивать от волнения.
– Лицом к стене. Хоть у тебя яйца вспотеют, я не пожалею на тебя пулю, ясно выражаюсь?
Вор послушался, выполнил приказ и позволил Элиоту себя обыскать. В карманах нелегала звенели пробирки, шуршали купюры, гремели мелкие детальки, но оружия не было.
– Чист, – парень пистолет убрал, но своей стойкой дал понять, что винтовку не вернёт. – Чертежей каких-нибудь не находил?
– Нет.
– Понял. Всё, свободен. Мы уйдём и тогда уже чем-нибудь поживишься. Не куксись, мы не грабить пришли.
Безоружный мужчина противиться не стал и лёгким бегом поспешил на выход, радуясь всем богам, старым и новым, что остался в живых.
– Как успехи, Джинкс? Нашл
– Здесь.
– Подожди, я отойду, там небось пыли тонны две, – стрелок отодвинулся ближе к входной двери в попытке прожить хоть немного дольше.
Мечница убирает затхлый ковёр в сторону, под которым скрылся стальной люк. Отворить его не достало никаких проблем. Джинкс полезла первая, а Элиот кончил привередничать и двинулся следом. Знакомые холодные каменные стены. Стены, в пределах которых рушились жизни детей…
«Хватит думать, я спасла их, – поморщилась она».
«А кто сказал, что они были единственные? Его опыты вряд ли охватили только ту группку детей, – подначивала неприятными, но имеющими логику мыслями. – Это была моя битва. Если я найду его, обязательно прикончу!»
«Тот БОЙ был твой, не враг. Даже так, ты обещала не убивать его, и в самом деле этого не сделала. Тут я благодарна».
Сквозь непроглядную толщу тьмы пробивается свет – лестница кончилась. Подземный этаж, самая лаборатория уже была гораздо чище. Не удивительно для места, антисанитария в котором может привести к катастрофе.
– Удивительно, что свет ещё работаем, – шёпотом приметил стрелок.
Шептал он из-за эха, которое прекрасно передавало мысли товарища. Секунда гляделок закончилась тем, что мужчина достал пистолет, взвёл курок. Если Джинкс сможет пережить любую первую атаку, то Элиоту придётся побороться, лишь бы не слечь замертво в этом проклятом месте.
– Не факт, что его включили, – решила рассуждать девушка. – Может, он и не выключался.
– Может и так. Но жопой чую, что тут не всё так просто, – продолжал шептать мужчина.
В главное помещение, где виднелись разбитые, к счастью, пустые капсулы, первая вошла Джинкс. Ещё неделю назад тут уродовали новорожденных детей непонятными сыворотками. Хруст стекла справа дал понять – революционеры тут не единственные.
– Руки подняла! – Рыкнул вооружённый мужчина. – И чтобы без фокусов!
– Спокойно, братишка, – добавил Мираж.
Дуло шестизарядного револьвера коснулось чужого виска. Лёгкая улыбка и огонь в глазах чётко передавал намерения нажать на спусковой крючок в ответ на лишние движения. Очкастый продолжил.
– Можно и без крови обойтись, верно? – Незнакомец не отвечал на язвительные комментарии Элиота. – Винтовку на землю, живо.
Ради спасения собственной шкуры незнакомцу пришлось с невнятной руганью выкинуть винтовку на землю. Кудрявый, не сводя дула с головы приятеля, пнул оружие ещё дальше. Джинкс доверила весь процесс своему товарищу, а сама начала рыскать в приборной панели, где отдаёт красным кнопка о подаче генно-модифицированной жидкости.
– Кто такой? – Продолжил допрос шатен. – Чё забыл тут?
– Вор, если так будет легче, – с поднятыми руками в усмешке отвечает заложник . – Посреди города стоит лаборатория, и её никто не обворовал. Хотел быть первым.
– Один тут?
– Да.
Послышался выстрел. Киборг обернулась посмотреть, что случилось – Элиот провёл предупредительный в сантиметре от чужой головой. Вор вжал шею в плечи от шума.
– Один? – Непоколебимо повторил Элиот.
Революционерке стало не по себе, насколько парень может быть серьёзным, с его-то клоунским характером.
– Говорю же, один! Слишком много мозгов будет вдвоём обчищать заброшки в одного, – напор «плохого копа» заставил голос подрагивать от волнения.
– Лицом к стене. Хоть у тебя яйца вспотеют, я не пожалею на тебя пулю, ясно выражаюсь?
Вор послушался, выполнил приказ и позволил Элиоту себя обыскать. В карманах нелегала звенели пробирки, шуршали купюры, гремели мелкие детальки, но оружия не было.
– Чист, – парень пистолет убрал, но своей стойкой дал понять, что винтовку не вернёт. – Чертежей каких-нибудь не находил?
– Нет.
– Понял. Всё, свободен. Мы уйдём и тогда уже чем-нибудь поживишься. Не куксись, мы не грабить пришли.
Безоружный мужчина противиться не стал и лёгким бегом поспешил на выход, радуясь всем богам, старым и новым, что остался в живых.
– Как успехи, Джинкс? Нашл
а что-нибудь?
– Неа… Тут даже их хранить негде. Если и есть какие-то полочки, то на них куча склянок, пробирок, – спокойно говорит она. – Жёстко ты с ним.
– В отличие от тебя, пуля в затылок для меня смертельна. И вообще, я его и пальцем не тронул, только напугал так, что у него коленки затряслись, – кудрявый убрал пистолет в кобуру, принялся осторожно рыться там, где можно. – А робот был здесь, когда ты пришла?
– Нет… Нет! Точно ведь! – Воскликнула девочка, принимая божественное озарение. – Рамси, так звали младенца, отправился куда-то по этой трубе сверху… Наверняка это не вся лаборатория – вторая половина на конце этой трубы!
– Эм… А как мы туда пролезем? – Движением руки он опередил напарницу. – Я как туда пролезу?
– Ну, эм, – заволновалась девица. – Я полезу! А ты можешь тут подождать, ну или на улице.
– Ладно, ладно, понял, я тут все равно ради компании волочусь. Жду на улице.
Харизматичный ловелас спокойным шагом двинулся наружу, оставив ладонь на кобуре пистолета – не хочется встретиться с тем вором без возможности постоять за себя. Бледнолицая за мгновение обратилась в искрящийся, шипящий молниями сгусток энергии, принявший форму домашнего, чуть больше, кота. Узкие зенки уже прицелились в стеклянную трубу, ведущую в неизвестность, куда-то за пределы бетонной стены.
«Ну… Поехали!»
Райдзю, будучи воплощением молнии, был в состоянии уподобиться ей. То же сделала и Джинкс, в прыжке вытягиваясь в длинную розовую молнию, которая за считанные секунду добралась до противоположного конца трубы и мягко приземлилась на лапы.
Острые кошачьи зрачки вновь забегали, цепляясь за помещение и то, что там находится. Наперекор первой половине лаборатории, здесь непроглядно темно, что аж чёрт ногу сломит… Темно, но не для кошачьего создания! Ушки навострились, готовы к любому звуку, зрачки расширяются и теперь способны уловить малейшие движения. Единственным источником света сейчас была сама Джинкс, сверкая, как бенгальский огонёк.
«Это уже больше походит на мастерскую… Класс!»
Плестись в образе кошки лапками перебирать чертежи будет проблемно, поэтому первым делом киборг потянула рубильник. Лампы с характерным треском и гудением явили собой свет, и теперь Джинкс спокойно может обратиться в человеческую форму.
– Та-а-ак-с, – увлечённо протягивает инженер. – Ну и бардак.
Пол скромных, где-то в 32 квадрата, размеров помещения был просто завален деталями, ширпотребом. Ой, а это что-то липкое. Дести Нова отлично передал настроение лаборатории, если бы таковая была у Джинкс – эта дура так же ничего не убирает, всё складирует там, где упало.
Верстак завален чертежами, а так же неким незаконченным проектом, похожим на перчатку: окантовка из меди, основной материал из кожи, многочисленные трубки ведущие, судя по всему, к локтю.
«Похоже, он хотел сделать какой-то костюм. Его робот был гораздо больше этой перчатки. Но это не совсем то, что мне нужно».
Это могло бы быть отличной находкой, но Джинкс ищет улучшение своего тела, а не детали для костюма. Её фарфоровые тонкие пальцы перебирали неряшливые записи учёного, его мысли, наброски, чертежи и схемы, рисунки. Что-то из этого было несусветной бредятиной, не имеющего ничего общего с реальностью. Что-то настолько криво нарисовано, заштриховано, зачёркнуто, что не прочитать. Что-то не подходило под критерии кошечки.
«Да чё тут всего так много? – недоумевала малышка. – Сколько лет он тут просидел..?»
В размышлении сомкнув бровки, рогатая вернула взгляд на отложенные в сторону плоды многолетнего труда. Эти знания манили, очаровывали. Трудно отказаться от искушения заполучить творения гения.
«К чёрту. На подлодке разберу».
Революционерка сгребла листочки в одну толстую стопку, обстукала, лишь бы ровно стояла, да огляделась.
«Тут наверняка должен быть выход».
«В самом деле? Я думала он в своём роботе через эту маленькую дырочку пролез, – ехидничает вторая половина».
«Ой, помолчи,
– Неа… Тут даже их хранить негде. Если и есть какие-то полочки, то на них куча склянок, пробирок, – спокойно говорит она. – Жёстко ты с ним.
– В отличие от тебя, пуля в затылок для меня смертельна. И вообще, я его и пальцем не тронул, только напугал так, что у него коленки затряслись, – кудрявый убрал пистолет в кобуру, принялся осторожно рыться там, где можно. – А робот был здесь, когда ты пришла?
– Нет… Нет! Точно ведь! – Воскликнула девочка, принимая божественное озарение. – Рамси, так звали младенца, отправился куда-то по этой трубе сверху… Наверняка это не вся лаборатория – вторая половина на конце этой трубы!
– Эм… А как мы туда пролезем? – Движением руки он опередил напарницу. – Я как туда пролезу?
– Ну, эм, – заволновалась девица. – Я полезу! А ты можешь тут подождать, ну или на улице.
– Ладно, ладно, понял, я тут все равно ради компании волочусь. Жду на улице.
Харизматичный ловелас спокойным шагом двинулся наружу, оставив ладонь на кобуре пистолета – не хочется встретиться с тем вором без возможности постоять за себя. Бледнолицая за мгновение обратилась в искрящийся, шипящий молниями сгусток энергии, принявший форму домашнего, чуть больше, кота. Узкие зенки уже прицелились в стеклянную трубу, ведущую в неизвестность, куда-то за пределы бетонной стены.
«Ну… Поехали!»
Райдзю, будучи воплощением молнии, был в состоянии уподобиться ей. То же сделала и Джинкс, в прыжке вытягиваясь в длинную розовую молнию, которая за считанные секунду добралась до противоположного конца трубы и мягко приземлилась на лапы.
Острые кошачьи зрачки вновь забегали, цепляясь за помещение и то, что там находится. Наперекор первой половине лаборатории, здесь непроглядно темно, что аж чёрт ногу сломит… Темно, но не для кошачьего создания! Ушки навострились, готовы к любому звуку, зрачки расширяются и теперь способны уловить малейшие движения. Единственным источником света сейчас была сама Джинкс, сверкая, как бенгальский огонёк.
«Это уже больше походит на мастерскую… Класс!»
Плестись в образе кошки лапками перебирать чертежи будет проблемно, поэтому первым делом киборг потянула рубильник. Лампы с характерным треском и гудением явили собой свет, и теперь Джинкс спокойно может обратиться в человеческую форму.
– Та-а-ак-с, – увлечённо протягивает инженер. – Ну и бардак.
Пол скромных, где-то в 32 квадрата, размеров помещения был просто завален деталями, ширпотребом. Ой, а это что-то липкое. Дести Нова отлично передал настроение лаборатории, если бы таковая была у Джинкс – эта дура так же ничего не убирает, всё складирует там, где упало.
Верстак завален чертежами, а так же неким незаконченным проектом, похожим на перчатку: окантовка из меди, основной материал из кожи, многочисленные трубки ведущие, судя по всему, к локтю.
«Похоже, он хотел сделать какой-то костюм. Его робот был гораздо больше этой перчатки. Но это не совсем то, что мне нужно».
Это могло бы быть отличной находкой, но Джинкс ищет улучшение своего тела, а не детали для костюма. Её фарфоровые тонкие пальцы перебирали неряшливые записи учёного, его мысли, наброски, чертежи и схемы, рисунки. Что-то из этого было несусветной бредятиной, не имеющего ничего общего с реальностью. Что-то настолько криво нарисовано, заштриховано, зачёркнуто, что не прочитать. Что-то не подходило под критерии кошечки.
«Да чё тут всего так много? – недоумевала малышка. – Сколько лет он тут просидел..?»
В размышлении сомкнув бровки, рогатая вернула взгляд на отложенные в сторону плоды многолетнего труда. Эти знания манили, очаровывали. Трудно отказаться от искушения заполучить творения гения.
«К чёрту. На подлодке разберу».
Революционерка сгребла листочки в одну толстую стопку, обстукала, лишь бы ровно стояла, да огляделась.
«Тут наверняка должен быть выход».
«В самом деле? Я думала он в своём роботе через эту маленькую дырочку пролез, – ехидничает вторая половина».
«Ой, помолчи,
а!»
Даже ума дурёхи хватает на то, чтобы обнаружить складные подъёмные ворота и рубильник, что удобно присоседился неподалёку. За ними скрылась некая полоса разгона, ведущая наверх. Ровный подъём украшают две тонких рельсы, за которые, видимо, робот и разгонялся, чтобы поспешно покинуть базу.
– Интересно… – пробубнила девочка, вглядываясь. – Возьму на заметку.
Но молниеносному зверю всяко быстрее пройтись на своих лапах, прочувствовать своё тело, разогнать электричество по жилам. Джинкс обращается в полную форму зоана и всего лишь в несколько прыжков оказывается на конце туннеля.
«Лучше по улице пройдусь, чем идти по той трубе».
Комок чистой энергии, формой напоминающей кошку, заставил недоумевать местный люд, который наблюдал за этой картиной. По городу уже ходили слухи об этом… Явлении? Пошёл он с того дня, когда Дести Нова был повержен и семьи могли спокойно вздохнуть полной грудью, не боясь пропажи своего дитя ночью.
– Эй! – Послышался писклявый голос позади. – Кошечка!
Хищнице не оставалось ничего, кроме как прислушаться к незнакомцу. Её голова беззвучно поворачивается, а мордочка, на которой видно только глаза, не выказывает никаких эмоций. Это прокричал ребёнок, отчего на душе потеплело.
– Кошечка, а тебя можно погладить? – Вежливо спрашивает он, приседая на корточки. Побитые коленки свидетельствуют о счастливом детстве. – Я чуть-чуть!
Грязная моська оборванца расплылась в улыбке, когда яркое создание кивнуло головой. Шокировать мальчугана, в обоих смыслах, никто не хотел, а потому электрический заряд стремительно ушёл в ноль.
– Вау! – Касаясь безобидного электричества, охает мальчик. – Ещё и поняла меня! Умная кошечка, у-у-умная!
Его мягкая ладонь заставила Джинкс на немного позабыть о борьбе, которую ведёт ещё с рождения. Позабыть о гонке, так стремительно ведущая вперёд. Позабыть о проблемах, которые ждут своего решения… Хотелось просто побыть кошкой. Борьба тогда будет проиграна, на гонке свернёшь не туда, а проблемы так и будут зудеть в поджилках общества.
– Мяу, – по-человечьи пискнула кошечка.
– Бли-ин, ну ладно! Пока, кошечка!
Сверкая молнией, виляя хвостом, таким же опасным, как оголённый провод, дурёха убегает. Лучше не заставлять Элиота долго ждать – его и так утащили исключительно по чужим делам.
– Йо.
Ушастая решила не тратить время на обращение во всеми любимую, привычную, человеческую форму, а потому диалог кошки со взрослым мужчиной казался весьма забавным.
От неожиданности стрелок дёрнулся, ведь не услышал мягких лап.
– Фух, – в улыбке он закатил глаза. – Ну чё, достала?
– Достала. Забрала вообще всё.
– Уф, обворовываешь местную культуру и науку?
– Он пытал детей, имею право! – Котёнок показал клыкочки. – Всё, пошли, мне с этими чертежами ещё разбираться придётся…
Непобедимое дуо революционеров, пара неотразимых борцов за справедливость спокойно отправилось на корабль.
– Слухай, Джинкс, – говорун не мог сохранять молчание, – а эти чертежи не сгорят в твоей… Шубе?
– Одежда же у меня как-то не сгорает, – хмыкнула кошечка.
– Нашла с чем сравнивать простые листки бумаги. Там-то бомбсидиум.
– Вообще, интересный вопрос, но всё нормально. Оно как бы становится частью моего тела, не знаю, как объяснить, – девушка повиляла хвостом. – Не задумывайся.
– Как скажешь…
Девушка уселась в мастерской, нагнулась над верстаком, распахнула чертежи во всей их красоте. Пропахшей гнилью, кровью, но красоте. Девушке предстоит разобраться в общем принципе работы паровых механизмов, внедриться, проскользнуть в местную науку, как и если бы она была своей, как если бы рассуждала так же. Недостаточно разобраться – понять, вот конечная цель. И понять не только устройства, а ещё то, как думали учёные этого острова. У них летающие острова, пять развивающихся городов, каждый второй действительно знает за это дело… Будет просто кощунством, неуважением к культуре
Даже ума дурёхи хватает на то, чтобы обнаружить складные подъёмные ворота и рубильник, что удобно присоседился неподалёку. За ними скрылась некая полоса разгона, ведущая наверх. Ровный подъём украшают две тонких рельсы, за которые, видимо, робот и разгонялся, чтобы поспешно покинуть базу.
– Интересно… – пробубнила девочка, вглядываясь. – Возьму на заметку.
Но молниеносному зверю всяко быстрее пройтись на своих лапах, прочувствовать своё тело, разогнать электричество по жилам. Джинкс обращается в полную форму зоана и всего лишь в несколько прыжков оказывается на конце туннеля.
«Лучше по улице пройдусь, чем идти по той трубе».
Комок чистой энергии, формой напоминающей кошку, заставил недоумевать местный люд, который наблюдал за этой картиной. По городу уже ходили слухи об этом… Явлении? Пошёл он с того дня, когда Дести Нова был повержен и семьи могли спокойно вздохнуть полной грудью, не боясь пропажи своего дитя ночью.
– Эй! – Послышался писклявый голос позади. – Кошечка!
Хищнице не оставалось ничего, кроме как прислушаться к незнакомцу. Её голова беззвучно поворачивается, а мордочка, на которой видно только глаза, не выказывает никаких эмоций. Это прокричал ребёнок, отчего на душе потеплело.
– Кошечка, а тебя можно погладить? – Вежливо спрашивает он, приседая на корточки. Побитые коленки свидетельствуют о счастливом детстве. – Я чуть-чуть!
Грязная моська оборванца расплылась в улыбке, когда яркое создание кивнуло головой. Шокировать мальчугана, в обоих смыслах, никто не хотел, а потому электрический заряд стремительно ушёл в ноль.
– Вау! – Касаясь безобидного электричества, охает мальчик. – Ещё и поняла меня! Умная кошечка, у-у-умная!
Его мягкая ладонь заставила Джинкс на немного позабыть о борьбе, которую ведёт ещё с рождения. Позабыть о гонке, так стремительно ведущая вперёд. Позабыть о проблемах, которые ждут своего решения… Хотелось просто побыть кошкой. Борьба тогда будет проиграна, на гонке свернёшь не туда, а проблемы так и будут зудеть в поджилках общества.
– Мяу, – по-человечьи пискнула кошечка.
– Бли-ин, ну ладно! Пока, кошечка!
Сверкая молнией, виляя хвостом, таким же опасным, как оголённый провод, дурёха убегает. Лучше не заставлять Элиота долго ждать – его и так утащили исключительно по чужим делам.
– Йо.
Ушастая решила не тратить время на обращение во всеми любимую, привычную, человеческую форму, а потому диалог кошки со взрослым мужчиной казался весьма забавным.
От неожиданности стрелок дёрнулся, ведь не услышал мягких лап.
– Фух, – в улыбке он закатил глаза. – Ну чё, достала?
– Достала. Забрала вообще всё.
– Уф, обворовываешь местную культуру и науку?
– Он пытал детей, имею право! – Котёнок показал клыкочки. – Всё, пошли, мне с этими чертежами ещё разбираться придётся…
Непобедимое дуо революционеров, пара неотразимых борцов за справедливость спокойно отправилось на корабль.
– Слухай, Джинкс, – говорун не мог сохранять молчание, – а эти чертежи не сгорят в твоей… Шубе?
– Одежда же у меня как-то не сгорает, – хмыкнула кошечка.
– Нашла с чем сравнивать простые листки бумаги. Там-то бомбсидиум.
– Вообще, интересный вопрос, но всё нормально. Оно как бы становится частью моего тела, не знаю, как объяснить, – девушка повиляла хвостом. – Не задумывайся.
– Как скажешь…
Девушка уселась в мастерской, нагнулась над верстаком, распахнула чертежи во всей их красоте. Пропахшей гнилью, кровью, но красоте. Девушке предстоит разобраться в общем принципе работы паровых механизмов, внедриться, проскользнуть в местную науку, как и если бы она была своей, как если бы рассуждала так же. Недостаточно разобраться – понять, вот конечная цель. И понять не только устройства, а ещё то, как думали учёные этого острова. У них летающие острова, пять развивающихся городов, каждый второй действительно знает за это дело… Будет просто кощунством, неуважением к культуре
Стимхолла и самой себе, если она не потратит хотя бы пару дней не изучение материалов и создания чего-то своего. Ещё никто не умирал от учёбы. Это шанс доказать себе, друзьям, всей команде, что сама способна на что-то. Сама способна произвести чудо на свет, а не довольствоваться чудесными подарками капитана.
Прошло два дня. Элиот в желании сохранить ежедневную традицию утренней прогулки по кораблю, отправился вдоль коридора. Кто-то спал, кто-то шевелился, в столовой уже общались ранние пташки. Но это не то, что достойно внимание.
Юный инженер беззвучно, недвижимо скрутилась креветкой над верстаком, спала. По обок лежала собственная нога, всевозможные инструменты, с чьей помощью была произведена колоссальная работа над собственным телом. Постепенно помещение превратилось в свалку, похожую на ту, что воцарилось в личной каюте киборга.
«Ого… – от удивления мужчина распахнул глаза, тихонько подходя ближе».
– Не сплю! Не сплю…
Резко вскочила девочка, поправляя неровный рожек, что согнулся от неестественной позы сна. Чуткая дрёма помогла отворить глазки только от одного хруста фантика от шоколадки.
Мешки под глазами свидетельствовали о многом.
– Чё такое? – тихо, хрипло спрашивает она.
– Да я так, – развёл он руки в стороны, – решил проверить, как ты тут. Как успехи?
Кошечка потянулась, и полностью механическое тело не помешало этого сделать.
– Успехи отлично! Я разобралась, в чём отличительная особенность боевых конструкций Дести Новы, а так же собрала из своей ноги прототип на основе… – подзависла девочка, – Ну ты понял.
– Да-да, показывай.
Уставший, но по своему энергичный инженер пододвинулась, выставила напоказ откреплённую, наполовину разобранную лаптю. Внутренности сложной конструкции видны невооружённым взглядом и вновь Элиот, беззвучно вздыхает – он нихера не понимает. Любопытная Варвара привыкла всё понимать, а тут на тебе, самая глупенькая часть команды строит нечто невообразимое.
Для удобства киборг взяла отвёртку.
– Короче. На Стимхолле же взять суть в огромных температурах – пар, все дела. Дести Нова разработал особенную систему отвода температуры и этим самым позволил технологии работать на более высоких мощностях без потери своих свойств, – поясняла она, тыкая в небольшие терморегулирующие трубки внутри своей ноги. – Пусть я и напичкана технологиями Руджу, в критических ситуациях моё тело перегревается и я становлюсь слабее. Эта система теплоотвода поможет мне снизить тепловую нагрузку на тело и двигаться ещё быстрее!
– Угу, – кивнул парень, покусывая ноготь в размышлениях. Хорошо, рассказчиком являлась девочка с не шибко богатым словарным запасом, отчего объяснение становится понятным. – И на сколько ты станешь быстрее с этой технологией? Пока всё звучит радужно и прекрасно.
– Ну, технология пока не доработана, нужны правки, но даже сейчас я буду быстрее примерно на десять процентов… – Кошачьи глазки уловили скепсис друга. – Это много! К тому же я расшифровала не все чертежи. В будущем я наверняка добавлю что-нибудь, но пока у меня есть только это…
– Да ладно, ладно, это много, верю, – осклабился стрелок. – Ты будешь это ставить только в ноги? Не пострадает ли от этого общая конструкция?
– Преимущественно в ноги, ведь опорно-двигательные элементы, наиболее подверженные перегреву, расположены именно там. Но несколько сетей не помешает расположить в брюшной полости, так нагрузка снизится в принципе на всё, что связано с движением ног.
– Откуда ты знаешь, что для ног ещё и мышцы пресса используются? – Удивился кудрявый.
– Правда? Не знала, – в ответ удивилась тупорылая. – Короче, мне нужно ещё пол дня, чтобы закончить установку охладительной системы. Ох, уже не терпится!
– Ладно ноги, но тебе не тяжело будет оперировать собственный живот? – Логично усомнился товарищ. – Мне делать нечего, мог бы помочь чем-нибудь.
– Да чем ты поможешь? В ядро меня тыкнешь, придётся звать Чикиту или Руджу, чтоб сделали. Всё нормал
Прошло два дня. Элиот в желании сохранить ежедневную традицию утренней прогулки по кораблю, отправился вдоль коридора. Кто-то спал, кто-то шевелился, в столовой уже общались ранние пташки. Но это не то, что достойно внимание.
Юный инженер беззвучно, недвижимо скрутилась креветкой над верстаком, спала. По обок лежала собственная нога, всевозможные инструменты, с чьей помощью была произведена колоссальная работа над собственным телом. Постепенно помещение превратилось в свалку, похожую на ту, что воцарилось в личной каюте киборга.
«Ого… – от удивления мужчина распахнул глаза, тихонько подходя ближе».
– Не сплю! Не сплю…
Резко вскочила девочка, поправляя неровный рожек, что согнулся от неестественной позы сна. Чуткая дрёма помогла отворить глазки только от одного хруста фантика от шоколадки.
Мешки под глазами свидетельствовали о многом.
– Чё такое? – тихо, хрипло спрашивает она.
– Да я так, – развёл он руки в стороны, – решил проверить, как ты тут. Как успехи?
Кошечка потянулась, и полностью механическое тело не помешало этого сделать.
– Успехи отлично! Я разобралась, в чём отличительная особенность боевых конструкций Дести Новы, а так же собрала из своей ноги прототип на основе… – подзависла девочка, – Ну ты понял.
– Да-да, показывай.
Уставший, но по своему энергичный инженер пододвинулась, выставила напоказ откреплённую, наполовину разобранную лаптю. Внутренности сложной конструкции видны невооружённым взглядом и вновь Элиот, беззвучно вздыхает – он нихера не понимает. Любопытная Варвара привыкла всё понимать, а тут на тебе, самая глупенькая часть команды строит нечто невообразимое.
Для удобства киборг взяла отвёртку.
– Короче. На Стимхолле же взять суть в огромных температурах – пар, все дела. Дести Нова разработал особенную систему отвода температуры и этим самым позволил технологии работать на более высоких мощностях без потери своих свойств, – поясняла она, тыкая в небольшие терморегулирующие трубки внутри своей ноги. – Пусть я и напичкана технологиями Руджу, в критических ситуациях моё тело перегревается и я становлюсь слабее. Эта система теплоотвода поможет мне снизить тепловую нагрузку на тело и двигаться ещё быстрее!
– Угу, – кивнул парень, покусывая ноготь в размышлениях. Хорошо, рассказчиком являлась девочка с не шибко богатым словарным запасом, отчего объяснение становится понятным. – И на сколько ты станешь быстрее с этой технологией? Пока всё звучит радужно и прекрасно.
– Ну, технология пока не доработана, нужны правки, но даже сейчас я буду быстрее примерно на десять процентов… – Кошачьи глазки уловили скепсис друга. – Это много! К тому же я расшифровала не все чертежи. В будущем я наверняка добавлю что-нибудь, но пока у меня есть только это…
– Да ладно, ладно, это много, верю, – осклабился стрелок. – Ты будешь это ставить только в ноги? Не пострадает ли от этого общая конструкция?
– Преимущественно в ноги, ведь опорно-двигательные элементы, наиболее подверженные перегреву, расположены именно там. Но несколько сетей не помешает расположить в брюшной полости, так нагрузка снизится в принципе на всё, что связано с движением ног.
– Откуда ты знаешь, что для ног ещё и мышцы пресса используются? – Удивился кудрявый.
– Правда? Не знала, – в ответ удивилась тупорылая. – Короче, мне нужно ещё пол дня, чтобы закончить установку охладительной системы. Ох, уже не терпится!
– Ладно ноги, но тебе не тяжело будет оперировать собственный живот? – Логично усомнился товарищ. – Мне делать нечего, мог бы помочь чем-нибудь.
– Да чем ты поможешь? В ядро меня тыкнешь, придётся звать Чикиту или Руджу, чтоб сделали. Всё нормал
ьно, спасибо… – После небольшой тишины она продолжила. – Ну, разве что шоколадок, а то чувствую, как энергия кончается.
– Без б, принесу.
Парень в развороте задевает свёрток, некий чертёж, что не был удостоен чести лежать вместе с остальными на верстаке. Скрывать юноша ничего не собирался, да и любопытство играет не в том месте, поэтому листочек он поднял.
– А это чё? Так не понравилось?
– А я его не видела, уронила, наверное, щас посмотрю.
Киборг лениво бегала глазками по чертежу, уткнув кулак в щёку. Никто и никогда не поймёт чертёж, стоит только взглянуть на него, но стоило в голове разыграться мозговым активностям…
– Ого. А, не… Не-не, погоди, это же вообще крутяк! – Радостно, изумлённо воскликнула девушка. – Это всё меняет!
– Ты тут не одна, – напомнил стрелок, стукнув ту по макушке. – Давай рассказывай.
– Это улучшенная версия отвода тепла. Скорее, из старого концепта получилось нечто совершенно новое: контакт воздуха, который всасывается для охлаждения, с раскалёнными деталями вызывает выделение пара. Его вбирают подобные маленькие трубочки и используют поток пара для ускорения крутящих элементов. Излишки выводятся наружу. Это гениально!
(Должен сказать, я абсолютно нихуя в этом не понимаю, мог нагородить абсолютную хуйню).
– То есть… Ты объяснила понятными словами, но я не могу представить это у себя в голове, – тот почесал затылок. – Я привык красть подобные чертежи, а не разбираться в них.
– Со стороны подобное будет мало заметно – я не могу позволить себе громоздкую конструкцию, какую он использовал в своём роботе, поэтому она будет не настолько эффективна. Даже так, я уверена, что скорость возрастёт процентов на двадцать. В будущем технологию можно усложнить, будет лучше, но пока… Не хватает у меня мозгов!
– И сколько займёт эта работа?
– Точно целый день, – не унывая, отвечает инженер. – Придётся делать всё аккуратно, всё-таки впервые занимаюсь чем-то таким масштабным… Кто знает, может, потом Алите с этим помогу!
– Не ожидал иного оптимизма от самой позитивной девочки команды, – ухмыльнулся парень. – Ладно, щас принесу тебе шоколадку, а то у тебя глаза слипаются.
Кудрявая чёлка мимолётно покинула комнату, а юная, любопытная, смекалистая революционерка развернулась к верстаку.
– Спасибо! Ну-с, поехали!
Утро следующего дня. В порту кипела жизнь, кричали торговцы, пытаясь всучить всякому прохожему свой уникальный товар. Галдели прожорливые чайки, подлые воры, что голодно уставились на рыбные прилавки. Звенели колокола грузовых судов, оповещая о надвигающейся тягомотной разгрузке. Лицо шпарило солнце. Хороший день, но Джинкс его не увидит – ей надлежит сидеть в мастерской и улучшаться, самосовершенствоваться, преодолевать пределы, ранее не виданные даже на горизонте. Пузатая мелочь работала на истощение, не встала с места – не могла –, а отлучалась только поесть и сходить в туалет. Даже так в голове она продумывала, как бы про грамотному всё установить. И установила!
– Фух! – Громко фыркнула инженерка. – Готово! Улучшила обе ноги и немного живота, добавила терморегулирующие трубки, каналы отвода пара, крутящие механизмы, способные ускоряться паром.
Джинкс сидела за инженерным столом, держала в одной руке модульную крышку, авангардом скрывающую икроножную часть. Элиот постоял, посмотрел, подумал. В его глазах чистое удивление, но также и недоумение.
– Вот ты хоть и использовала паровую тематику, бла-бла, но я вот чё-то с остальной начинкой разницы не вижу, – разводя руками, признался стрелок. – Ты невъебически крутая, тут вопросов нет, молодец, но для меня это настолько далеко.
– Ничего ты не понимаешь! Думаю, Руджу бы оценила, – замечталась девочка. – А ты не хочешь, чтобы я твой пистолет прооперировала?
– Ой, нет, спасибо – чем проще конструкция, тем сложнее ломается. Я и так с каждым выстрелом молюсь, что его не заклинит, а тут эти новомодные штучки мне ни к чему.
Радостная
– Без б, принесу.
Парень в развороте задевает свёрток, некий чертёж, что не был удостоен чести лежать вместе с остальными на верстаке. Скрывать юноша ничего не собирался, да и любопытство играет не в том месте, поэтому листочек он поднял.
– А это чё? Так не понравилось?
– А я его не видела, уронила, наверное, щас посмотрю.
Киборг лениво бегала глазками по чертежу, уткнув кулак в щёку. Никто и никогда не поймёт чертёж, стоит только взглянуть на него, но стоило в голове разыграться мозговым активностям…
– Ого. А, не… Не-не, погоди, это же вообще крутяк! – Радостно, изумлённо воскликнула девушка. – Это всё меняет!
– Ты тут не одна, – напомнил стрелок, стукнув ту по макушке. – Давай рассказывай.
– Это улучшенная версия отвода тепла. Скорее, из старого концепта получилось нечто совершенно новое: контакт воздуха, который всасывается для охлаждения, с раскалёнными деталями вызывает выделение пара. Его вбирают подобные маленькие трубочки и используют поток пара для ускорения крутящих элементов. Излишки выводятся наружу. Это гениально!
(Должен сказать, я абсолютно нихуя в этом не понимаю, мог нагородить абсолютную хуйню).
– То есть… Ты объяснила понятными словами, но я не могу представить это у себя в голове, – тот почесал затылок. – Я привык красть подобные чертежи, а не разбираться в них.
– Со стороны подобное будет мало заметно – я не могу позволить себе громоздкую конструкцию, какую он использовал в своём роботе, поэтому она будет не настолько эффективна. Даже так, я уверена, что скорость возрастёт процентов на двадцать. В будущем технологию можно усложнить, будет лучше, но пока… Не хватает у меня мозгов!
– И сколько займёт эта работа?
– Точно целый день, – не унывая, отвечает инженер. – Придётся делать всё аккуратно, всё-таки впервые занимаюсь чем-то таким масштабным… Кто знает, может, потом Алите с этим помогу!
– Не ожидал иного оптимизма от самой позитивной девочки команды, – ухмыльнулся парень. – Ладно, щас принесу тебе шоколадку, а то у тебя глаза слипаются.
Кудрявая чёлка мимолётно покинула комнату, а юная, любопытная, смекалистая революционерка развернулась к верстаку.
– Спасибо! Ну-с, поехали!
Утро следующего дня. В порту кипела жизнь, кричали торговцы, пытаясь всучить всякому прохожему свой уникальный товар. Галдели прожорливые чайки, подлые воры, что голодно уставились на рыбные прилавки. Звенели колокола грузовых судов, оповещая о надвигающейся тягомотной разгрузке. Лицо шпарило солнце. Хороший день, но Джинкс его не увидит – ей надлежит сидеть в мастерской и улучшаться, самосовершенствоваться, преодолевать пределы, ранее не виданные даже на горизонте. Пузатая мелочь работала на истощение, не встала с места – не могла –, а отлучалась только поесть и сходить в туалет. Даже так в голове она продумывала, как бы про грамотному всё установить. И установила!
– Фух! – Громко фыркнула инженерка. – Готово! Улучшила обе ноги и немного живота, добавила терморегулирующие трубки, каналы отвода пара, крутящие механизмы, способные ускоряться паром.
Джинкс сидела за инженерным столом, держала в одной руке модульную крышку, авангардом скрывающую икроножную часть. Элиот постоял, посмотрел, подумал. В его глазах чистое удивление, но также и недоумение.
– Вот ты хоть и использовала паровую тематику, бла-бла, но я вот чё-то с остальной начинкой разницы не вижу, – разводя руками, признался стрелок. – Ты невъебически крутая, тут вопросов нет, молодец, но для меня это настолько далеко.
– Ничего ты не понимаешь! Думаю, Руджу бы оценила, – замечталась девочка. – А ты не хочешь, чтобы я твой пистолет прооперировала?
– Ой, нет, спасибо – чем проще конструкция, тем сложнее ломается. Я и так с каждым выстрелом молюсь, что его не заклинит, а тут эти новомодные штучки мне ни к чему.
Радостная
девчуля вставила крышечку обратно, в пару щелчков вставляет ножищу обратно.
– Стала ещё круче, ещё быстрее! Смогу ещё скорее приходить людям на помощь!
«Или бежать ломать всем колени».
Очкастый вальяжно облокотился о стену, погладил щетину на подбородке.
– Эти медные трубки и должны выходить наружу? – Наивно поинтересовался парень.
– Ты так ничего и не понял, дурак! – В шутку прокричала она. – Они уводят излишки тепла. Куда я их уведу, если не наружу?
– Да-да, всё, понял…
Между революционерами повисла небольшая тишина, прервать которую было суждено Элиоту.
– Чё, пойдём отпразднуем твоё улучшение? – Проговорил он с провоцирующей на распитие алкогольных напитков улыбкой. Вот негодяй.
– Ага! Ты-
– Ты платишь, – прервал мужчина.
– Да блин!
– Стала ещё круче, ещё быстрее! Смогу ещё скорее приходить людям на помощь!
«Или бежать ломать всем колени».
Очкастый вальяжно облокотился о стену, погладил щетину на подбородке.
– Эти медные трубки и должны выходить наружу? – Наивно поинтересовался парень.
– Ты так ничего и не понял, дурак! – В шутку прокричала она. – Они уводят излишки тепла. Куда я их уведу, если не наружу?
– Да-да, всё, понял…
Между революционерами повисла небольшая тишина, прервать которую было суждено Элиоту.
– Чё, пойдём отпразднуем твоё улучшение? – Проговорил он с провоцирующей на распитие алкогольных напитков улыбкой. Вот негодяй.
– Ага! Ты-
– Ты платишь, – прервал мужчина.
– Да блин!
«Если не хотите портить с человеком отношения – не мешайте ему врать».
Забитый прибрежный рынок. Кричат люди, что хотят сбить себе цену на рыбу, а продавцы галдят ещё пуще, созывая зевак на утренний улов. На заборах сидят коты, делая вид будто совсем не заинтересованы, а ленивые толстые чайки ждут конца дня – наверняка что-то останется. На сколоченном из чахлых, не самых надёжных досок, подиуме дребезжат музыканты на духовых инструментах, медные трубы которых поражали своей формой. Джинкс поморщилась – кто-то явно фальшивил.
Почему низкорослая особа ещё ходит по этой земле, всё ещё удостаивает землю своими ногами? Всё просто – приказа об отплытии не поступило. Не сидеть же в тусклой, крохотной каютке, пока в паре шагов пишется история целого острова? Надо жить, дышать, ходить, пока можешь!
Необычайно много народа столпилось у доски объявлений, что-то кричат, кто-то даже плачет, надрывается, не жадничает оскорблениями – различимый контраст с дружелюбным окружением рынка. Как тут не подойти и не покудахтать со всеми? Абстрагируясь от воплей, можно заметить содержимое доски объявлений – листовки активных пиратов, всплывают лица революционеров, кои светились на Балтиго, а так же моськи вполне приличных граждан с подписью: «Пропал. Вознаграждение за любые детали». Их только-только расклеил средних лет стройный мужчина с подстриженными боками. Ото всех полицейских его отличала повязка на глаз, свидетельствующая либо о боевом опыте, либо несчастном случае.
– У меня муж пропал! Что, неужели так и не нашли?! – Вопила тучных размеров дама.
– Мадам, – без лишнего энтузиазма, не вглядываясь в секундного собеседника, отвечает служитель закона, – я только листовки развесить пришёл. Я не следователь, я в порту работаю.
– И что?! Можешь ведь настучать остальным!!
Полицейский выдохнул плотный клуб дыма, поправляя фуражку. Беспристрастным взглядом он окинул недовольных селян, тяжело вздохнул – хотелось сбежать, да подальше. Долг диктует разобраться со всеми негодующими.
«Белый волк», – в голове проносится имя на одной из листовок. Бр-р! Ну и мерзость! Рыболюди вызывают дрожь в поджилках даже с напечатанной картинки – не хотелось бы столкнуться с ним лицом к лицу.
«Алан Бишоп», – зелёный черепок, миленько. Выглядит не так угрожающе.
«Трафальгар Ло», – весьма симпатичный для лесбийских мерок революционерки.
«Куросаки Д. Ичиго», – сколько у него вообще ноликов?!?!
Благо, бледная кошачья моська не сияет на доске, что молча напоминает опасаться изображённых. Пусть Дозор не влияет на дела Стимхолла, никто не будет против отдать инициативу на выплату награды кому-нибудь другому.
Чёрт с этими листовками, случилось-то что?! Киборг с лёгкостью – хоть и пыталась бережно – растолкала людей и столкнулась с полицейским лицом к лицу. Розововолосая удержала на себе взгляд только лишнюю секунду, и то благодаря яркому виду.
– А что вообще происходит? – наивно хлопая глазками, интересуется девчонка.
Брюнет предпочёл отвечать именно на этот вопрос вместо тысячи тех, к коим был не причастен.
– Люди пропадают. Или умирают, – тот сбросил бычок на землю и притоптал. – Я просто листовки расклеить. Увидели своего близкого – мне это говорить не обязательно.
– Умирают?! – Всполошился народ.
Мужчина тяжело вздохнул. Киборг только нахмурила брови.
– Вот этот мужчина – последний пропавший?
– Да, – односложно, устало ответил он.
– Не знаете, где он был в последний раз? – Настаивала девочка.
Мужчина в удивлении раскрыл скучные глаза пуще прежнего. В чём смысл вопроса? Изменит ли он хоть что-то? Что-то глубоко этого человека заставило сглотнуть, но лик его непоколебим.
– Я знаю, – добавила та самая пухляшка за сорок. – Позавчера вечером он вышел на работу, как обычно – охранником работает. А на утро не видать…
Женщина поникла. Одна лишь мысль о том, что могло случиться нечто плохое, навевала тучи, сгущала воду на веках, пролива
Забитый прибрежный рынок. Кричат люди, что хотят сбить себе цену на рыбу, а продавцы галдят ещё пуще, созывая зевак на утренний улов. На заборах сидят коты, делая вид будто совсем не заинтересованы, а ленивые толстые чайки ждут конца дня – наверняка что-то останется. На сколоченном из чахлых, не самых надёжных досок, подиуме дребезжат музыканты на духовых инструментах, медные трубы которых поражали своей формой. Джинкс поморщилась – кто-то явно фальшивил.
Почему низкорослая особа ещё ходит по этой земле, всё ещё удостаивает землю своими ногами? Всё просто – приказа об отплытии не поступило. Не сидеть же в тусклой, крохотной каютке, пока в паре шагов пишется история целого острова? Надо жить, дышать, ходить, пока можешь!
Необычайно много народа столпилось у доски объявлений, что-то кричат, кто-то даже плачет, надрывается, не жадничает оскорблениями – различимый контраст с дружелюбным окружением рынка. Как тут не подойти и не покудахтать со всеми? Абстрагируясь от воплей, можно заметить содержимое доски объявлений – листовки активных пиратов, всплывают лица революционеров, кои светились на Балтиго, а так же моськи вполне приличных граждан с подписью: «Пропал. Вознаграждение за любые детали». Их только-только расклеил средних лет стройный мужчина с подстриженными боками. Ото всех полицейских его отличала повязка на глаз, свидетельствующая либо о боевом опыте, либо несчастном случае.
– У меня муж пропал! Что, неужели так и не нашли?! – Вопила тучных размеров дама.
– Мадам, – без лишнего энтузиазма, не вглядываясь в секундного собеседника, отвечает служитель закона, – я только листовки развесить пришёл. Я не следователь, я в порту работаю.
– И что?! Можешь ведь настучать остальным!!
Полицейский выдохнул плотный клуб дыма, поправляя фуражку. Беспристрастным взглядом он окинул недовольных селян, тяжело вздохнул – хотелось сбежать, да подальше. Долг диктует разобраться со всеми негодующими.
«Белый волк», – в голове проносится имя на одной из листовок. Бр-р! Ну и мерзость! Рыболюди вызывают дрожь в поджилках даже с напечатанной картинки – не хотелось бы столкнуться с ним лицом к лицу.
«Алан Бишоп», – зелёный черепок, миленько. Выглядит не так угрожающе.
«Трафальгар Ло», – весьма симпатичный для лесбийских мерок революционерки.
«Куросаки Д. Ичиго», – сколько у него вообще ноликов?!?!
Благо, бледная кошачья моська не сияет на доске, что молча напоминает опасаться изображённых. Пусть Дозор не влияет на дела Стимхолла, никто не будет против отдать инициативу на выплату награды кому-нибудь другому.
Чёрт с этими листовками, случилось-то что?! Киборг с лёгкостью – хоть и пыталась бережно – растолкала людей и столкнулась с полицейским лицом к лицу. Розововолосая удержала на себе взгляд только лишнюю секунду, и то благодаря яркому виду.
– А что вообще происходит? – наивно хлопая глазками, интересуется девчонка.
Брюнет предпочёл отвечать именно на этот вопрос вместо тысячи тех, к коим был не причастен.
– Люди пропадают. Или умирают, – тот сбросил бычок на землю и притоптал. – Я просто листовки расклеить. Увидели своего близкого – мне это говорить не обязательно.
– Умирают?! – Всполошился народ.
Мужчина тяжело вздохнул. Киборг только нахмурила брови.
– Вот этот мужчина – последний пропавший?
– Да, – односложно, устало ответил он.
– Не знаете, где он был в последний раз? – Настаивала девочка.
Мужчина в удивлении раскрыл скучные глаза пуще прежнего. В чём смысл вопроса? Изменит ли он хоть что-то? Что-то глубоко этого человека заставило сглотнуть, но лик его непоколебим.
– Я знаю, – добавила та самая пухляшка за сорок. – Позавчера вечером он вышел на работу, как обычно – охранником работает. А на утро не видать…
Женщина поникла. Одна лишь мысль о том, что могло случиться нечто плохое, навевала тучи, сгущала воду на веках, пролива
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)