[id161727686:bp-36291248_279293|Дова], [id216866752:bp-36291248_279302|Лидия], [id182617020:bp-36291248_279276|Андрей], [id543751360:bp-36291248_279269|Tori], [id284464598:bp-36291248_279260|Константин],
– Может напомнишь в какой момент мы просили о менторстве или обучении от тебя? А то что-то память меня подводит - Бенимару может и был молчаливым, но далеко не по причине зажатости. В любом же случае говорить дальше не было смысла вообще. Все высказались по своему касательно отношения Крокодайла к нему и Мей. Самому Шинмону было плевать с высокой колокольни на то, как к нему относится кто угодно в команде. Он первый раз считай видит этих людей и вряд ли они действительно такой толпой будут передвигаться постоянно. А значит что он сам сможет выбить общаться с ними или нет. И разумеется сам мечник прекрасно знал с кем точно не будет.
Руна была успешно начертана и работала на теле мечника, отчего ему стало спокойнее по меньшей мере. Если дальше предстоит разговор с Дайленом напрямую, то сам фруктовик понятия не имел что говорить. Он в команду изначально даже не просился, это инициатива Леоне взять его с собой. Отказываться разумеется у него нет никакого смысла, но и умолять капитана он не станет. Откажут просто уйдёт как уходил один раз до этого, примут, ну значит станет частью команды. В любом случае он не особо понимал как устроен внутряк пиратских команд, потому что ранее никогда и не покидал мыс.
Еда уже давно покинула тарелку и оказалась в желудке Бенимару. Тоже самое можно было смело сказать о чае, так что поесть парень успел. Оставался вопрос что делать дальше. Сидеть в такой обстановке и с такой компанией желания вообще не было, но и уйти ему вряд ли дойдут сославшись на то, что с ними должен поговорить Дайлен. Собственно к этому наверно надо было и аппелировать. А ну и да, как можно понять Бенимару ровным счётом никак не ответил Джин Ву на его упрёк. Флотский, пускай и бывший, может сколько угодно рассуждать о том, что он изучил всех известных пиратов, но в отличии от него Шинмон смотрел не на регалии, а на отношение человека к нему самому.
– Когда в таком случае придёт Дайлен? - вопрос был выдан считай что в пустоту, после того как все наговорятся о своём. Сам же мечник встанет из-за стола в независимости от ответа и понесёт пустую тарелку и кружку в сторону кухни, чтобы передать её местным горничным. Может они и могли сами подойти и забрать, но даже так Бени не отдаст им посуду, надеясь переждать на кухне отсутствие как сказал Крокодайл “возможного капитана”.
[26481]
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Иония.4-ый остров.
[id543751360:bp-36291248_279269|Tori], [id182617020:bp-36291248_279276|Андрей], [id161727686:bp-36291248_279292|Дова], [id216866752:bp-36291248_279301|Лидия], [id327871685:bp-36291248_279303|Андрей],
Даже чувственное признание пирата в том, что он несёт со своими словами цели абсолютно благие, не помогло сгладить ситуацию ни на йоту. Новички шипят, союзники шипят, все не находят себе места, будто бы впервые видят этого человека с шрамом поперёк лица. Раздражает. Конкретно бесит. Крокодайл тяжело вздохнул, прикрыв глаза, когда вслед за вполне логичным предупреждением поток яда продолжился. Вы не поверите, как тяжело ему было не оставить вместо Мэй жалкую горсть текучего песка.
«Снова никто ничего не понял, — глядел он на беснующую Мэй исподлобья. Сигара тушится о тарелку, и от сего жеста левая рука брюнета дрогнула. Он силой поборол невыносимое желание избавить себя от этого жужжащего насекомого точным ударом крюка по шее. — Если бы не Леоне…»
— Срать я хотел на твоё здоровье, — процедил мужчина, поднимая подбородок. — Ходишь и молодец. Если ты не заметила, мне сегодня самому не ахти живётся после битвы, так что вписывать своё побитое гузно в заслуги не надо.
Над столом вновь выросла его фигура. О нет, вы зря надеетесь, что он способен молчать.
— И что-то вы сами прицепились к моему статусу, который я ни разу не упоминал. Надумали себе лишнего!
Он глядел на всех в той очереди, с кем и надумывал разобраться. У всех, видите ли, своя правда, которой уж очень хотелось поделиться! Уорик.
— Желание вступить в команду? Эти головастики присосались к Леоне, а мы играем чёртову благотворительность! — Он хлопнул рукой по столу, посуда загремела. — Так я, лично я, не вижу в их глазах ничего иного, кроме как желание плыть по течению. И чтоб я сдох, если придётся повторять ещё раз — мне все равно! Мне все равно, что вы, ошиваясь вдали от команды, считаете, что я перегибаю палку.
Вэш.
— Демонстрация — это ключ. Они должны понять, что мы не намерены подбирать кого попало, иначе на одних словах и с настежь открытыми дверями мы ничем не отличаемся от ОПГ, — Глаза метнулись. Бенимару. — Знаешь, а я не удивлён, что у тебя проблемы с памятью. Открывай рот почаще, и будешь по пальцам рук пересчитывать те моменты своей жизни, которые вообще можешь вспомнить. Нет, я не верю. Я действительно не верю, с каким усердием вы смотрите в сторону «новичков» — хотя, какие новички, если они официально не в команде —, но не можете прислушаться ко мне. Неужто вас всех не смущает перспектива засрать нашу команду самым низшим отребьем? Опустим нынешний случай, я говорю о самой тенденции. И неужели вас так пугает, что я высказываюсь обо всём этом? Хотел бы я быть столь ужасным, каким вы меня представляете.
Внезапно с улыбкой закончил он, медленно и величаво переступая ноги. Шагая к Мэй.
— Первый урок вам, засранцы. Ни о какой справедливости речи не идёт. Мы пираты, чёрт возьми! Возможно, в команде Ризли было не так уж и плохо, если ты ещё не уяснила этого, Мэй, — с противной ухмылкой поддёрнул он.
— Урок второй…
Он склонился над блондинкой, правая тяжёлая ладонь легла на шею. Безболезненно, даже тепло, но пальцы сомкнулись. Даже во владениях золотого крюка больше шансов сбежать. Мэй почуяла, как очень хочет пить. Как высох язык, как пересохли губы, как впали щёки, как горит горло. Ни боли, ни агонии. Жажда.
— Не забывай пить воду, — добродушно напомнил он, пододвигая крюком стакан воды поближе к девушке.
И побрёл прочь.
— Меня утомляет отсутствие у вас критического мышления. Вы видите во мне маньяка. Обычно я не против, но сейчас меня это оскорбляет, коллеги из Чёрного Лотоса. Я всё сказал. Удачного вам разговора с нашим добродушным капитаном, новички.
Без шубы он казался меньше, но и без того огромным. Фигура почернела вдали коридора, чтобы вовсе исчезнуть с глаз долой. Удивительно как быстро он может обратиться врагом собственной команды лишь за то, что проявил инициативу и начал задавать вопросы, которые никто доселе не вспоминал. Настолько же удивительно, как все забывают про его вклад параллельно растущему уважению в сторону незнакомых детей.
Даже чувственное признание пирата в том, что он несёт со своими словами цели абсолютно благие, не помогло сгладить ситуацию ни на йоту. Новички шипят, союзники шипят, все не находят себе места, будто бы впервые видят этого человека с шрамом поперёк лица. Раздражает. Конкретно бесит. Крокодайл тяжело вздохнул, прикрыв глаза, когда вслед за вполне логичным предупреждением поток яда продолжился. Вы не поверите, как тяжело ему было не оставить вместо Мэй жалкую горсть текучего песка.
«Снова никто ничего не понял, — глядел он на беснующую Мэй исподлобья. Сигара тушится о тарелку, и от сего жеста левая рука брюнета дрогнула. Он силой поборол невыносимое желание избавить себя от этого жужжащего насекомого точным ударом крюка по шее. — Если бы не Леоне…»
— Срать я хотел на твоё здоровье, — процедил мужчина, поднимая подбородок. — Ходишь и молодец. Если ты не заметила, мне сегодня самому не ахти живётся после битвы, так что вписывать своё побитое гузно в заслуги не надо.
Над столом вновь выросла его фигура. О нет, вы зря надеетесь, что он способен молчать.
— И что-то вы сами прицепились к моему статусу, который я ни разу не упоминал. Надумали себе лишнего!
Он глядел на всех в той очереди, с кем и надумывал разобраться. У всех, видите ли, своя правда, которой уж очень хотелось поделиться! Уорик.
— Желание вступить в команду? Эти головастики присосались к Леоне, а мы играем чёртову благотворительность! — Он хлопнул рукой по столу, посуда загремела. — Так я, лично я, не вижу в их глазах ничего иного, кроме как желание плыть по течению. И чтоб я сдох, если придётся повторять ещё раз — мне все равно! Мне все равно, что вы, ошиваясь вдали от команды, считаете, что я перегибаю палку.
Вэш.
— Демонстрация — это ключ. Они должны понять, что мы не намерены подбирать кого попало, иначе на одних словах и с настежь открытыми дверями мы ничем не отличаемся от ОПГ, — Глаза метнулись. Бенимару. — Знаешь, а я не удивлён, что у тебя проблемы с памятью. Открывай рот почаще, и будешь по пальцам рук пересчитывать те моменты своей жизни, которые вообще можешь вспомнить. Нет, я не верю. Я действительно не верю, с каким усердием вы смотрите в сторону «новичков» — хотя, какие новички, если они официально не в команде —, но не можете прислушаться ко мне. Неужто вас всех не смущает перспектива засрать нашу команду самым низшим отребьем? Опустим нынешний случай, я говорю о самой тенденции. И неужели вас так пугает, что я высказываюсь обо всём этом? Хотел бы я быть столь ужасным, каким вы меня представляете.
Внезапно с улыбкой закончил он, медленно и величаво переступая ноги. Шагая к Мэй.
— Первый урок вам, засранцы. Ни о какой справедливости речи не идёт. Мы пираты, чёрт возьми! Возможно, в команде Ризли было не так уж и плохо, если ты ещё не уяснила этого, Мэй, — с противной ухмылкой поддёрнул он.
— Урок второй…
Он склонился над блондинкой, правая тяжёлая ладонь легла на шею. Безболезненно, даже тепло, но пальцы сомкнулись. Даже во владениях золотого крюка больше шансов сбежать. Мэй почуяла, как очень хочет пить. Как высох язык, как пересохли губы, как впали щёки, как горит горло. Ни боли, ни агонии. Жажда.
— Не забывай пить воду, — добродушно напомнил он, пододвигая крюком стакан воды поближе к девушке.
И побрёл прочь.
— Меня утомляет отсутствие у вас критического мышления. Вы видите во мне маньяка. Обычно я не против, но сейчас меня это оскорбляет, коллеги из Чёрного Лотоса. Я всё сказал. Удачного вам разговора с нашим добродушным капитаном, новички.
Без шубы он казался меньше, но и без того огромным. Фигура почернела вдали коридора, чтобы вовсе исчезнуть с глаз долой. Удивительно как быстро он может обратиться врагом собственной команды лишь за то, что проявил инициативу и начал задавать вопросы, которые никто доселе не вспоминал. Настолько же удивительно, как все забывают про его вклад параллельно растущему уважению в сторону незнакомых детей.
В конце концов, даже если каждый озвучил свою реплику, то становясь на сторону горничной, то поддерживая пирата, это не имело значения. Конфликт разгорелся ярким пламенем — и Мэй не собиралась отводить с него взгляд. Она останется на своём до последнего, но дядя сверху, подобно самому Ризли, не увидит её подчинения. Не через угрозы. Не под давлением авторитета.
«Вот бы он слушал товарищей, а не только капризы собственного эго» — подумала та, обращаясь союзникам. В частности к Уорику, слова которого отрожали всю правду. И уж точно не к Бэнимару, что не мог вставить ни одной разумной мысли.
«Срать я хотел на твоё здоровье»
Когда это прозвучала вслух, Мэй сжала пальцы до крови. Ногти вонзились в ладони, предотвращая импульсный порыв ответить. Но в то же время мечница знала, что способна только на крики и ругань, а поэтому смогла остановиться вовремя. Яростная, но не дикая.
Второй урок. Мэй не успела опомниться, как её неожиданно взяли за горло. Без намерения удушить, но с такой силой, что попытки вырваться оказались бесполезными. Она тут же вцепилась в его запястье, вжимая ногти, но так стало только хуже. Она почувствовала жажду. Горло неожиданно пересохло, так что захотелось откашляться, а на языке стало как-то дурно. И ладонь, что до этого боролась за свободу, вдруг стала грубее, шершавее.
Он использовал силу дьявольского фрукта — в этом нельзя было сомневаться. Он предупреждает насилие — это очевидно.
— Твоя способность — заставлять людей хотеть пить? — хрипло, но тихо спросила та. На губах играла улыбка, что намекала на протест. Не вызов, но демонстрация собственной непокорности.
Крокодайл ушёл. Не отыскав ни одного союзника в глазах собравшихся, он решил отстраниться вовсе. И тогда Мэй почувствовала, что хоть её сердце и сжимает яростью, дышать неожиданно стало легче. Она осталась в кресле, скрестив руки на груди. Всё ещё злая, смотрящая на соседей и, возможно, даже будущих союзников. Возможно — здесь ключевое слово.
— Я так понимаю, в команде нам не рады? — спросила мечница, наблюдая из под чёлки. — Всякое отребье, как я услышала, вы здесь не терпите. Чёрный Лотос - это место, где старшие вытирают ноги о младших, а те должны покорно терпеть...
Закинув одну ногу на другую, она отвела взгляд. На пустую чашку. Теперь уже без чая. Жажда душила, но и милости попросить стаканчик воды в ней не было. Согласиться на подачу Крокодайла — тем более.
— Можете поспорить со мной. Скажите, что Крокодайл такой, а все остальные — вполне себе нормальные люди. Но только что мне угрожали смертью, мешали с грязью, не ставили во внимание. Это ли не показатель? Не похоже ли на тревожный звоночек? Я отребье, это он сказал в точку, но снова губить свою жизнь не собираюсь. Если понадобится — после завтрака вы меня больше не увидите. Мягче я не стану — и если вы видите меня своей союзницей, с этим стоит смириться. Я ругаюсь, стою на своём и громко заявляю о том, что мне не нравится. Несмотря на авторитеты.
«Вот бы он слушал товарищей, а не только капризы собственного эго» — подумала та, обращаясь союзникам. В частности к Уорику, слова которого отрожали всю правду. И уж точно не к Бэнимару, что не мог вставить ни одной разумной мысли.
«Срать я хотел на твоё здоровье»
Когда это прозвучала вслух, Мэй сжала пальцы до крови. Ногти вонзились в ладони, предотвращая импульсный порыв ответить. Но в то же время мечница знала, что способна только на крики и ругань, а поэтому смогла остановиться вовремя. Яростная, но не дикая.
Второй урок. Мэй не успела опомниться, как её неожиданно взяли за горло. Без намерения удушить, но с такой силой, что попытки вырваться оказались бесполезными. Она тут же вцепилась в его запястье, вжимая ногти, но так стало только хуже. Она почувствовала жажду. Горло неожиданно пересохло, так что захотелось откашляться, а на языке стало как-то дурно. И ладонь, что до этого боролась за свободу, вдруг стала грубее, шершавее.
Он использовал силу дьявольского фрукта — в этом нельзя было сомневаться. Он предупреждает насилие — это очевидно.
— Твоя способность — заставлять людей хотеть пить? — хрипло, но тихо спросила та. На губах играла улыбка, что намекала на протест. Не вызов, но демонстрация собственной непокорности.
Крокодайл ушёл. Не отыскав ни одного союзника в глазах собравшихся, он решил отстраниться вовсе. И тогда Мэй почувствовала, что хоть её сердце и сжимает яростью, дышать неожиданно стало легче. Она осталась в кресле, скрестив руки на груди. Всё ещё злая, смотрящая на соседей и, возможно, даже будущих союзников. Возможно — здесь ключевое слово.
— Я так понимаю, в команде нам не рады? — спросила мечница, наблюдая из под чёлки. — Всякое отребье, как я услышала, вы здесь не терпите. Чёрный Лотос - это место, где старшие вытирают ноги о младших, а те должны покорно терпеть...
Закинув одну ногу на другую, она отвела взгляд. На пустую чашку. Теперь уже без чая. Жажда душила, но и милости попросить стаканчик воды в ней не было. Согласиться на подачу Крокодайла — тем более.
— Можете поспорить со мной. Скажите, что Крокодайл такой, а все остальные — вполне себе нормальные люди. Но только что мне угрожали смертью, мешали с грязью, не ставили во внимание. Это ли не показатель? Не похоже ли на тревожный звоночек? Я отребье, это он сказал в точку, но снова губить свою жизнь не собираюсь. Если понадобится — после завтрака вы меня больше не увидите. Мягче я не стану — и если вы видите меня своей союзницей, с этим стоит смириться. Я ругаюсь, стою на своём и громко заявляю о том, что мне не нравится. Несмотря на авторитеты.
[id216866752:bp-36291248_279302|Лидия]
Дайлен, Меруем
Для Дайлена собственные телесные повреждения ничего не значили, если кому-то из его окружения нанесён вред, даже если тот, что не проявляется снаружи, но обширен где-то внутри, в душе. Его слова не были пустым звуком, вмещая в себе только искренность, и, если бы Леоне провела с ними больше времени в совместных путешествиях, она смогла бы понять его заявление. Но, как думал юноша, у неё ещё будет время узнать о них всех больше, в том числе и о нём, главное только расправиться с гнетущей мысли проблемой. Говоря о ней… Зверь продолжал давить, высказывался агрессивно на заявления синеволосого и объяснения охотника, и попросту пытался затушить всякую надежду девушки на более положительный исход.
Но почему?
Быть может, не такой он и уверенный, каким пытался показаться, распушив свою фигуру перед мыслями девушки, и наполнен тревогой от её стремлений отыскать решение. Оно должно быть. И когда львица его отыщет, сущности Ярости Крови останется только горько жалеть обо всём, что он успел сделать!
Особенно жестоко Зверь отзывался о действиях Меруема, который стремился лишь уберечь спокойствие Леоне, основываясь как раз на том едком предупреждении, которое он озвучил устами девушки. И в этом случае с Бенимару действительно обошлись не очень хорошо, ведь проявление яростной фигуры чуть не погубило его жизнь, а девушка даже не подозревала об этом, так и не извинившись. И всё из-за блондина, поступившего несколько эгоистично. Не то, чтобы он не осознавал своих мотивов, по-прежнему считая их не такими плохими, но, как сказал синеволосый, лучше оставаться честным и ничего не утаивать.
Честно сказать, эта тема и раньше немного терзала Паладинайта, особенно во время тренировок и той приятной прогулки по городу. Размеренно проводя время со зверолюдкой, пока атмосфера вокруг была повседневной и лишённой всяких тревог, казалось, что загружать её переживаниями совсем не хочется. И почему же? Глядя на её слегка отрешенную реакцию, выраженную короткими ответами, Меруем ощутил укол в сердце. Ему казалось, что он будет к этому готов, стойко перенесёт даже худшую реакцию – выраженный гнев, оскорбления или обвинения. Но… Она всё выслушала, приняла и не стала ничего говорить. О чем же в этот момент были её мысли?
В сознании парня крутились разные предположения, а недоговоренность, сдержанность, ощущаемая по отношению к нему, всё колола и колола. Сам того не осознавая, блондин кротко улыбнулся, даже не выдохнув. Изумрудные глаза блеснули грустью, но в их глубине всё же читалось сочувствие и беспокойство за пиратку. Хотелось помочь, не оставаться безучастным, и, если бы он мог решить проблему зверолюдки собственными руками, он бы сделал это незамедлительно.
- Можно сказать и так. – Мимолетно согласился он, подтверждая, что виноват. – Я хочу быть твоим компаньоном, особенно в моменты, когда тебе плохо. – Чуть более смело и решительно заявил Меруем, глядя прямо в янтарные глаза.
Наблюдая за этим, капитан пиратов потёр подбородок в беглой задумчивости, и тихо хмыкнул, когда услышал слова охотника.
«Это выражение вины? Хм… Это выглядит не так поверхностно. Этот Меруем…?» – На миг его лицо озарилось ухмылкой, а взгляд блеснул хитростью, с примесью восторга.
Тем не менее, мечник быстро переключился на разговор, повременив пока с конкретными выводами.
- Конечно, доверяю! Ты часть моей команды, моя накама! Может, путешествовали мы не так долго, как хотелось, но ты не забыла обо мне, помогая Ионии со всеми проблемами, что сыпались на неё в последнее время. Я знаю, что ты искренне считаешь себя частью Чёрного Лотоса, и я очень хочу, чтобы ты гордилась этим. Никто не станет осуждать тебя за проблемы. С кем они не случаются? С остальными я поговорю. – Его слова продолжали направлять ободряющую волну, чтобы Леоне не опускала руки и не терзала себя из-за случившегося. Раненное плечо – ерунда.
Дайлен, Меруем
Для Дайлена собственные телесные повреждения ничего не значили, если кому-то из его окружения нанесён вред, даже если тот, что не проявляется снаружи, но обширен где-то внутри, в душе. Его слова не были пустым звуком, вмещая в себе только искренность, и, если бы Леоне провела с ними больше времени в совместных путешествиях, она смогла бы понять его заявление. Но, как думал юноша, у неё ещё будет время узнать о них всех больше, в том числе и о нём, главное только расправиться с гнетущей мысли проблемой. Говоря о ней… Зверь продолжал давить, высказывался агрессивно на заявления синеволосого и объяснения охотника, и попросту пытался затушить всякую надежду девушки на более положительный исход.
Но почему?
Быть может, не такой он и уверенный, каким пытался показаться, распушив свою фигуру перед мыслями девушки, и наполнен тревогой от её стремлений отыскать решение. Оно должно быть. И когда львица его отыщет, сущности Ярости Крови останется только горько жалеть обо всём, что он успел сделать!
Особенно жестоко Зверь отзывался о действиях Меруема, который стремился лишь уберечь спокойствие Леоне, основываясь как раз на том едком предупреждении, которое он озвучил устами девушки. И в этом случае с Бенимару действительно обошлись не очень хорошо, ведь проявление яростной фигуры чуть не погубило его жизнь, а девушка даже не подозревала об этом, так и не извинившись. И всё из-за блондина, поступившего несколько эгоистично. Не то, чтобы он не осознавал своих мотивов, по-прежнему считая их не такими плохими, но, как сказал синеволосый, лучше оставаться честным и ничего не утаивать.
Честно сказать, эта тема и раньше немного терзала Паладинайта, особенно во время тренировок и той приятной прогулки по городу. Размеренно проводя время со зверолюдкой, пока атмосфера вокруг была повседневной и лишённой всяких тревог, казалось, что загружать её переживаниями совсем не хочется. И почему же? Глядя на её слегка отрешенную реакцию, выраженную короткими ответами, Меруем ощутил укол в сердце. Ему казалось, что он будет к этому готов, стойко перенесёт даже худшую реакцию – выраженный гнев, оскорбления или обвинения. Но… Она всё выслушала, приняла и не стала ничего говорить. О чем же в этот момент были её мысли?
В сознании парня крутились разные предположения, а недоговоренность, сдержанность, ощущаемая по отношению к нему, всё колола и колола. Сам того не осознавая, блондин кротко улыбнулся, даже не выдохнув. Изумрудные глаза блеснули грустью, но в их глубине всё же читалось сочувствие и беспокойство за пиратку. Хотелось помочь, не оставаться безучастным, и, если бы он мог решить проблему зверолюдки собственными руками, он бы сделал это незамедлительно.
- Можно сказать и так. – Мимолетно согласился он, подтверждая, что виноват. – Я хочу быть твоим компаньоном, особенно в моменты, когда тебе плохо. – Чуть более смело и решительно заявил Меруем, глядя прямо в янтарные глаза.
Наблюдая за этим, капитан пиратов потёр подбородок в беглой задумчивости, и тихо хмыкнул, когда услышал слова охотника.
«Это выражение вины? Хм… Это выглядит не так поверхностно. Этот Меруем…?» – На миг его лицо озарилось ухмылкой, а взгляд блеснул хитростью, с примесью восторга.
Тем не менее, мечник быстро переключился на разговор, повременив пока с конкретными выводами.
- Конечно, доверяю! Ты часть моей команды, моя накама! Может, путешествовали мы не так долго, как хотелось, но ты не забыла обо мне, помогая Ионии со всеми проблемами, что сыпались на неё в последнее время. Я знаю, что ты искренне считаешь себя частью Чёрного Лотоса, и я очень хочу, чтобы ты гордилась этим. Никто не станет осуждать тебя за проблемы. С кем они не случаются? С остальными я поговорю. – Его слова продолжали направлять ободряющую волну, чтобы Леоне не опускала руки и не терзала себя из-за случившегося. Раненное плечо – ерунда.
- Ничего страшного. Основную суть я услышал, поэтому с Цзин Юанем мы обсудим все детали сами. И да, я уже встретился с несколькими людьми, о которых ты рассказывала. Они показались интересными людьми. Но чтобы они ввязались в конфликт с Крокодайлом и Витторио? Ого… Это необычно. Мне казалось, они оба более холодны. – Теперь юноша хотел услышать подробности о том, как же так вышло, что два экс-мафиозника поцапались с начинающими пиратами. Может быть, в случае Мэй, проблема в её бывшей принадлежности к пиратам Ризли. Самого же Дайлена это не так беспокоило, так как она выступила на стороне Ионии, не пытаясь прибиться к победителям, а, казалось бы, выступая на более уязвленной стороне.
Перечисляя товарищей, повстречавшихся ей на пути одиночных странствий, Леоне заодно упомянула об Аки, ведь он был одним из людей Реквиема, прямо как и она. Это напомнило синеволосому о самой этой организации. Некоторое время назад он уже имел дело с ней, а одна из членов команды, ныне оставившая пиратство, тоже была среди них.
- «Реквием», значит? Я понимаю. Но, пожалуйста, не берись за бесчеловечные контракты, а если в чем-то сомневаешься – обсуди со мной. Эта организация не так проста! Если людям из неё предложить хорошую цену, они могут выступать даже против нас. – Не осуждая девушку за выбранный путь, парень лишь подчеркнул, что ей стоит быть более открытой в этом вопросе. Он, как капитан команды, не хотел бы, чтобы эта подпольная организация возымела точки давления на Мёллендорф.
- Получается, Мэй, Бенимару, Сара, Сэкико, Аки и… Меруем. – Вслух перечислив имена людей, которых Леоне рекомендовала в команду, ведь они помогали ей на пути и выделились даже на Ионии, парень остановился на последнем, переведя взгляд на блондина.
«Шагающий по островам» Меруем Паладинайт. Возможно, Леоне этого не знала, либо не осознавала до конца, но в мире он был достаточно известной личностью, возымев немалую награду. А его прозвище напрямую отсылало к возможности оказываться в самых разных местах, поражая врагов и даже союзников столь быстрым перемещением.
«Сила порталов… Теперь-то ясно, почему его так называют. Он относится к Леоне с большой заботой и его беспокоит то, что он провинился перед ней. Занятно.» – Обдумав детали, Дайлен подчеркнул то, что даже при всём произошедшем зверолюдка поддерживала его вступление в Чёрный Лотос.
И что же скажет блондин?
- Верно, я решил. Думал об этом некоторое время, поначалу считая, что не смогу влиться в пиратскую команду. Но… Я хочу присоединиться к Чёрному Лотосу. – На этих словах парень перевел взгляд с львицы на Йонко, выжидая его реакцию.
- Я вижу, что ты очень сильно беспокоишься о Леоне. Она тебе небезразлична, да? – Коварно усмехнувшись, Дайлен закивал, даже не дождавшись ответа – реакция на лице собеседника моментально всё раскрывала. Он удивился, а округленный взгляд и затяжное молчание, по-видимому, из-за подбора слов, выдавала правду.
- Конечно! Мне будет неспокойно на душе, если Леоне придется справляться со всем в одиночку. – Надеясь сгладить момент и отвести тему в сторону, объявил блондин. – И… Я должен сказать, что состою в ассоциации «Охотников». Коротко говоря, она чем-то напоминает «Реквием», только более открытая миру. Моя лицензия ничем не обязывает, поэтому я волен поступать так, как того желаю, и брать только те задания, которые считаю подходящими. Очень редко председатель что-либо поручает в обязательном порядке, но и тогда учитывает обстоятельства. Против команды я не посмею пойти, даже наоборот. – Он был честен, не желая утаивать эту часть своей жизни.
- О… Ну, я кое-что слышал о ней. Говорят, стать «охотником» очень тяжелая задача. Это не проблема. Поскольку Леоне доверяет тебе, а ты намерен помогать ей, то я буду рад видеть тебя в наших рядах. И, полагаю, с остальными новичками ты тоже знаком. Что скажешь о них?
Перечисляя товарищей, повстречавшихся ей на пути одиночных странствий, Леоне заодно упомянула об Аки, ведь он был одним из людей Реквиема, прямо как и она. Это напомнило синеволосому о самой этой организации. Некоторое время назад он уже имел дело с ней, а одна из членов команды, ныне оставившая пиратство, тоже была среди них.
- «Реквием», значит? Я понимаю. Но, пожалуйста, не берись за бесчеловечные контракты, а если в чем-то сомневаешься – обсуди со мной. Эта организация не так проста! Если людям из неё предложить хорошую цену, они могут выступать даже против нас. – Не осуждая девушку за выбранный путь, парень лишь подчеркнул, что ей стоит быть более открытой в этом вопросе. Он, как капитан команды, не хотел бы, чтобы эта подпольная организация возымела точки давления на Мёллендорф.
- Получается, Мэй, Бенимару, Сара, Сэкико, Аки и… Меруем. – Вслух перечислив имена людей, которых Леоне рекомендовала в команду, ведь они помогали ей на пути и выделились даже на Ионии, парень остановился на последнем, переведя взгляд на блондина.
«Шагающий по островам» Меруем Паладинайт. Возможно, Леоне этого не знала, либо не осознавала до конца, но в мире он был достаточно известной личностью, возымев немалую награду. А его прозвище напрямую отсылало к возможности оказываться в самых разных местах, поражая врагов и даже союзников столь быстрым перемещением.
«Сила порталов… Теперь-то ясно, почему его так называют. Он относится к Леоне с большой заботой и его беспокоит то, что он провинился перед ней. Занятно.» – Обдумав детали, Дайлен подчеркнул то, что даже при всём произошедшем зверолюдка поддерживала его вступление в Чёрный Лотос.
И что же скажет блондин?
- Верно, я решил. Думал об этом некоторое время, поначалу считая, что не смогу влиться в пиратскую команду. Но… Я хочу присоединиться к Чёрному Лотосу. – На этих словах парень перевел взгляд с львицы на Йонко, выжидая его реакцию.
- Я вижу, что ты очень сильно беспокоишься о Леоне. Она тебе небезразлична, да? – Коварно усмехнувшись, Дайлен закивал, даже не дождавшись ответа – реакция на лице собеседника моментально всё раскрывала. Он удивился, а округленный взгляд и затяжное молчание, по-видимому, из-за подбора слов, выдавала правду.
- Конечно! Мне будет неспокойно на душе, если Леоне придется справляться со всем в одиночку. – Надеясь сгладить момент и отвести тему в сторону, объявил блондин. – И… Я должен сказать, что состою в ассоциации «Охотников». Коротко говоря, она чем-то напоминает «Реквием», только более открытая миру. Моя лицензия ничем не обязывает, поэтому я волен поступать так, как того желаю, и брать только те задания, которые считаю подходящими. Очень редко председатель что-либо поручает в обязательном порядке, но и тогда учитывает обстоятельства. Против команды я не посмею пойти, даже наоборот. – Он был честен, не желая утаивать эту часть своей жизни.
- О… Ну, я кое-что слышал о ней. Говорят, стать «охотником» очень тяжелая задача. Это не проблема. Поскольку Леоне доверяет тебе, а ты намерен помогать ей, то я буду рад видеть тебя в наших рядах. И, полагаю, с остальными новичками ты тоже знаком. Что скажешь о них?
- Правда? Это… Хорошо. – Почему-то юноше казалось, что в этом вопросе его ожидает долгая беседа и различные каверзные вопросы. Но Дайлен даже не расспрашивал о тонкостях его способностей, о чем беспокоился сам Паладинайт, полагая, что из его порталов попытаются выжать максимальную пользу. Но за растерянностью пришло и облегчение, даже радость. По крайней мере, капитан Чёрного Лотоса одобрял его желание.
- Они все хорошие ребята. А с Чикарой мне довелось познакомиться, когда мы отлавливали дезертиров из команды Ризли. Она холодная и молчаливая, однако всё равно верна общему делу и небезучастна, хоть и пытается казаться именно такой. Думаю… У неё тяжелая история. Из-за своего фрукта она кажется моложе, чем есть на самом деле. – Подразумевая, что у Чино сохранилась травма, так и не зажившая за весомый срок жизни, он тихо вздохнул.
Ему не удалось застать первую встречу прибывших членов команды с новичками, поэтому корни конфликта парень не знал, однако перепалка Бенимару и Крокодайла известна всему поместью. Стоило ещё припомнить стычку с Алукардом, но, поскольку они смогли обсудить всё словами, – благодаря вмешательству Леоне, не казалось, что это будет проблемой.
- Хорошо. Два мнения уже есть, надо бы встретиться со всеми. – Улыбнулся Дайлен, стараясь запомнить всё, о чем рассказала Леоне.
Ему было очень интересно послушать о потенциальных новичках, товарищах зверолюдки, и учитывая, что она им доверяла, можно было сделать вывод, что они действительно неплохие люди, как о них только что высказались.
А затем в разговоре был упомянут человек, из-за которого государство оказалось в разрухе. Именно его дерзкие амбиции привели к снижению безопасности на Ионии, что впоследствии и спровоцировало появление вице-адмирала.
- Тот пират? – Синеволосый даже как-то упустил момент, что вопрос с ним ещё не разрешен. Но слово перехватил Меруем.
- Он и его ближайшая соратница, Джун, находятся в пространстве моего фрукта. Их комната мала, а выбраться оттуда нет никакой возможности, если не открыть портал. В последний раз я проведывал их утром, передав еду. Они оба ещё живы. – Подчеркнув последнюю часть, Меруем бросил короткий взгляд чуть в сторону, раскрыв в воздухе пространственный разлом. Незримый для тех, кто находился в комнате, он висел под потолком, показывая Ризли и его напарницу, устроившихся у белой стены, прижимаясь плечами.
- Что ты о них скажешь, Леоне? Как бы ты поступила? – Капитан интересовался её мнением, ведь именно девушка одолела обоих во время минувшего инцидента.
- Они все хорошие ребята. А с Чикарой мне довелось познакомиться, когда мы отлавливали дезертиров из команды Ризли. Она холодная и молчаливая, однако всё равно верна общему делу и небезучастна, хоть и пытается казаться именно такой. Думаю… У неё тяжелая история. Из-за своего фрукта она кажется моложе, чем есть на самом деле. – Подразумевая, что у Чино сохранилась травма, так и не зажившая за весомый срок жизни, он тихо вздохнул.
Ему не удалось застать первую встречу прибывших членов команды с новичками, поэтому корни конфликта парень не знал, однако перепалка Бенимару и Крокодайла известна всему поместью. Стоило ещё припомнить стычку с Алукардом, но, поскольку они смогли обсудить всё словами, – благодаря вмешательству Леоне, не казалось, что это будет проблемой.
- Хорошо. Два мнения уже есть, надо бы встретиться со всеми. – Улыбнулся Дайлен, стараясь запомнить всё, о чем рассказала Леоне.
Ему было очень интересно послушать о потенциальных новичках, товарищах зверолюдки, и учитывая, что она им доверяла, можно было сделать вывод, что они действительно неплохие люди, как о них только что высказались.
А затем в разговоре был упомянут человек, из-за которого государство оказалось в разрухе. Именно его дерзкие амбиции привели к снижению безопасности на Ионии, что впоследствии и спровоцировало появление вице-адмирала.
- Тот пират? – Синеволосый даже как-то упустил момент, что вопрос с ним ещё не разрешен. Но слово перехватил Меруем.
- Он и его ближайшая соратница, Джун, находятся в пространстве моего фрукта. Их комната мала, а выбраться оттуда нет никакой возможности, если не открыть портал. В последний раз я проведывал их утром, передав еду. Они оба ещё живы. – Подчеркнув последнюю часть, Меруем бросил короткий взгляд чуть в сторону, раскрыв в воздухе пространственный разлом. Незримый для тех, кто находился в комнате, он висел под потолком, показывая Ризли и его напарницу, устроившихся у белой стены, прижимаясь плечами.
- Что ты о них скажешь, Леоне? Как бы ты поступила? – Капитан интересовался её мнением, ведь именно девушка одолела обоих во время минувшего инцидента.
[id161727686:bp-36291248_279293|Дова], [id216866752:bp-36291248_279302|Лидия], [id327871685:bp-36291248_279303|Андрей], [id284464598:bp-36291248_279304|Константин], [id543751360:bp-36291248_279305|Tori],
И все решили полностью проигнорировать настоятельную рекомендацию Витторио. И неважно, будто то согласие с позицией Крокодайла или Мэй, будь то нейтральное бурчание, призванное не привлекать к себе внимание, но от чего-то посчитанное столь важным, или даже согласие со словами самого Джоули. Совершенно неважно какие слова были сказаны...вероятно даже их разношерстность была одной из причин, по которой все кончилось так, как кончилось. Одной из, но вовсе не главной, очевидно.
"Насколько предсказуемый и...разочаровывающий итог" подвел черту в своих мыслях Джоули. Предсказуемо, слишком очевидно и от того все это несло еще больше разочарования. Похоже, людям было слишком сложно прислушиваться друг другу, считая свои пять копеек чрезмерно важными.
Сам же зоанщик, как предложил сам, молчал. Из его уст не донеслось ни одного слова, ни когда Вэш попытался сменить тему, ни когда Крокодайл вновь возвысился над столом в очередном припадке колких комментариев. Как уже было сказано и вслух и про себя, совершенно неважно прав он, или же ошибается. Сложившаяся ситуация в корне была иной и не запрашивала ответ на этот вопрос. Когда песчаный человек протянул свою руку и обхватил ею Мэй беловолосый лишь украдкой взглянул на это. Вмешиваться он не собирался, нет, но зрительно контролировал исход. Если бы Крокодайл и правда решил полностью иссушить Мэй прямо здесь и сейчас, то дракон бы с легкостью отсек его руку с такого положения. Да, это бы не нанесло ему травму и не ранило бы, но прервало бы контакт конечности с телом девушки и прервало бы ее убийство. Но это была крайняя мера и Вито был совершенно уверен в том что на нее идти не придется.
Так оно и случилось. Крокодайл отпустил даму и вышел из-за стола отправившись прочь, так же поступил и Бенимару немногим ранее, отправившись на кухню.
Горничная же, несмотря на "урок" продолжала гнуть свою линию даже с отсутствием за столом Крокодайла, видимо считая истинно необходимым убедить всех в своей независимости, гордости и силе духа. Не то чтобы это плохо, нет...просто кому здесь это было необходимо доказывать? Кажется...из старых членов Черного Лотоса, которые проявляли к новичкам хоть какой-то негатив был лишь Витторио. Да и тот делал это лишь в адрес ушедшего рунного парня, в момент когда тот неудачно "пошутил".
- Твой характер меня устраивает.
Коротко произнес Вито на всю тираду Мэй о ее собственном я и даже предложении уйти от Черного Лотоса сразу после завтрака. Между тем руки мужчины схватили один из пустых стаканов со стола, а так же графин с водой, наполняя емкость живительной жидкостью. И пусть песочный и пододвинул к Мэй стакан с водой, очевидно та не станет принимать подачки с его стороны. Об этом говорил еще и факт того, что вода предоставленная бывшим Корсаром осталась нетронутой.
- И меня не устраивает устроенный Крокодайлом спектакль. Я не против воспитательных бесед и общей мысли высказанной им, не думайте что я считаю вас отребьем, речь про общее понятие - решил пояснить Витторио, понимая что его слова могут быть восприняты в штыки если он не разжует их как маленьким:
- Но я не приемлю физического насилия по отношению к кандидатам во вступление в Черный Лотос, тем более за обеденным столом. Пусть мы и пираты, но это не значит что нам стоит опускаться до уровня грязных разбойников и крыс.
И будто бы подтверждая свои слова ставя в них точку Вито пододвинул стакан с водой к Мэй, надеясь что уж из его рук она не побрезгует принять помощь.
- Держи, Мэй, на данный момент это все чем я могу помочь.
И пусть многие тут назовут слова Джоули пустыми, ведь...когда Крокодайл производил это самое насилие он даже пальцем не шевельнул, его мало волновало мнение общественности. Просто...для себя беловолосый уже наметил следующие вещи которые он "обсудит" с бывшим Шичибукаем без лишних глаз, ушей и ехидных мыслей со стороны недоброжелателей Крокодайла.
И все решили полностью проигнорировать настоятельную рекомендацию Витторио. И неважно, будто то согласие с позицией Крокодайла или Мэй, будь то нейтральное бурчание, призванное не привлекать к себе внимание, но от чего-то посчитанное столь важным, или даже согласие со словами самого Джоули. Совершенно неважно какие слова были сказаны...вероятно даже их разношерстность была одной из причин, по которой все кончилось так, как кончилось. Одной из, но вовсе не главной, очевидно.
"Насколько предсказуемый и...разочаровывающий итог" подвел черту в своих мыслях Джоули. Предсказуемо, слишком очевидно и от того все это несло еще больше разочарования. Похоже, людям было слишком сложно прислушиваться друг другу, считая свои пять копеек чрезмерно важными.
Сам же зоанщик, как предложил сам, молчал. Из его уст не донеслось ни одного слова, ни когда Вэш попытался сменить тему, ни когда Крокодайл вновь возвысился над столом в очередном припадке колких комментариев. Как уже было сказано и вслух и про себя, совершенно неважно прав он, или же ошибается. Сложившаяся ситуация в корне была иной и не запрашивала ответ на этот вопрос. Когда песчаный человек протянул свою руку и обхватил ею Мэй беловолосый лишь украдкой взглянул на это. Вмешиваться он не собирался, нет, но зрительно контролировал исход. Если бы Крокодайл и правда решил полностью иссушить Мэй прямо здесь и сейчас, то дракон бы с легкостью отсек его руку с такого положения. Да, это бы не нанесло ему травму и не ранило бы, но прервало бы контакт конечности с телом девушки и прервало бы ее убийство. Но это была крайняя мера и Вито был совершенно уверен в том что на нее идти не придется.
Так оно и случилось. Крокодайл отпустил даму и вышел из-за стола отправившись прочь, так же поступил и Бенимару немногим ранее, отправившись на кухню.
Горничная же, несмотря на "урок" продолжала гнуть свою линию даже с отсутствием за столом Крокодайла, видимо считая истинно необходимым убедить всех в своей независимости, гордости и силе духа. Не то чтобы это плохо, нет...просто кому здесь это было необходимо доказывать? Кажется...из старых членов Черного Лотоса, которые проявляли к новичкам хоть какой-то негатив был лишь Витторио. Да и тот делал это лишь в адрес ушедшего рунного парня, в момент когда тот неудачно "пошутил".
- Твой характер меня устраивает.
Коротко произнес Вито на всю тираду Мэй о ее собственном я и даже предложении уйти от Черного Лотоса сразу после завтрака. Между тем руки мужчины схватили один из пустых стаканов со стола, а так же графин с водой, наполняя емкость живительной жидкостью. И пусть песочный и пододвинул к Мэй стакан с водой, очевидно та не станет принимать подачки с его стороны. Об этом говорил еще и факт того, что вода предоставленная бывшим Корсаром осталась нетронутой.
- И меня не устраивает устроенный Крокодайлом спектакль. Я не против воспитательных бесед и общей мысли высказанной им, не думайте что я считаю вас отребьем, речь про общее понятие - решил пояснить Витторио, понимая что его слова могут быть восприняты в штыки если он не разжует их как маленьким:
- Но я не приемлю физического насилия по отношению к кандидатам во вступление в Черный Лотос, тем более за обеденным столом. Пусть мы и пираты, но это не значит что нам стоит опускаться до уровня грязных разбойников и крыс.
И будто бы подтверждая свои слова ставя в них точку Вито пододвинул стакан с водой к Мэй, надеясь что уж из его рук она не побрезгует принять помощь.
- Держи, Мэй, на данный момент это все чем я могу помочь.
И пусть многие тут назовут слова Джоули пустыми, ведь...когда Крокодайл производил это самое насилие он даже пальцем не шевельнул, его мало волновало мнение общественности. Просто...для себя беловолосый уже наметил следующие вещи которые он "обсудит" с бывшим Шичибукаем без лишних глаз, ушей и ехидных мыслей со стороны недоброжелателей Крокодайла.
[id216866752:bp-36291248_279301|Лидия], [id327871685:bp-36291248_279303|Андрей], [id284464598:bp-36291248_279304|Константин], [id543751360:bp-36291248_279305|Tori], [id182617020:bp-36291248_279312|Андрей]
Чёрный Лотос в столовой.
Возможно, Шинмон не до конца понял высказывание Джин Ву, но на это брюнет лишь повёл головой из стороны в сторону, заметив молчание собеседника. В любом случае, сейчас, когда над обеденным столом бушует смесь эмоций, вызванных разными мнениями, вносить благую мысль очень тяжело. Да и не то, чтобы кто-нибудь прислушался бы к бывшему флотскому. Как сказал Вэш, юноша старался прочувствовать то доверие, оказанное капитаном, но сегодняшняя сцена поселила в его сердце сомнения. Почему эти пираты такие нетерпеливые по отношению друг к другу? Или всё дело в том, что сэр Крокодайл не оценил потенциальных товарищей по достоинству, заметив в них лишь незаинтересованных персон, желающих прибиться к кому-то более мощному и грозному? Практически единственной противопоставляющей этому ходу вещей личностью был именно он. Изложенная им мысль не была неправильной, нынешние члены команды, в том числе Лина, выразившая изначальный протест, могли бы с этим согласиться. Но было только одно «но»: мужчина поступал в своей собственной манере, демонстрируя не самый добродушный характер, поскольку он то и дело демонстративно использовал крюк или повышал голос, нагружаясь над столиком. Это было давление. Ментальное воздействие, коим он старался ввести в умы собеседников свою позицию, даже принизить их статус и высказывания, чтобы они его услышали. К иному брюнет не привык, если говорить не о взаимоотношениях с капитаном, и не старался действовать иначе. Может быть, проблема в том, что гибкостью он обделён, а может и в том, что ему действительно плевать на чужие чувства и тактичность. Как сухой и беспощадный песок пустынь, вбирающий изможденные тела в свои пучины, он не разбирал, кто и по каким причинам выступил супротив обширных дюн его позиции.
= Это неправда, Крокодайл. Принимая товарищей в свою команду, Дайлен никогда не опирался на силу и навыки, а смотрел на личность и намерения. Разве ты сам не проходил через это? – Тот, кому брюнет ответил про демонстрации, высказал конкретное мнение. Конечно, пока в обеденном зале нет самого капитана, они все могли лишь предполагать, доподлинно не зная, какое у него самого мнение насчёт присоединения новых лиц. Однако в этом зале были разные личности. Те, кто в прошлом способствовал работорговцам, выступая силовой единицей, как Витторио, а также те, на чьих плечах разорение стран, по крайней мере одной – Арабасты, как Крокодайл. При этом и остальных участников разговора нельзя обернуть в белый пух и назвать чистыми. И про себя Вэш не станет так говорить, хоть и серьёзно отличался нравом от других преступников. В конце концов, он был виновником разрушения целого города, включая его жителей, и от этих жертв ему ни за что не отмыться. А ведь среди них ещё и бывший дозорный, который до недавних пор стоял по другую сторону, занося оружие против пиратов. Его голова забита самой разной информацией о розыскных личностях, включая их проступки, и он буквально смотрел на присутствующих, видя в них список преступлений.
Таковым был Чёрный Лотос: разные персоны и цвета, отражающие их нрав, сливались воедино, обращаясь темнейшим. Но сердцевиной всё ещё был Дайлен, который скреплял воедино разрозненных персон. Однако, глядя на происходящее, можно было сделать вывод, что такой ход событий не мог продолжаться вечно. И сейчас задача команды, если они хотя бы каплю сохраняют уважение друг к другу и, что не менее важно, к лидеру, состоит в том, чтобы научиться ладить друг с другом даже в спорных ситуациях. Неужто они и вправду должны грызться с ближними, дабы из товарищей обращаться «коллегами», забывая о самом важном?
Вэш подался вперёд, сжимая край стола твёрдой хваткой, пока в голубых глазах мерцали самые разные эмоции. То, что говорил Крокодайл, а затем и в ответ прохрипела Мэй, сильно задевало.
Чёрный Лотос в столовой.
Возможно, Шинмон не до конца понял высказывание Джин Ву, но на это брюнет лишь повёл головой из стороны в сторону, заметив молчание собеседника. В любом случае, сейчас, когда над обеденным столом бушует смесь эмоций, вызванных разными мнениями, вносить благую мысль очень тяжело. Да и не то, чтобы кто-нибудь прислушался бы к бывшему флотскому. Как сказал Вэш, юноша старался прочувствовать то доверие, оказанное капитаном, но сегодняшняя сцена поселила в его сердце сомнения. Почему эти пираты такие нетерпеливые по отношению друг к другу? Или всё дело в том, что сэр Крокодайл не оценил потенциальных товарищей по достоинству, заметив в них лишь незаинтересованных персон, желающих прибиться к кому-то более мощному и грозному? Практически единственной противопоставляющей этому ходу вещей личностью был именно он. Изложенная им мысль не была неправильной, нынешние члены команды, в том числе Лина, выразившая изначальный протест, могли бы с этим согласиться. Но было только одно «но»: мужчина поступал в своей собственной манере, демонстрируя не самый добродушный характер, поскольку он то и дело демонстративно использовал крюк или повышал голос, нагружаясь над столиком. Это было давление. Ментальное воздействие, коим он старался ввести в умы собеседников свою позицию, даже принизить их статус и высказывания, чтобы они его услышали. К иному брюнет не привык, если говорить не о взаимоотношениях с капитаном, и не старался действовать иначе. Может быть, проблема в том, что гибкостью он обделён, а может и в том, что ему действительно плевать на чужие чувства и тактичность. Как сухой и беспощадный песок пустынь, вбирающий изможденные тела в свои пучины, он не разбирал, кто и по каким причинам выступил супротив обширных дюн его позиции.
= Это неправда, Крокодайл. Принимая товарищей в свою команду, Дайлен никогда не опирался на силу и навыки, а смотрел на личность и намерения. Разве ты сам не проходил через это? – Тот, кому брюнет ответил про демонстрации, высказал конкретное мнение. Конечно, пока в обеденном зале нет самого капитана, они все могли лишь предполагать, доподлинно не зная, какое у него самого мнение насчёт присоединения новых лиц. Однако в этом зале были разные личности. Те, кто в прошлом способствовал работорговцам, выступая силовой единицей, как Витторио, а также те, на чьих плечах разорение стран, по крайней мере одной – Арабасты, как Крокодайл. При этом и остальных участников разговора нельзя обернуть в белый пух и назвать чистыми. И про себя Вэш не станет так говорить, хоть и серьёзно отличался нравом от других преступников. В конце концов, он был виновником разрушения целого города, включая его жителей, и от этих жертв ему ни за что не отмыться. А ведь среди них ещё и бывший дозорный, который до недавних пор стоял по другую сторону, занося оружие против пиратов. Его голова забита самой разной информацией о розыскных личностях, включая их проступки, и он буквально смотрел на присутствующих, видя в них список преступлений.
Таковым был Чёрный Лотос: разные персоны и цвета, отражающие их нрав, сливались воедино, обращаясь темнейшим. Но сердцевиной всё ещё был Дайлен, который скреплял воедино разрозненных персон. Однако, глядя на происходящее, можно было сделать вывод, что такой ход событий не мог продолжаться вечно. И сейчас задача команды, если они хотя бы каплю сохраняют уважение друг к другу и, что не менее важно, к лидеру, состоит в том, чтобы научиться ладить друг с другом даже в спорных ситуациях. Неужто они и вправду должны грызться с ближними, дабы из товарищей обращаться «коллегами», забывая о самом важном?
Вэш подался вперёд, сжимая край стола твёрдой хваткой, пока в голубых глазах мерцали самые разные эмоции. То, что говорил Крокодайл, а затем и в ответ прохрипела Мэй, сильно задевало.
= Ты цепляешься за резкости и делаешь неверный вывод. Никто не пытается принизить твоё мнение. Просто не будь таким отчужденным. – Слова догоняли Крокодайла, когда он покидал обеденный зал.
Мисс горничной действительно повезло, что её оппонент в словесной перепалке не переступил черту, ограничившись лишь показательным и грубым «предупреждением». Применение силы логии, способной обернуть всё вокруг на многие метры в безжизненный песок, казалось возмутительным. И надо сказать, что все присутствующие на эти мгновения сосредоточились на лице Крокодайла, а те, кому была подвластна воля наблюдения, ещё и на ауре и намерениях мужчины. Убийственных помыслов у него не было, но намерения сильно сблизились с таковыми.
Меж тем, комнату понемногу затянула темень – не до такой степени, чтобы пропали все источники света, окутывая кромешной тьмой, но внезапно из окон лилось меньше света, словно его часть развеивалась на пути. По полу, потолку и даже ножкам стола поползли невзрачные тени, не привлекающие никакого внимания к своей форме, но впитывающие лучики света, вынуждая зал омрачиться. Это была сила Джин Ву, и не ясно, намеренно ли он проявлял её, либо же она вспыхнула инстинктивно, стоило только былому флотскому ощутить негативные помыслы. На эту минуту Сон не испытывал никаких товарищеских чувств к Шинохаре, но его личность кричала о том, что происходящее неуместно. А пока он сохранял свой нрав, даже получив тело, отличающее его от обычных людей, он не сомневался в чувствах. И в том была заслуга размышлений, взращенных в голове после разговора с капитаном Чёрного Лотоса. Пока «разуменье» чисто, он ещё не исчез в омуте мрака, оставаясь тем, кем был прежде. Человеком с чистым намерениями, готовым выступить вперёд, чтобы кому-то помочь, если для этого появляется необходимость. Тем, кто нёс «Справедливость» своими поступками, пока зловещие руки не окутали его жизнь мучениями.
= На сегодня хватит «уроков», Крокодайл. – Голос юноши был пронзительным – пусть и не такой громкий, но он вырвался из каждого тёмного уголка, напоминая о том, что он нечто «большее». Элементаль мрака и тьмы, вездесущий, словно возмездие.
Повезло. Крокодайл не переступил черту, отпрянув от горничной до того, как её тело лишилось всякой жидкости, оставляя в ней лишь безумную жажду и сухость кожи. Лезвия теней, заострённые под ногами, так и не пришли в движение. Вздох. Когда мужчина с крюком насмешливо пододвинул стакан, удаляясь в сторону, Джин Ву старательно подавил перемену эмоций, развеивая нависшую темноту. Ещё мгновение и всё вернулось к естественному состоянию.
= О чем я и говорил. – Высказал черноволосый, стоило логисту направиться на выход из зала, пусть Бенимару этого уже не слышал, покинув комнату в поисках спокойствия и безопасности.
Песочный действительно не славился спокойствием, загораясь эмоциями с полуслова. И сейчас он вслушался в достатке выслушал этих слов, всё же не сорвавшись – из уважения к сокомандникам, либо же не желая становиться по-настоящему жестоким человеком в глазах новых знакомых.
= Нет, Мэй, не делай таких поспешных выводов из-за этого тяжелого разговора. – Вздохнув с заметной тяжестью, ведь изначальная идея переменить атмосферу в столовой на положительную провалилась с громким треском, Лина взглянула на девушку. Её рубиновые глазки наполнились сочувствием и грустью, и она надеялась, что пододвинутый руками Витторио стакан не останется нетронутым. = Крокодайл груб по отношению к малознакомым людям, да и за словом в карман не лезет. Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим. Но Вэш дело говорит, в команду вступают не только из-за силы и возможностей. То, что вы с Бенимару помогали с делами на Ионии, имеет большое значение. Давайте подождём капитана. – Больше ей было нечего сказать, дальнейшие оправдания не имели смысла – рыжеволосая не могла говорить за песочного, да и внушать совсем иное мнение, когда горничная уже столкнулась с подобным пренебрежением, уже не было смысла.
Мисс горничной действительно повезло, что её оппонент в словесной перепалке не переступил черту, ограничившись лишь показательным и грубым «предупреждением». Применение силы логии, способной обернуть всё вокруг на многие метры в безжизненный песок, казалось возмутительным. И надо сказать, что все присутствующие на эти мгновения сосредоточились на лице Крокодайла, а те, кому была подвластна воля наблюдения, ещё и на ауре и намерениях мужчины. Убийственных помыслов у него не было, но намерения сильно сблизились с таковыми.
Меж тем, комнату понемногу затянула темень – не до такой степени, чтобы пропали все источники света, окутывая кромешной тьмой, но внезапно из окон лилось меньше света, словно его часть развеивалась на пути. По полу, потолку и даже ножкам стола поползли невзрачные тени, не привлекающие никакого внимания к своей форме, но впитывающие лучики света, вынуждая зал омрачиться. Это была сила Джин Ву, и не ясно, намеренно ли он проявлял её, либо же она вспыхнула инстинктивно, стоило только былому флотскому ощутить негативные помыслы. На эту минуту Сон не испытывал никаких товарищеских чувств к Шинохаре, но его личность кричала о том, что происходящее неуместно. А пока он сохранял свой нрав, даже получив тело, отличающее его от обычных людей, он не сомневался в чувствах. И в том была заслуга размышлений, взращенных в голове после разговора с капитаном Чёрного Лотоса. Пока «разуменье» чисто, он ещё не исчез в омуте мрака, оставаясь тем, кем был прежде. Человеком с чистым намерениями, готовым выступить вперёд, чтобы кому-то помочь, если для этого появляется необходимость. Тем, кто нёс «Справедливость» своими поступками, пока зловещие руки не окутали его жизнь мучениями.
= На сегодня хватит «уроков», Крокодайл. – Голос юноши был пронзительным – пусть и не такой громкий, но он вырвался из каждого тёмного уголка, напоминая о том, что он нечто «большее». Элементаль мрака и тьмы, вездесущий, словно возмездие.
Повезло. Крокодайл не переступил черту, отпрянув от горничной до того, как её тело лишилось всякой жидкости, оставляя в ней лишь безумную жажду и сухость кожи. Лезвия теней, заострённые под ногами, так и не пришли в движение. Вздох. Когда мужчина с крюком насмешливо пододвинул стакан, удаляясь в сторону, Джин Ву старательно подавил перемену эмоций, развеивая нависшую темноту. Ещё мгновение и всё вернулось к естественному состоянию.
= О чем я и говорил. – Высказал черноволосый, стоило логисту направиться на выход из зала, пусть Бенимару этого уже не слышал, покинув комнату в поисках спокойствия и безопасности.
Песочный действительно не славился спокойствием, загораясь эмоциями с полуслова. И сейчас он вслушался в достатке выслушал этих слов, всё же не сорвавшись – из уважения к сокомандникам, либо же не желая становиться по-настоящему жестоким человеком в глазах новых знакомых.
= Нет, Мэй, не делай таких поспешных выводов из-за этого тяжелого разговора. – Вздохнув с заметной тяжестью, ведь изначальная идея переменить атмосферу в столовой на положительную провалилась с громким треском, Лина взглянула на девушку. Её рубиновые глазки наполнились сочувствием и грустью, и она надеялась, что пододвинутый руками Витторио стакан не останется нетронутым. = Крокодайл груб по отношению к малознакомым людям, да и за словом в карман не лезет. Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим. Но Вэш дело говорит, в команду вступают не только из-за силы и возможностей. То, что вы с Бенимару помогали с делами на Ионии, имеет большое значение. Давайте подождём капитана. – Больше ей было нечего сказать, дальнейшие оправдания не имели смысла – рыжеволосая не могла говорить за песочного, да и внушать совсем иное мнение, когда горничная уже столкнулась с подобным пренебрежением, уже не было смысла.
Оставалось понять, когда же синеволосый прибудет в зал. Неосознанно стрелки-инженеры кинули взгляды в сторону Алукарда, да и Джин Ву вопросительно посмотрел в его сторону.
= Дайлен придёт, когда сможет. Уорик ведь сказал: сегодня Леоне выглядит растерянной. Думаю, у капитана есть, что с ней обсудить. – Хмыкнул корабельный доктор, ненадолго оторвавшись от газетки в руках. Уж он точно не та персона, что помчит за логистом, оскорбленным непринятием его подхода.
И стоило обратить внимание, что в эту встречу именно Уорик будет транслировать позицию Мёллендорф, если возникнут какие-то спорные вопросы, так как сама зверолюдка чувствовала себя нехорошо для выхода в свет.
= Дайлен придёт, когда сможет. Уорик ведь сказал: сегодня Леоне выглядит растерянной. Думаю, у капитана есть, что с ней обсудить. – Хмыкнул корабельный доктор, ненадолго оторвавшись от газетки в руках. Уж он точно не та персона, что помчит за логистом, оскорбленным непринятием его подхода.
И стоило обратить внимание, что в эту встречу именно Уорик будет транслировать позицию Мёллендорф, если возникнут какие-то спорные вопросы, так как сама зверолюдка чувствовала себя нехорошо для выхода в свет.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)