[Вест Блю] Империя Иговальда

– Давно я не посещала такие дома, – вбросила некорректное примечание Малвина, ведь так и хотелось спросить «какие такие?». Неужели Фуско отдаёт предпочтение разделению населения по слоям, и считает это чем-то хорошим.
– Но между тем… раньше похожие стены меня так не душили, как сейчас, – незамедлительно дополнила Фуско и поглядела в окно, за которым открывался вид на просторные земли. Предстоял несколько десятков минут отдыха, за которые можно было перевести дыхание и сменить наряд. По крайней мере, такую возможность Малвина не упустит.
И не только потому, что она этого хочет.
Гостеприимство надо уметь и принимать.

Филла (https://vk.ru/id564078609),

Оказалось, Малвина и сама толком не понимала кем является гостеприимный Ял Мьезу. Несколько настораживала новость о пребывании в гостях у неизвестного им обеим человека, но одной мыслью она себя успокаивала – связи. Эта встреча была организована благодаря связям коллеги, и вряд-ли её знакомые отправили бы их обеих к ненадёжному человеку. А если он всё-таки окажется таковым, то молот по голове заставит передумать многих людей!
Но в слух отвечать на вопрос девушки Изельда не стала. Она просто положила данный факт на полочку, а затем молча пожала плечами, толком и не зная как реагировать на такое. Коль их приняли в гости из добрых намерений, то пренебрегать чужой добротой будет крайне грубо даже для её немногочисленного народа. Просто это не входило в её планы, так что... Стоит привыкнуть!
Далее парочку уже в тишине радовали приятные виды Империи. Людей было не столь много, как в порту, но и немало. В основном просто занимались своими делами, некоторые из-за формальной формы дам признавали их своими жителями – будто по дресс-коду тут все ходили в белой одежде. И хоть стиль сильно разнился, не все замечали подвох за такой цветовой гаммой.
...
И вот, наконец они дошли до владений человека, что пригласил их к себе. Крайне нейтрально она встретила чужую доброту, а потому её лицо не особо спешило как-либо выражать процесс заселения младых дев в свои апартаменты. К счастью для них обеих, жилище оказалось более чем приличным. Каждый уголок был чист, а постельное бельё благоухало свежестью и, кажется, пионами. Сходу Изельда поставила свой молот около кровати, после чего присоединилась к Малвине – прилегла на кровать. Малость жестковата, но Изельде так нравилось даже больше. Стабильная, не властная волнам кровать, твёрдо стоящая на полу. Да, это точно приятнее, чем её собственная каюта.

— Ещё и приодеться говорят. — томно вздохнув, Изельда поднялась с кровати и сделала несколько шагов, чтобы оказаться у шкафа, который и был усеян разными нарядами. Не стесняясь та взяла в руки хитон. Пощупав его руками, она широко раскрыла глаза. — Какая ткань...
"Одновременно плотная, но лёгкая. Наверное, в жару ходить одно удовольствие. Солнце не нагревает белую одежду так сильно, а её простота и открытость позволяет ветру ещё лучше выдерживать тёплый климат. Мне нравится. — поток мыслей побудил её взять именно этот элемент одежды. Однако... Чуть погодя, она взяла другой вариант хитона, что имел одну важную особенность – только в левом плече оно крепилось сверху, что оставляло диагональный срез. — Ещё это... Это, это..."
С удивительным энтузиазмом Изельда взяла сразу несколько элементов одежды и поспешно удалилась в уборную. Но не от стеснения, а от того, что в спальной комнате банально не было зеркала.
— Какие "такие"? — спросила та громким голосом из открытой уборной, где гением быть не надо чтобы понять – Изель меняла наряд. Белая форма дозора врезалась в стенку, где по ней сползла прямо на пол. Чтобы услышать ответ на вопрос, её светловолосая голова тихо выглянула из-за дверного косяка. Ну, а если ответ был получен, то она уползёт обратно, чтобы завершить свой наряд.

Около десяти минут ей потребовалось на то, чтобы реализовать то, что она хочет. "Лучше выглядеть как местный, чтобы не вызывать подозрений" – вот таким образом нарядилась она, и наконец покинула территорию уборной, перед этим подобрав разбросанную форму и аккуратно сложив её.
Золотистые сандалии, того же цвета венок, а самое главное – хитон, завязанный дорогими на вид расписными поясами. Диагональный вырез был слишком глубок, из-за чего нагло мог демонстрировать правую грудь Изельды. НО! Не желая её демонстрировать, Изельда подвязала большой прямоугольный кусок ткани, что служил "одиночным" элементом нижнего белья. Как итог – Изельда теперь походила на какую-то греческую богиню, нежели солдата дозора. Мускулы были куда более заметны из-за юбки чуть выше колена, а не штанов, но все

интимные части остались закрытыми, как им и полагается.
— М... Надеюсь не переусердствовала. — вновь оглядела та сама себя. Очевидно, по мимолётному взгляду на Малвину та ожидала честную реакцию на свой наряд.

(Что-то похожее на это)

[id752983679:bp-36291248_262013|Миша],

Пейзаж за окном не открыл ничего нового, кроме навязчивого напоминания, что девушки находятся на чужой земле, и они оказались не под сводом ясного неба, царствующего над островом большую часть времени, а под сводом правил и устоев самобытного народа, о котором они знали ровным счётом ничего.
Фуско мотала высвобожденными ножками. Она перевела взгляд на дверь, за которой скрылась в будуаре светловолосая барышня, умилительно для лейтенанта заинтересованная в скорой примерке выбранных тканей. Одна ножка зависла в вытянутом положении, и синеволосая девушка, резко заинтересовавшаяся изучением своей щиколотки, повременила с ответом. Но краем глаза Малва уловила в проёме выжидающую девушку и тогда-то мягко соскочила с кровати, будто бы вовсе не растерявшись от вопроса.
– Дома достатка, которого, благодаря или вопреки, люди достигли, – всё же озвучила очевидную вещь Фуско. Для какого доблестного человека тема экономического неравенства не будет больной. Но в случае синеглавой особы – она была, скорее, неловкой, так как на жизненном пути девушка сумела побывать в двух шкурах – малообеспеченной и состоятельной.
Касаемо выбора наряда, Малва отнеслась к данному делу весьма… бегло. На что рука упала – то и было воздето. А тем оказалось мешковатое белое платье, подтягиваемое верёвкой на талии, длиною до икр и с коротким рукавом. Особенностью лишь послужила дополнительная накидка, пришитая к платью и ниспадающая в разные стороны: назад и в стороны – плащом по лопатки, вперёд – широкими складками. Больше внимания она уделила найденному ободку, по виду венка, которым поправила волосы на голове. К удивлению, также нашлись нужного размера сандалии, хоть они и вовсе выглядели универсальными, 30-45го размера: главное, вытерпи аплодисменты пятками.

– А ты очень креативная, Изельда, – отметила улыбчиво синеглавая особа, пока вытаскивала из формы какую-то пишущую принадлежность, выкладывая на тумбу, и также складывала снятую форму, – прекрасно выглядишь, как белая орхидея.
Выпрямившись, Фуско ещё раз обежала взглядом сослуживицу и поправила себя в мыслях: «мускулистая белая орхидея». И дверь после кроткого стука приоткрылась. Мужчина за ней не стремился всунуться головой в отведённую девушкам комнату и лишь ненавязчиво указал на своё стороннее присутствие, не подсматривая.
–– Как оказалось, уже всё готово. А вы? – донёсся из коридора голос Нэстона. Фуско переглянулась с сослуживицей.
– Да, мы как раз закончили, – ответила синеглавая особа, и тогда-то дверь распахнулась мужской рукой полностью. Нэстон, с льстивым восхищением, оглядел обоих лейтенантов, как и прежде, дольше задерживаясь на светловолосой барышне. Мгновение, и рукой мужчина предложил последовать за ним.

В гостевой комнате было зажиточно и просторно. Девушкам предложили определённые места за столом, и, в присутствии Нэстона, копошащегося с расстановкой посуды, им оставалось дождаться хозяина дома.
– Даже как-то неловко, вот так просто… отдыхать, – шёпотом пустила смешок, нацеленный на сослуживицу, Малвина. На самом деле, она не тешила себя ложными надеждами и предполагала, что как раз «связи» её втянут в какие-то неприятные дела, а не обеспечат комфорт на протяжении пребывания на острове. Но слова наставника, звучащие как «тебе полезно там побывать», всё ещё казались двусмысленными, и не ждать подвоха – глупость.
Будто читая мысли, в помещение вплыл «виновник торжества». Среднего роста светловолосый мужчина массивного телосложения и с квадратной формой лица: он был каким-то неправильным для человеческого глаза. Улыбчивостью от него не веяло, да и случившееся гостеприимство, будто бы, ему было в тягость. Молча он уселся за стол напротив девушек и грузно, продолжительно всматривался в них.
–– Морские дозорные, – негативным тоном начал разговор, наконец, мужчина, – ну ешьте, раз приплыли.
Ял Мьезу откинулся на спинку стула гостевой комнаты так, что мебель издала предсмертный хрип, хоть и выглядела до того крепкой и относительно новой.

Нэстон стал снимать крышки с горячих блюд, тем самым обозначая начало приёма пищи. И вёл себя крайне обычно, будто бы никакого напряжения в воздухе не витает.
– Спасибо вам за приём, Ял Мьезу. Мы очень благодарны… – начала было Фуско, чтобы разрядить обстановку.
–– Две девушки, – перебил и продолжил негативить мужчина, не сдвигая взгляда с Изельды, – два лейтенанта. И много ли вы уже сделали, чего достигли, кого поймали, что предотвратили?
Скромная улыбка Малвины скривилась, и девушка залилась «обидчивым» румянцем. Бросила она взгляд на Нэстона и не обнаружила в его поведении поводов для беспокойства. Что ж, если с ней не считаются, то, видимо, актом вежливости будет именно своевременно помолчать. Фуско принялась раскладывать еду по тарелкам себе и светловолосой сослуживице, на которую навалились с вопросами.

Филла (https://vk.ru/id564078609),

Ответ на её наряд был более чем удовлетворителен для двухметровой дамы. "Белая орхидея" – вот такое сравнение она получила. Проблема была в том, что цветами она никогда не увлекалась, потому и в голове было пусто. Осталось гадать, что же это за цветок такой, и хорошо это, плохо?.. Через секунду размышлений Изельда всё-таки восприняла слова коллеги как комплимент, а потому кивнула, сказав скромное "Спасибо".
Теперь настала очередь Из оценивать второго лейтенанта, пусть её об этом и не просили. Кратко она оглядела образ, что создала себе Малвина из предоставленной одежды. Её янтарные глаза быстренько пробежались снизу вверх и обратно, и спустя короткую паузу Фуско получила ободряющий палец вверх!
Ещё недолго дамы находились наедине. За всё то время, что им осталось, девушка пыталась придумать способ переноски своего молота. Думала-думала, подумала, что проще использовать свой родной пояс, а потом ещё раз подумала, что не так уж ей и нужен молот в чужих гостях. "Если что лбом долбану" — успокоила её мысль того, что придётся вновь обойтись без своего оружия.

— М? — будто сначала не расслышав Нэстона хмыкнула Изельда, но после ответа коллеги она и сама решилась сказать хоть слово. — Да, мы готовы.

Молот, что только был в её руках, был брошен на кровать, от которой разок отпрыгнул. Быстрыми шагами догнав коллегу, они уже вместе направились прямо на приём к Ялу Мьезу! Никакого волнения, одно любопытство играло в девушке. "Чем им предстоит тут заняться?", "Что именно нам хочет сказать этот Яд?" – вот такие вопросы гуляли в её голове всю дорогу. Одно она знала точно – скоро всё тайное станет явным.
В зале для них подготовили не только места, но и еду! Всё было накрыто крышками, но даже так Изельда могла уловить лёгкий аромат того, что под ними находилось. Не накрытыми были только фрукты и виноград, что тоже озаряли роскошный стол. Тёплый климат был более удачным для хорошего земледелия, ничего не скажешь! В её холодных краях такое никогда не росло, поэтому, как только они сели, Изельда умудрилась схомячить одну виноградину даже до прихода Мьезу.

— Честно, я думала мы сразу пойдём делать дела. — размыто, но всё же честно ответила Малвине она сразу после того, как виноградина была проглочена. Сам факт того, что им устроили целый приём вместо работы, неслабо удивлял её. И могла бы чуять подвох, но вместо этого плыла по течению, ведь исправить ничего не могла.
И наконец вышел тот, из-за кого сюда пришли обе девушки. Коренастый, но невысокий относительно её. Точно много времени тратит на себя, но для вида или же для пользы – вопрос отдельный. Вот только как тот начал говорить, весь уют пропал. Изельда с первого же предложения распознала, что им тут не особо и рады.
— Хм. — хмыкнула девушка, пока её обычное спокойствие перетекло в откровенный скепсис. Раз уж он захотел бодаться, то неправильного соперника себе выбрал!! — Ял Мьезу. Мы не разнорабочие, и нахваливать себя не особо желаю. Что я смогу доказать вам словами? Даже если что-то скажу – остаётся поверить на слово.
Она съела очередную виноградину, не желая притрагиваться к основным блюдам без окончания разговора.
— Лично я не знаю для чего я здесь, — уже более спокойно говорила она, не желая особо давить на Яла своим женским басом. — Но раз мы тут собрались, то от нас что-то требуется. Вряд-ли нас бы сюда приняли просто погостить и поесть. Проблемы с преступностью – так и скажите. Мы сделаем всё что в наших силах.

Изельда, как уже мы поняли, языком владела куда хуже Малвины, но даже так ей хотелось в первую очередь узнать о своей работе, чем поставить этого мужчину на место. Ей будет проще понять свои возможности не с помощью собеседования, а с помощью дела, которое ей поручат, если поручат вовсе.

[id752983679:bp-36291248_262054|Миша],

Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Малвине и… неприкасаемой еде.
Бежево-коричневые пиалы, на которых были нанесены ортогональные орнаменты чёрным оттенком, оказались женской рукой заполнены салатом, и он выглядел в строгой посуде по-летнему пёстро и живописно. Порцию для Изельды синеглавая особа организовала «с горочкой», из добрых побуждений и незнания аппетитов сослуживицы, когда же себе, немногим небрежно, она закинула салата пару ложек. Зато мяса она не пожалела и на себя. И если на первой очереди поедания стояли в ожидании пиалы, то за ними – в тарелках располагалась говядина с сопутствующим соусом дзадзики. Стоит отметить быструю работу Фуско, которая из-за привитого темпа жизни научилась шустро исполнять задачи первичной потребности. Потому-то, к концу речи Изельды, можно было наблюдать крайне трогательную картину, как Малвина, не имеющая права во время незаконченного важного разговора прикоснуться к еде, гипнотизировала сочную говядину, и как губы синевласой особы всё сильнее сжимались, воссоздавая собой уже кривую линию на лице, пока глаза сходились в прищуре, отражающем душевные страдания. Хотя осанка всё ещё была струнной, а руки – бездвижно покоились на коленях без явного стремления сорваться к столовым приборам. Выдержка, как у выдрессированной голодной собаки.

Тягота была уничтожена разразившимся смехом человека средних лет. Не безобразным, не безумным; светловолосый мужчина посмеялся, скорее, сценическим образом, отождествляя реакцию на хорошую шутку после озвученных слов Изельдой. Зато в первый раз столкнулись с улыбкой на его лице, хоть и не с самой доброй.
Малвина повернула голову в сторону рядом говорящих собеседников. Лицо, принявшее прежнее состояние, оказалось сосредоточенным при изучении проявленных эмоций Яла, за чем лейтенант стрельнула взглядом на сослуживицу в поисках ответов. Какая неловкость: еда совсем её отвлекла от диалога и его составляющей. «Она, кажется, говорила про… разнорабочих,» – пыталась восстановить в памяти ход разговора Малвина, но Мьезу, прекратив кратковременный басистый смех, на том беседовать не закончил.

–– Мы прекрасно справляемся с профилактикой преступности, пока вы плаваете от острова к острову, ничего не зная, – неприятно исковеркал смысл слов мужчина, – а за вас меня попросили. И я сделаю всё, чтобы вы насытились отдыхом, даже если им перенасыщены.
Ох, сколько выводящих на конфликт тонкостей. Малвина, правда, не реагировала на них, теперь внимательно относясь к ходу разговора, но продолжая придерживаться молчаливой стороны. Если на неё посмотреть, можно было бы обнаружить триллион вычислений в женской голове – иными словами, происходило тщательное изучение поведенческой модели хозяина дома. Мьезу, как и прежде, глазом в её сторону не дёргал, а на любую реакцию Изельды у него был заготовлен один ответ:
–– Разговорам о высоком, как понимаю, за столом сегодня тоже не быть, – в первый раз он оторвёт от Уль-Беккер взгляд и утомленно посмотрит на ту зону стола, где пустовала уже ранее заполненная салатница, – ешьте, голодные чьи-то дочери. Только заполню пустоту.
«Чьи-то» было оскорбительно высечено в его фразе, будто бы хозяин дома спозаранку подобрал двух беспризорниц и, со своего высокого стула, позволил лизнуть подол его тоги. Рука мужчины поднялась открытой ладонью вверх, и Нэстон поспешил к дверям, чтобы отворить их. Малвина, как и прежде, молчала, притронулась к салату, без сильного энтузиазма его поглощая, и была напряжена внутренне.

В помещение стали входить люди, в количестве двух юношей и одной девушки. Сначала внимание могло быть приковано к струнным щипковым музыкальным инструментам, что располагались в их руках. Но затем взгляд невольно и безвозвратно зацепился бы за сальные волосы, нездоровую синевато-жёлтую кожу, неприемлемую худобу, и ко всему прочему – на ногах и руках их располагались утяжелители.

С запястий они были сняты Нэстоном, как только музыканты заняли свои позиции, и люди не позволили себе даже встряхнуть руками, чтобы сполна прочувствовать облегчённость. Пальцы сразу начали воссоздавать созвучную между инструментами мелодию, пока глаза их были утомлённо опущены в пол.
Ял Мьезу сидел невозмутимым, и даже не обернулся на вошедших людей. Из мер приличия он и не поглядывал на девушек, которые, по его соображениям, должны были преспокойно потреблять еду…

[id564078609:bp-36291248_262086|Филла],

Что же, её рисковая реплика не дала совершенно никаких плодов, лишь сильнее она закопала своё положение перед неким Мьезу. Оказалось, что никакой работы им и не было уготовано. Оказалось, что они действительно тут только отдыхают. Но для чего вся эта грубость? Для чего все эти насмешки? Каждым своим предложением мужчина только и делал, что издевался над гостьями. Оказывается, с барского плеча позволил плебеям поесть, отдохнуть, примерить одежду.

— М! — чуть сомкнув губы Изельда продолжала бурить Яла янтарными глазами, что будто на миг приобрели прямоугольную форму. На лбу вздулась вена, и даже по одному взгляду было понятно, что говор собеседника ей не нравился.
А самое обидное, что его оскорбления реально работали!! У Изельды с трудом получались не начать с хозяином дома обычную словесную перепалку. Всё умное, что она хотела сказать, попросту кинули в мусорку, посмеиваясь при этом. За такое отношения на её родине сразу же били в лицо!
— ... Мф. — наконец её взгляд упал в тарелку, что почему-то оказалось набитой разной едой. Может она не заметила, и на её тарелке еда была с самого начала?... В любом случае, она всё-таки начала есть, но явно без нужного на то настроения.

"Этот человек испорчен — вот так она подумала, в небыстром темпе съедая то, что Малвина сложила ей на тарелку. — Наверняка он со всеми так обращается".
Подтверждением тому служило абсолютное молчание Нэстона, что полностью игнорировал выходки своего хозяина. Но всё это она пыталась выкинуть из головы хотя-бы на время, ведь от стресса выпадают волосы, а лысеть Изельда не хотела.
"Приятного" — кратенько и тихо она сказала подруге, про которую она, на самом деле, только вспомнила. Она всё это время сидела рядом, но и не думала ругаться с Мьезу. Да уж, нервы у неё были куда прочнее, чем у её светловолосой подруги.
План: поесть и уйти отсюда. Не нужно ей такое гостеприимство. Но перед этим для девушек устроили ещё одно "представление". Троица нездоровых людей вышла из-за дверей. Изельда, что сразу бросила на них взгляд, ужаснулась: хилые и будто побитые конечности, усталый вид и... Кандалы? По крайней мере что-то, на них похожее.
Сначала она не молвила и слова. Долго глядела на музыкантов, будто наслаждаясь музыкой, но в голове так и крутились разные мысли. Со всей этой мешаниной ей стало совсем не по себе. Сначала противное отношение Яла, а теперь это... Люди, похожие на рабов, исполняющие музыку по одной лишь прихоти. Спустя минуту её глаза повернулась в сторону хозяина этого дома.

— Это ещё что такое? — спросила она холодно, своим привычным басом перебивая музыкантов. По её лицу даже нельзя было понять переживаемых эмоций кроме одного – шок.
Она снова перестала есть. Если это какой-то прикол, то пусть Малвина как можно скорее дёрнет барашку за плечо со словами: "это пранк".
"И это тут норма???" — злость наполнила её желудок куда сильнее пищи, оттого и весь аппетит пропал.

[id752983679:bp-36291248_262122|Миша],

Быть на виду – и оставаться незамеченной: что может быть замечательнее для наблюдателя, который к данной роле и стремится. Синеглавая особа глядела, как испытывает выверенными словами светловолосую барышню Ял Мьезу, и как новая спутница реагирует на обстановку. Мечница была убеждена, что несколько неудобных словечек, и сослуживица запылает ярче солнца, начиная сжигать, что считает оскорбительным и неуместным.

Вместо этого взгляд Фуско упал вместе со взглядом Изельды, решившей не тратить нервы понапрасну. Проявление такта, благодаря которому они не опорочат честь, как перспективных морских дозорных, поражало, хоть со стороны и могло показаться унизительными вынужденными уступками.
– Спасибо. И тебе, – синевласая особа ответила на пожелание сослуживицы в полный голос.
Вне зависимости от выраженного ранее желания поскорее приступить к приёму пищи, лейтенант не набросилась на неё, как дикая. Аккуратно вложив в ручки столовые приборы, девушка показала терпимость в поглощении еды, как то принято в высших кругах, но… Оно того стоило?
Ведь съесть она успела от силы пару ложек салата, когда периферией уловила подъем головы Уль-Беккер, услышала шаги и также обратила внимание на вошедших людей. Глаза её лишь на мгновение расширились. Но скорое схождение ошеломления с лица стало подтверждение разумной мысли: даже лучше, что от них подобное не утаили. Жили бы они под одним потолком с людьми, права не имеющими, и даже не предполагали бы о том.

–– Вторая симфония Катхлеен, основанная на двух трагедиях… – довольно прямой ответ на вопрос Уль-Беккер, – я думал, что мы с Вами не найдём общий язык. А тут, оказывается, что нам обоим не нравится эта мелодия.
Поглощая виноград, мужчина вновь поднял руку, но жест остался музыкантами проигнорированным, ведь, как и было сказано, глаза людей были опущенными. Тогда-то подключился Нэстон, недалеко от них стоявший, лишь приближающимися шагами заставив обратить на себя взоры, и приказал сменить мелодию.
– Эти люди совершили что-то против вас? – включилась в разговор Фуско. Руки вновь были освобождены от столовых приборов, и девушка уже не могла не позволить себе оставаться в стороне.
–– Нэстон, налей им напитка, – проигнорировал мужчина.
– Они нарушили закон вашей империи? – продолжала настаивать на внимании синевласая особа, и в ответ вновь получила лишь молчание. Улыбка, казалось бы, вечно держащаяся на уголках губ, опустилась, и глаза отдали более мрачной синевой. Момент, и девушка подскочила с места, обозначая действие скрипом отодвигающегося стула и слабым звоном посуды, затронутой рукой.
– Ял Мьезу, мы очень благодарны вам за гостеприимство, но я смею заметить, что мы, в первую очередь, служители правопорядка, и для нас данное показательное выступление является неприемлемым, – выпрямившаяся Фуско холодным взглядом смотрела на хозяина дома, который впервые посмотрел в её лицо. Многократный чемпион длительного зрительного контакта, безусловно, с легкостью мог разгромить столь хрупкую девушку, но что если… Малвина не вступала в борьбу. Она не расценивала это как борьбу. Отличаются ли они тем с Изельдой? Но, определённо, на Мьезу это как-то повлияло.

–– У нас свои порядки. Не значит ли это, что вы должны с тем считаться? Или же сами станете нарушителями.
– Позвольте поинтересоваться, по каким нормам порядка эти безобидные люди продолжают подвергаться насилию?
–– Они слабые. И не образованные, – ответ не был ожидаемым, но Ял продолжил говорить после несколько секундной паузы, – и я к ним благосклонен. Позволил жить в своем доме, попробовать себя в искусстве. Вам, чьи-то дочери, таким мягким, нечего делать за стенами, хотя я хотел, чтобы Нэстон вам показал империю.