– Ты в следующий раз в шкафу не прячься, думая, что тебя не видно.
Вытащил портсигар герой, покуда решил воспользоваться заминкой на переговоры и заняться продлением курения.
– Вы знали?
Глаза брюнета расширились, выдавали тем удивление, что седовласый стрелок знал всё с самого начала. Ну, может и не «всё», но про планы ученика уж точно.
– Разумеется. Ты не самый умелый шпион, за которым мне приходилось охотиться. А твои мыслеформы столь же ясны, как небо над головой, – сквозь сомкнутые наполовину губы пояснял логист, кончик сигареты о пламя зажигалки прикуривая.
Едва высушенные рубленые листья паслёнового растения выделили едкий дымок, герой втянул его в лёгкие, после – выдыхал через узкую щель меж губ.
– К тому же, не отпускать же тебя с пустыми руками. Хотя я бы, на твоём месте, взял Акапеллу. Меньше требований к навыку стрельбы. А дробовик хоть и бьёт облаком, есть риск обмануться. – Персиваль сделал очередную затяжку, но словно-то в середине оной вспомнил, что именно забыл добавить, от того едва не поперхнулся синеватой вуалью газовой. – Но это не руководство к действию!
Уже боле требовательно прозвучал Монселе, тыча в лицо Каза двумя пальцами с зажатым между ними недокуренным патроном.
– Ясно - ясно. Я понял. Хорошо…
Увернулся от получения живительного тычка в лоб раскалённым огарком Казис, да вернулся на место, едва угроза миновала.
– Всё, отдохнул и хватит, у меня ещё дела остались на острове, – принялся на форсаже докуривать стрелок, пока ученик за спиной заёрзал.
– Вы сказали, что Блейз заказчик хотел видеть живой… А кто он? Заказчик.
– Знаешь, Каз, это один из тех немногих случаев, когда я, как наставник, сделаю вид, что ты этого вопроса не задавал и вообще не интересовался. Ведь некоторые вопросы достойны только того, чтобы их оставить не отвеченными.
Параллельно выбивал подножку мотоцикла, Персиваль выжал ручку газа, когда сорвал заскучавшего Скитальца в галоп по морю травы от горизонта до горизонта. И задуматься пришлось Радзивиллу, не оттого ли от наёмника не поступает вопросов по личности, что осталась далеко позади, и по событиям, связанным с оным. Зудящий интерес, вызываемый накатываемыми воспоминаниями свежими о поведении Всадника Апокалипсиса по отношению к энтомологу и его строгой вдумчивости на том месте, не обернулся в слова Казиса, однако юноша впился взглядом в седые волосы наёмника, пока старался ответить сам себе в мыслях.
Суверен, что довольно спокойно и безучастно доминировал неприступной крепостью над береговой линией, походил на сонного великана, особенно в отсутствие на Земилиантаре – в видимой его части – каких-либо резких перепадов высоты.
Скиталец уверенно приближался к узкой полосе пляжа, когда до ушей наёмника, рёв мотора перекрывая, донеслись звуки голосов экипажа, покуда матросы оповещали всех, кого могли, что «Гончая» – вернулся. Люди на палубе стали прилагать больше усилий в имитации бурной деятельности. Как бы Монселе не демонстрировал безразличие к команде, пока линкор оставался на ходу, то же становилось причиной осторожного недоверия к седому судовладельцу. Если не брать в расчёт, что ощущение у малознакомых людей стрелок создавал отнюдь не как самого ментально здорового человека. Но жалование выплачивалось без задержек, кружка разбавленного алкоголя после вахты всегда помогала переносить морскую жизнь, и на амбразуру герой подчинённых не бросал, – а что ещё нужно матросу для относительно беспечной жизни.
– Держись. – Отрезал односложно наёмник.
Вжал оный рукоять тормоза, когда мотоцикл тяжёлый погрузился колёсами в песчаную линию и чуть увяз в рыхлом грунте.
– А? Что? – начал переспрашивать Каз, несколько озадаченный неожиданным приказом.
И рад был бы брюнет вцепиться, во что под руку попадётся, но оказался объят чёрным, как безлунная ночь, газом, ощущение полёта обретая.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн. 1 путь] Земилиантар. 6-ой остров.
Тело Персиваля рассыпалось на стихию, и облако плотного газа устремилось, как запущенный с хиробалисты болт, принимая инерционное ускорение, оставляя транспортное средство на растерзание острова. Клуб дыма устремился к верхней палубе, когда пересёк стихию водную воздушным маршрутом, и на полном ходу протаранил горизонтальные раскачивающиеся доски, что не отбыли в плавание лишь по воле двух якорей на мелководье. Верещащий в недовольстве Каз же помогал всем наблюдателям здраво оценить скорость приближения старшего руководства к образцу человеческой наглости в плевках на законы природы. Ведь море – это не территория приматов.
Радвил, что не успел сгруппироваться и отделить верх от низа, прокатился кубарем по палубе, пока наёмник материализовался, да уже стоял на ногах и поправлял задравшуюся манжету.
– Где Дэвид? – только и спросил Персиваль у ближайшего матроса.
Пока не столь ловкий ученик оценивал каждую саднящую после приключения мышцу. И мягкая посадка не способствовала незамедлительному выздоровлению.
– Ха-ха-ха, с возвращением, ха-ха, на борт, Персиваль!
Улыбчивое лицо широкоплечего медика медленно поднималось по ступеням до нижних ярусов.
– Почему никто не следит за экипажем? Вы члена команды потеряли средь белого дня, – отряхнул рукав от мелкой пыли рукой, Монселе выпрямился, – и мне повезло найти беглеца не где бы то ни было, но возле улья местной фауны, где Каз нашёл себе неприятностей на шею.
– Я и сам могу говорить за себя. – Нервничал и огрызался Каз, на месте усаживаясь.
Лишь когда достиг борта Суверена, он ощутил, насколько на самом-то деле не был готов к приключениям тем, которыми себя обрёк. Усталость – это была самая безболезненная черта ощущений брюнета.
– Ха-ха, спокойствие, Персиваль! Всё же, ха-ха, обошлось. Агата и Анксу сейчас должны прочёсывать весь, ха-ха-ха, остров, в поисках Радзивилла. – Отвечал Дэвид.
Когда поднялся к Монселе и остановился метрах в двух, чтобы не кричать. Уверенное лицо с пугающей улыбкой не вызывает избыточного внушения.
– Это не оправдание. Спрайт?
– Всё, ха-ха-ха, в порядке! Наш пернатый, ха-ха, товарищ отбыл на остров час, может полтора, назад.
– Хорошо. Тогда Каза я оставляю на тебя, а мне ещё нужно вернуться к нанимательнице. А она не выглядит как любительница ждать.
Укрепил, или напомнил, положение начальства на Суверене, логист тут же взлетел, дабы сместиться обратно за пределы линкора в образе газового облака, что быстро настигло застрявший в песке мотоцикл и, когда переставил транспортное средство, вынырнул уже кожистым телом из клока густого тумана отнюдь не молочного цвета.
– И что, теперь ты меня на привязь посадишь? – без особого энтузиазма вопрошал Каз.
Да глядел на маниакальное лицо корабельного врача.
– Ха-ха-ха, нет! Ты же сбегать не станешь. Пойдём, будешь мне, ха-ха, ассистировать в медицинском кабинете. Ты ещё должен отработать, что обокрал мои, ха-ха-ха, полки!
Не проверял, как брюнет воспринял новое назначение, Дэвид уверенным и немного строевым шагом направился к спуску вниз. Радвил же помедлил, когда уловил глазами, как с лёгким недоверием матросы смотрели вслед врачу. Как бы они ни пытались свыкнуться с необычными повадками врачевателя, сложно полностью доверять странной улыбке, которая тебя ещё и на операционный стол положить может. И хоть Дэвид и был проницательным, чтобы это замечать, он оставался в достатке благоразумным, чтобы те косые взгляды игнорировать. В случае любом, если случается травма при исполнении работ, Дэвид остаётся первым, и вероятно, что последним, эшелоном защиты жизней.
Тяжело выдохнул, Казис поднялся с палубы и вялым шагом направился вслед за Господином Улыбкой.
Радвил, что не успел сгруппироваться и отделить верх от низа, прокатился кубарем по палубе, пока наёмник материализовался, да уже стоял на ногах и поправлял задравшуюся манжету.
– Где Дэвид? – только и спросил Персиваль у ближайшего матроса.
Пока не столь ловкий ученик оценивал каждую саднящую после приключения мышцу. И мягкая посадка не способствовала незамедлительному выздоровлению.
– Ха-ха-ха, с возвращением, ха-ха, на борт, Персиваль!
Улыбчивое лицо широкоплечего медика медленно поднималось по ступеням до нижних ярусов.
– Почему никто не следит за экипажем? Вы члена команды потеряли средь белого дня, – отряхнул рукав от мелкой пыли рукой, Монселе выпрямился, – и мне повезло найти беглеца не где бы то ни было, но возле улья местной фауны, где Каз нашёл себе неприятностей на шею.
– Я и сам могу говорить за себя. – Нервничал и огрызался Каз, на месте усаживаясь.
Лишь когда достиг борта Суверена, он ощутил, насколько на самом-то деле не был готов к приключениям тем, которыми себя обрёк. Усталость – это была самая безболезненная черта ощущений брюнета.
– Ха-ха, спокойствие, Персиваль! Всё же, ха-ха, обошлось. Агата и Анксу сейчас должны прочёсывать весь, ха-ха-ха, остров, в поисках Радзивилла. – Отвечал Дэвид.
Когда поднялся к Монселе и остановился метрах в двух, чтобы не кричать. Уверенное лицо с пугающей улыбкой не вызывает избыточного внушения.
– Это не оправдание. Спрайт?
– Всё, ха-ха-ха, в порядке! Наш пернатый, ха-ха, товарищ отбыл на остров час, может полтора, назад.
– Хорошо. Тогда Каза я оставляю на тебя, а мне ещё нужно вернуться к нанимательнице. А она не выглядит как любительница ждать.
Укрепил, или напомнил, положение начальства на Суверене, логист тут же взлетел, дабы сместиться обратно за пределы линкора в образе газового облака, что быстро настигло застрявший в песке мотоцикл и, когда переставил транспортное средство, вынырнул уже кожистым телом из клока густого тумана отнюдь не молочного цвета.
– И что, теперь ты меня на привязь посадишь? – без особого энтузиазма вопрошал Каз.
Да глядел на маниакальное лицо корабельного врача.
– Ха-ха-ха, нет! Ты же сбегать не станешь. Пойдём, будешь мне, ха-ха, ассистировать в медицинском кабинете. Ты ещё должен отработать, что обокрал мои, ха-ха-ха, полки!
Не проверял, как брюнет воспринял новое назначение, Дэвид уверенным и немного строевым шагом направился к спуску вниз. Радвил же помедлил, когда уловил глазами, как с лёгким недоверием матросы смотрели вслед врачу. Как бы они ни пытались свыкнуться с необычными повадками врачевателя, сложно полностью доверять странной улыбке, которая тебя ещё и на операционный стол положить может. И хоть Дэвид и был проницательным, чтобы это замечать, он оставался в достатке благоразумным, чтобы те косые взгляды игнорировать. В случае любом, если случается травма при исполнении работ, Дэвид остаётся первым, и вероятно, что последним, эшелоном защиты жизней.
Тяжело выдохнул, Казис поднялся с палубы и вялым шагом направился вслед за Господином Улыбкой.
Комплект «Шелкопряд».
Радзивилл старательно пытался инструкциям временного руководителя следовать – работа в медицинском кабинете была не столь обременительной, как могло показаться на первый взгляд. В случае любом, Дэвид не подпустил бы Казиса к чему-то, что опасней бумаги листа.
Зелёное стекло звонко ударилось о соседний пузырёк, и рука молодая, хоть и перебинтованная белыми лоскутами ткани, развернула очередную бутылочку этикеткой к читателю.
– Закончил. – Констатировал брюнет.
Когда обернулся на мужчину, занятого прессованием таблеток при помощи специального инструмента. Первое время врачеватель не реагировал, поскольку был слишком сконцентрирован аккуратной навеской равномерных кусочков массы из целлюлозы и активного вещества. Дозировка всегда должна сохраняться. Навалился всем весом – весьма немалым – на хлипко выглядящий рычаг, медик захлопнул капсулу пресса, и спустя секунду ещё одна таблетка покорно упала на заранее подставленную миску.
– Хорошо. Если ещё хочешь помочь, можешь…
Улыбчивое лицо несколько искажало привычный для человека тембр голоса, но неожиданно остановился, когда шум снаружи стал слишком громким – верней, один единственный звук. Громкий крик гигантской птицы. Если бы не знал Каз, кому принадлежит голос этот, мог бы спутать с раскатом грома. Спрайт возвращался с прогулки.
– Я встречу? – наспех перебил Каз.
Да уже стартовал в направлении двери. Запах формалина, и прочих аптечных приблуд, придётся выводить из одежды не один день.
– Да, ха-ха, только если не попытаешься сбежать…
Дэвид не оборачивался ради ужесточения предупреждения видом внешним, однако догадывался, что после залеченных рук Радвилу не захочется геройствовать ещё некоторое время. Если он, по меньшей мере, благоразумен. А этот пункт сомнений особо не вызывал. И Каз бегом направился по длинному коридору, который вёл в многочисленные технические помещения от камбуза до кабинета врачевателя.
Столб света падал через открытый люк, что позволяло брюнету разве что не взлететь по крутой лестнице, когда выскакивал он на свежий воздух и подставлял копну непослушных волос ветру. Громадная птица пролетела над линкором, зашла на вираж и отбрасывала широкую тень на людей, что теперича не обращали на Спрайта столько внимания, как в давние дни – ещё до появления Радвила на Суверене. Гром - птица громадным хищником ударила крыльями, покуда резко поворачивала и прямой наводкой метила в борт линкора. Массивное тело изогнулось, когда до цели оставался десяток - полтора метров, и очередным ударом крыльев затормозил, достаточно мягко уцепился двумя лапами за фальшборт, и двумя задними – за что-то на нижних палубах.
– Спрайт! Давно не виделись!
Испытал лёгкую радость юноша, когда подпрыгивал к громадной голове. Но не уловил брюнет небольшую деталь, что нынче резко обрела значение. Тяжёлый клюв в ощутимом неудовольствии отплыл по воздуху в сторону, когда надменный – даром что подуставший до состояния, удивительно, смирения, иль апатии – взгляд одного глаза в твёрдом требовании обратился к Радвилу, как будто мог услужить только он. Серые перья вздыбилась от неприятных ощущений, больше от характера тревоги, чем от действительного дискомфорта, однако гром - птица приняла жёсткое положение бездвижное. Летун был не один.
– Не ёр-рзай, ты и так не слишком лёгкая! – раздался рассерженный голос.
– Слышь! Ты ещё скажи, что я жирная! – чуть писклявый и явно недовольный голос отвечал на претензию. – Это молот столько весит!
– Ага, кому-то стоит воздержаться от хлеба.
– Э!
Восклицание мгновенно переросло в протяжный крик – смесь злости и возмущения. Рыжая фигура с длинными волосами вылетела из-за спины Спрайта, который выглядел так, будто ему на уши парочка приседала некоторое – далеко не малое – время.
Радзивилл старательно пытался инструкциям временного руководителя следовать – работа в медицинском кабинете была не столь обременительной, как могло показаться на первый взгляд. В случае любом, Дэвид не подпустил бы Казиса к чему-то, что опасней бумаги листа.
Зелёное стекло звонко ударилось о соседний пузырёк, и рука молодая, хоть и перебинтованная белыми лоскутами ткани, развернула очередную бутылочку этикеткой к читателю.
– Закончил. – Констатировал брюнет.
Когда обернулся на мужчину, занятого прессованием таблеток при помощи специального инструмента. Первое время врачеватель не реагировал, поскольку был слишком сконцентрирован аккуратной навеской равномерных кусочков массы из целлюлозы и активного вещества. Дозировка всегда должна сохраняться. Навалился всем весом – весьма немалым – на хлипко выглядящий рычаг, медик захлопнул капсулу пресса, и спустя секунду ещё одна таблетка покорно упала на заранее подставленную миску.
– Хорошо. Если ещё хочешь помочь, можешь…
Улыбчивое лицо несколько искажало привычный для человека тембр голоса, но неожиданно остановился, когда шум снаружи стал слишком громким – верней, один единственный звук. Громкий крик гигантской птицы. Если бы не знал Каз, кому принадлежит голос этот, мог бы спутать с раскатом грома. Спрайт возвращался с прогулки.
– Я встречу? – наспех перебил Каз.
Да уже стартовал в направлении двери. Запах формалина, и прочих аптечных приблуд, придётся выводить из одежды не один день.
– Да, ха-ха, только если не попытаешься сбежать…
Дэвид не оборачивался ради ужесточения предупреждения видом внешним, однако догадывался, что после залеченных рук Радвилу не захочется геройствовать ещё некоторое время. Если он, по меньшей мере, благоразумен. А этот пункт сомнений особо не вызывал. И Каз бегом направился по длинному коридору, который вёл в многочисленные технические помещения от камбуза до кабинета врачевателя.
Столб света падал через открытый люк, что позволяло брюнету разве что не взлететь по крутой лестнице, когда выскакивал он на свежий воздух и подставлял копну непослушных волос ветру. Громадная птица пролетела над линкором, зашла на вираж и отбрасывала широкую тень на людей, что теперича не обращали на Спрайта столько внимания, как в давние дни – ещё до появления Радвила на Суверене. Гром - птица громадным хищником ударила крыльями, покуда резко поворачивала и прямой наводкой метила в борт линкора. Массивное тело изогнулось, когда до цели оставался десяток - полтора метров, и очередным ударом крыльев затормозил, достаточно мягко уцепился двумя лапами за фальшборт, и двумя задними – за что-то на нижних палубах.
– Спрайт! Давно не виделись!
Испытал лёгкую радость юноша, когда подпрыгивал к громадной голове. Но не уловил брюнет небольшую деталь, что нынче резко обрела значение. Тяжёлый клюв в ощутимом неудовольствии отплыл по воздуху в сторону, когда надменный – даром что подуставший до состояния, удивительно, смирения, иль апатии – взгляд одного глаза в твёрдом требовании обратился к Радвилу, как будто мог услужить только он. Серые перья вздыбилась от неприятных ощущений, больше от характера тревоги, чем от действительного дискомфорта, однако гром - птица приняла жёсткое положение бездвижное. Летун был не один.
– Не ёр-рзай, ты и так не слишком лёгкая! – раздался рассерженный голос.
– Слышь! Ты ещё скажи, что я жирная! – чуть писклявый и явно недовольный голос отвечал на претензию. – Это молот столько весит!
– Ага, кому-то стоит воздержаться от хлеба.
– Э!
Восклицание мгновенно переросло в протяжный крик – смесь злости и возмущения. Рыжая фигура с длинными волосами вылетела из-за спины Спрайта, который выглядел так, будто ему на уши парочка приседала некоторое – далеко не малое – время.
Царственная фигура, хоть и не слишком рослая, развернулась в воздухе, как смогла, и камнем рухнула на жёсткий настил из досок палубы. Реактивная кувалда, что летела следом, пала рядом, по дереву прокатившись. Благо, горизонтальное движение в случае опасного оружия преобладало над вертикальным, не то пришлось бы латать дыру.
– Аргх… – протянула одноглазая, когда протирала верхнюю часть затылка, – да я тебе, поезду для блох!
Анксу же появилась не с такой помпой. Вскарабкалась по перьям гром - птицы, минк взвалила тяжёлую глефу на плечо, покуда довольно усмехалась и глядела на Агату.
– Всё, теперь к Дэвиду. Ногу не повредила? – удовлетворённая своей выходкой кузнец следила за тем, как рыжеволосая девушка пыталась подняться на ноги, однако глаза скользнули в сторону, и взоры с Казом пересеклись. – О! А вот и наша принцесса. Сама вернулась.
Агата временем тем пыталась принять вертикальное положение, но взбудораженное тело не слишком-то охотно слушалось, и это всё при том, что царица откровенно припадала на одну ногу.
– Каз… – чуть с рыком протянула Агата, что сумела опереться на здоровую ногу и приподняться. – Ка-аз…
Повтор звучал как-то заискивающе.
– Каз, будь джентльменом и помоги мне добраться до Дэвида, – осторожная и вежливая улыбка выросла на губах девушки, что была подозрительно ниже брюнета ростом. – ГДЕ Я СМОГУ ЗАДУШИТЬ ТЕБЯ СО ВСЕЙ ПРИЧИТАЮЩЕЙСЯ ОСТРАСТКОЙ!
Забыла об отлетевшем орудии, метр с кепкой едва не на одной ноге попрыгала в сторону Радвила, покамест угрожающе выставляла руки в направлении шеи брюнета.
– А-а-аг-аг… Агата! Стой! Анксу! Останови её! – нервно взмолился Радвил.
Пятился спиной Каз в попытке разорвать дистанцию, да в неуверенности, что был рад возвращению и встрече.
– Э, не-е… Тут уж сам. Она ради тебя ногу подвернула, пока многоножку в землю забивала, так что ты ей должен. А меня ждёт кузница и припрятанная бутылочка кое-чего горячительного. Раз уж ты сам нашёлся, времени у меня теперь целая каравелла.
Параллельно со словами Намун аккуратно спустилась по шее гром - птицы и зашагала в направлении второго спуска на нижнюю палубу, строго чтобы не встать ненароком между царицей и объектом её праведного гнева.
Едва пассажиры покинули пернатую спину, как Спрайт с чувством выполненного долга оттолкнулся от борта массивного корабля и захлопал крыльями в неизвестном направлении, как говорил, что слишком большое количество шума от неоперённых существ – интересовало его мало. А подопечный человек наверняка расстроится, если его подчинённые окажутся прожаренными плёвыми электрическими дугами.
И лишь некоторым временем позже Каз осторожно приоткрыл дверь в комнату кузнеца, где от горна и наковальни оставалось не слишком много места.
– Анксу?
Одно хорошо, Намун предпочитала сон в гамаке, чем тулить куда придётся подобие кровати. Впрочем, стоит ей только попросить, Персиваль не станет перечить выделению ещё одного помещения в качестве каюты. Просто экипаж на тот момент вполне устраивало, что рабочее место и зона отдыха находились в одном месте. Дэвид неустанно доводил свой лазарет до приемлемого, по мнению медика, уровня, а Намун – опасалась, что её инструменты могут обрести разум. Но это часть беды. А вот если отрастят ноги. Да скроются в неизвестном направлении. Команде придётся многое объяснять.
– Каз? Чего случилось? Как там наша особа? – отозвалась минк.
Раскачивалась под потолком, девушка удерживала в руках бутылку из мутного стекла. Содержимое было не подписано, но в условиях работы – того не требовалось. Раз девушка решила припрятать для себя, значит, притащила на Земилиантар что-то качественное.
– Аргх… – протянула одноглазая, когда протирала верхнюю часть затылка, – да я тебе, поезду для блох!
Анксу же появилась не с такой помпой. Вскарабкалась по перьям гром - птицы, минк взвалила тяжёлую глефу на плечо, покуда довольно усмехалась и глядела на Агату.
– Всё, теперь к Дэвиду. Ногу не повредила? – удовлетворённая своей выходкой кузнец следила за тем, как рыжеволосая девушка пыталась подняться на ноги, однако глаза скользнули в сторону, и взоры с Казом пересеклись. – О! А вот и наша принцесса. Сама вернулась.
Агата временем тем пыталась принять вертикальное положение, но взбудораженное тело не слишком-то охотно слушалось, и это всё при том, что царица откровенно припадала на одну ногу.
– Каз… – чуть с рыком протянула Агата, что сумела опереться на здоровую ногу и приподняться. – Ка-аз…
Повтор звучал как-то заискивающе.
– Каз, будь джентльменом и помоги мне добраться до Дэвида, – осторожная и вежливая улыбка выросла на губах девушки, что была подозрительно ниже брюнета ростом. – ГДЕ Я СМОГУ ЗАДУШИТЬ ТЕБЯ СО ВСЕЙ ПРИЧИТАЮЩЕЙСЯ ОСТРАСТКОЙ!
Забыла об отлетевшем орудии, метр с кепкой едва не на одной ноге попрыгала в сторону Радвила, покамест угрожающе выставляла руки в направлении шеи брюнета.
– А-а-аг-аг… Агата! Стой! Анксу! Останови её! – нервно взмолился Радвил.
Пятился спиной Каз в попытке разорвать дистанцию, да в неуверенности, что был рад возвращению и встрече.
– Э, не-е… Тут уж сам. Она ради тебя ногу подвернула, пока многоножку в землю забивала, так что ты ей должен. А меня ждёт кузница и припрятанная бутылочка кое-чего горячительного. Раз уж ты сам нашёлся, времени у меня теперь целая каравелла.
Параллельно со словами Намун аккуратно спустилась по шее гром - птицы и зашагала в направлении второго спуска на нижнюю палубу, строго чтобы не встать ненароком между царицей и объектом её праведного гнева.
Едва пассажиры покинули пернатую спину, как Спрайт с чувством выполненного долга оттолкнулся от борта массивного корабля и захлопал крыльями в неизвестном направлении, как говорил, что слишком большое количество шума от неоперённых существ – интересовало его мало. А подопечный человек наверняка расстроится, если его подчинённые окажутся прожаренными плёвыми электрическими дугами.
И лишь некоторым временем позже Каз осторожно приоткрыл дверь в комнату кузнеца, где от горна и наковальни оставалось не слишком много места.
– Анксу?
Одно хорошо, Намун предпочитала сон в гамаке, чем тулить куда придётся подобие кровати. Впрочем, стоит ей только попросить, Персиваль не станет перечить выделению ещё одного помещения в качестве каюты. Просто экипаж на тот момент вполне устраивало, что рабочее место и зона отдыха находились в одном месте. Дэвид неустанно доводил свой лазарет до приемлемого, по мнению медика, уровня, а Намун – опасалась, что её инструменты могут обрести разум. Но это часть беды. А вот если отрастят ноги. Да скроются в неизвестном направлении. Команде придётся многое объяснять.
– Каз? Чего случилось? Как там наша особа? – отозвалась минк.
Раскачивалась под потолком, девушка удерживала в руках бутылку из мутного стекла. Содержимое было не подписано, но в условиях работы – того не требовалось. Раз девушка решила припрятать для себя, значит, притащила на Земилиантар что-то качественное.
На бутылки Персиваля, коего больше интересовали процентное содержание спирта и количество влитого, то похоже не было.
– Дэвид ей наложил… лангетку… Кажется так называлось. И теперь она с матросами байки травит, – сообщил новости Радвил.
Да входил в тесноватую комнату. Хотя в окружении юноши творился относительный бардак, было несложно догадаться, что представляли собой разбросанные вещи специфическую форму порядка. Кузнец не бросала вещи куда придётся, но в места те, где потом сможет быстро найти необходимое – от клещей до самого маленького гвоздя.
– Хорошо. Ты бы видел, как она за тебя переживала. Рвалась вперёд, себя не помнила. Разорила с десяток гнёзд всякой шушеры, а вот в конце оступилась. Бедная тварь, рыжик её в пюре истолкла. – С усмешкой промурчала минк.
Пока отталкивалась ногой от стены и раскачивалась в воздухе на куске ткани.
– Вот как… Простите, что заставил переживать…
Казис почувствовал себя неловко, в том числе и за то, что не позволил Агате влепить ему подзатыльник. Вероятно, она имела на то полное право.
– Так ты чего хотел-то?
Намун перекатилась в коконе из ткани и оттянула борт вниз, дабы выстроить прямую линию между светящимися в полутьме глазами и юношей, что был освещён светом из небольшого оконца в стене.
– Да, тут… есть вопрос… Я, когда сбежал, встретил человека и…
– Девочка? – подтрунивала более взрослая, но от того не более мудрая минк.
– Да нет! Не о том речь. Я…
– Мальчик? – уточнила Анксу, когда бровь её подскочила, а лицо стало форменно удивлённым.
– Хватит перевирать мои слова! – не сдержался Радзивилл, сжал кулаки и метнул гневный взор на заходящуюся хохотом кузнеца.
– Да ладно, я шучу. Что ты ерепенишься. Ну, выкладывай. Встретил ты кого, и?
– Это исследователь насекомых… Так он представился. И мы с ним отправились на поиски преступницы…
Каз резко потерял уверенность в просьбе, покуда воспроизводил в голове оную и находил ту весьма нелепой.
– А ты времени не терял. И как? Поймали?
– Я её убил…
Радзивилл отвёл взгляд в сторону, всё ещё стыдясь такого поступка. Верней, стыдился больше того, что практически ничего не ощутил от того акта. А должен был. Он отнял чужую жизнь, но фактически – не испытывал никаких угрызений совести за то. Сразу сие было сложно оценить, но на дистанции виднелось кратно лучше.
– Неплохо. От меня что требуется? – уже открыто подбивала Намун к точке невозврата.
– У Саймона был лук и… В качестве небольшого подарка я хотел бы… Сделать для него что-то необычное. В благодарность, что он взял меня с собой. Помог найти приключение. Сколь бы паршиво оно ни закончилось…
– Без проблем. Сырьё есть? Из воздуха лук паршивый получится, – кажется, кузнец не была удивлена просьбой.
Подоплёка её, право дело, не то чтобы сильно интересовала. Сковать два плеча, да струну натянуть, дело не самое сложное в жизни мастера по металлу.
– Я думал, мы можем позаимствовать что-то из запасов учителя и…
Казис не договорил, ведь в мановение ока высокий силуэт фигуристой женщины опал с гамака и почти без звука приземлился на лапы перед брюнетом. Анксу тяжело втягивала воздух кошачьим носом, покамест глядела на Каза сверху вниз. Юноша на момент ощутил себя невообразимо маленьким, против столь сильной фигуры стоя.
– П-прости, я, наверное, з… – Каз осёкся.
Когда опала на его плечо рука тяжёлая, привыкшая к весу массивного кузнечного молота больше, чем полагается девушке.
– Дэвид ей наложил… лангетку… Кажется так называлось. И теперь она с матросами байки травит, – сообщил новости Радвил.
Да входил в тесноватую комнату. Хотя в окружении юноши творился относительный бардак, было несложно догадаться, что представляли собой разбросанные вещи специфическую форму порядка. Кузнец не бросала вещи куда придётся, но в места те, где потом сможет быстро найти необходимое – от клещей до самого маленького гвоздя.
– Хорошо. Ты бы видел, как она за тебя переживала. Рвалась вперёд, себя не помнила. Разорила с десяток гнёзд всякой шушеры, а вот в конце оступилась. Бедная тварь, рыжик её в пюре истолкла. – С усмешкой промурчала минк.
Пока отталкивалась ногой от стены и раскачивалась в воздухе на куске ткани.
– Вот как… Простите, что заставил переживать…
Казис почувствовал себя неловко, в том числе и за то, что не позволил Агате влепить ему подзатыльник. Вероятно, она имела на то полное право.
– Так ты чего хотел-то?
Намун перекатилась в коконе из ткани и оттянула борт вниз, дабы выстроить прямую линию между светящимися в полутьме глазами и юношей, что был освещён светом из небольшого оконца в стене.
– Да, тут… есть вопрос… Я, когда сбежал, встретил человека и…
– Девочка? – подтрунивала более взрослая, но от того не более мудрая минк.
– Да нет! Не о том речь. Я…
– Мальчик? – уточнила Анксу, когда бровь её подскочила, а лицо стало форменно удивлённым.
– Хватит перевирать мои слова! – не сдержался Радзивилл, сжал кулаки и метнул гневный взор на заходящуюся хохотом кузнеца.
– Да ладно, я шучу. Что ты ерепенишься. Ну, выкладывай. Встретил ты кого, и?
– Это исследователь насекомых… Так он представился. И мы с ним отправились на поиски преступницы…
Каз резко потерял уверенность в просьбе, покуда воспроизводил в голове оную и находил ту весьма нелепой.
– А ты времени не терял. И как? Поймали?
– Я её убил…
Радзивилл отвёл взгляд в сторону, всё ещё стыдясь такого поступка. Верней, стыдился больше того, что практически ничего не ощутил от того акта. А должен был. Он отнял чужую жизнь, но фактически – не испытывал никаких угрызений совести за то. Сразу сие было сложно оценить, но на дистанции виднелось кратно лучше.
– Неплохо. От меня что требуется? – уже открыто подбивала Намун к точке невозврата.
– У Саймона был лук и… В качестве небольшого подарка я хотел бы… Сделать для него что-то необычное. В благодарность, что он взял меня с собой. Помог найти приключение. Сколь бы паршиво оно ни закончилось…
– Без проблем. Сырьё есть? Из воздуха лук паршивый получится, – кажется, кузнец не была удивлена просьбой.
Подоплёка её, право дело, не то чтобы сильно интересовала. Сковать два плеча, да струну натянуть, дело не самое сложное в жизни мастера по металлу.
– Я думал, мы можем позаимствовать что-то из запасов учителя и…
Казис не договорил, ведь в мановение ока высокий силуэт фигуристой женщины опал с гамака и почти без звука приземлился на лапы перед брюнетом. Анксу тяжело втягивала воздух кошачьим носом, покамест глядела на Каза сверху вниз. Юноша на момент ощутил себя невообразимо маленьким, против столь сильной фигуры стоя.
– П-прости, я, наверное, з… – Каз осёкся.
Когда опала на его плечо рука тяжёлая, привыкшая к весу массивного кузнечного молота больше, чем полагается девушке.
– Едва выбравшись из одной авантюры, ты очертя голову ныряешь в другую? – тон Анксу был не осуждающим, но твёрдым, как удар стали о сталь.
Радвил предпринял попытку отстраниться, но по итогу оставался на месте, словно вкопанный, пока лёгкое покалывание от когтей не вернуло брюнета на землю.
– Ты очень повзрослел за этот день, Казис. - Голос в ушах юноши сменился с нейтрального тона на тон авантюрный и заговорщический. – Если ты хочешь пойти на такой риск, давай это сделаем.
На деле, юноша не был уверен, что испытал в момент тот – облегчение, что за избыточную смелость его не отчитали, или что кузнец уж слишком легко согласилась запустить руку в закрома Монселе и поискать там что-то интересное для работы. Ухватила Каза за плечо, Анксу отвела юношу к спуску в грузовой трюм. Её уже давно интересовала работа с обновками после посещения Усмарда. А руководство, как назло-то, не выдавало никаких распоряжений по поводу необычной работы, и вследствие лишь оставалось изготавливать простые инструменты иль детали для линкора. Большей частью – гвозди. А кровь кузнеца требовала дела. Нового испытания. Анксу привыкла жить в таком ритме. Сначала эти испытания подбрасывало окружение. Женщине не место за наковальней. Ты не сможет выковать что-то, подковы сложней. Сварить настоящий вутц – выше твоих сил. Боевой клинок – это работа для мастера. Нынче они все заткнулись, ведь Анксу заставила их замолчать и подавиться сказанным. Впрочем, это же и стало причиной её ухода с берегов родного острова. Люди не готовы терпеть подле себя того, кто заставляет их чувствовать себя неполноценными.
В качестве материала был выбран свадий. Несколько увесистых чушек нырнули в толстостенную чашу, закреплённую внутри горна на подвижном подвесе.
– Жар переносишь? – удостоверилась Анксу, на глаза круглые тёмные очки на кожаном ремне натягивая.
– В каком смысле? – только и успел спросить юноша.
Когда минк ухватилась рукой за верёвочную рукоять, что открывала шибер к источнику энергии.
Самому сердцу Суверена.
Со скрипом верёвка нырнула вниз, и ослепительно яркое пламя не оставило ни единого шанса теням на существование. Запущенная реакция в реакторе генерировала даже в холостом состоянии такое количество энергии, что многие устройства пришлось переделывать, чтобы хоть лампы не перегорали в считанные дни, а-то и часы. Грохот яростного огня объял плавильную чашу, и металлические заготовки медленно обращались в воск, раскаляясь.
– Теперь не зевай и постарайся помогать, как сможешь. Если что, я тебе подскажу.
Звон кузнечного молота глушил уши Каза. Массивная рука Анксу раз за разом обрушивала отбойник молота на размягчённый металл. Каз то и дело помогал удерживать заготовки и зубила при складывании слоёв и выковке шлака. На удивление, со слов Анксу, примесей оказалось совсем немного.
Пот лился по лицу юноши, а от вида раскалённых до яркого свечения пластин болели глаза. Но брюнет был настроен решительно пройти чрез это испытание. Хотя будем честны, с каждой прошедшей минутой количество ярких светящихся пятен перед глазами становилось всё больше. Намун же вовсе не замечала неудобств. Хоть и была покрыта шерстью, она не демонстрировала признаков перегрева. Глаза, даром были защищены, давно привыкли к изнурительной работе с раскалённым металлом. Запах витающих в воздухе паров будто и вовсе обходил её стороной, манером издевательским метил исключительно в Радвила. Лишь задорная улыбка сияла на лице Анксу, пока шаг за шагом она изготавливала детали для грядущего оружия.
Радвил предпринял попытку отстраниться, но по итогу оставался на месте, словно вкопанный, пока лёгкое покалывание от когтей не вернуло брюнета на землю.
– Ты очень повзрослел за этот день, Казис. - Голос в ушах юноши сменился с нейтрального тона на тон авантюрный и заговорщический. – Если ты хочешь пойти на такой риск, давай это сделаем.
На деле, юноша не был уверен, что испытал в момент тот – облегчение, что за избыточную смелость его не отчитали, или что кузнец уж слишком легко согласилась запустить руку в закрома Монселе и поискать там что-то интересное для работы. Ухватила Каза за плечо, Анксу отвела юношу к спуску в грузовой трюм. Её уже давно интересовала работа с обновками после посещения Усмарда. А руководство, как назло-то, не выдавало никаких распоряжений по поводу необычной работы, и вследствие лишь оставалось изготавливать простые инструменты иль детали для линкора. Большей частью – гвозди. А кровь кузнеца требовала дела. Нового испытания. Анксу привыкла жить в таком ритме. Сначала эти испытания подбрасывало окружение. Женщине не место за наковальней. Ты не сможет выковать что-то, подковы сложней. Сварить настоящий вутц – выше твоих сил. Боевой клинок – это работа для мастера. Нынче они все заткнулись, ведь Анксу заставила их замолчать и подавиться сказанным. Впрочем, это же и стало причиной её ухода с берегов родного острова. Люди не готовы терпеть подле себя того, кто заставляет их чувствовать себя неполноценными.
В качестве материала был выбран свадий. Несколько увесистых чушек нырнули в толстостенную чашу, закреплённую внутри горна на подвижном подвесе.
– Жар переносишь? – удостоверилась Анксу, на глаза круглые тёмные очки на кожаном ремне натягивая.
– В каком смысле? – только и успел спросить юноша.
Когда минк ухватилась рукой за верёвочную рукоять, что открывала шибер к источнику энергии.
Самому сердцу Суверена.
Со скрипом верёвка нырнула вниз, и ослепительно яркое пламя не оставило ни единого шанса теням на существование. Запущенная реакция в реакторе генерировала даже в холостом состоянии такое количество энергии, что многие устройства пришлось переделывать, чтобы хоть лампы не перегорали в считанные дни, а-то и часы. Грохот яростного огня объял плавильную чашу, и металлические заготовки медленно обращались в воск, раскаляясь.
– Теперь не зевай и постарайся помогать, как сможешь. Если что, я тебе подскажу.
Звон кузнечного молота глушил уши Каза. Массивная рука Анксу раз за разом обрушивала отбойник молота на размягчённый металл. Каз то и дело помогал удерживать заготовки и зубила при складывании слоёв и выковке шлака. На удивление, со слов Анксу, примесей оказалось совсем немного.
Пот лился по лицу юноши, а от вида раскалённых до яркого свечения пластин болели глаза. Но брюнет был настроен решительно пройти чрез это испытание. Хотя будем честны, с каждой прошедшей минутой количество ярких светящихся пятен перед глазами становилось всё больше. Намун же вовсе не замечала неудобств. Хоть и была покрыта шерстью, она не демонстрировала признаков перегрева. Глаза, даром были защищены, давно привыкли к изнурительной работе с раскалённым металлом. Запах витающих в воздухе паров будто и вовсе обходил её стороной, манером издевательским метил исключительно в Радвила. Лишь задорная улыбка сияла на лице Анксу, пока шаг за шагом она изготавливала детали для грядущего оружия.
Причудливой формы оружие лежало в руках Каза. На удивление, ведь для брюнета прошла вечность, вся работа в руках мастера заняла времени до заката солнца.
– Честно, это даже на лук не слишком похоже… – скептически выразился Каз.
Да пробовал в руке кожаную оплётку рукояти меж четырёх плеч.
– Много ты понимаешь. Я, может, и не лукодел, но принцип работы знаю, и как ведёт себя металл - тоже. Попробуй натянуть.
Обмахивалась куском железки плоской кузнец и приметливо глядела, как Каз вертит в руках новоиспечённое творение. Радвил же чуть помедлил. Взял тонкую стрелу, юноша наложил хвостовик на металлическую струну - тетиву. Причудливое оружие поднялось образом тем, чтобы держать снаряд параллельно земле, и брюнет, как мог, прицелился в одинокое насекомое где-то метрах в ста от пляжа. Далековато, но лучше мишени не нашлось. Рука, что стрелу удерживала с усилием, оттянула тетиву, но прочная струна не хотела поддаваться, а жёсткие плечи лука дрогнули лишь чуть.
– Уф… – провалил первую попытку, Радзивилл выдохнул и опустил руки, но продолжал держать стрелу на тетиве. – Тугой.
– Ещё бы. – Подтвердила антропоморфная представитель семейства кошачьих, пока подставляла мордочку ветру в ощущениях, как морской бриз контрастировал с жаром кузни. – Давай, постарайся.
Казис сызнова помедлил секунду, прежде чем глубоко вдохнуть и предпринять вторую попытку. Юноша выровнял лук, как считал правильным, и направил наконечник стрелы в замершую мишень. Рука напряглась и с усилием начала оттягивать струну и снаряд на ней. Лук начал неохотно изгибаться. Короткие массивные плечи выполняли большую часть работы, а за счёт связи с плечами вторичными, что создавали эффект рычага, лук вообще оставался функциональным. Пальцы оттянули стрелу уже на половину длины руки, когда струна соскочила, и не доготовленный выстрел запустил металлический снаряд в цель.
Получилось не слишком хорошо. Но всё одно, стрела со свистом устремилась вперёд на впечатляющую дистанцию. Тонкое древко шилом пересекло расстояние до цели и попало метрах в десяти от живой мишени.
– Эх, промазал…
Убрал лук из поля зрения брюнет да отряхнул пальцы, побаливающие от резкого удара сорвавшейся тетивы.
– Мазила. Смотри, как нужно.
Отошла от фальшборта Анксу и оставила зелёную бутылку на стыке поверхностей, горизонтальной и вертикальной. Минк приблизилась к партнёру по хулиганству и перехватила стрелковое оружие. Новая стрела вынырнула из пачки и заняла положенное место. Кузнец приняла боевую стойку, и мышцы на руке пошли буграми – даже меховой покров не мог полностью скрыть тот процесс. Стрела пошла ближе к лицу Намун, пока пальцы с силой фиксировали оную. Вторичные плечи уже изрядно изогнулись, а ведущие и вовсе начали издавать едва слышимый скрежет, под натиском творца сдаваясь. Пальцы ослабли, покуда разжались, и тетива натянулась обратно между разжавшимися плечами лука, да издав звук, что похож на вибрацию гитарной струны звук, хоть и сильно расстроенной. Стрела с силой пушечного ядра рванула вперёд. Воздух расступался перед вытянутым древком, когда оное преодолело скорость звука. Паук всё то время оставался неподвижен, словно-то притаившийся охотник. Клочья земли взмыли в воздух, поднятые усилием столкновения снаряда с землёй. Метрах в двадцати от мишени.
– Эх… промазала… Ну, я никогда из лука стрелять и не училась, – не то обосновывала, не то скрывала лёгкий элемент позора девушка, покамест возвращала лук в руки Каза.
Да отвлеклась лишь на характерный хохот за спинами.
– Честно, это даже на лук не слишком похоже… – скептически выразился Каз.
Да пробовал в руке кожаную оплётку рукояти меж четырёх плеч.
– Много ты понимаешь. Я, может, и не лукодел, но принцип работы знаю, и как ведёт себя металл - тоже. Попробуй натянуть.
Обмахивалась куском железки плоской кузнец и приметливо глядела, как Каз вертит в руках новоиспечённое творение. Радвил же чуть помедлил. Взял тонкую стрелу, юноша наложил хвостовик на металлическую струну - тетиву. Причудливое оружие поднялось образом тем, чтобы держать снаряд параллельно земле, и брюнет, как мог, прицелился в одинокое насекомое где-то метрах в ста от пляжа. Далековато, но лучше мишени не нашлось. Рука, что стрелу удерживала с усилием, оттянула тетиву, но прочная струна не хотела поддаваться, а жёсткие плечи лука дрогнули лишь чуть.
– Уф… – провалил первую попытку, Радзивилл выдохнул и опустил руки, но продолжал держать стрелу на тетиве. – Тугой.
– Ещё бы. – Подтвердила антропоморфная представитель семейства кошачьих, пока подставляла мордочку ветру в ощущениях, как морской бриз контрастировал с жаром кузни. – Давай, постарайся.
Казис сызнова помедлил секунду, прежде чем глубоко вдохнуть и предпринять вторую попытку. Юноша выровнял лук, как считал правильным, и направил наконечник стрелы в замершую мишень. Рука напряглась и с усилием начала оттягивать струну и снаряд на ней. Лук начал неохотно изгибаться. Короткие массивные плечи выполняли большую часть работы, а за счёт связи с плечами вторичными, что создавали эффект рычага, лук вообще оставался функциональным. Пальцы оттянули стрелу уже на половину длины руки, когда струна соскочила, и не доготовленный выстрел запустил металлический снаряд в цель.
Получилось не слишком хорошо. Но всё одно, стрела со свистом устремилась вперёд на впечатляющую дистанцию. Тонкое древко шилом пересекло расстояние до цели и попало метрах в десяти от живой мишени.
– Эх, промазал…
Убрал лук из поля зрения брюнет да отряхнул пальцы, побаливающие от резкого удара сорвавшейся тетивы.
– Мазила. Смотри, как нужно.
Отошла от фальшборта Анксу и оставила зелёную бутылку на стыке поверхностей, горизонтальной и вертикальной. Минк приблизилась к партнёру по хулиганству и перехватила стрелковое оружие. Новая стрела вынырнула из пачки и заняла положенное место. Кузнец приняла боевую стойку, и мышцы на руке пошли буграми – даже меховой покров не мог полностью скрыть тот процесс. Стрела пошла ближе к лицу Намун, пока пальцы с силой фиксировали оную. Вторичные плечи уже изрядно изогнулись, а ведущие и вовсе начали издавать едва слышимый скрежет, под натиском творца сдаваясь. Пальцы ослабли, покуда разжались, и тетива натянулась обратно между разжавшимися плечами лука, да издав звук, что похож на вибрацию гитарной струны звук, хоть и сильно расстроенной. Стрела с силой пушечного ядра рванула вперёд. Воздух расступался перед вытянутым древком, когда оное преодолело скорость звука. Паук всё то время оставался неподвижен, словно-то притаившийся охотник. Клочья земли взмыли в воздух, поднятые усилием столкновения снаряда с землёй. Метрах в двадцати от мишени.
– Эх… промазала… Ну, я никогда из лука стрелять и не училась, – не то обосновывала, не то скрывала лёгкий элемент позора девушка, покамест возвращала лук в руки Каза.
Да отвлеклась лишь на характерный хохот за спинами.
Агата, с иммобилизующим устройством на ноге, прихрамывала и ковыляла в направлении основного действа на палубе.
– Ну вы и лошары! – не могла справиться с приподнятым настроением рыжеволосая, рукой за живот держась. – В лошадь с такой дистанции не попасть!
– Может, ты тоже хочешь попробовать? – с усмешкой переспросил Каз.
Даром что уже протягивал оружие главному по работе с двигателем на Суверене.
– Пф, ща! – смех резко оборвался, а в глазу блеснул вызова огонёк. – Я же не собираюсь позориться, как вы двое. Это что за новшество?
– Лук. Анксу хотела испробовать новые металлы, а я…
– Да плевать. Дай гляну. – Агата выхватила из пальцев Радвила оружие и покрутила его в руках. – Интересная вафля. Но простых стрел для него будет маловато. Я уже давно думала, что Персивалю было бы неплохо разбавить арсенал специфическими пулями. Тут можно проверить несколько моих идей. Только представь, взрывающаяся стрела!
С каждым словом театральность образа нарастала, и в оконечности, царица взяла упор на лук, тот о доски палубы оперев.
– И ты согласна помочь? – уточнил Каз.
Поскольку разумно не доверял столь лёгкой последовательности случайностей.
– Так, у меня уже много что готово. Так что тут подпилить рашпилем, там отпилить кусок, будет как новое. Блохастая, мне твоя помощь нужна будет только.
– Не вопрос, полторашка…
– КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛА?
– Только горн опять нагрею.
– А мне чем помочь? – заразился энтузиазмом Каз, да глядел на злую Агату и флегматичную Анксу.
– Сходи стрелы забери, – бросила кузнец.
Пока доставала бутылку с пола и закупоривала ёмкость не без лёгкой печали.
– Почем я? – возмутился глухо юноша.
– Я кошка, не люблю мокнуть.
– А я травмирована, да и вообще плаваю как молоток. Так что тебе придётся.
Кузнец и царица, как не испытывала ни грамма сомнений от распоряжения, отправились в направлении кузницы, тем оставили Радзивилла в смешанных чувствах.
– Каз, сделай то, Каз, сходи за стрелами, Каз, не рыпайся, дай задушить. Что они вообще себе позволяют? – бубнил под нос брюнет.
Да неторопливо перебирал ногами, по пояс в траве находясь. Безучастный взор паука пытался нагнетать обстановку, но юноше было настолько безразлично, что многоногий оставался на границе внимания – главное, чтобы не приближался. Недовольный Каз двигался к первому месту, как он помнил, куда попала его стрела. Снаряд от Анксу найти сложности не составит, ведь от силы столкновения получилась небольшая воронка.
Рука шерстила стебли высокой травы, нащупывала что-то отличное от растительности. Увы, но процесс занял чуть больше времени, чем показалось изначально. Уже было решил, что ищет не в том месте, кончик пальца ткнул дорогостоящий стержень из редкого металла – благо, что древко вошло в сухую землю и не упало, вновь теряясь, но на уровне плотно закрытой почвы. Металлическая спица покорно легла в перебинтованную руку, и юноша поднял оную, позволяя блестеть в свете вечернего солнца.
– Так, одна есть, вторая вон там. – Думал вслух брюнет.
И чуть поворачивался он, дабы удостовериться, что немигающие глаза остались на прежнем месте. Паук продолжал быть безучастным наблюдателем, что вовсе забыл про личную причину гулять по прибрежной территории, покуда полностью отдался лицезрению чужих страданий. А может, он лишь выжидал, когда странная добыча станет чуть менее бдительной. Ведь Каз теперича знал, какими прыткими бывают насекомые - переростки.
– Чё смотришь? Смеёшься с меня? Хотя будто твой мозг способен на подобное. Иди отсюдова… – напоследок скомандовал юноша.
– Ну вы и лошары! – не могла справиться с приподнятым настроением рыжеволосая, рукой за живот держась. – В лошадь с такой дистанции не попасть!
– Может, ты тоже хочешь попробовать? – с усмешкой переспросил Каз.
Даром что уже протягивал оружие главному по работе с двигателем на Суверене.
– Пф, ща! – смех резко оборвался, а в глазу блеснул вызова огонёк. – Я же не собираюсь позориться, как вы двое. Это что за новшество?
– Лук. Анксу хотела испробовать новые металлы, а я…
– Да плевать. Дай гляну. – Агата выхватила из пальцев Радвила оружие и покрутила его в руках. – Интересная вафля. Но простых стрел для него будет маловато. Я уже давно думала, что Персивалю было бы неплохо разбавить арсенал специфическими пулями. Тут можно проверить несколько моих идей. Только представь, взрывающаяся стрела!
С каждым словом театральность образа нарастала, и в оконечности, царица взяла упор на лук, тот о доски палубы оперев.
– И ты согласна помочь? – уточнил Каз.
Поскольку разумно не доверял столь лёгкой последовательности случайностей.
– Так, у меня уже много что готово. Так что тут подпилить рашпилем, там отпилить кусок, будет как новое. Блохастая, мне твоя помощь нужна будет только.
– Не вопрос, полторашка…
– КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛА?
– Только горн опять нагрею.
– А мне чем помочь? – заразился энтузиазмом Каз, да глядел на злую Агату и флегматичную Анксу.
– Сходи стрелы забери, – бросила кузнец.
Пока доставала бутылку с пола и закупоривала ёмкость не без лёгкой печали.
– Почем я? – возмутился глухо юноша.
– Я кошка, не люблю мокнуть.
– А я травмирована, да и вообще плаваю как молоток. Так что тебе придётся.
Кузнец и царица, как не испытывала ни грамма сомнений от распоряжения, отправились в направлении кузницы, тем оставили Радзивилла в смешанных чувствах.
– Каз, сделай то, Каз, сходи за стрелами, Каз, не рыпайся, дай задушить. Что они вообще себе позволяют? – бубнил под нос брюнет.
Да неторопливо перебирал ногами, по пояс в траве находясь. Безучастный взор паука пытался нагнетать обстановку, но юноше было настолько безразлично, что многоногий оставался на границе внимания – главное, чтобы не приближался. Недовольный Каз двигался к первому месту, как он помнил, куда попала его стрела. Снаряд от Анксу найти сложности не составит, ведь от силы столкновения получилась небольшая воронка.
Рука шерстила стебли высокой травы, нащупывала что-то отличное от растительности. Увы, но процесс занял чуть больше времени, чем показалось изначально. Уже было решил, что ищет не в том месте, кончик пальца ткнул дорогостоящий стержень из редкого металла – благо, что древко вошло в сухую землю и не упало, вновь теряясь, но на уровне плотно закрытой почвы. Металлическая спица покорно легла в перебинтованную руку, и юноша поднял оную, позволяя блестеть в свете вечернего солнца.
– Так, одна есть, вторая вон там. – Думал вслух брюнет.
И чуть поворачивался он, дабы удостовериться, что немигающие глаза остались на прежнем месте. Паук продолжал быть безучастным наблюдателем, что вовсе забыл про личную причину гулять по прибрежной территории, покуда полностью отдался лицезрению чужих страданий. А может, он лишь выжидал, когда странная добыча станет чуть менее бдительной. Ведь Каз теперича знал, какими прыткими бывают насекомые - переростки.
– Чё смотришь? Смеёшься с меня? Хотя будто твой мозг способен на подобное. Иди отсюдова… – напоследок скомандовал юноша.
Отвернулся тотчас Радвил и проследовал к воронке, центром которой стал металлический метеор планетарного происхождения. Хоть цель была всего в десятке обычных шагов, путь занял порядка минуты – достаточное время, чтобы спиной Каз почувствовал, как по рыхлой и неутоптанной земле начали семенить восемь когтистых лапок.
– Я СКАЗАЛ БРЫСЬ!
В разворот вошла вся эмоциональная гамма Каза, воплощаясь в полёт кулака до чувствительной морды многоногого. И оный прилетел ровно чуть выше пухлых хелицер. На миг Радзивиллу привиделось, что глаза охотника расширились. Возможно, тому стала причиной ударная волна, направленная прямиком в защищённый нервный узел, служивший мозгом. А быть может, Казу то лишь показалось. Но издал охотник удивлённый писк, и лапки унесли паука прочь, где добыча не настолько нервная.
– Я пережил этот день не для того, чтобы теперь стать закуской для такого уродца, как ты... – совсем тихо, но оченно убедительно прошептал Казис.
Да терял интерес к паукообразному существу брюнет тем сильней, как внимательней возвращался к поиску ценной стрелы.
– Ща вывалится! – возмущалась Агата.
Глядела девушка, как Каз перевязывал куском тонкой верёвки весь набор.
– Никуда оно не денется, вот, тут петля держать будет! – протестовал Каз.
И показывал пальцем на небольшую петельку, что оборачивала неестественно прочную тетиву.
– Эта струна перетрёт верёвку, и прощай лук со всеми прибамбасами! – не унималась рыжеволосая дева.
Анксу же наблюдала со стороны, поскольку не считала, что имеет возможность как-то повлиять на ситуацию позитивно. Ей и без того было хорошо, что она смогла в срок столь краткий совладать с капризным металлом, собственное мастерство доказывая.
– Вот, готово! – заключил Радзивилл.
Покамест затягивал он узел и встряхивал посылку, как проверял, что и колчан и стрелы надёжно закреплены, даже если болтаются, а лук служит своеобразным коромыслом.
– Давай уже шустрее! Если Пёсиваль увидит, чем мы занимаемся, надаёт по шее. – Предупреждала кузнец, подгоняла младшего, что уверенным шагом направлялся к Спрайту.
– Так, ты же мне друг? Спрайт!!! – привлекал внимание птицы брюнет.
Когда помахал гиганту на палубе рукой. И на столь просторном плацдарме пернатому было тесновато, но если он захочет размяться, то его всё равно никто не привязывает. Огромная голова, что при должном упорстве заглотит разговорчивого лысого без особых сложностей, повернулась боком и смерила оченно маленького человека одним глазом. Благо, гром - птицы питаются чистой энергией, а от того добавка, этой уподобленная, была бы только причиной несварения.
– Спрайт, на острове, наверняка, сейчас только два корабля. Корабля, ты понимаешь меня?
Радвил был в курсе, что питомец Персиваля был весьма разумным существом, но в таких вопросах не могло быть полной уверенности. Ведь животные мыслят своими категориями, и они совсем не обязательно совпадают с человеческими пониманиями.
– Всё он понимает! Не тяни! – подбадривала Агата.
Она, может, хотела бы догнать и подтолкнуть брюнета, но ходила на сей момент не шибко ловко.
– Ладно… Отнеси, пожалуйста, это на второй корабль и отдай команде. Я подписал, кому эта посылка, и думаю, они разберутся.
Каз поднял посылку без подарочной упаковки, дабы позволить гигантскому клюву ухватить верёвку самым кончиком. С демонстрацией явного одолжения Спрайт поднял посылку и выпрямился, доходя головой до рангоута спущенного паруса. Неторопливо, но довольно ловко голубая птица протиснулась между верёвками снастей корабельных и нырнула за борт, где расправила крылья попарно, набирала в оные силу полёта и устремлялась по диагонали в направлении горизонта.
– Я СКАЗАЛ БРЫСЬ!
В разворот вошла вся эмоциональная гамма Каза, воплощаясь в полёт кулака до чувствительной морды многоногого. И оный прилетел ровно чуть выше пухлых хелицер. На миг Радзивиллу привиделось, что глаза охотника расширились. Возможно, тому стала причиной ударная волна, направленная прямиком в защищённый нервный узел, служивший мозгом. А быть может, Казу то лишь показалось. Но издал охотник удивлённый писк, и лапки унесли паука прочь, где добыча не настолько нервная.
– Я пережил этот день не для того, чтобы теперь стать закуской для такого уродца, как ты... – совсем тихо, но оченно убедительно прошептал Казис.
Да терял интерес к паукообразному существу брюнет тем сильней, как внимательней возвращался к поиску ценной стрелы.
– Ща вывалится! – возмущалась Агата.
Глядела девушка, как Каз перевязывал куском тонкой верёвки весь набор.
– Никуда оно не денется, вот, тут петля держать будет! – протестовал Каз.
И показывал пальцем на небольшую петельку, что оборачивала неестественно прочную тетиву.
– Эта струна перетрёт верёвку, и прощай лук со всеми прибамбасами! – не унималась рыжеволосая дева.
Анксу же наблюдала со стороны, поскольку не считала, что имеет возможность как-то повлиять на ситуацию позитивно. Ей и без того было хорошо, что она смогла в срок столь краткий совладать с капризным металлом, собственное мастерство доказывая.
– Вот, готово! – заключил Радзивилл.
Покамест затягивал он узел и встряхивал посылку, как проверял, что и колчан и стрелы надёжно закреплены, даже если болтаются, а лук служит своеобразным коромыслом.
– Давай уже шустрее! Если Пёсиваль увидит, чем мы занимаемся, надаёт по шее. – Предупреждала кузнец, подгоняла младшего, что уверенным шагом направлялся к Спрайту.
– Так, ты же мне друг? Спрайт!!! – привлекал внимание птицы брюнет.
Когда помахал гиганту на палубе рукой. И на столь просторном плацдарме пернатому было тесновато, но если он захочет размяться, то его всё равно никто не привязывает. Огромная голова, что при должном упорстве заглотит разговорчивого лысого без особых сложностей, повернулась боком и смерила оченно маленького человека одним глазом. Благо, гром - птицы питаются чистой энергией, а от того добавка, этой уподобленная, была бы только причиной несварения.
– Спрайт, на острове, наверняка, сейчас только два корабля. Корабля, ты понимаешь меня?
Радвил был в курсе, что питомец Персиваля был весьма разумным существом, но в таких вопросах не могло быть полной уверенности. Ведь животные мыслят своими категориями, и они совсем не обязательно совпадают с человеческими пониманиями.
– Всё он понимает! Не тяни! – подбадривала Агата.
Она, может, хотела бы догнать и подтолкнуть брюнета, но ходила на сей момент не шибко ловко.
– Ладно… Отнеси, пожалуйста, это на второй корабль и отдай команде. Я подписал, кому эта посылка, и думаю, они разберутся.
Каз поднял посылку без подарочной упаковки, дабы позволить гигантскому клюву ухватить верёвку самым кончиком. С демонстрацией явного одолжения Спрайт поднял посылку и выпрямился, доходя головой до рангоута спущенного паруса. Неторопливо, но довольно ловко голубая птица протиснулась между верёвками снастей корабельных и нырнула за борт, где расправила крылья попарно, набирала в оные силу полёта и устремлялась по диагонали в направлении горизонта.
Да едва гром - птица отдалилась на приличное расстояние, Спрайт развернулся и полетел вдоль береговой линии, помогать Казу в его мелком хулиганстве в отношении Монселе.
– Ну, буду надеяться, что ничего плохого не случится… – уже тише говорил Каз.
Провожал взглядом юноша пернатого в путь, когда шею захватила мускулистая рука в шерсти.
– Ну, с почином! Теперь мы с тобой сообщники и отрабатывать будем все вместе. – С завидной усмешкой проговорила Анксу.
С бока же другого по Казу прилетел менее массивный кулак одноглазой девушки.
– Смельчак ты на полставки! Сначала свалил. Теперь это. Персиваль нас повесит!
Странно, что в момент тот Казис видел в завуалированных угрозах не действительную опасность, но странное чувство единения с командой Суверена. Даже если матросы пока не включались в это уравнение.
А на горизонте стал медленно нарастать звук приближающегося мотоцикла.
– Мысли: Успели.
Спрайт осматривал линию берега, усматривал любые неровности или особенности ландшафта и старался не пропустить предполагаемую точку доставки. Хоть некоторое время назад и поймал выступающие мачты крупного корабля. И с каждым преодолённым десятком метров птичьи глаза улавливали всё больше деталей – в том числе рулевые колёса, что на данный момент покоились, три высокие мачты и орудия на верхней палубе. Прочный каркас и отдельно укреплённое дно ниже ватерлинии намекали, что владелец судна не бедствует.
Он не скрывался и, как только сделал заключение в голове, ударил крыльями, на вираж заходя. Описала полукруг, гигантская птица начала заходить на посадку, и с каждой секундой с посадочного буя доносилось всё больше суеты, голосов и подготовки. Странные они, эти существа без перьев. Вечно суетятся. Хотя будь Спрайт лысым, он бы тоже нервничал. Все беды от отсутствия перьев.
Люди разбирали вооружение и занимали боевые позиции, когда восемнадцатиметровая туша выгнулась и вцепилась всеми лапами в борт, да старалась не намочить при том оченно длинные хвосты в волнах прибрежных. Глаза Спрайта пробежались по команде линкора. Всё замерло в неожиданном затишье, словно-то каждая из сторон ожидала, кто сделает первый шаг. Хотя поведение голубокрылого существа и можно было расценить как акт агрессии. Удовлетворился он наблюдением, и громадная голова гром - птицы выбрала из всего экипажа ближайшего человека, когда медленно нависла над ним. К сему моменту все могли приметить, птица держала в клюве что-то постороннее, и когда оный раскрылся, посылка рухнула прямиком в руки несчастного избранного. Среди прочего, из-под верёвки на доски палубы упал лист бумаги с небольшой запиской.
«Саймон, или как тебя зовут на самом деле, но это неважно. Мы, возможно, разошлись не на лучшей ноте, но и я был не до конца честен. Да, Персиваль мой учитель, и бывает порой не сдержан. Не держи на него зла за то. Надеюсь, мой небольшой подарок порадует тебя. Ты используешь лук, так что тебе подобное пригодится. Инструкция к стрелам в колчане. Там же я написал номер учителя, если вдруг что понадобится. Каз Радвил.»
Спрайт оттолкнулся от борта Лиона эль Джонсона и вновь ударил тремя парами крыльев о воздух, дабы стремительно отдалиться и набрать высоту, а также оставить всех наблюдателей скоротечной сценки в состоянии несколько опешившем.
Алишер Жакупов (https://vk.ru/id453271870).
– Ну, буду надеяться, что ничего плохого не случится… – уже тише говорил Каз.
Провожал взглядом юноша пернатого в путь, когда шею захватила мускулистая рука в шерсти.
– Ну, с почином! Теперь мы с тобой сообщники и отрабатывать будем все вместе. – С завидной усмешкой проговорила Анксу.
С бока же другого по Казу прилетел менее массивный кулак одноглазой девушки.
– Смельчак ты на полставки! Сначала свалил. Теперь это. Персиваль нас повесит!
Странно, что в момент тот Казис видел в завуалированных угрозах не действительную опасность, но странное чувство единения с командой Суверена. Даже если матросы пока не включались в это уравнение.
А на горизонте стал медленно нарастать звук приближающегося мотоцикла.
– Мысли: Успели.
Спрайт осматривал линию берега, усматривал любые неровности или особенности ландшафта и старался не пропустить предполагаемую точку доставки. Хоть некоторое время назад и поймал выступающие мачты крупного корабля. И с каждым преодолённым десятком метров птичьи глаза улавливали всё больше деталей – в том числе рулевые колёса, что на данный момент покоились, три высокие мачты и орудия на верхней палубе. Прочный каркас и отдельно укреплённое дно ниже ватерлинии намекали, что владелец судна не бедствует.
Он не скрывался и, как только сделал заключение в голове, ударил крыльями, на вираж заходя. Описала полукруг, гигантская птица начала заходить на посадку, и с каждой секундой с посадочного буя доносилось всё больше суеты, голосов и подготовки. Странные они, эти существа без перьев. Вечно суетятся. Хотя будь Спрайт лысым, он бы тоже нервничал. Все беды от отсутствия перьев.
Люди разбирали вооружение и занимали боевые позиции, когда восемнадцатиметровая туша выгнулась и вцепилась всеми лапами в борт, да старалась не намочить при том оченно длинные хвосты в волнах прибрежных. Глаза Спрайта пробежались по команде линкора. Всё замерло в неожиданном затишье, словно-то каждая из сторон ожидала, кто сделает первый шаг. Хотя поведение голубокрылого существа и можно было расценить как акт агрессии. Удовлетворился он наблюдением, и громадная голова гром - птицы выбрала из всего экипажа ближайшего человека, когда медленно нависла над ним. К сему моменту все могли приметить, птица держала в клюве что-то постороннее, и когда оный раскрылся, посылка рухнула прямиком в руки несчастного избранного. Среди прочего, из-под верёвки на доски палубы упал лист бумаги с небольшой запиской.
«Саймон, или как тебя зовут на самом деле, но это неважно. Мы, возможно, разошлись не на лучшей ноте, но и я был не до конца честен. Да, Персиваль мой учитель, и бывает порой не сдержан. Не держи на него зла за то. Надеюсь, мой небольшой подарок порадует тебя. Ты используешь лук, так что тебе подобное пригодится. Инструкция к стрелам в колчане. Там же я написал номер учителя, если вдруг что понадобится. Каз Радвил.»
Спрайт оттолкнулся от борта Лиона эль Джонсона и вновь ударил тремя парами крыльев о воздух, дабы стремительно отдалиться и набрать высоту, а также оставить всех наблюдателей скоротечной сценки в состоянии несколько опешившем.
Алишер Жакупов (https://vk.ru/id453271870).
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)