Покрыв спину при помощи хаки, дабы сделать удар хотя бы не смертельным, девушка приготовилась обороняться в контактном бою, когда на клыкастую морду приземлилось насекомое, жутко похожее на осу, но таких размеров, словно оно прилетело из зоны с крайне сильным радиоактивным заражением.
Команда со своим грузом на всех порах бежала в направлении тайника. Они слышали множественные выстрелы и понимали, что, кроме Юханны, так шуметь в ближайшем окружении никто не мог. Когда группа подошла на расстояние видимости, им предстала пренеприятная картина. Лейтенанта теснили числом, а она металась из стороны в сторону, увлекая вслед за собой бумеранг, который убивал и калечил рептилий по несколько штук, но динозавров было слишком много.
Аппион бросил мешок с мясом на землю и приложил руки к животу. Он не был уверен, получится ли у него, но он должен был помочь Юханне. Зиг после долгого бега слишком запыхался, но уже пытался навести свою аркебузу, так что рассчитывать приходилось только на себя. Из живота медика стал быстро вырастать осиный кокон впечатляющих размеров, а по лицу Винджа было ясно, сколько сил он прикладывал для этой одной единственной осы. Внезапно из кокона появились усики, ощупывающие поверхность, вслед за ними показалась голова, а затем и вся оса вылезла из своего инкубатора. Оса была больше полметра в длину, а её жало выглядело так, будто кости для него – это не помеха, а досадное препятствие. Едва она полностью вылезла из улья, как стремглав полетела в направлении схватки и оказалась на месте как раз в нужный момент, сбивая прыгнувшего на лейтенанта динозавра и пробивая жалом его тело раз за разом, впрыскивая смертоносный яд. Прозвучал выстрел аркебузы, а остальная команда с диким рёвом бросилась на выручку лейтенанту, кроме Аппиона. Все его силы ушли на экстренное выращивание гигантской осы, которая теперь в гуще боя забирала жизни динозавров.
Рептилии, сконфуженные внезапным появлением новых защитников, резко поубавили свой пыл и стали разбегаться, кто куда. Если один человек способен на такое, что могут сделать шестеро.. После боя Юханна стояла, опёршись на дерево и переводя дыхание.
– А вы не торопились. Давайте, грузим остаток и закрываем тайник ко всем чертям.
Так и случилось. Загрузив последнюю партию в тайник, и тщательно припрятав закрытый вход, чтобы человек, не знающий, что внутри, и не заподозрил ничего, революционеры ощутили облегчение, что тяжёлая работа была выполнена. И только записку, содержащую в себе настоятельную информацию, что каждый взявший должен вернуть то же обратно, а лучше – вдвойне, Гиал успел закинуть при закрытии в последний момент.
( – конец\ 2162 слова)
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 4 путь] Литтл Гарден. 2 остров
Дополнительный квест. Задание N3
Животные помогали человеку на каждом этапе трансформации общества. Связь между людьми и живыми существами выходит далеко за рамки простого способа передвижения или иного использования их, как инструмента. Если была возможность проникнуть незримой тенью и заглянуть в обыденную жизнь какой-нибудь команды, то можно было бы обнаружить множественность следов, которые остаются по той же тропе, что только что прошёл человек; у каждого антагониста под капитанским столом может урчать рыжее небольшое существо; а под белым плотним плащом во внутреннем кармашке отдыхать пушистая малость.
Течение времени позволило обустроить корабль в точности так, как того хотел каждый из революционного отряда. На выдвинутом из-за стола стуле девушка располагалась в привычной для себя позе: с подобранными под себя ногами, корпусом поддавалась вперёд, не облокачиваясь о спинку мебели. Лёгкими движениями кисти, раз за разом, практически в абсолютном отсутствии секунд для прицеливания, кучерявая выпускала дротик за дротиком, и метательное оружие вонзалось в разные области круговой мишени последовательно, закручивая возникающий маршрут стрельбы в спираль. Резкость исключилась из бросков девушки по причине, что тело, немногим ранее истязаемое иглами и сражением в течение месяца, ещё не восстановилось, и это бы приносило нестерпимую боль, но точность попадания от плавности телодвижений не ухудшалась. Лейтенант легко оценивала вес снаряда в своей руке и верно находила наилучший маршрут для преодоления расстояния маленького копья, отчего уверенность в своих навыках стрельбы за последнее время сильно возросла. Порой девушка замечала за собой, как излавливает объекты периферийным зрением, готовая в любой момент среагировать и изничтожить цель, дистанции до которой следовало быть слишком большой, чтобы стать какой-то помехой. Но как обстоят дела с огнестрельным оружием – оставалось вопросом, что зачесался где-то в затылке именно сейчас.
Есть такая теория, что чужеземке не так и просто даются какие-то новые познания, порциями избираемые из цивилизованного мира, но разве огнестрел можно считать сложным оружием, принцип которого поймёт даже ребёнок, если оружие не слишком наворочено в процессе модернизации. То же стрелковое, и, казалось, с ним должно быть даже проще. Чтобы проверить это, Юханна, как только отправила последний дротик в полёт, подняла с поверхности стола револьвер. Всё это время, с момента ещё первой вылазки на земли нового острова, кучерявая не расставалась с ним, но шанса для применения оного так и не выдалось. Сейчас же, взведённый и оказавшийся в руке пользователя, он будто бы оказался изобретён форм-фактором специально для небольшой твёрдой руки лейтенанта. Стараясь не делать разницы во времени прицеливания между метательным и огнестрельным, девушка, как то делала и всегда, практически сразу спустила курок. Если возможно было бы замедлить съёмку и посмотреть на происходящее со стороны, то увидели бы, что кучерявая попала исключительно в цель, замыкая спираль из дротиков. А так это было определить практически невозможно, так как выстрел расколол мишень на несколько частей, и теперь на стене висела лишь верхняя – слава духам, что калибр был достаточно мал, чтобы не пострадала и стена. Но Юханна сама прекрасно ощутила, насколько оправдала свои предположения в отсутствии разницы этих оружий в своих руках.
Оглушительный звук не остался незамеченным. Ни прошло и минуты, как дверь в капитанскую чуть не была сорвана с петель, и в проёме показалось озадаченное лицо тактика. Блондин нервно дёргался на месте и выставлял клинок вперёд, не смотря на Бумеранга – с резкой предельной внимательностью он изучал помещение в поисках противника. Быстро он смекнул, что никого здесь нет, за исключением командира, всё ещё держащего в выпрямленной руке револьвер и задумчиво оглядывая его.
– – Ты сама не своя! И что только тебе в голову взбрело, – Гиал быстро убрал меч в снятые ножны, оставляя их у выхода, и продвинулся глубже в каюту.
Животные помогали человеку на каждом этапе трансформации общества. Связь между людьми и живыми существами выходит далеко за рамки простого способа передвижения или иного использования их, как инструмента. Если была возможность проникнуть незримой тенью и заглянуть в обыденную жизнь какой-нибудь команды, то можно было бы обнаружить множественность следов, которые остаются по той же тропе, что только что прошёл человек; у каждого антагониста под капитанским столом может урчать рыжее небольшое существо; а под белым плотним плащом во внутреннем кармашке отдыхать пушистая малость.
Течение времени позволило обустроить корабль в точности так, как того хотел каждый из революционного отряда. На выдвинутом из-за стола стуле девушка располагалась в привычной для себя позе: с подобранными под себя ногами, корпусом поддавалась вперёд, не облокачиваясь о спинку мебели. Лёгкими движениями кисти, раз за разом, практически в абсолютном отсутствии секунд для прицеливания, кучерявая выпускала дротик за дротиком, и метательное оружие вонзалось в разные области круговой мишени последовательно, закручивая возникающий маршрут стрельбы в спираль. Резкость исключилась из бросков девушки по причине, что тело, немногим ранее истязаемое иглами и сражением в течение месяца, ещё не восстановилось, и это бы приносило нестерпимую боль, но точность попадания от плавности телодвижений не ухудшалась. Лейтенант легко оценивала вес снаряда в своей руке и верно находила наилучший маршрут для преодоления расстояния маленького копья, отчего уверенность в своих навыках стрельбы за последнее время сильно возросла. Порой девушка замечала за собой, как излавливает объекты периферийным зрением, готовая в любой момент среагировать и изничтожить цель, дистанции до которой следовало быть слишком большой, чтобы стать какой-то помехой. Но как обстоят дела с огнестрельным оружием – оставалось вопросом, что зачесался где-то в затылке именно сейчас.
Есть такая теория, что чужеземке не так и просто даются какие-то новые познания, порциями избираемые из цивилизованного мира, но разве огнестрел можно считать сложным оружием, принцип которого поймёт даже ребёнок, если оружие не слишком наворочено в процессе модернизации. То же стрелковое, и, казалось, с ним должно быть даже проще. Чтобы проверить это, Юханна, как только отправила последний дротик в полёт, подняла с поверхности стола револьвер. Всё это время, с момента ещё первой вылазки на земли нового острова, кучерявая не расставалась с ним, но шанса для применения оного так и не выдалось. Сейчас же, взведённый и оказавшийся в руке пользователя, он будто бы оказался изобретён форм-фактором специально для небольшой твёрдой руки лейтенанта. Стараясь не делать разницы во времени прицеливания между метательным и огнестрельным, девушка, как то делала и всегда, практически сразу спустила курок. Если возможно было бы замедлить съёмку и посмотреть на происходящее со стороны, то увидели бы, что кучерявая попала исключительно в цель, замыкая спираль из дротиков. А так это было определить практически невозможно, так как выстрел расколол мишень на несколько частей, и теперь на стене висела лишь верхняя – слава духам, что калибр был достаточно мал, чтобы не пострадала и стена. Но Юханна сама прекрасно ощутила, насколько оправдала свои предположения в отсутствии разницы этих оружий в своих руках.
Оглушительный звук не остался незамеченным. Ни прошло и минуты, как дверь в капитанскую чуть не была сорвана с петель, и в проёме показалось озадаченное лицо тактика. Блондин нервно дёргался на месте и выставлял клинок вперёд, не смотря на Бумеранга – с резкой предельной внимательностью он изучал помещение в поисках противника. Быстро он смекнул, что никого здесь нет, за исключением командира, всё ещё держащего в выпрямленной руке револьвер и задумчиво оглядывая его.
– – Ты сама не своя! И что только тебе в голову взбрело, – Гиал быстро убрал меч в снятые ножны, оставляя их у выхода, и продвинулся глубже в каюту.
С сердитостью старшего брата он скрестил руки перед грудью и осуждающим взглядом разглядывал первопричину и последствия увлекательного занятия горе-стрелка, попутно, в достатке заметно поглядывая и на те места женского тела, где было большее скопление полученных ранений от ранних испытаний.
– Вот что я подумал. Эти животные откладывают яйца. Да, они высиживают их с большей внимательностью, чем многие другие, но это не является серьёзной помехой, – перешла сразу к озвучиванию мыслей лейтенант. Мягко она согнула руку и положила револьвер обратно на стол, только после этого, немного подтянув ноги на стуле, посмотрела на товарища.
– – Серьёзно? А у тебя есть в голове ещё варианты, как завести с кем-нибудь из нас диалог, кроме как стрелять на корабле?! – блондин не отрёкся от своей язвительное пылкости, и только после высказанного спокойно вдохнул и выдохнул, как то делают для самоуспокоения; он знал, что ответа на свои претензии всё равно не получит, потому следовало не нервничать по пустякам. – Как по мне, это очень сильная помеха. Подожди. Зачем тебе их яйца?
Заинтересованность взяла верх. Присев на край стола, юноша склонился в сторону Юханны, смотря на неё сверху вниз. Мысли лейтенанта с каждым месяцем всё больше отдалялись и начинали сильно разниться с тем, как мыслил тактик сам, и что пытался привить командиру. Но после нескольких разговоров с другими участниками революционного движения Гиал смирился с тем, что пора поумерить свой идеализм и позволить идти в ход всему опыту и фантазии лейтенанта. Возможно, для них это даже скажется более продуктивным образом. Как никак, а по истечению года (почти) и кучерявая много переосмыслила, заметно повзрослев.
– Я видел много способов объездить практически любое животное. Они могут стать полезными, если в штабе хоть немного вдумаются прежде, чем яйца уничтожить. И если их не выйдет разводить, что вероятнее всего, то можно хотя бы воспользоваться имеющимися, – как никогда раньше, лейтенант изъяснялась открыто и с уточнениями. Гиала чуть не пробила слеза, что «девочка» начала делиться такими примитивными доводами, а не отделываться одной фразой и указанием к действию. Наверняка, на то повлиял Аппион ещё тогда, на острове Кактус, но вдаваться в прошлое мы не будем.
– – И сколько? Штук пять? – приложив кулак к подбородку, юноша уже представлял, чего им будет стоить вылазка с подобными целями. Более того, в голове и вовсе не выстраивалась картина, каким конкретно образом они будут вытаскивать яйца из-под динозавра.
– Мы же для штаба не на завтрак их берём, – даже слегка улыбнулась девушка, в голове которой воспроизводились свои сценарии, – Штук двадцать.
Описать, насколько округлились глаза Гиала, будет крайне сложно. Но идея была поддержана массово в отряде революционного движения; в частности, из-за духа авантюризма и своей странности.
Благодаря карте было быстро определено наиболее удобное место для грабежа кладок. Одно гнездовье располагалось не слишком далеко от корабля; да и маршрут, намеченный лейтенантом, проходил без сильных перепадов высот, из этого и вытекало, что идти можно будет быстро, вдобавок не слишком напрягаясь.
Началась подготовительная фаза: революционеры сколотили несколько крупных ящиков, дно которых было застелено плотным слоем из сухой травы. Хуже, чем вообще не доставить яйца, будет только – доставить не пожаренный омлет. Когда всё было готово, наступил день налёта. Динозавры становились нервными при извержениях вулкана, так что нужно было точно подгадать момент, когда они ослабят бдительность и оставят кладки без слишком пристального надзора.
Группа шла по густым зарослям, пока нервы начинали так закручиваться, что олицетворяли своей взвинченностью бесконечную спираль. У каждого из экипажа были свои мысли, как именно план пойдёт по пиз.. законному месту, и точно не так, как было изначально задумано; вплоть до окончания революционной карьеры в пищеварительном тракте какой-нибудь хищной твари.
– Вот что я подумал. Эти животные откладывают яйца. Да, они высиживают их с большей внимательностью, чем многие другие, но это не является серьёзной помехой, – перешла сразу к озвучиванию мыслей лейтенант. Мягко она согнула руку и положила револьвер обратно на стол, только после этого, немного подтянув ноги на стуле, посмотрела на товарища.
– – Серьёзно? А у тебя есть в голове ещё варианты, как завести с кем-нибудь из нас диалог, кроме как стрелять на корабле?! – блондин не отрёкся от своей язвительное пылкости, и только после высказанного спокойно вдохнул и выдохнул, как то делают для самоуспокоения; он знал, что ответа на свои претензии всё равно не получит, потому следовало не нервничать по пустякам. – Как по мне, это очень сильная помеха. Подожди. Зачем тебе их яйца?
Заинтересованность взяла верх. Присев на край стола, юноша склонился в сторону Юханны, смотря на неё сверху вниз. Мысли лейтенанта с каждым месяцем всё больше отдалялись и начинали сильно разниться с тем, как мыслил тактик сам, и что пытался привить командиру. Но после нескольких разговоров с другими участниками революционного движения Гиал смирился с тем, что пора поумерить свой идеализм и позволить идти в ход всему опыту и фантазии лейтенанта. Возможно, для них это даже скажется более продуктивным образом. Как никак, а по истечению года (почти) и кучерявая много переосмыслила, заметно повзрослев.
– Я видел много способов объездить практически любое животное. Они могут стать полезными, если в штабе хоть немного вдумаются прежде, чем яйца уничтожить. И если их не выйдет разводить, что вероятнее всего, то можно хотя бы воспользоваться имеющимися, – как никогда раньше, лейтенант изъяснялась открыто и с уточнениями. Гиала чуть не пробила слеза, что «девочка» начала делиться такими примитивными доводами, а не отделываться одной фразой и указанием к действию. Наверняка, на то повлиял Аппион ещё тогда, на острове Кактус, но вдаваться в прошлое мы не будем.
– – И сколько? Штук пять? – приложив кулак к подбородку, юноша уже представлял, чего им будет стоить вылазка с подобными целями. Более того, в голове и вовсе не выстраивалась картина, каким конкретно образом они будут вытаскивать яйца из-под динозавра.
– Мы же для штаба не на завтрак их берём, – даже слегка улыбнулась девушка, в голове которой воспроизводились свои сценарии, – Штук двадцать.
Описать, насколько округлились глаза Гиала, будет крайне сложно. Но идея была поддержана массово в отряде революционного движения; в частности, из-за духа авантюризма и своей странности.
Благодаря карте было быстро определено наиболее удобное место для грабежа кладок. Одно гнездовье располагалось не слишком далеко от корабля; да и маршрут, намеченный лейтенантом, проходил без сильных перепадов высот, из этого и вытекало, что идти можно будет быстро, вдобавок не слишком напрягаясь.
Началась подготовительная фаза: революционеры сколотили несколько крупных ящиков, дно которых было застелено плотным слоем из сухой травы. Хуже, чем вообще не доставить яйца, будет только – доставить не пожаренный омлет. Когда всё было готово, наступил день налёта. Динозавры становились нервными при извержениях вулкана, так что нужно было точно подгадать момент, когда они ослабят бдительность и оставят кладки без слишком пристального надзора.
Группа шла по густым зарослям, пока нервы начинали так закручиваться, что олицетворяли своей взвинченностью бесконечную спираль. У каждого из экипажа были свои мысли, как именно план пойдёт по пиз.. законному месту, и точно не так, как было изначально задумано; вплоть до окончания революционной карьеры в пищеварительном тракте какой-нибудь хищной твари.
Но идеи так и остались невысказанными, продолжая витать в воздухе, так как каждый понимал, что даже самый наиглупейший план имеет шанс на реализацию, а паника – никогда не является положительным фактором.
В итоге перед революционерами раскинулась довольно широкая территория, где деревьев было значительно меньше (почти что поляна), и они оказались в океане из бурной растительности. Местная живность всё ещё была на взводе после последнего извержения, но уже расслаблялись, и кто-то к этому времени отправлялся на поиски пропитания, оставив яйца под ответственность соседей. К несчастью самих доисторических детищ, они не составляли расписаний и не занимались распределением обязанностей, так что вскоре на поляне осталась лишь небольшое число наблюдателей, которые, кажется, сами были не прочь пойти и подкрепиться.
Время пришло; не нарушая общей тишины, Юханна скомандовала двигаться. Стараясь максимально припасть к земле, революционеры выдвинулись вперёд по направлению ближайшей кладки. На некоторое время товарищи были оставлены командира, пока та, прибегая к рокушики, взмыла в воздух, чтобы сверху проанализировать удачность встречающей их обстановки. Но она спустилась раньше, чем следовало бы, ведь, обнаружив следующее, девушка могла бы приостановить свой отряд и дождаться более подходящего времени. Хотя, в то же время, с какой стороны посмотреть – может быть, именно то, что произошло дальше, и было их единственным шансом.
Их ещё не заметили, когда на вечеринку пришли те, кого не приглашали. Несколько небольших и быстрых динозавров вынырнули из зарослей с противоположной стороны поляны; они не пытались прятаться, а полагались на свои скорость и ловкость, разоряя чужие гнёзда в поисках пропитания.
Мгновенно гнездовье пришло в движение: те динозавры, что остались наблюдать за гнёздами, перешли в состояние максимального возбуждения и бросились на вторженцев, но пока ещё не заметили революционеров.
– Это наш шанс, быстро! – прокричала девушка, забыв об осторожности. Революционеры тут же принялись исполнять команду, подбегая к гнёздам и распихивая яйца по мешкам, заготовленным для операции. Алья, для придания своей персоне дополнительного веса, переняла свойства у какого-то подвернувшегося камня и взвалила на себя значительно больше, чем могла бы унести иначе. Постаравшись в очередной раз параллельно активировать волю, Юханна нагрузила самый большой мешок; чужеземка планировала вдобавок использовать силу своего фрукта для транспортировки, и чтобы не нагружать лишний раз спину.
Революционеров всё же заметили, и теперь один из динозавров бежал прямо на них. Но в условиях густых зарослей намного выгоднее обладать малыми размерами, и манёвренностью, чем крупными габаритами и природными данными для спринтера. Так что в ходе напряжённой, но сравнительно недолгой запутанной погони, динозавр всё же отстал.
Можно было выдохнуть; кажется, что группе больше ничего не угрожало. Добравшись до корабля, революционеры принялись инспектировать, были ли потери среди добычи. Хоть пара яиц и треснули, всё же почти три десятка яиц лежали перед революционерами, аккуратно разложенные по ящикам; два даже не поместились.
– – А с этими, что делать будем? Отнести обратно? – по тону было сложно понять, шутил Аппион или действительно намеревался вернуть яйца с извинительной открыткой.
– – Не глупи, нам туда ход сейчас заказан. Давайте лучше омлет из них сделаем, вдруг они пустые, – всё ещё тяжело дыша, отмахнулась от глупостей медика Есфирь.
Ясное дело, что пикантного блюда не случилось. Хотя оно могло бы стать воистину праздничным, ведь отряд революционной армии поджидало великое событие – Лог пос вот-вот настроится, и они смогут покинуть этот остров.
( – конец\ 1651 слово )
В итоге перед революционерами раскинулась довольно широкая территория, где деревьев было значительно меньше (почти что поляна), и они оказались в океане из бурной растительности. Местная живность всё ещё была на взводе после последнего извержения, но уже расслаблялись, и кто-то к этому времени отправлялся на поиски пропитания, оставив яйца под ответственность соседей. К несчастью самих доисторических детищ, они не составляли расписаний и не занимались распределением обязанностей, так что вскоре на поляне осталась лишь небольшое число наблюдателей, которые, кажется, сами были не прочь пойти и подкрепиться.
Время пришло; не нарушая общей тишины, Юханна скомандовала двигаться. Стараясь максимально припасть к земле, революционеры выдвинулись вперёд по направлению ближайшей кладки. На некоторое время товарищи были оставлены командира, пока та, прибегая к рокушики, взмыла в воздух, чтобы сверху проанализировать удачность встречающей их обстановки. Но она спустилась раньше, чем следовало бы, ведь, обнаружив следующее, девушка могла бы приостановить свой отряд и дождаться более подходящего времени. Хотя, в то же время, с какой стороны посмотреть – может быть, именно то, что произошло дальше, и было их единственным шансом.
Их ещё не заметили, когда на вечеринку пришли те, кого не приглашали. Несколько небольших и быстрых динозавров вынырнули из зарослей с противоположной стороны поляны; они не пытались прятаться, а полагались на свои скорость и ловкость, разоряя чужие гнёзда в поисках пропитания.
Мгновенно гнездовье пришло в движение: те динозавры, что остались наблюдать за гнёздами, перешли в состояние максимального возбуждения и бросились на вторженцев, но пока ещё не заметили революционеров.
– Это наш шанс, быстро! – прокричала девушка, забыв об осторожности. Революционеры тут же принялись исполнять команду, подбегая к гнёздам и распихивая яйца по мешкам, заготовленным для операции. Алья, для придания своей персоне дополнительного веса, переняла свойства у какого-то подвернувшегося камня и взвалила на себя значительно больше, чем могла бы унести иначе. Постаравшись в очередной раз параллельно активировать волю, Юханна нагрузила самый большой мешок; чужеземка планировала вдобавок использовать силу своего фрукта для транспортировки, и чтобы не нагружать лишний раз спину.
Революционеров всё же заметили, и теперь один из динозавров бежал прямо на них. Но в условиях густых зарослей намного выгоднее обладать малыми размерами, и манёвренностью, чем крупными габаритами и природными данными для спринтера. Так что в ходе напряжённой, но сравнительно недолгой запутанной погони, динозавр всё же отстал.
Можно было выдохнуть; кажется, что группе больше ничего не угрожало. Добравшись до корабля, революционеры принялись инспектировать, были ли потери среди добычи. Хоть пара яиц и треснули, всё же почти три десятка яиц лежали перед революционерами, аккуратно разложенные по ящикам; два даже не поместились.
– – А с этими, что делать будем? Отнести обратно? – по тону было сложно понять, шутил Аппион или действительно намеревался вернуть яйца с извинительной открыткой.
– – Не глупи, нам туда ход сейчас заказан. Давайте лучше омлет из них сделаем, вдруг они пустые, – всё ещё тяжело дыша, отмахнулась от глупостей медика Есфирь.
Ясное дело, что пикантного блюда не случилось. Хотя оно могло бы стать воистину праздничным, ведь отряд революционной армии поджидало великое событие – Лог пос вот-вот настроится, и они смогут покинуть этот остров.
( – конец\ 1651 слово )
Дополнительный квест N4
Жизнь на острове не казалась по-туристически сладкой, и участники революционного движения день за днём прикладывали максимальное число усилий, чтобы сделать приключенческую динамику более умеренной и «домашней». По истечению нескольких месяцев вышло достичь необходимого результата: за каждым была прикреплена работа, более подходящая по направлению тому или иному человеку; провели инвентаризацию и вывели графики, с которыми было проще соответствовать темпу жизни острова.
Чжан заимела несколько свободных часов, что пожелала потратить на тренировочные методики, позволяющие выявить возможные связки при совместном использовании сил дьявольского плода и техник рокушики. По прохождению полутора часа лейтенант была мокрой настолько, что её можно было выжимать, а расставленные объекты, повреждённые в моменты провалов, в большинстве своём пришли в негодность. Тогда девушка остановилась у фальшборта, чтобы восполнить гидробаланс и следом перейти к обычной кардио-тренировке, оставшись на том результате, который сумела за сегодня достичь.
Слух за что-то зацепился. Кучерявая немногим повернула голову в сторону, внимательно изучая берег на нечто неизвестное, что привлекло внимание. Но заместо ожидаемого передвижения живого существа, девушка лишь увидела множество умерщвлённых мелких динозавров, которые по утру точно отсутствовали.
С корабля можно было часто наблюдать за жизнью фауны Литтл Гардена, так как по истечению определённого времени животные обвыклись с присутствием деревянной громадины, перестав тревожиться и обходить её далёкой стороной. На момент одиннадцатого месяца они и вовсе проявляли норов в тщетных попытках взять судно штурмом; особенно, те, кто имел преимущество в воздухе. Революционеры даже предположили, что стоит им пробыть здесь дольше, чем рассчитывалось изначально, и придётся им думать над ловушками, отпугивающими элементами. Но чтобы кто-то умирал вот так близко, да к тому же и массово – такого не было ни разу.
Чужеземка, не отводя взгляда с земли, совершила последний глоток из бутылки и поставила её аккуратно на палубу. Отдёрнув боди, она с разбега бросилась с корабля, прибегнув к техникам, и за малое значение времени достигла место переполоха. В положении возле патронаша с метательными клинками удерживая левую руку, Юханна обходила один труп за другим, отмечая в голове предположительные причины смерти – это было вовсе несложно. Все звери лежали в собственной, уже засохшей крови, что большими сгустками прятали наверняка очень глубокие раны, удары по нанесению которых приходились, как правило, в горло и в грудь. До сего момента больше всего лейтенант беспокоилась о прогрессивности неизведанной болезни, но дела обстояли, можно сказать, куда серьёзнее: рядом бродит хищная наглая морда, которая может размотать за несколько часов такое количество себе подобных.
Остановившись подле самой раскорчеванной туши, девушка посмотрела по сторонам, пытаясь выудить зрением возможные пути отхода хищника: следы, смятая растительность, иные свидетельства его нахождения здесь. Но вместо этого на земле располагались лишь небольшие последовательные ямки с малым скоплением грязевой тёмной жидкости, а ветки все были целые. Так что либо уже разнесло всё ветром, либо существо обладает такой скоростью, которая позволяет не оставлять за собой следов. Кучерявая резко схватилась за чакрам, висящий на поясе, и, не спеша его отстёгивать, повернула голову в сторону источника странного шума. Но заместо ожидаемого вредоносного гостя среди зарослей появились Гиал с Аппионом, что волокли тушу динозавра, предназначенную для восполнения запасов мяса для предстоящего мореплавания. Кажется, они обсуждали рьяно какие-то политические моменты, смотря друг другу в глаза, как любовники, что узнали о наличии законных брачных уз у обоих. Оттого юноши не обращали внимание, что идут буквально по лужам крови, пока лейтенант не окликнула их свистом и не мотнула головой, указывая в разные стороны нахождения трупов.
Жизнь на острове не казалась по-туристически сладкой, и участники революционного движения день за днём прикладывали максимальное число усилий, чтобы сделать приключенческую динамику более умеренной и «домашней». По истечению нескольких месяцев вышло достичь необходимого результата: за каждым была прикреплена работа, более подходящая по направлению тому или иному человеку; провели инвентаризацию и вывели графики, с которыми было проще соответствовать темпу жизни острова.
Чжан заимела несколько свободных часов, что пожелала потратить на тренировочные методики, позволяющие выявить возможные связки при совместном использовании сил дьявольского плода и техник рокушики. По прохождению полутора часа лейтенант была мокрой настолько, что её можно было выжимать, а расставленные объекты, повреждённые в моменты провалов, в большинстве своём пришли в негодность. Тогда девушка остановилась у фальшборта, чтобы восполнить гидробаланс и следом перейти к обычной кардио-тренировке, оставшись на том результате, который сумела за сегодня достичь.
Слух за что-то зацепился. Кучерявая немногим повернула голову в сторону, внимательно изучая берег на нечто неизвестное, что привлекло внимание. Но заместо ожидаемого передвижения живого существа, девушка лишь увидела множество умерщвлённых мелких динозавров, которые по утру точно отсутствовали.
С корабля можно было часто наблюдать за жизнью фауны Литтл Гардена, так как по истечению определённого времени животные обвыклись с присутствием деревянной громадины, перестав тревожиться и обходить её далёкой стороной. На момент одиннадцатого месяца они и вовсе проявляли норов в тщетных попытках взять судно штурмом; особенно, те, кто имел преимущество в воздухе. Революционеры даже предположили, что стоит им пробыть здесь дольше, чем рассчитывалось изначально, и придётся им думать над ловушками, отпугивающими элементами. Но чтобы кто-то умирал вот так близко, да к тому же и массово – такого не было ни разу.
Чужеземка, не отводя взгляда с земли, совершила последний глоток из бутылки и поставила её аккуратно на палубу. Отдёрнув боди, она с разбега бросилась с корабля, прибегнув к техникам, и за малое значение времени достигла место переполоха. В положении возле патронаша с метательными клинками удерживая левую руку, Юханна обходила один труп за другим, отмечая в голове предположительные причины смерти – это было вовсе несложно. Все звери лежали в собственной, уже засохшей крови, что большими сгустками прятали наверняка очень глубокие раны, удары по нанесению которых приходились, как правило, в горло и в грудь. До сего момента больше всего лейтенант беспокоилась о прогрессивности неизведанной болезни, но дела обстояли, можно сказать, куда серьёзнее: рядом бродит хищная наглая морда, которая может размотать за несколько часов такое количество себе подобных.
Остановившись подле самой раскорчеванной туши, девушка посмотрела по сторонам, пытаясь выудить зрением возможные пути отхода хищника: следы, смятая растительность, иные свидетельства его нахождения здесь. Но вместо этого на земле располагались лишь небольшие последовательные ямки с малым скоплением грязевой тёмной жидкости, а ветки все были целые. Так что либо уже разнесло всё ветром, либо существо обладает такой скоростью, которая позволяет не оставлять за собой следов. Кучерявая резко схватилась за чакрам, висящий на поясе, и, не спеша его отстёгивать, повернула голову в сторону источника странного шума. Но заместо ожидаемого вредоносного гостя среди зарослей появились Гиал с Аппионом, что волокли тушу динозавра, предназначенную для восполнения запасов мяса для предстоящего мореплавания. Кажется, они обсуждали рьяно какие-то политические моменты, смотря друг другу в глаза, как любовники, что узнали о наличии законных брачных уз у обоих. Оттого юноши не обращали внимание, что идут буквально по лужам крови, пока лейтенант не окликнула их свистом и не мотнула головой, указывая в разные стороны нахождения трупов.
– – Ого. Так мы зря ходили? Это ты их так? – ослабив хватку переносимой туши, Аппион оглядел поле сражения и не верил своим глазам. Но отрицательное покачивание головой со стороны Юханны напустило ужаса на «осиную жопку», ведь если это дело не рук лейтенанта, то возле корабля находиться сталось куда опаснее, чем в глубине острова; там, по крайней мере, такого открытого кровавого месива они не встречали. Ну, или не замечали.
– – Тогда не думаю, что это пригодно для употребления. Неизвестно, кем и чем они были убиты, – также ослабевая хват тяжелой добычи, подметил тактик. Слова были более, чем разумны, и все были с тем согласны. Единственное, что стоило бы сделать – убрать умерщвлённых подальше от корабля, чтобы их отношения с падальщиками не попадались на глаза и не переводили внимание на судно.
Вышел трудоёмкий субботник. Из отряда были привлечены все, за исключением Крачки, которого после разрыва с алкогольной зависимостью предпочитали лишний раз не трогать; да и тот начал находить себе множество занятий, которые позволят ему вернуться в форму и восстановиться головой.
Когда последний труп был закинут подальше от береговой линии, отряд, ведя активное перешептывание, начали стекаться в одну плотную кучу для передвижения в глубоком мраке в сторону корабля. Одна Юханна, отбившись от своего маленького стада, стояла позади и провожала их уход взглядом. Товарищи, что так вдались в совместное обсуждение произошедшего, не замечали отсутствия чужеземки вплоть до того, пока не исчезли из её поля зрения. А Чжан тем временем поправила плащ на плечах и посмотрела по сторонам, определяясь, откуда ей следует начать. Довод, что причиной массового убийства был неведомый ими ранее хищник, не мог оставить девушку равнодушной, ведь это была прямая угроза революционному отряду. Слишком часто ребята выбирались на вылазки, и зачастую корабль оставался не таким снабжённым силами, как того могло хотеться. С проблемой следовало разобраться прямо сейчас, пока она не стала сильнее.
Час разведки не дал результатов. Большинство живого мира попрятались или спали, и активную жизнь вели только ночные хищники, столкновений с которыми пока удавалось избежать. Следом за лейтенантом из отряда никто не отправился, и, вероятнее всего, заслуга эта принадлежит Есфирь, что всегда поддерживала инициативы подруги, которые она собиралась исполнять самостоятельно. Мастеровая лучше всех понимала, насколько иной раз Бумерангу легче действовать в одиночку; как минимум, при таких обстоятельствах защищать необходимо только себя.
Рык. Низкий, накатывающий, и где-то впереди. Инстинктивно уши лейтенанта немногим оттянулись назад, и слух напрягся в жалких попытках распознать, откуда же исходит этот звук, нагоняющий ужаса. Ступая как можно тише, девушка сняла с пояса чакрам и оглядывала всю прилегающую к её маршруту территорию. Тем не менее зоркость стрелка, насколько она ни была бы острой, не позволяла рассматривать в темноте сильно больше, чем то может сделать обычный, здоровый по зрению человек. Приходилось ориентироваться по другим чувствам, что под учащенным сердцебиением значительно сильнее разгонялись.
За рычанием девушка распознала звуки, схожие с теми, что издаёт собака, когда жадно после прогулки пьёт воду из миски. Но не успела она в полной мере прийти к этому предположению, как женская нога увязла в чём-то болотистом, но не утягивающем. Вынуть стопу обратно не составило труда, и лейтенант тут же присела на корточки, чтобы посмотреть на представшую лужу. Вода, накопившаяся в углублении, почти полностью сливалась с мрачностью джунглей, отчего стало при разглядывании понятно – она мутно-чёрная. Тогда-то стрелок заметила и то, что звук заглатывания воды пропал, и это побудило её крайне резко вздернуть голову в шустром оглядывании местности.
Далеко глядеть не пришлось: стоило Хан посмотреть прямо, как она столкнулась с огромной мордой впереди, и только метра четыре разъединяло их.
– – Тогда не думаю, что это пригодно для употребления. Неизвестно, кем и чем они были убиты, – также ослабевая хват тяжелой добычи, подметил тактик. Слова были более, чем разумны, и все были с тем согласны. Единственное, что стоило бы сделать – убрать умерщвлённых подальше от корабля, чтобы их отношения с падальщиками не попадались на глаза и не переводили внимание на судно.
Вышел трудоёмкий субботник. Из отряда были привлечены все, за исключением Крачки, которого после разрыва с алкогольной зависимостью предпочитали лишний раз не трогать; да и тот начал находить себе множество занятий, которые позволят ему вернуться в форму и восстановиться головой.
Когда последний труп был закинут подальше от береговой линии, отряд, ведя активное перешептывание, начали стекаться в одну плотную кучу для передвижения в глубоком мраке в сторону корабля. Одна Юханна, отбившись от своего маленького стада, стояла позади и провожала их уход взглядом. Товарищи, что так вдались в совместное обсуждение произошедшего, не замечали отсутствия чужеземки вплоть до того, пока не исчезли из её поля зрения. А Чжан тем временем поправила плащ на плечах и посмотрела по сторонам, определяясь, откуда ей следует начать. Довод, что причиной массового убийства был неведомый ими ранее хищник, не мог оставить девушку равнодушной, ведь это была прямая угроза революционному отряду. Слишком часто ребята выбирались на вылазки, и зачастую корабль оставался не таким снабжённым силами, как того могло хотеться. С проблемой следовало разобраться прямо сейчас, пока она не стала сильнее.
Час разведки не дал результатов. Большинство живого мира попрятались или спали, и активную жизнь вели только ночные хищники, столкновений с которыми пока удавалось избежать. Следом за лейтенантом из отряда никто не отправился, и, вероятнее всего, заслуга эта принадлежит Есфирь, что всегда поддерживала инициативы подруги, которые она собиралась исполнять самостоятельно. Мастеровая лучше всех понимала, насколько иной раз Бумерангу легче действовать в одиночку; как минимум, при таких обстоятельствах защищать необходимо только себя.
Рык. Низкий, накатывающий, и где-то впереди. Инстинктивно уши лейтенанта немногим оттянулись назад, и слух напрягся в жалких попытках распознать, откуда же исходит этот звук, нагоняющий ужаса. Ступая как можно тише, девушка сняла с пояса чакрам и оглядывала всю прилегающую к её маршруту территорию. Тем не менее зоркость стрелка, насколько она ни была бы острой, не позволяла рассматривать в темноте сильно больше, чем то может сделать обычный, здоровый по зрению человек. Приходилось ориентироваться по другим чувствам, что под учащенным сердцебиением значительно сильнее разгонялись.
За рычанием девушка распознала звуки, схожие с теми, что издаёт собака, когда жадно после прогулки пьёт воду из миски. Но не успела она в полной мере прийти к этому предположению, как женская нога увязла в чём-то болотистом, но не утягивающем. Вынуть стопу обратно не составило труда, и лейтенант тут же присела на корточки, чтобы посмотреть на представшую лужу. Вода, накопившаяся в углублении, почти полностью сливалась с мрачностью джунглей, отчего стало при разглядывании понятно – она мутно-чёрная. Тогда-то стрелок заметила и то, что звук заглатывания воды пропал, и это побудило её крайне резко вздернуть голову в шустром оглядывании местности.
Далеко глядеть не пришлось: стоило Хан посмотреть прямо, как она столкнулась с огромной мордой впереди, и только метра четыре разъединяло их.
В голове девушки всплыла картинка следов, содержащих в себе похожую грязевую жидкость, отчего становилось понятно, что цель, вероятно всего, обнаружилась. Рычание стало возобновляться, но динозавр, ранее пьющий из этой странной лужи, не спешил действовать. «Он меня не видит,» – подумалось Юханне, которая пыталась приостановить дикий темп своего сердца. Вероятнее всего, это правда, но зверь точно ощущал присутствие человека неподалёку от себя: он принюхивался, медленно двигал головой из стороны в сторону, приоткрывал пасть в полной готовности рвануть. Девушка тем временем наладила дыхание и сосредоточилась, чтобы активировать волю, после чего стала медленно подниматься в полный рост. Хищник заметно оживился, уведя морду от лужи и аналогично полностью вытянувшись вверх с накатывающимся из пасти рычанием. Сжимая чакрам таким образом, чтобы его можно было бросить как можно точнее, лейтенант стала перемещаться по левой стороне «мини-водоёма».
Этого оказалось достаточно, чтобы хищник активировался в своей кровожадности, и бросился в сторону человека с неприсущей ему резкостью и скоростью, чего Юханна никак не ожидала. Время, что прожил отряд на острове, предоставило достаточно информации о повадках и боевом потенциале всех зверей, кого они могли только встретить, но это существо многократно превосходило все параметры, отложившиеся в голове лейтенанта. Сконцентрировав волю в кисти руки, девушка сумела оттолкнуться от налетевшего на неё дикого охотника, и, поднырнув под его шею, чужеземка наконец смогла воспользоваться техниками, чтобы отдалиться от динозавра на достаточное расстояние. Зверь же времени не терял, и по обонянию стал с предельной точностью преследовать намеченную жертву, издавая уже то рычание, которое без проблем могло разбудить и гигантов, погромче всякого вулкана. Если бы девушка не зажала уши, то это могло бы запросто её дезориентировать; но вынужденная жертва была слишком большой, так как челюсть существа предельно близко щелкнула с туловищем революционерши прежде, чем та смогла отойти от ужасающего издаваемого звука.
Пропустив морду зверья слева, девушка оказалась к нему спиной, после чего правой рукой призвала к себе клинок из патронаша и с выработанной скоростью воткнула лезвие куда-то, где должно было располагаться ухо. Не сказать, что это принесло хоть какой-то пользы, ведь динозавр взбесился и начал агрессивнее наступать на жертву, что ещё не успела отдалиться от него. Обладая невероятной скоростью, явно не соответствующей его габаритам, зверь не предоставлял возможности картографу сориентироваться, оттесняя ту на своё усмотрение. Юханна успевала только концентрировать волю то на одном, то на другом предплечье, чтобы минимизировать угрозу столкновения, и всаживать клинки один за другим в тушу динозавра.
И настал тот момент, когда лейтенант вырвалась из динамики ближнего боя со зверем, прибегнула к техникам и заскочила на ближайшее дерево на ту высоту, где челюсть зверя могла только щелкать пустоту в десятке сантиметров от её ног. Выставив обе руки перед собой, не полностью вытягивая их вперёд, Хан молча наблюдала ещё некоторое время за поведением монстра, как будто пытаясь мысленно дать тому второй шанс. Но сие великодушие было зазря; прикрыв глаза, девушка начала отзывать к себе избранные клинки, что были неизбежно воткнуты в тело динозавра, и с немыслимой скоростью для пробития возвращать их обратно в зверя. Сколько бы существо ни бодалось, но его хватило только на несколько подходов применяемой силы дьявольского плода, после чего, издавая последний громкий рык, он обрушился всем весом набок, тяжело дыша.
Днём позже тело динозавра было отнесено на братскую могилу, подальше от корабля. Лейтенант проводила медика до странной густой лужи, что действительно была чёрного цвета и соответствовала грязи в ямках на береговой линии, и Аппион постановил за ней какие-то необычные свойства.
Этого оказалось достаточно, чтобы хищник активировался в своей кровожадности, и бросился в сторону человека с неприсущей ему резкостью и скоростью, чего Юханна никак не ожидала. Время, что прожил отряд на острове, предоставило достаточно информации о повадках и боевом потенциале всех зверей, кого они могли только встретить, но это существо многократно превосходило все параметры, отложившиеся в голове лейтенанта. Сконцентрировав волю в кисти руки, девушка сумела оттолкнуться от налетевшего на неё дикого охотника, и, поднырнув под его шею, чужеземка наконец смогла воспользоваться техниками, чтобы отдалиться от динозавра на достаточное расстояние. Зверь же времени не терял, и по обонянию стал с предельной точностью преследовать намеченную жертву, издавая уже то рычание, которое без проблем могло разбудить и гигантов, погромче всякого вулкана. Если бы девушка не зажала уши, то это могло бы запросто её дезориентировать; но вынужденная жертва была слишком большой, так как челюсть существа предельно близко щелкнула с туловищем революционерши прежде, чем та смогла отойти от ужасающего издаваемого звука.
Пропустив морду зверья слева, девушка оказалась к нему спиной, после чего правой рукой призвала к себе клинок из патронаша и с выработанной скоростью воткнула лезвие куда-то, где должно было располагаться ухо. Не сказать, что это принесло хоть какой-то пользы, ведь динозавр взбесился и начал агрессивнее наступать на жертву, что ещё не успела отдалиться от него. Обладая невероятной скоростью, явно не соответствующей его габаритам, зверь не предоставлял возможности картографу сориентироваться, оттесняя ту на своё усмотрение. Юханна успевала только концентрировать волю то на одном, то на другом предплечье, чтобы минимизировать угрозу столкновения, и всаживать клинки один за другим в тушу динозавра.
И настал тот момент, когда лейтенант вырвалась из динамики ближнего боя со зверем, прибегнула к техникам и заскочила на ближайшее дерево на ту высоту, где челюсть зверя могла только щелкать пустоту в десятке сантиметров от её ног. Выставив обе руки перед собой, не полностью вытягивая их вперёд, Хан молча наблюдала ещё некоторое время за поведением монстра, как будто пытаясь мысленно дать тому второй шанс. Но сие великодушие было зазря; прикрыв глаза, девушка начала отзывать к себе избранные клинки, что были неизбежно воткнуты в тело динозавра, и с немыслимой скоростью для пробития возвращать их обратно в зверя. Сколько бы существо ни бодалось, но его хватило только на несколько подходов применяемой силы дьявольского плода, после чего, издавая последний громкий рык, он обрушился всем весом набок, тяжело дыша.
Днём позже тело динозавра было отнесено на братскую могилу, подальше от корабля. Лейтенант проводила медика до странной густой лужи, что действительно была чёрного цвета и соответствовала грязи в ямках на береговой линии, и Аппион постановил за ней какие-то необычные свойства.
Было принято решение не подпускать к своеобразному водопою прочих динозавров до тех пор, пока остаток отряда не разберётся, как её иссушить. Определенный объём экземпляра медик, конечно же, забрал себе, но от остатка удалось избавиться окончательно. Более подобных происшествий не повторялось.
( – конец\ 1693 слова )
( – конец\ 1693 слова )
Дополнительный квест N5
Чётко помнит девушка то жуткое чувство, когда впервые увидела громадную глефу, воткнутую в землю и раскромсавшую её на части. Смотря на это орудие, которое знало много крови, верно служа не менее габаритным рукам, кучерявая всегда пыталась представить в голове реальные габариты Михры. Возможно, где-то в глубине души чужеземка находила именно в этом могущество, принимая свой небольшой рост за врождённую неудачу и упущение. Но все мы знаем, что у гигантов и карликов – предок один, и ничто не сделает из человека или человекоподобного доблестного воина, кроме него самого, когда он выйдет за рамки возможного и совладает с этим.
Условленности, к которой единогласно пришли все из отряда по поводу приближения к гигантам, не было достаточно для того, чтобы выбить из головы лейтенанта зудящее чувство неудовлетворённого любопытства. Это чувство она и вовсе редко испытывала, так как заинтересовать чужеземку было чем-то за гранью возможного, ведь, по её мышлению, жизни должно хватить, чтобы рано или поздно увидеть практически всё.
Но ситуация встаёт другим ребром, когда практически перед носом обитают потомки той же крови, что текла и в теле Михры. Настоящих же гигантов доселе девушка не видела; её максимум по наблюдениям были женщины с родного острова, но и у тех потолок роста оканчивался где-то на трёх метрах, точно не выше.
Юханна Чжан стояла в капитанской и бегала глазами по висящей на стене доске, что целиком и полностью была отведена потребностям Крачки. Там было много метеорологических заметок, примечаний, касающихся их нового корабля, а также кратких сводок по острову текущего пребывания; но помимо всего это на поверхности красовался исчерченный цифрами лист, что являлся их импровизированным календарём. По имеющимся данным до настройки Лог Поса оставались считанные дни, и девушке следует решиться прямо сейчас, как поступит с узаконенным в отряде предостережением. Прикидывая в голове риск за риском, от стычки с гигантами и до обнаружения ими фрегата революционной армии, Хан склонялась всё больше в сторону, чтобы запихнуть своё проснувшееся эго и, в первую очередь, думать о безопасности команды. Ещё бы пару минут картограф постояла возле наглядного графика, и окончательно смирила бы в себе эти неправильные притягательные мысли, но был нюанс. Когда кучерявая вошла в капитанскую, то, углубившись в размышления, не заметила внутри присутствия Есфирь, которая всё это время наблюдала за внутренними терзаниями подруги. Мастеровая давно раскусила Юханну, ведь при помощи инструментов в диалоге было несложно определить основной предмет, вызывающий трепет в душе, среди примитивного множества других. Вряд ли бы её интересовали пальмы, или какие-то необычные животные, которыми отряд был сыт уже по горло.
– – Говорят, что второй шанс ничего не значит, если ты ничему не научился из своего первого, – привлекла к себе внимание Есфирь, оставаясь на прежнем месте, с которого и наблюдала за лейтенантом, – так что было бы круто, если нам когда-нибудь попадётся враждебно настроенный гигант, а ты будешь уже осведомлена хоть в чём-то, касаемо этих человекоподобных. Всё будет лучше, если будущий не окажется первым.
Бумеранг обернулась на голос подруги. Не сказать, что на её лице проявилось удивление её присутствию, хоть это и действительно послужило сюрпризом: к счастью, приятным. Сам факт того, что после долгого обсуждения и установки рамок кто-то всё равно поддерживает твои инициативы, выходящие за дозволенное – даёт толчок не столько к бунтарству, сколько к обоюдному согласию «попробовать и забыть». По этой причине запал, который последние часы девушка с таким усердием гасила в себе, возродился, так ещё и превзошёл границы. Сжав руки в кулаки и с силой впиваясь ногтями в кожу ладоней, чужеземка хотела было противопоставить что-то мастеровой, но ничего из такого не нашлось. Есфирь в действительности привела хороший пример, который может пойти отряду только на пользу.
Чётко помнит девушка то жуткое чувство, когда впервые увидела громадную глефу, воткнутую в землю и раскромсавшую её на части. Смотря на это орудие, которое знало много крови, верно служа не менее габаритным рукам, кучерявая всегда пыталась представить в голове реальные габариты Михры. Возможно, где-то в глубине души чужеземка находила именно в этом могущество, принимая свой небольшой рост за врождённую неудачу и упущение. Но все мы знаем, что у гигантов и карликов – предок один, и ничто не сделает из человека или человекоподобного доблестного воина, кроме него самого, когда он выйдет за рамки возможного и совладает с этим.
Условленности, к которой единогласно пришли все из отряда по поводу приближения к гигантам, не было достаточно для того, чтобы выбить из головы лейтенанта зудящее чувство неудовлетворённого любопытства. Это чувство она и вовсе редко испытывала, так как заинтересовать чужеземку было чем-то за гранью возможного, ведь, по её мышлению, жизни должно хватить, чтобы рано или поздно увидеть практически всё.
Но ситуация встаёт другим ребром, когда практически перед носом обитают потомки той же крови, что текла и в теле Михры. Настоящих же гигантов доселе девушка не видела; её максимум по наблюдениям были женщины с родного острова, но и у тех потолок роста оканчивался где-то на трёх метрах, точно не выше.
Юханна Чжан стояла в капитанской и бегала глазами по висящей на стене доске, что целиком и полностью была отведена потребностям Крачки. Там было много метеорологических заметок, примечаний, касающихся их нового корабля, а также кратких сводок по острову текущего пребывания; но помимо всего это на поверхности красовался исчерченный цифрами лист, что являлся их импровизированным календарём. По имеющимся данным до настройки Лог Поса оставались считанные дни, и девушке следует решиться прямо сейчас, как поступит с узаконенным в отряде предостережением. Прикидывая в голове риск за риском, от стычки с гигантами и до обнаружения ими фрегата революционной армии, Хан склонялась всё больше в сторону, чтобы запихнуть своё проснувшееся эго и, в первую очередь, думать о безопасности команды. Ещё бы пару минут картограф постояла возле наглядного графика, и окончательно смирила бы в себе эти неправильные притягательные мысли, но был нюанс. Когда кучерявая вошла в капитанскую, то, углубившись в размышления, не заметила внутри присутствия Есфирь, которая всё это время наблюдала за внутренними терзаниями подруги. Мастеровая давно раскусила Юханну, ведь при помощи инструментов в диалоге было несложно определить основной предмет, вызывающий трепет в душе, среди примитивного множества других. Вряд ли бы её интересовали пальмы, или какие-то необычные животные, которыми отряд был сыт уже по горло.
– – Говорят, что второй шанс ничего не значит, если ты ничему не научился из своего первого, – привлекла к себе внимание Есфирь, оставаясь на прежнем месте, с которого и наблюдала за лейтенантом, – так что было бы круто, если нам когда-нибудь попадётся враждебно настроенный гигант, а ты будешь уже осведомлена хоть в чём-то, касаемо этих человекоподобных. Всё будет лучше, если будущий не окажется первым.
Бумеранг обернулась на голос подруги. Не сказать, что на её лице проявилось удивление её присутствию, хоть это и действительно послужило сюрпризом: к счастью, приятным. Сам факт того, что после долгого обсуждения и установки рамок кто-то всё равно поддерживает твои инициативы, выходящие за дозволенное – даёт толчок не столько к бунтарству, сколько к обоюдному согласию «попробовать и забыть». По этой причине запал, который последние часы девушка с таким усердием гасила в себе, возродился, так ещё и превзошёл границы. Сжав руки в кулаки и с силой впиваясь ногтями в кожу ладоней, чужеземка хотела было противопоставить что-то мастеровой, но ничего из такого не нашлось. Есфирь в действительности привела хороший пример, который может пойти отряду только на пользу.
– Я вернусь через четыре часа, – осведомила Хан, подбирая с пола чакрам и цепляя его за пояс. Раз уж решилась, то медлить было нельзя. В конце концов, кто знает эту навигационную колбу; вдруг она решит настроиться прямо сейчас, и тогда фрегат будет готовиться к отплытию, не простив отсутствия своей владелицы.
– – Что мне сказать ребятам? – имея ввиду причину, по которой командир не пребывает в данный момент на корабле, если кто-то заметит, мастеровая вправду хотела установить легенду в самом начале короткого путешествия подруги. Чтобы они не разнились по её возвращению.
– Скажешь правду, но остановишь их стремление двинуться следом, – что-что, а лгать чужеземка точно не намеревалась товарищам. Если выйдет так, что кто-то выйдет на след правды разворачивающихся событий, то не следует портить их наблюдательность и нюх ложью; вести интуицию по неверному следу – это то же, что по-случайности деформировать нос поисковой собаке. Но и допустить, чтобы кто-то из особо храбрящихся направился за Юханной с благородными целями, она не могла, потому и возложила обязанность по предотвращению этого действа на мастеровую. Вне зависимости от того, что Есфирь была далеко не самая первая по силе, и через физическое давление она вряд ли остановит того же Аппиона, кучерявая знала, что брюнетка прямо сейчас займётся проработкой плана по отвлечению их внимания на кризисный случай. В конце концов, своевременные тумаки она тоже умудрялась отвешивать, нивелируя боевой потенциал парней ещё на старте их горячности.
Сумрак накрывал остров и готовился оберегать сон тех, кто мог себе это позволить. Лейтенант передвигалась между зарослями, решив не гонять жителей верхних слоёв внезапным появлением человека возле верхушек деревьев; да и дорожка была выбрана уже протоптанная, разве что заводящая в тот самый тупик, за который отряд ни разу не перелезал в целях собственной безопасности. Теперь же он не являлся стоп-краном для прогулки кучерявой, хоть Юханна и остановилась на этой границе, в последний раз прикидывая, чем рискует, и насколько удовлетворение любопытства оправдано. В дороге девушка уже слышала извержение вулкана дважды: начала и конца рьяного сражения, и до третьего оставалось чуть меньше часа, когда Чжан пересекла окончание их будничных дежурств.
Обнаружить место, где располагались сонливые гиганты, организм которых требовал исполнения примитивных человеческих нужд, не составило труда. Притаившись в кустах, лейтенант с минуту боролась с чувством, что она просто обязана прямо сейчас развернуться и, не выкаблучиваясь, отправиться обратно на корабль. Но вместо этого она двумя руками всё же раздвинула заросли, мешавшие обзору, и наконец вкусила то же жуткое чувство, которое испытывала при первой встрече с глефой на Гипердубрее. Гигантские масштабы настолько впечатляли, что приводили в искренний ужас своей бесчеловечностью; чужеземка чувствовала себя насекомым, силы для умерщвления которого не надо будет прикладывать. Только немного ловкости в попадании по мелким объектам. Гиганты о чём-то разговаривали друг с другом, но таким голосом, будто уже в сонном бреду; в совокупности с тембром и высотой звука вычленить смысл диалога не представлялось возможным. Но интерес уже настолько сжирал внутри, что чужеземка невольно поддалась вперёд, лишь бы уловить что-то ещё об этих человекоподобных.
Отчасти это стало её ошибкой – хруст под ногами и сотрясание рядом располагающегося саженца пробудило какого-то динозавра, вида явно хищного. Видимо, найдя себе местечко для отдыха (а может и для охоты; уж их-то понять сложно), он не был доволен, что кто-то вторгается на занятую им территорию подле гигантов. Показавшись сразу и перебирая задними лапами, существо быстро направлялось на картографа, и девушка успела сделать вывод, что животное и вовсе готовило засаду специально на неё.
– – Что мне сказать ребятам? – имея ввиду причину, по которой командир не пребывает в данный момент на корабле, если кто-то заметит, мастеровая вправду хотела установить легенду в самом начале короткого путешествия подруги. Чтобы они не разнились по её возвращению.
– Скажешь правду, но остановишь их стремление двинуться следом, – что-что, а лгать чужеземка точно не намеревалась товарищам. Если выйдет так, что кто-то выйдет на след правды разворачивающихся событий, то не следует портить их наблюдательность и нюх ложью; вести интуицию по неверному следу – это то же, что по-случайности деформировать нос поисковой собаке. Но и допустить, чтобы кто-то из особо храбрящихся направился за Юханной с благородными целями, она не могла, потому и возложила обязанность по предотвращению этого действа на мастеровую. Вне зависимости от того, что Есфирь была далеко не самая первая по силе, и через физическое давление она вряд ли остановит того же Аппиона, кучерявая знала, что брюнетка прямо сейчас займётся проработкой плана по отвлечению их внимания на кризисный случай. В конце концов, своевременные тумаки она тоже умудрялась отвешивать, нивелируя боевой потенциал парней ещё на старте их горячности.
Сумрак накрывал остров и готовился оберегать сон тех, кто мог себе это позволить. Лейтенант передвигалась между зарослями, решив не гонять жителей верхних слоёв внезапным появлением человека возле верхушек деревьев; да и дорожка была выбрана уже протоптанная, разве что заводящая в тот самый тупик, за который отряд ни разу не перелезал в целях собственной безопасности. Теперь же он не являлся стоп-краном для прогулки кучерявой, хоть Юханна и остановилась на этой границе, в последний раз прикидывая, чем рискует, и насколько удовлетворение любопытства оправдано. В дороге девушка уже слышала извержение вулкана дважды: начала и конца рьяного сражения, и до третьего оставалось чуть меньше часа, когда Чжан пересекла окончание их будничных дежурств.
Обнаружить место, где располагались сонливые гиганты, организм которых требовал исполнения примитивных человеческих нужд, не составило труда. Притаившись в кустах, лейтенант с минуту боролась с чувством, что она просто обязана прямо сейчас развернуться и, не выкаблучиваясь, отправиться обратно на корабль. Но вместо этого она двумя руками всё же раздвинула заросли, мешавшие обзору, и наконец вкусила то же жуткое чувство, которое испытывала при первой встрече с глефой на Гипердубрее. Гигантские масштабы настолько впечатляли, что приводили в искренний ужас своей бесчеловечностью; чужеземка чувствовала себя насекомым, силы для умерщвления которого не надо будет прикладывать. Только немного ловкости в попадании по мелким объектам. Гиганты о чём-то разговаривали друг с другом, но таким голосом, будто уже в сонном бреду; в совокупности с тембром и высотой звука вычленить смысл диалога не представлялось возможным. Но интерес уже настолько сжирал внутри, что чужеземка невольно поддалась вперёд, лишь бы уловить что-то ещё об этих человекоподобных.
Отчасти это стало её ошибкой – хруст под ногами и сотрясание рядом располагающегося саженца пробудило какого-то динозавра, вида явно хищного. Видимо, найдя себе местечко для отдыха (а может и для охоты; уж их-то понять сложно), он не был доволен, что кто-то вторгается на занятую им территорию подле гигантов. Показавшись сразу и перебирая задними лапами, существо быстро направлялось на картографа, и девушка успела сделать вывод, что животное и вовсе готовило засаду специально на неё.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 3 Гость(ей)