[Гранд Лайн, 6 путь] Иония.4-ый остров.

Парирование атак явно не та сторона своего мастерства, которой Бенимару мог гордится. Его собственный меч ударит его в грудь, оставляя синяк, но отталкивая в сторону. Мечник потянет клинок на себя, возвращая сегменты и как следствие видимо раня [club36291248:bp-36291248_275839|дозорного] в лицо, оставляя порез, насколько глубокий не мне решать.
Удар ногой сыграет свою роль. Пускай ненадолго, но натиск будет остановлен. Выиграть даже пару секунд в битве с толпой дозора уже хоть что-то. Следующие же выстрелы сильно напугают пирата. Однако помимо этого натолкнут на быстрые размышления. Тело снова начнёт действовать вперед головы, а потому он метнёт свой меч, словно крюк-кошку, как делал уже раньше, в сторону ближайшей крыши. Если получится зацепиться, то за пару секунд он сможет оказаться вверху. Он попытается метнуться в ту сторону, с которой как раз стреляли, надеясь, что как минимум выстрелов будет меньше, а может и не будет вообще.
«Они не окружают, они выгоняют меня из переулка. Их главный не с ними. Он что ждёт меня там?»
Если мечник окажется на крыше, то побежит, пригнувшись очевидно, дабы не быть идеальной мишенью, прочь от этого переулка в сторону.
[16344]

Да, кажется Вице-адмирал был крайнк уверен в том, что пираты Черного Лотоса ничего не станут делать ни ему, ни его людям...даже когда Крокодайл дал вполне себе четкое предупреждение и границу. И откуда у него такая надменность и уверенность в собственной неприкосновенности? За это он поплатится...может быть не сам, но люди его, уверенно шагающие за линию песочного точно поплатятся.
Способности Крокодайла и правда были опасны и разрушительны, но сам тот был несколько уязвим, а потому мечник сделал небольшой шаг вперед, как бы загораживая мужчину от возможного выпада со стороны Вице-адмирала и другой любопытной личности.
Джоули не собирался бросаться вперед сломя голову на двух противников, чьи возможности были неизвестны, а потому лучшим решением будет выждать их ответа, уже не словестного. Все таки дозорные были атакованы Крокодайлом и виноват в этом исключительно адмирал, ведь его гордыня и самоуверенность позволили ему так нагло игнорировать предупреждения Черного Лотоса.
Катарсис Витэ был сжат в двух руках, беловолосый зоанщик был готов пустить его в ход в любой момент против вице-адмирала и его оставшейся подчиненной

[id791416990:bp-36291248_275684|あきこ], [id284464598:bp-36291248_275840|Константин], [id182617020:bp-36291248_275854|Андрей], [club36291248:bp-36291248_275833|Ролевая "One Piece"]
Меруем

Объявившись в конце улицы, на расстоянии примерно в сто метров за спинами флотских, Меруем смог избежать ненужного внимания к своей персоне, по-прежнему оставаясь в роли наблюдателя. Быть может, то из-за сосредоточенности на споре и накаляющейся обстановке, но вице-адмирал, похоже, не придал его ауре большого значения. Да и товарищи из Лотоса, судя по всему, так его и не заметили. Лишь у Леоне появилась улыбка, ведь задувший ветер донёс до её обостренного обоняния знакомый запах, но этого блондин не осознавал.
Поглядывая на происходящее из-под шляпы, парень внимал и изменениям в аурах, чтобы понять, когда и кто из них перейдет в агрессию. На такой дистанции толком не разобрать разговоров, но в этом ему помогал невидимый портал, зависший в нескольких метрах над центром улицы, наполненной взаимными оскорблениями. Он соединялся с таким же напротив Меруема, благодаря чему его глаза и слух заглядывали в область, до которой ещё не меньше ста метров пешим шагом.
«Похоже, у него крепкие нервы, но он просто не может позволить себе не ответить им чем-нибудь оскорбительным. Хм… И он направил своих людей вперёд. Видимо, тот мужик с крюком, Крокодайл, отказывается их пропускать.» – Уложив в голове всё, что удалось услышать и увидеть, Паладинайт сконцентрировал взгляд на песочном настиле, занимающем территорию улицы. Иссушающая сила логии грозилась войти в атакующую фазу, что вполне может обернуться серьёзными увечьями для солдат морского дозора.
«Всё же будет битва?» – Выжидая ответных мер флотских, с намёком на интригу подумал юноша.

[club36291248:bp-36291248_275838|Ролевая "One Piece"],

Шинохара Мэй.

Шинохара понимала, что это мимолётное спокойствие — всего лишь тонкий мазок на мрачном полотне войны, утрат и сдержанной ярости. Её душа не верила в долговечность тишины, как не верит брошенный дезертир своему правительству. Стоило кому‑то посчитать их дружбу слабостью — бесполезным отростком в системе, где справедливость давно обратилась в фарс, — и всё пошло прахом. Равновесие нарушено, гармония осквернена. Дункан, до этого момента друг, опора и голос рассудка, вспыхнул, как порох. В одно мгновение он превратился в берсерка, ведомого не разумом, а гневом. И это иронично. Почти до боли.

Как только Мэй почувствовала, что нечто важное между ними рушится, она отстранилась первой. Движение было резким, почти инстинктивным. Мечница вырвалась из желанного тепла, перехватила катану покрепче и посмотрела новыми глазами — без остатка нежности.

— Ты!.. — сдавленно вырвалось из груди, когда её глаза наткнулись на фигуру той, кто посмела навредить Дункану. Гнев ослеплял и бил волнами, но слова так и не стали оружием. Виновница уже исчезала — тень, растворяющаяся в сумраке. Всё происходило слишком быстро. А Дункан, не дожидаясь, кинулся вперёд. Не думая. Не слыша. С булавой в руке и слепым гневом в сердце.

Ни одну из мыслей, промелькнувших в голове мечницы, нельзя было бы произнести вслух — слишком много ярости, пиратской брани, отборного мата. Всё внутри неё кипело, но снаружи — холодная решимость.

— Дункан, ты меня слышишь?! — крикнула она, отчаянно, почти моля. Хотя сама уже знала ответ — он не слышал. Не мог слышать. Ослеплённый яростью и ведомый безумием, он видит перед собой исключительно противника.

Оставалось только сделать выбор. Сбежать? Это первое, что пришло в голову мечнице, но нет. В таком состоянии Дункан может нанести вред кому угодно: себе, случайным прохожим, детям, союзникам... И она не допустит этого.

Катана уже взмыла вверх. Не для нападения — для защиты. Он атаковал грубо, прямо, без намёка на технику. Удар сверху, тяжёлый и предсказуемый, побуждённый не так расчётом, как звериным гневом.

Многие утверждают, что катана не способна выдержать прямой удар булавы. И были бы правы, но Мэй играла по другим правилам. Металл встретился с металлом, и в ту же секунду — вспышка. Искра, разросшаяся в резкий, направленный взрыв. Она была готова к этому: стояла в стойке, ноги крепко вжаты в землю. А он? Дункан либо отлетит, либо отшатнётся, но в любом случае — почувствует удар. И, быть может, на миг это вернёт его в чувства.

— Дункан! — крикнула она сквозь гул в ушах. — Очнись же! Это я — Шинохара Мэй! Ещё минуту назад ты говорил, как я тебе дорога!​

[id327871685:bp-36291248_275847|Андрей],

Ловкости Бенимару было не занимать, как и, в общем-то, изобретательности. Действительно, в переулке ему пришлось бы худо, особенно в момент, когда дозорные бы перегруппировались и дали стрелкам полный обзор на происходящее в узком пространстве. Но даже здесь всё было не так радужно: маневр, пусть и был отчаянным и внезапным, но вооруженные ружьями бойцы тут же принялись поливать огнём отступающего пирата, уже не опасаясь задеть кого-то из соратников. Пяток выстрелов будет направлен на отступающего, ведомые желанием нажимающих на курок отправить черноволосого к праотцам, но... Навыков их будет недостаточно, чтобы в полной мере совершить задуманное. И всё же.

И, когда уже казалось бы, что Бенимару вышел из зоны опасности, он увидит, что к нему по крыше прямо навстречу бежит тот самый смуглый мечник. Знал ли пират, что ему противостоит талантливое дарование, старший лейтенант Освальдо Ортис? Важно ли было это? Особенно, когда вороной клинок в его руках твердо лежит в хвате левой руки, в глазах - холодная решимость, в мышцах - недюжинная сила!

На расстоянии в семь метров он остановится, занимая строгую стойку: ноги выпрямлены, плечи распрямлены, меч, - черненый, сантиметров сто тридцать на полную длину, - слева и снизу, обращен под углом в покрытие крыши.

- Не убежишь, пират. - уверенно заявил Освальдо, его баритон звучал слегка дерзко, - А теперь бросай оружие, будь пай-мальчиком.

Оценивающий взгляд скользил по фигуре пирата, заранее просчитывая его шаги и действия. Несмотря на то, что на вид ему было от силы двадцать с небольшим, лейтенант успел уже повидать на своём пути разного толка преграды. Бенимару следует быть осторожнее...

Леоне.

Кажется, план пошел не тем местом, на которое рассчитывали члены команды Чёрного Лотоса. Выдержка Вице-Адмирала оказалась непробиваемой. Такой, в принципе, можно позавидовать, ведь сама девушка была не особо сдержанная. И учитывая, что обращение было направлено лишь в сторону Крокодайла, зверолюдка восприняла это остро. Как он смеет вообще хоть что-то говорить о её товарище? Будто бы они друзьями были все это время, и он все знает о песочном пирате. Вздор.
Игнорируя все издевки и, так сказать, дешевые провокации, дозорные направились туда, куда и намеревались пройти, минуя пиратов. До сего момента охотница сохраняла молчание, внимательно наблюдая за происходящим, а потом, стоило им только оказаться за спинами… Её ушки дернулись от некого, похожего на фырк, звука со стороны подчинённой Аделхарда. Они не намеревались первыми нападать на пиратов… Хотели создать образ образцовых поборников чести. Флаг в руки, так сказать. Кисти рук покрываются шерстью, внешний вид Леоне преображается, принимая звериные черты. Она не собиралась нападать на них со спины, это низко. Развернувшись, правая рука заносится для мощного удара и тут же направляется к земле, вызывая тем самым взрывную волну, которая моментально разнеслась в разные стороны, покрывая почву множеством глубоких трещин.
— Мы не договорили. — Довершив, заговорила она, параллельно своему удару. — Если вы думаете, что так легко можете нас игнорировать, то глубоко ошибаетесь. Повторяюсь, вам тут не рады. Если кто-то замешен в побеге Ризли, мы сами с ними разберемся, назовите имена. — Потребовала Мёллендорф крайне серьёзно. Её голос звучал грозно, громко и отдавал злым рычанием, полностью соответствуя образу.
— Ежели имена вы отказываетесь называть, то я, Леоне Мёллендорф – член команды Чёрного Лотоса, бросаю тебе вызов, Вице-Адмирал, как тому, кто вступил на наши будущие земли. — Выпрямившись, девушка пару раз покрутила кистью правой руки, разминая её и следом указывая в сторону мужчины.
— От вашего высокомерия тошнит. — Не было никакого сомнения. Дозор появился тут не случайно. И если они сами не хотят ничего пояснять, то после битвы Правителя Ионии ждёт серьёзный разговор!

[id791416990:bp-36291248_276016|あきこ], [id182617020:bp-36291248_275854|Андрей], [id284464598:bp-36291248_275840|Константин],

Нужно ли поздравлять Сэра Крокодайла с достигнутой победой? Тот, кого почтили честью прямого обращения не стал слишком долго тянуть с ответом, тут же переходя к более явному использованию своего фрукта! А там, где идёт акт агрессии с одной стороны, незамедлительно следует и ответ. Если пираты думали, что имеют хотя бы какой-то вес в глазах одного из старших флотских чинов, то они слишком глубоко заблуждались. Да, с самого начала Аделхард старался обойти их, пройти мирным путём, но нет, сами члены команды Йонко посчитали нужным вывести прибывших Поборников Справедливости на конфликт. Провокации, оскорбления, угрозы... Чего ещё ждать от тех, кто плевал на закон и на других людей? Настал черед... Настал черед получить то, что они заслужили.

Воля Наблюдения вице-адмирала уловила агрессивный маневр логиста, а потому он, вспыхнув гневом, как зажжённая только что спичка, моментально занёс свой протез, более не собираясь церемониться, играть в предупреждения и хорошего дозорного, - время прошло. Агрегат вспыхнул ярко-бирюзовым светом, подготовив мощь воздушной стихии для атаки, а те, кто владеют Волей Вооружения, с дюжей точностью смогут определить её сверхвысокую концентрацию в грядущем ударе искуственной конечностью.

- Громыхающий Хук!

В лучших традициях прозвучало название техники, что, на жалких двадцати метрах, разделяющих Аделхарда и членов команды Черного Лотоса, если не превратит их в надменную пыль, то серьезно покалечит, - в отсутствие защитных мер, конечно же. Сокрушительная сила молниеносного удара, что явно превосходила ответную демонстрацию со стороны Леоне, без проблем пронзит какой-то там песчаный заслон, что явно не шибко снизят разрушительного потенциала атаки. Договорить Львице уже не особо-то и получится, когда «Хук» окатил всю округу действительно громоподобным раскатом, грохоча воздухом так активно, что слова не долетят до слуха Дона.

Игорный дом, конечно, было в таких обстоятельствах немного жаль...

Что до Сентины, то она не стала стоять в стороне, вновь обнажая катану, однако, вместо того, чтобы поддержать атаку непосредственного командира, капитан лишь занял боевую стойку, громким всплеском быстро распространяя вокруг густую жидкость с приторно-сладким запахом, что отправилась противостоять песку и иссушению, становясь на пути стихии Крокодайла, не позволяя добраться уже до новых рядов бойцов.

- Всем бойцам, открыть огонь по Витторио и Леоне! - скомандовала она, подхватывая бразды командования, прекрасно понимая, что от Аделхарда сейчас не дождешься никаких приказов...

Но стоит отметить также и действия логиста: до трети бойцов его воздействие успеет добраться до того, как волну остановит бойкая барышня, а потому часть из них повалится на землю. Пусть кого-то из них и поддержат товарищи, однако стоять на своих высушенных двоих будет ой как непросто... Но шесть десятков ружей - это шесть десятков ружей. Недооценивать огневую мощь такого отряда не стоит.

[id543751360:bp-36291248_275899|Tori],

... что есть человек...?

Человек - это его физическая оболочка? Может быть, человек - это просто определение вида? Кто-то, возможно, отметит, что человека человеком делает душа, а кто-то холодно пояснит, что это совокупность вышеозвученных понятий.

Был ли несущийся комок агрессивности и гнева, некогда звавшийся Дунканом Фарреллом, сейчас человеком? Вопрос хороший. Содержимое неизвестной ампулы сейчас разорвало все связи и мощно простимулировало в мозге лишь один центр, одну точку, - ту, что отвечала за человеческую ярость. «Гвоздь Мясника» - лишь прототип, полигоном для которого стала Иония, а испытуемым - молодой лейтенант. Как будто Шинохаре Мэй мало испытаний досталось на пути... Но судьба продолжала сыпать бесчеловечной иронией.

И она была права, как никто другой: он не слышал её призывов, по-хорошему - даже не видел лица в этой всепоглощающем порыве, которым пылал сейчас как костёр в январскую ночь. Была мечница права и в том, что он, при желании, найдет себе любую цель, но вот только она всё равно бы стала первой его жертвой, попытайся Мэй сбежать.

Рывок, удар, столкновение металла... Не произошло. Произошла детонация, причем достаточно мощная, чтобы не выпустившего из рук булаву Дункана травмировало. Повезло ему, что замах совершался на полную длину, иначе, чуть в других обстоятельствах, ему бы уже оторвало половину лица. Сейчас же - заметно опалило форму по правой стороне и выбило из сустава руку, заставив натурально отлететь на пару метров. Достойный результат для одной контратаки.

Крик боли вырвался из его глотки, звуча неестественно, как будто бы хтоническим обитателем другого мира... Но в недрогнувшем взгляде всё также горела ярость. Искаженное гневом лицо выглядело так... нереально, противоположно тому, как должно было выглядеть лицо понимающего друга, верного соратника.

Не прекращая воплей, звучащих натурально до хрипоты, мощным взмахом, не смещаясь с места, где он остановился, юноша заставил конечности издать противный влажный хруст, - и мисс Шинохара даже без врачебных познаний могла бы уверенно заявить, что теперь плечо на месте. И поныне оппонент готовится снова атаковать, со скрипом сжимая рукоять булавы...

Оказавшись на крыше в первые же секунды Бенимару, как и было оговорено пробежит несколько метров, обязательно пригнувшись, дабы по нему сложнее было попадать. Смотря вперед он увидит, что на крыше был в это время не один.
«А я-то думал, что он выбежит из-за угла переулка. Вот вечно всё идёт не так как мне хочется…»
Молодое или нет, дарование или бездарность, для Шинмона это всё не имело значения. Он сам то сейчас просто чуть более чем обычный человек, просто немного преуспевший в фехтовании и заодно съевший дьявольский фрукт. К слову, руна, что была нанесена на меч, уже успела вернуться в боевую готовность. Достаточно вовремя к слову, потому что пускай противник теперь и был один, а также без огнестрельного оружия, по крайней мере сразу этого не видно, да и стволом в лицо никто не тычет, то возможно «Боль» сыграет свою роль.
Как и было оговорено лейтенант остановится в семи метрах от пирата, что сделает и сам странноглазый, осматривая своего оппонента и что немаловажно слушая что он будет говорить.
- [club36291248:bp-36291248_275961|Вы] первые напали на меня, когда я только закончил эвакуацию людей и теперь ставите мне условия? – Бенимару, из которого обычно и слова не вытянешь что-то распизделся, но говорил при этом достаточно уверенно – может вы хотя бы попытаетесь объясниться по какой причине меня пытаетесь схватить? Или даже убить. За меня нет наградной листовки, какой вам с этого прок? Я в море вышел то меньше месяца назад.
Огласив свою версию истории, мужчина уберет меч обратно в ножны, однако будет держать руку около рукояти. Всё же, в том, что он не был популярной личностью, были и свои плюсы. Как минимум мало кто мог понимать насколько хорошо Бени владеет стилем Йайдо. Именно для него он и сделал такую подготовку. Если лейтенант попытается его атаковать, то, как только расстояние сократится до 4 метров, то он выхватит меч и разбив его на сегменты, что удлинит меч до 5 метров, нанесет тому удар, одновременно высвобождая и руну «Боли». Если же он всё же захочет просто поговорить с Шинмоном, то атаки разумеется не будет. Оборонная тактика в деле.
[16681]

[id182617020:bp-36291248_275854|Андрей], [id791416990:bp-36291248_276016|あきこ], [club36291248:bp-36291248_276149|Ролевая "One Piece"],

Вот и пройдена черта невозврата. Двое мужчин уже голос сорвали гавкать друг на друга, мозг уже фурычит на холостых, не способный придумать способ отсрочить неизбежное заумными формулировками. Пираты не хотят допустить своеволия Дозора на их острове, а Дозор кукситься и водит носом, не хочет иметь с бандитами ничего общего.
«Обидно. Придётся тяжко, – не мог не признать мужчина, насколько бы сильно не загорелся от чужих оскорблений. Вице-Адмирал силён, сильнее всех присутствующих. Испугался ли экс-корсар? Да нисколечко, на острие его крюка чуть не оказался сам Белоус. – Я что, тварь дрожащая?»
Как бы глубоко пал он в глазах своих товарищей и команды, если бы позволил незнакомцу творить что вздумается? Уже сама попытка, сам протест имеет за собой титанической вес, и попытку он оправдает всеми своими силами. Чёрный Лотос – это не то, что можно смешать с грязью и пройти мимо.
Речи резвые, дерзкие, это всё прекрасно, но проблема остаётся. Обладатель протеза побольше и побогаче уже подготавливает свою атаку. Одной лишь концентрации воли вооружения в стальном кулаке хватило, чтобы разум напрягся в поисках выхода. Никаких более опасностей в округе, лишь Вице-Адмирал и его всплеск!
– Отвечайте! – Грубо и низко, прямо лаем скомандовал логист своим подопечным, одновременно с противником занося правую руку, текучую как песок. Мощь воли вооружения доступно и ему, правда, не в такой мере. – Desert Espada!
Пират попытался среагировать так быстро, как только помог, стоило ему подняться от земли и увидеть чужой замах. Навстречу Вице-Адмиралу стремительно направился режущее лезвие из плотного песка, которого с лихвой хватает, чтобы разрезать сталь… Лезвие блестит от воли вооружения, готовое соединиться с атаками друзей и дать отпор чуду технологии. Остатками воли он защитил самого себя, чтобы снизить возможный урон ещё сильнее, на тот случай, если конгломерат трёх пиратов не сможет противиться силе Дозора.
«Их там по крайней мере пятьдесят, – поморщился пират, вспоминая и про меньшие силы правопорядка. – Мне-то ничего, а вот им… Дрянная баба с её жидкостью».
Единственная его попытка смягчить подстилку для товарищей: повторный всплеск песка в сторону врага уже после того, как все сдадут свои именные атаки. Бесформенная, но исключительно масштабная волна, которая нужна просто чтобы заполонить всю улицу, отрезать ряды слабейших и по возможности вовсе смести их.
– Сначала солдаты, чтобы не мешались. Вито, расправься с мечницей, её способность мне мешает, – басом отдавал команды пират. – Леоне, надо понять, из чего сделан его протез. Вряд ли он выдержит столько, сколько и его хозяин. Бьём в него, по возможности.