углубиться и объять его воображение неприятной коркой. Джинкс надула губки.
– М. И какой исход, по-твоему, вероятен?
– Уф. – Тот сел обратно, поморщился от больного колена. – Да чтоб они наконец-то выёживаться перестали и поговорили по-человечески! Я же говорю, дуры сами не помнят, за что друг дружке под дверь, да прости ты меня за выражение, срут! Если какой-то посланник, то его сапогом в гузно и обратно, а порой и в темницу.
– О. Звучит как хорошая и совсем не подстроенная под меня возможность. Как думаешь, они послушают меня? – Джинкс мягко села на край стола и замахала ножками. Лишь любезная снисходительность не давала ей опрокинуть чернила на карту.
– … На их месте я бы не подпускал тебя к воротам, – сохранил свою несменную угрюмость мужчина. – Да простит меня бог, что я говорю это девочке, но ты дуб дубом. Слезь со стола.
– Ме-е, ну так не интересно, – вот-вот и она бы коснулась его короткой бородки, но тут отдёрнул голову.
Бунтарка закатила глаза, особо беззаботно сползла с крепкого, из чёрной и не убиваемой древесины этого острова стола и вновь побежала неспокойными глазками по лазурному блеску стен, по людям, что бродили туда-сюда.
– Жить подальше – лучше, чем у какой-то из королев? – Джинкс поправила воротник, постукала сапогом по льду, как лошадка, уже готовая уходить.
– Лучше, не лучше – не знаю. Безопаснее уж точно. Я знаю, что делает мой народ, знаю, на что он способен и что его жд-
– Поняла, поняла! – Улыбнулась она, но улыбка почти сразу спала до мистического и таинственного сожаления. О, улыбка вновь озарила комнату! – Я сейчас наведаюсь к ним и всех послушаю. Буду держать связь.
Революционерка медленно положила рогатую розововолосую улитку на стол. Немножечко подвинуть, чтобы точно её заметили. Ещё чуть-чуть… Да, так нормально.
– Я намерена сделать вашу жизнь лучше! – Большой палец вверх! Только принято без энтузиазма.
– Ты не оскорбишься, если я скажу, что не надеюсь на тебя?
– Пф-ф! Будто кто-то меня за язык тянул! К тому же, если тебе от этого полегчает, у меня есть, о-о, страшись, КОРЫСТНЫЕ цели!! – Она выкрутила куртку и накрыла её глаза, типа призрак. Хотя походило на девятнадцатилетнюю дуру. – Вы же на это постоянно все смотрите, да? Свои мотивы. Они есть. Поэтому расслабься и дай мне всё сделать… Как думаешь, кого лучше посетить первее?
– Арди Вест. Она, как я слышал, сама благосклонность… Ну, когда речь не касается конкуренток. И бокала чего-нибудь крепкого – о, пьяница та ещё! – Иувин выдохнул. Резкий контраст этой разгоряченной возбуждённой бестии уже вызывает не столько удивления.
– Ам… А тебя не волнуют мои личные цели в этом всём, да? – Революционерка подняла бровь, и весьма изобразительно.
– Да идут они в задницу. Надоело мне всё. Меньше знаешь – крепче спишь. Если ты хочешь их помирить, то флаг в руки, – он развернулся на толстых каблуках тёплых сапог и вскинул руку. – Хуже не сделаешь.
Мужчина вильнул за поворот, и лишь громоздкие ножны полуторника гремели, заглушаясь. Джинкс щелбаном сбила флакон с чернилами и исчезла, оставляя лишь невнятную рябь воздуха.
Стремящимися к небу стрелами высятся остроконечные башни. Мягкая и дружелюбная точечка лампы предупреждает и прямо говорит: «За вами следят».
«Следят и следят! Я не прячусь, так-то!»
Замок выглядел влитым в гору, да так тщательно, что невольно появляются подозрения о том что это холм обвил древнее сооружение, как плющ. Из горной породы лишь выглядывали те самые башенки, слитые с камнем под прямым углом, некоторая часть строгого фасада, а так же огромная, нет, гигантская ровная площадка из столь же немыслимых каменных плит, с ребром минимум десять метров. Швы между плитами побелели от заледенелого снега, где-то чернели ветвистые трещины, а какие-то провалились под собственным весом и шли не ровно. Джинкс начала с конца этой полукилометровой площадки, и на одной из таких кривых плит поскользнулась.
– Эй, – подала голос укутанную в милую шубку улитка на одной из башен.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Фрельйорд.7-ой остров.
– Эй. Смирно!
– А?! – Подорвался второй смотрящий, который отдыхал в тёплой уютной каморке внутри скалы. – Чего ты? Уже моя очередь?
– Нет. Там кто-то идёт…
– М. Позови, если дойдёт до лестницы, – лениво причмокивая произносит улитка.
– Мужик, это… Это девочка. Почти без одежды, – неспокойный ропот доносила ден ден муши.
– Ну надо было сегодня моей смене выпасть...
– Ла-ла-ла-лава, цы-цы-цыпа-Аткройте! Эу!! Ау-у! Ты! Да-да, я вижу, как у тебя линза бинокля блестит!
С башни доносится приглушённый в этом морозном завывании крик, да и фигурка мельтешит с одного парапета к другому. Хоть убей, ни слова не разобрать! Солдат глядит в серую точку, и в розовой вспышке она пропадает. В замешательстве он осторожно глядит через каменную ограду.
– Не слышно!!! – Джинкс свесилась сверху башни, оказываясь лицом к лицу со стражником и чуть не влетая в него, как колокол.
Тот ужаснулся, оступился назад и уже жутко покачнулся через другую сторону башенки, но революционерка не дала случится трагедии и подтянула мужчину за куртку.
– Я! Э-!
– Не стоит благодарности, – с улыбкой выдохнула девочка, довольная собой. – Подумаешь, спасла тебя от смерти!!
– Руки за спину!! – Опомнился он, со смешными усами кисточкой, и направил на нарушительницу ледяного спокойствия свою винтовку со штыком. Лишь рост и миловидный облик девушки отделяли его от грубого удара прикладом в висок.
– Уэ-э, вот тебе и благодарность. На, – она ловко развернулась на пятках и помахала заведёнными за спину ручками, приглашая на добровольный арест. – Если можно, приведи меня сразу к королеве, ладно?
– Молчать!!
Девчонку поволокли внутрь коморки охраны, далее вниз, по узенькой винтовой лестнице, где в ширину помещался лишь один человек. Джинкс неустанно покачивала головой, шептала нечто понятное только ей. В один из мгновений ускорила шаг, будто собирается убежать по лестнице одна, но потом лишь рассмеялась. Сторож был в шоке. Впервые удаётся ухватиться за столько юркую и необычную добычу! Перед глазами даже проиграл сценарий, где он оставляет неугомонную заложницу себе… И в этот миг он ощутил, что кислотные огоньки прожигают ему глаза, как с убийственным спокойствием девочка смотрит прямо на него, будто бы догадываясь о его запретных мыслях.
– Иди! – Шипя сквозь зубы, он толкнул её вперёд прикладом.
– Не похоже на королевский зал, – весьма тонко подмечает розововолосая, пока перед лицом с грохотом закрывается полосатая дверь камеры. – М.
– Сиди здесь и жди, – еле выдавил из себя усатый, ведь уже задыхался от гнева.
«Это не совсем входило в мой план…».
Тускло, скучно, угнетающе. Надув губки, она осмотрела собственную комнату с проплешинами плесени в углу, насечками на древних кирпичах и до безобразия скромную деревянную скамью, настолько старую, что она приняла цвет окружающих её чёрных кирпичей. Джинкс клацнула зубами по решётке, будто прикидывая, сколько зубов потребуется чтобы оставить здесь пожизненный след, а потом просто вздохнула и испарилась прочь из этой клетки.
Тронный зал. Помещение протягивается на десятки метров, у каждой колонны по канделябру, пусть и не горящему, колонны формы звезды высятся до самого потолка, которого и не увидишь под тусклой пеленой. Тихо. И пусто. Только несколько стражников, лениво склонившихся на свои алебарды. Засранка заглянула прямо в прорезь шлема и убедилась, что он отлынивает от работы!
"Ну, мне же лучше", – рогатая ловко вынула маркер, как учитель указку, и начёркала на шлеме блюстителя королевского порядка усики и гневные брови.
Трон пустовал. Конечно, а что на нём ещё делать, когда все живут своей хладнокровной тихоходной жизнью? Наверняка королева прохлаждается – ха! – где-то в своих покоях, не обременённая строить моську для непонятных дядь и тёть. Метаясь с одного края на другой, Джинкс спускается всё ниже и ниже, если прибегнуть к воображению, то к подножию горы, и широкие проходы всё не кончаются.
– А?! – Подорвался второй смотрящий, который отдыхал в тёплой уютной каморке внутри скалы. – Чего ты? Уже моя очередь?
– Нет. Там кто-то идёт…
– М. Позови, если дойдёт до лестницы, – лениво причмокивая произносит улитка.
– Мужик, это… Это девочка. Почти без одежды, – неспокойный ропот доносила ден ден муши.
– Ну надо было сегодня моей смене выпасть...
– Ла-ла-ла-лава, цы-цы-цыпа-Аткройте! Эу!! Ау-у! Ты! Да-да, я вижу, как у тебя линза бинокля блестит!
С башни доносится приглушённый в этом морозном завывании крик, да и фигурка мельтешит с одного парапета к другому. Хоть убей, ни слова не разобрать! Солдат глядит в серую точку, и в розовой вспышке она пропадает. В замешательстве он осторожно глядит через каменную ограду.
– Не слышно!!! – Джинкс свесилась сверху башни, оказываясь лицом к лицу со стражником и чуть не влетая в него, как колокол.
Тот ужаснулся, оступился назад и уже жутко покачнулся через другую сторону башенки, но революционерка не дала случится трагедии и подтянула мужчину за куртку.
– Я! Э-!
– Не стоит благодарности, – с улыбкой выдохнула девочка, довольная собой. – Подумаешь, спасла тебя от смерти!!
– Руки за спину!! – Опомнился он, со смешными усами кисточкой, и направил на нарушительницу ледяного спокойствия свою винтовку со штыком. Лишь рост и миловидный облик девушки отделяли его от грубого удара прикладом в висок.
– Уэ-э, вот тебе и благодарность. На, – она ловко развернулась на пятках и помахала заведёнными за спину ручками, приглашая на добровольный арест. – Если можно, приведи меня сразу к королеве, ладно?
– Молчать!!
Девчонку поволокли внутрь коморки охраны, далее вниз, по узенькой винтовой лестнице, где в ширину помещался лишь один человек. Джинкс неустанно покачивала головой, шептала нечто понятное только ей. В один из мгновений ускорила шаг, будто собирается убежать по лестнице одна, но потом лишь рассмеялась. Сторож был в шоке. Впервые удаётся ухватиться за столько юркую и необычную добычу! Перед глазами даже проиграл сценарий, где он оставляет неугомонную заложницу себе… И в этот миг он ощутил, что кислотные огоньки прожигают ему глаза, как с убийственным спокойствием девочка смотрит прямо на него, будто бы догадываясь о его запретных мыслях.
– Иди! – Шипя сквозь зубы, он толкнул её вперёд прикладом.
– Не похоже на королевский зал, – весьма тонко подмечает розововолосая, пока перед лицом с грохотом закрывается полосатая дверь камеры. – М.
– Сиди здесь и жди, – еле выдавил из себя усатый, ведь уже задыхался от гнева.
«Это не совсем входило в мой план…».
Тускло, скучно, угнетающе. Надув губки, она осмотрела собственную комнату с проплешинами плесени в углу, насечками на древних кирпичах и до безобразия скромную деревянную скамью, настолько старую, что она приняла цвет окружающих её чёрных кирпичей. Джинкс клацнула зубами по решётке, будто прикидывая, сколько зубов потребуется чтобы оставить здесь пожизненный след, а потом просто вздохнула и испарилась прочь из этой клетки.
Тронный зал. Помещение протягивается на десятки метров, у каждой колонны по канделябру, пусть и не горящему, колонны формы звезды высятся до самого потолка, которого и не увидишь под тусклой пеленой. Тихо. И пусто. Только несколько стражников, лениво склонившихся на свои алебарды. Засранка заглянула прямо в прорезь шлема и убедилась, что он отлынивает от работы!
"Ну, мне же лучше", – рогатая ловко вынула маркер, как учитель указку, и начёркала на шлеме блюстителя королевского порядка усики и гневные брови.
Трон пустовал. Конечно, а что на нём ещё делать, когда все живут своей хладнокровной тихоходной жизнью? Наверняка королева прохлаждается – ха! – где-то в своих покоях, не обременённая строить моську для непонятных дядь и тёть. Метаясь с одного края на другой, Джинкс спускается всё ниже и ниже, если прибегнуть к воображению, то к подножию горы, и широкие проходы всё не кончаются.
Толпы людей, тут, поглубже, уже появляется след своей цивилизации. Как надутый пузырь, под горой простирается город пестрящей бирюзой паутиной. Полноценные здания, башни, колокольни, улицы, скверы, но с толикой безысходности от полного отсутствия зелени. Лишь какие-то тусклые бурые кустарники, да необычного вида лопухи с заиндевелым блеском. Далёкий-далёкий, метрах в пятиста, потолок усеян откровенными шипами из светящегося льда. Медлительными пульсациями они привлекали к себе внимание смотрящего, здешние облюбовали их природу в книгах, стихах и песнях, но по большому счёту уже никому нет дела до их таинтвенного происхождения. Ну светится лёд, и что?
"Хренасе, – нависла кошка безликим силуэт на балконе одной из башен, как гаргулья. – В долине вокруг горы несколько входов в город, которые плавно сходятся сюда. А уже повыше, на холме, вход в королевские угодья... Интересно. Но меня это не очень интересует".
Обратно, наверх. Ей важно узнать мнение королев, переплетение их конфликта и в самой серединке зацепиться за сердце конфликта, пережевать в челюсти собственных намерений и выдать наружу решение всех бед! В голове зреет план, но пока не совсем ясно, стоит ли игра свечь и потраченных сил...
Вышина горы. Благоухающие свечи выдёргивают из тьмы кусочки интерьера вполне подходящему какому-нибудь советнику, но не правителю крепости: огромную кровать с шёлковым пурпурным балдахином, книжный шкаф, в которой лишь несколько книг стоять не по порядку – остальные и не трогали ни разу. Росписной ковёр – без него никуда –, картины с бородатым индивидом, такой же суровый и мудрый, как и всякая знать на портретах. Смуглая женщина погрузилась в кресло в одежде вполне просторной, но глупой не была – обзавелась тапочками. Короткие чёрные волосы пушились каской, горели углём в агрессивном свете камина. Тепло, теплее, чем во всей крепости королевы Арди Вестфорт. И тихо, лишь камин изредка пугает резким треском палений…
Арди вздыхает, утомлённая одним своим существованием, палец гуляет по бокалу вина. Как же невыносимо и невообразимо мысленно её нахождение здесь. Дверь распахнулась, внутрь врывается… Джинкс! Бесцеремонно ввалилась, как в свою каюту, нагоняя жути своим сокрытыми в полумраке силуэтом и грохочущим оружием.
– Здрасьте, – Беззаботно вкинула она и взглянула на костёр. – Хоть где-то горит. Ну и холодрыга у вас.
На удивление самой Джинкс Арди лишь подняла веки, лишь краем своего интереса касаясь вторженца. Продлилось недолго, и с грустной улыбкой, как смертник, которому нечего терять. Погасла, как свеча.
– Значит, старуха Мириам решила докончить дело… – Она хмыкнула, расправила халат, оголила шею. Прямо приглашала сделать всё быстро. – Только можно с первого раза?
– Эм… – Розововолосая нагло пропустила смысл слов, потянулась к чужому бокалу и отпила аккурат там, где присох след от помады. – Не знаю, о чём ты, но я тут не от Мириам. Не от Ферро, не от Айши. У меня просто пара вопросов.
Слова неизвестной оказали на королеву большее влияние, чем новость о надвигающейся кончине. Иронично, как смерть вызывает меньше вопросов.
– Как ты прошла мимо охраны?
– Стояли-стояли, упали, – Джинкс прямо присосалась к бокалу, пока не выдула всё до капли. – Бе. Но не бойся, они живы! Я тут не кромсать пришла. На самом деле, у меня довольно серьёзный разговор.
Арди призадумалась, прикрыла глаза, словно на веках искала нужные слова.
– Да неужели? А можно узнать, с кем я буду вести этот серьёзный разговор?
– Джинкс Бэдлак, Революционная Армия, – кратко и будто незаинтересованно проскочила мадам.
– Революционная Армия… – Вдумчиво, с неприкрытым подозрением озарилась Арди. – Это случаем не те, что разбоем и войнами забирают себе страны? Те, что топчут прежние устои, лишь бы откусить то, что не могут проглотить?
Рогатая приняла это со стоическим спокойствием, хоть и иголка упёрлась достаточно глубоко.
– Может, будут примеры? – Поднимая брови парировала мечница. – А пока вы вспоминаете, я начну: на тебя обозлилась другая королева, да так, что
"Хренасе, – нависла кошка безликим силуэт на балконе одной из башен, как гаргулья. – В долине вокруг горы несколько входов в город, которые плавно сходятся сюда. А уже повыше, на холме, вход в королевские угодья... Интересно. Но меня это не очень интересует".
Обратно, наверх. Ей важно узнать мнение королев, переплетение их конфликта и в самой серединке зацепиться за сердце конфликта, пережевать в челюсти собственных намерений и выдать наружу решение всех бед! В голове зреет план, но пока не совсем ясно, стоит ли игра свечь и потраченных сил...
Вышина горы. Благоухающие свечи выдёргивают из тьмы кусочки интерьера вполне подходящему какому-нибудь советнику, но не правителю крепости: огромную кровать с шёлковым пурпурным балдахином, книжный шкаф, в которой лишь несколько книг стоять не по порядку – остальные и не трогали ни разу. Росписной ковёр – без него никуда –, картины с бородатым индивидом, такой же суровый и мудрый, как и всякая знать на портретах. Смуглая женщина погрузилась в кресло в одежде вполне просторной, но глупой не была – обзавелась тапочками. Короткие чёрные волосы пушились каской, горели углём в агрессивном свете камина. Тепло, теплее, чем во всей крепости королевы Арди Вестфорт. И тихо, лишь камин изредка пугает резким треском палений…
Арди вздыхает, утомлённая одним своим существованием, палец гуляет по бокалу вина. Как же невыносимо и невообразимо мысленно её нахождение здесь. Дверь распахнулась, внутрь врывается… Джинкс! Бесцеремонно ввалилась, как в свою каюту, нагоняя жути своим сокрытыми в полумраке силуэтом и грохочущим оружием.
– Здрасьте, – Беззаботно вкинула она и взглянула на костёр. – Хоть где-то горит. Ну и холодрыга у вас.
На удивление самой Джинкс Арди лишь подняла веки, лишь краем своего интереса касаясь вторженца. Продлилось недолго, и с грустной улыбкой, как смертник, которому нечего терять. Погасла, как свеча.
– Значит, старуха Мириам решила докончить дело… – Она хмыкнула, расправила халат, оголила шею. Прямо приглашала сделать всё быстро. – Только можно с первого раза?
– Эм… – Розововолосая нагло пропустила смысл слов, потянулась к чужому бокалу и отпила аккурат там, где присох след от помады. – Не знаю, о чём ты, но я тут не от Мириам. Не от Ферро, не от Айши. У меня просто пара вопросов.
Слова неизвестной оказали на королеву большее влияние, чем новость о надвигающейся кончине. Иронично, как смерть вызывает меньше вопросов.
– Как ты прошла мимо охраны?
– Стояли-стояли, упали, – Джинкс прямо присосалась к бокалу, пока не выдула всё до капли. – Бе. Но не бойся, они живы! Я тут не кромсать пришла. На самом деле, у меня довольно серьёзный разговор.
Арди призадумалась, прикрыла глаза, словно на веках искала нужные слова.
– Да неужели? А можно узнать, с кем я буду вести этот серьёзный разговор?
– Джинкс Бэдлак, Революционная Армия, – кратко и будто незаинтересованно проскочила мадам.
– Революционная Армия… – Вдумчиво, с неприкрытым подозрением озарилась Арди. – Это случаем не те, что разбоем и войнами забирают себе страны? Те, что топчут прежние устои, лишь бы откусить то, что не могут проглотить?
Рогатая приняла это со стоическим спокойствием, хоть и иголка упёрлась достаточно глубоко.
– Может, будут примеры? – Поднимая брови парировала мечница. – А пока вы вспоминаете, я начну: на тебя обозлилась другая королева, да так, что
покушение на убийство тебя не удивило. Я жду деталей.
Арди умолкла. Судорожно глянула на дверь и, кажется, помощь к ней спешила. Пульс участился. Резкое ощущение, что некая Джинкс сделает с ней нечто гораздо хуже, чем смерть.
– Не стоит туда смотреть, я тебя не обижу, – Джинкс с прищуром прислушалась к коридору. Смаковала в голове увиденное и услышанное, противно водя глазами по королеве, как мокрой липкой кисточкой. – Интересно. Мы с вами ещё не один раз увидимся, Арди Вестфорт.
Грохот сапог совсем близко, но не случиться сегодня столкновения. Нарушительница спокойствия пропадает так же скоро и нагло, как и ввалилась сюда минуту назад: не обременяя себя прежним этикетом, грубо. Мало что с этим получится теперь сделать.
– Ваше Высочество!
Комната наполнилась шелестом утеплённого плаща с золотым переплётом, блеклая щетина на остром узком лице намекала на недостаток времени на то, чтобы банально побриться. Благородство, но чахлая под грузом ответственности. За ним в коридоре топчется и грохочет снаряжённый отряд, приводит поверженных личных стражников в чувства. И несмотря на опасность, гул в сердце и головную боль за глазными яблоками, он был рад увидеть свою королеву в добром здравии. Лишь после вздоха и осматривания комнаты он позволил себе преклонить колено.
– Вы не ранены? Кто здесь был?! Кто проник в ваши покои? – Чем дальше, тем меньше одышка, тем спокойнее тон.
– Я… Пока не совсем поняла… Со мной всё хорошо… – Она не сводила глаз с допитого чужой наглостью бокала. – Какая-то девочка…
– Девочка? Вы хотите сказать, что она одолела сержантов Собственных Королевских?
– Я не знаю, что я хочу сказать. Поднимись. Пригласи сюда советника Фрозерса, надо кое-что обсудить.
На мёрзлом пике, как коготь пронзающий небо, бушевала буря. Воображения хватило на то, чтобы ощутить колючие снежинки на щеке, как промерзают суставы до хрустящей лазурной корочки. Нелепую глупость созерцательного ожидания она быстро поняла и обратилась в шипящую и трескучую в воздухе рысь, и жалкому снегу осталось искать другую жертву.
«Что мы имеем? – Рысь махнула хвостом. – Уставшую тётю, которая лучше умрёт от лап своего конкурентки, чем поведает что-то незнакомцу. Её не сильно уже волнует судьба собственных владений, но сожаление в её глазах всё ещё осталось. Значит, одна из четырёх королев докучает всем остальным… Похоже, дело зашло слишком далеко, чтобы оставить всё в их лапах…»
Как паучок на белом полу, далеко внизу, среди ледяных барханов ползла чёрная точка. Жизнь? Здесь?
«Он… Это чё, мотоцикл?»
Серьёзный технологический и культурный шок, с которым ей захотелось совладать и лично познакомиться с тем, кто завладел её вниманием. Одного шага в небытие хватило, чтобы тот же час пропасть в пространстве.
– Ещё три километра… –Сопел мужчина, приглушённый кислородным шлемом.
Обмундирование мужчины отличалось множеством трубок, скромным квадратным баллоном на спине, вживленном в костюм, здоровым шлемом и иронично узкая для него щёлочка для зрения. Джинкс сразу подумалось, что нацепи такой комплект на Элиота, тот бы не прошёл и десяти метров. Отсутствие громоздкой шубы или пушистых штанов намекают на внутреннее утепление. Двигался он на гусеничном мотоцикле, сердито и резво рассекая снежные барханы и ледяные озёра...
«Ага. Он заглохнет через три, два… Один».
Как и предначертано высшим кошачьим разумом, техника по неизвестным пока причинам отказала в службе и отправилась на покой. Без грохота двигателя стало на удивление тихо, хоть и неловко от того, что самое громкое сейчас – недовольный, полный досады вздох мужчины. Облако пара действительно походило на облачко.
– Приехали… – Тот сгрузился над рулём управления, позволяя себе отдохнуть и наладить мысли. Но не долго сиеста длилась, холод не станет долго ждать, пока транспорт снова двинется в путь. – Ладно, погна-АА!
Ездок выпрыгнул из сиденья, покатился вниз сначала кубарем, потом сосиской, потом как лягушка на стекле повис на середине холмика. Джинкс всё это время была рядом и только сейчас
Арди умолкла. Судорожно глянула на дверь и, кажется, помощь к ней спешила. Пульс участился. Резкое ощущение, что некая Джинкс сделает с ней нечто гораздо хуже, чем смерть.
– Не стоит туда смотреть, я тебя не обижу, – Джинкс с прищуром прислушалась к коридору. Смаковала в голове увиденное и услышанное, противно водя глазами по королеве, как мокрой липкой кисточкой. – Интересно. Мы с вами ещё не один раз увидимся, Арди Вестфорт.
Грохот сапог совсем близко, но не случиться сегодня столкновения. Нарушительница спокойствия пропадает так же скоро и нагло, как и ввалилась сюда минуту назад: не обременяя себя прежним этикетом, грубо. Мало что с этим получится теперь сделать.
– Ваше Высочество!
Комната наполнилась шелестом утеплённого плаща с золотым переплётом, блеклая щетина на остром узком лице намекала на недостаток времени на то, чтобы банально побриться. Благородство, но чахлая под грузом ответственности. За ним в коридоре топчется и грохочет снаряжённый отряд, приводит поверженных личных стражников в чувства. И несмотря на опасность, гул в сердце и головную боль за глазными яблоками, он был рад увидеть свою королеву в добром здравии. Лишь после вздоха и осматривания комнаты он позволил себе преклонить колено.
– Вы не ранены? Кто здесь был?! Кто проник в ваши покои? – Чем дальше, тем меньше одышка, тем спокойнее тон.
– Я… Пока не совсем поняла… Со мной всё хорошо… – Она не сводила глаз с допитого чужой наглостью бокала. – Какая-то девочка…
– Девочка? Вы хотите сказать, что она одолела сержантов Собственных Королевских?
– Я не знаю, что я хочу сказать. Поднимись. Пригласи сюда советника Фрозерса, надо кое-что обсудить.
На мёрзлом пике, как коготь пронзающий небо, бушевала буря. Воображения хватило на то, чтобы ощутить колючие снежинки на щеке, как промерзают суставы до хрустящей лазурной корочки. Нелепую глупость созерцательного ожидания она быстро поняла и обратилась в шипящую и трескучую в воздухе рысь, и жалкому снегу осталось искать другую жертву.
«Что мы имеем? – Рысь махнула хвостом. – Уставшую тётю, которая лучше умрёт от лап своего конкурентки, чем поведает что-то незнакомцу. Её не сильно уже волнует судьба собственных владений, но сожаление в её глазах всё ещё осталось. Значит, одна из четырёх королев докучает всем остальным… Похоже, дело зашло слишком далеко, чтобы оставить всё в их лапах…»
Как паучок на белом полу, далеко внизу, среди ледяных барханов ползла чёрная точка. Жизнь? Здесь?
«Он… Это чё, мотоцикл?»
Серьёзный технологический и культурный шок, с которым ей захотелось совладать и лично познакомиться с тем, кто завладел её вниманием. Одного шага в небытие хватило, чтобы тот же час пропасть в пространстве.
– Ещё три километра… –Сопел мужчина, приглушённый кислородным шлемом.
Обмундирование мужчины отличалось множеством трубок, скромным квадратным баллоном на спине, вживленном в костюм, здоровым шлемом и иронично узкая для него щёлочка для зрения. Джинкс сразу подумалось, что нацепи такой комплект на Элиота, тот бы не прошёл и десяти метров. Отсутствие громоздкой шубы или пушистых штанов намекают на внутреннее утепление. Двигался он на гусеничном мотоцикле, сердито и резво рассекая снежные барханы и ледяные озёра...
«Ага. Он заглохнет через три, два… Один».
Как и предначертано высшим кошачьим разумом, техника по неизвестным пока причинам отказала в службе и отправилась на покой. Без грохота двигателя стало на удивление тихо, хоть и неловко от того, что самое громкое сейчас – недовольный, полный досады вздох мужчины. Облако пара действительно походило на облачко.
– Приехали… – Тот сгрузился над рулём управления, позволяя себе отдохнуть и наладить мысли. Но не долго сиеста длилась, холод не станет долго ждать, пока транспорт снова двинется в путь. – Ладно, погна-АА!
Ездок выпрыгнул из сиденья, покатился вниз сначала кубарем, потом сосиской, потом как лягушка на стекле повис на середине холмика. Джинкс всё это время была рядом и только сейчас
таинственное появление вскрылось.
Он нервно повёл взглядом от таинственной рыси до своего вездехода, коснулся глазами здоровенный сумки, откуда торчал дробовик. Страх спутал голову, ему казалось, что уже умер, а перед глазами застыл последний момент жизни.
– У тебя аккум сдох, – пантера игриво и статно махнула хвостиком.
Тот ничего не ответил.
«Глухой, что ли?»
– Аккум сдох.
– А-а..? – Он судорожно огляделся, опасаясь отвернуться от пантеры. – Это ты мне?
Майор явно надоело тратить время на пустом месте. В людской форме общаться проще, в такую она и превратилась: «А кому ещё? – Язвительно, раздражённо и нетерпеливо прошипела мечница. – Покажи где аккумулятор у него».
Если Джинкс хотела закончить с этим как можно быстрее, то вот непосредственно водителю драндулета понадобились невообразимые умственные усилия, чтобы подняться и медленно, словно старалась разозлить незнакомку своей медлительностью, подойти к мотоциклу.
– Возьмёшь дробовик – ничем не помогу, – с улыбкой предупредила розововолосая.
Какое совпадение – он как раз дёрнул рукой, был ближе к рукояти дробовика, чем к счастливой жизни. С кратким вздохом он поднимает боковую пластину, которая складывается, как веер. Джинкс, у которой уже зубы скрипят от всего этого, быстро находит необычного вида аккумулятор глазками: строго понатыканные некие кристаллики помогли вспомнить о тех гигантских конгломератах в королевстве Арди и деревне Иувина.
«Они могут служить ещё и источникам энергии… – Девушка обратилась в гибрид, сливаясь с Райдзю в едином облике, чтобы коснуться кристаллов и те загорелись новым сизым свечением. – Бесит постоянно формы менять. У Руджу поудобнее».
И вновь в голове укололо раскалённой иголкой, но лишь на мгновение. Весело это – чувствовать боль, причём вполне конкретную и различимую. Джинкс поморщилась одной половиной лица. Вернулась человеческая форма. К тому моменту, как она закончила, дуло ружья совсем не по-доброму открыло свою пустоту. Мужчина был не согласен оставаться в дураках.
– Кто ты? – Прошипел он сквозь маску. Отблеск снега на маске не давал возможности увидеть глаза.
– А если эта штука оторвёт мне голову? – Плутовски усмехнулась она.
– Курьеры неприкосновенны. Одно твоё лишнее действие и ты будешь изгнана с Фрельйорда, а может и того хуже.
– Как быстро ты забыл свой первый вопрос, – она взглянула на мотоцикл там, словно жизни ничего не угрожает. – Да и я тебя не касалась, мистер «Курьер».
Щелчок затвора. Джинкс дёрнулась, будто навострила ушки, искоса взглянула в шлем, надеясь, что глядит прямо в глаза.
– Садись и езжай. Курьеруй, хрен знает что ты там делаешь обычно, – она развернулась, пряча смешок.
– Отвечай, кто ты!
– М-м-м… – Вдумчиво витала она в облаках. Налипший на фарах снег её интересовал больше, чем дуло у виска. – Знаешь, мне кажется, мы потом ещё увидимся. Я Джинкс. Приятно познакомиться, мистер Курьер. А теперь садись и езжай, пока я твоему аккуму клеммы вместе не сварила.
Майор Революционной Армии капитулировала первой, более не желая тратить драгоценное время. Курьер, как он мог поклясться, ни за что бы не выстрелил женщине в лицо – разворотит симпатичное лицо, но был застигнут врасплох и доведён до белого каления, что ему хотелось переступить через это, оставить на своём имени хоть капельку достоинства.
– Будет что рассказать ребятам, – спустя минуту молчания, где только метель завывала и красила шлем пухлыми лохмотьями снега, сказал он. Должен был убедиться, что всё в порядке.
Контролем чужого вмешательства он проверил поворотом ключа. Техника завелась и зарычала как миленькая, пошёл дружелюбный пар из блока.
– Ну хоть не соврала…
Он нервно повёл взглядом от таинственной рыси до своего вездехода, коснулся глазами здоровенный сумки, откуда торчал дробовик. Страх спутал голову, ему казалось, что уже умер, а перед глазами застыл последний момент жизни.
– У тебя аккум сдох, – пантера игриво и статно махнула хвостиком.
Тот ничего не ответил.
«Глухой, что ли?»
– Аккум сдох.
– А-а..? – Он судорожно огляделся, опасаясь отвернуться от пантеры. – Это ты мне?
Майор явно надоело тратить время на пустом месте. В людской форме общаться проще, в такую она и превратилась: «А кому ещё? – Язвительно, раздражённо и нетерпеливо прошипела мечница. – Покажи где аккумулятор у него».
Если Джинкс хотела закончить с этим как можно быстрее, то вот непосредственно водителю драндулета понадобились невообразимые умственные усилия, чтобы подняться и медленно, словно старалась разозлить незнакомку своей медлительностью, подойти к мотоциклу.
– Возьмёшь дробовик – ничем не помогу, – с улыбкой предупредила розововолосая.
Какое совпадение – он как раз дёрнул рукой, был ближе к рукояти дробовика, чем к счастливой жизни. С кратким вздохом он поднимает боковую пластину, которая складывается, как веер. Джинкс, у которой уже зубы скрипят от всего этого, быстро находит необычного вида аккумулятор глазками: строго понатыканные некие кристаллики помогли вспомнить о тех гигантских конгломератах в королевстве Арди и деревне Иувина.
«Они могут служить ещё и источникам энергии… – Девушка обратилась в гибрид, сливаясь с Райдзю в едином облике, чтобы коснуться кристаллов и те загорелись новым сизым свечением. – Бесит постоянно формы менять. У Руджу поудобнее».
И вновь в голове укололо раскалённой иголкой, но лишь на мгновение. Весело это – чувствовать боль, причём вполне конкретную и различимую. Джинкс поморщилась одной половиной лица. Вернулась человеческая форма. К тому моменту, как она закончила, дуло ружья совсем не по-доброму открыло свою пустоту. Мужчина был не согласен оставаться в дураках.
– Кто ты? – Прошипел он сквозь маску. Отблеск снега на маске не давал возможности увидеть глаза.
– А если эта штука оторвёт мне голову? – Плутовски усмехнулась она.
– Курьеры неприкосновенны. Одно твоё лишнее действие и ты будешь изгнана с Фрельйорда, а может и того хуже.
– Как быстро ты забыл свой первый вопрос, – она взглянула на мотоцикл там, словно жизни ничего не угрожает. – Да и я тебя не касалась, мистер «Курьер».
Щелчок затвора. Джинкс дёрнулась, будто навострила ушки, искоса взглянула в шлем, надеясь, что глядит прямо в глаза.
– Садись и езжай. Курьеруй, хрен знает что ты там делаешь обычно, – она развернулась, пряча смешок.
– Отвечай, кто ты!
– М-м-м… – Вдумчиво витала она в облаках. Налипший на фарах снег её интересовал больше, чем дуло у виска. – Знаешь, мне кажется, мы потом ещё увидимся. Я Джинкс. Приятно познакомиться, мистер Курьер. А теперь садись и езжай, пока я твоему аккуму клеммы вместе не сварила.
Майор Революционной Армии капитулировала первой, более не желая тратить драгоценное время. Курьер, как он мог поклясться, ни за что бы не выстрелил женщине в лицо – разворотит симпатичное лицо, но был застигнут врасплох и доведён до белого каления, что ему хотелось переступить через это, оставить на своём имени хоть капельку достоинства.
– Будет что рассказать ребятам, – спустя минуту молчания, где только метель завывала и красила шлем пухлыми лохмотьями снега, сказал он. Должен был убедиться, что всё в порядке.
Контролем чужого вмешательства он проверил поворотом ключа. Техника завелась и зарычала как миленькая, пошёл дружелюбный пар из блока.
– Ну хоть не соврала…
[id752983679:bp-36291248_276377|Миша], [id543751360:bp-36291248_276541|Tori],
БОТЯРЫ.
— Фрукт хочешь? — Бровь мужчины изогнулась по формуле золотого сечения. — Потом обязательно тебе его найдём! В моей энциклопедии есть те, которые тебе обязательно подойдут!
Времени не хватало на то, чтобы общаться, но не то, чтобы это волновало Мистера Вне Времени, который обязательно подбодрит возлюбленную в тяжёлый момент. Хотите сказать про Элиота — скажите, что ему не все равно на дорогих ему людей. Не в буквальном смысле дорогих, иначе Елена жестоко бы растолкала всех по краям подиума и встала во главе: «Ха, ну конечно, я буквально самый нормальный из людей», — рядом с его блистательным личиком в прямом смысле засияли солнечные звёздочки, но крайний комментарий казначея затушили семечко на паранормальное самомнение… Хотя, там хоть отбавляй. Парень не сильно расстроился.
Возвращаясь к сражению, где Элиот играл роль помощника — из-за чего окружающие почти физически могли ощутить его облегчение —, а Юки сердито и с бычьим напором отбивала волны теней, ситуация, казалось, балансирует на острие острого ножа… Но одна половинка предательски клонит в сторону созданий из чёрной жидкости. Кудрявый справился на все свои жалкие сто, женской части команды оставалось бить по разноцветным и подсвеченным целям. Революционерка бегала глазками по комнате в надежде, что ряды врага начнут редеть… Но этот дурацкий танец уже начинал надоедать. Ей уже самой хотелось прокричать приказ об отступлении, но голос в горле вырвался для болезненного шипения. Нежеланный гость на спине поморщил статную мордашку бойца, но та не долго думала над тем, чтобы покрыть спину волей вооружения и снизить вражеский жар на своей коже. Сразу после этого она отскочила спиной в стену, да с такой силой, что крошечного чудика разорвёт как сытого комара.
Молча, словно не находя сомнений в словах Елены, оба революционера подхватывают отступническое настроение. Кудрявый нажал на пусковой крючок, в этот же момент скользнул ладонью по курку, чтобы выстрелить без замедления. Два разрывных патрона устремляются прямо в ноги Алиты, освобождая от оков. Бомбсидиум с лёгкостью выстоит против несущих поров пулек. Он подбежал и рывком, сильнее, чем хотелось бы, поднял её на ноги и швырнул в сторону выхода: «Я следом!»
Блондинка, локомотив команды уже выстрелила ударом, тандемом всего тела из низкой стойки в медленно зарастающую дыру, беспощадно и без лишних вопросов расталкивая жидкость вглубь, выскребая со стенок всё до последней капельки.
— Ха-ха! — Вырвалось у неё в порыве детской эйфории. — Делала я бы это в свои школьные годы!
Пока остальные бежали вглубь, она пропустила всех мимо себя, чтобы развернуться и пнуть мерзопакостных преследователей, окатить их тупым, грубым и несдержанным ударом воздуха, окатить волной унижения и бесполезности желания пройти дальше этой скалы. С этим заигрываться ей не придётся, ведь за спиной удаляются дорогие друзья, которым не помешает защита. Каждое воспоминание об отряде заставляет сердце биться ещё быстрее… А что, если под проклятие ляжет Элиот? Не дай бог Алита?! Аж костяшки белеют от сжатых кулаков.
БОТЯРЫ.
— Фрукт хочешь? — Бровь мужчины изогнулась по формуле золотого сечения. — Потом обязательно тебе его найдём! В моей энциклопедии есть те, которые тебе обязательно подойдут!
Времени не хватало на то, чтобы общаться, но не то, чтобы это волновало Мистера Вне Времени, который обязательно подбодрит возлюбленную в тяжёлый момент. Хотите сказать про Элиота — скажите, что ему не все равно на дорогих ему людей. Не в буквальном смысле дорогих, иначе Елена жестоко бы растолкала всех по краям подиума и встала во главе: «Ха, ну конечно, я буквально самый нормальный из людей», — рядом с его блистательным личиком в прямом смысле засияли солнечные звёздочки, но крайний комментарий казначея затушили семечко на паранормальное самомнение… Хотя, там хоть отбавляй. Парень не сильно расстроился.
Возвращаясь к сражению, где Элиот играл роль помощника — из-за чего окружающие почти физически могли ощутить его облегчение —, а Юки сердито и с бычьим напором отбивала волны теней, ситуация, казалось, балансирует на острие острого ножа… Но одна половинка предательски клонит в сторону созданий из чёрной жидкости. Кудрявый справился на все свои жалкие сто, женской части команды оставалось бить по разноцветным и подсвеченным целям. Революционерка бегала глазками по комнате в надежде, что ряды врага начнут редеть… Но этот дурацкий танец уже начинал надоедать. Ей уже самой хотелось прокричать приказ об отступлении, но голос в горле вырвался для болезненного шипения. Нежеланный гость на спине поморщил статную мордашку бойца, но та не долго думала над тем, чтобы покрыть спину волей вооружения и снизить вражеский жар на своей коже. Сразу после этого она отскочила спиной в стену, да с такой силой, что крошечного чудика разорвёт как сытого комара.
Молча, словно не находя сомнений в словах Елены, оба революционера подхватывают отступническое настроение. Кудрявый нажал на пусковой крючок, в этот же момент скользнул ладонью по курку, чтобы выстрелить без замедления. Два разрывных патрона устремляются прямо в ноги Алиты, освобождая от оков. Бомбсидиум с лёгкостью выстоит против несущих поров пулек. Он подбежал и рывком, сильнее, чем хотелось бы, поднял её на ноги и швырнул в сторону выхода: «Я следом!»
Блондинка, локомотив команды уже выстрелила ударом, тандемом всего тела из низкой стойки в медленно зарастающую дыру, беспощадно и без лишних вопросов расталкивая жидкость вглубь, выскребая со стенок всё до последней капельки.
— Ха-ха! — Вырвалось у неё в порыве детской эйфории. — Делала я бы это в свои школьные годы!
Пока остальные бежали вглубь, она пропустила всех мимо себя, чтобы развернуться и пнуть мерзопакостных преследователей, окатить их тупым, грубым и несдержанным ударом воздуха, окатить волной унижения и бесполезности желания пройти дальше этой скалы. С этим заигрываться ей не придётся, ведь за спиной удаляются дорогие друзья, которым не помешает защита. Каждое воспоминание об отряде заставляет сердце биться ещё быстрее… А что, если под проклятие ляжет Элиот? Не дай бог Алита?! Аж костяшки белеют от сжатых кулаков.
[id543751360:bp-36291248_276541|Tori], [id284464598:bp-36291248_276611|Константин],
⠀⠀Даже придуманная на ходу атака не помогла Алите достичь желаемого успеха! Мелкие Тени разлетелись от её лезвий, но их количество росло и росло, будто их войску числа нет! Поэтому она, после своей вертушки, успела сделать лишь несколько шагов, прежде чем свалиться на пол! Металл столкнулся с полом в громком ударе, но затем Алита, у коей были свободны были только руки, попыталась убрать от себя всю жижу!
⠀⠀— Чёрт! Как же они меня бесят, слизняки клятые! — ей не было больно, ей не было страшно, её откровенно бесила натура её врагов, их бесформенность и адаптивность! Но внезапные взрывы прогремели прямо в её ногах, на помощь ей пришёл её возлюбленный со своими разрывными патронами! — Спасибо! ОЙ! — издав странный для себя писк, Алита была поднята на руки её дорогим, самым любимым Элиотом и... в ту же секунду полетела прочь, как мешок мусора! — Мог бы и на руках понести! — с лёгкой ядовитой ноткой бросила Алита и приземлилась на свои ноги, перед этим затянув ролики обратно в ступни. — Как же меня бесит, что боеприпасы кончаются!! Я бы тут всё нахер взорвала!
⠀⠀Она громко стучала своими твёрдыми ногами по ступеням башни, направляясь дальше! Подобно пулемётной очереди, её металлические кулаки на большой скорости врезались в мелких неприятелей, заставляя их разлететься и окрасить собою стены!
⠀⠀— "Стыдно жаловаться"?! — в похыхах прорычала Алита. — В этом арсенале нет разрывных патронов, а очень хотелось бы! Вместо этого... — прервалась она для того, чтобы увернуться от настырной атаки очередной Тени, резко вильнув вниз! Неестественно выгнувшись, она резанула тень своим лезвием, а затем изрешетила градом своих кулаков, заставляя врага потерять форму. — Приходится стараться и пачкаться! Мне нужен фрукт бесконечных ракет! Или ещё какой! Как же они меня бесят! Идём дальше, быстрее!!
⠀⠀Как же они её бесят!
⠀⠀Даже придуманная на ходу атака не помогла Алите достичь желаемого успеха! Мелкие Тени разлетелись от её лезвий, но их количество росло и росло, будто их войску числа нет! Поэтому она, после своей вертушки, успела сделать лишь несколько шагов, прежде чем свалиться на пол! Металл столкнулся с полом в громком ударе, но затем Алита, у коей были свободны были только руки, попыталась убрать от себя всю жижу!
⠀⠀— Чёрт! Как же они меня бесят, слизняки клятые! — ей не было больно, ей не было страшно, её откровенно бесила натура её врагов, их бесформенность и адаптивность! Но внезапные взрывы прогремели прямо в её ногах, на помощь ей пришёл её возлюбленный со своими разрывными патронами! — Спасибо! ОЙ! — издав странный для себя писк, Алита была поднята на руки её дорогим, самым любимым Элиотом и... в ту же секунду полетела прочь, как мешок мусора! — Мог бы и на руках понести! — с лёгкой ядовитой ноткой бросила Алита и приземлилась на свои ноги, перед этим затянув ролики обратно в ступни. — Как же меня бесит, что боеприпасы кончаются!! Я бы тут всё нахер взорвала!
⠀⠀Она громко стучала своими твёрдыми ногами по ступеням башни, направляясь дальше! Подобно пулемётной очереди, её металлические кулаки на большой скорости врезались в мелких неприятелей, заставляя их разлететься и окрасить собою стены!
⠀⠀— "Стыдно жаловаться"?! — в похыхах прорычала Алита. — В этом арсенале нет разрывных патронов, а очень хотелось бы! Вместо этого... — прервалась она для того, чтобы увернуться от настырной атаки очередной Тени, резко вильнув вниз! Неестественно выгнувшись, она резанула тень своим лезвием, а затем изрешетила градом своих кулаков, заставляя врага потерять форму. — Приходится стараться и пачкаться! Мне нужен фрукт бесконечных ракет! Или ещё какой! Как же они меня бесят! Идём дальше, быстрее!!
⠀⠀Как же они её бесят!
Команда сумела вырваться наверх. Тени позорно рычали за спинами, а лестница уже вела к новому испытанию. Хотелось бы назвать это хорошей новостью, если бы каждый не понимал: дальше будет только хуже.
Алита пострадала сильнее остальных. Даже когда врагов разорвало на кусочки, вязкая субстанция уже успела просочиться внутрь её механических ног. Металл заскрипел, движения стали тяжёлыми и неловкими, как будто каждая ступенька была вдвое выше обычного. Сражаться теперь означало рисковать — ей будет труднее увернуться, сложнее нанести удар.
** ** **
Второй этаж встретил их гнетущей тишиной. Высокие ставни пропускали лунный свет, разливая его по коридорам мягкими лоскутами, но эта красота не приносила покоя. Напротив — она предупреждала об опасности. На стенах висели всё те же плакаты: расписания без смысла, выдуманные конкурсы, размытые до неузнаваемости лица учеников. Даже планировка коридоров была такой же, как внизу — словно сама башня играла в навязчивую пародию на саму себя.
Елена робко шагнула вперёд. Звенящая тишина не казалась ей союзником. Ладони, влажные от пота, крепко держали револьвер, а синяк на лбу болезненно пульсировал.
«Можете расслабиться, — раздался в голове у каждого знакомый голос. — Я не ощущаю присутствия Теней. Такое случается. Этот этаж можно использовать для передышки»
Елена выдохнула. Совсем немного. Разрешила себе каплю расслабления, но тут же вспомнила, что это только начало пути. Её взгляд скользнул по товарищам: Алита тяжело перебирает ногами, Элиот почему-то выглядит целым, а Юки... На спине у блондинки виднелась прожжённая дыра. Кожа под ней пылала красным.
— Юки, ты ранена! — резко произнесла Елена, пальцем указывая на повреждение. — Это может показаться пустяком, но ожоги нельзя оставлять без внимания. Садись. Живо!
Голос её был таким же, каким когда-то звучал в кабинетах совещаний, когда Вальс-Гренье отчитывала нерасторопных менеджеров. Только теперь секретарей заменяли друзья, и борьба шла не за отчётность, а за жизнь. На потрёпанной школьной скамейке, среди облупленных стен, она наклонилась к Юки с непривычной решимостью.
Из сумочки на поясе Елена достала маленькую баночку крема.
— Да, это косметика, — пробормотала она, ловко выдавливая немного густого средства на пальцы. — Но состав хороший. Увлажняет и восстанавливает кожу. Снимет жжение... или хотя бы облегчит боль.
Её движения были осторожными, почти нежными. Крем, стоящий несколько тысяч белли, ложился тонким слоем на ожог. В иных обстоятельствах Елена никогда бы не позволила такой роскоши ради кого-то другого. Но если Юки рискует жизнью, чтобы спасти её от проклятия, то жадность — первое, о чём нужно позабыть.
** ** **
Кабинет математики встретил их запахом пыли и мела. На чёрной доске виднелись уравнения, смысл которых, пожалуй, могла бы понять только Елена. Да и то лишь поверхностно, ведь бизнесу такие формулы были ни к чему. Стройные ряды парт, скомканные бумаги на полу, и главное — сундучок. Небольшой ларец стоял на столе учителя и источал странную, почти осязаемую энергию.
«Это может быть важно, — вновь вмешалась Верена. — Я встречала такие. Внутри бывает оружие, припасы или лекарства. Неизвестно, кто и зачем оставляет их в башне, но иногда именно они спасают жизнь. Однако этот... от него исходит что-то чуждое. Прошу вас, будьте осторожны».
Елена нахмурилась, бросив взгляд сперва на сундучок, затем — на Элиота. Мысль пришла сама собой, естественно и почти неизбежно. Если есть риск, пусть первым шагнёт тот, кто чаще всех играет в героя.
— Думаю, мужчина должен проверить содержимое. Не подвергать же опасности женщин, особенно столь важных для команды...
Алита пострадала сильнее остальных. Даже когда врагов разорвало на кусочки, вязкая субстанция уже успела просочиться внутрь её механических ног. Металл заскрипел, движения стали тяжёлыми и неловкими, как будто каждая ступенька была вдвое выше обычного. Сражаться теперь означало рисковать — ей будет труднее увернуться, сложнее нанести удар.
** ** **
Второй этаж встретил их гнетущей тишиной. Высокие ставни пропускали лунный свет, разливая его по коридорам мягкими лоскутами, но эта красота не приносила покоя. Напротив — она предупреждала об опасности. На стенах висели всё те же плакаты: расписания без смысла, выдуманные конкурсы, размытые до неузнаваемости лица учеников. Даже планировка коридоров была такой же, как внизу — словно сама башня играла в навязчивую пародию на саму себя.
Елена робко шагнула вперёд. Звенящая тишина не казалась ей союзником. Ладони, влажные от пота, крепко держали револьвер, а синяк на лбу болезненно пульсировал.
«Можете расслабиться, — раздался в голове у каждого знакомый голос. — Я не ощущаю присутствия Теней. Такое случается. Этот этаж можно использовать для передышки»
Елена выдохнула. Совсем немного. Разрешила себе каплю расслабления, но тут же вспомнила, что это только начало пути. Её взгляд скользнул по товарищам: Алита тяжело перебирает ногами, Элиот почему-то выглядит целым, а Юки... На спине у блондинки виднелась прожжённая дыра. Кожа под ней пылала красным.
— Юки, ты ранена! — резко произнесла Елена, пальцем указывая на повреждение. — Это может показаться пустяком, но ожоги нельзя оставлять без внимания. Садись. Живо!
Голос её был таким же, каким когда-то звучал в кабинетах совещаний, когда Вальс-Гренье отчитывала нерасторопных менеджеров. Только теперь секретарей заменяли друзья, и борьба шла не за отчётность, а за жизнь. На потрёпанной школьной скамейке, среди облупленных стен, она наклонилась к Юки с непривычной решимостью.
Из сумочки на поясе Елена достала маленькую баночку крема.
— Да, это косметика, — пробормотала она, ловко выдавливая немного густого средства на пальцы. — Но состав хороший. Увлажняет и восстанавливает кожу. Снимет жжение... или хотя бы облегчит боль.
Её движения были осторожными, почти нежными. Крем, стоящий несколько тысяч белли, ложился тонким слоем на ожог. В иных обстоятельствах Елена никогда бы не позволила такой роскоши ради кого-то другого. Но если Юки рискует жизнью, чтобы спасти её от проклятия, то жадность — первое, о чём нужно позабыть.
** ** **
Кабинет математики встретил их запахом пыли и мела. На чёрной доске виднелись уравнения, смысл которых, пожалуй, могла бы понять только Елена. Да и то лишь поверхностно, ведь бизнесу такие формулы были ни к чему. Стройные ряды парт, скомканные бумаги на полу, и главное — сундучок. Небольшой ларец стоял на столе учителя и источал странную, почти осязаемую энергию.
«Это может быть важно, — вновь вмешалась Верена. — Я встречала такие. Внутри бывает оружие, припасы или лекарства. Неизвестно, кто и зачем оставляет их в башне, но иногда именно они спасают жизнь. Однако этот... от него исходит что-то чуждое. Прошу вас, будьте осторожны».
Елена нахмурилась, бросив взгляд сперва на сундучок, затем — на Элиота. Мысль пришла сама собой, естественно и почти неизбежно. Если есть риск, пусть первым шагнёт тот, кто чаще всех играет в героя.
— Думаю, мужчина должен проверить содержимое. Не подвергать же опасности женщин, особенно столь важных для команды...
[id752983679:bp-36291248_276660|Миша], [id543751360:bp-36291248_276856|Tori],
— Надеюсь, моя принцесса меня простит! — Прерывисто взмолился он. — Руки будут заняты, а кому-то пистолет держать надо!
Команда бежала, не оглядываясь... Ну, разве что Элиот норовил убедиться в собственной, то есть, безопасности Юки, ведь воля наблюдения как-то неровно смотрела на смоляные создания. Била мимо, отчего стрелок почувствовал себя полностью слепым.
Но обошлось. Лестничный пролёт остался позади, а вместе с ним утихло неспокойное журчание. Тишина. Посреди воя пурги и криков ближних, как-то забываешь, что в комнате действительно может быть тихо. Только мужчина склонился, упёрся в колени и хрипло завывал. Глубокий вдох, выдох, пауза.
— Весело было, — поднялся он и пошёл дальше, как ни в чём не бывало.
Алита желала утешения, а мужчина нашёл для себя отличный шанс отвести глаза от своей, порой, не очень маскулинной выносливости.
— Если я правильно понял твою задумку, тебе отлично подойдёт плод Буки-Буки. Горячая штучка для такой горячей… Штучки. Вау, мои навыки явно гниют, — нервно усмехнулся парень. — Всё твоё тело будет оружием! По желанию, конечно.
Юки глубоко вздохнула, потянула плечом. Она заметно сгладилась внешне, и теперь изливалась добротой и спокойствием, вены сгладились, уже не отпугивают. Красный след на спине не сказать, чтобы сильно беспокоил мадам — чёрная тварь сплавила лямки от лифчика и отправила к праотцам, вот что по-настоящему бесит! И без того внушительный бюст революционерки заиграл новыми красками… Элиот, к счастью для него, туда не смотрел и до этого.
— Чёрт…
Мужчина перезарядился, но пушки не убрал.
— Кстати-кстати, как ты поняла, что здесь никого нет? Воля наблюдения их не прошивает. Снова фрукт? — Элиот вгляделся в один из плакатов с такой прищурой, словно вот-вот разглядит там что-то осмысленное. — М-да, как в настоящей школе…
Блондинка продвигалась впереди всех. Уже привычный расклад их небольшого отряда. Тут-то она и попалась, открыв всем остальным вид на свою покрасневшую спину. Сказать, что кудрявого это не волновало — ничего не сказать. Как-то в голове засел типаж, свойственный Юки: неодолимый, непоколебимый. Лучше потратить эту минуту на то, чтобы облегчить ношу Алиты, очистить утопленную в мазуте карму, да помочь ей спокойно ходить.
— Елены, это всего лишь ожог, — Блондинка хотела воспротивиться помощи и уже подняла руки. Долго прыгать по кругу не удалось. — Ладно, ладно-Ох! Какая прохлада. Покажи баночку, я себе потом такую куплю.
— Йоко, попробуй лапти свои нагреть. Может, он чуть подплавится и вытечет? — Одновременно, в стороне, шептался парень.
Новая комната! Ни Элиот, ни Юки при виде кабинета математики не подали дрожи ужаса или же вздоха ностальгии. И хоть оба не выказывают собой впечатления полного отречения от науки, подобные интерьеры вряд ли задевают хоть что-то внутри. Проносятся мимо, как будто очередное задание требует непоколебимого выполнения. Большей тряски достоин неизвестный ларец. Юки улыбнулась, дожидаясь реакции единственного парня в команде. К своему удивлению, она поняла, что конкретной реакции предсказать не может: Элиот может поступиться гордыней и отказаться, а может подыграть под дудку Елены.
— А мужчины думают, что сейчас не тот момент, когда можно рисковать моими руками, — вздохнул он с усталостью.
«Что это? Кажется, Елена начинает… Давить ему на нервы, но боится сказать больше. Что, впервые с вами такое, Элиот Уитт?»
— Давайте не будем терять времени. Мне и так не нравится его здесь просиживать. — Кандидатуру приняла самоотверженная Юки. — Я открою. Подальше встаньте.
Рука по локоть, а также лицо укрываются под слоем воли вооружения, чтобы сдержать гнев или милость некоего, кто оставил здесь коробку.
— Мне вообще всё это не нравится. — Комментирует кудрявый. — Враги появляются, какая-то награда. Это чё, игрушки что ли? Так дайте я создателю морду набью, и в этот раз я абсолютно, абсолютно серьёзен!
«Фух, выговорил».
— Надеюсь, моя принцесса меня простит! — Прерывисто взмолился он. — Руки будут заняты, а кому-то пистолет держать надо!
Команда бежала, не оглядываясь... Ну, разве что Элиот норовил убедиться в собственной, то есть, безопасности Юки, ведь воля наблюдения как-то неровно смотрела на смоляные создания. Била мимо, отчего стрелок почувствовал себя полностью слепым.
Но обошлось. Лестничный пролёт остался позади, а вместе с ним утихло неспокойное журчание. Тишина. Посреди воя пурги и криков ближних, как-то забываешь, что в комнате действительно может быть тихо. Только мужчина склонился, упёрся в колени и хрипло завывал. Глубокий вдох, выдох, пауза.
— Весело было, — поднялся он и пошёл дальше, как ни в чём не бывало.
Алита желала утешения, а мужчина нашёл для себя отличный шанс отвести глаза от своей, порой, не очень маскулинной выносливости.
— Если я правильно понял твою задумку, тебе отлично подойдёт плод Буки-Буки. Горячая штучка для такой горячей… Штучки. Вау, мои навыки явно гниют, — нервно усмехнулся парень. — Всё твоё тело будет оружием! По желанию, конечно.
Юки глубоко вздохнула, потянула плечом. Она заметно сгладилась внешне, и теперь изливалась добротой и спокойствием, вены сгладились, уже не отпугивают. Красный след на спине не сказать, чтобы сильно беспокоил мадам — чёрная тварь сплавила лямки от лифчика и отправила к праотцам, вот что по-настоящему бесит! И без того внушительный бюст революционерки заиграл новыми красками… Элиот, к счастью для него, туда не смотрел и до этого.
— Чёрт…
Мужчина перезарядился, но пушки не убрал.
— Кстати-кстати, как ты поняла, что здесь никого нет? Воля наблюдения их не прошивает. Снова фрукт? — Элиот вгляделся в один из плакатов с такой прищурой, словно вот-вот разглядит там что-то осмысленное. — М-да, как в настоящей школе…
Блондинка продвигалась впереди всех. Уже привычный расклад их небольшого отряда. Тут-то она и попалась, открыв всем остальным вид на свою покрасневшую спину. Сказать, что кудрявого это не волновало — ничего не сказать. Как-то в голове засел типаж, свойственный Юки: неодолимый, непоколебимый. Лучше потратить эту минуту на то, чтобы облегчить ношу Алиты, очистить утопленную в мазуте карму, да помочь ей спокойно ходить.
— Елены, это всего лишь ожог, — Блондинка хотела воспротивиться помощи и уже подняла руки. Долго прыгать по кругу не удалось. — Ладно, ладно-Ох! Какая прохлада. Покажи баночку, я себе потом такую куплю.
— Йоко, попробуй лапти свои нагреть. Может, он чуть подплавится и вытечет? — Одновременно, в стороне, шептался парень.
Новая комната! Ни Элиот, ни Юки при виде кабинета математики не подали дрожи ужаса или же вздоха ностальгии. И хоть оба не выказывают собой впечатления полного отречения от науки, подобные интерьеры вряд ли задевают хоть что-то внутри. Проносятся мимо, как будто очередное задание требует непоколебимого выполнения. Большей тряски достоин неизвестный ларец. Юки улыбнулась, дожидаясь реакции единственного парня в команде. К своему удивлению, она поняла, что конкретной реакции предсказать не может: Элиот может поступиться гордыней и отказаться, а может подыграть под дудку Елены.
— А мужчины думают, что сейчас не тот момент, когда можно рисковать моими руками, — вздохнул он с усталостью.
«Что это? Кажется, Елена начинает… Давить ему на нервы, но боится сказать больше. Что, впервые с вами такое, Элиот Уитт?»
— Давайте не будем терять времени. Мне и так не нравится его здесь просиживать. — Кандидатуру приняла самоотверженная Юки. — Я открою. Подальше встаньте.
Рука по локоть, а также лицо укрываются под слоем воли вооружения, чтобы сдержать гнев или милость некоего, кто оставил здесь коробку.
— Мне вообще всё это не нравится. — Комментирует кудрявый. — Враги появляются, какая-то награда. Это чё, игрушки что ли? Так дайте я создателю морду набью, и в этот раз я абсолютно, абсолютно серьёзен!
«Фух, выговорил».
[id543751360:bp-36291248_276856|Tori],
Не дают Алите спокойствия, не оставляют её проблемы и триггеры даже за пределами вражьей территории! Подобно рыцарю в ржавой жестяной броне, нет, подобно ребёнку в слишком больших для него ботинках, полторашка еле поспела за своей командой.
Она даже не потратила времени на ознакомление с комнатой, а просто, не увидев опасности, села на стул и с отдачей скинула свои клинки на пол, на миг дребезжа тяжёлым металлом о дерево. Её даже не волновала рана, оставленная храброй Юки. Лишь собственная злость и эгоистичные переживания струились в её искусственных венах, наполняя волей идти дальше. Кто, если не она, отомстит ей за жижу в её ногах?
— Сука! — выругалась полторашка, быстро открыв ролики на своих ногах. Те выскочили не сразу, пришлось помогать пальцами, чтобы нарушить цепкие оковы жижи. — Эта дрянь проникла мне в ступни, из-за неё почти двигать ими не могу! Будто технологичный процесс превратился в деревянную палку! Да, знаю, что можно попробовать поджечь или нагреть, но у меня нет огня!... ХЕРАЧЬ РАЗРЫВНЫМИ ПАТРОНАМИ МНЕ В НОГИ, ЭЛИОТ!
Мигом она скрестила руки, прекращая любые попытки очистить себя самой, а ноги задрала повыше, давая всей команде чёткий взгляд на металлические ступни с выдвинутыми из них роликами. Жижа застряла, даже не капала и не стекала.
— Ну, чего ждёшь? Давай! — переполненная негодованием, она указным тоном обратилась к нему снова. Лицо было скрыто из-за шлема, но Элиот точно знал это выражение лица. Брови нахмурились, левый глаз дёргается, губы сжаты. Каждая секунда простоя и сомнений не сделает погоды, тут надо не думать, не спорить, а делать! Такая вот женщина – хочет, чтобы ей в ноги стреляли!
Выстрелы Алита выдержит хорошо, даже не поведя бровью. Бомбсидиум – металл, крайне устойчивый к взрывам, не забываем! А такие небольшие, от патронов, уж точно пройдут для него бесследно. Пострадали только сами колёсики, с которых слетела смягчающая езду резина. Слетела и испарилась куда-то. Теперь ездить не очень удобно будет, если вообще получится! Но разогретые взрывом ноги гораздо лучше поддавались чистке!
Если задумка сработала и Алита сможет хотя-бы немного очистить ноги, она поднимет свои лезвия и возьмёт меж пальцев правой руки. А затем сразу поспеет за всеми остальными, чтобы не отставать хоть в чём-то!
— Какая же странная башня. Высоченная, тёплая, ещё и бац – этаж без Теней. Будто не логово кого-то злого и опасного, а обычные испытания, которые бывают в некоторых книжках. Не очень люблю такой жанр. — настроение чихуахуа заметно улучшилось от чистки, а это значит, что спор о том, кто откроет коробочку, она встретит без лишних слов. Свою кандидатуру конечно предлагать не хочет, не сильно ведь хочется. — Нам точно открывать её надо? Может пойдём дальше?...
Знакомая атмосфера. Ровно расставленные парты, плакаты, тёмно-зелёная большая доска посреди стены. Невольно она вспоминала и свои учебные годы. Пока остальные были заняты коробочкой, Алита подошла ко второму ряду, третьей с конца парте и всмотрелась в стул. Глядела, глядела, а затем убрала оттуда стул, оставив конкретно эту парту без сидения.
А затем вернулась и встала на цыпочки, пытаясь всё-таки рассмотреть то, что может вытащить Юки.
Не дают Алите спокойствия, не оставляют её проблемы и триггеры даже за пределами вражьей территории! Подобно рыцарю в ржавой жестяной броне, нет, подобно ребёнку в слишком больших для него ботинках, полторашка еле поспела за своей командой.
Она даже не потратила времени на ознакомление с комнатой, а просто, не увидев опасности, села на стул и с отдачей скинула свои клинки на пол, на миг дребезжа тяжёлым металлом о дерево. Её даже не волновала рана, оставленная храброй Юки. Лишь собственная злость и эгоистичные переживания струились в её искусственных венах, наполняя волей идти дальше. Кто, если не она, отомстит ей за жижу в её ногах?
— Сука! — выругалась полторашка, быстро открыв ролики на своих ногах. Те выскочили не сразу, пришлось помогать пальцами, чтобы нарушить цепкие оковы жижи. — Эта дрянь проникла мне в ступни, из-за неё почти двигать ими не могу! Будто технологичный процесс превратился в деревянную палку! Да, знаю, что можно попробовать поджечь или нагреть, но у меня нет огня!... ХЕРАЧЬ РАЗРЫВНЫМИ ПАТРОНАМИ МНЕ В НОГИ, ЭЛИОТ!
Мигом она скрестила руки, прекращая любые попытки очистить себя самой, а ноги задрала повыше, давая всей команде чёткий взгляд на металлические ступни с выдвинутыми из них роликами. Жижа застряла, даже не капала и не стекала.
— Ну, чего ждёшь? Давай! — переполненная негодованием, она указным тоном обратилась к нему снова. Лицо было скрыто из-за шлема, но Элиот точно знал это выражение лица. Брови нахмурились, левый глаз дёргается, губы сжаты. Каждая секунда простоя и сомнений не сделает погоды, тут надо не думать, не спорить, а делать! Такая вот женщина – хочет, чтобы ей в ноги стреляли!
Выстрелы Алита выдержит хорошо, даже не поведя бровью. Бомбсидиум – металл, крайне устойчивый к взрывам, не забываем! А такие небольшие, от патронов, уж точно пройдут для него бесследно. Пострадали только сами колёсики, с которых слетела смягчающая езду резина. Слетела и испарилась куда-то. Теперь ездить не очень удобно будет, если вообще получится! Но разогретые взрывом ноги гораздо лучше поддавались чистке!
Если задумка сработала и Алита сможет хотя-бы немного очистить ноги, она поднимет свои лезвия и возьмёт меж пальцев правой руки. А затем сразу поспеет за всеми остальными, чтобы не отставать хоть в чём-то!
— Какая же странная башня. Высоченная, тёплая, ещё и бац – этаж без Теней. Будто не логово кого-то злого и опасного, а обычные испытания, которые бывают в некоторых книжках. Не очень люблю такой жанр. — настроение чихуахуа заметно улучшилось от чистки, а это значит, что спор о том, кто откроет коробочку, она встретит без лишних слов. Свою кандидатуру конечно предлагать не хочет, не сильно ведь хочется. — Нам точно открывать её надо? Может пойдём дальше?...
Знакомая атмосфера. Ровно расставленные парты, плакаты, тёмно-зелёная большая доска посреди стены. Невольно она вспоминала и свои учебные годы. Пока остальные были заняты коробочкой, Алита подошла ко второму ряду, третьей с конца парте и всмотрелась в стул. Глядела, глядела, а затем убрала оттуда стул, оставив конкретно эту парту без сидения.
А затем вернулась и встала на цыпочки, пытаясь всё-таки рассмотреть то, что может вытащить Юки.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)