[Гранд Лайн, 4 путь] Литтл Гарден. 2 остров

Предстоящее времяпровождение в компании оставшейся четверти «алко-ларца» для него оказалось абсолютно безопасным и безудержно увлекательным, и пожилой моряк буквально выпихивал с борта любого, кто беспокоился за него и изъявлял желание остаться для моральной поддержки.
По «протоптанной» дорожке, которая поддавалась неумышленному изучению большее количество раз, отряд быстрыми шагами в абсолютной внутренней тишине добрели до того места, которое посчитали идеальным для обустройства. Небольшая открытая местность, на которой можно было свободно наблюдать, что творится в той или иной стороне, находилась в нескольких километрах от корабля, что позволяло им, в случае чего, скорым образом преодолеть путь обратно.
Тем временем солнце уже утекало за горизонт, погружая остров в приятный сумрак. Температура стала падать резко, что на том же корабле так не ощущалось, так как судно остывало достаточно медлительно. И потому предложение развести небольшой аккуратный костёр, чтобы заодно и подогреть прихваченную с собой еду, было единогласно поддержано всеми; революционеры по отсутствию происшествий начали чувствовать себя спокойно и безопасно. Только уши Бумеранга периодически уходили назад, когда проявлялись неподалёку звуки; но реакция эта была не напряжённая, а скорее – просто необходимая. Так над импровизированном лагерем и развился лёгкий дымок от небольшого костра, на котором в котелке подогревалась вода, пока товарищи друг с другом приступили к заевшейся пластинке, а именно: обсуждать содержимое того письма, и выстраивать планы на ближайшие недели.
Всё бы ничего, но в один момент из живого общения исключилась Юханна, настороженно смотря куда-то в сторону. Прочие участники революционного движения потерю одного собеседника не приметили, и продолжали активно обсуждать, какие способы ещё уберегут их от перегрева. Тем временем кучерявая уже тихо поднималась на ноги с земли, прицельно высматривая источник шума, что привёл её разум к смутным ощущениям.

Хруст, тяжелый и звонкий, пронёсся по импровизированному лагерю, что заставило замолчать уже всех без исключения. Огонь костра стал тревожно метаться из стороны в сторону от шальных потоков ветра, и тень от него стала преобразовываться, принимая чудовищный по размерам и более рельефный образ. Мгновение, и рык из направления, которое было возможно определить только по огню, из глухого начал переходить в раскатисто-грозный, заставляя всех нервно глотать слюну. Быстрее среагировали юноши, что сразу вскочили со своих мест и схватились за оружие, прикрывая спиной ещё сидящих девушек. За исключением лейтенанта, конечно же, которая уже стояла ближе всех к огню и, утопив голову в плечи, всматривалась в мрак.
– – Один из тех ходящих на задних лапах хищников, – шёпотом предположил очевидную вещь медик. Все уже заметили и представили прообраз незваного гостя, тень от которого поглотила всю открытую местность, занимаемую ими. Никто не знал и знать не мог, как много шансов у них против такого рода динозавра. Одно им было известно: что эти хищники здесь очень голодные, агрессивные и безудержные, и, подобно человеку, оно не отступит, пока не умертвит жертву или не умрёт само. Неожиданно рык оборвался так резко, как заглушается хлопок фейерверка.
= Жалкое отребье! Как вы посмели ступить на эту землю! Покуситься на мои несметные сокровища, что я здесь храню! Войти в царство, что принадлежит мне! Бойтесь, ничтожества! Перед вами сам Ханс-Юрген цу Гросс! Тот, кто лишит вас жизни, никчёмные пираты!
Тень нарастала по мере вновь накатываемого грозно-рычащего голоса, преобразовываясь в прообраз самого настоящего гиганотозавра. Алья вцепилась в крепкие объятия Есфирь, у которой ноги активно копали землю, будто заранее заготавливая могилу. Юноши крепко сжимали рукояти своего оружия, пребывая на полусогнутых коленях, чтобы моментально вырваться вперёд.
И только Юханна задалась вопросом – а какого, собственно, животное разговаривает. На это, исходя из ими же проведённых наблюдений, местная фауна не способна.

Не хватаясь даже за родимый чакрам, кучерявая едва заметными небольшими шагами выходила всё дальше вперёд, направляя голову то чуть левее, то чуть правее. Стрелка всё же смущал и факт, что при своей габаритной тени существо не наблюдается меж деревьев.
– Но мы революционеры, – бросила в воздух хрипло Юханна, получив массовое шиканье за спиной от своего отряда. Настороженные и напуганные, они сочли, что командир сошла с ума, раз решила провоцировать этого монстра и выводить его на разговор, который не может закончиться ничем, кроме как кровопролитием. Но каково было удивление, когда молчание со стороны потенциального природного врага затянулось в минуту, по истечению которой заросли меж деревьев зашевелились, и оттуда выскочило… нечто совсем небольшое.
Если переводить на известные нам реалии, это был компсогнат, что ростом едва ли достигал груди нашей низенькой кучерявой. Существо, представшее перед ними, сначала с прищуром смотрело на остолбеневших людей, после чего робко стало озираться по сторонам.

= Что, правда? Революционеры? А я-то подумал, что пираты. Вкусненько у вас здесь пахнет. О, мясцо есть, – тараторило животное, вновь переключившись на людей, которые только и делали, что, застыв на месте, разевали свои рты. С особой юркостью компсогнат проскочил между юношей и оказался у костра, выхватывая из котелка вареное мясо. И стоило всем обернуться на непонятного динозавра, как только они отошли от шока, то увидели восседающего подле огня низенького зеленоволосого паренька.
– – Ты кто такой!? И это наше мясо! – только детской обиды Аппиона и не хватало здесь. Убрав клинки обратно в ножны, «осиная жопка» закатал рукава, резко набравшись того мужества, что твердило: ты справишься с ним и голыми руками. Но этот чудак явно не оказался спровоцирован стремлением Винджа подраться; как минимум, потому что медик оказался в крепком хвате Гиала, который понимал: лезть в сражение сейчас точно не стоит.
= Так я ж и представился. Не слышали? Ханс-Юрген цу Гросс! Так тяжело запомнить разве!? – с набитым ртом возмущался парень, размахивая обглоданной костью перед своим человеческим лицом.
– – Фруктовик, – непроизвольно вырвалось у Альи. Кажется, девушка стала ещё бледнее обычного, и она однозначно себя неважно чувствовала.
= О, а ты мне нравишься. Кажешься умнее, чем все остальные, – подмигнул зеленоволосый, прежде чем взяться за поедание следующего мяса на кости. Участники революционного движения начали постепенно оттаивать, не видя в незваном госте особой угрозы. В частности, оживилась Есфирь, с предельной нежностью начав подбадривать белокожую подругу в том, что всё в порядке.
Бездействовать долго не собиралась и сама Бумеранг, которая так и не взялась ни за одно своё оружие. Кучерявая, дёрнув головой в сторону, тем самым выказывая своё искреннее непризнание, сократила расстояние также юрко, как то делал немногим ранее компсогнат, и присела на корточки прямо перед ненасытным «гостем». Глазами быстро пробегая по его внешнему облику и будто бы тем самым пытаясь обнаружить хоть что-то, что могло остаться от его прежней формы динозавра, девушка по итогу словила взаимный изучающий взгляд в полном молчании.
– Ты сказал, что это твои земли, – так и твердила тоном, чтобы юноша доказал и пояснил за свои слова. Всё же такими моментами не раскидываются направо и налево, и даже если остров не принадлежит по праву молодому человеку, то это значило одно: он с этой территорией по какой-то причине очень плотно связан. Лейтенант также понимала, что будь они действительно теми, кто является не по нраву этому чудаку, то, несмотря на отличающиеся от их представлений, габариты человекоподобного никак не улучшат ситуацию, и на сражение в пользу революционеров рассчитывать не стоит. Одно дело, когда несколько десятков дуболомов раскидываются своими руками направо-налево, воссоздавая смуту и помехи самим себе; другое дело, когда в списке потенциальных противников одна личность, что явно в себе уверен и может орудовать нечеловеческими способностями.

= А ты, значится, капитан… командир… голова этой компании, – на своей волне эта персона точно могла пребывать долго, и не уступать под напором чужого любопытства. С набитым ртом его речь становилось рычащей, вдобавок скудной, отчего различать слова получалось, только если вслушиваться; с чем у Хан, собственно, проблем никогда не наблюдалось. Поджав губы оттого, что её вопрос стался быть проигнорирован, девушка продолжала сверлить зеленоволосого взглядом, тем самым нанизывая его на шпажку безысходности. Рано или поздно, возможно, он сдался бы; по крайней мере, когда дожевал бы этот чёртов кусок мяса.

Но беседа их, так и не начавшаяся, была прекращена иными обстоятельствами. Вулкан, что взорвался по своему чудному расписанию, просигнализировал о скором апогее чужих разбирательств, отчего все революционеры подскочили на ноги. По ранее заготовленному плану, этот сигнал был их границей пикника, в момент которого они уже должны быть собраны, чтобы выдвинуться назад. Но незапланированная встреча смешала карты, и все оказались застаны врасплох, и теперь следовало по-быстрому собрать все вещи. Возможно, они бы так и поступили, невежливо оставляя без внимания нежданного гостя, но землетрясение, воссоздаваемое от начавшегося сражения между гигантами в совокупности с активностью иных вулканов, которые по воле случая решили пробудиться именно сейчас, заставило революционеров опешить и в безмолвном вопросе посмотреть на командира. Исходя из грохочущих звуков, сражение в этот раз проводилось слишком близко к их местонахождению, в чём они однозначно просчитались. Ханс-Юрген тоже выразил обеспокоенность, задрав голову вверх и вслушиваясь.
= Выбрали же вы местечко. Неудачное. У вас на корабле есть ещё мясо? – обозначив, что располагает информацией о пришвартованном судне, и что теперь, соответственно, узнал, кому оно принадлежит, юноша перешёл к странному вопросу, вызвавшему в коллективе переглядывание. Только Юханна также молча поднялась на ноги, не переставая смотреть на компсогната.
– Есть. – заверила девушка, обходя ответы своих товарищей. Впрочем, уверенность лейтенанта в своём утверждении пугала, ведь вряд ли она под отчёт знает, что и в каком количестве у них из запасов находится. Да и стоит ли позволять объедать себя тому, от кого может быть не столько пользы, сколько бед.
= Зауррррчательно! Тогда вперёд! Что стоим!? Немного сменим только маршрут отхода. Они слишком близко к нам, – вскакивая на ноги и уже игнорируя леденящую внимательность со стороны кучерявой, Ханс-Юрген начал разговаривать буквально командирским голосом, также не скупясь для всеобщности подметить, что прекрасно знал, каким путём пришли на пикник революционеры. Жалкий момент был использован на то, чтобы перевоплотиться в полную форму компсогната, и животное с непревзойдённостью юркостью проскользнул между революционерами по направлению к кораблю. На расстоянии в десять метров он только приостановился, чтоб повернуть голову и вопросительно посмотреть на оробевших людей, тем самым побудив их наконец собраться с мыслями и последовать за ним.

Всё, что тогда было взято на пикник, пришлось оставить. Но это не стало серьёзной проблемой, ведь ничего важного там не находилось. А если и следовало что-то забрать, то участники революционного отряда во время своих вылазок попутно и постепенно возвращали необходимые предметы. Сам Ханс-Юрген цу Гросс одаривал революционеров своим присутствием и в первый ужин, и во второй, в каждый последующий. Сначала к появлению «паразита-пожирателя» относились с осторожностью, боясь спровоцировать агрессию со стороны непонятного для них существа. Никто не собирался его прогонять в целях безопасности; только лишь озаботились вопросом сокрытия определённого запаса провизии от его глаз и обоняния. Поведение и настрой по отношению к отряду никто не мог объяснить, ведь сам зеленоволосый парень строил довольно пространные ответы на любые вопросы, не забывая подмечать важность своего присутствия на корабле для их же безопасности, и ни разу не вопрошал о чём-либо у участников революционного движения.

Это сожительство было воистину природным: когда никто друг другу чрезмерно сильно не мешается, но в то же время выгода какая-то да имеется. По крайней мере, на этом все единогласно сошлись.
В один из вечеров Ханс-Юрген по-особенному оказался расположен к общению, что было заметно по периодически свободному рту. А это было ещё то достижение, ведь обычно разговор с ним нельзя было завязать лишь потому, что он постоянно что-то да жевал.

= Ты спрашивал про земли, юный борец за справедливость, – вдруг вклинился в обыденный разговор между революционерами компсогнат. Это было настолько необычно, что все разом замолчали и даже выпрямили спины, будто бы находились на приёме у какого-то короля. Переглядываясь, они боялись даже лишний раз выдохнуть, лишь бы не спугнуть настигшую их удачу в выяснении той немногой информации об этом чудике, до которой ранее им не получалось дотянуться никаким образом. К их сожалению или всё же счастью, Крачка, отсутствующий в единственном числе при той вылазке на пикник, был больше всех обременён присутствием неизвестного чудака, о котором никто ничего толком сказать не мог, а жрал он-то за троих. Даже с тем учётом, что революционеры периодически находили на палубе свежие непотрошеные туши, присутствие Ханс-Юргена, у которого неизвестно что было на уме, крайне утомляло и даже уже пугало.
– – СпрашивалА. Ты разговариваешь с Юханной Чжан, она же Бумеранг. Лейтенант революционной армии. Ты хоть раз задавался вопросом, чей корабль вообще обживаешь и обжираешь!? – несдержанность Крачки тучей нависло над столом. Где-то внизу Есфирь старательно отдавливала ногу старого моряка, но то ли она затекла от количества выпитого спиртного за последние дни настолько, что уже ничего не ощущала; то ли навигатор начал действовать решительно и обдуманно, и собирался идти до конца. В любом случае, единственная реакция на поправку моряка, которая поступила от компсогната – вздёрнутая правая бровь, обозначающая, пожалуй, лёгкое удивление, что ежесекундно опустилась обратно. Но молчаливо он продолжил ожидать ответа именно от Бумеранга, сверля её зелёными глазами через весь стол. А сидели они с противоположных концов.
Кучерявой, можно сказать, даже нравилась эта игра – тянущее ожидание, сожительство с перчинкой, незнание, что и у кого на уме. Отчасти ей складывающаяся жизнь напоминала уклад Маджоков; особенно, в самые тяжёлые для неё времена, когда она была тем самым компсогнатом – юрко лавировала между братьями, уживалась с сородичами и выживала посредствам шамана. Тем не менее, если аналогия переплетения судеб будет соблюдена, то стоит упомянуть, что именно Юханна спасла отца от страшной участи, восстановила его душу и привязала сердце обратно к клану.
Холодное поведение, которое можно было отметить и раньше, по-особенному в последние дни ощущалось даже участниками революционного движения. И сейчас, когда все трепетали от заговорившего с ними цу Гросса, она принимала игру такой, какой она зародилась, и окунулась в неё с головой. Выставив два пальца из закрытой ладони вперёд, тем самым направляя их в сторону Ханс-Юргена, девушка призвала к себе ёмкость с какими-то специями, что была изъята парой минутами ранее зеленоволосым юношей у неё из-под носа, дабы приправить своё блюдо. Сосуд легко и шустро проскользнул по поверхности стола, пока не коснулся ладони пользователя дьявольского фрукта, только после чего Чжан подняла взгляд с тарелки на чудака.
Ему было не победить в леденящей схватке взглядами. Это было предрешено в начале, когда только они вдвоём вели эту застольную игру. Если зелёные глаза компсогната смотрели в душу строго и требовательно, то от неприступного сочетания кучерявой ехала психика в Доминикано – голубой глаз согревал своей отдачей и глубиной, когда же карий обжигал неизвестностью мотивов и являлся пограничьем добра и зла. Но всем же понятно, что каждый человек может трактовать по-своему, и это уже ни раз наблюдалось за короткую историю Хан.

Так что вышеописанное впечатление целиком и полностью принадлежало Ханс-Юргену, что откинулся на спинку стула, заставляя две передние ножки его левитировать под своим раскачиванием.
= Так вот, земли. Они могли бы быть моими, по одному лишь щелчку, если бы несколько лет назад мне дорогу не перешли люди, которые сделали всё настолько идеально, что осталось единственное впечатление: перешёл дорогу им я. Пришлось сокрыть своё существование на одном из островов, на который редко кто изъявляет волю заглянуть и, ещё более редко, оставаться так долго, чтобы я позволил обнаружить своё присутствие, – также покачиваясь на стуле, юноша глядел в потолок, пока изливал душу. Возможно, он параллельно размышлял, правильно ли поступает. Но теперь становится более ясным и факт его длительного молчаливого присутствия на корабле, пока он всматривался в этих людей, пытался понять, кто кому враг, и враг ли вообще. С душевной тяжестью выпустив воздух из легких, зеленеволосый оставил стул в покое, поставив его на все четыре ножки, и потянулся рукой к бокалу, наконец смотря на стену за спиной лейтенанта.

= Одиночество оказалось не таким смертельным для тела, но более страшным для души. Даже с учетом, что я динозавр на острове динозавров, – тем и закончил монолог Ханс-Юрген. И сколько бы минут ни продлилось молчание, вера в оконченную партию лишь крепла, ведь зеленоволосый больше не подавал ни капли вида, что сможет продолжить разговаривать на заданную тему. Взгляд Юханны при этом смягчился в лёгкий прищур, а рот приоткрылся в легком изумлении. Где-то под конец она стрельнула взглядом на Гиала, который всё это время то и делал, что наблюдал за реакцией кучерявой на вываленную информацию чудаком. Эти товарищи безмолвно успели даже перекинуться мыслями, но не успели начать действовать, так как человек настолько быстро перевоплотился в компсогната и покинул столовую, что это было за гранью их реакции.
– – Кто бы мог подумать, – только и разорвала тишину Есфирь коротким, но таким ёмким душевным комментарием. Пожалуй, все с тем были согласны. Все не видели дальше своего носа, или не хотели пытаться. Тем не менее с того дня остережений поубавилось, и революционеры проще стали относиться как к присутствию, так и к отсутствию цу Гросса на их корабле. Их всё ещё добивало его безучастие и молчаливость, но какое-никакое возмещение запасов, видимо, приносимых с охоты и собирательства, привносило гармонию в сожительство. Хоть изредка и был слышен женский визг Есфирь и Альи, принимающих водные процедуры вместе и после этого винящих, что этот зеленоволосый наглец смеет устраивать попытки за ними подглядывать.

Месяц тянулся за месяцем. Конечно, всё больше информации о Ханс-Юргене утекало за пределы его самого. Так участники революционного движения больше разузнали о существовании и возможностях доисторических зоанов. Больше узнавали об острове, приловчившись к ритму жизни настолько, что практически не испытывали комфорта. Всё больше рос уровень взаимодоверия с вынужденным сожителем, так как большинство, особенно девушки, пропитались к нему душевным пониманием. Дни не проходили зазря: бытовые работы, а также тренировки – на всё это болт не был положен. Революционеры всё чаще выходили на восполнении провизии по одиночке, и в принципе уровень сил каждого значительно возрос. Единственное, что оставалось загадкой, отставленной уже в течение нескольких месяцев на второй план – это конкретизация, что они могут и должны сделать, исходя из располагающегося у них письма.
Всё пошло на самотёк в один не самый худший день по истечению большей части времени на острове. Оставались несколько жалких месяцев, которые, кажется, начали длиться более несносным образом, чем все предыдущие. Алья всё же схватила солнечный удар со всеми вытекающими, а Крачка умудрился серьёзно захворать: было ли тому причиной отсутствующий продолжительное время алкоголь – останется не озвученной мыслью. Однозначно лишь то, что все участники революционного движения были вынуждены оставаться на корабле, посменно занимаясь товарищами и поддерживая порядок на судне.

Именно в этот момент, на протяжении всех дней их страданий, компсогнат только и делал, что расправлялся с провизией, но при всех обстоятельствах не просто не пытался помочь, но и перестал вносить свой вклад в восполнение запасов, как то было раньше. Эгоизм сначала через силу был проигнорирован революционерами, но всему есть свой предел.

Так, в один из дней, Аппион точно встал не с той ноги, так ещё в придачу получил крайне ворчливое и «погибающее» настроение своего страждущего пациента – Зига. А вести здравые переговоры с человеком, у которого ломка разве что копчик не трогает, в рамках его параллельного поддержания здравого состояния – себе дороже. Едва балансируя всеми принадлежностями, что требовали повторной стерилизации, на подносе, Аппион передвигался по палубе, чтобы прохладным вечером освежить мозги. В этот момент он и застал Ханс-Юргена, утаскивающего целый мешок чего-то, что ему явно не принадлежало. Стоило одной небольшой капле стечь с чана терпения, как Виндж воспылал всеми оттенками ненависти к этому зеленоволосому сожителю. Сбросив поднос так, что все объекты, располагающиеся на нём, с грохотом, звоном и скрипом разлетелись в разные стороны, юноша стремглав направился к Ханс-Юргену с одной лишь целью: убить его раньше, чем тот перевоплотится. Идея, обречённая на провал, зародилась в его голове из-за юности и сердитости, но разве компсогнат психолог, чтобы лечить или понимать чужие психологические травмы…
Слишком спокойно зеленоволосый увернулся, казалось бы, от непредсказуемого выпада клинков Аппиона, из-под одежды которого активно стали выползать в большом своём количестве осы. Сумев отдалиться на достаточное расстояние, чтобы проанализировать ситуацию с неизвестными ему насекомыми, юноша перевоплотился во вторую свою сущность, динозавра, так быстро, как то никогда не было раньше. Дикие глаза стреляли в человека с предупреждением, что на кону у таких шуток стоит жизнь, но Аппион был настолько разъярён, что оказался слеп перед подобными подсказками.
– – Проще тебя убить, раз ты не понимаешь законов о рамках гостеприимства, – вырвалось у «осиного», после чего насекомые во всём своём множестве вырвались вперёд с одной целью – проткнуть жалами противника своего пользователя.
= Не проще, – как легко оперировать чужой правотой, когда прекрасно осознаёшь, какой потенциал в себе скрывал длительное время, и насколько мал в силе твой противник. Настало время самого неожиданного: отдалившись от «осиного» фруктовика до незначительных пары метров, Ханс-Юрген позволил жужжащим насекомым взять себя в кольцо. Но мнимое ощущение было ошибочным, так как в последующий момент обернувшийся в гибридную форму компсогната человек совершил круговое движение вокруг своей оси, множественностью слешей от острейших когтей истребляя половинную долю мелких врагов. Ни одна дистанционная атака не прошла мимо, соответственно ничто не достигло корабля и не поцарапало его, а зеленоволосый освободил себе путь к наступлению.
Аппион, что из ярости и огромного разрыва в силе, не успел даже осознать, что часть его боевого потенциала уничтожили, продолжал стремительно передвигаться с оголенными клинками на компсогната, который выдвинулся навстречу. Только скорость противника превосходила в разы, отчего Виндж потерпел первое поражение в схватке, по его прикидкам, насмерть сразу же. Сбитый с ног подсечкой и отправленный в полет мощным ударом, Аппион на адреналине предпринял попытку воссоздания своей ключевой техники, и улей опухолью начал принимать огромные размеры на его спине. Но Компсогнат не стоял на месте, и собирался настичь Винджа, пока тот пребывал ещё в полёте.
Неизвестно, насколько цу Гросс действительно был серьезно настроен по отношению к этому сражения, но действия его были по-настоящему безжалостными и убийственными. С десяток сантиметров оставалось до того, чтоб когти зоанщика вскрыли грудь Винджа, по крайней мере, исходя из зримых стремлений участника сражения.

Хлопок. Звук разразился в пространстве, как сигнал непременного вмешательства третьей стороны.

Сверху между яростными оппонентами обрушился поток невидимого, будто заставляя весь воздух из этого эпицентра разойтись в разные стороны. Когти компсогната, что должны были в это мгновение достичь живой плоти «осиного», до боли в душе врезались и проскрипели по стальной поверхности, и перед зеленоволосым гибридом возник образ Юханны Чжан.
Складки плаща, своим узором свидетельствующие о нечеловеческой скорости перемещения, только начали расправляться, и волосы, что от сопротивления воздуха растрепались, обратно укладывались по голове в её природные кудри. Следом пронеслись более легкие звуки - стук от приземления тела Аппиона на палубу, и хруст от разрушенного гнезда. Видимо, сил и скорости по итогу не хватило у «осиного», чтобы провести свою технику. И блондин просто лежал, опираясь на локти, пока два фруктовика перед ним играли в сопротивление своих главенствующих оружий. Мгновение, и поднявшаяся незримая аура настолько окутает Чжан, что мускулы девушку заметно больше напрягутся, и она по итогу первой откинет компсогната обратно; ровно на то место, с которого он начинал. Уведя руку с чакрамом в сторону, девушка стала восстанавливать сбитое дыхание – вынужденная жертва для спасения товарища. Но держала чужеземка зоанщика на строгом прицеле, в любом момент готовая выпустить в его сторону бумеранг. Но с этим она всё же не спешила.
– Прямо сейчас вы можете объясниться.
– – Что значит мы?? Убей его, он нам враг, ты сама это видишь! – вцепился в свою позицию Аппион, однозначно недовольный тем, что командир требует объяснений своих действий с обоих. Указывая твердой рукой на зоанщика, «осиный» старался как можно быстрее подняться, несмотря на дикую дрожь в ногах. Его окутал страх перед смертью, адреналин начал спадать с жил, и организм испытывал самую настоящую нервную встряску. Но это ещё никуда не шло с тем состоянием, с которым он столкнулся, когда Хан повернулась к нему полубоком и пронзила внимательностью карей стороны. Давление и сила, источаемая от командира в глазах Винджа, заставили не просто замолчать, а вдобавок прочувствовать сполна желание забиться в углу и не высовываться.
Ханс-Юрген тем временем ощущал меньшую насыщенность чувств от образа кучерявой воительницы, но глаза его по-своему были немногим шире и свидетельствовали, что зоанщик также приметил для себя в девушке нечто удивительное. Прежде, чем лейтенант обернула своё полное внимание на него, зеленоволосый сбросил гибридную форму, преобразовавшись в человека. Спокойнейшим образом он подобрал мешок, который и стал причиной для самоистребления последней нервной клетки Аппиона, и забросил его на плечо.
= Что ж. В благодарность за то, что вы разрешали мне оставаться на вашем корабле, мне есть, что тебе предложить, Юханна Чжан.
– – Никто тебе ничего не разрешал! - как резаный, заорал Аппион, и агрессия его по-новой начала вскипать. Но он остался проигнорирован обоими, а на палубу за это время стекли товарищи. Пока «осиный» возмущался, Гиал, похрустывая не размявшимися суставами, добежал до Юханны и вздернул меч в сторону компсогната, прикрывая своим боком командира.
= Великий цу Гросс сделает вашего командира сильнее, слышите? Мой острый взгляд видит её возможности насквозь; а она же их за собой даже не замечает. – Продолжил выдавать громогласные заявления Ханс-Юрген, чтобы услышал его слова каждый. – Вы бросили мне вызов руками этого агрессивного выродка, и теперь ваша жизнь зависит от того, насколько я не ошибся в этой девушке.
И след его простыл. Скорость рывка и исчезновения была сравнима с возможностями рокушики, но Юханна понимала, что это – не оно. Нечто другое; вероятно, элементарный разрыв в силе. Тем не менее кучерявая молчала. По окончанию спектакля она только обернулась к Аппиону, который уже стоял на ногах за её спиной. Как-то пугливо отступив от лейтенанта на несколько шагов, он не смотрел ей в лицо, но зря он настолько загнал себя в испуг. Вероятно, юноша слишком остро воспринимал складывающуюся ситуацию из-за накаленных нервов.

Как только рука Хан легла на его плечо, скорее от неожиданности, Виндж все же взглянул на командира.
– Всё нормально, Аппион, – хлопнув легонько товарища, девушка спустила «в землю» всю ту энергию, что незримо чувствовалась окружающими, и высказалась своим обыденными нейтральным тоном голоса, – Как оклемаешься, загляни ко мне.
Пришёл в чувства Виндж далеко не сразу. Понадобилось несколько дней, чтобы парень набрался того, чего ему не хватало, и явился, так сказать, на ковёр к командиру отряда революционной армии. Немудрено, что течение времени впаяло в его мозг ту правду, которая и привела товарищей к загадочной ситуации, выход из которых возлёг по его вине на плечи лейтенанта, а исход – и вовсе на всех. Между товарищами, что занимали на данный момент самые высшие звания в отряде, сложился не более, чем официальный разговор, где всплыли порядки, что следует соблюдать. Но по окончанию разговора Аппион, как приметили другие, значительно повеселел, возвращаясь в свою прежнюю шкуру, а Юханна ощутимо скинула лишний балласт с плеч, хоть и перестала активно контактировать с каждым из отряда. Чаще пребывая в капитанской, она делегировала свои обязанности на других, и занималась неведомыми делами. Ещё несколькими днями позже Гиал стал свидетелем посещения Ханс-Юргена капитанской – впрочем, пока на корабле было так тихо, что даже присутствие зоанщика перестало ощущаться, участники революционного отряда решили не вмешиваться в те дела, в курс которых их по какой-то причине решили не вводить. В конце концов, случай с Аппионом показал, что какие бы «закоренелые» друзья они ни были, каждому следует знать своё место, если то требует ситуация. Но дух в команде точно не падал; как никак, Крачка наконец встал на ноги, избавившись от своего синдрома хвоста трясогузки, и ребята стали проводить больше времени без Юханны, что тоже сыграло для них свою роль в развитии самостоятельности и сплочения без командирского наставления.

Концентрация и простота. Чтобы мыслить ясно, необходимо приложить большие усилия. И это того стоит, ведь в последствие станет возможным свернуть горы.
Ханс-Юрген и Чжан сидели на коленях друг напротив друга. Окружающая обстановка была довольно мирной: казалось, что и вулкан, и великаны взяли перерыв, хотя всего пару минут назад остров сотрясало, словно во время землетрясения.
= Хаки вооружения – это духовная сила, что есть в каждом человеке. Увы, как и ума, её в разных людях может быть разное количество. В ком-то этой силы больше, в ком-то меньше. В тебе есть неплохой потенциал, так что я обучу тебя, как высвобождать эту силу. Овладев этой силой, ты сможешь останавливать вражеские клинки, не прибегая к помощи доспехов, как это делает твой белобрысый. Ты сможешь разрушать камни одним ударом руки. Потенциал же оружия усилится многократно: оно сможет резать металл, словно это бумага, про плоть и кости говорить даже нет необходимости. Мастера применения хаки вооружения могут разрушать тела своих врагов, даже не касаясь их.
Цу Гросс был, на удивление, собран и говорил размеренно. Зеленоволосый юноша серьёзно относился к своим словам и к тому, что планирует передать знания об этой силе чужеземке.
= Но для начала, нам нужно подготовить твоё тело к высвобождению твоей внутренней силы. Если делать это без подготовки – ты быстро выдохнешься и растратишь свой потенциал впустую. А сила эта достаточно ценна, ведь её можно использовать как для атаки, так и для защиты, – продолжал зоанщик, и кучерявая девушка внимательно слушала своего временного наставника. Если всё, что говорил этот человек – правда, то для её же блага, она должна овладеть и этой силой. То время, что было ей отведено предварительно для моральной подготовки, пошло и на пользу очищения мыслей, благодаря чему лейтенанта смогла прийти к выводу, что требуемое достижение, изъявленное в том письме – может заключаться именно в её росте. В конце концов, самый драгоценный ресурс – это непосредственно «воины», и, возможно, на кону по истечению года на этом доисторическом острове решалась судьба революционерши.

Будут на неё смотреть, как на потенциального приверженца, или же начнут только изредка поглядывать, как на простого соратника.
= Во-первых, мы подготовим твою выносливость. Мы будем изучать дыхательные техники, чтобы приучить твой организм выжимать максимум из дыхания. Мы разберём различные методики, что позволят тебе подстраиваться под ситуацию. Как, например, ключичное дыхание позволит тебе напитать тело воздухом, но от него можно устать. Техника хороша, когда ты не ждёшь столкновения прямо сейчас и восстановит твои силы чуть позже, ценой небольшого утомления. Или брюшное, которое не даст тебе быстро восстановить силы, но его можно поддерживать достаточно долго, чтобы медленнее утомляться. Такое дыхание хорошо непосредственно в сражении, – голос зеленоволосого оставался ровным и спокойным, а взгляд отдавал холодом лесных глубин.
= Во-вторых, нужно приучить тебя придерживаться этих техник при сохранении активности. Как правило, всё, что ты не приучишься использовать инстинктивно, забудется в первые секунды сумятицы боя и всё будет напрасно. Мы отучим твоё тело полагаться на его естественные позывы и сохранять холодную голову. Хаки требует определённой концентрации и выпивает твои силы. Я покажу тебе, как это можно замедлить или вовсе избежать. В-третьих, нам нужно будет пробудить в тебе твою духовную силу и отточить её применение. Ты должна это делать, не думая и не отвлекаясь. Иначе, как только потеряешь концентрацию – эффект спадёт. Хаки должна стать продолжением тебя, словно твой бумеранг, который ты метаешь, не целясь, но всё равно попадаешь в мишень. Мы приучим твой разум вызывать и контролировать эффект на грани рефлексов, чтобы она стала для тебя так же естественна, как дыхание, над которым ты не думаешь. Я не стану пробуждать в тебе хаки, как это делал мой мастер. Думаю, у нас нет времени на залечивание ран, и предполагаю – это всё равно было слишком жестоко, и будет, особенно для хрупкой девушки. Мою волю пробуждали через боль: настолько сильную, что моё тело само начало искать способы сопротивляться ей. Как говорил мой наставник, что боль открывает разум и делает его податливым, словно глина. Представь, что боль нагревает разум, словно кузнечный горн нагревает железо. Чтобы выковать болванку в клинок – нужно разогреть металл докрасна, только так он не сломается при ковке. Меня заставляли испытывать боль, доводя до грани безумия, чтобы выковать в моём разуме эти клинки, которые и пробудили во мне эту силу и приучили использовать её без необходимости отдельной концентрации. У меня уже есть идея, как можно тренировать тебя. Резать и увечить тебя я не буду, тут можешь не волноваться. Начнём с акупунктуры, это даст нам достаточный уровень боли без угрозы членовредительства. – Он лишь на секунду задумался, прежде чем закончить монолог, внимание к которому было приковано максимальное; в своё время, о таком зрителе мог мечтать аналог Шекспира в этой вселенной. – К тому же после таких процедур может перестать болеть спина, если тебя это раньше беспокоило. Акупунктура всё же освежающая процедура, не зря её применяют в медицинских практиках.
Взгляд компсогната резко стал ещё более суровым.
= И одна из самых важных деталей. Покажи мне свою грудь.
– Чего?! – Челюсть Бумеранга едва не приобрела собственный разум в стремлении отвиснуть от неожиданности требования. – Ты совсем спятил?
= Ты должна избавиться от стыда. Это один из самых сильных ограничителей в твоём разуме. Ты должна избавиться от этого навязчивого чувства. Оно лишь создаст нам помехи в обучении. Чем меньше в твоём разуме барьеров, тем более этот разум податлив для пробуждения. Стыд, брезгливость, отвращение – это барьеры, которые отталкивают тебя от истинного раскрытия разума.
Алья и Есфирь стали случайными слушателями данного разговора, когда одна из них приоткрыла дверь в капитанскую, а вторая – уже было заносила подносы со свежеприготовленными блюдами. Девушки хотели поддержать подругу теми усилиями, которые могли воплотить в реальность, но в итоге были готовы рассмеяться на весь корабль.

Пока, конечно, они просто застыли на месте и сдерживались, дабы увидеть, что будет дальше, лишь тихо перешёптываясь.
– – Ты глянь, как стелет. Говорит с такой уверенностью, что у какого-нибудь простака даже сомнений не возникнет, – шептала Алья, подавляя смех.
– Если всё так просто, тогда.. где моя хаки вооружения? – поддерживала разговор мастеровая.
– Нарисуй сквозняк, извращенец, – если бы глаза Юханны могли метать молнии, они бы уже это сделали. Но пока чудик отделался лишь грозным взглядом.
= Ну что же, попытаться стоило, – сопроводив фразу глубоким вздохом, изголодавшийся отшельник признал своё поражение в этой схватке, – но тренировки мы начнём уже сегодня.
Тренировки были скучными и от того весьма утомительными. Пользуясь моментами затишья, Юханна тренировала свои тело и разум, чтобы они могли без лишних сложностей обращаться к её духовной силе, не выжимая из её тела все соки. Когда чужеземка освоилась с дыханием, начались более активные тренировки. Чжан должна была обращаться к техникам дыхания в моменты активных действий. Например, в нагрузке при перетаскивании тяжёлых бухт каната, когда её тело стремилось прекратить издевательства над собой и просто начать бездумно хватать ртом воздух. Не нельзя не отметить, что процесс начал шествовать семимильными шагами. Когда ученица начала правильно дышать, не задумываясь, усталость наступала действительно значительно позже. Более того, отдых между подходами стал занимать меньше времени. И всё это лишь через дыхательные упражнения. Наконец, Ханс-Юрген заявил, что подготовку можно считать оконченной. И пришла пора переходить к более активной фазе тренировок, а именно – к пробуждению.

Ханс-Юрген заявил, что для перехода к пробуждению девушке потребуются все силы, и он даёт ей возможность провести несколько дней в медитациях и окончательной подготовке тела к предстоящему испытанию.. Если бы Юханна знала, во что это выльется, она бы готовилась намного усерднее. Но на тот момент кучерявая не знала, что ожидало её за поворотом, и Чжан позволяла себе иногда отвлекаться на насущные проблемы и на короткие периоды работы над её макетом острова.
День пробуждения настал. Юханна уже лежала с открытой спиной в «кабинете» Аппиона, в котором он пытался оборудовать свою каюту. Всё же он был медиком до мозга костей, даже если сам этого не осознавал. В каюту вошёл зеленоволосый, держа в руках крупные связки длинных игл; вода, которую он попросил вскипятить, также была готова и наполняла каюту громким бульканьем, пока продолжала нагреваться на жаровне.
= Так, этот день настал. Если что, то отступать уже поздно. Теперь сила в тебе или пробудится, или… Но не будем о грустном.
Знала. И без этих умных размышлений вслух лейтенант прекрасно осознавала ответственность, которая заключалась не просто в стремление стать сильнее. Как мы помним, за складывающимися обстоятельствами стоит более сильный мотив – жизни тех, кого она ценит. Безрассудно тешить себя надеждой, что они смогут сообща одолеть зоанщика, застав его врасплох – не в духе лейтенанта, которому и без того предоставили открытый план, как ей легче всего повернуть ситуацию в свою сторону. И когда всё зависело только от неё самой – было даже как-то проще; её внимание было сконцентрировано только на одном объекте – на себе.
Дыхание девушки было учащённым. Казалось странным вот так добровольно соглашаться на вонзание в тело инородных металлических предметов – это что-то за гранью разумного. Однако Юрген считал, что боль поможет открыть разум, словно скальпель, и извлечь всю силу хаки наружу.
Звон игл, бьющихся о дно металлической чаши с водой, и плеск кипятка нарушили общую мирную атмосферу в каюте. Время замедлило свой бег, пока цу Гросс не решил, что иглы уже достаточно чисты и не станут причиной возникновения заразы.
= А теперь расслабься. Сначала будет больно, а потом будет намного хуже. – Поддержка уровня Бог. Юноша опустил свою руку в кипящую воду, при этом словно не ощущал боли, и достал первую иглу.