[Саус Блю] Королевство Финилейв

Ее лицо было охвачено беспокойством, но достаточно скоро выражение лица сменилось на благосклонную улыбку, явно скрывающую что-то за собой. Когда девушка сделала шаг вперед, солнечный свет из дыры в стене упал на ее нагрудник, отмеченный краской меткой сердца. Эта девушка была сильна, сильна настолько, что могла двигаться гораздо быстрее чем Пьеро, несмотря на свои массивные латы.

— Хватит паясничать. Лучше иди ко мне... — Она приветливо раскинула руки, приглашая юношу в объятья. — Давненько я тебя не видела.. —

Пьеро чувствовал засаду, тем не менее не подчиниться даже такой малейшей просьбе - не имел право. Да и нужно ли было? Алая была, пожалуй, одной из самых странных женщин «Пер Ноэля», всегда добра к своим товарищам, никогда не строила козни, да и в целом выполняла все свои задания весьма... Нет, даже не весьма хорошо, а просто - идеально. Без свидетелей, без разрушений, просто брала и уничтожала цель, как если бы они находились в огромном поле. Шаг вперед, сердце сжало от волнения, еще один и рука задергалась в испуганной дрожи. Старые привычки вспомнились, как нельзя, не кстати.

«Что это? Это же всего-лишь Алая, все в порядке~»

Успокаивал себя Пьеро, но с каждым шагом его оправдания перед самим собой становились все не убедительнее. Хлопок, это было со спины, Пьеро в одно мгновение обернулся, обнажая сабли из ножен, два точных взмаха и пули врезались в сталь, но таким образом что расколола сабли на осколки. Двигался машинально, сам не понимая, что угодил в ловушку.

— Попался~ —

Ласково прошептала девушка, обхватив его со спины и положив голову на левое плечо. Секунда, Пьеро замирает в оцепенении, страх сковал его словно стальными цепями, пережимающих плоть до хруста костей. Она неторопливо приблизилась к его уху и прошептала.

— Проснись и пой, Гензель Оли. —

Двери в его сознании треснули, из трещин полился свет, вскоре заполняющий все пространство целиком, после чего свет стал исходить и от самого Пьеро, вынуждая Алую отпустить юношу и сделать несколько шагов назад. Когда свет потух, на месте где был Пьеро образовалась гигантская трещина в пространстве, росшая из тени, словно гигантское дерево. Что до мальчика, то он лежал, словно в трансе, посреди досок, едва ли не в самом центре ямы.

— А я думал, что скрыл это имя когда-то давно... —

Из трещины неторопливо вышел мужчина в алом плаще, один глаз которого был зашит нитками. Маэстро, собственной персоны, решил порадовать достопочтенных гостей своим присутствием. Вернее, его буквально вынудили появится из его «убежища», созданного силами его фрукта в душе Пьеро.

— Черный поведал мне о личности, которую ты скрыл за этой глупой маской. —

Сказала она, кивнув в сторону тела юноши, бессознательно лежащее досках. Альфред тоже посмотрел на него, но чувствовал он отнюдь не радость, а грусть. Этот мальчишка прошел слишком длинный путь, чтобы вновь оказаться здесь в окружении убийц и головорезов.

— Что же, значит мне придется взять ответственность за его ошибку. —

Прежде чем трещина окончательно растворилась в воздухе, мужчина вытащил из нее шляпу с огромными полями, а также шпагу длиной около метра. Арлекин, уже не желал вмешиваться, лишь наблюдал за тем, как в бою сойдутся поколения. Великолепная битва! Новый лидер против предшественника! Только так Алая могла доказать, что всегда вела правильную политику касательно «Пэр Ноэля», а Альфред был неправ.

— Да, придется. —

Легким движением руки девушка сняла с руки кулон в виде креста, что в переливе алого свечения обратился двуручным палашом из белого металла. Остановившись, они приняли стойку и одновременно совершили рывок друг к другу, чтобы пойти на сближение. Маэстро прижал кисть к груди, нанося череду колющих ударов, что были ловко отбиты в сторону, уже коротким, клинком в руках Алой. Ее оружие изменяло размер, изменяло вес, изменяло все, кроме разве-что формы.

— Научилась новым фокусам значит. —

С свистом клинок был занесен назад через плечо и с аналогичным звуком шпага направила всю силу удара рубящим ударом в плечо, но на подходе к пересечению силуэта девушки, была остановлена резко удлинившимся мечом. Трон за ее спиной был рассечен, словно по нему рубанули этой саблей

— А вот ты никак не перестанешь использовать старые! —

Их взгляды встретились. Не размыкая клинки, они пошли на сближение, ударяясь лбом о лоб. Ярость, злоба, все это было лишним. Недостойные чувства, испытываемые лишь недостойными людьми, здесь все было иначе. Они оба наслаждались этими сражением, но Маэстро все еще было больно от того, во что же превратилась организация, несущая в себе идею независимой армии, способную противостоять преступной угрозе, исходящей от эпохи пиратов. Игры закончились, предплечья основных их рук покрылись черной пленкой, поблескивающей словно отполированные доспехи. Покрытие воли плавно перетекло и на оружия, сделав их абсолютно черными. Напор, оба мечника решили перейти в наступление, но в итоге оба были отброшены ударной волной от столкновения двух сильных воль. И без того порушенные стены замка поросли новыми дырами, расшатанные колонны покрылись новыми трещинами, а доски перекрывающие яму, были снесены, оставив Пьеро свободному падению. Наверное, так было к лучшему, неизвестно что было внизу, но там он хотя бы был в большей безопасности, нежели здесь, посреди сражения. Сердце Альфреда сжалось, он не знал, переживет ли израненный юноша это падение, или же он уже опоздал, но разумом он осознавал. Если пойдет к нему сейчас, то уже никого не спасет.

— Слабовато бьешь. —

Описав клинком шпаги полукруг справа от себя, он поменял положение меча и направил его острием на девушку, судя по положению ног, готовый к рывку. Алая медлила, она не знала о Маэстро больше того, чем он был известен в некоторых кругах, на задания он ходил исключительно в обществе Пьеро, да и последний даже сейчас не смог бы уследить за его движениями, чтобы понять, что уж говорить про те года. Мгновение, на почерневших, стальных сапогах появился порез, слабо ранивший даже ногу, несмотря на защиту волей. Девушка резко посмотрела назад, а Маэстро уже был готов влететь в ее плоть своей метровой иглой, но удар в этот раз был принят на меч, ставший настолько широким, что внешне напоминал щит. По поверхности пошли трещины, ей еще нужна была практика, чтобы настолько быстро покрывать объекты волей, да и она была не уверена, что даже это спасло бы оружие от поломки.

— Что ты такое...!? —

Процедила она, стараясь удержать удар, но он был настолько силен, что для сохранения равновесия, девушке пришлось оторваться от земли и перелететь через яму. Все происходило слишком спонтанно и дико, несмотря на столкновение, сила удара была настолько велика, словно на нее давили чем-то тяжелым. А сам мужчина оставался при этом в воздухе.

— Я - Маэстро. А это - моя палочка дирижера. — Движение саблей в сторону, но вот уже через секунду он оказался справа от девушки, продолжая свое движение и им же рассекая этот бок, невзирая на усиление лат волей. Девушка была слишком обеспокоена незнанием, ее душу охватило сомнения, а с таким грузом на плечах воля сильной быть не может. — Сначала разберусь с вами, а потом и с тем, во что вы превратили мой дом. —

Подобное высказывание оскорбило, как минимум, Арлекина и Алую, остальные люди «Пэр Ноэля» уже покинули замок, чтобы не оказаться под грудой камней в процессе действа. Симметричным выпадом, они вновь скрестили клинки, звон стали которых разносился по каждому углу тронного зала. Ударные волны расходились по стенам руин, от чего вся постройка едва ли не ходила ходуном.

— Превратили ТВОЙ дом, да?! — С злостью спросила она, напором ударом намереваясь сломать шпагу. — Это ты, решил, что лучше этому мальчишке вернуть воспоминания! — Очередной удар, заставивший Альфреда просесть, а за ним последовал мощный удар ногой в живот, пробивший защиту. — Это ведь ты решил, что он важнее организации! —

— Он был достоин узнать откуда он родом. Был достоин узнать о том, кем он был и чем он станет... Не тебе было решать это. —

— И поэтому ты сделал его наследником? Только потому что он был достоин? — Клинок сузился, начиная походить внешне на спицу, после чего глава «Пэр Ноэля» занесла ее над головой. — Так почему же ты не считаешь достойной меня!? —

Мощный взмах, движение произошло буквально в мгновение ока, Маэстро припал к земле, а по замку пошел след. Весьма опасный момент, мужчина понимал, что если что-то такое продолжится, то от замка не останется и следа, а часть обломков завалит яму, похоронив собой Пьеро.

— Потому что тобой руководят алчность и жажда... Это неправильно. —

Поднявшись и заняв стойку, при которой острие опускается вниз, он совершил круговой разрез вокруг своей оси, но ударом плашмя. «Чистый лист», таково было название техники, что ударной волной снесло все обломки в лес. Арлекину и Алой везло чуточку больше, первого отбросило, но тот успел воспользоваться своей силой, чтобы остаться на месте, пострадала лишь его маска. Алая же, вонзив меч в землю, смогла устоять на ногах и вновь была готова к сражению, но... Маэстро решил все это закончить. Рывок с последующим выпадом и шпага пронзила ее живот, одновременно с этим... Маэстро упал. Его алый плащ стал мокрым от крови, хлестнувшей из двух дырок от неизвестных снарядов, а Арлекин стоял за его спиной с вытянутой рукой.

— Хватит уже... Этого всего, Господин Маэстро... —

Бой, к сожалению, был закончен, но лишь для Альфреда. Его тело, медленно упало сначала на колени. Вся жизнь, все его деяния одной скомканной кинопленкой пролетали перед его глазами, чтобы в итоге прийти к этому финалу, ставший, скорее всего, началом чего-то более красочного и интересного.

«Прости, Пьеро... Надеюсь, что ты сможешь собрать эти осколки воедино... И вернешь организацию на пути истинный.»

Серебряная монета покатилась по ломаному полу, в итоге своего шествия, падая в широкую яму посреди этого тронного зала. Мужчина обессиленно рухнул и, наконец-то обрел покой, которого ему так сильно не хватало.

<Тем временем в яме...>

Пьеро был не первым, до него сюда сбросили множество тел тех пиратов, что осмелились бросить вызов новой страже, дозорных что смели разнюхивать о «Пэр Ноэле», да и простого люда, что был против новой власти было предостаточно, чтобы скопилась целая гора, на которую упало тело мальца и кубарем свалилось куда-то в сторону. Придя в себя через несколько секунд, он почувствовал как все его тело ныло от боли, кажется было сломано несколько ребер в добавок к тому, что он потерял свое очередное оружие. Но что это было? На огнестрельное оружие было не похоже. С трудом поднявшись на ноги, пепельный нащупал особенно колкие места.

— Та-та-та... Хлопать себя было плохой идеей... — Прошипел Пьеро, скорчившись от боли. — Кажется, наверху что-то происходит... От сюда мне не выбраться, нужно искать другой путь... —

Когда юноша очнулся бой уже подходил к своему трагическому финалу, поэтому не успел он нащупать средь стен решетку, как наверху что-то хлопнуло, а потом два громких треска, ознаменовавшие мертвую тишину. Лишь звон монеты, неторопливо перекатывающуюся по полю боя. Ее секундный блеск в падении привлек внимание юноши, но детально ее осматривать времени у него не было. Подняв монету и скрыв ее в кармане, он нашел среди тел монтировку, вскрыл преграду, стоящую у него на пути, и двинулся дальше. Коридор, как ни странно, имел достаточно специфичное освещение, в его сводах скрывалось множество драгоценных камней, напоминающих собой ночное небо. И как с такими залежами они могли быть бедными? Знали бы они, что скрывает их земля, точно бы использовали эту яму не для сокрытия тел, а для раскопок. Тем временем, Пьеро медленно продвигался по коридору. Ему было трудно передвигаться, и даже с опорой в виде стены он не передвигался быстрее, так он просто мог не упасть при попытке сделать еще один шаг.

Картина в глазах понемногу плыла, но кажется где-то впереди его кто-то ждал. Едва уловимые очертания человеческого силуэта, что на мгновение озарились огоньком зажигалки, которой, кажется пытались закурить. Нет, у него определенно голова кругом. Или это мир кругом? Разбираться в этом Пьеро уже не мог, еще несколько шагов и слабое сияние прикуренной сигареты начало троится в глазах, тело перестало слушаться его и он упал в ногах таинственного человека.

— Хмпф. Я, конечно, не против такого отношения, но не сразу же в ноги... — Недовольно цокнув, сказал человек в черном и движением руки подозвал к себе кого-то. — Этого пакуем и в домик на берегу. Только аккуратнее! Он мне живым нужен. —

Некто переложил тело Пьеро на носилки, в этот момент он уже перестал что-либо ощущать своим телом, окончательно уходя в бессознательное состояние. Очнулся он уже, как ни странно, в какой-то комнате, укрытый в кровати. Гензель уже не ощущал боли, как таковой, а на руке показалась какая-то странная метка, похожая на бабочку

— Миленько. —

Юноша вскинул брови и скривил уста, оценивая это изобразительное искусство на его коже, где-то на троечку. Но это не отвечало на вопрос где же он находился, к сожалению. Поднявшись с кровати, он также обнаружил, что сам то он без одежды, правда к этому моменту он уже успел выйти из комнаты и встретить девушку, которая как-раз несла ему одежду, но.. Не донесла. Одежду она уронила, когда резко закрыла лицо руками от смущения.

«Что это с ней?»

Непонимающе склонив голову, Гензель словно застыл на месте, но в конце-концов его оцепенение было прервано ужасным хлюпаньем. Только один человек, знакомый ему пил чай таким образом через трубочку. Это не было последствием какой-то травмы или болезни, просто человек вырос сначала на соках с трубочкой, а потом на коктейлях прежде чем перешел на такую замечательную вещь, как чай. От этого звука, по его телу прошла волна мурашек, а сам он скривил лицо в отвращении.

— Саймон... — Прошипел он, задрав одну часть губы, оголяя тем самым недовольный оскал. — Твоих рук дело? —

Обратился он к человеку, что стоял в дверях кухни, опираясь о дверной косяк. Он то уже привык к такому зрелищу, Пьеро еще на Лжевуде не могли долгое время приучить к форме, из-за чего какое-то время его пытались хоть как-то наказывать. А ему, в общем-то, всегда было пофигу на наличие одежды в принципе, как оказалось.

— Для начала оденься, потом поговорим. —

Взглядом брюнет указал на, выпавшую из рук девушки, одежду, которую Пьеро, в общем-то, одел. Но уже в комнате, из которой вышел, чтобы не шокировать бедную девушку еще больше. Та, к слову, со временем пришла в себя. Краска поутихла на ее лице, и она начала заваривать чай для двух господ. Вскоре в дверях показался совсем иной молодой человек! Его одежда претерпела некоторые изменения. Теперь вместо простого комбеза, была свободная рубаха с двумя узлами на плече. Она была многослойная, словно делалась исключительно на зиму. Да и верхняя одежда тоже была такая, с капюшоном, что имел меховой воротник.

— Ты издеваешься? Я в этом запарюсь! Мне уже жарко! Жарко! Жарко! —

Завопил юноша, очевидно, не признавая огромный труд, который был вложен в эту интересную одежду. Интересной она была, хотя бы потому что, не сковывала движений несмотря на свой в целом громоздкий вид. Да и знаете, несмотря на весь свой гонор в сторону одежды, сам то Пьеро не испытывал неудобства и чувства духоты, как таковой. Простое предположение, и вот - истерика.

— С твоей то бледностью, судьба зажаренного свиненка тебе не грозит. — Брюнет пожал плечами и жестом пригласил Пьеро за стол. — Давай поговорим. Я давно тебя не видел. Аж с тех самых пор, как... —

— ... Как дал мне эту метку на глазу, я помню. —

К слову, метки уже не было. Во всех смыслах этого слова. Его глаза были симметрично одинаковы, отлива золота. Так или иначе, но приглашение Гензель принял и сел за один чайный столик с этим странным человеком.

Перед ним сидел человек, чей белок глаз был черным, а зрачок был налит кровь... Впрочем, не это было его характерной чертой. Можно сказать, что сам его бунтарский образ был его отличительной чертой: странные глаза, пирсинг по всему телу, татуировки в тех же границах и дополняет этот внешний вид - ирокез с конским хвостом на затылке. Хотя, с его колючими волосами этот хвост был похож на хвостик какого-нибудь волка. Бывает ли прическа «Волчий хвост»? Пьеро не знал, да и не важно ему это было. У него вот вообще волосы уложены таким образом, что самые длинные пряди находились с правой стороны, словно хвост.

— Не перебивай. — Укорил его мужчина и отпил немного из чашки, пригубив трубочку. Зажав ту зубами, он продолжал беседу, это ему нисколько не мешало. — Лучше расскажи мне, что ты собираешься делать дальше. —

— К чему это ты? Что-то произошло? —

Эта детская наивность порядком раздражала брюнета, но тот уже давно привык к Пьеро и знал, что несмотря на несколько десятков лет вперед, он не сильно поменялся. Возможно, это было даже к лучшему, такой человек был интересным собеседником временами. Так или иначе, но весь пересказ происходящего, Черный просто оставил на свою ассистентку, приблизившуюся по хлопку ладоней. Пара минут, весь бой был пересказан с мельчайшими подробностями. Сначала лицо Пьеро исказилось с ухмылкой, ему все это показалось дурной шуткой, но увидев совершенно серьезные выражения лиц своих собеседников, понял что им было не до шуток. Тем не менее, он все еще не мог поверить в сказанное. Внутри его души? Жил Маэстро? Как это? какой-то фокус? Что за бред... Из слез покапали слезы, Пьеро не мог понять не их причину. Не что это вообще такое? Слишком много вопросов. Захлебываясь от легкого, немного безумного хихиканья, он истекал ручьями слез, бегущих по его щекам.

— С ним все в порядке? —

Прошептала девушка, пребывающая в удивлении от происходящего. Серый кардинал «Пэр Ноэля» молча кивнул, не считая нужным объяснить, что сейчас за буря была в сердце юноши, сидящего напротив него.

— Это должно быть какая-то дурная шутка... Восстание пешек выглядит жутко... —

Прошептал пепельный, сжав пальцы на своей голове в попытке унять головную боль, вызванную этим нескончаемым потоком мыслей. Как это вообще произошло? Когда? Что он пропустил? На стол была брошена серебряная монета. О ее назначении Саймон не стал говорить, юноша и без того был подавлен смертью своего учителя, а использование этой монеты... Могло окончательно сломать его.

— Храни ее, эта вещичка очень важная. —

— Что? Для чего она? —

— Она... Поможет тебе не забыть кто ты есть. —

Поглядев на мужчину заплаканными глазами, он шмыгнул носом и сложил монету в карман своей новой одежки. А потом молча поднялся и ушел в свою комнату, где проспал еще несколько дней, заперевшись в ней и прерываясь только на еду и другие дела. Его не трогали до последнего момента, когда пришло время прощания. Он вышел в своей одежде обратно в комнату с чайным столиком, они поболтали, вспоминая прошлое, а потом, забрав метку с его руки, юношу отправили восвояси. Разумеется, не одного. Серый Кардинал неторопливым шагом шаг с ним в ногу, продолжая беседу. Они приближались к замку, а вернее к тому, что от него осталось. Вновь Пьеро шагал по этим коридорам, но в этот раз они были серыми, полуразрушенными. Не было уже ярких знамен Королевы Черви, остались лишь голые стены, покрытые узорами трещин, а то и вовсе - продырявленные насквозь. Снесенные техникой, как и потолок. Своды срезало напрочь. И вот, наконец они вышли сквозь дыру в воротах в тронный зал. Теперь это были просто руины, посреди которых лежал мертвый человек в красном, драном плаще. Пьеро замер, его тело оцепенело, голос задрожал в попытке вздохнуть.

— Я... Я хочу побыть один. —

Он не ждал, что Саймон ответит, просто предупредил, что лучше в этот момент не трогать его. И в целом, Черный был не из тех, кто собирался вмешиваться в прощание с близким человеком.

Глубокий вздох, Гензель тихим, едва ощутимым на слух, шагом продвигался через тронный зал к бездыханному телу, что было укрыто алым плащом. Его кожа была необычайно бледна, бледнее чем Пьеро себе его запомнил. Но даже сейчас, когда он пытался вспомнить, как этот человек выглядел, его образ виделся ему смазанным. Как же это? Какого это забыть о такой важной части своего прошлого? Что он должен был чувствовать? По факту, Пьеро не осознавал, что именно он делает сейчас. Каждый его шаг был, словно шаг в пустоту. В бесконечную... Мертвую. Необъятную.

— Давно не виделись... Альфред. —

Проронил он, роняя на ходу слезы. Они лились сами, а сердце тонуло в тоске и отчаянии, нахлынувшее на пепельного с головой. Присев на пыльный пол тронного зала, он протянул руку, но та остановилась в сантиметре от лица, закрываемого длинными прядями волос. Лостбелт не знал, стоит ли ему ворошить прошлое, стоит ли делать себе больнее, наполняя каждое свое воспоминание с ним эмоцией. Той эмоцией, тем выражением лица, которые он больше никогда не увидит. Застыв в очередном оцепенении, он отвел руку обратно к себе, прижимая ее к груди.

— Я... Прости. —

Какое-то время он все еще сидел рядом, сжимая в одной руке свою одежду в области сердца, а другой старый, ободранный плащ. Сердце наполнялось болью, словно его клевали стервятники, но почему-то от образа человека, укрывавшего его этим самым плащом, ему становилось необычайно тепло на душе. Взгляд куда-то в сторону, его внимание привлекло что-то твердое, сокрытое плащом. Под ним он нащупал нечто похожее на... Рукоять?

— Что это? —

Пьеро неосознанно обратился к Саймону, которому он сказал не вмешиваться. И тот появился, буквально в мгновение ока, без лишнего шороха, пересекая зал и оказываясь прямо у него за спиной. Он внимательно посмотрел на плащ, а потом и вовсе без какой-либо церемонии вытащил из под него большой меч. Вернее, сравнительно ножа большой, для полуторника размеры этого меча были ничем непримечательными. Но вот его внешний вид... Да, он внушал. Настоящий, наполненный силой, клинок. Изящный дизайн, устрашающий вид, все это смешивалось в нем.

— Кажется, это меч. Не уверен насчет его качества, но исполнение прекрасное... Возьми его. Хотя бы в память об учителе. —

Если Саймон был не уверен в ценности клинка, то Пьеро в целом был не уверен стоит ли брать вещи покойника. Тем более, когда им являлся сам Маэстро... Но взглянув в алый глаз этого меча, он словно завороженный потянулся к его рукояти, а когда коснулся. Все его тело в мгновение ока пронзило какой-то необъяснимой жаждой крови, отдающую дрожью по всему его телу. В мозг врезались, словно осколки прежнего оружия в его руки, окровавленные поля битв, напоминание всех деяний, сделанных этим мечом, и все они в едином посыле сказали ему.

«Убивай мной!»

Тихим, едва слышимым шепотом. Пьеро огляделся, не понимая что произошло, но меч... Да, он решил его оставить.

— Ты... Если не сложно, помоги мне похоронить его. —

На следующий день...
Тело, одетое в алый плащ, погрузили на лодку, наполненную хворостом. Пьеро, Саймон, его ассистентка стояли на берегу, и последняя сжимала в руках лук, чтобы придать тело Маэстро огню. Засмоленный наконечник стрелы был подожжен о урну с огнем, после чего стрела за стрелой вонзались в хворост, раскиданный вокруг тела. Еще несколько стрел и огонь полностью охватил лодку, в конце-концов, поглощая ее с концами. Пьеро некоторое время стоял на берегу, смотря на горизонт, за которым исчез последний язык пламени.

— Наверное, я все же жалею, что не осмелился увидеть его лицо. —

Сказал он, даже не зная, что Саймон все это время ждал его с сумкой всего необходимого. Он оставил сумку на камне и неторопливо подошел к юноше, хлопая его по плечу.

— Не думай об этом. Думай это, как о новом начале, Пьеро! — Сказав это, он мечтательно провел рукой перед горизонтом, показывая что у юноши то все впереди. — Или лучше называть тебя - Маэстро Гензель Оли Лостбелт? —

Необычно для этого времени года, но на улице выпал... Снег. Прямо во время их разговора посыпались белые хлопья, словно означающие начало нового цикла, что знаменовал смерть старого... И зарождения чего-то нового под этим самым снегом. Но только весной это что-то показывается во всей красе, когда наступает пора жизни.

— Я недостоин этого титула. Зови меня просто «Пьеро» Гензель Оли Лостбелт... Думаю, когда-нибудь меня и будут называть Маэстро. Но не сейчас. Я слишком далек от этого человека. Даже дальше, чем могу себе вообразить. — Усталый вздох, он неторопливо накинул на свою патлатую голову капюшон и смотрит вдаль, как ночь сменяется утром с первыми лучами восходящего солнца. — Саймон. Обучи меня. —

— Разумеется. —

Через несколько месяцев...
Неторопливой походкой по бедному королевству шел юноша. Он был одет необычайно странно для этого острова. Куртка с меховым воротником, свободная кофта, некое подобие тапочек и матерчатые штаны. Нельзя было сказать точно, сколько этому молодому человеку лет, но если бы вы спросили, он бы с радостью ответил, что уже 18. За спиной он нес ножны, а в ножнах был клинок, выглядывающий своей устрашающей гардой на всех кто смотрел ему вслед. А вместе ним - сумка, перекинутая через плечо. Он держал путь к причалу, в котором стоял его корабль. Помимо этого, в руках он держал еще один меч, сдерживаемый ножнами - шпагу с клинком длиной в метр, как еще одно напоминание о своем первом, о самом дорогом учителе, который у него только был. Себе под нос он напевал легкую песенку

— Я иду — через осень иду к тебе по темным шпалам, каждый шаг — дорога в огонь, дорога к огню.. —

Люди расступались перед ним, хотя и немногие помнили когда этот юноша вообще успел появиться на острове и чем именно занимался все это время, но лицо его казалось им знакомым. Вилами уже не махало, да и не сильно бы это помогло.

— Успеваю на повороте вынуть иглу из Вены, и вперед по дороге в огонь, по дороге к огню. —

Достаточно скоро, растягивая пение, он дошел до причала, где вновь его встретила картина маслом. «Пэр Ноэль» оставил их и теперь люди вновь вернулись к своим традиционным танцам с вилами у причалившего корабля. Конечно, все это произошло не сразу, но прошло достаточно времени с их окончательного ухода. Да и что там говорить, даже Серый Кардинал достаточно скоро покинул сие королевство, видите ли, чай который он любит более здесь не выращивают. В этот раз Гензель бы не вмешивался, но на пути у него встал какой-то мужчина, растолкавший крестьян, как какой-то буйвол.

— С дороги. —

Сухо, не подкрепляя это каким-нибудь суровым взглядом или видом, сказал Пьеро, безразлично смотря на пирата, что лишь рассмеялся на слова этого молодого человека.

— И что? Порубишь меня этой своей тросточкой? —

— Ну да. —

— Ну, попробуй! Ахахаха.. —

Пьеро, несмотря на свое пребывание здесь в обучении, все еще внешне был низкорослым и легким на подъем, но теперь его мастерство переросло в совершенно иное направление. Такое он раньше не делал, да и если и делал, то не с таким длинным мечом. Можно сказать, это будет первое его сражение на практике после некого его подобия несколько месяцев назад. Кажется, он уже как год назад сражался с Это в королевстве Блисс? Скинув мешок с плеча, он подбросил его в воздух, а сам подался вперед. Пирату казалось, что паренек просто начинает падать вперед, но уже через мгновение, используя ускорение от падения, он вихрем пролетел сквозь своего врага с вытянутой шпагой. Голова пирата закружилась на шее, настолько гладкий и ровный был разрез на его шее. Плавное движение рукой с ножнами и сумка, словно по рельсам, соскользнула с ножен на руку, а далее на плечо.

— А я говорил - с дороги. Но зачем меня слушать. Тьфу. — Резким движением он смахнул кровь с шпаги и убрал ее в ножны, после чего продолжил петь. И пел он вплоть до становления на капитанский мостик. — Я иду — через осень иду к тебе по темным шпалам, каждый шаг — дорога в огонь, дорога к огню.. —

Он давно не был на своем корабле, но по указке Саймона его ассистентка должна была уже собрать все необходимое на корабле, включая матросов. Что же, Пьеро оставалось лишь ждать, когда они соизволят появится на корабле, ведь без них он не мог уплыть с этого острова. Как оказалось, Пьеро сам себе их и собрал из команды того пирата, которого только что обезглавил. Сначала они хотели драться с ним, но поняв по виду, что ему самому лень разбираться с каждым из них по отдельности, он дал им понять, что пусть они лучше мельтешат где-нибудь в другом месте. И к сожалению, а точнее к счастью для него, они стали его матросами, что подготовили корабль к отплытию и... Таким вот нехитрым образом, юноша отправился куда-то вперед. Далеко вперед.
====»> ПЕРЕХОД на корабль

\Начало приключения Тсую Асуи\

- Финилейв... - девушка невольно приоткрыла рот, изучая остров. Показавшийся кончик языка тут же защипало солью, которая была здесь почти везде - волны били в борт корабля, в берег, взвесь соленой воды в воздухе льнула к человеческой коже и заставляла Тсу мечтать о посещении какого-нибудь славного озерца.
Путь Тсу в эти края оказался долгим и утомительным. Осталось только понять, а был ли смысл у этого пути? Покинув пассажирский корабль, на котором она преодолела несколько островов, только чтобы забрести в этот угол людского несчастья, вроде бы притупившегося со временем, но все еще живого, земноводница попыталась вызнать, не известно ли здесь кому-либо об авторе письма . Без толку.
Но это было ожидаемо. И все же - Тсую очень мало знала о месте, в которое ее пригласили. И именно поэтому первым делом направилась в местную таверну.
Правда, до этого пришлось долго и терпеливо допытываться у одного из портовых, где именно она находится. Поначалу, смерив лягушку недоверчивым взглядом, мужчина что-то неразборчиво буркнул и мотнул головой в сторону города. Дескать "там ищи, не ясно что ли?".
Взглянув на холм и весьма неприветливые стены города, Тсую осталась стоять на месте.
- Пожалуйста, не могли бы вы сказать поточнее? Я здесь первый раз, а вы, все же, местный.
Портовый рабочий изобразил все негодование, которое только мог адресовать молодой и странноватой на вид путешественнице, но, когда она даже этого не ужаснулась и не сгинула, сдался.
= Как попадешь в город, третий поворот направо. Не спутай с мясницкой лавкой. Там повернешь два раза налево и готово. Запомнила?
Тсу уверенно кивнула, но портовый все равно скривился так, словно она просила его повторить. Видимо, нереализованный отеческий инстинкт взыграл и он, покряхтев над канатом (зачем-то затягивая его больше необходимого), добавил:
= Сторонись гвардейцев. Они гостей последнее время не жалуют. а ты не гостья, ты прям гостинец. - мужчина беззлобно фыркнул и тут же отвернулся от Тсую. Сделав глаза чуть круглее обычного и для самой себя стоически вздохнув, земноводница повторила в уме маршрут и направилась к городу. Рюкзак приятной ношей давил на плечо, а шарф болтался на шее, напоминая о ветре, который в этих краях редкостью не назовешь.
"Обычная теплая пресная ванна и информация. Так мало и так много, когда карманы почти пусты.."

[Начало квеста "Тёмная сторона Финилейва"]