В словах Эвраш было порядком горечи, но она улыбалась, даже усмехалась уголками губ, то ли просто от того, на сколь занятным выходило все их общение, то ли от того, как все стремительно скатилось коту под хвост и превратилось в ее личный, политый чьей-то кровью и присыпанный зубьями путь. Единственное, что всегда оставалось при ней - оружие, так или иначе напоминающее о разных вехах жизни. Молот, ледяное копье, теперь топор, к тому же, тот самый меч Гидеона, за который сам он не задумываясь пытался отдать жизнь.
У Дайлена тоже была такая коллекция. Куда больше и опаснее, впрочем.
- Ты весьма изобретателен, как показывает история. То короля захватишь, то ошейник напялишь, а Алакир время от времени и вовсе звучит в твоем рассказе этаким змеем искусителем с очень хорошими идеями! - Эв рассмеялась, поднимая бокал и салютуя им в сторону капитана и элементаля воздуха. - С такими находками и товарищами без труда удастся найти и Тейл, и Всеморье, и то самое дерево. Возможно, я даже найду у кого спросить, есть у меня тут идея на этот счет. Но что было до встречи Алакира и Дайлена? В плане, со стороны Алакира?
Истории стоило потихоньку заканчивать. Во-первых, уши тут грели дай боже, не смотря на поздний вечер, во-вторых все порядком устали и нажрались, сейчас бы сложить всех страждущих по мягким кроватям, да забыть там до позднего утра, а лучше до часов двух дня. Эв помнила свое обещание помочь с созданием спальных мест, только еще придется поискать, чем их застелить.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров
Истории Дайлена звучали для Рейн необычно. Это всё казалось чем-то очень светлым и неправдоподобным для жизненных моментов, однако, спустя какое-то время, та устало вздохнула и смирилась. Перед ней был юноша, который, казалось бы, не знал тяжетьб этого мира, сопровождаемый судьбой и удачей практически к самым вершинам. Почему-то, зависть не брала на шкирку рыжеволосую. Несмотря на её нелегкую долю, ей было радостно за тех, кто не знал бед, или, по крайней мере, не так сильно страдал от них. Само собой, радость была сдержанная, какой оказалась и в этой ситуации. Взболтнув легонько стаканом, врачевательница опустила взгляд на темный алкоголь, находившийся в нём, различая разные источники освещения в водной глади. Так она и всматривались в неё, пока не услышала в рассказе своё имя. Подняв вопросительный взгляд, та нахмурилась и чуть задумалась, вспоминая те времена.
И правда. С ней такое было. До сих пор существует такой враг, как Генезис, что славится среди пиратского круга тем, что крадёт людей, преимущественно зоанщиков, и ставит эксперименты над ними. И.. Шейзарда. Упоминание о ней заставило шаманку немного погрустнеть, вспоминая те моменты, когда она только встретила её, и когда провожала домой. Совсем малышка, а уже познавшая ужасы этого мира, ставшая самостоятельной и крайне смышленной девочкой, что чем-то напоминала Аде себя в ранней юности.
- Всё, что я помню с того момента, это редкие разговоры о моём яде, - заговорила та, взглянув в ответ в золотые очи. Несмотря на то, что битва между ними и была, врачевательница уже не чувствует себя виноватой. Для начала - она уже извинилась за это, пусть и не помнит ничего, а потом - это Дайлен оставил ей гематому на весь бок, потому как раз таки ему нужно чувствовать себя виноватым, а не наоборот. - но тогда мой яд был не более, чем разбавленной витаминкой. Сейчас.. всё гораздо хуже, хах.
На её лице появилась странная эмоция - с грустным взглядом, но это была ухмылка, продлившаяся буквально пару секунд. А чуть позже этот взгляд, уже ставший более нейтральным, перешёл к Эвраш, что дополняла историю своей. Та тоже упомянула беловолосую девчушку, радовавшую глаз пиратской команды каких-то пару островов, и от этого воспоминания стало тоскливо. Впрочем...
- Шейз сейчас с семьёй. Так куда лучше, чем блуждать по миру с людьми, которые каждую неделю находят приключения и раны на свой зад. - хмыкнула рыжая, осушив свой последний бокал досуха. Ей было легче знать, что та, кого она, считай, удочерила, вместо своего умершего ребенка, сейчас с семьёй, а не с ней рядом. Может, именно потому Рейн была не против перевести тему, поддерживая слова смуглой мастерицы.
- Хороший вопрос. Думаю, это станет хорошей историей для окончания нашего застолья, ибо.. пора бы уже спать. - вяло проговорила та, осмотрев находящихся за столом.
И правда. С ней такое было. До сих пор существует такой враг, как Генезис, что славится среди пиратского круга тем, что крадёт людей, преимущественно зоанщиков, и ставит эксперименты над ними. И.. Шейзарда. Упоминание о ней заставило шаманку немного погрустнеть, вспоминая те моменты, когда она только встретила её, и когда провожала домой. Совсем малышка, а уже познавшая ужасы этого мира, ставшая самостоятельной и крайне смышленной девочкой, что чем-то напоминала Аде себя в ранней юности.
- Всё, что я помню с того момента, это редкие разговоры о моём яде, - заговорила та, взглянув в ответ в золотые очи. Несмотря на то, что битва между ними и была, врачевательница уже не чувствует себя виноватой. Для начала - она уже извинилась за это, пусть и не помнит ничего, а потом - это Дайлен оставил ей гематому на весь бок, потому как раз таки ему нужно чувствовать себя виноватым, а не наоборот. - но тогда мой яд был не более, чем разбавленной витаминкой. Сейчас.. всё гораздо хуже, хах.
На её лице появилась странная эмоция - с грустным взглядом, но это была ухмылка, продлившаяся буквально пару секунд. А чуть позже этот взгляд, уже ставший более нейтральным, перешёл к Эвраш, что дополняла историю своей. Та тоже упомянула беловолосую девчушку, радовавшую глаз пиратской команды каких-то пару островов, и от этого воспоминания стало тоскливо. Впрочем...
- Шейз сейчас с семьёй. Так куда лучше, чем блуждать по миру с людьми, которые каждую неделю находят приключения и раны на свой зад. - хмыкнула рыжая, осушив свой последний бокал досуха. Ей было легче знать, что та, кого она, считай, удочерила, вместо своего умершего ребенка, сейчас с семьёй, а не с ней рядом. Может, именно потому Рейн была не против перевести тему, поддерживая слова смуглой мастерицы.
- Хороший вопрос. Думаю, это станет хорошей историей для окончания нашего застолья, ибо.. пора бы уже спать. - вяло проговорила та, осмотрев находящихся за столом.
Истории одна за другой продолжали литься за их столом.
Пусть большую часть времени Эльза молчала, не произнося ни единого слова, но это не означало, что она не слушала. Скорее наоборот. Так ей было гораздо проще запоминать, пока мозг под скверным влиянием спиртного не был сосредоточен на безуспешных попытках придумать ту или иную фразу, чтобы не выглядеть совсем в стельку.
В конце концов, все прозвучавшие истории помогали лучше понять своих рассказчиков и разъясняли один из главных – по крайней мере, для самой мечницы – вопрос, как вообще вас угораздило дойти до такой жизни. А бонусом ко всему этому прикладывалась небольшая порция проснувшегося спустя почти месяц ожидания вдохновения, требующего как можно скорее записать пару новых пометок о том, что следовало в будущем расширить до пары тройки новых глав.
«Главное не забыть…»
Но все эти истории, которые она услышала… Такие разные и совершенно не похожие, что ей все больше начинало казаться, будто бы собраться в одной команде им помогло ничто иное как чудо. Потому что тяжелым роком судьбы это невозможно было назвать.
«Хотя, если рассуждать в этом ключе, то вполне вероятно, что именно он и стал той самой веской причиной, почему столь разные люди оказались в одной лодке… огромной летающей лодке, если быть точнее»
Девушка моментально поджала нижнюю губу, чтобы скрыть выступившую усмешку от собственных мыслей, случайно промелькнувших в опьяненном сознании.
Вот только она не могла отрицать, что чудо звучало куда романтичнее, нежели это грубое бесформенное словосочетание, несущее груду негативных факторов за своей спиной. Рок судьбы. Да кто вообще умудрился придумать нечто подобное да ещё и впихнуть в привычный оборот слов, будто бы так оно и должно быть?!
Словно в подтверждении мысленного возмущения Эльза тихонько прыснула, сдувая обнаглевшую челку, своим густыми прядями покусившуюся на второй глаз, но когда ее действия не обвенчались успехов, покончила со всем одним лёгким движением пальцев, заправив ненужные пряди за ухо, а после потратила огромное количество усилий, чтобы не податься желанию коснуться деревянной поверхности стола щекой.
Политика… и почему каждый раз разговор касается именно этого добра? Хотя, первый вопрос в ее голове должен был относиться к категории: «мы ведь прошлое обсуждали, разве нет?». Вот только его не прозвучало, ибо Эльза только и делала, что пыталась понять смысл всех тех слов касательно армий, островов, каких-то против… ос… таяний?
«И при чем тут таяния?……»
Проще говоря, слишком муторно.
Благо, тема вернулась в прежнее русло настолько же стремительно, насколько по воле случая завернула не туда. И это не могло не радовать. Ибо в подобных вопросах Эльза не разбиралась, они требовали траты огромного количества усилий и попыток обмозговать услышанное, что в нынешнем состоянии было крайне сложно реализовать. Куда проще было слушать истории из прошлого. Ибо воображение, наоборот, работала исправно, позволяя во всех красках представлять те или иные события.
Особенно это помогало во время рассказа капитана, правда, местами возникало слишком много вопросов, вследствие которых представление становилось размывчатый. Однако было бы крайне неприлично утверждает, что из-за этого Эльза пропустила все мимо ушей. Ну уж нет. Она запомнила все ровно так, как запомнила предыдущие истории, делая в своём сознании небольшую пометку о том, о чем можно было бы поговорить, когда выдастся момент.
Девушка чуть приподняла голову, чтобы заговорить, но после одного взгляда на почти пустой бокал перед собой, который был далеко не первым, а скорее… она сбилась со счета, из-за чего вынудила себя остановить резкий порыв, дабы не спалиться окончательно.
«Точно! Ал’акиру ведь много лет! Он наверняка достаточно всего повидал!»
– Д… да.
«Говорить мы этого, мисс пьянь, конечно же не будем»
Пусть большую часть времени Эльза молчала, не произнося ни единого слова, но это не означало, что она не слушала. Скорее наоборот. Так ей было гораздо проще запоминать, пока мозг под скверным влиянием спиртного не был сосредоточен на безуспешных попытках придумать ту или иную фразу, чтобы не выглядеть совсем в стельку.
В конце концов, все прозвучавшие истории помогали лучше понять своих рассказчиков и разъясняли один из главных – по крайней мере, для самой мечницы – вопрос, как вообще вас угораздило дойти до такой жизни. А бонусом ко всему этому прикладывалась небольшая порция проснувшегося спустя почти месяц ожидания вдохновения, требующего как можно скорее записать пару новых пометок о том, что следовало в будущем расширить до пары тройки новых глав.
«Главное не забыть…»
Но все эти истории, которые она услышала… Такие разные и совершенно не похожие, что ей все больше начинало казаться, будто бы собраться в одной команде им помогло ничто иное как чудо. Потому что тяжелым роком судьбы это невозможно было назвать.
«Хотя, если рассуждать в этом ключе, то вполне вероятно, что именно он и стал той самой веской причиной, почему столь разные люди оказались в одной лодке… огромной летающей лодке, если быть точнее»
Девушка моментально поджала нижнюю губу, чтобы скрыть выступившую усмешку от собственных мыслей, случайно промелькнувших в опьяненном сознании.
Вот только она не могла отрицать, что чудо звучало куда романтичнее, нежели это грубое бесформенное словосочетание, несущее груду негативных факторов за своей спиной. Рок судьбы. Да кто вообще умудрился придумать нечто подобное да ещё и впихнуть в привычный оборот слов, будто бы так оно и должно быть?!
Словно в подтверждении мысленного возмущения Эльза тихонько прыснула, сдувая обнаглевшую челку, своим густыми прядями покусившуюся на второй глаз, но когда ее действия не обвенчались успехов, покончила со всем одним лёгким движением пальцев, заправив ненужные пряди за ухо, а после потратила огромное количество усилий, чтобы не податься желанию коснуться деревянной поверхности стола щекой.
Политика… и почему каждый раз разговор касается именно этого добра? Хотя, первый вопрос в ее голове должен был относиться к категории: «мы ведь прошлое обсуждали, разве нет?». Вот только его не прозвучало, ибо Эльза только и делала, что пыталась понять смысл всех тех слов касательно армий, островов, каких-то против… ос… таяний?
«И при чем тут таяния?……»
Проще говоря, слишком муторно.
Благо, тема вернулась в прежнее русло настолько же стремительно, насколько по воле случая завернула не туда. И это не могло не радовать. Ибо в подобных вопросах Эльза не разбиралась, они требовали траты огромного количества усилий и попыток обмозговать услышанное, что в нынешнем состоянии было крайне сложно реализовать. Куда проще было слушать истории из прошлого. Ибо воображение, наоборот, работала исправно, позволяя во всех красках представлять те или иные события.
Особенно это помогало во время рассказа капитана, правда, местами возникало слишком много вопросов, вследствие которых представление становилось размывчатый. Однако было бы крайне неприлично утверждает, что из-за этого Эльза пропустила все мимо ушей. Ну уж нет. Она запомнила все ровно так, как запомнила предыдущие истории, делая в своём сознании небольшую пометку о том, о чем можно было бы поговорить, когда выдастся момент.
Девушка чуть приподняла голову, чтобы заговорить, но после одного взгляда на почти пустой бокал перед собой, который был далеко не первым, а скорее… она сбилась со счета, из-за чего вынудила себя остановить резкий порыв, дабы не спалиться окончательно.
«Точно! Ал’акиру ведь много лет! Он наверняка достаточно всего повидал!»
– Д… да.
«Говорить мы этого, мисс пьянь, конечно же не будем»
Именно поэтому все ограничилось лишь утвердительным кивком головы и собственным запретом делать хотя бы ещё один глоток во избежание нелепых ситуаций во время попытки добраться до своей комнаты. А ведь она должна была быть одной единственной, без смущающих факторов, о которых пришлось бы сожалеть до конца жизни.
Впрочем, слушать она по-прежнему могла.
Впрочем, слушать она по-прежнему могла.
Арзу, Аладей, Оливия, Vam, Ланселот
Озвученные размышления Эвраш имели под собой все основания быть правдой, ведь Новый Мир – это не просто вторая половина Гранд Лайна, а самое опаснейшее из морей, в сравнении с которым вся первая часть того же моря с пренебрежением называется «Раем», и неспроста! Всё то, что есть здесь, по ту сторону окажется во много раз опаснее, смертоноснее и, что важно, крайне непредсказуемо. Если успешно продолжить своё плавание по тем водам, успевая сокрушать враждебные команды, то у мира исчезнут все сомнения. Впрочем, о сказанном ранее тоже нельзя забывать – всё это нужно в своём единстве.
Но одно Дайлена позабавило, и он негромко усмехнулся, когда смуглянка вспоминала чьи-то речи о Руке Гонроте. Подобное мог сказать лишь тот, кто в жизни не видел этого человека и не сталкивался с его подчиненными, раз так смело принижал уровень команды «Кровавый Восход». Синеволосый никогда не забудет, насколько тяжелым выдался бой против Рука, а победа далась ему огромным трудом и с долей везения: у юноши нашелся способ противостоять всепожирающему огню мифического тигра, силы противника.
- Мы непременно вернемся за Морекрадом, и тогда посмотрим, получится ли у нас что-нибудь сделать с его повреждениями. – Улыбнулся юноша, кивнув мастерице. Он вспомнил ту огромную сферу, внутри которой девушка укрыла каравеллу, и подумал, что сейчас она вся покрылась снегом и льдом, зато надёжно защищает само судно! – Но в первую очередь мы должны позаботиться о состоянии Орлеанца! – Добавил он, взглянув на плотников команды, которым ещё предстоит отправиться в другой город для закупки материалов.
А когда Эвраш чуть больше рассказала о своём знакомстве с Гидеоном, над столом ненадолго стало тихо – те, кто знали дерзкого мечника, обдумывали неоспоримое заявление Эв о том, что он действительно погиб. Не так уж много времени они провели в компании этого парня, однако те дни были по-своему запоминающиеся и весёлые – чего стоит столкновение с морским зверем! Но как много моментов могло случиться, будь Гидеон сейчас здесь, и сколько бы событий изменилось! Мысли об этом пронеслись неуловимым вихрем, а за ними осталось только чувство утраты.
- Потом я бы хотел услышать, кто в этом виновен, Эвраш. – Спокойно проговорил Дайлен и тихо вздохнул. Горькие потери и расставания – это часть жизни, остаётся лишь хранить воспоминания и продолжать свой путь, пронося их до самого конца с улыбкой.
Конечно, от помощи в поиске новой информации Дайлен не откажется – когда Эвраш сказала, что могла бы попробовать узнать что-нибудь о Древе, он одобрительно кивнул ей в ответ. А потом разговор дошел до самой загадочной личности за этим столом и вопрос Эвраш очень быстро поддержало большинство присутствующих – словами или немым интересом в глазах, обращенных к Ал’акиру. В этот момент на лице юноши всплыла довольная улыбка, так и говорящая: «Наконец-то и до тебя дошел черед рассказывать истории из прошлого! Даже не думай отмалчиваться!»
Словно услышав мысли капитана, Ал поморщился и хмыкнул, отдергивая от него взгляд. Он слегка удивился, что Дайлен предлагает ему рассказать всем остальным о своём прошлом, словно каждый из них готов отнестись к его персоне так же, как он сам когда-то! Но несмотря на некоторые сомнения, элементаль не возразил интересу пиратов – он бы не хотел навсегда остаться за завесой тайн перед теми, кого может считать товарищами.
Прищуренный взгляд Ал’акира пронёсся по лицам людей, сидящих за столом, а затем он неторопливо отпил из кружки и выпустил озадаченных вздох.
= Много столетий назад я возник в этом мире на далёких землях, где проживал исключительный народ со своим небольшим, но процветающим королевством. У них были миролюбивые взгляды и большая страсть к изучению мира – всего, что он может предоставить, включая известные «дьявольские фрукты», хотя они их так не называли.
Озвученные размышления Эвраш имели под собой все основания быть правдой, ведь Новый Мир – это не просто вторая половина Гранд Лайна, а самое опаснейшее из морей, в сравнении с которым вся первая часть того же моря с пренебрежением называется «Раем», и неспроста! Всё то, что есть здесь, по ту сторону окажется во много раз опаснее, смертоноснее и, что важно, крайне непредсказуемо. Если успешно продолжить своё плавание по тем водам, успевая сокрушать враждебные команды, то у мира исчезнут все сомнения. Впрочем, о сказанном ранее тоже нельзя забывать – всё это нужно в своём единстве.
Но одно Дайлена позабавило, и он негромко усмехнулся, когда смуглянка вспоминала чьи-то речи о Руке Гонроте. Подобное мог сказать лишь тот, кто в жизни не видел этого человека и не сталкивался с его подчиненными, раз так смело принижал уровень команды «Кровавый Восход». Синеволосый никогда не забудет, насколько тяжелым выдался бой против Рука, а победа далась ему огромным трудом и с долей везения: у юноши нашелся способ противостоять всепожирающему огню мифического тигра, силы противника.
- Мы непременно вернемся за Морекрадом, и тогда посмотрим, получится ли у нас что-нибудь сделать с его повреждениями. – Улыбнулся юноша, кивнув мастерице. Он вспомнил ту огромную сферу, внутри которой девушка укрыла каравеллу, и подумал, что сейчас она вся покрылась снегом и льдом, зато надёжно защищает само судно! – Но в первую очередь мы должны позаботиться о состоянии Орлеанца! – Добавил он, взглянув на плотников команды, которым ещё предстоит отправиться в другой город для закупки материалов.
А когда Эвраш чуть больше рассказала о своём знакомстве с Гидеоном, над столом ненадолго стало тихо – те, кто знали дерзкого мечника, обдумывали неоспоримое заявление Эв о том, что он действительно погиб. Не так уж много времени они провели в компании этого парня, однако те дни были по-своему запоминающиеся и весёлые – чего стоит столкновение с морским зверем! Но как много моментов могло случиться, будь Гидеон сейчас здесь, и сколько бы событий изменилось! Мысли об этом пронеслись неуловимым вихрем, а за ними осталось только чувство утраты.
- Потом я бы хотел услышать, кто в этом виновен, Эвраш. – Спокойно проговорил Дайлен и тихо вздохнул. Горькие потери и расставания – это часть жизни, остаётся лишь хранить воспоминания и продолжать свой путь, пронося их до самого конца с улыбкой.
Конечно, от помощи в поиске новой информации Дайлен не откажется – когда Эвраш сказала, что могла бы попробовать узнать что-нибудь о Древе, он одобрительно кивнул ей в ответ. А потом разговор дошел до самой загадочной личности за этим столом и вопрос Эвраш очень быстро поддержало большинство присутствующих – словами или немым интересом в глазах, обращенных к Ал’акиру. В этот момент на лице юноши всплыла довольная улыбка, так и говорящая: «Наконец-то и до тебя дошел черед рассказывать истории из прошлого! Даже не думай отмалчиваться!»
Словно услышав мысли капитана, Ал поморщился и хмыкнул, отдергивая от него взгляд. Он слегка удивился, что Дайлен предлагает ему рассказать всем остальным о своём прошлом, словно каждый из них готов отнестись к его персоне так же, как он сам когда-то! Но несмотря на некоторые сомнения, элементаль не возразил интересу пиратов – он бы не хотел навсегда остаться за завесой тайн перед теми, кого может считать товарищами.
Прищуренный взгляд Ал’акира пронёсся по лицам людей, сидящих за столом, а затем он неторопливо отпил из кружки и выпустил озадаченных вздох.
= Много столетий назад я возник в этом мире на далёких землях, где проживал исключительный народ со своим небольшим, но процветающим королевством. У них были миролюбивые взгляды и большая страсть к изучению мира – всего, что он может предоставить, включая известные «дьявольские фрукты», хотя они их так не называли.
= Фрукты не считались проклятыми. А я был наречён хранителем острова – воплощением бога неба, заключенным в клинок истинного правления, вершины кузнечного мастерства – «Монарх», ставший символом предела человеческой власти. И тогда слияние духа и этого оружия вызвало бурную реакцию – поклонение и уважение. Они стремились поделиться со мной знаниями обо всём вокруг, учили, каково это – быть среди смертных, и показали, ради чего я должен беречь их земли. Я полюбил этот народ, и облетая поля на дождевых облаках, с лаской наблюдал за трудом и упорством каждого. – Беловолосый нежно улыбался, вспоминая время, проведённое в окружении родного народа. Этому можно даже удивиться – не так уж часто он позволяет себе улыбнуться, не говоря уже о проявлении радости! Но когда он вновь вздохнул, выражение на его лице стало строже.
= Этому завораживающему спокойствию и дням, полным радости, вскоре подошел конец. Мир вокруг начал меняться: разгорелась масштабная война, в ходе которой померкли многие народы, пламя сражений застило небо непроглядной пеленой, а моря покраснели от пролитой крови. Надвигались большие беды, я чувствовал это всей своей странной душой, и вскоре понял, что я обязан научиться чему-то большему, чем тихий ветер и облака дождя. На королевство напали! Десятки кораблей и чужая армия, стремившаяся поработить всех и отобрать всё, что только попадет им на глаза. Противники всего мира – так называли ту маленькую страну, призывая ответить за былую помощь «исчадиям ада». Те дни я помню плохо…. – Ал’акир вдруг замолчал. Его взгляд померк за беглыми раздумьями и только спустя минуту он поднял голову, а глаза смотрели с неожиданной жестокостью. = Вернувшись к правителям страны, я был с головы до ног красный от крови – аромат смерти тянулся за мной всю дорогу. «Ярость короля неба» – так назвали бухту, усеянную руинами кораблей. Нападения захватчиков пугали жителей, а я стал для них лучом надежды, но я знаю, что многие страшились моей битвы куда больше, чем врагов. – Тяжелый вздох последовал за этой мыслью, дошедшей до него спустя многие годы, но на родном острове никто и никогда не отворачивал от него взгляд, как от чудовища, и это грело сердце, когда в голову закрадывались дурные размышления.
= Но даже с такой нечеловеческой силой, как моя, я всё ещё оставался практически один, и был очень неопытен. А у врага в распоряжении была мощь, способная противостоять моей! Я… Видел, как битвами вспыхивают города, как армия врага плывет к острову со всех сторон света. Меня поглотило чувство потери всего того, что я научился ценить и любил, и я раздался подавляющим рёвом, низвергнув небеса. Сокрушительные шторма окутали остров, уничтожая корабли, подходящие слишком близко, а внутри забушевал нескончаемый ураганный ветер, сметающий захватчиков… И всё на своём пути. – Он грустно ухмыльнулся. = Я никогда не хотел этого, но… Прогнав врага, я всё равно остался ни с чем – у меня не получалось пробраться за заслон непогоды. Весь свет передо мной, а я впервые не рад свободе своего пути. Как же истошно я проклинал небеса! Весь этот свет! Этот огромный враждебный мир и я один, существо нечеловеческой природы, которому нет места среди беспощадных захватчиков. – На лице Ал’акира складывались сложные эмоции, но под конец он втянул немного воздуха и показал своё смирение.
= После всего этого я ненавидел людей. – Сухо протянул беловолосый, вытянув на губах суровую улыбку. = Я хотел лишь возмездия. Страны, участвующие в той войне, недолго праздновали свою судьбоносную победу, разделяя власть и принимая почести. Многие из них познали нападки беспощадной «погоды Гранд Лайна», на собственном примере ощутив разорение земель, которое они принесли острову. Но они всё ещё были сильны – разгромить их всех у меня бы ни за что не вышло. – Элементаль ненадолго прервался, припоминая себе, что он делал после того, как гнев развеялся. Чувство одиночества и отвращение к самому себе – вот, что всплыло в уме.
= Этому завораживающему спокойствию и дням, полным радости, вскоре подошел конец. Мир вокруг начал меняться: разгорелась масштабная война, в ходе которой померкли многие народы, пламя сражений застило небо непроглядной пеленой, а моря покраснели от пролитой крови. Надвигались большие беды, я чувствовал это всей своей странной душой, и вскоре понял, что я обязан научиться чему-то большему, чем тихий ветер и облака дождя. На королевство напали! Десятки кораблей и чужая армия, стремившаяся поработить всех и отобрать всё, что только попадет им на глаза. Противники всего мира – так называли ту маленькую страну, призывая ответить за былую помощь «исчадиям ада». Те дни я помню плохо…. – Ал’акир вдруг замолчал. Его взгляд померк за беглыми раздумьями и только спустя минуту он поднял голову, а глаза смотрели с неожиданной жестокостью. = Вернувшись к правителям страны, я был с головы до ног красный от крови – аромат смерти тянулся за мной всю дорогу. «Ярость короля неба» – так назвали бухту, усеянную руинами кораблей. Нападения захватчиков пугали жителей, а я стал для них лучом надежды, но я знаю, что многие страшились моей битвы куда больше, чем врагов. – Тяжелый вздох последовал за этой мыслью, дошедшей до него спустя многие годы, но на родном острове никто и никогда не отворачивал от него взгляд, как от чудовища, и это грело сердце, когда в голову закрадывались дурные размышления.
= Но даже с такой нечеловеческой силой, как моя, я всё ещё оставался практически один, и был очень неопытен. А у врага в распоряжении была мощь, способная противостоять моей! Я… Видел, как битвами вспыхивают города, как армия врага плывет к острову со всех сторон света. Меня поглотило чувство потери всего того, что я научился ценить и любил, и я раздался подавляющим рёвом, низвергнув небеса. Сокрушительные шторма окутали остров, уничтожая корабли, подходящие слишком близко, а внутри забушевал нескончаемый ураганный ветер, сметающий захватчиков… И всё на своём пути. – Он грустно ухмыльнулся. = Я никогда не хотел этого, но… Прогнав врага, я всё равно остался ни с чем – у меня не получалось пробраться за заслон непогоды. Весь свет передо мной, а я впервые не рад свободе своего пути. Как же истошно я проклинал небеса! Весь этот свет! Этот огромный враждебный мир и я один, существо нечеловеческой природы, которому нет места среди беспощадных захватчиков. – На лице Ал’акира складывались сложные эмоции, но под конец он втянул немного воздуха и показал своё смирение.
= После всего этого я ненавидел людей. – Сухо протянул беловолосый, вытянув на губах суровую улыбку. = Я хотел лишь возмездия. Страны, участвующие в той войне, недолго праздновали свою судьбоносную победу, разделяя власть и принимая почести. Многие из них познали нападки беспощадной «погоды Гранд Лайна», на собственном примере ощутив разорение земель, которое они принесли острову. Но они всё ещё были сильны – разгромить их всех у меня бы ни за что не вышло. – Элементаль ненадолго прервался, припоминая себе, что он делал после того, как гнев развеялся. Чувство одиночества и отвращение к самому себе – вот, что всплыло в уме.
= И я не стремился к бесконечной жестокости, поэтому вскоре оставил ненавистных мне людей в покое. Не принимайте это на свой счёт, с тех пор многое случилось, и я изменил свой взгляд на мир – сейчас у меня нет никакой ненависти к людям. Если они не дают для этого причину. – Непринужденно подметил он. Но так происходит и у многих других, с чем точно знакомы присутствующие здесь пираты.
= С тех пор я много путешествовал, наблюдая за победившими захватчиками и повсеместными изменениями, что они несли за собой. И всё время я пытался изучать разнообразие мира, как это делал родной мне народ. – Мужчина покачал головой, вспоминая свои похождения по разным островам и то, чем кончалось большинство его встреч. = Когда я заводил новые знакомства в своих странствиях, меня не считали человеком, а многие не принимали даже за живое существо. А те, кому доводилось слышать о беспощадных ветрах, проклинали монстром. Совсем не то отношение, что было ко мне «дома», ха-ха! Я начал думать, что это и вправду так, ведь на моих руках кровь многих людей, в том числе невинных! Живое, нормальное существо никогда бы не смогло сделать всё это...? Сомнения обрубались звонкой мыслью: «Они напали на мирную страну.» Впрочем, я хотел снова чувствовать себя живым – это то, чего я лишился, оставшись в одиночестве.
Беловолосый замолчал. У него есть много историй из разных мест, которые он успел посетить за продолжительную жизнь, но какие из них стоит рассказывать? Это было бы очень утомительно, так что мужчина подумал, что стоит подводить итог своего рассказа.
= Я видел зарождение эры пиратов, и наблюдал, как Гол. Д. Роджер своими последними словами всполошил весь мир! В те годы я познакомился со многими людьми уже ушедшей эпохи, и захотел многое обдумать, оставшись наедине с самим собой. – Взгляд элементаля поднялся на Дайлена.
= Но когда к моему безлюдному скалистому островку прибыл Дайлен, я был недоволен..! Самонадеянный юноша, который при виде ожившего меча удивленно восторгается, где такое видано?! – Посмеялся беловолосый, а затем положил руки на край стола. = Он донимал меня целыми днями, пока я не стал с ним разговаривать, и тогда он захотел узнать мою историю. Ту, что я рассказал сейчас, и даже то, что решил оставить на потом. Ха-ха… Есть свежепойманную рыбу, поджаренную на костре, пить ром в компании, и делиться своими рассказами. То, чего я много лет не испытывал, заставило меня почувствовать, что… Я живу, а не просто существую. – С тихим вздохом мужчина вскинул вверх взгляд и проговорил с особой звучностью.
= Эй, Дайлен! Почему ты посчитал меня человеком!? – Со словами его уста вытянулись в слабую ухмылку от незамедлительного ответа.
- Потому что человек ты и есть. – Покачал головой юноша. Этот вопрос он слышал много раз! Но первое удивление Ал’акира он никогда не забудет.
= А потом… – Продолжил беловолосый. – Он заявил мне: «Не хочешь взбудоражить мир вместе со мной?», ха-ха-ха! – Сквозь тёплую улыбку Ал громко рассмеялся, а затем с интересом взглянул на лица товарищей. Ему не нужно было рассказывать, какой ответ в конечном итоге получил их капитан, ведь сейчас король воздуха сидит здесь и рассказывает о себе всем, кто встал под флаг Чёрного Лотоса.
= С тех пор я много путешествовал, наблюдая за победившими захватчиками и повсеместными изменениями, что они несли за собой. И всё время я пытался изучать разнообразие мира, как это делал родной мне народ. – Мужчина покачал головой, вспоминая свои похождения по разным островам и то, чем кончалось большинство его встреч. = Когда я заводил новые знакомства в своих странствиях, меня не считали человеком, а многие не принимали даже за живое существо. А те, кому доводилось слышать о беспощадных ветрах, проклинали монстром. Совсем не то отношение, что было ко мне «дома», ха-ха! Я начал думать, что это и вправду так, ведь на моих руках кровь многих людей, в том числе невинных! Живое, нормальное существо никогда бы не смогло сделать всё это...? Сомнения обрубались звонкой мыслью: «Они напали на мирную страну.» Впрочем, я хотел снова чувствовать себя живым – это то, чего я лишился, оставшись в одиночестве.
Беловолосый замолчал. У него есть много историй из разных мест, которые он успел посетить за продолжительную жизнь, но какие из них стоит рассказывать? Это было бы очень утомительно, так что мужчина подумал, что стоит подводить итог своего рассказа.
= Я видел зарождение эры пиратов, и наблюдал, как Гол. Д. Роджер своими последними словами всполошил весь мир! В те годы я познакомился со многими людьми уже ушедшей эпохи, и захотел многое обдумать, оставшись наедине с самим собой. – Взгляд элементаля поднялся на Дайлена.
= Но когда к моему безлюдному скалистому островку прибыл Дайлен, я был недоволен..! Самонадеянный юноша, который при виде ожившего меча удивленно восторгается, где такое видано?! – Посмеялся беловолосый, а затем положил руки на край стола. = Он донимал меня целыми днями, пока я не стал с ним разговаривать, и тогда он захотел узнать мою историю. Ту, что я рассказал сейчас, и даже то, что решил оставить на потом. Ха-ха… Есть свежепойманную рыбу, поджаренную на костре, пить ром в компании, и делиться своими рассказами. То, чего я много лет не испытывал, заставило меня почувствовать, что… Я живу, а не просто существую. – С тихим вздохом мужчина вскинул вверх взгляд и проговорил с особой звучностью.
= Эй, Дайлен! Почему ты посчитал меня человеком!? – Со словами его уста вытянулись в слабую ухмылку от незамедлительного ответа.
- Потому что человек ты и есть. – Покачал головой юноша. Этот вопрос он слышал много раз! Но первое удивление Ал’акира он никогда не забудет.
= А потом… – Продолжил беловолосый. – Он заявил мне: «Не хочешь взбудоражить мир вместе со мной?», ха-ха-ха! – Сквозь тёплую улыбку Ал громко рассмеялся, а затем с интересом взглянул на лица товарищей. Ему не нужно было рассказывать, какой ответ в конечном итоге получил их капитан, ведь сейчас король воздуха сидит здесь и рассказывает о себе всем, кто встал под флаг Чёрного Лотоса.
Рейн медленно облокотилась об спинку стула, оставляя ладони на краю стола. Сегодняшний вечер многое расставил на свои места, дополнил пустоты во мнении о ком-то из команды, и, наконец, подтвердил собственное мнение рыжеволосой на счёт пиратской шайки. Или.. лучше назвать это семьёй? Хотелось с горечью улыбнуться, но на лице девушки по прежнему не было ничего, кроме расслабленных, едва грустных глаз, оставивших своё внимание к пустому бокалу. Губы едва сжались, услышав слова Эвраш на счёт Гидеона и ответ Дайлена на это. Терять кого-то близкого, или.. единственного, было больно. Мантикора знает на собственной шкуре, и не хотела бы, чтобы кто-то из тех, кого она могла назвать друзьями, знал, о чём когда-то ныло сердце и душа зеленоглазой.
...когда-то...
Какое-то время шаманка ничего не слушала. Либо, не хотела слышать: погрузившись в мысли, она, пусть и нехотя, припомнила себе времена, когда всё было хорошо. Было также тепло, но не из-за алкоголя, а из-за того, что отец подкинул дров в камин, а мать укутала уже сонную дочь, Аду в детстве, в теплый плед, который связала сама. Треск дров, песнь вьюги за окном и запах сосновой смолы, исходящий от горящих поленьев. Показалось, но стало на мгновение теплее, и тепло не ушло, стоило ей моргнуть и взглянуть одним лишь взглядом вокруг. Елью пахло меньше, чем едой, но она присутствовала. А тепло.. Сбилось немым иком врачевательницы. «Хватит мне "тепла"», – подумала девушка, едва поежившись и сконцентрировавшись, наконец, на рассказчике, попутно наполнив лишь наполовину бокал соком из кувшина, стоящего неподалеку.
Сказ воздушного короля был захватывающим. Внимание мантикоры, пусть и рассеянное неприличной дозой крепкого алкоголя, полностью было приковано к словам и воспоминаниям, коротые, по итогу, до смешного походили на то, через что прошла одна из слушателей. До смеха и боли, только не в животе, а в груди. Да и само собой, смеяться никто не стал. Допив сок из бокала, который врачевательница распивала во время слушания, та взглянула на пару друзей, пробывших вместе куда больше, чем кто-либо из присутствующих. Их крайний диалог был таким живым и родным, что непроизвольно уголки губ поднимались вверх, создавая расслабленную улыбку на уже не девичьем лице.
– Это очень похоже на нашего капитана, – сказала та, зануриваясь пальцами правой в волосы, убирая упавшие пряди со лба назад. – кажется, он совсем не поменялся. Такие же планы, да?
Это был риторический вопрос, скорее, и, наверное, каждый, кто был под знаменем Черного Лотоса, знал об этом. «Само собой!» – так бы ответил любой из них, потому как они только и делают, что будоражат мир. Свой, чужой, или всеобщий мир – не важно, ведь это уже лишние детали.
Их мерный шум разговоров и трапезы прервал скрип отодвигающегося от стола стула, а после – бесшумный, пусть и не очень уверенный подъем шаманки с места. Какой-то бокал точно был лишним, но какой – уже не посчитать.
– Пойду отдыхать, – взяв ключ от их с Эльзой комнаты, рыжеволосая, ещё немного постояв рядом с пиратами, всё же соизволила пойти к назначенному месту, пожелав остальным добрых снов.
...когда-то...
Какое-то время шаманка ничего не слушала. Либо, не хотела слышать: погрузившись в мысли, она, пусть и нехотя, припомнила себе времена, когда всё было хорошо. Было также тепло, но не из-за алкоголя, а из-за того, что отец подкинул дров в камин, а мать укутала уже сонную дочь, Аду в детстве, в теплый плед, который связала сама. Треск дров, песнь вьюги за окном и запах сосновой смолы, исходящий от горящих поленьев. Показалось, но стало на мгновение теплее, и тепло не ушло, стоило ей моргнуть и взглянуть одним лишь взглядом вокруг. Елью пахло меньше, чем едой, но она присутствовала. А тепло.. Сбилось немым иком врачевательницы. «Хватит мне "тепла"», – подумала девушка, едва поежившись и сконцентрировавшись, наконец, на рассказчике, попутно наполнив лишь наполовину бокал соком из кувшина, стоящего неподалеку.
Сказ воздушного короля был захватывающим. Внимание мантикоры, пусть и рассеянное неприличной дозой крепкого алкоголя, полностью было приковано к словам и воспоминаниям, коротые, по итогу, до смешного походили на то, через что прошла одна из слушателей. До смеха и боли, только не в животе, а в груди. Да и само собой, смеяться никто не стал. Допив сок из бокала, который врачевательница распивала во время слушания, та взглянула на пару друзей, пробывших вместе куда больше, чем кто-либо из присутствующих. Их крайний диалог был таким живым и родным, что непроизвольно уголки губ поднимались вверх, создавая расслабленную улыбку на уже не девичьем лице.
– Это очень похоже на нашего капитана, – сказала та, зануриваясь пальцами правой в волосы, убирая упавшие пряди со лба назад. – кажется, он совсем не поменялся. Такие же планы, да?
Это был риторический вопрос, скорее, и, наверное, каждый, кто был под знаменем Черного Лотоса, знал об этом. «Само собой!» – так бы ответил любой из них, потому как они только и делают, что будоражат мир. Свой, чужой, или всеобщий мир – не важно, ведь это уже лишние детали.
Их мерный шум разговоров и трапезы прервал скрип отодвигающегося от стола стула, а после – бесшумный, пусть и не очень уверенный подъем шаманки с места. Какой-то бокал точно был лишним, но какой – уже не посчитать.
– Пойду отдыхать, – взяв ключ от их с Эльзой комнаты, рыжеволосая, ещё немного постояв рядом с пиратами, всё же соизволила пойти к назначенному месту, пожелав остальным добрых снов.
[id94151278:bp-36291248_232488|Арзу], [id161727686:bp-36291248_232477|Дова], [id595567703:bp-36291248_232400|Оливiя],
Эвраш медленно поднялась из-за стола, чтобы добыть себе что-то сладкое, что увидела на том конце. Да и для Бронта стоило прихватить что-то поприличнее и пополезнее, чем он уже пытался себе отвоевать тяжким щенячьим трудом.
Мысли путались и нуждались в алкоголе и сне. Теперь, когда душу снова взбередило, а зоркий взгляд Дайлена оставил за углом необходимость все рассказать еще раз, когда в памяти всплыли моменты собственного безумия, связанного с потерей настолько малознакомого засранца, хотелось сбежать от всех хоть на пару минут и просто выдохнуть, прежде вдохнув настолько глубоко, насколько получится.
Или попросту проораться.
Но, заметив состояние Эльзы, Эвраш не смогла сдержать улыбку. Красну девицу уработало по самые щи. И все равно ведь сидит, слушает внимательно, заинтересованно. Нет, стоит остаться, дослушать.
Мастерица прошлась полукругом, глядя на Облачко, пока он вел свой рассказ. Как невыносимо много народов погибло под дланью воинствующих стран, и самое горькое, что многие из них, получив желаемое, просто шли дальше. Бурная то была кровь, дурновкусие или пустое желание битвы, но многие завоеватели не имеют за душой ничего кроме хищнического азарта и желания увидеть то самое "искусство" битвы, хрень собачья, если подумать. Хочешь искусства? Выйди вперед и первым отдай жизнь за свою идею, или же докажи ее состоятельность.
Остатки алкоголя отказывались занимать должное место в голове. Отвратительно трезвая, Эвраш прошлась кругом стола. Ал`акир немалую часть своей жизни посвятил мести, в его руках она стала чем-то особо жестоким и ужасающим в объеме, но... Эвраш понимала его от и до. И чувствовала, что впереди ее ждет выбор, подобный его собственному.
Однако, куда острее она чувствовала его боль и тоску по прошлому. Одиночество, которое долго снедало его, поначалу вынужденно, а потом и выбранно. Его рассказ одновременно удручал, наводил тоску, заставлял сочувствовать.. И вызывал искреннее непонимание, наряду с надеждой, которая зазвучала к концу.
Эвраш подошла к Облачку сзади, поскольку как раз проходила мимо, и, протянув загребущие свои клешни, стиснула в объятиях за плечи, беспардонно устроив голову на макушке элементаля с кружкой.
- А за кого тебя еще считать? За монстра? Любой человек может быть монстром. Даже без фрукта. Но ты человечнее многих, кого я видела. И то, что ты тоскуешь по тем, кто был тебе родным, делает тебя еще человечнее, даже больше, чем ты думаешь. Эти чувства простые, они несут в себе всегда и добро, и зло, но будь ты просто чудовищем или неясной сущностью, они были бы тебе чужды, как и любознательность, как и стремление взбудоражить этот мир. Кому, как не тебе, учить его правильному? Слишком много грузишься для воздушного облачка.
Эв проводила усталым взглядом Аду и задумалась, что надо бы заняться кроватями для всех, поскольку спать скоро захотят многие из оставшихся. И, все же, эта тонкая искорка, что была ранее...
Словно котенок, пригревшийся в ладонях. Что это было?
Эвраш медленно поднялась из-за стола, чтобы добыть себе что-то сладкое, что увидела на том конце. Да и для Бронта стоило прихватить что-то поприличнее и пополезнее, чем он уже пытался себе отвоевать тяжким щенячьим трудом.
Мысли путались и нуждались в алкоголе и сне. Теперь, когда душу снова взбередило, а зоркий взгляд Дайлена оставил за углом необходимость все рассказать еще раз, когда в памяти всплыли моменты собственного безумия, связанного с потерей настолько малознакомого засранца, хотелось сбежать от всех хоть на пару минут и просто выдохнуть, прежде вдохнув настолько глубоко, насколько получится.
Или попросту проораться.
Но, заметив состояние Эльзы, Эвраш не смогла сдержать улыбку. Красну девицу уработало по самые щи. И все равно ведь сидит, слушает внимательно, заинтересованно. Нет, стоит остаться, дослушать.
Мастерица прошлась полукругом, глядя на Облачко, пока он вел свой рассказ. Как невыносимо много народов погибло под дланью воинствующих стран, и самое горькое, что многие из них, получив желаемое, просто шли дальше. Бурная то была кровь, дурновкусие или пустое желание битвы, но многие завоеватели не имеют за душой ничего кроме хищнического азарта и желания увидеть то самое "искусство" битвы, хрень собачья, если подумать. Хочешь искусства? Выйди вперед и первым отдай жизнь за свою идею, или же докажи ее состоятельность.
Остатки алкоголя отказывались занимать должное место в голове. Отвратительно трезвая, Эвраш прошлась кругом стола. Ал`акир немалую часть своей жизни посвятил мести, в его руках она стала чем-то особо жестоким и ужасающим в объеме, но... Эвраш понимала его от и до. И чувствовала, что впереди ее ждет выбор, подобный его собственному.
Однако, куда острее она чувствовала его боль и тоску по прошлому. Одиночество, которое долго снедало его, поначалу вынужденно, а потом и выбранно. Его рассказ одновременно удручал, наводил тоску, заставлял сочувствовать.. И вызывал искреннее непонимание, наряду с надеждой, которая зазвучала к концу.
Эвраш подошла к Облачку сзади, поскольку как раз проходила мимо, и, протянув загребущие свои клешни, стиснула в объятиях за плечи, беспардонно устроив голову на макушке элементаля с кружкой.
- А за кого тебя еще считать? За монстра? Любой человек может быть монстром. Даже без фрукта. Но ты человечнее многих, кого я видела. И то, что ты тоскуешь по тем, кто был тебе родным, делает тебя еще человечнее, даже больше, чем ты думаешь. Эти чувства простые, они несут в себе всегда и добро, и зло, но будь ты просто чудовищем или неясной сущностью, они были бы тебе чужды, как и любознательность, как и стремление взбудоражить этот мир. Кому, как не тебе, учить его правильному? Слишком много грузишься для воздушного облачка.
Эв проводила усталым взглядом Аду и задумалась, что надо бы заняться кроватями для всех, поскольку спать скоро захотят многие из оставшихся. И, все же, эта тонкая искорка, что была ранее...
Словно котенок, пригревшийся в ладонях. Что это было?
Тихонько и практически беззвучно вздохнув, Эльза поставила кружку на стол и осторожно положила голову на скрещённые на деревянной поверхности руки, пока все внимание девушки было направлено на нынешнего рассказчика.
То, о чем рассказывал Ал’акир пусть и начиналось весьма мило и немного романтично, но постепенно приобретало тот самый ужасный кровавый оттенок обыденности, от которого невозможно было скрыться. Но Эльза так и не смогла точнее сформулировать промелькнувшую мысль философской темы, откинув ненужные рассуждения в сторону, чтобы не пропускать ни единой детали рассказа. Ровно так, как она делала во время монологов других членов команды.
Именно поэтому всю остальную часть повествования девушка просто молча слушала, в некоторых моментах поражаясь тому, о чем говорил Ал’акир.
«Да вообще?! Где это было видано?! Человек. Не человек. Каждое живое существо заслуживает хорошего отношения!»
Но возмущение так и осталось крепкой хваткой держаться в сознании, чтобы не перебивать рассказ, да и в любом случае Эльза едва успела осознать смысл своих мыслей, поглощенная историей, когда же та подошла к концу, девушка только и смогла, что тихонько прошептать себе под нос одно единственное слово:
– Удивительно.
Прожить столько лет и не сойти с ума от нескончаемой череды потерь, которые ему приходилось переносить... Это было даже больше, чем простое «удивительно». Поразительно? Невообразимо? Эльза даже не знала, какое слово следовало подобрать для корректного лаконичного описания. Ведь для того, кто прожил ни одну сотню лет, казалось бы, долгая жизнь каждого, кто сидел за столом, было всего лишь мгновением… И жить с таким грузом?
«Невероятно… и ужасно печально…»
С этими мыслями девушка снова притянула кружку обратно к себе и сделала небольшой глоток, невольно бросив взгляд в сторону, по чистой случайности проследив за ключами от их с Адой номера. Эльза удивленно похлопала глазами, ощутив странную тревогу. Их с Адой номера. Это ведь было единственные ключи? Или нет? А вдруг единственны? И как тогда быть?! Да черт! Она была слишком пьяная, чтобы думать о том, что возможно где-то на столе лежала вторая пара ключей! В тот момент Эльза даже мысль такую не допустила, просто потому что не была способна не нечто подобное.
– Дверку не закрывая, пожалуйста! – чуть ли не пропела аловолосая, глядя на Аду, и снова опустила голову на сложённые на столе руки. – Не хотю спать на коврике возле входа, если он там вообще есть…
То, о чем рассказывал Ал’акир пусть и начиналось весьма мило и немного романтично, но постепенно приобретало тот самый ужасный кровавый оттенок обыденности, от которого невозможно было скрыться. Но Эльза так и не смогла точнее сформулировать промелькнувшую мысль философской темы, откинув ненужные рассуждения в сторону, чтобы не пропускать ни единой детали рассказа. Ровно так, как она делала во время монологов других членов команды.
Именно поэтому всю остальную часть повествования девушка просто молча слушала, в некоторых моментах поражаясь тому, о чем говорил Ал’акир.
«Да вообще?! Где это было видано?! Человек. Не человек. Каждое живое существо заслуживает хорошего отношения!»
Но возмущение так и осталось крепкой хваткой держаться в сознании, чтобы не перебивать рассказ, да и в любом случае Эльза едва успела осознать смысл своих мыслей, поглощенная историей, когда же та подошла к концу, девушка только и смогла, что тихонько прошептать себе под нос одно единственное слово:
– Удивительно.
Прожить столько лет и не сойти с ума от нескончаемой череды потерь, которые ему приходилось переносить... Это было даже больше, чем простое «удивительно». Поразительно? Невообразимо? Эльза даже не знала, какое слово следовало подобрать для корректного лаконичного описания. Ведь для того, кто прожил ни одну сотню лет, казалось бы, долгая жизнь каждого, кто сидел за столом, было всего лишь мгновением… И жить с таким грузом?
«Невероятно… и ужасно печально…»
С этими мыслями девушка снова притянула кружку обратно к себе и сделала небольшой глоток, невольно бросив взгляд в сторону, по чистой случайности проследив за ключами от их с Адой номера. Эльза удивленно похлопала глазами, ощутив странную тревогу. Их с Адой номера. Это ведь было единственные ключи? Или нет? А вдруг единственны? И как тогда быть?! Да черт! Она была слишком пьяная, чтобы думать о том, что возможно где-то на столе лежала вторая пара ключей! В тот момент Эльза даже мысль такую не допустила, просто потому что не была способна не нечто подобное.
– Дверку не закрывая, пожалуйста! – чуть ли не пропела аловолосая, глядя на Аду, и снова опустила голову на сложённые на столе руки. – Не хотю спать на коврике возле входа, если он там вообще есть…
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)