[Гранд Лайн. 3 путь] Синопсис. 6 остров

Н-да, в таких обстоятельствах приходилось полагаться только на силу фрукта и собственную. Физическую. Все же, орудовать молотом или копьем может не всякий, тем более, когда этой хреновиной размером с собаку породы корги, толстенькую такую, можно не только крушить, но и создавать вполне дельные вещицы.
Эвраш направилась по одной из улочек, тщась найти хоть что-то. Узнать у кого-нибудь, не видел ли он человека с лицом на крепежах. Или хотя бы оленя…
«Точно. Искать оленя гораздо проще. А Темпеста любит Джека – найду Темпесту, найду и Джека!»
В этой истории возникало несколько вопросов к личной логике мастерицы. Первое: почему она решила, что несуразное существо, с трудом переносившее само существование человечества, как вида, любит стремного мужика с ненастоящей рожей?
Второе: с чего она решила, что олень подобен овчарке и отыщет Джека за добрый десяток верст… На чертовом архипелаге?!
Думаю, все мы с вами давно в курсе, что у Эвраш с логикой зачастую отношения натянутые, хоть она и явно не в курсе. Это как любовь односторонняя – вот ты терпко влюблен, оказываешь различные знаки внимания, просто уверен в головокружительном успехе, а на деле объект твоих ухаживаний уже попросту мечтает о твоей скорейшей кончине, так ты его заколебал. Вот и Эвраш почему-то полагала все свои выводы детищами самой настоящей логической цепочки, а те на деле были… ну, явно не с того конца рождены, скажем так.
И все же, она развернулась к первой же лавочнице, которая торговала пирожками. Попутно схватив на руки проходившего мимо кота, Эв посадила его себе на плечо и приветливо взмахнула рукой, чтобы обратить на себя внимание. Чудом пирожки не стряхнула с прилавка.
- Здравствуйте. Я ищу оленя. С воооот такими витыми рогами. – мастерица хотела было создать их из железа, но вовремя опомнилась и просто изобразила пальцами что-то витиеватое над головой. Женщина, к которой она обратилась, была пожилой улыбчивой торговкой, одетой в простое платье с присыпанным мукой передником. Вся такая уютная и «своя», пахнущая выпечкой, сладким вареньем, подвязавшая уже почти выбеленные сединой волосы в короткую косу, спущенную на плечо… Здесь, на летних островах, такой облик не был редкостью. Но вот смуглые люди вроде Эвраш, что удивительно, попадались не часто, и торговка окинула девушку изучающим взглядом с ног до головы, прежде чем ответить.
= Не видела оленей, ни какого ты показываешь, ни вообще какого угодно. Это не сюда явно, у нас тут живностью не торгуют. – лавочница отвела ладонью в сторону, словно изгоняла местный вариант нечистой силы. Этот жест не пришелся эсханке по вкусу, он веял чем-то недобрым, подсказкой о встрече с чем-то нехорошим в ближайшее время. Но беспокоиться об этом времени не было, оставаться подолгу без своих верных спутников (копья и молота, неужели вы подумали об этих двух обалдуях?) мастерица не любил, так что, задумчиво почесывая подбородок кошке и выслушивая ее заливистое урчание, направилась дальше по улице. Раз тут не торговали живностью, следовало сменить траекторию движения, но Эв это «торговали» очень смутило. Почему сразу торг то?
«Возможно, остров, на котором я нахожусь, в основном связан только с торгашами. Коли так, тикать отсюда надо, никакой торгаш не откажет себе в удовольствии позариться на мою дорогую голову. А будет среди них кто-то сильный или нет – это черт его знает. Может и отобьюсь, а может и останусь кормить котиков собственными потрошками, хехе. »
Не смотря на весьма нехарактерные для девицы мысли, куда больше Эв беспокоилась о Джеке. Просто не признавалась в этом себе. Последнее время сумасбродный изобретатель постоянно влипал в неприятности из-за нее. Изначально трудно было представить в нем такую заботливость, но раз за разом Джек помогал, рискуя отхватить люлей куда больших, чем смуглянка.

Смирившись с мыслями о нецелесообразности пребывания в этой части острова, Мастерица направила стопы свои в сторону моря. Она не знала точно, как здесь происходит переход между островками, но вот о том, что находится на архипелаге, была осведомлена. Чувство голода абсолютно бессовестно намекало на возвращение к тем самым приятно пахнущим пирожкам, рана тихонько гудела, вызывая короткие тошнотворные приступы головокружения, а глазеющие люди заставляли Эв потихоньку сатанеть, но к морю она действительно вышла через несколько протяженных улочек и круглых площадей. На небольшой табличке, воткнутой прямо в песок, значилось: «прибытие транспорта осуществляется строго по расписанию».
И все.
Ни расписания.
Ни транспорта.
= Ищете лодку? Могу помочь. – Говоривший приблизился столь бесшумно, что девушка немало шуганулась, услышав его голос чуть ли не у самого уха. Ледяной. То, что он сказал, никак не вязалось с тем, как он это сказал – зло, с едкой насмешкой.
Мастерица отпрянула назад и развернулась, досадливо засаднивший бок. За ее спиной стоял мужчина, который ростом навскидку доходил до трех метров и обладал донельзя аристократичными чертами лица – словно вырезанными из серо-белого камня. Довесьте к этому пепельного цвета волосы чуть ниже плеч, янтарные глаза, которые легче представить на морде какого-нибудь хищника или древнего божества, и… пожалуй, картина все еще будет недостаточно свежа и полнословна.
- А помочь – это с концами, имеется в виду? – мастерица потянулась к плечу, но запоздало вспомнила, что молота при ней нет. И копья тоже. А вот у мужчины копье было, из странной снежно-белой стали, резное, казалось бы, ну нахера в нем дырки, прочность же снижают! Но Эвраш одного взгляда хватило, чтобы понять, что не в этом случае. Вот с этим копьем как ни изворачивайся, дырки его же тебе подспорьем не станут.
Мужчина заметил оценивающий взгляд мастерицы. Его болезненно-сероватые губы исчертила усмешка, продемонстрировавшая Эв ряд все так же аристократически белоснежных зубов. Ну, надо же, дядя то за собой ухаживает. Да еще и всем на зависть. Кстати, на счет всех…
Площадь у пляжа внезапно оказалась пуста. Вообще ни одного человека. Тишина вместо гоготания торговцев, вместо ребяческих разговоров и присвистов работников небольшого торга, примостившегося неподалеку от моря.
«Их всех сдуло, что ли? Как удивительно сильно развит инстинкт самосохранения у местных, охренеть можно. Мне б такой.»
= Хорошая идея. – Внезапно отозвался он, своим колким низким голосом выуживая Эвраш из мысли.
«То есть, это все? ЧТО Я ТЕБЕ СДЕЛАЛА ТО, МАТЬ ТВОЮ?!»
Уж меньше всего этот «дядя» был похож на охотника за головами. По крайней мере, Эв так казалось. Ей представлялось, что за головами охотятся всякие олени с командой, желающие добраться до сладкого титула в дозоре или просто до не менее сладких денег и почета.
Свист все же разбудил инстинкт Мастерицы и заставил ее отшатнуться. Копье взметнуло песок, да так, что если бы в месте удара росло дерево, его снесло бы к такой-то матери в море.
- Вот так сразу?! – Эв возопила максимально негодующе и протестующе, но при этом вообще сомневалась, что иной исход возможен по каким-либо мировым причинам. Ну, конечно же, если такая морда появляется на горизонте, она должна покуситься на жизнь-здоровье-печень вашей покорной слуги.
= Давай проясним. – Мужчина провернул копье по часовой стрелке, меняя руку, и тут же прижал оружие рукоятью к локтю, намереваясь сделать колющий выпад. Проще говоря, сейчас он разогревался. = Однажды некоторое количество моего товара изволило сбежать из-под моей руки. С помощью дозора, конечно же, в основном это их вина.
Он отрывисто выдохнул и не сдвинулся – сорвался с места. Чудовищной силы и быстроты рывок, который Эвраш не сумела разглядеть, но испугалась, создав перед собой стену железа. Это спасло ее от удара, который вполне бы мог прервать ее жизнь, будь она обычным человеком.
Лезвие копья пропороло стену шириной в четыре пальца.

С той стороны раздалось недовольное досадливое ворчание, но вместо того, чтобы отпрянуть, нападавший дернул копьем вперед и только потом назад, разрывая металл, как бумагу. Зазубрины на лезвии прокусили стену, прорвались и исчезли – а секундой позже враг возник уже чуть ли не у самой руки Эв, ударяя ее плашмя и отбрасывая назад.
Мастерица поднялась на ноги. Соединила ладони и сразу же расцепила, создавая между ними длинную рукоять и копье, в подметки не годящееся ни Гилту, ни оружию противника, но хотя бы из очень плотного, как будто вплавленного многократно металла. Додумав, она сделала его в старый добрый трезубец, который некогда уже спасал ей жизнь, пусть и был гораздо слабее.
- Что ты там говорил? Плохо слышно! – голос девушки сбился, поскольку, она еле успела создать оружие, как на нее обрушился сверху еще один удар. На сей раз противник не стал успокаиваться на достигнутом и отступать для захода на следующий удар: схватившись обеими руками за древко, мужчина надавил, приподнял лезвие и снова ударил, пользуясь тем, что девушка ловила лезвие в трезубец. Он же и стал ему опорой.
= Меня зовут Саргар и я – хозяин рынка Дахака. А ты и еще больше сотни олухов вроде тебя были моим товаром! – мужчина с рычанием навалился на копье, вдавливая Эвраш в песок, заставляя ноги ее подгибаться. Девушка же, создавая несколько железных шипов, вдруг ослабила хватку и провалилась под удар, утягивая мужчину за собой, в комиссию по встрече из целого железного куста. Он просто обязан был пропороть его, но Саргар вонзил копье в землю и перепрыгнул через шипы, тут же устремившиеся за ним.
Приземлившись, он развернулся вместе с оружием и разрубил шипы, как простые ветки. Его плащ, ведомый порывом ветра, так же без особых трудностей сбросил осколки железа, которые просто обязаны были его прорвать. Саргар сделал шаг в сторону Эвраш и почти без размаха ударил в бок, так резко и ровно, что трезубец мастерицы просто не успел за ним. Слишком короткая дистанция и в то же время слишком длинная – трезубец со скрежетом ударил уже в древко, тогда как лезвие вонзилось прямо в левое плечо. Железо звякнуло, а ударная сила отбросила девушку наземь.
Эв хотела заставить прорасти вновь свою железную траву, «семена» которой щедро рассыпала, пока создавала трезубец, но ничего не вышло. Железо «проросло» и тут же поникло, превратившись в сплошное железное плато под ногами Саргара. Подниматься в этот раз было куда тяжелее и больнее, несмотря на то, что копье не пробило плечо.
- До меня то тебе какое дело? - по ладоням девушки змейкой пробежалась цепь, созданная и все еще являющаяся частью этого плато. Если подумать, Саргар выглядел как суровый противник. Но все, что он использовал к этому моменту – копье и мощь, которую он собирал в каждом ударе. Для этого нужно было мастерство, но одним только копьем и силой замучить логистку надо было еще умудриться. Копье не было создано из камня моря, кайросеки, да, оно было странным, но не нанесло ей ранения, которое выбило бы девушку из колеи с концами.
Тем не менее, Эвраш не могла поверить, что это было всем, на что способен ее враг. Как и то, что ему от нее нужна исключительно погибель. Больше всего Саргар напоминал мастерице кота, который играет с мышью, готовясь, если та слишком дернется, переломить ей хребет и продолжить играться, но уже с полуживой. А еще его взгляд…
Мужчина сделал длинный поддевающий выпад, начиная его со скачка и разворота. Красиво и сильно, он обрушился на Эвраш, плашмя ударив оружием в выросшее из пустоты сплетение железных лент, разворотив их и погнув, затем сделал еще один короткий поворот едва ли на четверть и ударил впрямую, уколом – первым, вторым, третьим. Железо, созданное Эв, рушилось под его ударами, и только трезубец пока выдерживал, когда мастерица успевала отбить удар.
= Я слышал о тебе еще до того, как дозорные разграбили мой рынок. – Саргар оскалился, не выговаривая слова, а практически выплевывая.

Он ударял копьем, но так, будто не древко было в его руках, а хлыст, и чем большую силу удавалось вложить в удар, тем радостнее ему было, тем шире становилась его улыбка.
Эвраш отпрыгнула назад, уворачиваясь еще от одного, взмаха, затем протянула руку в сторону вражеского копья и схватилась за него, превратив собственную руку в длинную железную ленту. Она же превратилась в цепь, коих здесь теперь были тысячи, взвившись в воздух, они оплели собой и Саргара, и его оружие.
- Ну слышал.. – Эвраш выдохнула и саданула себя основанием ладони по лбу, заставляя головокружение уняться, не лезть куда не просят. Оно и не проявлялось, пока во всей этой пляске девица наконец не остановилась.
- ..И что с того? – Девушка поймала ближайшую к ней цепь и потянула на себя, заставляя их свернуться в тугой клубок вокруг пойманного врага. Смерти он ей желал или еще чего – не так и важно, если он буквально с первого слова пытается ее разобрать на винтики и шпунтики.
= Спортивный интерес.
Эвраш почувствовала, как внезапный холод ужаса сковывает ее трахею, мешая сделать очередной привычный вздох. Голос этот, полный удовольствия от осознания собственного превосходства, раздался у самого уха девушки, как и легкое прикосновение. Укус. Только он и не дал девушке отпрянуть в сторону, но в следующую секунду Саргар разжал зубы и Мастерица дернулась в сторону, создавая и запуская в мужчину добрую тучу трехгранных клинков из тех самых цепей, которые только что оказались бесполезны. Эта россыпь клинков должна была рухнуть на него со спины, и ведь рухнула же – но в пустоту. Рассыпалась пылью, встретившись с вскинутой ладонью Эвраш.
- Спортивный?!
Эвраш развернулась, выискивая противника взглядом. Все это время он давил, хотя фрукт просто обязан был давать ей преимущество. Но раненный бок… Будь рядом ее оружие, а не меч, который никак не использовать против столь быстрого врага – все было бы иначе. Все же, катана не походила никоим образом на то, что было привычно руке мастерицы, что было привычно ее стилю боя. Не то колкому и тонкому, не то разрушительному до невозможности.
= Именно так. – Саргар усмехнулся откуда-то слева и исчез. На этот раз – в облаке пыли, которое поднял, со всей дури шибанув по железному плато и практически взорвав его. Осколки и обрывки железа брызнули во все стороны, а песок подхватило ветром. И тут же новый удар, на сей раз в спину.
Эвраш ударом бросило вперед, лицом в пыль. Девушка поднялась, целиком превратившись в гигантское железное изваяние, не имеющее определенной формы – и обрушилась на Саргара ливнем из сотен шипов. Длинных, коротких, переплетенных щупалец или просто хлестких железных лент – мастерица атаковала со всем размахом и накопившейся когда-то ненавистью, как будто только сейчас осознала, кто стоит перед ней. А кто это был?
Некий мужик, представившийся хозяином Дахака. Что за место? Рынок. Всего-то рынок. На который ее доставили через несколько дней после произошедшего на Эсхане. И это там она бушевала, отказываясь подчиняться в каком-либо смысле, отгрызла ухо крысе, которая посмела выдать их попытки освободиться. Там она сидела несколько суток под солнцем без воды, там она познакомилась с надсмотрщицкими ножами, похожими на листья какого-то дерева: широкие, овальные, короткие, так наточенные, что залезать ими под кожу становится неимоверно легко. Кому-то таким и скальп сняли, тому, кого не боялись продать по дешевке. Кандалы прожгли руки, а ненависть сейчас, только-только утихомирившаяся после боя с охотником, вновь вспыхнула пожаром.
= Я узнал о том, что одна девка никак не продается. – Саргар наконец хоть сколько-то запыхался, но вот сейчас вновь продолжил говорить, одно за другим отбивая ее лезвия, копья, шипы и ленты. Он ухмылялся все шире, когда она в очередной раз обрушивала на него тяжеленный шип и промахивалась, хотя целилась, да и расстояние просто… уничтожало всю возможность промаха.

Эвраш изменила форму. Она вновь стала собой, отделившись от железного колосса, и, размахнувшись трезубцем, всадила его в плато, которое тут же пошло волнами, лишая Саргара возможности так же четко координировать свои движения.
= И ничто на нее не влияло. Понимаю, как хотелось моим рабочим ее порвать, превратить в пыль, в дешевку, но товар то был многообещающим.
Он был катастрофически невозмутим, этот Саргар. Просто тошнотворно невозмутим, одновременно зол и фантастически рад, что действительно не ошибся. Это она причинила ему столько проблем. Это она могла принести ему столько денег, а стала одной лишь тратой.
Эвраш остановилась на мгновение, перехватывая трезубец. Он тоже остановился, облизнул подсохшие от соленого ветра губы, попутно перекидывая свое белое копье из ладони в ладонь. Эта игра притягательна для него до безумия, но что же с ним делать, если ее удары столь бесполезны?
Надо что-то делать. Надо выбираться отсюда. Искать Джека. Искать каэннена. Делать уже хоть что-то, чтобы не торчать вот здесь, на полпути от цели. С другой стороны, именно этот гавнюк был ответственен за пропажи людей с Эсхана, он, если верить произнесенным ранее словам, сбывал на рынке Дахак десятки людей, неважно вообще, откуда они родом, если он продавал их, как вещи.
Она развернулась боком, намереваясь атаковать с прыжка, но только и успела, что поднять глаза. Саргар уже воздвигся немой скалой над смуглянкой, а рука его завершала до безумия быстрый короткий рывок. Боль скрутила горло и разве что бантиком не завязала, Эвраш едва не отбросило назад, но от этого ее удержала рука Саргара, легшая ей на плечо. Короткий листообразный нож вошел в живот, оставив после себя широкую рану.
= Я тогда подумал, что стоит забрать этот товар себе. Разделаться лично. Показать надсмотрщикам, как стоит делать свою работу.
Он не был из кайросеки, он был простым ножом. А Саргар не был обычно силен и быстр, он просто все это время игрался с ней, а сейчас ему это надоело.
Пришлось экстренно отцепляться, хотя страх теперь и хватался за руки, делая их до безумия тяжелыми. Чугунными. Мастерица сжала пальцы, заставляя себя не бросать трезубец, и ударила древком Саргара в грудь, отстраняясь. Он не стал ее удерживать, а нож остался в руке мужчины, лишаясь временной матовой черноты, зато, совсем не лишаясь капающей с него крови.
«Я не оправилась от прошлой раны. А теперь еще это.»
Эвраш нахмурила брови и усмехнулась. От уха до уха, как раньше, ехидно ровно настолько, чтобы выбесить Саргара с одного выворота.
- Это все, на что ты способен, все? – девушка сжала трезубец обеими руками и скакнула вперед, но наступила на выступивший из плато железный пенек, мгновенно изменяя направление прыжка. Саргар развернулся за ней, но она оттолкнулась от следующего уже древком трезубца и рухнула на врага с совсем иной траектории. Трезубец полоснул Саргара по плечу, разрывая плащ и оставляя крохотную рану, тогда как его собственное копье в контраатакующем ударе вонзилось в плечо девушки. На этот раз – проткнув без какого-либо затруднения.
Хозяин замка Саргар дернул копьем, сбрасывая девушку на землю. Она создала несколько копий, прижав к плато ладонь уцелевшей руки, но ему было все равно, этому разъяренному охотнику. Несколько шипов даже задели его, оставив царапины или неглубокие раны, потому что он не мог отбивать одновременно все, но Эв не смогла вовремя подняться.
И через вздох оказалась проткнута копьем, покрытым волей.

Каждый человек задумывается о пользе и вреде мучных изделий, и он же первым делом исключает покупку манящих кексов в то время, когда желудок превращается во всепоглощающую дыру и приобретает размеры, равные космическим пределам. Но бывают счастливчики, одарённые судьбой, которые поглощают всё на пути, и им этого мало. А если брать ещё в счёт и постоянные стрессы, тренировки – такие люди превращаются в настоящий утилизатор еды, что на них никаким образом не отображается.
– Иду я такой, весь задумчивый… И все мысли заняты лишь одной!
Лавочница с выпечкой не имела громкой вывески и не славилась лучшей среди торговых секций, которых на Острове было несравнимое количество. Однако мужчина появлялся в ней с частой периодичностью.

В укороченных горчичных капри, мешковатой рубахе коричнево-малинового цвета и деревянных сандалиях – по надетой одежде он выглядел как-то по-сельски, обыденно, так как она не придавала ему по виду ни бедности, ни богатства. Волнистые тёмно-каштановые волосы были демонстративно аккуратно сложены в высокий хвост, а очки округлой формы и ручная трость, расписанная на заказ аккуратными каплями дождя и завитками морских волн, окончательно складывали о нём мнение, как о человеке технической или, в целом, научной принадлежности. При возрасте тридцати пяти лет мужчина имел привлекательную внешность, сравнимую с самураями из страны Вано (но подлинность информации не подтверждена), и необыкновенное преимущество: он мог завлекать внимание как девушек значительно младше, так и старших особ.

Трость легко стукнула по прилавку лавочницы, и мужчина с миловидной улыбкой явился перед пожилой торговкой. Женщина принялась вытирать руки о передник и искренне радоваться появлению человека. Мгновение – и магическим образом (хозяйка лавочницы считала это фокусом) «самурай» оказался уже на территории продажи, предоставляя возможность обнять себя женщине.
– Самой невероятной девушкой в Мире! – закончил добродушно свои «размышления» вслух мужчина.
– Дайн! – полезла обниматься женщина. – Я-то булочки… того… испекла и подумала-то, что уже не придёшь!
– Да ни за что, – посмеялся мужчина, когда торговка отпустила из своих объятий.
Бывало, Дайн зарекомендовал себя перед пожилой женщиной, что одолжил несказанную сумму на лечение дочери. Правда, за этой добротой скрывалась тёмная сторона, о которой торговка ни сном, ни духом, но для Неё «самурай» принял образа настоящего героя-благодетеля. И отныне мужчина может запасаться необъятным количеством всего, что готовит пожилая женщина. Пока она рассказывала нечто занимательное, Дайн беспрерывно поглощал выпечку, испытывая от вкуса настоящее душевное блаженство, но внезапно женщина отвлекать на Персону, стремительно взявшую курс на её лавочницу. «Не может быть!» – поперхнувшись кексом, мужчина расширил глаза на приближавшуюся смуглую девушку, коей не суждено было заметить его за углом.

– Мадам, так как я покамест весь Ваш, то меня для идущей здесь не существует! – торопливо проговорил Дайн с набитым ртом.
Со скоростью суетливого суслика мужчина нырнул под прилавок, приняв не излюбленную позицию – корточки. Для пущего удовлетворения интереса он утянул за собой, подобно обнаглевшему коту, несколько пирожков и старался тише жевать, чтобы за собственным «скрипом челюсти» услышать, зачем же пришла Белая.
«Она определённо преследует это парнокопытное! Надо как-то её заманить за ним без моего участия!» – шевелил извилинами исследователь, выслушивая подтверждающие его предположение слова от смуглянки. «Стоп! Женщина! Ты не видела оленей! Скажи, что ты не выдела оленей!» – внезапно стал переживать Дайн, так как вообще-то торговка видела рогатое существо. Но память пожилой женщины упускала так много моментов, что она запомнила хорошо только Дайна и свою дочь! А «самурай» от волнения бесшумно стукнулся головой, чуть не выскакивая из-под прилавка.
А вместе с тем молчание, зависшее между торговкой, пока что (!) не вспомнившей «оленя», и железной брюнеткой, было прервано мужским голосом.

Коварный план завсегда имеет много рисков, но ими питался и жил мужчина.
Сражение между Неизвестным и Белой пролегал для «исследователя» скрыто, так как за какофонией ударов он не различал ни голоса, ни силуэтов. Пожилая женщина, как и все торговцы сектора, незамедлительно покинула место продаж, и ныне вся лавочница принадлежала «самураю». Так он приобрёл билет в театр на спектакль мировой значимости, восседая в VIP-зоне.
Наблюдать за зрелищным побоищем и дожидаться победы от жертвы, казавшейся для него недосягаемой. Коварный план заключался в простом действе: утащить ослабевшую в битве за жизнь хищную птичку. Некропотливо. Но кто же мог предсказать исход, что мужчине придётся поучаствовать в этом? Я говорил о рисках и накаркал: они появились. Огромнейший риск потерять Желаемое.

И через вздох Эвраш Белая оказалась БЫ проткнута копьём, покрытым волей. И этот предсмертный вздох, к нотке которого жадно прислушивался Саргар, едва ли не стал погибельным для самого противника. Две острейшие волны, вызванные неведомой многим техникой, предоставили бы возможность копью проткнуть плоть смуглой девушки, но в свой черёд порубили бы хозяина оружия на фарш для приготовления лазаньи. Через кряхтение Саргар отпрянул, хватаясь рукой за плащ, как за поручень. Отныне противнику следует какое-то время отступать, чтобы понять, что за Неизвестный «самурай» присоединился к сражению. И правильно ли он расставил приоритеты, за кого и против кого сражаться.

Дайн оттолкнулся от воздуха со зримой скоростью и приземлился у правого бока Белой, когда пыль сражения почти осела. Усталым взглядом смуглая особа могла заметить на штанах знакомого мужчины муку и сделать выводы. Но даже так его появление и помощь – явление неожиданное.
– Назовись! – в приказном тоне разорвал тишину Саргар.
– Дайн. Пришёл забрать свой товар. – ответил уверенно мужчина.
«Исследователь» будто заранее знал, на какую больную точку противника следует надавить, чтобы вызвать в нём бурю отрицательных эмоций. И, в целом, необъятная воля и уверенность, что сейчас исходило от Дайна, кажущегося неприемлемым бойцом для серьёзных сражений – всё это внушало существующую Силу в нём.
– Ты ошибаешься, – заливаясь чернотой, злобно и недовольно процедил Саргар. – ТЫ ПРИШЁЛ ЗАБРАТЬ СВОЮ СМЕРТЬ!
В ожидании действий от противника, чтобы увести его от направления к Эвраш, «самурай» неторопливо отошёл от неё на парочку метров. Что было оправдано: агрессивно прокручивая в руках древковое оружие, Саргар двинулся с небывалой для простого человека скоростью на незваного гостя.

– Медленно. – самоуверенно констатировал Дайн.
Взгляд «исследователя» пересёкся со взглядом противника, и будто предварительная взрывная волна прошла между ними. Казалось бы, если бы они столкнулись прямо сейчас в равном сражении – произошёл бы атомный взрыв. Но Дайн, оставшись на прежнем месте лишь фантомным силуэтом, внедавне оказался за спиной Саргара, пуская в него трость подобно тому, как он пускал копьё в тушку Эвраш. Теперь Белая могла рассмотреть силу «самурая», в отличие от Саргара, который на короткий момент поколебался в своих эмоциях. Восстановиться до статуса хладнокровного воина ему удалось не сразу. А Дайн с предельным спокойствием демонстрировал мастерство в применении тех техник, которые ныне среди силы владельцев встречаются редко; ещё реже в полном составе.
Противник разве что успел перевернуться в прыжке и пропустить удар Дайна мимо, но это не помешало «исследователю» вновь оттолкнуться ногой от воздуха и ускоренно изменить местоположение, дабы не получить от Саргара контратаку. Так он приземлился недалеко от лавочницы и постучал по земле тростью.
«Интере-е-есно! Его нельзя убирать. Я знаю ему применение!» – увлечённо пришёл к выводу «исследователь». Правда, представления он ещё не имел, как именно сказать противнику: «подожди, давай встретимся позже». Но неожиданно Саргар сам взял инициативу смирения на себя и остался стоять на месте, вернув холодное состояние души.

[club36291248:bp-36291248_204134|Ролевая "One Piece"],

"Это что еще за хмырь?"
Эвраш привыкла уже к тому, что если удар не отбить и не принять, как подобает, будет только боль. Тем не менее, она не зажмурилась в ожидании конца, а попыталась прикрыться ладонями. И тут же повернулась в сторону, разинув рот. Застыв на вдохе.
Его появление стало неожиданностью. Мастерица никак не могла даже представить, что сейчас кто-то появится, а еще меньше она верила, что если кто и будет, то не Джек. Ведь именно инженер приходил за ней, инженер с замашками маньячины раз за разом появлялся в нужный момент, чтобы помочь ей сравнять все в свою пользу. Может даже одним своим присутствием, отвлечением, да чем угодно! А тут... какой-то непонятный мужик. В муке, да как будто то ли пек хлеб сейчас, то ли спер его у той самой лавочницы. Да черт его разбери, этого незнакомца, зачем он вообще это делает?
Вопросов куча, ответов по нулям - стандартная ситуация, особенно когда первым делом надо не думать, а действовать. Причем, думать конечно же начинает тот, для кого сначала ударить, а потом разбирать - хлеб насущный. И что-то мы все о выпечке, да о выпечке...
Эвраш думала, что сможет еще многое сделать, хотя бы в этом бою. Не смотря на то, что Саргар напал неожиданно, она только-только начинала ощущать, как именно стоит вести с ним схватку, на что полагаться, а на что забить. До того, как на Эсхане случился тот неправильный жуткий день, она все же славилась своей сноровкой и стремлением бороться с трудностями до самого, мать его, конца. Потом же – не удивительно стало бы, если бы ноги ее подкосились. Или она попыталась скрыться где угодно в мире, забыв обо всем, что было ей известно ранее, чтобы примириться с потерянным и начать заново. Стать спокойной, мастерить где-нибудь в захолустье что-нибудь невыразительное, уж точно не лучше любого эсханца.
Только вот, Эвраш уже увидела многое и собиралась увидеть еще больше, чтобы потом все знания свои воплотить в металл, сделать частью своего мастерства. И сейчас она меньше всего хотела мириться со смертью, которая буквально секунду назад крайне неприлично куснула ее за ухо, а потом еще и вознамерилась всадить между ребер копье. И тут является принц на белой…муке?
И странными техниками, доселе редко когда виденными искусницей ножа, топора и прочих режущих, безумным их напором сдувает с нее товарища врага, да еще и что-то трещит про товар.
Эвраш уже тошно было от всех этих разговоров. Голова шла кругом, а перед глазами плясал хоровод из точек, каких-то безумно странных кружев и плетушек, которые только усиливали эффект тошноты от окружающего мира.
Смуглянка приняла единственно-верное стратегическое решение: тикать, пока дают. Если с Саргаром все понятно, и все, что он от нее хочет – смерть, причем как можно более интересная, красочная (для него) и мучительная (для нее), то вот от незнакомца с палкой-копалкой можно было ждать чего угодно, хоть ягод садово-огородных, хоть подлянки какой абсолютно неприятственной. В пользу второго варианта как минимум говорила оброненная им фраза о товаре. От такого добра не жди, тут, походу, за ее головой уже очередь выстроилась, скоро на развес торговлю откроют… Эвраш живо представила себе «окорочка Железной» по триста белли за сто грамм и, усмехнувшись красочной картинке, поднялась на ноги, опираясь на катану в ножнах. Направление она выбрала аккурат между стороной Дайна и стороной Саргара, чтобы быть на равном удалении от обоих. Сделала пару шагов и, надсадно охнув, рухнула в пыль с весьма характерным «шмяк», которое раздается при падении бессознательного тела. Рана, полученная ранее, открылась еще в начале боя.
Саргар проводил взглядом этот марш отчаяния и, скривившись, фыркнул.
- Можешь забрать, поиграться. Рано или поздно все равно достану. Даже интересно, зачем тебе это сдалось.
Хозяин замка Саргар развернулся и направился вдоль по улице. Его здесь знали. Уважали. Кланялись при встрече. Даже та лавочница, тут же нарисовалась на фоне затихшего боя, сделала ему ручкой вслед и умиленно помяла передничек.

– Ты, как никогда, щедрый, Саргар. – ядовито отозвался на решение чужого противника «исследователь».

Зловонное имя хозяина замка, вынуждающего испытывать всех неимоверный страх, от которого и выливалось уважение, вертелось на языке у «самурая» и вырвалось из закоулков памяти в последний момент. Ехидство задело долю самолюбия Саргара, но он не приостановил движения, оставив в подарок Дайну лишь взгляд искоса, твердивший: «ты будешь следующим после девчонки».
Хотя в данной ситуации не только «исследователь», но и хозяин известного замка, осознавал, что тому не бывать. В хвост зловещему врагу «самурай» звонко постучал тростью по лавочнице, точно набивая определённый ритм. Насколько мощный этот человек? Настолько, что в нынешнем бою он использовать лишь 35% силы. Не пришлось даже запрятанное лезвие из привлекательного аксессуара (т.б. трости) вытаскивать. «Саргар, я даже помогу тебе встретиться с ней вновь!» – сделал мысленное заключение исследователь.

– Мм, страшно? Не поверю. – обратился к смуглой мастерице Дайн.
На лице человека проявились простецкие эмоции, сродни с теми, что испытывает дружелюбный мужчина на рынке. «Самурай» обратил внимание на то, что Эвраш стала придерживаться тактики, аки "держись не от одного, а ото двоих". Неужели девушка решила представлять врагом весь мир, держа дистанцию от него на несколько шагов всегда? Эта мысля в какой-то степени улыбнула исследователя, но не чувство враждебности хотел он сейчас вызвать в смуглянке. Целью его было совсем не это.
– Как бы ты назвала Саргара? Величайшим человеком, опасным противником, может... непосильным подлецом? Но ты дольше выстояла против него, чем многие другие. Правда... эээх, было бы плохо всё равно.

Дайн не скупился на разговор и, прекрасно зная свои длительные намерения, заранее облокотился о лавочницу, чтобы дать себе немного отдыха. Тем не менее он удерживал ситуацию под контролем, дабы не упустить темноволосую девчонку, если та решит скрыться от всего этого прочь.
Пожилая женщина между тем вернулась в лавочницу, чтобы навести идеальный подарок и одарить "уставших/ пострадавших" вкуснейшими пирожками с яблочным повидлом. Исследователю бы она бесплатно отдала пирожки и так, но, заметив его направленное отношение к девушке, решила побаловать и её.
Но тогда бы Эвраш пришлось подойти к лавочнице, чтобы взять пирожки от добродушной старушки. Оказаться сбоку от Дайна и подвергнуть себя опасности, которую она... остерегалась? Девушка не успевала нормально восстановиться, а время, предоставляющее пути развития судьбы, к ней было беспощадно.
– Как ты вообще вышла с ним на разговор? Неужто его искала? – продолжил неторопливо разговор мужчина, взявшись за поедание аппетитных пирожков.
Хотя пирожки Эвраш исследователю показались не менее аппетитными.
Но это совсем другая история.

[club36291248:bp-36291248_204175|Ролевая "One Piece"],

- Какой же ты болтливый.
Боль… такая мутная и злая. Укусив однажды, она закралась в какой-то темный уголок, спряталась, чтобы на нее не обращали внимания. Чтобы потом у нее была восхитительная возможность явиться в самый неожиданный момент и хватануть так, что перед глазами станет темно, а на уме пусто и холодно.
Эвраш не хотела открывать глаза. Вот, видят боги, не хотела, меньше всего сейчас ей верилось, что из этой затеи выйдет что-то путное. Но давление, которое оказывал Саргар одним своим присутствием, потихоньку спадало. И это позволило ей все же вынудить себя подняться. Выходило тяжело: поначалу девушка проехалась опорной ладонью по песку, чуть вновь не встретившись с ним лицом. Но потом все же нашла более-менее годный баланс между качкой на море и собственным побалтыванием в пространстве. Умудрившись подняться почти скачком, Мастерица перестала опираться на Масабунэ и вперила недо-о-обрый такой взгляд в Дайна. Незнакомый мужик. Трещит, не переставая. Хоть свирель ему в зубы вставляй, для разнообразия, может что приличное наиграет с непривычки, но уж языком болтать он точно был горазд до такой степени, что девицу начало подташнивать уже от количества произносимого им. Проще говоря, она попыталась обдумать, но недостаток крови и сильные ушибы сделали свое дело, придав смуглянке красноречивый серо-зеленый оттенок.
Кое-как отдышавшись, девушка изучила незнакомца. Что-то в нем было такое знакомое и противное, что ей очень хотелось заткнуть ему рот железным кляпом, чтобы только не болтал, но Эв только-только утихомирила все свои внутренности. Пришлось надеть ремень с мечом и оставить Масабунэ за спиной – все равно ей было не с руки таскаться с ним так, будто это ее оружие. Не ее. И владеть она им не могла. Скорее уж носила, как символ собственного неверия, бестолковости, упрямости. И по иронии судьбы-злодейки из всего ее оружейного склада в руках Мастерицы оказалось именно то оружие, что было ей не подвластно.
Правда, когда она надевала ремень, рана вновь дала о себе знать, заставив девушку издать неразборчивый стон и куда более различимую ругань. На ходу расстегнув рубашку и отогнув край бинта, сжимавшего собой рану на боку, Эв шепотом помянула всех родственников Саргара поколений этак на десять назад и на пять вперед. Из-за него пришла в негодность новая рубашка, а старая рана переросла в старую замусоленную, практически новую. Ее не заботило то, что расстегнутая рубашка не входит в образцы достойного внешнего вида, поскольку почти все ее тело скрывал бинт… да и тут вообще-то пляж.
Подняв глаза на Дайна и нахмурив смольно-черные брови, Мастерица осклабилась не хуже своего именитого тезки, аккуратно забирая из руки продавщицы пирожок. Пах он отменно, а побитый и в целом оскорбленный жизнью желудок смуглянки терпеть больше не мог и решил под шумок заточить сам себя, пока на него никто не обращает внимания.
- А если бы искала, тебе какое дело. Но, если тебе так интересно – он сам меня искал. Я ему когда-то чуть-чуть крови попортила, а намедни устроила бесплатное увольнение одного из ценных сотрудников. – Эвраш весьма кровожадно усмехнулась, вспомнив конец стычки с охотником, и тут же вновь схватилась за бок. Более свежие повреждения болели покамест гораздо меньше. А пирожок, оказавшийся безумно вкусным, и вовсе смягчал все эти эффекты, видимо из-за поступления в кровь чудесной штуки под названием эндорфин, о каковом Мастерица не знала от слова совсем и просто довольствовалась бесплатной едой. Хотя, бесплатной ли?
Судя по морде Дайна, выходило так, что бесплатность еды была слишком относительной, да и все эти вопросы о Саргаре наводили на мысль, мол, это "жжж" неспроста.