[Гранд Лайн, 6 путь] Авалон. 8-ой остров

[club36291248:bp-36291248_232076|Ролевая "One Piece"], [id652832022:bp-36291248_232077|Vam],

В целом, Санджи привлёк на себя внимание, чем и воспользовалась Сандра. Она попыталась скрыться из - за всей это сделанной суматохе. Алиса же подскочила к Хроне и погладила её по голове, нашептывая ей на ухо пару ласковых.

= Всё, солнышко, успокойся, враг повержен, а ты большая молодец. Руджу обязательно оценит твои старания и вознаградит тебя. А теперь тебе нужно успокоиться, убрать своего друга и выдохнуть, чтобы тихо уйти отсюда. А пока наши товарищи отвлекут всех.

= П... правда? = Хрона замешкалась, убирая со шлема грибы, но была готова поверить в слова Алисы и пойти у неё на поводу. Поэтому она убрала свою особенность войда и Алиса повела её за руку подальше отсюда. Все три девушки были готовы скрыться в тишине и без лишних вопросов, пусть старшие разбираются.

Кстати о старших. Руджу залетает в чат. Точнее, за пару минут до её прибытия. Пока Руджу летела на своей молнии, внезапно, на её плече образовалась чёрная субстанция.

= Цель устранена. Один из ваших это сделал. Я больше не нужен. - сказало нечто и растворилось. Руджу остановилась и озадачено цокнула.

- Да? Вот чёрт, опять я где - то провозилась. Надеюсь, это Санджи всё порешал. От моих девушек нет ответа, стоит лично выяснить это. Эх, твою ж налево. - В итоге Руджу приземлилась где - то за 100 метров от места события и до Санджи она дошла пешком, успев на конец его пламенной речи. Взглядом она увидела грибы и почувствовала ауры своих накама, которые спешно ретировались.

- Да, всё как и сказал мой коллега по цеху. Мы - шичибукаи, направленные сюда мировым правительством для решения дел с пиратами Руфуса. Санджи, привет. Надеюсь, ты действительно не перестарался - Руджу чуть - чуть иронично сказала девушка, усмехнувшись при виде того, что тут натворил Санджи. Впрочем, не ей его осуждать. Руджу было пофиг. Задание выполнено, а её девушки не пострадали.

[id137425398:bp-36291248_232081|Кирилл],

Стоит немного описать внешний вид Санджи для тех, кто не в курсе. Выгоядел он, откровенно, не очень. На лице были кровоподтеки, одежда в некоторых местах обгорела и в целом по всему его силуэту было видно грязь и раны, а сам он слегка пошатывался. Было ясно, у него был какой то очень сложный бой и это явно не с пиратами Руфуса. Как уже было сказано, появление Руджу не стало неожиданностью, рыцарь же заметно опешил. Услышав, а после увидев двух шичибукай он замолчал не зная что сказать. За него заговорил народ
- это и правда они! Шичибукай заключили альянс？
- я слышал они настоящие монстры, изверги! А награды за их головы просто невероятны и это они заморожены!
Подобные разговоры и страхи проходили по всей площади, превращаясь во всеобщий гам страха и недоверия. В дело вступил рыцарь
+ Я понимаю, но вы могли сделать это без лишних жертв! Что теперь говорить родственникам умерших и раненых？
- ваше недовольство понятно, но этот человек в одиночку пробрался в Маринфорд и украл важные документы. Он бывший агент сайфер пола и осторожничать с таким человеком нельзя...и еще, он умер.
И правда, стоило Черной ноге сказать эти слова, как слабый голос мужчины исчез, а его сердце совершило последний стук.
На этом Санджи решил, что вести дальнейший разговор бесполезно. Именно по этому он, в танце и по дуге обошел строй рыцарей подходя прямо к логистке. Сложив руки в замок на уровне грудной клетки шичибукай с широкой улыбкой произнес
-Руджу-чан！Надеюсь у тебя все хорошо, не одаришь меня поцелуем за проделанную работу？
В это время Рэн с остальной частью армии пиратов Черной Ноги возвращались на корабль, они услышали по передатчику информацию о том, что цель повержена и больше они тут не нужны. Осталось вернуться Рудду с командой и Асперо с Санджи, ведь лог пос им не нужен...их следующая цель была там, куда бровастый знал путь

Vam,

Девушки Руджу, в отличии от самой Руджу уже успешно покинули местность и двигались к кораблю. Их безопасности ничего не угрожало, ведь два гордых шичибукая предстали перед людьми и успешно выполнили свою миссию. Захватили живого... а, уже нет. Проклятье. Ну и кто Санджи после этого? Значит Сильвана была нужна живой, но Руджу за её смерть отчитали. А тут та же самая ситуация, но теперь вины девушки в этом нет. Пока Санджи с кем - то там дрался, получал ранения и прочее, Руджу горбатилась в поисках цели. Но, перед снятием самых сливок, Санджи вновь опережает её. Ух, что за человек! Ну ничего, сейчас мелковолосая рыжуля всё ему выскажет. Поскольку фруктами на всеобщее обозрение пользоваться нельзя, девушка с разгона и в прыжке запрыгнула блондину на плечи и приблизила своё лицо к его, в формате "вверх ногами". Тобишь, стоя на его плечах, она свисала, аки фонарик у рыбы - удильщика, и прямо таки горела от желания высказать ему всё в лицо. Буквально.

- Значит, пока я там налаживала отношения с одной особой, пыталась найти врага, мои девушки тут концерты и блядские цирки устраивают, ты где - то там носишься непонятно зачем, прилетаешь избитым в хлам и ещё устраиваешь удар милосердия этому старикану по площади? Меня, значит, ты отругал, словно я школьница с сигаретами, пойманная за курением в туалете, а ему можно? Попроси у своего корабельного врача таблетки от биполярного расстройства. Конечно, у меня очень хорошо дела, я ведь чувствую себя той, кто ничего не сделала, но просто рядом постояла. - внезапно Руджу выпрямилась, почесав подбородок меха-рукой - не то, чтобы я была против, это достаточно удобно и приятно, но... - она вновь согнулась в три погибели.

- Итак, дорогуша. Поцеловать тебя за твои старания? Знаешь что... - Руджу изначально не была настроена максимально злобно. Тут скорее сыграла обида, что девушка даже не увидела бывшего агента СП в живую и не смогла ему хотя бы врезать. Но потом ей в голову ударил безумный план. И обида сменилась широко растянутой улыбкой во все тридцать два зуба - знаешь что. Если мы всё сделаем нормально на Сабаоди, где обитает ещё одна ячейка этих пиратов Фыркуса, если ты и мне дашь подраться и проявить себя, если мы больше не будем пытаться хитро выкуривать людей а просто пойдём и набьем врагу морду... я тебя хоть с языком в засос поцелую. Но только обещай, что я тоже подерусь! А это тебе авансом - девушка вытянула правую руку, с которой приоткрылась перчатка, оголяя пальцы, поцеловала пальцы руки и приложила их к щеке Санджи. Ну, как приложила. Лёгкая пощёчина, недостаточная, чтобы даже муху прихлопнуть.

В итоге, после всех этих манипуляций, девушка спрыгнула с плеч Винсмоука и, вновь упаковав перчатку в руки, отправилась пешком до своего корабля. Забота о мирных жителях, трупе врага и об остальном её уже не волновало. Единственное, что крутилось у неё в мыслях... она ж вообще не умеет целоваться. Надо будет овладеть этим навыком. Конечно, этой сцены может и не быть, если Санджи отмахнётся от неё. Тогда девушка, взамен долгой тирады, просто хмыкнет, сплюнет, закурит и отправится на корабль. Но, Санджи - джентльмен, так что вряд ли он совершит сей поступок. Хотя... всё может быть.

===================> Переход Ньярлатотеп

[id137425398:bp-36291248_232118|Кирилл],

Руджу девушкой была взрывной и Санджи об этом знал. Правда он думал об этом в прямом смысле, однако когда она буквально запрыгнула тому на плечи и заняла положение опасно близкое к лицу бровастого. Опасное для чего? Ну, во первых, для жизни и здоровья шичибукая мужского пола, а во вторых для лица Руджу так и нарывающегося ткнуться в горящую сигарету. Винсмок знатно удивился, его лицо раскраснелось, а на слова дамы он только и мог что кивать. Подобная сценка была для окружающих ошеломляющей, ведь для них эти два человека не просто пираты, а представители мирового баланса！И они вот так воркуют, наверняка это разойдется в газетах, но...и плевать.
Рыцарь же наблюдал за этим с яростью, только что блондин подверг опасности многих людей, а сейчас ведет себя как не бывало！Отвлек его товарищ с докладом
+ Сэр, там еще один пират！У него белые волосы и странная рука, он плюется огнем! Без вас наши люди не справляются
Рыцарь аж покраснел от злости, бросив что то вроде "чертовы пираты" он взял часть своих людей и ушел, оставив остальных помогать раненым.
Что же до парочки...
- Конечно Руджу-чан! Для тебя я сделаю что угодно!
Будь здесь Рэн, он бы наверняка предложил той снять напряжение в сражении, но его тут не было. Важно что Санджи был заряжен, а от последнего жеста и слов шичибукайки у него чуть пошла носом кровь, а из ушей, кажется, пошел пар？Наверное это пыль.
Так или иначе, некоторое время было потрачено на какую никакую помощь местным, сборы и транспортировку тела. А после, Альянс двух шичибукаев в составе флота из четырех кораблей двинулся в путь. Никто кроме Санджи не знал имя конкретной цели, однако все знали: Они плывут на Архипелаг Сабаоди. И судя по мрачному виду кока, когда он об этом упомянул, ничего простого их там не ждало, ведь до этого он так не напрягался, когда говорил о целях альянса. Руджу могла ликовать

Переход

[id652832022:bp-36291248_232124|Vam],

Асперо просто не смогла себя пересилить.
Она постаралась принять хоть какое-то участие в подготовке к противостоянию, обеспечить Санджи и компанию всеми нужными медикаментами, но, ступив на берег, осталась.
Не смогла сделать ни шагу вперед.
Глядя на места кошмарных противостояний, женщина чувствовала острую боль в каждом шраме, что достался ей здесь. И самый жесткий из них не дал ей даже попытаться покинуть травянистый полог, уже давно просохший от крови.
Поначалу Асперо, не смотря на юбку, села прямо в траву, сложив ноги для медитации. Положила перед собой небольшую свечку и подпалила, но странная то была свечка, едва заметно пахла календулой, а дуновения ветра как будто обходили ее стороной.
Она не могла отправиться туда, но осталась охранять корабли, однако, и сидеть без дела не хотела и не могла. Будучи готовой сорваться вперед, стоит только дыханию сбиться, и уже никакая ее собственная слабость не остановит Асперо от прохода по Авалону.
Под опущенными веками нещадной вереницей бродят образы, которые хочется забыть. И дело не в ранах, не в боли, ни в чем либо еще. Этот остров подорвал их состояние и дал тому ублюдку возможность их одолеть. Здесь все и начало пропадать, растворяться в свадском тумане.
Как бы малодушно это ни было, Асперо так и не пошла с Санджи и Руджу. Осталась у кораблей. Когда все подошло к концу, Ас встретила Санджи и осмотрела всех, кто нуждался в ее помощи.
А гадость на душе никуда не делась. Однажды придется явиться сюда самолично. Поговорить со всеми, кто знал Бекмана.
А сейчас - дело едет дальше.
Сабаоди предвещал еще больше дел.

Переход.

Островное приключение
Персиваля Монселé.

Безъякорный мирно покачивался на прибрежных волнах, будучи пришвартованным и покоящимся в мягких объятиях порта. Серия попыток была осуществлена, прежде чем одежда под порывами ветра перестала ускользать из подмёрзших пальцев, приняла вид и застёгнутый, и поправленный, – в целом тот, в коем юноша мог явить себя на народе без соринки. Бесстрастно взгляд путешествовал, и тем испытывал первые напряжения после пейзажа однотонного, по представшему ландшафту. И только лишь наклоненная голова, которой поникнуть перед выходом в свет логист позволял себе почти никогда, придавала внешнему состоянию звяги, дисфорической и даже брюзжащей.
Ландун. Персиваль хорошо помнил этот портовый городок небольшой, но отличающийся крайней важностью для жизни всего Авалона. Как и раньше, бóльшую часть населённого пункта – и бухты, в которой оный располагается, – занимает порт, но размеры не были продиктованы праздным желанием. Торговые корабли, что курсируют от острова к точкам назначения, толпятся именно в сие место. И многие суда венчались знакомым, до боли в дёснах, флагом.
Флагом торговой семьи Монселé.
Это наёмнику настроения и не прибавляло. Как и то, что Джеймс Меррилин заприметил отдалённое сходство с той утварью у владельца судна, что оставалась при нём со времён давних. На почтительном расстоянии в бескрайность последний неровный пузырь воздуха испустил чайник, что имел схожую судьбу с одним из вариантов развития оной у попутчика:
– Только попробуй съязвить, выброшу в воду, – упредил Персиваль, лишь только ощутил приближение бабочника сзади.
– Даже и не думал. Но тогда, как несложно догадаться, вопросов возникнет у всех много больше. И ко мне, и к тебе.
Сопровождающий человек немолодой поправил аккуратные усы пальцами, пока место себе находил подле плеча товарища по временам, и невещественно обозначал остановку всего одним стуком трости о доску. Но продолжала рука гулять по воздуху вместе с навершием, демонстрировать тем нетерпение. Готовился бабочник, наконец, неплохо провести время на цивилизованном острове.
– Да, здесь всё также не любят колдунов – Нога Монселе ступила на трап, и спустился логист по приставленному щиту деревянному на каменный пирс, к которому и был пришвартован бот – Неудивительно, если историю учитывать. Когда Пендрагоны только устанавливали власть, старые друиды не захотели принимать нововведения королевской власти. А там и других фруктовиков подтянули. Хотя Мэрлин, если мне не изменяет память, служил короне вполне официально.
Беседа позволила обратить взор внутрь себя, дабы заглянуть в закрома те, что сберегли и хранили правды и неправды о власти. Отвлечься от неприятственных наблюдений, к воспоминаниям о доме обращающих. Сие и вернуло седой голове, спине прежнюю выправленность, когда рука оторвалась от поддержки края пальто. Устремилась жестами речь сопровождать.
– Стоит ли рассчитывать, что и нас постигнет та же почётная участь? – Задавался риторическим вопросом попутчик.
Вторил действиям вынужденным, покуда перемещался следом, поправлял длинный плащ и выравнивал стоячий воротник. И лишь только взгляд из-под опустившихся бровей густых столкнулся со спиной впереди идущего Военачальника, как по посредственному покачиванию головы оного из стороны в сторону Меррилин понял, что первый же вопрос повиснет без ответа.

Первые моменты пребывания на острове оказались вполне спокойными. Тёплый – в то же время не настолько, чтобы бросать в пот, – ветерок задувало за борта пальто, будто старый знакомый приветствовал Персиваля.

Хотя никто, разумеется, сейчас уже не вспомнит беглеца из семьи, пусть и достаточно знатной, живущей возле острова, на небольшом клочке земли.
– Нужно будет найти место, где расположиться. Я бы не хотел нарваться на кого-то из родственников, а потому лучше не бросаться в глаза. Спокойно пережидаем срок настройки лог поса и продолжаем дорогу, – настраивал бабочника Персиваль.
Руководящие указания собрались в форме краткой как для единственного – достаточно, – адекватного попутчика, с которым делить седовласому стрелку и прибытие, и отбытие. Пригребать к рукам славные итоги пребывания на землях, и разгребать прочь нежелательные невзгоды и хвосты, даже если вины логиста в том не станет. Таковы последствия совместного схождения с корабля, кои принимал наёмник сполна, покуда входил – и мог себе это позволить, – в положение навязанных однопутников. Ответить бабочник не успел, отдал предпочтение совершить резкую остановку ту же, что и владелец Безъякорного.
– Стой, новоприбывший! – раздался голос из лужёной глотки, да привлёк оный внимание пары.
Двое мужей предстали, облачённых в полулатное бронирование, обозначенное цветами королевской власти. Некоторые вещи не преклоняются пред переменами, остаются неизменными. Сколько событий прошло с момента ухода Персиваля, – хоть бы и захват острова свадами, освобождение, да прочее, страницы коего нами не тронуты по причине истинной лени. Но королевские гвардейцы будто и не меняются. Оттого ли наёмник подбородком кверху качнул, как ежели бы сопоставил, убедился и ухмыльнулся, эмоции на лице к передаче оного не привлекая.
– Ты! – Латная варежка направилась в сторону Персиваля, пока вольная рука освободила хватку на алебарде и упёрла древко длинное в наплечник, дабы откинуть скудное, но присутствующее забрало в форме металлической маски – Ты сильно похож на разыскиваемого преступника, за голову которого назначена награда!
Второй гвардеец к моменту сему копошился в сумке, перебирал розыскные листы без вуалирования поиска пред подозрительными личностями. И героя взор серый, отображающий элегическое настроение от вынужденного наблюдения за динамичной картиной маслом, не выказывал боле, чем терпение к подвижкам бравого юноши. Покамест и Меррилин, преисполненный уверенной бездейственностью стрелка, находил тростью удобную для опоры почву и рассеянным вниманием гулял под ногами без мысли о возможности скорого противодействия решениям мужей. Благо, искать долго не пришлось нужный, тронутый выцветанием лист бумаги с изображением героя, и именем оного.
– Вы задержаны по подозрению во множественных преступлениях! Просим Вас сохранять спокойствие и вести себя покорно, иначе Ваше наказание может оказаться много серьёзней.
– Мои извинения, господин гвардеец – Начал ответный выпад герой, да глядел на стражей правопорядка. Больно руку поднять хотелось в жесте театральном, что упреждал бы мирность разрешения случая, но решено им было без резкостей обойтись перед нервными просителями – Это листовка межостровного образца, выпущенная морским дозором и мировым правительством. Но они здесь, насколько я помню, юридической силы не имеют. Если это изменилось с последнего моего визита, я бы хотел повстречаться с представителем дозора на острове.
– Гхм. Нет, на острове нет дозорных. Но это не значит… Герхард! Где розыскной лист, выданный по королевскому указу?
Гвардеец вернулся вниманием к помощнику. И всё тот же юноша времени не терял, продолжал в сумке на опережение указаний копошиться. Да только именно сейчас ничего ему не оставалось, кроме как поднять голову и помахать оной, тем результат поиска обозначить. Листа уподобленного не было.

Кратковременный контакт зрительный между ними произошёл, прежде чем спрашивающий в тайниках памяти копошился, а носитель сумки выжидал, покуда всё на совесть исполнил.
– Гхм – Повторил гвардеец, вновь к Персивалю воротился корпусом – Видимо, у королевства Авалон к Вам вопросов не имеется, новоприбыв… А Вы не являетесь членом торговой семьи Монселе?
– Мысли: «Признай, это был лишь вопрос времени». И, увы, слишком малого.
Вмешательство мужчины, что посчитал важным отвесить комментарий не то от скуки, не то в подтверждении, что лишними надеждами о скрытности своей логисту тешиться не следует. Словно разговор между ним и Бенном по случаю сему уже складывался, да только как часто седовласый стрелок не пробует находить новые пути-змейки вопреки собственному же согласию. Отвернулся Военачальник и увидел, как над одним из торговых флейтов развевался флаг семьи, связь с которой он разорвал давным-давно.
– Просто совпадение, однофамильцы. – Монселе мыслями к гвардейцу вернулся, врать напропалую решил.
– Так или иначе, Вы находитесь под надзором королевской гвардии, так что советуем не нарушать королевские законы. Доброго дня.
Оба хранителя порядка в порту исполнили военное приветствие, да вернулись к исходным обязанностям правоохранительным и надзору за происходящим на их зоне порта. Киванием неспешным логист проводил переставших стоять на пути господ и кратковременно завис, как будто шага последующего сделать не мог. Не сказать, что останавливало его что-то, иль сомнения впивались в тело, но время необходимо, дабы свыкнуться, каким воздухом он сейчас дышит. И с кем, как никогда, близко его делит. Благо, ступил на землю не один, и было кому вытянуть из сего эмоционального болота.
– Как быстро они всё поймут? – первым откликнулся Джеймс.
Ему-то было безразлично, его никто не искал. Может только пара рогатых мужей, но это совсем другая история. Перестал попытки предпринимать по образованию лунки под тростью, мужчина дал немного времени покачивающейся на ветру вдумчивости наёмника, прежде чем пристать к тому с вопросом. Обладание не абсолютным, но знанием о нравах Военачальника зарождало в бабочнике обеспокоенный интерес к завтрашнему дню.
– Не имеет значения. Я действительно не намерен переступать дорогу короне. И непохоже, если следовать особенностям острова… - Отвернулся герой от спин гвардейцев, попытался взглядом отыскать в порту место для временного пребывания – …, чтобы у кого-то ещё, кроме аристократов и короля, хватило денег нанять меня.
– Твои слова да паладинам в уши, – причитания бабочника демонстрировали нервозность его.
Хоть и силился он сокрыть это от безразличия логиста. Зря растрачивался, получается. Ужо он мог позволить себе не держать ничего внутри.

Найти постоялый двор «Три леща» труда особого не составило. К печали героя, он был именно таким, каким и является портовый двор постоялый, который не нужно долго искать. Дешёвый, шумный, обильно выпивающий – не персонально, но постояльцы себя не сдерживали.
– Филигранно… – Джеймс высказал всё, что роилось в голове логиста.
Особенно в момент, когда оба вошли, и один из посетителей упал прямиком под ноги, будучи оглушённым разбитой керамической кружкой. Череп проверку прошёл. Керамика – нет. И сощурился позолоченный героя взор, упал кой на отёчный профиль корчащегося человека, и равнодушного к тому, кто подошвой способен пройти по одежде и коже его. Военачальник сделал оному услугу, когда предпочёл широким шагом обойти не совсем добровольного страдальца.
– Нужно будет найти что-то лучше. Но пока воспользуемся тем, что есть, – высказался Персиваль, да оправил немного заломившийся подол пальто резким движением руки.

– А я бы предпочёл ещё поискать. – Выдохнул смурно бабочник.
Номер, разумеется, снять удалось без проволочек, даже по завышенной портовой цене. Впрочем, бюджет наёмника от такой неурядицы не пострадал настолько, чтобы то можно было хоть сколько-то ощутить.
– Вот по этой причине мы остановились именно здесь.
Персиваль свалился в кресло, из которого немедленно взмыло облако пыли, демонстрирующее степень регулярности местной уборки. Хорошо, что кресло вообще было. Но главным всё равно оставался конверт в руках, маркированный красной печатью, кой взмыл демонстративно в воздух вместе с рукой держателя, с пылью, с последними большими каплями смирения пред обстоятельствами живого разума.
– Это кто-то из местных? Увы, но я не сведущ в Авалонской политике, – капитулировал Джеймс без попытки догадаться.
Игнорировать пытался окружение ровно так же, да нашёл себе место в помещении с бодростью той, когда хочется приткнуться и забыться как можно скорее. Табак в трубке поджёг, дабы облегчить, что оному поддавалось.
– Это гербовая печать семьи Стро. Хоть они и малый дом, который хорошо, если спустя столько времени вообще надел сохранил, но они входят в круг доверенных семьи Бакленд. И это значит…
Персиваль состроил лицо, будто Джеймс должен был сам догадаться. Хотя по факту, – попросту над секретарём издевался, пользовался случаем блеснуть там, где не мог этого сделать навязанный помощник.
– Что они дружат?
– Что они на прямом контакте с верховным лордом канцлером Авалона. И нас попросили остановиться в этом номере. Подозреваю, что у верхних эшелонов власти к нам есть дело.
Похлопал с выражением по подлокотнику конвертом логист, дабы подтвердить включение своё в предстоящие события, лишь бы отвлечься. Подрассудок, если наречь его образом столь странным, успел вступиться с внятными утверждениями, что любое дело активное параллельно – а-то и равно, – пути, кой способен героя завести к неприятным повторным открытиям, как себя, так и для него. Но Военачальник как не мог открыто идти и представляться, так он не мог и сидеть на месте одном, будучи загодя привеченным теми, кто может жизнь сделать его немного живее. Время – оно ведёт в сим танце, и если поспевать, кланяться и откланиваться вовремя, то можно попробовать и удовольствие получить от пребывания. А не изводить мыслями да эмоциями себя. В думах поигрался с конвертом ещё наёмник, покамест усатый секретарь преисполнялся блаженством, дарованным людям. Бумагу на пыльной тканой поверхности оставил, дабы освободить руки перед тем, как начать соответствовать собеседнику однопутному.
Джеймс, в успокоении потревоженных нервов неудобствами и негативными частицами портового двора, покачивался взад-вперёд, да не слишком-то разделял энтузиазм наёмника. Покуда и учитывал, что напротив окна виднелся не самый популярный, ежели судить по степени обветшалости, склад, или место складирования трупов. Оттого и стряхнул головой в сопереживании собственным мыслям, и глотнул воздуха боле, чем предполагалось его объёмами. Но не сказать, что сие замечания влияли на что-либо, окромя чувства комфорта и удовлетворённости жизнью. Показалось хорошей идеей перевести тему перед грядущим разговором, которого никак не избежать двум наёмникам, по-своему каждый состоявшийся. Только вот направление.
– Ну, я буду надеяться, что ты прав, и это не самая очевидная ловушка в моей жизни. А учитывая, сколько мужей я оставил…
– Мне это неинтересно. Но спасибо, что напомнил не спрашивать тебя о любовных похождениях. – Закурил Монселе, глухо оборвал товарища.
Можно сказать, 1:1.

Среднее задание [Q].

Тёмное зеркало терпкого и чрезмерно крепкого напитка тонкие струи пара исторгало из обруча того, где жидкость соприкасалась с керамической стенкой, пока наёмник поправил с громким шелестом газету. Из источника оного стрелок и планировал узнать последние новости местные. Малоподвижность зрачков могла обмануть тем, будто логист удерживал газету антуражу для, и строгие строки интересовали оного хоть какого-то времяпровождения ради. Но покуда сказано об обмане было, правда в том, что юноша высидчиво ознакамливался с любой информацией, коя только могла оказаться под его вниманием. Но в сей раз процесс оказался куда медлительным и ленным в счёт частого ухода во внутренние диалоги, когда оба мужа обращали интерес к одной из строк, но находили множество ответвлений для беседы. И Военачальник, когда настала минута молчания по окончанию темы последнего обсуждения, друг на друга закинутые ноги местами сменил, да взор, разумом вновь заполненный, опустил на строки ниже. Сила, слабо освоенная, но сердобольно с каждым днём всё боле пробуждающаяся, о себе напомнила перестуком чашки о блюдце, и последнего – о поверхность стола, но наполнение в раз этот не пострадало. Как и сами предметы, рядом располагающиеся, не пострадали, что было по-своему приятно, когда наёмник пуще выпрямился, будто голос неслышимый напомнил о контроле над осанкой. Лишь только мимолётно бросил взгляд на отсутствие, к счастью, результата неконтролируемого действа, и перелистнул газету на следующую страницу.
Первые дни проходили в достатке вяло, да не обещали чего-либо в особенности ценного для героя на относительной родине. Посему план Персиваля, условно говоря, можно было считать исправно исполняющимся. Ведь на Авалоне у него не было ни малейшего желания задерживаться, в кои-то веки по субъективным причинам, а не в продолжение каких-то сиюминутных желаний. В такие моменты Монселе мог понять избирательность Келлы в выборе острова на постоянное место жительства. А гордое одиночество не было в тягость седовласому стрелку, покуда возможность перевести дух в спокойной обстановке – и без раскачиваний из стороны в сторону на волнах, – выдаётся в жизни чуть реже, чем того хотелось бы. За несколько дней наёмник успел привыкнуть к ритму жизни постоялого дома, и мог на слух определить шаги людей, что то и дело проходили мимо двери. Торопливые и тяжёлые шаги мелких торговцев. Крепкие и уверенные, чеканные, ежели принадлежали капитану. Короткие и суетливые, когда пробегал кто-то из слуг, иль просто людей того уровня.
Но пара ног та, что приближалась, сильно разнилась с привычными звуками. Голову склонил логист, вновь от газеты отвлечённый предчаянием. К губам пальцы приставил отпрянувшей от края газеты руки, едва-едва касанию позволил произойти, но вдумчивому сосредоточению тем подсобил. Одни шаги – поистине тяжёлые, громыхающие, уверенные в себе. Вторые – размеренные и властные, когда дела торопятся к обладателю тех ног, а не он к ним. И предчувствие не обмануло, что стало очевидно, когда оба человека остановились напротив двери наёмника. Два стука, – таких, что были умеренно громкими, но протестов не терпели. Пробудившийся интерес ответил звукам участившимся сердечным ритмом, когда Военачальник нешумно горло прочистил пред тем, как опосля длительного безмолвия голос подать. Основные разговоры всё чаще и происходили, и оставались в голове.
– Открыто! – отсёк наёмник.