Разведчик вдохновился заразной озлобленностью, кивнул распоряжению и в столь же быстром темпе побежал собирать отряд для отражения атаки Неизвестных. Артиллерист оказался в числе свидетелей сложившегося разговора и подошёл к Мэттью с понимающим видом, держался на небольшом расстоянии от командира, чтобы красноречивость дёрганий человека не осталась на нём отпечатком.
– Значит, это были пираты. Пришли поживиться, чёртовы стервятники, рассчитывая, что мы сейчас слишком заняты. Ты правильно поступил, что отправил людей. Как бы мы смотрели в глаза людям, если бы отвернулись от них в час нужды. Вот дела…
– Я лишь надеюсь, что это не станет причиной, по которой мы больше вообще не сможем смотреть кому-то в глаза. Возвращаемся к обороне. Что с ранеными… Есть те, кто ещё сможет держать оружие? – перевёл тему Мэттью.
Имел в виду он подозрения, что защита населения окажется им не по зубам, и следующая весть окажется ещё более мучительной, чем донос об агрессорах. Внушать вырвавшиеся страхи оказалось глупостью, поздно осознанной, и лидер перешёл к части, которая способна забить головы солдатам сполна. Последние слова были обращены к одному из суетящихся революционеров, которые двигались из глубин тоннелей к оборонительным позициям. Остановить этих гну оказалось более затруднительно, чем представлялось.
– Некоторые пришли в сознание и рвутся в бой, но не сказал бы, что они смогут продержаться достаточно долго в бою, – один всё же отвлёкся от своей изначальной задачи и удосужился ответить.
– У нас сейчас каждая пара рук на счету. Если кто считает, что может сражаться, то пускай они хватают оружие и присоединяются к обороне. Я сам отнесу пули, – повысил тон голоса командир.
Чтобы слышали все, кто не может остановиться и внимать, и донесли остальным. Мэттью взял из рук бойца ящик с пулями и отправился вместо него доставлять боеприпасы. Заодно и взглянет на конечный результат подготовки первого рубежа обороны. Снаружи шли последние приготовления – люди располагались на позициях, проверяли состояние оружия, как это обычно бывает, когда готовишься встретиться с неизбежными происшествиями – толку от этого было не много, просто скорее нужно было себя чем-то занять, дабы не дать отчаянию впиться пропитанными ядом когтями в разум. Всё, что можно было сделать, было уже исполнено. Если этого будет недостаточно – значит, шансов не было изначально. Как только лидер поднёс ящик с готовыми бумажными патронами, бойцы тут же принялись передавать их по цепочке. Возможно, что зарядов было даже слишком много, и хорошо, если большая часть успеет отстрелять половину из них. Никто не хотел оказаться в самой испепеляющей ситуации, когда стрелять ещё можешь, но уже нечем.
Суета пред столкновением. Ирг стоял в центре всех приготовлений и раздавал последние распоряжения. План был составлен, почти всё было готово. Юноша расставлял людей несколько поодаль, чтобы, в случае необходимости, они смогли совершить проход в тыл и разделаться с пушками. А это, примечание Внемлющим, была задача без шансов на выживание. К исполнению допускались все добровольцы без принуждения, и на солдатскую гордость – таковых оказалось с избытком. Со стороны леса аккуратным бегом, пригнувшись к земле, чтобы ненароком не заметили, бежал смотровой. Он приблизился к Иргу и донёс, что дозорные почти дошли. Счёт идёт на минуты. Встретился глазами с Мэттью – не было необходимости Иргу что-то говорить. Всё и так было ясно.
– Все по местам! Противник приближается. Всем за щиты, закрыть вход! Я верю в вас, братья, – обратился к товарищам Мэттью.
Говорил мужчина громко, но не срывался на крик. Самым сложным оказалось не дать голосу дрожать, хоть и без того все понимали, насколько лидер сейчас нервничал. Едва щиты успели сомкнуться, как среди деревьев появилась первая шеренга дозорных, а в первых рядах стоял уверенный в своих силах усатый лейтенант. И едва стороны попали в поле зрения друг друга, как дозорные, повинуясь приказу, бросились на приступ. Зазвучали взрывы пороха, посылая свинцовые шарики в направлении противника.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Илусиа
Первыми выстрелили революционеры, оборвали жизни дозорных небольшими группами, но и маринеры принялись огрызаться, отвечая огнём на огонь. В отличие от революционеров, у штурмующих не было удобных для стрельбы укрытий, так что ответный огонь имел весьма скромный эффект. Во-первых, стрелять на бегу весьма неудобно, во-вторых, стрелять на бегу в защищённого противника неудобно вдвойне. Понадобилась одна жалкая секунды, чтобы, до сей поры, мирная поляна наполнилась звуками выстрелов, криками и пороховым дымом. На землю пролилась кровь, и с каждым мгновением её становилось всё больше.
Не следует укрывать от глаза и историю, писанную действиями маринеров. Нохир продолжал командовать своими людьми. «Отца» воодушевляло, что действо, когда он распорядился отправить больше рядовых на пушки и груз, возымело эффект – отныне дозорные шли значительно быстрее. По его прикидкам, скоро они должны будут добраться до очага раковой опухоли, что называют революцией, на острове. Мужчина был уверен, что калёное железо вычистит эту заразу из умов и сердец простых людей. Они ведь уже должны были осознать, что находиться под опекой морского дозора значительно лучше, чем под гнётом заигравшихся ребятишек с промытыми головами, которые по роковому стечению обстоятельств смогли раздобыть где-то оружие. А раздобыть они могли его, только украв со складов дозора. Значит, эта опухоль пустила метастазы даже в ряды тех, кто должен был защищать людей от подобных инцидентов. Пожилой лейтенант решил, что идти осталось недолго, раздал последние напутствия окружавшим его подчинённым и бодрой походкой направился к передним рядам. Ему хотелось быть в числе авангарда, который сломит сопротивление ещё до подхода артиллерии. Задачу по управлению тылом он доверил своему помощнику – сейчас он вполне был способен с этим справиться. Маринеры хранили молчание, так что, среди топота сапог, в передних рядах можно было без проблем различить посторонние шумы. Звуки не могли принадлежать никому, кроме революционеров. Чем же они сейчас занимались – сказать пока было сложно, источники и мотивы прекрасно искажались наличием деревьев. Внезапно, в поросли впереди, что-то зашевелилось, и дозорные вскинули оружие, готовясь приветствовать атакующих революционеров, что могли притаиться в засаде. Однако нападения не последовало. Нохир обводил леденящим пустоватым взглядом окружение, и наряду с немыслимым спокойствием мышцы выдавали в нём готовность завалить обезумевшего медведя голыми руками.
– Спокойно бойцы, это наверняка шпион противника. Не преследовать, пусть донесёт весть о нашем приближении. Эта новость заставит их поджилки трястись от страха! Щеглы не привыкли к открытому бою, они наверняка бросят оружие ещё до того, как увидят нас, – заверил старик.
Голос лейтенанта стих, шаги перестали топать по земле – тогда-то и стало отчётливо слышно, что шумы, которые доносились и раньше, всё же принадлежали революционерам. Обрывки разговоров, сказанные громче, чем полагалось, редкие удары молотка и прочие. Всё это не оставляло места сомнениям. Зато давало повод появиться мимическим морщинам и выдать на люди в командире довольство ситуацией.
– Слышите? Наверняка уже гробы для себя сколачивают. Они не верят в свою победу, ведь они никогда не смогут её добиться! Сейчас здесь нет никого, кто бы смог им помочь. Здесь нет предателей, которые отдали им остров без боя и потом соврали в отчётах, будучи подкупленными за деньги. Что эти бандиты забрали у невинных людей, что обманулись вероломными речами о свободе. У нас же нет шансов на поражение, мы сметём эту шваль и потом отправимся наводить порядок на других островах. А теперь – марш! – вернулся к воодушевляющим речам старик.
Думал, что они – воодушевляющие. Молодые люди чрезмерно много получили свободы в отстаивании прав и мысли, чтобы позволять с лёгкостью промывать себе мозги старшим поколением. Но под отсутствием возможности свернуть назад, старик умело дрессировал рядовых на ходу.
Не следует укрывать от глаза и историю, писанную действиями маринеров. Нохир продолжал командовать своими людьми. «Отца» воодушевляло, что действо, когда он распорядился отправить больше рядовых на пушки и груз, возымело эффект – отныне дозорные шли значительно быстрее. По его прикидкам, скоро они должны будут добраться до очага раковой опухоли, что называют революцией, на острове. Мужчина был уверен, что калёное железо вычистит эту заразу из умов и сердец простых людей. Они ведь уже должны были осознать, что находиться под опекой морского дозора значительно лучше, чем под гнётом заигравшихся ребятишек с промытыми головами, которые по роковому стечению обстоятельств смогли раздобыть где-то оружие. А раздобыть они могли его, только украв со складов дозора. Значит, эта опухоль пустила метастазы даже в ряды тех, кто должен был защищать людей от подобных инцидентов. Пожилой лейтенант решил, что идти осталось недолго, раздал последние напутствия окружавшим его подчинённым и бодрой походкой направился к передним рядам. Ему хотелось быть в числе авангарда, который сломит сопротивление ещё до подхода артиллерии. Задачу по управлению тылом он доверил своему помощнику – сейчас он вполне был способен с этим справиться. Маринеры хранили молчание, так что, среди топота сапог, в передних рядах можно было без проблем различить посторонние шумы. Звуки не могли принадлежать никому, кроме революционеров. Чем же они сейчас занимались – сказать пока было сложно, источники и мотивы прекрасно искажались наличием деревьев. Внезапно, в поросли впереди, что-то зашевелилось, и дозорные вскинули оружие, готовясь приветствовать атакующих революционеров, что могли притаиться в засаде. Однако нападения не последовало. Нохир обводил леденящим пустоватым взглядом окружение, и наряду с немыслимым спокойствием мышцы выдавали в нём готовность завалить обезумевшего медведя голыми руками.
– Спокойно бойцы, это наверняка шпион противника. Не преследовать, пусть донесёт весть о нашем приближении. Эта новость заставит их поджилки трястись от страха! Щеглы не привыкли к открытому бою, они наверняка бросят оружие ещё до того, как увидят нас, – заверил старик.
Голос лейтенанта стих, шаги перестали топать по земле – тогда-то и стало отчётливо слышно, что шумы, которые доносились и раньше, всё же принадлежали революционерам. Обрывки разговоров, сказанные громче, чем полагалось, редкие удары молотка и прочие. Всё это не оставляло места сомнениям. Зато давало повод появиться мимическим морщинам и выдать на люди в командире довольство ситуацией.
– Слышите? Наверняка уже гробы для себя сколачивают. Они не верят в свою победу, ведь они никогда не смогут её добиться! Сейчас здесь нет никого, кто бы смог им помочь. Здесь нет предателей, которые отдали им остров без боя и потом соврали в отчётах, будучи подкупленными за деньги. Что эти бандиты забрали у невинных людей, что обманулись вероломными речами о свободе. У нас же нет шансов на поражение, мы сметём эту шваль и потом отправимся наводить порядок на других островах. А теперь – марш! – вернулся к воодушевляющим речам старик.
Думал, что они – воодушевляющие. Молодые люди чрезмерно много получили свободы в отстаивании прав и мысли, чтобы позволять с лёгкостью промывать себе мозги старшим поколением. Но под отсутствием возможности свернуть назад, старик умело дрессировал рядовых на ходу.
Колонна вновь пришла в движение. Маринеры не то, чтобы разделяли энтузиазм лейтенанта, но позор дезертирства принимать на себя желанием не горели – оставалось, с их колокольни, идти навстречу судьбе и «поглощать» то, что дают. Хоть большая часть из присутствующих солдат оказалась здесь за прежние проступки, они помнили, что пошли в морской дозор – каждый со своей целью. Сегодня они решили доказать, что готовы добиваться результатов и исполнить долг. Деревья стали редеть, и дозорные увидели небольшую поляну, которая упиралась в пещеру. Вернее, пещеры сейчас видно не было – два крупного вида деревянных щита, сколоченных наспех, и несколько хорошо укреплённых огневых точек раскинулись недалеко от входа. Всё же революционеры сколачивали не гробы, а вполне сносную оборону, призванную стать волноломом на пути штурмующих дозорных. Нохир скрежетал зубами. Как эти недоноски вообще посмели предположить, что смогут продлить жизни за столь ничтожными укрытиями от его гнева. Нет, от гнева всего Морского дозора. Эти революционеры сами вырыли братскую могилу, на которой никто не поставит даже самого захудалого знака почестей – смутьянам не полагается, их должны только порицать.
– Кажется, они рассчитывают, что смогут спрятаться в пещерах! Вперёд бойцы! Сломайте эти недоразуменья и вытащите заразу на свет солнечный! К победе! – воскликнул лейтенант.
– Может подойти медленнее и стрелять шеренгами? – спросил кто-то из первой шеренги.
«Отец» повернулся к подчинённым – лицо его стало пунцовым от возмущения, но он не был уверен, кто осмелился столь нещадно обвинить его в трусости и предположить, что лейтенант станет осторожничать.
– Я услышал какого-то труса? Не стоит превозносить их способности, их жалкая оборона посыплется, стоит нам лишь начать атаку! А теперь вперёд, псы!
Авангард бросился на приступ, не имея шанса под давлением переглянуться. И едва они вышли из-под защиты деревьев, как зазвучали выстрелы, а из дойниц в щитах и укрытий стали появляться облака порохового дыма. Несколько дозорных, протараненные пулями, завалились назад и мешали идущим товарищам сзади, сбили темп приступа. Маринеры принялись стрелять в ответ, но в гуще боя это делать было не так просто, чтобы и палить осознанно, и по своим не попасть. Так или иначе, ответный беспорядочный огонь выбивал лишь снопы щепок из укреплений революционеров и не имел значительного эффекта. Прошла пара секунд, а первая шеренга уже вся лежала раненной или убитой. Дозорные старались не обращать внимания на павших, осознавали, что сейчас им медлить нельзя ни при каких обстоятельствах, ведь стоит им остановиться лишь на секунду, наступление не просто затормозится – их отбросят обратно к лесополосе. Это будет значить лишь то, что приступ придётся начинать сначала. Простые бойцы проклинали день, когда оказались под началом тугодума. Особенно они проклинали то, что лейтенант не стал дожидаться пушек и пошёл на столь глупый штурм, рассчитывая, что сил простой пехоты хватит, чтобы пробиться через укрепления. Революционеры же стреляли крайне быстро, словно у них были не обычные ружья, а многозарядные чудеса последней инженерной мысли. Первая волна штурмующих рядовых задыхалась в первые же мгновения, но подгоняемая второй – продолжала движение вперёд.
Даби (https://vk.ru/id217725250)
Огонь затягивался за их спинами, пожирал пространство, дымом стремился покорить небо. Чем не китайский новый год для пиротехника. Единственное, что не могло в нём взывать восторга – упущение, что пожар был поднят не только им. Готов ли делиться этот человек факелом забвения слабых, или станет негодовать по вытянутой из себя причине – на это и взглянул наш герой, когда обернулся к хатанг. Для Внемлющих этот взгляд, не иначе как, был направлен и спущен на добычу Даби. Если грамотно распорядиться подобным небольшим арсеналом, он станет неплохим козырем в рукаве, но ситуацию для превосходства ещё нужно было создать. Юноша молча отвернулся от алхимика и продолжил идти, а брови его спустились пуще к глазам, и он проникся краткосрочным обдумыванием.
– Кажется, они рассчитывают, что смогут спрятаться в пещерах! Вперёд бойцы! Сломайте эти недоразуменья и вытащите заразу на свет солнечный! К победе! – воскликнул лейтенант.
– Может подойти медленнее и стрелять шеренгами? – спросил кто-то из первой шеренги.
«Отец» повернулся к подчинённым – лицо его стало пунцовым от возмущения, но он не был уверен, кто осмелился столь нещадно обвинить его в трусости и предположить, что лейтенант станет осторожничать.
– Я услышал какого-то труса? Не стоит превозносить их способности, их жалкая оборона посыплется, стоит нам лишь начать атаку! А теперь вперёд, псы!
Авангард бросился на приступ, не имея шанса под давлением переглянуться. И едва они вышли из-под защиты деревьев, как зазвучали выстрелы, а из дойниц в щитах и укрытий стали появляться облака порохового дыма. Несколько дозорных, протараненные пулями, завалились назад и мешали идущим товарищам сзади, сбили темп приступа. Маринеры принялись стрелять в ответ, но в гуще боя это делать было не так просто, чтобы и палить осознанно, и по своим не попасть. Так или иначе, ответный беспорядочный огонь выбивал лишь снопы щепок из укреплений революционеров и не имел значительного эффекта. Прошла пара секунд, а первая шеренга уже вся лежала раненной или убитой. Дозорные старались не обращать внимания на павших, осознавали, что сейчас им медлить нельзя ни при каких обстоятельствах, ведь стоит им остановиться лишь на секунду, наступление не просто затормозится – их отбросят обратно к лесополосе. Это будет значить лишь то, что приступ придётся начинать сначала. Простые бойцы проклинали день, когда оказались под началом тугодума. Особенно они проклинали то, что лейтенант не стал дожидаться пушек и пошёл на столь глупый штурм, рассчитывая, что сил простой пехоты хватит, чтобы пробиться через укрепления. Революционеры же стреляли крайне быстро, словно у них были не обычные ружья, а многозарядные чудеса последней инженерной мысли. Первая волна штурмующих рядовых задыхалась в первые же мгновения, но подгоняемая второй – продолжала движение вперёд.
Даби (https://vk.ru/id217725250)
Огонь затягивался за их спинами, пожирал пространство, дымом стремился покорить небо. Чем не китайский новый год для пиротехника. Единственное, что не могло в нём взывать восторга – упущение, что пожар был поднят не только им. Готов ли делиться этот человек факелом забвения слабых, или станет негодовать по вытянутой из себя причине – на это и взглянул наш герой, когда обернулся к хатанг. Для Внемлющих этот взгляд, не иначе как, был направлен и спущен на добычу Даби. Если грамотно распорядиться подобным небольшим арсеналом, он станет неплохим козырем в рукаве, но ситуацию для превосходства ещё нужно было создать. Юноша молча отвернулся от алхимика и продолжил идти, а брови его спустились пуще к глазам, и он проникся краткосрочным обдумыванием.
Впрочем, всегда лучше иметь туз в рукаве, чем играть без него, особенно если заранее известно, что все игроки – те ещё шулеры.
Команда вышла за пределы поселения, и народная примета застала капитана врасплох. Брюнет не был сведущ в области поверий, но чёрный комок шерсти, перебегающий дорогу, внимание мимолетное привлёк. Хестера бы это не остановило, но животное нагло уселось по центру маршрута и сверлило взглядом кого-то из сзади идущих товарищей. Длинноволосый сначала замедлился и, только буквально нависнув над мельчайшим созданием, остановился.
– Мысли: Понял, постоим.
Под поводом повернуться к хатанг де Скари смог выцепить зрительную дорожку, идущую от котёнка к Люци. Небольшой прищур выдал в капитане дополнительное внутреннее волнение, но на смуглой он надолго взглядом не останавливался. Пока создание решало свои очень важные дела, капитан убедился, что катана при Даби присутствует.
– Не отставай от меня, – обратился к алхимику Алдори.
Перевёл взгляд на Мерденмору, и рукой распорядился одному из варваров следовать с ней в стороне. Незамедлительно повернулся обратно, убедился в отсутствии живого «препятствия» на пути, что ускользнуло уже к кому-то, и продолжил ход. Двигался по правую сторону от дороги – мотив был тот же, чтобы ненароком не нарваться на превосходящие силы противника, а сейчас этот противник должен был знать о присутствии посторонней силы. Однако дойти до входа в пещеру удалось без происшествий. Революционеры так и не вышли на подмогу поселению, так что или они были слишком заняты, или решили, что местные силы справятся и без них. Расположившись так, чтобы было видно вход, Хестер дождался, пока все окажутся в его поле зрения, а Даби – рядом, для дальнейших указаний.
– Не сломай свой меч о первого же противника, – обратился к алхимику Алдори.
Что это – подстрекательство? В исполнении Хестера? Приподнятый уголок рта твердил о несерьёзности совета, хоть в остальном наш герой остался сосредоточенным и холодным. Хлопнул в поддержку по плечу хатанг, когда уже устремил взгляд за его спину. Даби доставалось, как ученику на первой парте, который вынужден все касания и проявления «эмоций» учителя терпеть на себе.
– Идём внутрь. Мы, а также Хаард и Мора, будем ударным отрядом. Видимость будет почти нулевая, но революционеры тоже ходят по пещерам наощупь, вряд ли. Какой-то свет там должен быть, но, в первую очередь, полагаемся на звериное чутьё и знание подземелий Мерденморы, – заобщался с Даби капитан.
Всё это время боле ни одного спущенного взгляда на алхимика. Разговоры темногривого с пустотой со временем начнут выматывать товарищей, но пока это незначительное примечание.
– [Твоя задача – дождаться сигнала и сбросить бочки вниз, потом присоединишься к нам,] – обратился на языке Хун к Моркару.
Рыжий варвар приблизился к капитану как раз в момент обращения. Понимал Моркар, что хоть роль его и не будет важной настолько, насколько планировал, но оставлять задачу невыполненной было нельзя, хотя его и печалило, что он потеряет возможность лишний раз покрасоваться перед зверолюдкой. Кивком обозначил согласие и прошёл куда-то мимо, утягивая за собой смуглую девчушку, которой бы Алдори и был «рад» сказать что-то на общем. Но видится, что рыжий и без капитана нашёл, как лучше распорядиться судьбой Сио сейчас. Едва Моркар удалился на несколько метров, как из глубин тоннеля послышались шаги. Вскоре из входа выбежали около тридцати человек с оружием в руках – они бежали в сторону поселения с явным намерением разобраться с тем, кто там устроил пожар. А капитан держался рук немного вытянутой, чтобы воссоздать препятствия для дёрганий Даби, если оно понадобится.
– Кажется, наш план сработал. Их это займёт на какое-то время. Если всё ясно, выдвигаемся, – вполголоса озвучил Хестер.
Из глубин острова послышались выстрелы, что разносились, словно удары грома, в общей напряжённой тишине. Дозорные и революционеры, наконец, встретились, и на группу Хестера будет обращено ещё меньше внимания, ведь все, кто могут – будут сражаться на передовой.
Команда вышла за пределы поселения, и народная примета застала капитана врасплох. Брюнет не был сведущ в области поверий, но чёрный комок шерсти, перебегающий дорогу, внимание мимолетное привлёк. Хестера бы это не остановило, но животное нагло уселось по центру маршрута и сверлило взглядом кого-то из сзади идущих товарищей. Длинноволосый сначала замедлился и, только буквально нависнув над мельчайшим созданием, остановился.
– Мысли: Понял, постоим.
Под поводом повернуться к хатанг де Скари смог выцепить зрительную дорожку, идущую от котёнка к Люци. Небольшой прищур выдал в капитане дополнительное внутреннее волнение, но на смуглой он надолго взглядом не останавливался. Пока создание решало свои очень важные дела, капитан убедился, что катана при Даби присутствует.
– Не отставай от меня, – обратился к алхимику Алдори.
Перевёл взгляд на Мерденмору, и рукой распорядился одному из варваров следовать с ней в стороне. Незамедлительно повернулся обратно, убедился в отсутствии живого «препятствия» на пути, что ускользнуло уже к кому-то, и продолжил ход. Двигался по правую сторону от дороги – мотив был тот же, чтобы ненароком не нарваться на превосходящие силы противника, а сейчас этот противник должен был знать о присутствии посторонней силы. Однако дойти до входа в пещеру удалось без происшествий. Революционеры так и не вышли на подмогу поселению, так что или они были слишком заняты, или решили, что местные силы справятся и без них. Расположившись так, чтобы было видно вход, Хестер дождался, пока все окажутся в его поле зрения, а Даби – рядом, для дальнейших указаний.
– Не сломай свой меч о первого же противника, – обратился к алхимику Алдори.
Что это – подстрекательство? В исполнении Хестера? Приподнятый уголок рта твердил о несерьёзности совета, хоть в остальном наш герой остался сосредоточенным и холодным. Хлопнул в поддержку по плечу хатанг, когда уже устремил взгляд за его спину. Даби доставалось, как ученику на первой парте, который вынужден все касания и проявления «эмоций» учителя терпеть на себе.
– Идём внутрь. Мы, а также Хаард и Мора, будем ударным отрядом. Видимость будет почти нулевая, но революционеры тоже ходят по пещерам наощупь, вряд ли. Какой-то свет там должен быть, но, в первую очередь, полагаемся на звериное чутьё и знание подземелий Мерденморы, – заобщался с Даби капитан.
Всё это время боле ни одного спущенного взгляда на алхимика. Разговоры темногривого с пустотой со временем начнут выматывать товарищей, но пока это незначительное примечание.
– [Твоя задача – дождаться сигнала и сбросить бочки вниз, потом присоединишься к нам,] – обратился на языке Хун к Моркару.
Рыжий варвар приблизился к капитану как раз в момент обращения. Понимал Моркар, что хоть роль его и не будет важной настолько, насколько планировал, но оставлять задачу невыполненной было нельзя, хотя его и печалило, что он потеряет возможность лишний раз покрасоваться перед зверолюдкой. Кивком обозначил согласие и прошёл куда-то мимо, утягивая за собой смуглую девчушку, которой бы Алдори и был «рад» сказать что-то на общем. Но видится, что рыжий и без капитана нашёл, как лучше распорядиться судьбой Сио сейчас. Едва Моркар удалился на несколько метров, как из глубин тоннеля послышались шаги. Вскоре из входа выбежали около тридцати человек с оружием в руках – они бежали в сторону поселения с явным намерением разобраться с тем, кто там устроил пожар. А капитан держался рук немного вытянутой, чтобы воссоздать препятствия для дёрганий Даби, если оно понадобится.
– Кажется, наш план сработал. Их это займёт на какое-то время. Если всё ясно, выдвигаемся, – вполголоса озвучил Хестер.
Из глубин острова послышались выстрелы, что разносились, словно удары грома, в общей напряжённой тишине. Дозорные и революционеры, наконец, встретились, и на группу Хестера будет обращено ещё меньше внимания, ведь все, кто могут – будут сражаться на передовой.
Времени на вопрос-ответ больше не осталось.
– Замечательно. В общей суматохе мы вообще можем никого не встретить. Не будем терять времени, – окончил переговорную стадию де Скари.
Команда вошла вглубь пещер. Освещения здесь действительно было немного, но небольшие фонари были размещены через каждые метров десять. Дополнительные фонари висели, если тоннели имели развилки. Сопротивления не встречалось, и единственное, что нарушало тишину – звуки выстрелов, доносившихся, казалось, из каждого тоннеля. Дошли до большого грота, где горел яркий огонь, освещающий не только всё помещение, но и несколько метров в окружающих пещерах. Черногривый, не отрывая взгляд от источника, указал Даби на него лёгким махом руки. Какой был смысл устанавливать в таком месте столь яркий источник света, который почти не давал дыма – да и тот был прозрачный, утягивался в один из проходов. Ощущая всю неправильность ситуации, Хестер не мог игнорировать, что дым, вероятнее всего, тянет в направлении отверстия в потолке. Возможно, оно было не единственным и не обязательно вело к пещере с озером, но исходя из всего, что уже было известно пиратам – это был лучший вариант. Черноволосый жестами показал направление дальнейшего движения. Едва группа вошла в тоннель, как с другой стороны послышался ряд щелчков. Замки ружей.
– БЕГОМ! – чётко и громко обозначил капитан.
Де Скари не стал распыляться в объяснениях, что единственный вариант выжить в замкнутом тоннеле и не упереться в тупик, не имея возможности идти дальше – достигнуть стрелков раньше, чем они произведут первый смертоносный залп.
Хаард, который до того двигался наряду с Мерденморой, первым делом поравнялся с Даби. Схватил мечника за шиворот плаща до любого действа, которое потенциально он бы мог предпринять, немолодой варвар одним резким движением метнул Даби сквозь весь тоннель в самый центр строя стрелков.
– Нис, Даби!
Низкий крик Хаарда взорвал тишину, словно звон церковного колокола, когда он бросал своего хатанг в противника, будучи полностью уверенным в его силе, воле и способности выживать. Что происходило там до момента, пока Хестер не настиг Даби на бегу, можно было лишь догадываться по звукам – словно шар для боулинга выбил все кегли кроме крайних, выругался и, скрипя зубами, пошёл сбивать устоявшие цели. Однако, когда вся группа достигла стрелков, стало очевидно, что революционеры, сбитые Даби-снарядом, решительно отказывались сломать себе шеи при падении и теперь уже стояли на ногах, обнажая свои сабли и намереваясь исправить своё положение. Бой в тесном пространстве не давался легко, революционеры стремились восстановить строй, кто-то вновь хватал ружья и готовился стрелять, хотя в почти полном мраке это и было не так удобно, как стрелять против света. И сей факт бежал быстрее мыслей Алдори, который готовился выкрикнуть распоряжения алхимику. В сумку пиротехника попал снаряд. Казалось, всё… Парень превратится в «небесные фонарики» в лучшем случае. Смертоносный объект не настиг тела алхимика, а в сумке зашипел змий, да непростой – явно курящий. Вместо взрыва последовал звук вырывающего дыма из шашки. Поле схватки мгновенно стало непроницаемым, лишая всех возможности видеть. Пересиливая кашель от вдыхания едкого дыма, Хестер разделался с двумя революционерами и пошёл, куда глаза глядят, но не видят. Революционеры, оказавшиеся ближе к Даби, сместили его прохождение в другой тоннель. Как оказалось, с остальными – произошло то же. И Хестер остался один.
Или не совсем.
Мерденмора (https://vk.ru/id213233084)
Пока картина, складывающаяся из гляделок ковбоев, писала сама себя по образам, находящимся друг напротив друга, чёрного котёнка и мрачного капитана, беловласая была одной из самых свободных личностей в команде. Рыжий варвар отцепился от неё и удалился по делам насущным, и пока все пребывали в куче, девушка имела возможность оглядеть как оставленный позади урон, так и впереди грядущий. Вся вольность закончилась, когда меж голов впереди стоящих товарищей она могла поймать на себе проницательный взгляд капитана.
– Замечательно. В общей суматохе мы вообще можем никого не встретить. Не будем терять времени, – окончил переговорную стадию де Скари.
Команда вошла вглубь пещер. Освещения здесь действительно было немного, но небольшие фонари были размещены через каждые метров десять. Дополнительные фонари висели, если тоннели имели развилки. Сопротивления не встречалось, и единственное, что нарушало тишину – звуки выстрелов, доносившихся, казалось, из каждого тоннеля. Дошли до большого грота, где горел яркий огонь, освещающий не только всё помещение, но и несколько метров в окружающих пещерах. Черногривый, не отрывая взгляд от источника, указал Даби на него лёгким махом руки. Какой был смысл устанавливать в таком месте столь яркий источник света, который почти не давал дыма – да и тот был прозрачный, утягивался в один из проходов. Ощущая всю неправильность ситуации, Хестер не мог игнорировать, что дым, вероятнее всего, тянет в направлении отверстия в потолке. Возможно, оно было не единственным и не обязательно вело к пещере с озером, но исходя из всего, что уже было известно пиратам – это был лучший вариант. Черноволосый жестами показал направление дальнейшего движения. Едва группа вошла в тоннель, как с другой стороны послышался ряд щелчков. Замки ружей.
– БЕГОМ! – чётко и громко обозначил капитан.
Де Скари не стал распыляться в объяснениях, что единственный вариант выжить в замкнутом тоннеле и не упереться в тупик, не имея возможности идти дальше – достигнуть стрелков раньше, чем они произведут первый смертоносный залп.
Хаард, который до того двигался наряду с Мерденморой, первым делом поравнялся с Даби. Схватил мечника за шиворот плаща до любого действа, которое потенциально он бы мог предпринять, немолодой варвар одним резким движением метнул Даби сквозь весь тоннель в самый центр строя стрелков.
– Нис, Даби!
Низкий крик Хаарда взорвал тишину, словно звон церковного колокола, когда он бросал своего хатанг в противника, будучи полностью уверенным в его силе, воле и способности выживать. Что происходило там до момента, пока Хестер не настиг Даби на бегу, можно было лишь догадываться по звукам – словно шар для боулинга выбил все кегли кроме крайних, выругался и, скрипя зубами, пошёл сбивать устоявшие цели. Однако, когда вся группа достигла стрелков, стало очевидно, что революционеры, сбитые Даби-снарядом, решительно отказывались сломать себе шеи при падении и теперь уже стояли на ногах, обнажая свои сабли и намереваясь исправить своё положение. Бой в тесном пространстве не давался легко, революционеры стремились восстановить строй, кто-то вновь хватал ружья и готовился стрелять, хотя в почти полном мраке это и было не так удобно, как стрелять против света. И сей факт бежал быстрее мыслей Алдори, который готовился выкрикнуть распоряжения алхимику. В сумку пиротехника попал снаряд. Казалось, всё… Парень превратится в «небесные фонарики» в лучшем случае. Смертоносный объект не настиг тела алхимика, а в сумке зашипел змий, да непростой – явно курящий. Вместо взрыва последовал звук вырывающего дыма из шашки. Поле схватки мгновенно стало непроницаемым, лишая всех возможности видеть. Пересиливая кашель от вдыхания едкого дыма, Хестер разделался с двумя революционерами и пошёл, куда глаза глядят, но не видят. Революционеры, оказавшиеся ближе к Даби, сместили его прохождение в другой тоннель. Как оказалось, с остальными – произошло то же. И Хестер остался один.
Или не совсем.
Мерденмора (https://vk.ru/id213233084)
Пока картина, складывающаяся из гляделок ковбоев, писала сама себя по образам, находящимся друг напротив друга, чёрного котёнка и мрачного капитана, беловласая была одной из самых свободных личностей в команде. Рыжий варвар отцепился от неё и удалился по делам насущным, и пока все пребывали в куче, девушка имела возможность оглядеть как оставленный позади урон, так и впереди грядущий. Вся вольность закончилась, когда меж голов впереди стоящих товарищей она могла поймать на себе проницательный взгляд капитана.
Наш герой постоянно в ней что-то взыскивал. Могло сложиться впечатление, что он больше всего требовал именно с неё. Под давлением отсутствия Асавара или по иным мотивам происходило это – неизвестно, и предстоит только это раскрыть. Вновь отточенное движение руки, далеко не пустое для его цепных варваров – и Хаард приблизился к беловласой. В отличие от рыжего, он держал неплохое расстояние от кон Турсин – не из страха, а из иных соображений.
– Басаган, – обратился к ней Хаард.
Привлекать внимание и не следовало бы – вряд ли беловласая выпустила его перемещение из виду. Но он дождётся, когда она, и если, оторвёт внимание от капитана и посмотрит на него, после чего покажет на сторону, где следует им перемещаться. Поодаль от юношей, быть более наблюдательными. При перемещении он держался впереди неё, несколько раз оборачивался – в нём чувствовалось намерение что-то сформулировать, но он был слишком немощен перед общим языком, чтобы задать те сложные вопросы, ответы на которые ему хотелось бы узнать в обход от Боса. Спокойный путь привёл их к пещере, где он своим остолбенением на месте показал и Мерденморе, где ей следует остаться, чтобы быть в поле зрения де Скари, но быть в стороне. До выступления революционеров на помощь поселенцам из пещеры Хаард постарался привлечь внимание беловласой и резким маховым движением руки с топором намекнуть ей действием, что им следует двигаться за капитаном также внутрь. Будто бы кон Турсин могла не услышать это. Для варвара её нутро было непонятно, а принять, что её ощущения не просто не уступают, а превышают все возможности Асавара – невозможно. По цепкому взгляду де Скари, который холодно скользил по пространству и пару раз задерживался на Мерденморе, было ясно, что он полагался на нюх девушки. Она могла уловить сырой запах воды или чуть менее затхлый воздух из тоннеля, который вёл к главной пещере, имевшей выход на поверхность – туда же мог дуть лёгкий ветерок.
Из пещеры выскочили революционеры, и варвар напрягся, наблюдал за реакцией беловласой. Команда двинулась внутрь пещеры, и Хаард пропустил девушку вперёд, оставшись замыкающим. Пару раз он вплотную подходил к источникам освещения, чуть ли не на вкус их готов был попробовать, что выглядело со стороны чудно. Путь проходил почти в полной темноте. Лишь редкие фонари служили светом, но тьма была настолько густой, что свет совершал лишь жалкие потуги отгрызать у мрака даже не метры – бой шёл за каждый миллиметр пространства. На перепутьях тоннелей располагались дополнительные источники освещения, от которых исходил стойкий запах гари, что в замкнутом помещении делал воздух ещё более спёртым, мешая чувствительному носу ориентироваться по запаху. Группа пиратов, ощущая на себе всё напряжение ситуации, хранила молчание, а тишину нарушали лишь звуки шагов. Мерденмора могла почувствовать, как старый варвар приблизился к ней на меньшее расстояние, чем соблюдалось доселе – это ли не повод для напряжения. И он же обратился в знакомые, ещё с Бриндо, щелчки взведения людей, что ждали… Революционеры, что бесшумно давно сидели в засаде, ожидая маринеров, но дождались по итогу не тех.
Крик де Скари. Хаард рванул вперёд – неожиданно, быстро, к Даби. Оставил беловласую позади. Она ещё станет лидером их наступления, как только Даби-снаряд закончит первую фазу. Но без боязни ранить своих союзников, что у Хаарда, что у Мерденморы не будет возможности разгуляться на полную, когда они настигнут отряд революционеров. Дым окутал пространство прежде, чем противники смогли перейти в контактный бой со зверочеловеком, побросав свои бесполезные оружия. И Мерденморе ещё предстоит увести несчастных под завесой дыма в один из тоннелей на перепутье, заставлять их убегать так далеко, насколько их унесут ноги, и когда, и если, она обернётся – увидит, что осталась одна. А сырой запах манил вперёд.
– Басаган, – обратился к ней Хаард.
Привлекать внимание и не следовало бы – вряд ли беловласая выпустила его перемещение из виду. Но он дождётся, когда она, и если, оторвёт внимание от капитана и посмотрит на него, после чего покажет на сторону, где следует им перемещаться. Поодаль от юношей, быть более наблюдательными. При перемещении он держался впереди неё, несколько раз оборачивался – в нём чувствовалось намерение что-то сформулировать, но он был слишком немощен перед общим языком, чтобы задать те сложные вопросы, ответы на которые ему хотелось бы узнать в обход от Боса. Спокойный путь привёл их к пещере, где он своим остолбенением на месте показал и Мерденморе, где ей следует остаться, чтобы быть в поле зрения де Скари, но быть в стороне. До выступления революционеров на помощь поселенцам из пещеры Хаард постарался привлечь внимание беловласой и резким маховым движением руки с топором намекнуть ей действием, что им следует двигаться за капитаном также внутрь. Будто бы кон Турсин могла не услышать это. Для варвара её нутро было непонятно, а принять, что её ощущения не просто не уступают, а превышают все возможности Асавара – невозможно. По цепкому взгляду де Скари, который холодно скользил по пространству и пару раз задерживался на Мерденморе, было ясно, что он полагался на нюх девушки. Она могла уловить сырой запах воды или чуть менее затхлый воздух из тоннеля, который вёл к главной пещере, имевшей выход на поверхность – туда же мог дуть лёгкий ветерок.
Из пещеры выскочили революционеры, и варвар напрягся, наблюдал за реакцией беловласой. Команда двинулась внутрь пещеры, и Хаард пропустил девушку вперёд, оставшись замыкающим. Пару раз он вплотную подходил к источникам освещения, чуть ли не на вкус их готов был попробовать, что выглядело со стороны чудно. Путь проходил почти в полной темноте. Лишь редкие фонари служили светом, но тьма была настолько густой, что свет совершал лишь жалкие потуги отгрызать у мрака даже не метры – бой шёл за каждый миллиметр пространства. На перепутьях тоннелей располагались дополнительные источники освещения, от которых исходил стойкий запах гари, что в замкнутом помещении делал воздух ещё более спёртым, мешая чувствительному носу ориентироваться по запаху. Группа пиратов, ощущая на себе всё напряжение ситуации, хранила молчание, а тишину нарушали лишь звуки шагов. Мерденмора могла почувствовать, как старый варвар приблизился к ней на меньшее расстояние, чем соблюдалось доселе – это ли не повод для напряжения. И он же обратился в знакомые, ещё с Бриндо, щелчки взведения людей, что ждали… Революционеры, что бесшумно давно сидели в засаде, ожидая маринеров, но дождались по итогу не тех.
Крик де Скари. Хаард рванул вперёд – неожиданно, быстро, к Даби. Оставил беловласую позади. Она ещё станет лидером их наступления, как только Даби-снаряд закончит первую фазу. Но без боязни ранить своих союзников, что у Хаарда, что у Мерденморы не будет возможности разгуляться на полную, когда они настигнут отряд революционеров. Дым окутал пространство прежде, чем противники смогли перейти в контактный бой со зверочеловеком, побросав свои бесполезные оружия. И Мерденморе ещё предстоит увести несчастных под завесой дыма в один из тоннелей на перепутье, заставлять их убегать так далеко, насколько их унесут ноги, и когда, и если, она обернётся – увидит, что осталась одна. А сырой запах манил вперёд.
Люци (https://vk.ru/id564078609)
Едва команда вышла за пределы поселения, как капитану на глаза попался небольшой комочек чёрной шерсти. Это был котёнок, который сейчас сверлил взглядом Сио в каком-то немом вопросе.
– Мысли: Их что-то объединяет, или же это знак, что мы идём по линии. Проклятье, без менху в этих завихрениях становится сложно разобраться.
Захочет лицедейка возобновить свою опеку над угольком или нет – решать ей, так или иначе, Хестер не выскажет ничего ни за, ни против. Когда команда дойдёт до пещер, к смуглой девушке прибьётся Моркар.
– Там жарко. Идти со мной, – обратился к ней рыжий варвар.
Понимал, что капитан утащит всех за собой, а лишняя рабочая сила нужна и ему. Не ошибся. Подталкивая «добровольно-принудительно» Сио, он повёл её к оставленным бочкам, чтобы дождаться сигнала и вовремя их сбросить вниз. Ничто не станет для них препятствием, и вряд ли Моркар будет пытаться связать ещё какие-то слова, чтобы перекинуться ими с Сио.
Когда де Скари вышел на чистое пространство, за спиной ещё стояла пелена дыма, а рядом с капитаном вышел один Хаард. Звуки боя прекратились так же быстро, а то и быстрее, как и начались. Наступила гробовая тишина.
– Дьявол – выругался фехтовальщик.
Глядел он на стену дыма, прикидывал, стоит ли искать своих товарищей или понадеяться на их самостоятельность и продолжать путь вдвоём. Промотав все перспективы, Алдори всё же решил, что члены команды вполне в состоянии о себе позаботиться – Мора уж точно в тоннелях не потеряется, а остальных можно будет найти с её помощью, хоть это и усложнит задачу. Возможно, что даже значительно.
– [Продолжаем идти. Хатанг нас догонят позже,] – обратился Хестер к пожилому варвару, понимая, что его мысли наверняка сошлись на тех же выводах.
– [Надеюсь, с этими детьми ничего не случится, потому что иначе это будет наша вина] – ответил Хаард, разминая плечо, видимо, он ударился им о стену, когда пытался вырваться из дыма – [Но в этом дыму мы всё равно никого не найдём].
Варвар перехватил свой топор. Ныне, когда остальная группа не слишком мешалась под рукой, он мог орудовать им намного свободнее.
Мэттью взял из рук своего бойца очередное ружьё и выстрелил через деревянную бойницу в щите, взорвав голову одного из дозорных, словно перезрелый арбуз.
– Проклятье, им нет числа! Огонь, бесовы дети! Не дайте им подойти к укреплениям!
Впрочем, команда пришла с некоторым опозданием. Морские дозорные уже разделались с первой линией укреплений на поляне и теперь использовали их с пользой для себя, хотя до щитов они пока не добрались. Революционеры поливали всё пространство беглым огнём. Реалии были таковы, что даже целиться им не было никакой нужды. Расстояние и число дозорных позволяло просто направлять ствол в каком-то направлении, там наверняка кто-нибудь да будет.
Дозорные, впрочем, тоже не хотели умирать слишком просто, хотя темп штурма и сильно сдерживался шквальным огнём из-за укрытий, живую волну революционеры опрокинуть были не в состоянии. С каждой секундой маринеры подбирались всё ближе к главным укреплениям революционеров. Хотя, сказать по правде, они пока слабо представляли себе, что они будут с ними делать. Нохир смотрел на развернувшуюся бойню перед ним. Как такое случилось? Почему эти, чёртовы, революционеры сражаются столь отчаянно? Очевидно же, что им не выстоять против этого натиска. Лейтенант обернулся, чтобы проверить состояние пушек. Первая из них, наконец, достигла своей цели, и расчёт спешно принялся готовиться к выстрелу. Один из бойцов, окрылённый завершением одной работы и желанием помочь своим товарищам, бросился к тем, кто тащил ядра. Ещё двое принялись помогать тащить бочку с порохом. Остальные принялись готовить и наводить ствол в направлении деревянных щитов.
Мэттью, совершая очередной выстрел и меняя оружие, которое едва успевали дозаряжать, увидел, как одна из пушек показалась из-за деревьев.
– Сука! Пушка! Раздвигаем щиты, устроим им весёлое приветствие.
Едва команда вышла за пределы поселения, как капитану на глаза попался небольшой комочек чёрной шерсти. Это был котёнок, который сейчас сверлил взглядом Сио в каком-то немом вопросе.
– Мысли: Их что-то объединяет, или же это знак, что мы идём по линии. Проклятье, без менху в этих завихрениях становится сложно разобраться.
Захочет лицедейка возобновить свою опеку над угольком или нет – решать ей, так или иначе, Хестер не выскажет ничего ни за, ни против. Когда команда дойдёт до пещер, к смуглой девушке прибьётся Моркар.
– Там жарко. Идти со мной, – обратился к ней рыжий варвар.
Понимал, что капитан утащит всех за собой, а лишняя рабочая сила нужна и ему. Не ошибся. Подталкивая «добровольно-принудительно» Сио, он повёл её к оставленным бочкам, чтобы дождаться сигнала и вовремя их сбросить вниз. Ничто не станет для них препятствием, и вряд ли Моркар будет пытаться связать ещё какие-то слова, чтобы перекинуться ими с Сио.
Когда де Скари вышел на чистое пространство, за спиной ещё стояла пелена дыма, а рядом с капитаном вышел один Хаард. Звуки боя прекратились так же быстро, а то и быстрее, как и начались. Наступила гробовая тишина.
– Дьявол – выругался фехтовальщик.
Глядел он на стену дыма, прикидывал, стоит ли искать своих товарищей или понадеяться на их самостоятельность и продолжать путь вдвоём. Промотав все перспективы, Алдори всё же решил, что члены команды вполне в состоянии о себе позаботиться – Мора уж точно в тоннелях не потеряется, а остальных можно будет найти с её помощью, хоть это и усложнит задачу. Возможно, что даже значительно.
– [Продолжаем идти. Хатанг нас догонят позже,] – обратился Хестер к пожилому варвару, понимая, что его мысли наверняка сошлись на тех же выводах.
– [Надеюсь, с этими детьми ничего не случится, потому что иначе это будет наша вина] – ответил Хаард, разминая плечо, видимо, он ударился им о стену, когда пытался вырваться из дыма – [Но в этом дыму мы всё равно никого не найдём].
Варвар перехватил свой топор. Ныне, когда остальная группа не слишком мешалась под рукой, он мог орудовать им намного свободнее.
Мэттью взял из рук своего бойца очередное ружьё и выстрелил через деревянную бойницу в щите, взорвав голову одного из дозорных, словно перезрелый арбуз.
– Проклятье, им нет числа! Огонь, бесовы дети! Не дайте им подойти к укреплениям!
Впрочем, команда пришла с некоторым опозданием. Морские дозорные уже разделались с первой линией укреплений на поляне и теперь использовали их с пользой для себя, хотя до щитов они пока не добрались. Революционеры поливали всё пространство беглым огнём. Реалии были таковы, что даже целиться им не было никакой нужды. Расстояние и число дозорных позволяло просто направлять ствол в каком-то направлении, там наверняка кто-нибудь да будет.
Дозорные, впрочем, тоже не хотели умирать слишком просто, хотя темп штурма и сильно сдерживался шквальным огнём из-за укрытий, живую волну революционеры опрокинуть были не в состоянии. С каждой секундой маринеры подбирались всё ближе к главным укреплениям революционеров. Хотя, сказать по правде, они пока слабо представляли себе, что они будут с ними делать. Нохир смотрел на развернувшуюся бойню перед ним. Как такое случилось? Почему эти, чёртовы, революционеры сражаются столь отчаянно? Очевидно же, что им не выстоять против этого натиска. Лейтенант обернулся, чтобы проверить состояние пушек. Первая из них, наконец, достигла своей цели, и расчёт спешно принялся готовиться к выстрелу. Один из бойцов, окрылённый завершением одной работы и желанием помочь своим товарищам, бросился к тем, кто тащил ядра. Ещё двое принялись помогать тащить бочку с порохом. Остальные принялись готовить и наводить ствол в направлении деревянных щитов.
Мэттью, совершая очередной выстрел и меняя оружие, которое едва успевали дозаряжать, увидел, как одна из пушек показалась из-за деревьев.
– Сука! Пушка! Раздвигаем щиты, устроим им весёлое приветствие.
Глава революционеров кинул оружие одному из своих бойцов и бросился к пушке, спрятанной чуть глубже в пещере.
– Пушка, прямо перед щитом, нужно сбрить её одним метким попаданием.
– Ты главное щиты раздвинь, а дальше уж мы постараемся, – немолодой артиллерист-теоретик грустно усмехнулся своему лидеру.
Он и сам в себя не верил, ведь он никогда до этого из пушек не стрелял. Революционеры выждали какое-то время и рычагами спешно привели щиты в движение, заставив их разъехаться в разные стороны.
За этой картиной с любопытством наблюдал Нохир. В его голове это был сигнал к триумфу – вероятно, что революционеры решили прекратить бессмысленную борьбу и выйти к дозорным с поднятыми руками и сдаться, ставя точку в этом цирковом представлении. Каково было его удивление, когда из глубин пещеры раздался раскатистый, подобный грому, выстрел. Ядро пролетело в щель между щитами и угодило, аккурат, в ствол почти готовой для выстрела пушки. Порох, который дозорные уже успели засыпать, утрамбовать и прижать ядром, резко потерял в жизненном пространстве, когда новый сосед втолкнул уже находящееся в стволе ядро ещё глубже. Не выдержав такой наглости, порох решил детонировать, но, не имея возможности вытолкнуть два ядра, так как одно всё ещё стремилось глубже в ствол пушки, разорвало казённую часть, превращая саму пушку в подобие осколочной гранаты, оставляя от ствола только красивый металлический цветочек. Расчёт дозорных разбросало по округе, словно конфетти, а Нохир был сбит ударной волной – однако, он в большей степени отделался лишь царапинами.
– Проклятые твари! Они у меня за всё поплатятся! Никакой пощады смутьянам! Убить их всех до единого! – Кричал лейтенант, поднимаясь на ноги, пересиливая рвотные позывы и гул в ушах – Быстрее, подкатывайте остальные пушки, разнесите их укрепления в щепки!
Революционеры тем временем закрыли щиты обратно и возобновили обстрел из ручного оружия. Пушка, что находилась в пещере, после выстрела всё ещё изрыгала из себя пороховой дым. Не имея крепкой и устойчивой опоры, отдача от выстрела сильно скосила орудие. Артиллерист молча подметил про себя, что если бы не эта случайность, выстрел наверняка прошёл бы мимо. Сейчас же революционеры, что обслуживали орудие, обмотали руки своими рубахами и пытались водрузить раскалённый ствол пушки обратно на мешки и вновь подпереть орудие балкой, готовясь к новому выстрелу. Больше полагаться на то, что Фортуна будет на стороне революционеров, было нельзя, ведь, как известно, удача – это не просто женщина. Она ещё и самая настоящая стерва.
Хестер и Хаард шли по тоннелям под островом намного медленнее, чем они делали это раньше. После встречи с охранным отрядом, паранойя фехтовальщика разыгралась с новой силой. За каждым углом он ожидал увидеть, или скорее услышать, ещё стрелков. Каждое перепутье виделось ему местом для замечательной осады. Разумеется, один на один и Хестер и Хаард были значительно сильнее, чем рядовой боец, да даже и не слишком рядовой. Но в условиях внезапной атаки и при численном перевесе – даже зайцы смогут загрызть льва. Тем не менее, пара варваров медленно, настойчиво брели вперёд, хотя эта идея казалась с каждым шагом всё хуже – в условиях плохой видимости, практически полного отсутствия ориентиров, гнетущей тишины, конечно, будем честны, шум боя снаружи никуда не делся, и, чёрт бы её, неизвестности правильной дороги. Из одного из тоннелей послышалось что-то схожее на лязг металла. Черноволосому подумалось, что это просто обман слуха, когда мозг сам начинает себя развлекать в условиях недостаточной информации. Но звук повторился и звучал всё чаще.
– [Возможно это хатанг! Вперёд, нужно помочь им!]
Де Скари рванул с места, решив не опаздывать на праздник и внести свою лепту. Если это хатанг – им может потребоваться помощь, если это столкновение дозорных и революционеров – можно будет разговорить выживших и найти, наконец, чёртову пещеру с озером. Хаард не препирался, он разделял мысли бос и следовал за ним.
– Пушка, прямо перед щитом, нужно сбрить её одним метким попаданием.
– Ты главное щиты раздвинь, а дальше уж мы постараемся, – немолодой артиллерист-теоретик грустно усмехнулся своему лидеру.
Он и сам в себя не верил, ведь он никогда до этого из пушек не стрелял. Революционеры выждали какое-то время и рычагами спешно привели щиты в движение, заставив их разъехаться в разные стороны.
За этой картиной с любопытством наблюдал Нохир. В его голове это был сигнал к триумфу – вероятно, что революционеры решили прекратить бессмысленную борьбу и выйти к дозорным с поднятыми руками и сдаться, ставя точку в этом цирковом представлении. Каково было его удивление, когда из глубин пещеры раздался раскатистый, подобный грому, выстрел. Ядро пролетело в щель между щитами и угодило, аккурат, в ствол почти готовой для выстрела пушки. Порох, который дозорные уже успели засыпать, утрамбовать и прижать ядром, резко потерял в жизненном пространстве, когда новый сосед втолкнул уже находящееся в стволе ядро ещё глубже. Не выдержав такой наглости, порох решил детонировать, но, не имея возможности вытолкнуть два ядра, так как одно всё ещё стремилось глубже в ствол пушки, разорвало казённую часть, превращая саму пушку в подобие осколочной гранаты, оставляя от ствола только красивый металлический цветочек. Расчёт дозорных разбросало по округе, словно конфетти, а Нохир был сбит ударной волной – однако, он в большей степени отделался лишь царапинами.
– Проклятые твари! Они у меня за всё поплатятся! Никакой пощады смутьянам! Убить их всех до единого! – Кричал лейтенант, поднимаясь на ноги, пересиливая рвотные позывы и гул в ушах – Быстрее, подкатывайте остальные пушки, разнесите их укрепления в щепки!
Революционеры тем временем закрыли щиты обратно и возобновили обстрел из ручного оружия. Пушка, что находилась в пещере, после выстрела всё ещё изрыгала из себя пороховой дым. Не имея крепкой и устойчивой опоры, отдача от выстрела сильно скосила орудие. Артиллерист молча подметил про себя, что если бы не эта случайность, выстрел наверняка прошёл бы мимо. Сейчас же революционеры, что обслуживали орудие, обмотали руки своими рубахами и пытались водрузить раскалённый ствол пушки обратно на мешки и вновь подпереть орудие балкой, готовясь к новому выстрелу. Больше полагаться на то, что Фортуна будет на стороне революционеров, было нельзя, ведь, как известно, удача – это не просто женщина. Она ещё и самая настоящая стерва.
Хестер и Хаард шли по тоннелям под островом намного медленнее, чем они делали это раньше. После встречи с охранным отрядом, паранойя фехтовальщика разыгралась с новой силой. За каждым углом он ожидал увидеть, или скорее услышать, ещё стрелков. Каждое перепутье виделось ему местом для замечательной осады. Разумеется, один на один и Хестер и Хаард были значительно сильнее, чем рядовой боец, да даже и не слишком рядовой. Но в условиях внезапной атаки и при численном перевесе – даже зайцы смогут загрызть льва. Тем не менее, пара варваров медленно, настойчиво брели вперёд, хотя эта идея казалась с каждым шагом всё хуже – в условиях плохой видимости, практически полного отсутствия ориентиров, гнетущей тишины, конечно, будем честны, шум боя снаружи никуда не делся, и, чёрт бы её, неизвестности правильной дороги. Из одного из тоннелей послышалось что-то схожее на лязг металла. Черноволосому подумалось, что это просто обман слуха, когда мозг сам начинает себя развлекать в условиях недостаточной информации. Но звук повторился и звучал всё чаще.
– [Возможно это хатанг! Вперёд, нужно помочь им!]
Де Скари рванул с места, решив не опаздывать на праздник и внести свою лепту. Если это хатанг – им может потребоваться помощь, если это столкновение дозорных и революционеров – можно будет разговорить выживших и найти, наконец, чёртову пещеру с озером. Хаард не препирался, он разделял мысли бос и следовал за ним.
Удивительно, насколько громоздкими казались хун внешне, но насколько подвижными, благодаря развитой мускулатуре и прочности костей, они оставались. Звук становился всё громче, а также и очевидно, что это точно не Даби – его одного маловато будет для такого шума, а у остальных не было клинков, чтобы издавать подобный лязг при парировании на клинок. Значит, дозорные и революционеры столкнулись не только за пределами пещер, но и внутри. В этой недолгой пробежке до источника шума Алдори метался в сомнениях, стоит ли вообще приближаться. Но подсознание настойчиво толкало его вперёд. Тьма за ним словно была чуть более густой, чем вокруг, и тёмный силуэт желал, чтобы герой стал участником боя.
Когда шум стал громким, словно источник в паре метров, из темноты, которую едва разгоняли фонари, начали прорисовываться силуэты революционеров и, что удивительно, не дозорных. Группа пиратов сражалась с революционерами, намереваясь снести надоедливое препятствие. Хестер на бегу обнажил шпагу и вместе с Хаардом присоединился к веселью под маниакальный гогот тёмной фигуры за спиной, который звучал словно из самой глубины фехтовальщика, подстёгивая его адреналин и кровожадность. Появление двух новых фигур на поле, словно две лишние шашки появились на вражеской стороне, сломало построение двух десятков революционеров, как прутик о колено. Однако, это было не единственное потрясение. Внезапно стены пещеры будто задрожали, и, одновременно с этим, по тоннелям пронёсся оглушительный грохот, как если запихнуть голову в ведро и по нему выстрелить. Жизни не угрожает, но ощущения те ещё. Где-то в тоннелях рявкнула пушка.
Революционеры, напуганные одновременным появлением двух лишних противников и громовым раскатом выстрела, потеряли боевой настрой, и пираты разделались с ними, словно с овцами на заклание. Тишину вновь нарушали только отдалённые звуки боя. Хестер и пираты всматривались в лица сквозь полумрак, оценивали намерения друг друга. Когда пираты всё же рассмотрели лицо черноволосого, хотя скорее почувствовали, рассмотрели – громко сказано.
– Эй, а мы ж с тобой виделись. Ты же тот ёбнутый, что за водой в штаб революционеров пёрся, – пираты опустили оружие, узнав фехтовальщика.
– А вы, кажется, собирались деревню грабить.
Хестер последовал их примеру и спрятал шпагу в ножны.
– А мы и грабили. Допросили одного из революционеров. Тот и сказал, что побрякушки всякие они в штабе охраняют. Вот капитан нас и отправила сюда. Глянуть, что да как, а по возможности и прихватить всё ценное. Ну что, вздрочнём друг другу?
– Я не по этой части.
Алдори догадывался, что дело не в прямом значении слова, но почему-то ему захотелось перестраховаться. Пираты дружно рассмеялись, поняв замешательство де Скари.
– Не, я не буквально. Мы все в штаб революционеров идём. Так объединим усилия. Вместе всяко безопаснее, – обратился пират.
Даже в тусклом свете золотой зуб пирата блестел, словно звезда в полумраке, когда его улыбка растянулась от уха до уха.
– Э, а с тобой же ещё люди были. Потерялись?
– Разделились. Так сложились обстоятельства.
Один из революционеров, лежавших на земле, закашлялся, приходя в сознание. Его дыхание было тяжёлым, даже в темноте было видно, что его рана оставляет ему мало надежды на выживание. Решив не терять времени даром, Хестер жестом приказал Хаарду поднять его. Варвар поднял революционера, словно тряпичную куклу, а у того не было сил сопротивляться.
– Где штаб? – вопросил де Скари.
Хестер попытался сделать свой голос как можно грубее, так что от одной только фразы по спине революционера пробежали мурашки.
– Иди нахрен. Я не жилец, тебе нечем угрожать мне, тварь.
Голос же революционера был слаб. Юноша точно скоро отправится на встречу с праотцами.
– Ты так считаешь? Вообще-то есть. Я всегда увлекался медициной. Знаешь, я могу сделать последние мгновения твоей жизни незабываемыми. Или облегчить страдания, и ты уйдёшь мирно. Словно уснёшь.
– Ты блефуешь… – революционер снова закашлялся, отхаркивая кровь.
– Ты так считаешь?
Когда шум стал громким, словно источник в паре метров, из темноты, которую едва разгоняли фонари, начали прорисовываться силуэты революционеров и, что удивительно, не дозорных. Группа пиратов сражалась с революционерами, намереваясь снести надоедливое препятствие. Хестер на бегу обнажил шпагу и вместе с Хаардом присоединился к веселью под маниакальный гогот тёмной фигуры за спиной, который звучал словно из самой глубины фехтовальщика, подстёгивая его адреналин и кровожадность. Появление двух новых фигур на поле, словно две лишние шашки появились на вражеской стороне, сломало построение двух десятков революционеров, как прутик о колено. Однако, это было не единственное потрясение. Внезапно стены пещеры будто задрожали, и, одновременно с этим, по тоннелям пронёсся оглушительный грохот, как если запихнуть голову в ведро и по нему выстрелить. Жизни не угрожает, но ощущения те ещё. Где-то в тоннелях рявкнула пушка.
Революционеры, напуганные одновременным появлением двух лишних противников и громовым раскатом выстрела, потеряли боевой настрой, и пираты разделались с ними, словно с овцами на заклание. Тишину вновь нарушали только отдалённые звуки боя. Хестер и пираты всматривались в лица сквозь полумрак, оценивали намерения друг друга. Когда пираты всё же рассмотрели лицо черноволосого, хотя скорее почувствовали, рассмотрели – громко сказано.
– Эй, а мы ж с тобой виделись. Ты же тот ёбнутый, что за водой в штаб революционеров пёрся, – пираты опустили оружие, узнав фехтовальщика.
– А вы, кажется, собирались деревню грабить.
Хестер последовал их примеру и спрятал шпагу в ножны.
– А мы и грабили. Допросили одного из революционеров. Тот и сказал, что побрякушки всякие они в штабе охраняют. Вот капитан нас и отправила сюда. Глянуть, что да как, а по возможности и прихватить всё ценное. Ну что, вздрочнём друг другу?
– Я не по этой части.
Алдори догадывался, что дело не в прямом значении слова, но почему-то ему захотелось перестраховаться. Пираты дружно рассмеялись, поняв замешательство де Скари.
– Не, я не буквально. Мы все в штаб революционеров идём. Так объединим усилия. Вместе всяко безопаснее, – обратился пират.
Даже в тусклом свете золотой зуб пирата блестел, словно звезда в полумраке, когда его улыбка растянулась от уха до уха.
– Э, а с тобой же ещё люди были. Потерялись?
– Разделились. Так сложились обстоятельства.
Один из революционеров, лежавших на земле, закашлялся, приходя в сознание. Его дыхание было тяжёлым, даже в темноте было видно, что его рана оставляет ему мало надежды на выживание. Решив не терять времени даром, Хестер жестом приказал Хаарду поднять его. Варвар поднял революционера, словно тряпичную куклу, а у того не было сил сопротивляться.
– Где штаб? – вопросил де Скари.
Хестер попытался сделать свой голос как можно грубее, так что от одной только фразы по спине революционера пробежали мурашки.
– Иди нахрен. Я не жилец, тебе нечем угрожать мне, тварь.
Голос же революционера был слаб. Юноша точно скоро отправится на встречу с праотцами.
– Ты так считаешь? Вообще-то есть. Я всегда увлекался медициной. Знаешь, я могу сделать последние мгновения твоей жизни незабываемыми. Или облегчить страдания, и ты уйдёшь мирно. Словно уснёшь.
– Ты блефуешь… – революционер снова закашлялся, отхаркивая кровь.
– Ты так считаешь?
Алдори достал нож из-за пояса и прижал лезвие к особо чувствительному месту, рассекая кожу и плоть. Революционер взревел, словно дикое животное – наверняка его крики слышала вся пещера.
– Ну так что? Говорим? Или станешь моим предметом для опытов? Если подумать, я смогу поддерживать в тебе жизнь какое-то время, исследуя все тайны твоего тела.
Революционер молчал, взвешивал все за и против. Он пошёл в революционеры из корыстных побуждений. Бежал от голода и нищеты. Никогда не был храбрецом или идейным. Но то братство, которое он приобрёл в рядах своей новой семьи, почему-то, было для него важно. Даже с учётом скорой кончины. Хестер лишь лениво пожал плечами и погрузил лезвие ножа ещё глубже в мышцы. Нож медленно двигался вдоль бедренной артерии, оголяя кость под слоем мышц. Даже пираты готовы были признать, что такие методы уже перебор. Они к такому уж точно прибегать бы не стали. Они пираты, бандиты, грабители – не сумасшедшие маньяки. Крик же революционера возобновился с новой силой. В его глазах потемнело сильнее, а разум начал затуманиваться от болевого шока, но даже тех знаний, что есть у Хестера, было достаточно, чтобы революционер оставался в сознании и не умер раньше времени. Спустя меньше минуты крика, революционер неуверенно поднял руку с выставленным пальцем, указывая в направлении коридора, откуда прибежал Алдори. Значит, именно этот тоннель и вёл к штабу и, что важнее, озеру. Резким движением, Хестер вонзил нож в шею революционера и отсёк позвонки шейного отдела друг от друга. В состоянии бедолаги этого было более, чем достаточно, чтобы после резкой и интенсивной агонии от удара, юноша погрузился в мягкие объятия смерти.
– Теперь мы знаем дорогу. Вперёд, не будем терять времени даром.
Хаард отбросил тело революционера в сторону, потеряв к нему всякий интерес, а пираты последовали за Хестером, размышляя, насколько же этот парень чокнутый.
Бой между революционерами и дозорными и не думал угасать. Полевые укрепления уже были захвачены. Оставался последний рубеж, вслед за которым последует резня для обеих сторон. Дозорные будут вынуждены вскрывать щиты и штурмовать узкий вход в пещеры, а революционерам больше некуда отступать – сзади рубежей обороны не было. Внезапно Мэттью услышал тяжёлое дыхание человека, который бежал из глубин пещеры.
– Мэт, группа прикрытия, разбита, те неизвестные! Они движутся к штабу! Нам нужно остановить их!
Сердце главы революционеров на острове ушло в пятки. Мало ему было дозорных, так и неизвестные, приплывшие на судне-развалюхе, нанесли удар в мягкое подбрюшье революционной армии на Илусии.
– Проклятье! Возьми людей…
– Пушки!
Нохир смотрел на поле боя. Теперь он был доволен значительно сильнее, чем пару минут назад. Поле перед входом в пещеру было полностью захвачено дозорными. Укрепления революционеров теперь служили для правого дела, резко сократив темпы потерь его людей. Пушки выстроились и подошли для выстрела. Канонада пушек взревела и обрушила ядра на щиты, перекрывавшие вход в пещеру.
Мэттью с ужасом смотрел, как до того прочные укрепления сотрясались и скрипели, выдерживая пушечные ядра. Юноша прекрасно понимал, что второго такого попадания щиты не выдержат и превратят всех, кто стоит за ними в фарш, напичканный деревянными щепками. Мэттью посмотрел на артиллериста с надеждой, что пушка готова снова стрелять. Но, увы, ствол только-только поставили на мешки, и ныне, в условиях жуткого стресса, революционеры забивали балку между стеной и пушкой, чтобы та перестала съезжать в бок. А ведь ещё предстояло зарядить пушку, а это тоже процесс не быстрый. Нужно было принять решение, которое станет судьбоносным и определит победителя в сегодняшнем бою.
– Оставить щиты! Отходим за пушку, мы не сдержим их!
Казалось, из глубины пещер послышался чей-то душераздирающий крик. Не уж-то эти неизвестные настигли ещё кого-то.
– Ну так что? Говорим? Или станешь моим предметом для опытов? Если подумать, я смогу поддерживать в тебе жизнь какое-то время, исследуя все тайны твоего тела.
Революционер молчал, взвешивал все за и против. Он пошёл в революционеры из корыстных побуждений. Бежал от голода и нищеты. Никогда не был храбрецом или идейным. Но то братство, которое он приобрёл в рядах своей новой семьи, почему-то, было для него важно. Даже с учётом скорой кончины. Хестер лишь лениво пожал плечами и погрузил лезвие ножа ещё глубже в мышцы. Нож медленно двигался вдоль бедренной артерии, оголяя кость под слоем мышц. Даже пираты готовы были признать, что такие методы уже перебор. Они к такому уж точно прибегать бы не стали. Они пираты, бандиты, грабители – не сумасшедшие маньяки. Крик же революционера возобновился с новой силой. В его глазах потемнело сильнее, а разум начал затуманиваться от болевого шока, но даже тех знаний, что есть у Хестера, было достаточно, чтобы революционер оставался в сознании и не умер раньше времени. Спустя меньше минуты крика, революционер неуверенно поднял руку с выставленным пальцем, указывая в направлении коридора, откуда прибежал Алдори. Значит, именно этот тоннель и вёл к штабу и, что важнее, озеру. Резким движением, Хестер вонзил нож в шею революционера и отсёк позвонки шейного отдела друг от друга. В состоянии бедолаги этого было более, чем достаточно, чтобы после резкой и интенсивной агонии от удара, юноша погрузился в мягкие объятия смерти.
– Теперь мы знаем дорогу. Вперёд, не будем терять времени даром.
Хаард отбросил тело революционера в сторону, потеряв к нему всякий интерес, а пираты последовали за Хестером, размышляя, насколько же этот парень чокнутый.
Бой между революционерами и дозорными и не думал угасать. Полевые укрепления уже были захвачены. Оставался последний рубеж, вслед за которым последует резня для обеих сторон. Дозорные будут вынуждены вскрывать щиты и штурмовать узкий вход в пещеры, а революционерам больше некуда отступать – сзади рубежей обороны не было. Внезапно Мэттью услышал тяжёлое дыхание человека, который бежал из глубин пещеры.
– Мэт, группа прикрытия, разбита, те неизвестные! Они движутся к штабу! Нам нужно остановить их!
Сердце главы революционеров на острове ушло в пятки. Мало ему было дозорных, так и неизвестные, приплывшие на судне-развалюхе, нанесли удар в мягкое подбрюшье революционной армии на Илусии.
– Проклятье! Возьми людей…
– Пушки!
Нохир смотрел на поле боя. Теперь он был доволен значительно сильнее, чем пару минут назад. Поле перед входом в пещеру было полностью захвачено дозорными. Укрепления революционеров теперь служили для правого дела, резко сократив темпы потерь его людей. Пушки выстроились и подошли для выстрела. Канонада пушек взревела и обрушила ядра на щиты, перекрывавшие вход в пещеру.
Мэттью с ужасом смотрел, как до того прочные укрепления сотрясались и скрипели, выдерживая пушечные ядра. Юноша прекрасно понимал, что второго такого попадания щиты не выдержат и превратят всех, кто стоит за ними в фарш, напичканный деревянными щепками. Мэттью посмотрел на артиллериста с надеждой, что пушка готова снова стрелять. Но, увы, ствол только-только поставили на мешки, и ныне, в условиях жуткого стресса, революционеры забивали балку между стеной и пушкой, чтобы та перестала съезжать в бок. А ведь ещё предстояло зарядить пушку, а это тоже процесс не быстрый. Нужно было принять решение, которое станет судьбоносным и определит победителя в сегодняшнем бою.
– Оставить щиты! Отходим за пушку, мы не сдержим их!
Казалось, из глубины пещер послышался чей-то душераздирающий крик. Не уж-то эти неизвестные настигли ещё кого-то.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)