Не было и сомнений, что боль совсем скоро пройдёт. Больше раздражала не боль, а неспособность адекватно двигаться со всеми этими нововведениями. Лёгкость лёгкостью, но управлять только полученными протезами нифига нелегко, пусть Алита и не стала говорить поэтому вообще ничего. Это было очевидно. Ровно так же было с её руками и ногами, которые непонять как двигались, но со временем она даже в бою научилась использовать свои протезы! Сейчас был пик её небольших сил, а с технологиями Руджу этот пик многим мог дать фору! Поэтому жаловаться было не на что.
Алита попыталась встать со стола, но только с помощью Джинкс, что продолжала держать подругу за руку. Хоть ноги и работали исправно, но торс сразу покосился вперёд от собственного веса, и только рука, вовремя выпущенная перед собой, спасла полторашку от поцелуя с полом.
— Ой... Ой... — в такой смущающей позе девушке ничего не оставалось кроме как краснеть, пока Джинкс не поднимет её обратно. А мы надеемся, что поднимет!! И как только её подняли, она уселась обратно на стол, чтобы не позориться дальше. — Да, надеюсь совсем скоро полностью избавлюсь от своего недуга! Больше не приходится обеспечивать тело энергией, которой у меня нет, поэтому я чувствую себя куда лучше. Так... Бодро!
В этот миг и пришёл Элиот, что не терял время зря и явно прогуливался по острову. Корить его не за что, ведь он принёс ей коктейль. Да, ей. Как только мужчина заявил о желании поделиться, Панцеркунст сразу облепила себя войдом. Точнее той частью, что от него осталась.
— Я хочу... П-погоди. — она могла бы просто забрать коктейль, но Элиот даже в комнату полноценно не вошёл, поэтому Алита неловкими шагами, держась за всё подряд, сама еле дошла до двери и взяла коктейль, сразу засасывая. Да, может и ей не нужно было пить, но это не значит, что она не хочет чего-то вкусненького! — Спасибо.
Но теперь тренировка Джинкс и Руджу должна была продолжится. Увы, сейчас Алита не была способна на такую деятельность, сначала она хотела как минимум полноценно научиться управлять новым телом.
— Удачи не тренировке, Фрау Руджу! И тебе тоже, Джинкс. — сказала она, помахав свободной рукой. Затем она посмотрела важным взглядом на Элиота, ведь больше ни перед кем не нужно было держать личность послушной девочки. — Пойдём погуляю, надо к телу привыкнуть. А то инвалидкой себя чувствую. Коктейль кстати вкусный.
Она хихикнула и, держась за своего возлюбленного, начала медленно уходить из медицинского отсека прямо наружу. Чтобы научиться управлять телом нужно немало времени, так пусть это время пройдёт как можно скорее!!
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Стимхолл.5-ый остров.
Наблюдение за потугами Алиты навевает воспоминание о своём преображении в металл, в нового представителя, можно сказать, расы, коих по планете ходят единицы. Как никто другой Джинкс понимает, каково это – когда нервы на стыках с протезами жгутся, ноют, пока ни руки, ни ноги не поддаются, будто отлежал в неестественной позе. Лицо сохраняет позитивную улыбку, помогает устоять на месте и поднимает, когда та грохается.
– Это прикольно, когда не чувствуешь усталости, – подтвердила девочка. – А когда энергия кончается, просто застываешь потихоньку, а не падаешь в обморок.
Двум девочкам киборгам суждено было расстаться на время тренировки. Как же хорошо, что машину поменьше пришёл поддержать Элиот! Вручил коктейль, который подобно сигарете першил горло, но вкусом не обидел – ванильно-банановый явно понравится девушке. Пост скриптум: поддерживать почти полностью металлическую девушку было не легко.
–Да, удачи Джинкс. А вы пожёстче с ней, мисс Руджу – теперь, с такой бронёй, только вы её и пробьёте, – посмеялся кудрявый напоследок.
– Элиот! – Рыкнула девушка, глубоко вздыхая. Вопрос от рыжего низкорослого капитана заставил отвлечься от грубияна. – Да, готова!
«Помнишь верхушку субмарины?» – с внезапным скрежетом по ушам, по душе, словно ногтями под доске, повторяется в голове. Неужели ей вновь придётся пережить собственную смерть? Уверенный оскал как ветром сдуло, а первый шаг киборг сделала не уверенно. Нет… Иди. Иначе ты так ничему и не научишься. Иначе другого шанса не будет. Человек, повидавший гораздо больше чем, во много раз опытнее тебя по всем фронтам протягивает хоть и раскалённую до красна, но руку помощи, за которую необходимо удержаться ценой своих плаксивых безобидных ожиданий.
Несколько шагов вперёд. Первое видение. Смерть за считанную секунду, в глазах темнеет, ноги отказывают… Но Джинкс сразу поднимается. Сердце бьётся на своём пределе, словно вот-вот взорвётся.
«Нет… Это блеф… Она не убьёт меня. Не убьёт. Не убьёт! – Крепко убеждена революционерка».
Пять шагов. Второе видение: воля наблюдения разрывающей барабанные перепонки сиреной сигнализирует об атаке. Атаке, избежать которую не получилось. Стой! Не падай! Не смей! Помни, что тебе сказали выше: «Очисти голову, есть только цель»! На веках девушки спешно наворачиваются слёзы, незамедлительно стекающие по щеке вниз. Пусть это и видения, отличить их от кровавого предательства никак не получается.
Третье видение. Вид собственной головы со стороны заставляет киборга потеряться, утратить контроль с телом… Но вместе удара о металлический пол подставляет конечности, сразу поднимаясь. Пульс бил в ушах, руки спохватились сжаться на груди – Джинкс боялась, что сердце выскочит, не выдержит. Голова кружилась… Но она пошла дальше. Есть только цель, только желание, лишнего не надо.
Последнее, четвёртое видение. Импульс от удара по телу вызывает тряску в ногах, они будто потеряли силу.
– Ха! – Надрывисто, резко и одномоментно вскрикивает она, сразу закрываю рот рукой.
«Это слишком… Меня сейчас вырвет…» – недвижимой статуей Бэдлак переждала десять секунд, даже не дышала, лишь слушала стук своего сердца. Глубокий вздох помог сконцентрироваться на деле.
Дело сделано. В одышке, учащенным пульсом, желейными, нечётким взглядом, засохшей дорожкой от слёз и кривой дикцией – всем, что вызвано исключительно страхом, Джинкс стоит позади капитана.
– Я… Не могу представить кого-то сильнее вас… – воспротивилась кошечка. – Я помню, что вы мне сказали. Я старалась не думать о том, что мне кричала воля наблюдения. Принимала в виду, но не заостряла внимания, ведь моей целью было не помереть, а дойти сюда.
Дыхание постепенно устаканилось, а глазками дурочка смогла встретиться с победоносным взглядом несгибаемого капитана. Линия губ некрасиво скривилась в подобие улыбки. Что удивительно – это было искренне.
– Я не могу не злиться, – призналась она, хоть и вовремя продолжила, – но понимаю, что это важный кусок обучения. Ничего подо
– Это прикольно, когда не чувствуешь усталости, – подтвердила девочка. – А когда энергия кончается, просто застываешь потихоньку, а не падаешь в обморок.
Двум девочкам киборгам суждено было расстаться на время тренировки. Как же хорошо, что машину поменьше пришёл поддержать Элиот! Вручил коктейль, который подобно сигарете першил горло, но вкусом не обидел – ванильно-банановый явно понравится девушке. Пост скриптум: поддерживать почти полностью металлическую девушку было не легко.
–Да, удачи Джинкс. А вы пожёстче с ней, мисс Руджу – теперь, с такой бронёй, только вы её и пробьёте, – посмеялся кудрявый напоследок.
– Элиот! – Рыкнула девушка, глубоко вздыхая. Вопрос от рыжего низкорослого капитана заставил отвлечься от грубияна. – Да, готова!
«Помнишь верхушку субмарины?» – с внезапным скрежетом по ушам, по душе, словно ногтями под доске, повторяется в голове. Неужели ей вновь придётся пережить собственную смерть? Уверенный оскал как ветром сдуло, а первый шаг киборг сделала не уверенно. Нет… Иди. Иначе ты так ничему и не научишься. Иначе другого шанса не будет. Человек, повидавший гораздо больше чем, во много раз опытнее тебя по всем фронтам протягивает хоть и раскалённую до красна, но руку помощи, за которую необходимо удержаться ценой своих плаксивых безобидных ожиданий.
Несколько шагов вперёд. Первое видение. Смерть за считанную секунду, в глазах темнеет, ноги отказывают… Но Джинкс сразу поднимается. Сердце бьётся на своём пределе, словно вот-вот взорвётся.
«Нет… Это блеф… Она не убьёт меня. Не убьёт. Не убьёт! – Крепко убеждена революционерка».
Пять шагов. Второе видение: воля наблюдения разрывающей барабанные перепонки сиреной сигнализирует об атаке. Атаке, избежать которую не получилось. Стой! Не падай! Не смей! Помни, что тебе сказали выше: «Очисти голову, есть только цель»! На веках девушки спешно наворачиваются слёзы, незамедлительно стекающие по щеке вниз. Пусть это и видения, отличить их от кровавого предательства никак не получается.
Третье видение. Вид собственной головы со стороны заставляет киборга потеряться, утратить контроль с телом… Но вместе удара о металлический пол подставляет конечности, сразу поднимаясь. Пульс бил в ушах, руки спохватились сжаться на груди – Джинкс боялась, что сердце выскочит, не выдержит. Голова кружилась… Но она пошла дальше. Есть только цель, только желание, лишнего не надо.
Последнее, четвёртое видение. Импульс от удара по телу вызывает тряску в ногах, они будто потеряли силу.
– Ха! – Надрывисто, резко и одномоментно вскрикивает она, сразу закрываю рот рукой.
«Это слишком… Меня сейчас вырвет…» – недвижимой статуей Бэдлак переждала десять секунд, даже не дышала, лишь слушала стук своего сердца. Глубокий вздох помог сконцентрироваться на деле.
Дело сделано. В одышке, учащенным пульсом, желейными, нечётким взглядом, засохшей дорожкой от слёз и кривой дикцией – всем, что вызвано исключительно страхом, Джинкс стоит позади капитана.
– Я… Не могу представить кого-то сильнее вас… – воспротивилась кошечка. – Я помню, что вы мне сказали. Я старалась не думать о том, что мне кричала воля наблюдения. Принимала в виду, но не заостряла внимания, ведь моей целью было не помереть, а дойти сюда.
Дыхание постепенно устаканилось, а глазками дурочка смогла встретиться с победоносным взглядом несгибаемого капитана. Линия губ некрасиво скривилась в подобие улыбки. Что удивительно – это было искренне.
– Я не могу не злиться, – призналась она, хоть и вовремя продолжила, – но понимаю, что это важный кусок обучения. Ничего подо
бного я раньше не видела, а потому так страшно… До сих пор в дрожь бросает. Но… Можно задать один вопрос: если воля вооружения про физическое укрепление и усиление тела, то как мне помогут такие миндальные (я не ошибся) страшилки? Я, кажется, уже поняла, что помимо желания в её достижения мне нужно убрать всё лишнее…
[id284464598:bp-36291248_258427|Константин], [id752983679:bp-36291248_258417|Миша],
- Эй, Алита, Элиот, вы пока идите, да, погуляйте, я присоединюсь к вам попозже. Тоже хочется посмотреть на местный остров в полной красе. - Руджу помахала парочке на прощание, после чего посмотрела на Чикиту. И движением глаз и головы намекнула ей, что было бы любезно со стороны медика оставить их с Джинкс один на один. Чикита, не теряя улыбки, кивнула и отправилась по своим делам вне цеха. В итоге, тут остались только Джинкс и Руджу. И пока малая приходила в себя, Руджу нашла себе табуретку и присела, напротив Джинкс, зажигая новую сигарету.
- А что, неплохо. Уже не выпадаешь в реальность, не смотря на столь жесткий прессинг. Правильно башка начинает варить, уже ничё так. Но, честно, зря ты считаешь, что нет людей сильнее меня. Просто они ещё не появились в твоей жизни. Но, ничего, обязательно появятся. Помнить свои слабости - одно из важнейших черт учёного. А ответ на твой вопрос... начну издалека - девушка в яркой вспышке испарилась... чтобы вновь появиться с парочкой бутылок алкоголя. Для себя любимой. Мелкой нельзя, иначе ничего не поймёт. Всадив в себя бутылку вискаря, она поставила вторую рядом, а пустую выкинула куда - то вперёд, в шестой отсек.
- Всё равно там грязи и мусора столько, что заебешься убираться. Бутылкой больше, бутылкой меньше. Так вот. Садись и слушай. Раньше я тоже была веселой, доброй, позитивной. У меня даже команда была. Но потом... потом они все потерялись, разбрелись кто куда по разным углам. И вот так я осталась одна. Потом ко мне присоединились Алиса, Хлоя, Фарлина, Чикита... немного скрасило одиночество, но не до конца. Я так же распылялась и рефлексировала на эту тему, что заработала расстройство личности. Я сжигала, корила себя, душила и угнетала. Вторая "я" говорила мне всякие обидные вещи. Но... в какой - то момент моё сознание начало очищаться. А я приняла и полюбила своё собственное я. Такое чувство, что я слилась с ним в объятиях. И вот я стала вновь собой, единым целым. Потрясающее чувство, которое одновременно и перевернуло весь мой мир. Когда я приняла себя такой, какая я есть, стало так просто на душе и так хорошо. Я чувствовала себя порхающей птицей. И, вместе с этим, я осознала одну простую вещь. - Руджу встала с табуретки, подошла к Джинкс, оставив сигарету в руке тетры. После чего максимально близко приблизилась к её лицу и своими ладонями обхватила её щёки, не давая так просто вырваться.
- Я ненавижу. Я блять нахуй ненавижу. Я ничего не могу с этим поделать. Ты жрёшь шоколад, чтобы работать, я же работаю на ненависти. На внезапной, на взрывной, на медленной, на тягучей, на выдержанной, на холодной. Я ненавижу. Я даже не могу чётко сказать, что я ненавижу. Всё и ничего одновременно. Себя и других. Небо и землю. Никого и всё. Я плаваю в ненависти, сгораю в ней и скачу по её полям. Это есть моё топливо, мой триггер. И знаешь что самое чудесное? Я приняла это. Вместе со своим двойником. Мы стали собой. И стали ненавидить. И из этой ненависти родилась одна я. Единая, цельная, всененавидящая. Ты спрашивала зачем нужны тренировки тебя по миндалям? Ты должна быть несломима. Пока я ненавижу, я живу. А пока я живу, я ненавижу. Моя воля - воля тотальной и бесконечной ненависти. Воля наблюдения идёт из спокойной головы и трезвого рассудка. Это моя холодная ненависть. Воля вооружения идёт из несломимости и незгибаемости перед лицом опасности. Твоя защита и твоя душа не имеют права дрогнуть даже на дюйм. В этом воля вооружения. Ты показываешь миру свою неразрушимость и ею же и вооружаешься. И поэтому, чтобы тебе нормально овладеть волей вооружения, тебе нужна либо яркая эмоция, как ядро твоего вооружения, либо же твёрдые и несокрушимые намерения. Но ты вся бархатная пастила, которая пока не может ни в то, ни в другое. - Руджу отпустила лицо Джинкс и вновь вернулась на стул, куря сигарету.
- Или я не права? Ты вольна доказать мне обратное. Вперёд, я полностью в твоём вооружении. Покажи мне либо свой триггер, либо свой характер.
- Эй, Алита, Элиот, вы пока идите, да, погуляйте, я присоединюсь к вам попозже. Тоже хочется посмотреть на местный остров в полной красе. - Руджу помахала парочке на прощание, после чего посмотрела на Чикиту. И движением глаз и головы намекнула ей, что было бы любезно со стороны медика оставить их с Джинкс один на один. Чикита, не теряя улыбки, кивнула и отправилась по своим делам вне цеха. В итоге, тут остались только Джинкс и Руджу. И пока малая приходила в себя, Руджу нашла себе табуретку и присела, напротив Джинкс, зажигая новую сигарету.
- А что, неплохо. Уже не выпадаешь в реальность, не смотря на столь жесткий прессинг. Правильно башка начинает варить, уже ничё так. Но, честно, зря ты считаешь, что нет людей сильнее меня. Просто они ещё не появились в твоей жизни. Но, ничего, обязательно появятся. Помнить свои слабости - одно из важнейших черт учёного. А ответ на твой вопрос... начну издалека - девушка в яркой вспышке испарилась... чтобы вновь появиться с парочкой бутылок алкоголя. Для себя любимой. Мелкой нельзя, иначе ничего не поймёт. Всадив в себя бутылку вискаря, она поставила вторую рядом, а пустую выкинула куда - то вперёд, в шестой отсек.
- Всё равно там грязи и мусора столько, что заебешься убираться. Бутылкой больше, бутылкой меньше. Так вот. Садись и слушай. Раньше я тоже была веселой, доброй, позитивной. У меня даже команда была. Но потом... потом они все потерялись, разбрелись кто куда по разным углам. И вот так я осталась одна. Потом ко мне присоединились Алиса, Хлоя, Фарлина, Чикита... немного скрасило одиночество, но не до конца. Я так же распылялась и рефлексировала на эту тему, что заработала расстройство личности. Я сжигала, корила себя, душила и угнетала. Вторая "я" говорила мне всякие обидные вещи. Но... в какой - то момент моё сознание начало очищаться. А я приняла и полюбила своё собственное я. Такое чувство, что я слилась с ним в объятиях. И вот я стала вновь собой, единым целым. Потрясающее чувство, которое одновременно и перевернуло весь мой мир. Когда я приняла себя такой, какая я есть, стало так просто на душе и так хорошо. Я чувствовала себя порхающей птицей. И, вместе с этим, я осознала одну простую вещь. - Руджу встала с табуретки, подошла к Джинкс, оставив сигарету в руке тетры. После чего максимально близко приблизилась к её лицу и своими ладонями обхватила её щёки, не давая так просто вырваться.
- Я ненавижу. Я блять нахуй ненавижу. Я ничего не могу с этим поделать. Ты жрёшь шоколад, чтобы работать, я же работаю на ненависти. На внезапной, на взрывной, на медленной, на тягучей, на выдержанной, на холодной. Я ненавижу. Я даже не могу чётко сказать, что я ненавижу. Всё и ничего одновременно. Себя и других. Небо и землю. Никого и всё. Я плаваю в ненависти, сгораю в ней и скачу по её полям. Это есть моё топливо, мой триггер. И знаешь что самое чудесное? Я приняла это. Вместе со своим двойником. Мы стали собой. И стали ненавидить. И из этой ненависти родилась одна я. Единая, цельная, всененавидящая. Ты спрашивала зачем нужны тренировки тебя по миндалям? Ты должна быть несломима. Пока я ненавижу, я живу. А пока я живу, я ненавижу. Моя воля - воля тотальной и бесконечной ненависти. Воля наблюдения идёт из спокойной головы и трезвого рассудка. Это моя холодная ненависть. Воля вооружения идёт из несломимости и незгибаемости перед лицом опасности. Твоя защита и твоя душа не имеют права дрогнуть даже на дюйм. В этом воля вооружения. Ты показываешь миру свою неразрушимость и ею же и вооружаешься. И поэтому, чтобы тебе нормально овладеть волей вооружения, тебе нужна либо яркая эмоция, как ядро твоего вооружения, либо же твёрдые и несокрушимые намерения. Но ты вся бархатная пастила, которая пока не может ни в то, ни в другое. - Руджу отпустила лицо Джинкс и вновь вернулась на стул, куря сигарету.
- Или я не права? Ты вольна доказать мне обратное. Вперёд, я полностью в твоём вооружении. Покажи мне либо свой триггер, либо свой характер.
Никого не осталось. Джинкс вновь один на один со своим непредсказуемым капитаном, действия оной которые водят по замкнутому лабиринту, выхода откуда изначально нет. Девочка прежде ненавидела такие моменты, но сейчас мозг старается пробить дырку в стене лабиринта. Пытается найти выход, опознать чувства капитана.
– Еле в сознании осталась, – созналась она. Бровки в удивлении улетели вверх – в наличие уникумов сильнее Руджу до сих пор не верится. – Если есть, то к нашей встрече непременно отдохну. Пока что у меня есть видимые рамки.
Не будем лукавить, девчонка захотела попробовать пожитки рыжеволосой – человека два, значит, каждому по бутылке? А хуй там! Сосать! Мелкая выжрет обе в одну харю, а ты сиди и смотри.
«Одну бутылку целиком..? – Удивилась киборг, зная, как её саму уносит со стакана напитка вдвое легче».
Последовал монолог, в течение которого Джинкс не смела вставить и слова. Девочка стояла выше капитана, но взирала на весь обозримый, доступный, богатый опыт рыжеволосой. За спиной капитана вырисовывается картина, которую киборг может сопоставить с собой: потеряла первую команду, нашла новую, а вместе с ней и верных друзей. На горизонте так же нарисовалось и второе «Я», и единственной его задачей являлось подбить уверенность в себе. Непонятно зачем обидеть, непонятно зачем унизить. Между этими двумя общего гораздо больше, чем кажется… И всё же они умудряются ссориться, кукситься. Да, по вине недальновидной неопытной революционерки, но кто сказал, что её мнение тут ничего не играет?
«Слилась… – повторила в мыслях дурёха. Одно только это слово навевало на некоторые мысли».
Злюка стерпела, не ответила – обещала не мешать.
Укладывая цепкое, бесконечно значимое для будущего слова в пустое место в голове – а его там много – её глазки только в последний момент замечают приближение капитана. Та инстинктивно попыталась выбраться, но хват не был болезненным, крепким – это точно, словно их сварили намертво.
Сначала кошечка подумала, что суть ненависти исключительно в ней, а пару капель масла в огонь сомнения угодили после части про шоколад, но, к превеликому счастью, это было только сравнение. Даже так, бледнолицая заметно сжалась – не комфортно. Терпкий, манящий запах табака, физическая близость к красивой девушке, их губы, коим для прикосновения не хватает пары сантиметров. Но это не подкупает. Подсознательно становится просто страшно: находится в руках той, что ненавидит весь мир. Будет враньём сказать, что Джинкс не подумала обо всём перечисленном – страсть к женщинам имеет границы.
«Ненависть, как энергия, – вмешалась вторая. – Плюс одна причина ненавидеть эту рыжую продажную тварь поменьше».
Рогатая была слишком занята тем, что старалась вписать слова капитана. Яркая эмоция, либо твёрдые намерения. Первый пункт обнадёживает – малышка бы явно не смогла использовать волю вооружения иначе, ведь крайне эмоциональна в битвах. Так-так… Щёки полегчали – Руджу вернулась на своё место. Удивительно, как капризная революционерка не произвела ни звука на этот свет, дабы не обращать ненависть шичибукая на себя больше, чем оно уже есть.
– Кхм, – дрожащим голоском выдавила она. – Я… Рада, что вы рассказали мне об этом. Вроде. Чувства двоякие.
Руджу с каждым часом открывает страницу за страницей, помогая очертить собственную личность. Ещё этим утром бестия так и считалась противным, жестоким, без башенным капитаном… Стоит ли хоть как-то расспрашивать её прошлое. Урок не про это.
– Ч-что? – Опешила мечница. – Правы. Наверняка правы. Мне-то откуда знать, я же не умею использовать волю вооружения.
«Тряпка! Расскажи тоже о ненависти! У меня желудок кипит от одного её вида, – шипела половинка. – Она продалась Правительству, чтобы легче жилось. Ты считаешь, что сказанное ею тут – правда?»
«Ты обещала не мешать, – холодно процедила она в ответ».
– Триггер? – Как же повезло, что по знаниям в инженерии кошечка смогла сопоставить слово с реальностью. – Если я вас правильно поняла, то… Ими выступают
– Еле в сознании осталась, – созналась она. Бровки в удивлении улетели вверх – в наличие уникумов сильнее Руджу до сих пор не верится. – Если есть, то к нашей встрече непременно отдохну. Пока что у меня есть видимые рамки.
Не будем лукавить, девчонка захотела попробовать пожитки рыжеволосой – человека два, значит, каждому по бутылке? А хуй там! Сосать! Мелкая выжрет обе в одну харю, а ты сиди и смотри.
«Одну бутылку целиком..? – Удивилась киборг, зная, как её саму уносит со стакана напитка вдвое легче».
Последовал монолог, в течение которого Джинкс не смела вставить и слова. Девочка стояла выше капитана, но взирала на весь обозримый, доступный, богатый опыт рыжеволосой. За спиной капитана вырисовывается картина, которую киборг может сопоставить с собой: потеряла первую команду, нашла новую, а вместе с ней и верных друзей. На горизонте так же нарисовалось и второе «Я», и единственной его задачей являлось подбить уверенность в себе. Непонятно зачем обидеть, непонятно зачем унизить. Между этими двумя общего гораздо больше, чем кажется… И всё же они умудряются ссориться, кукситься. Да, по вине недальновидной неопытной революционерки, но кто сказал, что её мнение тут ничего не играет?
«Слилась… – повторила в мыслях дурёха. Одно только это слово навевало на некоторые мысли».
Злюка стерпела, не ответила – обещала не мешать.
Укладывая цепкое, бесконечно значимое для будущего слова в пустое место в голове – а его там много – её глазки только в последний момент замечают приближение капитана. Та инстинктивно попыталась выбраться, но хват не был болезненным, крепким – это точно, словно их сварили намертво.
Сначала кошечка подумала, что суть ненависти исключительно в ней, а пару капель масла в огонь сомнения угодили после части про шоколад, но, к превеликому счастью, это было только сравнение. Даже так, бледнолицая заметно сжалась – не комфортно. Терпкий, манящий запах табака, физическая близость к красивой девушке, их губы, коим для прикосновения не хватает пары сантиметров. Но это не подкупает. Подсознательно становится просто страшно: находится в руках той, что ненавидит весь мир. Будет враньём сказать, что Джинкс не подумала обо всём перечисленном – страсть к женщинам имеет границы.
«Ненависть, как энергия, – вмешалась вторая. – Плюс одна причина ненавидеть эту рыжую продажную тварь поменьше».
Рогатая была слишком занята тем, что старалась вписать слова капитана. Яркая эмоция, либо твёрдые намерения. Первый пункт обнадёживает – малышка бы явно не смогла использовать волю вооружения иначе, ведь крайне эмоциональна в битвах. Так-так… Щёки полегчали – Руджу вернулась на своё место. Удивительно, как капризная революционерка не произвела ни звука на этот свет, дабы не обращать ненависть шичибукая на себя больше, чем оно уже есть.
– Кхм, – дрожащим голоском выдавила она. – Я… Рада, что вы рассказали мне об этом. Вроде. Чувства двоякие.
Руджу с каждым часом открывает страницу за страницей, помогая очертить собственную личность. Ещё этим утром бестия так и считалась противным, жестоким, без башенным капитаном… Стоит ли хоть как-то расспрашивать её прошлое. Урок не про это.
– Ч-что? – Опешила мечница. – Правы. Наверняка правы. Мне-то откуда знать, я же не умею использовать волю вооружения.
«Тряпка! Расскажи тоже о ненависти! У меня желудок кипит от одного её вида, – шипела половинка. – Она продалась Правительству, чтобы легче жилось. Ты считаешь, что сказанное ею тут – правда?»
«Ты обещала не мешать, – холодно процедила она в ответ».
– Триггер? – Как же повезло, что по знаниям в инженерии кошечка смогла сопоставить слово с реальностью. – Если я вас правильно поняла, то… Ими выступают
моральные ублюдки. Меня могут бить до полусмерти, и даже так я не захочу ударить так же в ответ, пока не пойму цели врага. Если он связан с рабами, или что-то такое, я не смогу удержаться от того, чтобы вмазать со всей силы.
Взгляд ушёл куда-то в сторону, но моська говорила не о смущении, скорее о размышлениях.
– Я терпеть не могу таких. Слушать их не хочу, никакие их цели. Можно сказать… Что источником моей силы тоже выступает ненависть… Ровно настолько, насколько я рада помогать остальным. Можно ли сказать, что эмоцией для воли выступит… Как её… Сострадание? Гмх, – киборг почесала висок. – Не знаю. Не очень в конкретику, но смысл поняла.
Взгляд ушёл куда-то в сторону, но моська говорила не о смущении, скорее о размышлениях.
– Я терпеть не могу таких. Слушать их не хочу, никакие их цели. Можно сказать… Что источником моей силы тоже выступает ненависть… Ровно настолько, насколько я рада помогать остальным. Можно ли сказать, что эмоцией для воли выступит… Как её… Сострадание? Гмх, – киборг почесала висок. – Не знаю. Не очень в конкретику, но смысл поняла.
«Упавший духом гибнет раньше срока»
Тренировки пошли на самотёк – Руджу заняли другие дела. Откуда, казалось, им взяться? Да отовсюду – это остров технологий, иных, не похожих на настолько же развитых. Кто знает, может, секрет парящих островов даст идей Шичибукаю?
Пусть даже так, Джинкс не намерена сидеть на жопе смирно, дожидаться удобного шанса. Дожидаться внимания учителя, чтобы… Что? Семечко подали, посадили, будь добра взрасти сама. Капитан грубо, но максимально понятно выбил базу на коре мозга. Связывая уроки с неутешительными ментальными ловушками рыжули, запомнить принцип очень просто: «Либо сильная эмоция, либо непоколебимое желание, кое не сломить внешним преградам». Наполнить тело неостановимым намерением, либо поддаться чистым, искромётным чувствам… Оба варианта звучат относительно безобидно… Чёрт, почему она не может пробудиться подобно воле наблюдения? Сама по себе?
Не ныть! Не дрейфить. Ни шагу назад. Сдаться сейчас, когда всё готово, будет, несомненно, позором. А хотим ли мы опозориться перед одной из сильнейших мира сего, которая потратила своё время?
«Давай приступай, – зашипела вторая, – тебе и так ясно, что делать».
«Не совсем, но я постараюсь. Мне надо ещё придумать, где именно тренироваться, – безразлично к претензиям второй половинки отвечает девочка».
Начинать с чего-то серьёзного подсознательно не хотелось. И пусть советом Руджу было что-то вроде «не поддавайся страхам, стой смирно», стресс, учащённый, как отбойный молоток, пульс, смертоносные атаки врага только будут мешать первому пробуждению. Ещё раз: есть база. Обойдёмся пока без препятствий. Легче научиться их объезжать, когда уже держишь равновесие на прямой, верно?
Городской порт станет исключительно неудачным решением: звон колоколов, стоны голодных чаек, натужные крики матросов. Легче обойтись старым добрым полигоном – пустым прибрежным пляжем. Лучи солнца нежно обволакивают кожу, укрывают, сводят на нет старания холодного бриза, что приносят с собой волны. Впрочем, это всё не важно для той, кто ничего не чувствует. Войд обратился из платья в чёрную майку, дабы длинные рукава не мешались в процессе тренировки.
– Фух… – Секунда моральной подготовки. – Непоколебимое желание…
Визуальный принцип работы воли вооружения встречался и раньше – девушка с зоаном осы с Зелимиантара и все остальные главы кланов наверняка ею обладали, ведь могли своей мощью гнуть непоколебимый бомбсидиум. Следовательно, в отличие от воли наблюдения, где принцип работы это концентрация на чужих чувствах, его намерениях, тут речь идёт о наполнении своего тела этой самой волей. Ага, предполагаемое чувство мы выяснили – чувство наполнения некой загадочной энергией, что способно усилить атаку.
Противником будут… Камни! Скучно? Как бы не так, иначе тут и не выкрутишься – металлическое тело, не имеющее нервов, не позволит заметить на себе более конкретное изменение. План тренировки: бить, пока не возникнет чувство наполнения, что приведёт к более разрушительной атаке, пусть даже и на хиленький процент.
Боевая стойка. Глазки прикрыты. Я хочу, думала она, этому научиться. Хочу ударить этот камень с волей вооружения. Эту силу я потрачу на защиту своих близких.
«Эмоция… Желание… Позволь протечь этому чувству от мозга вплоть до костяшек пальцев».
– Ха! – Воинственно прокричала она, занося руку для удара.
Чёткая цель встала перед глазами, бурным пожаром воспылала намерение стать сильнее. Представь, что прямо перед тобой подлый мудак, что издевается на людьми, не прочь поторговаться рабами. Ты хочешь его ударить сильнее, чем когда-либо! Вложить всё тело, даже больше, дабы провести красный ковёр в преисподнюю! Кулак сталкивается с глыбой, оставляя трещины. Никакого чувства. Никакой нахлынувшей силы. Никакой воли.
Глубокий вдох. Никто не ожидал, что получится с первого раза. Контр-адмирал Кёниг стоит перед тобой. Тогда ты дрожала от страха – он больше, сильнее, быстрее тебя. Ты победила только благодаря фрукту. Но теперь страх не гложет, не
Тренировки пошли на самотёк – Руджу заняли другие дела. Откуда, казалось, им взяться? Да отовсюду – это остров технологий, иных, не похожих на настолько же развитых. Кто знает, может, секрет парящих островов даст идей Шичибукаю?
Пусть даже так, Джинкс не намерена сидеть на жопе смирно, дожидаться удобного шанса. Дожидаться внимания учителя, чтобы… Что? Семечко подали, посадили, будь добра взрасти сама. Капитан грубо, но максимально понятно выбил базу на коре мозга. Связывая уроки с неутешительными ментальными ловушками рыжули, запомнить принцип очень просто: «Либо сильная эмоция, либо непоколебимое желание, кое не сломить внешним преградам». Наполнить тело неостановимым намерением, либо поддаться чистым, искромётным чувствам… Оба варианта звучат относительно безобидно… Чёрт, почему она не может пробудиться подобно воле наблюдения? Сама по себе?
Не ныть! Не дрейфить. Ни шагу назад. Сдаться сейчас, когда всё готово, будет, несомненно, позором. А хотим ли мы опозориться перед одной из сильнейших мира сего, которая потратила своё время?
«Давай приступай, – зашипела вторая, – тебе и так ясно, что делать».
«Не совсем, но я постараюсь. Мне надо ещё придумать, где именно тренироваться, – безразлично к претензиям второй половинки отвечает девочка».
Начинать с чего-то серьёзного подсознательно не хотелось. И пусть советом Руджу было что-то вроде «не поддавайся страхам, стой смирно», стресс, учащённый, как отбойный молоток, пульс, смертоносные атаки врага только будут мешать первому пробуждению. Ещё раз: есть база. Обойдёмся пока без препятствий. Легче научиться их объезжать, когда уже держишь равновесие на прямой, верно?
Городской порт станет исключительно неудачным решением: звон колоколов, стоны голодных чаек, натужные крики матросов. Легче обойтись старым добрым полигоном – пустым прибрежным пляжем. Лучи солнца нежно обволакивают кожу, укрывают, сводят на нет старания холодного бриза, что приносят с собой волны. Впрочем, это всё не важно для той, кто ничего не чувствует. Войд обратился из платья в чёрную майку, дабы длинные рукава не мешались в процессе тренировки.
– Фух… – Секунда моральной подготовки. – Непоколебимое желание…
Визуальный принцип работы воли вооружения встречался и раньше – девушка с зоаном осы с Зелимиантара и все остальные главы кланов наверняка ею обладали, ведь могли своей мощью гнуть непоколебимый бомбсидиум. Следовательно, в отличие от воли наблюдения, где принцип работы это концентрация на чужих чувствах, его намерениях, тут речь идёт о наполнении своего тела этой самой волей. Ага, предполагаемое чувство мы выяснили – чувство наполнения некой загадочной энергией, что способно усилить атаку.
Противником будут… Камни! Скучно? Как бы не так, иначе тут и не выкрутишься – металлическое тело, не имеющее нервов, не позволит заметить на себе более конкретное изменение. План тренировки: бить, пока не возникнет чувство наполнения, что приведёт к более разрушительной атаке, пусть даже и на хиленький процент.
Боевая стойка. Глазки прикрыты. Я хочу, думала она, этому научиться. Хочу ударить этот камень с волей вооружения. Эту силу я потрачу на защиту своих близких.
«Эмоция… Желание… Позволь протечь этому чувству от мозга вплоть до костяшек пальцев».
– Ха! – Воинственно прокричала она, занося руку для удара.
Чёткая цель встала перед глазами, бурным пожаром воспылала намерение стать сильнее. Представь, что прямо перед тобой подлый мудак, что издевается на людьми, не прочь поторговаться рабами. Ты хочешь его ударить сильнее, чем когда-либо! Вложить всё тело, даже больше, дабы провести красный ковёр в преисподнюю! Кулак сталкивается с глыбой, оставляя трещины. Никакого чувства. Никакой нахлынувшей силы. Никакой воли.
Глубокий вдох. Никто не ожидал, что получится с первого раза. Контр-адмирал Кёниг стоит перед тобой. Тогда ты дрожала от страха – он больше, сильнее, быстрее тебя. Ты победила только благодаря фрукту. Но теперь страх не гложет, не
ползёт ядом по жилам, не утаскивает в глубокую пучину скорой гибели. Его лик перед тобой вызывает только гнев! Удар! Ничего, даже и близко.
Так и кончился первый день. Безрезультатно.
Наступил второй день тренировки, но у Стимхолла иное мнение. Лил дождь. Беспощадный ливень весь лак, коим революционерка покрывает свою волосню каждое. Розовыми каскадами они ниспадали лопатки, изгибаясь на плечах.
На зло силам природы, киборг не видела никаких проблем в сложившейся ситуации. Бездумные тучи, что не нарочно размыли песок на пляже, закатили всеобъятное солнце, никак не помешают на пути к цели.
«Для тебя нет этих капель. Не существует. Если ты не можешь сосредоточиться во время грозы, то какой от тебя прок в бою», – убеждала себя бледнолицая. Её кулак вновь сталкивается со скалой, но ничего не происходит. Пятый удар, и ничего не происходит. Пятидесятый, сотый удар, но ничего не происходит, не струится по жилам, не стремится помочь в атаке. Розововолосая неустанно проворачивает в голове ту самую истину: эмоция, либо непоколебимое желание… Ненависть к Мировому Правительству за его злодеяния, желание отбросить его в небытие, желание спасти каждого, кто в этом нуждается.
Как и было обещано, вторая половинка не мешала. Трудоёмкий процесс требовал времени и концентрации, а лишний бубнёж не был выгоден и ей тоже. Вроде бы, она сама старается вникать в процесс: желает обрести в пользование хоть какую-то волю. Насколько мы помним, наблюдением она воспользоваться не в состоянии из-за невыносимого гнева.
Тысяча ударов. Ничего. Обиделась ли дурёха? Совсем чуть-чуть. Виной тому стали завышенные ожидания в сравнении со вторым типом воли. Как же долго. Как же муторно… Дождь служит охлаждением для организма, пар склубился над ней. Не сегодня.
Третий день. Влажный песок напоминал о вчерашней непогоде, но пекущее солнышко вернулось к своим обязанностям.
– Ну давай! Хья! – Испуская весь свой нескончаемый пыл, наносит удар киборг. – И снова ничего!
Джинкс тяжело вздыхает, присаживается неподалёку. Синтокожа на костяшках давным-давно стёрлась, оголяя тёмный гладкий металл, блестящий, как мазут.
«Ты должна стараться лучше, – мотивировала себя девушка, желая настроиться на продолжение. – Ничего не выйдет, если ты будешь просто бить».
Просто бить. Просто бить? Нет-нет, это не то, чем я занимаюсь. Я стараюсь пробудить, разжечь новую силу внутри себя. Силу, что поставит меня наравне с остальными и докажет, что я давно не та девочка, что подобрали с мусорки.
Стремительный удар. И пусть на счету их было больше пяти тысяч, дурочка придерживалась той истины. Неожиданно, нечто колыхнулось в плече, за долю секунды дошло до локтя. Необъяснимое ощущение, кое ни с чем не сравнить. «Я сильнее всех», – единственное, как получилось охарактеризовать возникшее бурлящее впечатление. Удар нанесён. Ничего не изменилось. Удержать, кажется, волю, удалось лишь на самое мгновение, не дольше мысли. И пусть даже так, это…
– Круто… – прошептала она, разглядывая дрожащую ладонь.
Седьмой день. Удар за ударом. Хлёсткое, скоротечное, быстрее, чем молния, ощущение возникало за эти четыре дня всего лишь несколько раз. На пятый оно и вовсе не пожелало возникнуть, чему киборг была обижена. Тренировка, согласно Ваасовской философии, давно превратилось в безумие: повторение одного и того же действия, желая получить иной результат. Теорией малышка богата, но вот с практической части возникают вопросы: «А то ли я вообще делаю? Что поможет вновь спровоцировать тот всплеск? Была ли это вообще воля или, может, механизм коротнул?». Ответов нет. Остаётся пробовать.
Вспомни. Человек с фруктом стекла… Именно он… Именно он разделил тебя и твоих первых друзей. Он похитил тебя, морил голодом, измывался, плевался в лицо. Пусть и был побеждён, но не тобой. Вспомни всех-всех, кто решил встать у тебя на пути. Тебе это не понравилось.
Вспомни то, за что сражаешься. Чтобы спасти всех, нужно стать сильнее. Порой скорости не хватает, чтобы
Так и кончился первый день. Безрезультатно.
Наступил второй день тренировки, но у Стимхолла иное мнение. Лил дождь. Беспощадный ливень весь лак, коим революционерка покрывает свою волосню каждое. Розовыми каскадами они ниспадали лопатки, изгибаясь на плечах.
На зло силам природы, киборг не видела никаких проблем в сложившейся ситуации. Бездумные тучи, что не нарочно размыли песок на пляже, закатили всеобъятное солнце, никак не помешают на пути к цели.
«Для тебя нет этих капель. Не существует. Если ты не можешь сосредоточиться во время грозы, то какой от тебя прок в бою», – убеждала себя бледнолицая. Её кулак вновь сталкивается со скалой, но ничего не происходит. Пятый удар, и ничего не происходит. Пятидесятый, сотый удар, но ничего не происходит, не струится по жилам, не стремится помочь в атаке. Розововолосая неустанно проворачивает в голове ту самую истину: эмоция, либо непоколебимое желание… Ненависть к Мировому Правительству за его злодеяния, желание отбросить его в небытие, желание спасти каждого, кто в этом нуждается.
Как и было обещано, вторая половинка не мешала. Трудоёмкий процесс требовал времени и концентрации, а лишний бубнёж не был выгоден и ей тоже. Вроде бы, она сама старается вникать в процесс: желает обрести в пользование хоть какую-то волю. Насколько мы помним, наблюдением она воспользоваться не в состоянии из-за невыносимого гнева.
Тысяча ударов. Ничего. Обиделась ли дурёха? Совсем чуть-чуть. Виной тому стали завышенные ожидания в сравнении со вторым типом воли. Как же долго. Как же муторно… Дождь служит охлаждением для организма, пар склубился над ней. Не сегодня.
Третий день. Влажный песок напоминал о вчерашней непогоде, но пекущее солнышко вернулось к своим обязанностям.
– Ну давай! Хья! – Испуская весь свой нескончаемый пыл, наносит удар киборг. – И снова ничего!
Джинкс тяжело вздыхает, присаживается неподалёку. Синтокожа на костяшках давным-давно стёрлась, оголяя тёмный гладкий металл, блестящий, как мазут.
«Ты должна стараться лучше, – мотивировала себя девушка, желая настроиться на продолжение. – Ничего не выйдет, если ты будешь просто бить».
Просто бить. Просто бить? Нет-нет, это не то, чем я занимаюсь. Я стараюсь пробудить, разжечь новую силу внутри себя. Силу, что поставит меня наравне с остальными и докажет, что я давно не та девочка, что подобрали с мусорки.
Стремительный удар. И пусть на счету их было больше пяти тысяч, дурочка придерживалась той истины. Неожиданно, нечто колыхнулось в плече, за долю секунды дошло до локтя. Необъяснимое ощущение, кое ни с чем не сравнить. «Я сильнее всех», – единственное, как получилось охарактеризовать возникшее бурлящее впечатление. Удар нанесён. Ничего не изменилось. Удержать, кажется, волю, удалось лишь на самое мгновение, не дольше мысли. И пусть даже так, это…
– Круто… – прошептала она, разглядывая дрожащую ладонь.
Седьмой день. Удар за ударом. Хлёсткое, скоротечное, быстрее, чем молния, ощущение возникало за эти четыре дня всего лишь несколько раз. На пятый оно и вовсе не пожелало возникнуть, чему киборг была обижена. Тренировка, согласно Ваасовской философии, давно превратилось в безумие: повторение одного и того же действия, желая получить иной результат. Теорией малышка богата, но вот с практической части возникают вопросы: «А то ли я вообще делаю? Что поможет вновь спровоцировать тот всплеск? Была ли это вообще воля или, может, механизм коротнул?». Ответов нет. Остаётся пробовать.
Вспомни. Человек с фруктом стекла… Именно он… Именно он разделил тебя и твоих первых друзей. Он похитил тебя, морил голодом, измывался, плевался в лицо. Пусть и был побеждён, но не тобой. Вспомни всех-всех, кто решил встать у тебя на пути. Тебе это не понравилось.
Вспомни то, за что сражаешься. Чтобы спасти всех, нужно стать сильнее. Порой скорости не хватает, чтобы
устранить препятствия на пути к лучшему миру. Миру, где дети смогут не бояться за свою жизнь…
Эмоция. Твёрдое намерение. Огонь струится в жилах, разгоняя жгучую, вездесущую ненависть к своим врагам. Провожает искреннее сострадание, что хочет сдержать смертельный порыв своей хозяйки. Народ желает справедливости, и Джинкс исполнит их просьбу. Нечто захватывающее, невидимое струится от мозга до пальцев руки. Вымести свои амбиции на этом камне, и пусть он станет первым, кто падёт от твоей воли!
Выброс!
Громкий треск, что пронзил мозг, свидетельствует о результате работы. Глыба, скрежеща, расходится пополам, громыхает на горячем песке. Неповторимое ощущение мощи. Ещё никогда Джинкс не атаковала кулаком настолько сильно.
– Я… У меня… Получилось? – Тяжело дыша от удивления, шепчет она.
Следующий удар ребром ладони, словно каратист, не нёс в себе воли, хоть и желание было.
«Капризная сила… Ничего, придёт время, и я тебя обуздаю!»
Радости не было предела. Механизмы загудели, ручки захлопали, на краях век показались сверкающие, как стекло, слёзы. Тяжёлый труд был оплачен. И оплачен сполна. Был ли хоть один момент приятнее этого резкого выброса всех твоих намерений? Если нет, то занимает почётное место в пятёрке. Ждите, новые свершения!
Конец квеста на ВВ. 8655 слов
Эмоция. Твёрдое намерение. Огонь струится в жилах, разгоняя жгучую, вездесущую ненависть к своим врагам. Провожает искреннее сострадание, что хочет сдержать смертельный порыв своей хозяйки. Народ желает справедливости, и Джинкс исполнит их просьбу. Нечто захватывающее, невидимое струится от мозга до пальцев руки. Вымести свои амбиции на этом камне, и пусть он станет первым, кто падёт от твоей воли!
Выброс!
Громкий треск, что пронзил мозг, свидетельствует о результате работы. Глыба, скрежеща, расходится пополам, громыхает на горячем песке. Неповторимое ощущение мощи. Ещё никогда Джинкс не атаковала кулаком настолько сильно.
– Я… У меня… Получилось? – Тяжело дыша от удивления, шепчет она.
Следующий удар ребром ладони, словно каратист, не нёс в себе воли, хоть и желание было.
«Капризная сила… Ничего, придёт время, и я тебя обуздаю!»
Радости не было предела. Механизмы загудели, ручки захлопали, на краях век показались сверкающие, как стекло, слёзы. Тяжёлый труд был оплачен. И оплачен сполна. Был ли хоть один момент приятнее этого резкого выброса всех твоих намерений? Если нет, то занимает почётное место в пятёрке. Ждите, новые свершения!
Конец квеста на ВВ. 8655 слов
Островное приключение.
Квест на О Вадзомоно
"Не будь искушения, не было бы и венца; не будь подвигов, не было бы и наград; не будь
борьбы, не было бы и почестей; не будь скорби, не было бы и утешения; не будь зимы, не было
бы и лета".
После апгрейда по всем фронтам: тело, воля вооружения, немножко менталки, не помешает
сходить по своим революционным, помогающим людям, повышающим моральный дух народа
делам. Кто же поможет слабым, если не изуродованная киберимплантами девочка, покалеченная
множеством битв за чужие жизни? Так сказать, не привыкать, ха-ха..! Готова к новым свершениям,
новым подвигам!
– Я иду гулять, – твёрдо, но непринуждённо, мягко ответила рогатая в ответ на очевидный
вопрос своего товарища.
Кудрявый поднял палец, слова уже осели на языке, готовы вырваться наружу… Но не сейчас. Не
в этот раз: «Знаешь, я даже возмущаться не буду. Просто не помри на своих гулянках».
– Пф-ф, будто я когда-то умирала, – совершенную поебень высрала она и покинула подлодку,
желая поскорее пустить свои навыки в лучшее русло, чем обычное просиживание штанов в
подлодке.
Парящие острова, словно невесомые, не склоняя колено перед глупыми законами физики,
величественно возвышается над головой. Пришлось полностью задрать нос, чтобы насладиться
этим зрелищем. В какое-то мгновение Джинкс вспомнила знакомое, таящееся внутри: бурлящее
желание нового, волной нахлынувшее мозг. Местные технологии использования пара в
механизмах в корни отличаются от того, что знает, умеет и практикует наш инженер. Так странно
не видеть привычные провода…
– Вау… – не переставая охать и ахать, впечатлительно раскрыв глазки, удивляется она.
Воздух сырой, насыщен приятной тёплый дымкой от механизмов, которые используются тут
для всего. Не сказать, что архитектура города оказывает такое же впечатление, но то, как металл и
пар породнился с камнем и деревом поражает. Будто они сосуществовали с начала времён. Все
усердно работают, бегают с одной стороны улочки на другую, но даже так умудряются не
запнуться, не упасть. Даже становится не по себе, что все в поте лица разбирают древнее барахло
на детали и собирают причудливой формы механизмы, пока героиня гуляет и по-детски
любопытно наблюдает за всеми.
Ауч! Мечница инстинктивно закрыла глазки, столкнувшись с каким-то объектом по пути, пока
увлеченно рассматривала витрину бутика винтажной одежды. На землю посыпался пыльный
металлолом.
– Осторожнее нельзя?! – Грубо вскрикивает девушка, судорожно собирая всё, что обронила.
– Извините… – тихо отвечает киборгиня и помогает собрать незнакомке сырьё.
– Если несёшься, как поезд, то хотя бы смотри, куда идёшь! – Потирая плечо, которое,
очевидно, заболело от столкновения, жалуется блондинка с пышными кудрями.
– Я еле шла. И вообще, я извинилась, помогла, так что хватит! – Потребовала малышка, подходящая на роль подростка своим поведением и скромной комплектацией.
Женщина хотела воспрепятствовать, наказать балбеску за её безответственность, но
единственное, что последовало – нервный рывок в сторону одного из магазинов. В этот миг на
лице женщины промелькнула тяжёлая досада, тоска. Сжав губы, она пропала за металлической
дверью здания.
«Она выглядела не важно… Может, я ей что-то сломала? Я не лёгкая так-то».
«Меня бесит, как она огрызается. Так плебеи со мной ещё не говорили!»
Революционерка задумалась. Негоже оставлять человека несчастным особенно по своей вине.
Кошачья моська на вооружении, серьёзный взгляд – в запасе, нахмуренные бровки – в арсенале!
Толкнуть металлическую дверь оказалось на удивление легко – наверняка внутри дерево. Здание
оказалось лавкой всякой всячины. Витала атмосфера забвения – пыль, чахлый терпкий воздух,
которым не приятно дышать, грязные окна и одинокая женщина за прилавком с тяжестью на
своих плечах, что видно невооружённым взглядом.
– Что, добить меня пришла? – Резко, тоскливо спрашивает она
Квест на О Вадзомоно
"Не будь искушения, не было бы и венца; не будь подвигов, не было бы и наград; не будь
борьбы, не было бы и почестей; не будь скорби, не было бы и утешения; не будь зимы, не было
бы и лета".
После апгрейда по всем фронтам: тело, воля вооружения, немножко менталки, не помешает
сходить по своим революционным, помогающим людям, повышающим моральный дух народа
делам. Кто же поможет слабым, если не изуродованная киберимплантами девочка, покалеченная
множеством битв за чужие жизни? Так сказать, не привыкать, ха-ха..! Готова к новым свершениям,
новым подвигам!
– Я иду гулять, – твёрдо, но непринуждённо, мягко ответила рогатая в ответ на очевидный
вопрос своего товарища.
Кудрявый поднял палец, слова уже осели на языке, готовы вырваться наружу… Но не сейчас. Не
в этот раз: «Знаешь, я даже возмущаться не буду. Просто не помри на своих гулянках».
– Пф-ф, будто я когда-то умирала, – совершенную поебень высрала она и покинула подлодку,
желая поскорее пустить свои навыки в лучшее русло, чем обычное просиживание штанов в
подлодке.
Парящие острова, словно невесомые, не склоняя колено перед глупыми законами физики,
величественно возвышается над головой. Пришлось полностью задрать нос, чтобы насладиться
этим зрелищем. В какое-то мгновение Джинкс вспомнила знакомое, таящееся внутри: бурлящее
желание нового, волной нахлынувшее мозг. Местные технологии использования пара в
механизмах в корни отличаются от того, что знает, умеет и практикует наш инженер. Так странно
не видеть привычные провода…
– Вау… – не переставая охать и ахать, впечатлительно раскрыв глазки, удивляется она.
Воздух сырой, насыщен приятной тёплый дымкой от механизмов, которые используются тут
для всего. Не сказать, что архитектура города оказывает такое же впечатление, но то, как металл и
пар породнился с камнем и деревом поражает. Будто они сосуществовали с начала времён. Все
усердно работают, бегают с одной стороны улочки на другую, но даже так умудряются не
запнуться, не упасть. Даже становится не по себе, что все в поте лица разбирают древнее барахло
на детали и собирают причудливой формы механизмы, пока героиня гуляет и по-детски
любопытно наблюдает за всеми.
Ауч! Мечница инстинктивно закрыла глазки, столкнувшись с каким-то объектом по пути, пока
увлеченно рассматривала витрину бутика винтажной одежды. На землю посыпался пыльный
металлолом.
– Осторожнее нельзя?! – Грубо вскрикивает девушка, судорожно собирая всё, что обронила.
– Извините… – тихо отвечает киборгиня и помогает собрать незнакомке сырьё.
– Если несёшься, как поезд, то хотя бы смотри, куда идёшь! – Потирая плечо, которое,
очевидно, заболело от столкновения, жалуется блондинка с пышными кудрями.
– Я еле шла. И вообще, я извинилась, помогла, так что хватит! – Потребовала малышка, подходящая на роль подростка своим поведением и скромной комплектацией.
Женщина хотела воспрепятствовать, наказать балбеску за её безответственность, но
единственное, что последовало – нервный рывок в сторону одного из магазинов. В этот миг на
лице женщины промелькнула тяжёлая досада, тоска. Сжав губы, она пропала за металлической
дверью здания.
«Она выглядела не важно… Может, я ей что-то сломала? Я не лёгкая так-то».
«Меня бесит, как она огрызается. Так плебеи со мной ещё не говорили!»
Революционерка задумалась. Негоже оставлять человека несчастным особенно по своей вине.
Кошачья моська на вооружении, серьёзный взгляд – в запасе, нахмуренные бровки – в арсенале!
Толкнуть металлическую дверь оказалось на удивление легко – наверняка внутри дерево. Здание
оказалось лавкой всякой всячины. Витала атмосфера забвения – пыль, чахлый терпкий воздух,
которым не приятно дышать, грязные окна и одинокая женщина за прилавком с тяжестью на
своих плечах, что видно невооружённым взглядом.
– Что, добить меня пришла? – Резко, тоскливо спрашивает она
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)