[id213233084:bp-36291248_252932|Аладей], [id217725250:bp-36291248_252872|Николай], [id799844790:bp-36291248_252810|Maximilian],
Никакого сопротивления. Верёвки, по-особенному казавшиеся жёсткими для нежной кожи женских запястий, что и без того были заломанными за спиной, натирали от любого движения, даже если это была бесконтрольно пробегающая нервная дрожь. Оставалось принять ситуацию сполна и «переспать» с ней, хоть пушок на хребте по-звериному стоял дыбом из-за наполняющего воздух запаха пожара и накаляющейся температуры, которая и без того под солнцем была едва ли выносимой для человека. Не стоит исключать возможность, что голова начала страдать от солнечного удара, или девушка надышалась пропитанным воздухом… Взгляд становился тусклым, жутко тянуло в сон, и подбородок устремился к надкостной выемке. А ведь могло бы всё так и закончиться - просто крепко заснуть, поддаться удушью и сгореть заживо, но про неё не забыли…
Выжимая последние силы из подвижности шеи, Люсетт приподняла голову и взглянула на вышедшего человека. Он казался ей чьей-то длинной тенью: настолько выглядел нематериально для потерявшего фокус взгляда. Но стоит заметить, что как только люди вышли из здания в полном составе, воздух разбавился от их телодвижений, а ниточка, что для узелка пустила так называемая надежда, показалась смуглой настолько крепкой, что она решила ещё побороться. Вяло, через силу склонив голову ещё раз в сторону травы, Сио почти не находила в словах тёмного человека смысла и связи…
- Травинка… Сонетт… как хочется жить, - выдавливала из себя потомок рыболюдей. В её словах аналогично не было связи по отношению к сказанному черноволосым человеком, и их базой было лишь то, что творилось внутри. Но звучало это настолько уместно, что ответ мог бы вполне удовлетворить этого сумасшедшего, если бы он её ещё слушал. Если бы трава взаправду имела чувства и желания, то ей однозначно не хотелось бы после такой борьбы за жизнь, пробираясь сквозь почву и камень, сгореть в огне.
Рывок, за которым последовало высвобождение из плена верёвок, привёл в чувства смуглую даже больше, чем планировалось. Чувство свободы способно сильно приободрить человека, а разум Сио и вовсе просветлел, позволяя девушке вскочить на ноги чуть ли не быстрее, чем в том помогал ей «живая тень».
- Грубость вашу я прощаю, - на автомате чересчур самоуверенно выпалила девчонка. Занося ладонь за затылок, она стала тереть ту часть головы и параллельно занятию по приведению себя в чувства обратила свой взгляд на остальных людей. По-видимому, товарищей ходячей тени. Всё начало становиться более очерченным и чётким. Внезапно ей показалось, насколько убийственными выглядят они, и насколько она – жертвенной овечкой. Девушка ощутила рьяное желание выпрямиться, вытягивая все детальки своего организма максимально, и опустила руки.
- Но мне показалось, что он догадывался! - ещё более уверенным тоном девушка выкинула очередную карту на стол, указывая на того самого рыжего дикаря, что нашёл её и приволок в этот «кружок творческого беспорядка». Ей ещё неведомо, насколько тонкий лёд находится под ногами, но прочие товарищи черноволосого не стали отмалчиваться, тем самым спасая смуглую. «Команда!? Так они эти… пираты! Или разбойники? А слишком ли далеки эти направленности друг от друга?» - запаниковала девушка в мыслях, как только Даби разбавил атмосферу поздравлением. Ранее смуглой казалось, что эти люди могли быть теми же революционерами, которые могли бы обвинить её в поджигательстве, из-за чего её и повязали до выяснений. Но мозаика в голове стала складываться настолько интенсивно, что Сио начала троить и пущенное в неё яблоко смогла поймать только тогда, когда оно сделало несколько нелепых отскоков от неподготовленных, твёрдо расправленных ладоней.
- А.. но… - стала включаться в разговор девушка, сжимая плод и кидая взгляд вниз, на собственную грудь, где скрывалось небольшое множество булочек. Только сейчас она осознала, насколько выглядит глупо со стороны, но виду даже лёгким румянцем не подала, так как привыкла делать при любых обстоятельствах так, как будто всё идёт по плану.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Остров Бриндо
В большей степени для себя, Сио легонько пожала плечами и оперлась о тот самый объект, к которому была привязана, спиной. Ей оставалось лишь наблюдать диалог, который складывался между ходячей тенью и его товарищами. «Они идут поджигать? Хотят сжечь остров? Но зачем? Уничтожают революционеров? Согласна, у той девки лицо такое… такое отвратительное! Сама бы её, как нечисть какую-то, на костёр пустила! Но остальные люди… А не всё ли мне равно? Но с этим сумасшедшим я не пойду! Он искренне верит в разговоры с… травой? Или это какое-то испытание?» - собственно, это лишь небольшая часть невообразимого круговорота мыслей, который расширялся в голове девушки с каждой секундой.
Пережёвывая яблоко, она оставшийся недоеденный огрызок бросила в сторону, чтобы позволить себе ловко подскочить к двум шкафовидным дикарям. Их взгляд, что был пойман, когда черноволосый человек освободил пленницу, ей симпатизировал больше всего. Вне зависимости от своих габаритов, они выглядели для неё сладкой ватой в сравнении с этими тремя, которые по ощущениям могли головы себе же оторвать и кинуть их в кого-то. Не в последнюю очередь поэтому она могла лишь на краткое время бросать на их лица взгляд, не вглядываясь во все тонкости внешнего вида – если она с ними разомнется, то не вспомнит, во что они были одеты, и тем более: что на них было из оружия и украшений.
- Я согласна с ней! Мне, конечно же, защита не то, чтобы нужна, - на одном дыхании выпалила потомок рыболюдей, вытаскивая булочки из грудей и намеренно пихая их в руки дикарям. Всё продумано, да? После этого действа она подняла голову на лица шкафовидных мужчин и не увидела в их глазах ничего, кроме чистого непонимания. «Почему взгляд такой тупой и решительный… они так редко разговаривают,» - сделала короткий вывод Сио и обернулась лицом обратно по направлению Даби, наставляя палец на него.
- Да, мы идём с тобой! - твёрдо заявила в ответ на предложение подрывника Сио, но после как будто опомнилась. Внимательному взгляду будет заметно, насколько её хребет напрягся, чтобы немного утянуть шею. Без прежней резкости она немного повернула голову в сторону Хестера, тем самым спрашивая «ведь так устроит, да?».
Она ещё не до конца поняла, по чьим правилам здесь стоит играть, но резко вспомнила, кто всё же её развязал, подарив вторую жизнь.
Благодарить за неё мы, конечно же, не станем.
Пережёвывая яблоко, она оставшийся недоеденный огрызок бросила в сторону, чтобы позволить себе ловко подскочить к двум шкафовидным дикарям. Их взгляд, что был пойман, когда черноволосый человек освободил пленницу, ей симпатизировал больше всего. Вне зависимости от своих габаритов, они выглядели для неё сладкой ватой в сравнении с этими тремя, которые по ощущениям могли головы себе же оторвать и кинуть их в кого-то. Не в последнюю очередь поэтому она могла лишь на краткое время бросать на их лица взгляд, не вглядываясь во все тонкости внешнего вида – если она с ними разомнется, то не вспомнит, во что они были одеты, и тем более: что на них было из оружия и украшений.
- Я согласна с ней! Мне, конечно же, защита не то, чтобы нужна, - на одном дыхании выпалила потомок рыболюдей, вытаскивая булочки из грудей и намеренно пихая их в руки дикарям. Всё продумано, да? После этого действа она подняла голову на лица шкафовидных мужчин и не увидела в их глазах ничего, кроме чистого непонимания. «Почему взгляд такой тупой и решительный… они так редко разговаривают,» - сделала короткий вывод Сио и обернулась лицом обратно по направлению Даби, наставляя палец на него.
- Да, мы идём с тобой! - твёрдо заявила в ответ на предложение подрывника Сио, но после как будто опомнилась. Внимательному взгляду будет заметно, насколько её хребет напрягся, чтобы немного утянуть шею. Без прежней резкости она немного повернула голову в сторону Хестера, тем самым спрашивая «ведь так устроит, да?».
Она ещё не до конца поняла, по чьим правилам здесь стоит играть, но резко вспомнила, кто всё же её развязал, подарив вторую жизнь.
Благодарить за неё мы, конечно же, не станем.
Люци, Мерденмора, Даби,
Треск. Звуки обвала. Далёкий крик людей. Это им было так безразлично. Они вели себя, как при обыденном разговоре, не обращая внимания на сторонние звуки, что у других, казалось, таких же людей, вызывало панику перед бедствием и страх перед смертью. И все эти чувства материализовывались вокруг пиратов, огорождая их взаимодействие от другого мира. От мира, который обречён, если не примет помощь от руки, не способной взмахнуть неверно.
Он посмотрел на неё в ответ, по случайности поймав момент оборота головой. Слишком большое скопление случайностей прошлось по дикарю, чтобы считать их таковыми. Легко наклонив голову вперёд, темноволосый утвердил желание смуглой девушки, и сразу отвлёкся на уходящую Мерденмору. Странные ощущения накатили на мужчину, которого настигла очень простая вопросительная мысль только сейчас – почему эти люди так безропотно принимают возложенные на них задачи человеком, о котором они знают имя и частичку содеянного, вырванную из крупной «миссии», и насколько далеко они готовы зайти. И иное, что ещё заставило дрогнуть мысли вожака – они слишком отличаются не просто от него, но и друг от друга. Но он ничего не сказал. Юноша поднёс костяшку указательного пальца к губам, оборачиваясь по своему направлению, и взмахом другой рукой отпустил дикарей по своим назначениям. Мужчины не думали рассматривать выдвинутое распределение, чтобы постараться продвинуть кого-то из них за Босом – нет, им это было не нужно, они были уверены как и в нём, так и назначениях.
Роли распределились как нельзя лучше. Хаард присмотрит за «Невестой» и, в случае необходимости, за Даби. Моркар и Мерденмора, два самых физически сильных члена команды, вполне справятся со своей задачей. Хестеру же остался последний лагерь, на который не изъявили желания его хатанг. По карте лагерь располагался недалеко от горы, так что проблем могло быть более чем достаточно, ведь в лоб атаковать резона не были никакого.
Пробираясь сквозь заросли, Хестера не покидала мысль, кто же эта девушка? Осмысленно она может общаться с травами? В любом случае, на Бриндо не растёт ни твирь, ни савьюр, а значит проверить пока не удастся. Не забывая сверяться с картой в голове, де Скари пребывал в лёгких сомнениях, что он уже должен был подойти к лагерю, но пока не наблюдалось даже следов обжитого места. Наш герой дошёл до места, где растительность начинает редеть, и всё встало на свои места. Лагерь находился рядом, но не на горизонте, а скорее – под ногами. У входа в старые шахты наблюдалось незначительное движение, а значит основная масса революционеров планировала вести партизанскую борьбу, укрывшись в разветвлённой системе подземных ходов. Ход, безусловно, разумный, ведь узкие проходы, если они таковы, защищать малыми силами значительно проще, чем открытые пространства.
Если подкрасться поближе к охранникам на входе, из глубины можно было расслышать активные работы внутри – лагерь уже был готов сниматься с места и раствориться в неизвестности. Охранников было четверо, и все вооружены аркебузами, так что капитан стал дожидаться удачного момента. В целом, долго ждать не пришлось, над деревьями где-то стал подниматься столб дыма, отчего двое спешно удалились для доклада. Чьих рук был пожар – вопрос вторичный, но можно было сделать ставку на то, что наш дорогой пироманьяк в очередной раз дал себе волю. Не дожидаясь, когда те двое вернутся, Хестер начал действовать. Укрываясь за естественным рельефом, он подбирался к стрелкам, считавшим ворон. Вероятно, что они расценили пожар, как то, что там находятся все нападающие. А зря.
Подойдя к цели метров на десять, фехтовальщик вытащил шпагу и в один быстрый рывок нанизал сердце одного из стрелков и, отпустив шпагу, с ножом бросился на второго, нанося один удар за другим по груди, шее и лицу, пока жертва не перестала подавать признаков жизни. Кровь окрасила камни под ногами, что не могло порадовать дикаря, ведь таким образом земля не получит их авракс, но горевать было некогда.
Треск. Звуки обвала. Далёкий крик людей. Это им было так безразлично. Они вели себя, как при обыденном разговоре, не обращая внимания на сторонние звуки, что у других, казалось, таких же людей, вызывало панику перед бедствием и страх перед смертью. И все эти чувства материализовывались вокруг пиратов, огорождая их взаимодействие от другого мира. От мира, который обречён, если не примет помощь от руки, не способной взмахнуть неверно.
Он посмотрел на неё в ответ, по случайности поймав момент оборота головой. Слишком большое скопление случайностей прошлось по дикарю, чтобы считать их таковыми. Легко наклонив голову вперёд, темноволосый утвердил желание смуглой девушки, и сразу отвлёкся на уходящую Мерденмору. Странные ощущения накатили на мужчину, которого настигла очень простая вопросительная мысль только сейчас – почему эти люди так безропотно принимают возложенные на них задачи человеком, о котором они знают имя и частичку содеянного, вырванную из крупной «миссии», и насколько далеко они готовы зайти. И иное, что ещё заставило дрогнуть мысли вожака – они слишком отличаются не просто от него, но и друг от друга. Но он ничего не сказал. Юноша поднёс костяшку указательного пальца к губам, оборачиваясь по своему направлению, и взмахом другой рукой отпустил дикарей по своим назначениям. Мужчины не думали рассматривать выдвинутое распределение, чтобы постараться продвинуть кого-то из них за Босом – нет, им это было не нужно, они были уверены как и в нём, так и назначениях.
Роли распределились как нельзя лучше. Хаард присмотрит за «Невестой» и, в случае необходимости, за Даби. Моркар и Мерденмора, два самых физически сильных члена команды, вполне справятся со своей задачей. Хестеру же остался последний лагерь, на который не изъявили желания его хатанг. По карте лагерь располагался недалеко от горы, так что проблем могло быть более чем достаточно, ведь в лоб атаковать резона не были никакого.
Пробираясь сквозь заросли, Хестера не покидала мысль, кто же эта девушка? Осмысленно она может общаться с травами? В любом случае, на Бриндо не растёт ни твирь, ни савьюр, а значит проверить пока не удастся. Не забывая сверяться с картой в голове, де Скари пребывал в лёгких сомнениях, что он уже должен был подойти к лагерю, но пока не наблюдалось даже следов обжитого места. Наш герой дошёл до места, где растительность начинает редеть, и всё встало на свои места. Лагерь находился рядом, но не на горизонте, а скорее – под ногами. У входа в старые шахты наблюдалось незначительное движение, а значит основная масса революционеров планировала вести партизанскую борьбу, укрывшись в разветвлённой системе подземных ходов. Ход, безусловно, разумный, ведь узкие проходы, если они таковы, защищать малыми силами значительно проще, чем открытые пространства.
Если подкрасться поближе к охранникам на входе, из глубины можно было расслышать активные работы внутри – лагерь уже был готов сниматься с места и раствориться в неизвестности. Охранников было четверо, и все вооружены аркебузами, так что капитан стал дожидаться удачного момента. В целом, долго ждать не пришлось, над деревьями где-то стал подниматься столб дыма, отчего двое спешно удалились для доклада. Чьих рук был пожар – вопрос вторичный, но можно было сделать ставку на то, что наш дорогой пироманьяк в очередной раз дал себе волю. Не дожидаясь, когда те двое вернутся, Хестер начал действовать. Укрываясь за естественным рельефом, он подбирался к стрелкам, считавшим ворон. Вероятно, что они расценили пожар, как то, что там находятся все нападающие. А зря.
Подойдя к цели метров на десять, фехтовальщик вытащил шпагу и в один быстрый рывок нанизал сердце одного из стрелков и, отпустив шпагу, с ножом бросился на второго, нанося один удар за другим по груди, шее и лицу, пока жертва не перестала подавать признаков жизни. Кровь окрасила камни под ногами, что не могло порадовать дикаря, ведь таким образом земля не получит их авракс, но горевать было некогда.
Это лишь малая доля пустой растраты ценного вещества из того, что будет утеряно сегодня навсегда. Дело осталось за малым – перебить всех оставшихся и не присоединиться к ним на том свете. Алдори стал аккуратно пробираться по пустующим туннелям, ориентируясь по звуку, хотя, не сказать, что это было просто. Проклятое эхо неплохо искажало звук. Наконец, перед пиратом предстала залитый светом от ламп зал, где суетились человек десять. Кто-то занимался делами по упаковке в постройках из досок, чьё состояние позволяло предполагать, что эти самые постройки застали расцвет шахтёрской колонии. Подгадав момент, когда глаза будут обращены куда угодно, но не в сторону штольни юноши, он укрылся за кучкой ящиков. Перемещаясь таким манером от укрытия к укрытию, фехтовальщик добрался до одной из построек, где двое перетаскивали ящики с неизвестным содержимым: один подавал, второй относил.
Подгадав, когда революционер унесёт свою ношу, Хестер перемахнул через окно и вбил нож в шею оставшемуся «грузчику», зажимая рот рукой, дабы не возмущался. Как только жертва обмякла, черноволосый затащил его за угол, дожидаясь второго.
– Эй, Виль, ты опять на перекур ушёл?
Революционер даже не подозревал, насколько долгим будет и его перекур. Так, перемещаясь от строения к строению революционеры, поглощённые каждый своим делом, пока ещё не заметили, что их количество уверенно уменьшается. Перерезав горло очередному невнимательному, дикарь заметил, что было в укатываемых бочках. Порох.
– Мысли: Не хотелось бы пускать это в ход. Даже опуская то, что взрыв может причинить боль Туроху, наверняка начнётся обвал. Но если дело примет скверный оборот – вариант неплохой.
Наконец, разобравшись со всеми возможными наблюдателями на периферии, Хестер стал нарезать круги, постепенно смещаясь к центру и обрывая жизни подвернувшихся революционеров. Благо, здесь было столько не вынесенного добра, что спрятать тела было где, хоть и не слишком надёжно. Так бы революционеры и кончились, если бы из одного туннеля не стали пребывать новые. По всей видимости, те, что переносили ящики глубже к перевалочному пункту или на новую стоянку.
– Эй, и это всё? Хватит халту… ЗДЕСЬ ТРУП!
Дело запахло керосином. А значит, керосин нам и поможет, или чем революционеры заправляют свои лампы. Сорвавшись из укрытия, уже не слишком беспокоясь о сохранности статуса «Вас не видно», Хестер рванул к ближайшей лампе и метнул её в склад с порохом. Вышло не слишком хорошо, метание копья никогда не было сильной стороной юноши на охоте, а лампа летела ещё и значительно хуже и менее предсказуемо. Но дело было сделано. Приземлившись на ящики, лампа мгновенно превратила их в спички, и огонь стал быстро распространяться по помещению. Революционеры что-то кричали в спину убегающему вторженцу, но стук в ушах не давал расслышать, что конкретно. Де Скари на всех парах бежал к туннелю, из которого вылез. Солдаты было попытались потушить очаг возгорания, но шансов на успех у них не было – пламя пожирало всё новые ящики и уже распространилось на добрую половину помещения, выпуская в процессе клубы густого и едкого дыма. Спрогнозировать, когда бочонки с порохом договорятся, что им делать: рвануть или бабахнуть, было довольно сложно, так что черноволосый не сбавлял хода, желая покинуть шахту до того, как станет поздно.
Внезапно, перед ним вырос стрелок, который и сам не ожидал встречи. Он было попытался вскинуть своё оружие и что-то крикнуть, но с пробитой глоткой это делать весьма проблематично. По ощущениям Алдори уже приближался к выходу, когда на пятно света вышла новая фигура в сопровождении двух революционеров. Неизвестный возжелал броситься вперёд, воспользовавшись моментом неожиданности возникновения друг напротив друга, но был остановим двумя людьми, находившимися по бокам. Они буквальным образом перекрыли ему дорогу своими скрещенными клинками, не позволяя то ли пленному, то ли командиру действовать наспех и самостоятельно. Но это стало и их роковой ошибкой, что привела к потере темпа, и для нашего героя вряд ли что-то теперь станет неожиданностью.
Подгадав, когда революционер унесёт свою ношу, Хестер перемахнул через окно и вбил нож в шею оставшемуся «грузчику», зажимая рот рукой, дабы не возмущался. Как только жертва обмякла, черноволосый затащил его за угол, дожидаясь второго.
– Эй, Виль, ты опять на перекур ушёл?
Революционер даже не подозревал, насколько долгим будет и его перекур. Так, перемещаясь от строения к строению революционеры, поглощённые каждый своим делом, пока ещё не заметили, что их количество уверенно уменьшается. Перерезав горло очередному невнимательному, дикарь заметил, что было в укатываемых бочках. Порох.
– Мысли: Не хотелось бы пускать это в ход. Даже опуская то, что взрыв может причинить боль Туроху, наверняка начнётся обвал. Но если дело примет скверный оборот – вариант неплохой.
Наконец, разобравшись со всеми возможными наблюдателями на периферии, Хестер стал нарезать круги, постепенно смещаясь к центру и обрывая жизни подвернувшихся революционеров. Благо, здесь было столько не вынесенного добра, что спрятать тела было где, хоть и не слишком надёжно. Так бы революционеры и кончились, если бы из одного туннеля не стали пребывать новые. По всей видимости, те, что переносили ящики глубже к перевалочному пункту или на новую стоянку.
– Эй, и это всё? Хватит халту… ЗДЕСЬ ТРУП!
Дело запахло керосином. А значит, керосин нам и поможет, или чем революционеры заправляют свои лампы. Сорвавшись из укрытия, уже не слишком беспокоясь о сохранности статуса «Вас не видно», Хестер рванул к ближайшей лампе и метнул её в склад с порохом. Вышло не слишком хорошо, метание копья никогда не было сильной стороной юноши на охоте, а лампа летела ещё и значительно хуже и менее предсказуемо. Но дело было сделано. Приземлившись на ящики, лампа мгновенно превратила их в спички, и огонь стал быстро распространяться по помещению. Революционеры что-то кричали в спину убегающему вторженцу, но стук в ушах не давал расслышать, что конкретно. Де Скари на всех парах бежал к туннелю, из которого вылез. Солдаты было попытались потушить очаг возгорания, но шансов на успех у них не было – пламя пожирало всё новые ящики и уже распространилось на добрую половину помещения, выпуская в процессе клубы густого и едкого дыма. Спрогнозировать, когда бочонки с порохом договорятся, что им делать: рвануть или бабахнуть, было довольно сложно, так что черноволосый не сбавлял хода, желая покинуть шахту до того, как станет поздно.
Внезапно, перед ним вырос стрелок, который и сам не ожидал встречи. Он было попытался вскинуть своё оружие и что-то крикнуть, но с пробитой глоткой это делать весьма проблематично. По ощущениям Алдори уже приближался к выходу, когда на пятно света вышла новая фигура в сопровождении двух революционеров. Неизвестный возжелал броситься вперёд, воспользовавшись моментом неожиданности возникновения друг напротив друга, но был остановим двумя людьми, находившимися по бокам. Они буквальным образом перекрыли ему дорогу своими скрещенными клинками, не позволяя то ли пленному, то ли командиру действовать наспех и самостоятельно. Но это стало и их роковой ошибкой, что привела к потере темпа, и для нашего героя вряд ли что-то теперь станет неожиданностью.
Телохранители попытались преградить путь нападающему, выходя вперёд человека, скрываемого тенью прохода, но, воспользовавшись преимуществом длины шпаги, Хестер рассёк их шеи одним широким ударом, отчего те стали зажимать раны руками, стараясь остановить кровь.
– Тц, - цокнул третий.
Одним кротким звуком он сумел вместить множества формулировок, насколько телохранители оказались бесполезным мусором, недалекими товарищами и обыкновенными глупцами. На тот момент он был уже готов к сражению, находясь с обнаженной катаной и выходя на один свет, вне зависимости, что его было мало, с Хестером. Невысокий складный парень, разодетый в сплошной балахон, но с аккуратно собранными в хвост волосами. Когда-нибудь и де Скари начнёт прибегать к этой идеи, чтобы ничто не мешалось в сражении, но пока ни один случай не заставлял его задуматься. Противник вправду оказался не так прост – отточенным движением он отбил укол в грудь и сам попытался атаковать. Два бойца яростно обменивались ударами, но никто не мог взять верх: катана революционера раз за разом налетала на люльку, а шпага отклонялась, не доходя до цели.
Дуэль уже неприлично затягивалась – Хестер не мог разорвать дистанцию для укола и оборвать жизнь противника, а тот не мог пробить отработанную защиту. Штольня же была слишком узкой, чтобы попытаться резко уйти в сторону и фланкировать революционера, а обойти его не стоило и помышлять. Хуже всего было то, что противник наседал, вынуждая пирата медленно отступать. Неизвестно, сколько бы продлился бой, если бы сзади не донёсся ужасающий звук взрыва, вслед за которым вся шахта пришла в движение. Стены были укреплены добротно, но на такой взрыв они рассчитаны не были. Оба фехтовальщика переглянулись, словно впервые увидели друг друга, и, как по команде, рванули к выходу с таким усердием, как никогда раньше не бежали. Стены шахты и не думали успокаиваться. Начали доноситься звуки обрушения камня и с каждым разом всё ближе, словно падение домино. Выход из шахты уже был совсем близко, но потолок обваливался всё быстрее. На последних метрах Хестер и революционер совершили настолько длинный прыжок, что результат можно было отправлять на рекорд, на крайних секундах обгоняя обвал.
Оба выжили. Два врага лежали на камнях, получив лишь незначительные царапины на открытой коже и горящие лёгкие от бешеного бега, и пытались отдышаться. Их разъединял метр – как однополых друзей на пикнике. И осознание пришло скоро, что они оба выжили и смотрят друг другу в глаза. Противники вскочили на ноги максимально быстро и вновь принялись вести переговоры на языке стали. Много смена обстановки не поменяла, революционер всё так же пытался продавить защиту Хестера, не давая тому перейти в нападение, но теперь у черноголового было значительно больше вариантов. Яркий свет, что смешивался с цветом недалечих возгораний и затемнялся находящим дымом, воссоздавал ту самую атмосферу сражения, что принято называть «на смерть». Уходя из-под очередного удара в сторону, Хестер нанёс хлёсткий удар в колено, отчего революционер замешкался на секунду, и поплатился уколом в локоть. Его удары стали значительно медленнее, так что, высчитав его темп и вновь блокируя катану гардой шпаги, де Скари выхватил нож и рассёк революционеру лицо от подбородка до лба. Опешивший противник потерял темп и, хотя уже сделал замах, пытаясь смести назойливую муху, не завершил удар, получив укол в сердце.
– Я бы дал тебе возможность поднабраться ещё опыта. Но жизнь далеко не всегда преподносит второй шанс. То случилось сейчас, – обратился к парню капитан.
Хестер не стал вынимать шпагу сразу, а оттащил тело к почве, где вернул свой клинок, а кровь умелого бойца отправилась к Быку. Столь хороший боец наверняка бы дорос до больших званий, чем начальник малого лагеря, так что его кровь была ценнее, чем остальных. Дело сделано. Неизвестно, сколько революционеров похоронено под породой, но вскоре хатанг о них точно не услышат. А значит – пришла пора отправляться на место встречи и нанести завершающий удар.
– Тц, - цокнул третий.
Одним кротким звуком он сумел вместить множества формулировок, насколько телохранители оказались бесполезным мусором, недалекими товарищами и обыкновенными глупцами. На тот момент он был уже готов к сражению, находясь с обнаженной катаной и выходя на один свет, вне зависимости, что его было мало, с Хестером. Невысокий складный парень, разодетый в сплошной балахон, но с аккуратно собранными в хвост волосами. Когда-нибудь и де Скари начнёт прибегать к этой идеи, чтобы ничто не мешалось в сражении, но пока ни один случай не заставлял его задуматься. Противник вправду оказался не так прост – отточенным движением он отбил укол в грудь и сам попытался атаковать. Два бойца яростно обменивались ударами, но никто не мог взять верх: катана революционера раз за разом налетала на люльку, а шпага отклонялась, не доходя до цели.
Дуэль уже неприлично затягивалась – Хестер не мог разорвать дистанцию для укола и оборвать жизнь противника, а тот не мог пробить отработанную защиту. Штольня же была слишком узкой, чтобы попытаться резко уйти в сторону и фланкировать революционера, а обойти его не стоило и помышлять. Хуже всего было то, что противник наседал, вынуждая пирата медленно отступать. Неизвестно, сколько бы продлился бой, если бы сзади не донёсся ужасающий звук взрыва, вслед за которым вся шахта пришла в движение. Стены были укреплены добротно, но на такой взрыв они рассчитаны не были. Оба фехтовальщика переглянулись, словно впервые увидели друг друга, и, как по команде, рванули к выходу с таким усердием, как никогда раньше не бежали. Стены шахты и не думали успокаиваться. Начали доноситься звуки обрушения камня и с каждым разом всё ближе, словно падение домино. Выход из шахты уже был совсем близко, но потолок обваливался всё быстрее. На последних метрах Хестер и революционер совершили настолько длинный прыжок, что результат можно было отправлять на рекорд, на крайних секундах обгоняя обвал.
Оба выжили. Два врага лежали на камнях, получив лишь незначительные царапины на открытой коже и горящие лёгкие от бешеного бега, и пытались отдышаться. Их разъединял метр – как однополых друзей на пикнике. И осознание пришло скоро, что они оба выжили и смотрят друг другу в глаза. Противники вскочили на ноги максимально быстро и вновь принялись вести переговоры на языке стали. Много смена обстановки не поменяла, революционер всё так же пытался продавить защиту Хестера, не давая тому перейти в нападение, но теперь у черноголового было значительно больше вариантов. Яркий свет, что смешивался с цветом недалечих возгораний и затемнялся находящим дымом, воссоздавал ту самую атмосферу сражения, что принято называть «на смерть». Уходя из-под очередного удара в сторону, Хестер нанёс хлёсткий удар в колено, отчего революционер замешкался на секунду, и поплатился уколом в локоть. Его удары стали значительно медленнее, так что, высчитав его темп и вновь блокируя катану гардой шпаги, де Скари выхватил нож и рассёк революционеру лицо от подбородка до лба. Опешивший противник потерял темп и, хотя уже сделал замах, пытаясь смести назойливую муху, не завершил удар, получив укол в сердце.
– Я бы дал тебе возможность поднабраться ещё опыта. Но жизнь далеко не всегда преподносит второй шанс. То случилось сейчас, – обратился к парню капитан.
Хестер не стал вынимать шпагу сразу, а оттащил тело к почве, где вернул свой клинок, а кровь умелого бойца отправилась к Быку. Столь хороший боец наверняка бы дорос до больших званий, чем начальник малого лагеря, так что его кровь была ценнее, чем остальных. Дело сделано. Неизвестно, сколько революционеров похоронено под породой, но вскоре хатанг о них точно не услышат. А значит – пришла пора отправляться на место встречи и нанести завершающий удар.
[id213233084:bp-36291248_252932|Мор], [id564078609:bp-36291248_252936|Люци], [id799844790:bp-36291248_253088|Хестер],
Даби был удивлен, что к нему прислушались, но вижу не подавал. Всё-таки хоть какую-то репутация нужно было оставить перед собственными сокомандниками. Слов Мор конечно всё равно слегка пошатнули пирата.
– Эй! Обидно знаешь ли! Не, я конечно не отрицаю тот факт, что пожар там будет. Это я этим отродьям гарантирую. А вот насчет её поджарки. Я в бою умею отличать своих от врагов. Иногда. Наверное.
Последние два слова были всё тише и тише переходя на шёпот. После чего парень развернулся на месте, поправляя нодати, которая была на плече парня. И, на удивление большинства, она была в ножнах. Даби просто поднял их на пути назад к месту сбора. Не таскать же голый меч? Выглядеть будет слишком не красиво.
– Ладно. Пошлите. – сказал Даби, при этом указав Хаарду в направление лагеря, ведь знал, что тот не совсем понимает их язык.
Шли они обычным шагом, при этом даже не прятались, а просто направлялись к лагерю по дороге, по которой привел их Дик. Когда лагерь уже был на горизонте, то к ним вышло двое запыханных революционера, которые бежали в сторону деревни. Видимо, их отправили узнать, что происходит вне лагеря.
– Ты ведь тот, кого привел Дик тогда в наш лагерь. Вы идете с деревни?
– Конечно.
– Почему оттуда бьёт дым и что происходит?: Мы не можем выйти на связь с Диком.
– Он занят.
– Чем?
– Спасает свою жопу от нас.
После этих слов Даби резко отпустил хватку с рукоятки и лезвие начало выпадать из ножен. Парень перехватил уже выпавший клинок левой рукой и нанес удар по шее первого революционера, а ножнами по лицу второго. После чего побежал прям в лагерь.
– Хаард, добей их и в лагерь! Новенькая, за мной! – после этих слов Даби ускорился, при этом, когда он влетел в лагерь, то ножны полетели в первого же революционера, а затем в его грудную клетку, как в масло, вошел нодати.
Даби пинком откинул от себя тело, а затем приготовился Мк битве.
– Тебе руки тоже придется запачкать если жить хочешь. Устранить всех – вот наша задача.
После этих слов Даби заблокировал удар клинком революционера, а затем врезал лбом тому по носу. Когда тот сделал пару шагов назад, то пират сделал глубокий вдох и активировал Дыхательную технику.
– Первая ката: Марево!
Пират сделал рывок в сторону от революционера и нанес точный горизонтальный удар по шее, снося её с плеч. После чего парень достал из сумки через плечо две взрывчатки и бросил в костер, возле которого они сидели ранее, и возле которого всё еще были несколько революционеров. Взрыв был превосходным. Во все стороны летели осколки угля, а также разные ветки. Так огнём обдало и тех кто стоял возле костра. Повезло, что всё это не доставало до Люци и Хаарда, который уже давно должен был прибыть в лагерь, ведь тому добить двух не стоит ничего. А вот Даби повезло меньше, в его бедро влетел острый осколок угля, а в лицо летело еще несколько, но парень успел подставить руку и осколки застряли уже в ней. Другого бы человека это пошатнуло, но пирата это только раззадорило.
– Умрите суки революционерские! – крикнул Даби, при этом снова сблизился с очередным противником.
Блок удара меча соперника, удар с ноги по коленной чашечки революционера, а затем точное добивание размашистым ударов в шею. Вот только в этот раз срубить полностью не получилось, поэтому меч застрял на половину в шее врага. Даби попытался вытащить клинок.
– Сука. Ну, вытаскивайся ты, блять. – бубнил под нос черноволосый.
Этим попытался воспользоваться революционер за спиной пирата, сокращая расстояние и готовясь нанести удар. Вдруг Даби услышал, что об этом революционере ему кричит новенькая. Парень убирает руки от рукоятки нодати и уходит в сторону, при этом параллельно разворачиваясь. Революционер вместо удара по Даби нанес удар по голову, упавшего на колени и с нодати в шее, союзника.
Даби был удивлен, что к нему прислушались, но вижу не подавал. Всё-таки хоть какую-то репутация нужно было оставить перед собственными сокомандниками. Слов Мор конечно всё равно слегка пошатнули пирата.
– Эй! Обидно знаешь ли! Не, я конечно не отрицаю тот факт, что пожар там будет. Это я этим отродьям гарантирую. А вот насчет её поджарки. Я в бою умею отличать своих от врагов. Иногда. Наверное.
Последние два слова были всё тише и тише переходя на шёпот. После чего парень развернулся на месте, поправляя нодати, которая была на плече парня. И, на удивление большинства, она была в ножнах. Даби просто поднял их на пути назад к месту сбора. Не таскать же голый меч? Выглядеть будет слишком не красиво.
– Ладно. Пошлите. – сказал Даби, при этом указав Хаарду в направление лагеря, ведь знал, что тот не совсем понимает их язык.
Шли они обычным шагом, при этом даже не прятались, а просто направлялись к лагерю по дороге, по которой привел их Дик. Когда лагерь уже был на горизонте, то к ним вышло двое запыханных революционера, которые бежали в сторону деревни. Видимо, их отправили узнать, что происходит вне лагеря.
– Ты ведь тот, кого привел Дик тогда в наш лагерь. Вы идете с деревни?
– Конечно.
– Почему оттуда бьёт дым и что происходит?: Мы не можем выйти на связь с Диком.
– Он занят.
– Чем?
– Спасает свою жопу от нас.
После этих слов Даби резко отпустил хватку с рукоятки и лезвие начало выпадать из ножен. Парень перехватил уже выпавший клинок левой рукой и нанес удар по шее первого революционера, а ножнами по лицу второго. После чего побежал прям в лагерь.
– Хаард, добей их и в лагерь! Новенькая, за мной! – после этих слов Даби ускорился, при этом, когда он влетел в лагерь, то ножны полетели в первого же революционера, а затем в его грудную клетку, как в масло, вошел нодати.
Даби пинком откинул от себя тело, а затем приготовился Мк битве.
– Тебе руки тоже придется запачкать если жить хочешь. Устранить всех – вот наша задача.
После этих слов Даби заблокировал удар клинком революционера, а затем врезал лбом тому по носу. Когда тот сделал пару шагов назад, то пират сделал глубокий вдох и активировал Дыхательную технику.
– Первая ката: Марево!
Пират сделал рывок в сторону от революционера и нанес точный горизонтальный удар по шее, снося её с плеч. После чего парень достал из сумки через плечо две взрывчатки и бросил в костер, возле которого они сидели ранее, и возле которого всё еще были несколько революционеров. Взрыв был превосходным. Во все стороны летели осколки угля, а также разные ветки. Так огнём обдало и тех кто стоял возле костра. Повезло, что всё это не доставало до Люци и Хаарда, который уже давно должен был прибыть в лагерь, ведь тому добить двух не стоит ничего. А вот Даби повезло меньше, в его бедро влетел острый осколок угля, а в лицо летело еще несколько, но парень успел подставить руку и осколки застряли уже в ней. Другого бы человека это пошатнуло, но пирата это только раззадорило.
– Умрите суки революционерские! – крикнул Даби, при этом снова сблизился с очередным противником.
Блок удара меча соперника, удар с ноги по коленной чашечки революционера, а затем точное добивание размашистым ударов в шею. Вот только в этот раз срубить полностью не получилось, поэтому меч застрял на половину в шее врага. Даби попытался вытащить клинок.
– Сука. Ну, вытаскивайся ты, блять. – бубнил под нос черноволосый.
Этим попытался воспользоваться революционер за спиной пирата, сокращая расстояние и готовясь нанести удар. Вдруг Даби услышал, что об этом революционере ему кричит новенькая. Парень убирает руки от рукоятки нодати и уходит в сторону, при этом параллельно разворачиваясь. Революционер вместо удара по Даби нанес удар по голову, упавшего на колени и с нодати в шее, союзника.
– Крыса гребанная! – сказал Даби, при этом ударил схватил парня обеими руками за одежду и врезал лбом в нос революционера. После чего вытащил из пояса революционера нож и вбил его в его же шею.
Пират вытер кровь со своей лица рукавом плаща левой руки, а правой вытащил наконец-то нодати из шеи врага. После чего повернулся на новенькую, которая была занята боем.
– За мной должок. – сказал Даби, при этом замечая, как Хаард носится по лагерю и запросто сносит революционеров.
Даби лишь улыбнулся и достал из сумки коктейль Молотова и зажигалку. Парень вбил клинок в землю, а затем поджог тряпку, которая была вставлена в бутылку. Бросок и попадание в одну из палаток. Начало красивого пожара всегда начинает с небольшой искры. Или бутылки бензина. Тут уже зависит от изобретательности того, кто устраивает этот пожар.
Палатка зажигалась одна за другой. Видимо, использовали какую-то самую дешёвую ткань. А может из-за количества алкоголя в этом лагере проспиртовались и сами платки. Кстати, насчет алкоголя. Одна из палаток очень быстро и сильно загорелась, в затем оттуда выбежал революционер весь в огне.
“Видимо, там и был склад алкоголя. А тот просто решил для храбрости выпить. Мда уж.” – подумал Даби, при этом побежал вперед, ведь там были еще революционеры.
Парень влетел сразу в троих революционеров, при этом выставив лезвие перед. По сути, лезвие пробило грудную клетку одного, после чего парень направил меч вниз, от чего уже мертвое тело упало на землю.
– Привет, девочки. – улыбнулся Даби, при этом увидев, что на него уже начинают наводить ружья. Повезло, что во время рывка парень левой успел вытащить из сумки дымовую шашку. Парень резко бросил её в землю, тем самым сделав дымовую завесу. После чего решил не доставать нодати из трупа, а схватил охотничий нож с ремня мертвого революционера под собой. Затем сблизился с оставшимися двумя, которые кашляли от того, что им в горло попал едкий дым. Сначала первому нож вошел в горло и также резко вытащился, а второй сначала получил с ноги в живот, а затем нож в затылок. Когда дым развеялся, то на ногах стоял только Даби. Парень спокойно подошел к телу и вытащил своё нодати. Парень посмотрел в сторону Люци, чтобы проверить не сбежала ли она. На его лице была ухмылка, но не долго, ведь из палатки рядом резко кто-то выбежал и как тараном снёс парня, пробив им несколько палаток. После чего выкинул в третью. Это был довольно-таки накачанный революционер, который по мышцам не уступал Моркара и Хаарда. Качок резко закричал на весь лагерь, как будто он рык льва.
Зная Хаарда, пусть и не долго, дикарь бы точно захотел сразится с этим экземпляром, но когда он захочет уже сделать рывок, то из сломанной палатки выйдет Даби.
– Он! Мой! – крикнул эти два слова Даби, при этом выглядел очень серьезно. Сейчас он выглядел не как псих. Который любит убивать, а как мечник, чью честь попытались растоптать гора мышц. Глаза так и горели злобой и сосредоточенностью. А этого черноволосый позволить себе не мог. Ведь хоть какая-то честь мечника всё еще теплилась в душе обгоревшего парня.
Парень сплюнул кровь из рта на землю и вытрет рот рукавом плаща левой руки. После чего повернул лезвие рукояти в сторону врага и сделал глубокий вдох, активируя свою технику.
– Первая ката: Марево!
Парень двинулся вперед на рывке, попытавшись обойти гору мышц, но его резко схватили за плечо и кинул в следующую палатку, которая уже была в огне. Парень успел подняться на ноги и выбежать из неё, при этом нижний край его плаща слегка загорелся. Парень просто скинул его на землю, чтобы не мешал, оставаясь только в белой футболке в дырку. Свой зрительный контакт он не сводил с пирата, при этом смотря как тот ехидно улыбается.
Пират вытер кровь со своей лица рукавом плаща левой руки, а правой вытащил наконец-то нодати из шеи врага. После чего повернулся на новенькую, которая была занята боем.
– За мной должок. – сказал Даби, при этом замечая, как Хаард носится по лагерю и запросто сносит революционеров.
Даби лишь улыбнулся и достал из сумки коктейль Молотова и зажигалку. Парень вбил клинок в землю, а затем поджог тряпку, которая была вставлена в бутылку. Бросок и попадание в одну из палаток. Начало красивого пожара всегда начинает с небольшой искры. Или бутылки бензина. Тут уже зависит от изобретательности того, кто устраивает этот пожар.
Палатка зажигалась одна за другой. Видимо, использовали какую-то самую дешёвую ткань. А может из-за количества алкоголя в этом лагере проспиртовались и сами платки. Кстати, насчет алкоголя. Одна из палаток очень быстро и сильно загорелась, в затем оттуда выбежал революционер весь в огне.
“Видимо, там и был склад алкоголя. А тот просто решил для храбрости выпить. Мда уж.” – подумал Даби, при этом побежал вперед, ведь там были еще революционеры.
Парень влетел сразу в троих революционеров, при этом выставив лезвие перед. По сути, лезвие пробило грудную клетку одного, после чего парень направил меч вниз, от чего уже мертвое тело упало на землю.
– Привет, девочки. – улыбнулся Даби, при этом увидев, что на него уже начинают наводить ружья. Повезло, что во время рывка парень левой успел вытащить из сумки дымовую шашку. Парень резко бросил её в землю, тем самым сделав дымовую завесу. После чего решил не доставать нодати из трупа, а схватил охотничий нож с ремня мертвого революционера под собой. Затем сблизился с оставшимися двумя, которые кашляли от того, что им в горло попал едкий дым. Сначала первому нож вошел в горло и также резко вытащился, а второй сначала получил с ноги в живот, а затем нож в затылок. Когда дым развеялся, то на ногах стоял только Даби. Парень спокойно подошел к телу и вытащил своё нодати. Парень посмотрел в сторону Люци, чтобы проверить не сбежала ли она. На его лице была ухмылка, но не долго, ведь из палатки рядом резко кто-то выбежал и как тараном снёс парня, пробив им несколько палаток. После чего выкинул в третью. Это был довольно-таки накачанный революционер, который по мышцам не уступал Моркара и Хаарда. Качок резко закричал на весь лагерь, как будто он рык льва.
Зная Хаарда, пусть и не долго, дикарь бы точно захотел сразится с этим экземпляром, но когда он захочет уже сделать рывок, то из сломанной палатки выйдет Даби.
– Он! Мой! – крикнул эти два слова Даби, при этом выглядел очень серьезно. Сейчас он выглядел не как псих. Который любит убивать, а как мечник, чью честь попытались растоптать гора мышц. Глаза так и горели злобой и сосредоточенностью. А этого черноволосый позволить себе не мог. Ведь хоть какая-то честь мечника всё еще теплилась в душе обгоревшего парня.
Парень сплюнул кровь из рта на землю и вытрет рот рукавом плаща левой руки. После чего повернул лезвие рукояти в сторону врага и сделал глубокий вдох, активируя свою технику.
– Первая ката: Марево!
Парень двинулся вперед на рывке, попытавшись обойти гору мышц, но его резко схватили за плечо и кинул в следующую палатку, которая уже была в огне. Парень успел подняться на ноги и выбежать из неё, при этом нижний край его плаща слегка загорелся. Парень просто скинул его на землю, чтобы не мешал, оставаясь только в белой футболке в дырку. Свой зрительный контакт он не сводил с пирата, при этом смотря как тот ехидно улыбается.
Парень снова на рывке сблизился с революционером и слегка подпрыгнул когда был рядом.
– Третья ката: Пылающее мироздание!
Мечник нанес размашистый удар сверху вниз, но вдруг застрял на половине. Революционер просто словил лезвия одной рукой, показывая своё превосходство. До, видно было, как из ладони начала капать кровь, но тому было вообще всё равно. Аккуратный поворот ладони и нодати была сокращена на половину. Когда Даби приземлился, то сразу же получил этой же рукой по лицу, от чего улетел назад. Но успел перегруппироваться и приземлится на ноги. Хотя всё равно слегка проскользил на ногах.
Даби посмотрел на нодати в правой руке, которая теперь больше выглядела как неудачная катана по длине. А потом посмотрел на революционера, который ехидно выкинул лезвие из руки и улыбнулся еще сильнее, показывая всё превосходство перед ним. Это слегка напомнило отца Даби, который делала так же с деревянными мечами Тои на тренировках. Вдруг от парня пошла синяя аура, которая означала, что парень на пике ярости.
– Убью, сука. – прошипел через сжатые зубы обгоревший.
После чего еще раз начал набирать воздух в легкие, увеличивая объем воздуха в них, после чего насыщая мышцы кислородом еще больше. Сейчас нельзя было тратить абсолютно всю выносливость, ибо был еще главный лагерь. Но половину он точно потратит на эту самоуверенную сволочь.
Парень на секунду убрал руку в сумку, за тем скинул её с плеча, ведь она теперь была пуста. Рука с чем-то ушла за спину. Сломанное нодати было в правой руке.
Третий уже на очереди рывок в сторону врага и парень снова пытается пройти слева от революционера. Тот попытался схватить парня, но этого Даби и жадл. Он рекзо останвоился и нанес размашистый удар по руке горы мышц, снося три пальца. Революционер только открыл рот чтоыб закричат ьот боли, как тёмноволосый подпрыгнул и вставил ему в рот гранату, после чего вытащил чеку.
– Приятного аппетита, сука! – только и сказал Даби, после чего оттолкнулся от грудной клетки качка и отпрыгнул назад, а тот по инерции упал на землю спиной.
Когда пират приземлился на ноги, то голова революционера взорвалась, раскидывая во все сторону остатки черепа и мозгов. Хотя, это ведь был парень, который посвятил себя только прокачке мышц. Какие там к черту мозги? Максимум, с горошину.
Даби тяжело дышал, но с ухмылкой вытер кровавую дорожку, которая шла от глаза вниз. Парень выкинул в сторону сломанный нодати, после чего осмотрелся. Везде был пожар, а также крики тех. Кого добивал Хаард или оставлял в живых, но делая инвалидами.
– Пошлите. Мы тут уже наигрались. – спокойно сказал Даби, при этом поднимая с земли свой плащ, который слава богу затушился при падении ан землю. Да, у него было обгоревшее внизу, но парню было пофиг.
– Черт. Придется новый меч искать. – пробубнил Даби, при этом убирая обе руки в карман плаща.
Когда Хаард и Люци закончат, то все трое направятся в сторону главного лагеря. Хотя, насчет девушки. Можно было понять, что убивать это точно не её. Но в целом какая разница? Даже те кто без сознания просто сгорят в пожаре и всё. Не велика потеря.
Когда троица уже отошла от лагеря на приличное расстояние, то Даби остановился и посмотрел за спину, не вытаскивая руки из кармана.
– Хорошо горит. – только и сказал с улыбкой пироман, а затем направился дальше.
– Третья ката: Пылающее мироздание!
Мечник нанес размашистый удар сверху вниз, но вдруг застрял на половине. Революционер просто словил лезвия одной рукой, показывая своё превосходство. До, видно было, как из ладони начала капать кровь, но тому было вообще всё равно. Аккуратный поворот ладони и нодати была сокращена на половину. Когда Даби приземлился, то сразу же получил этой же рукой по лицу, от чего улетел назад. Но успел перегруппироваться и приземлится на ноги. Хотя всё равно слегка проскользил на ногах.
Даби посмотрел на нодати в правой руке, которая теперь больше выглядела как неудачная катана по длине. А потом посмотрел на революционера, который ехидно выкинул лезвие из руки и улыбнулся еще сильнее, показывая всё превосходство перед ним. Это слегка напомнило отца Даби, который делала так же с деревянными мечами Тои на тренировках. Вдруг от парня пошла синяя аура, которая означала, что парень на пике ярости.
– Убью, сука. – прошипел через сжатые зубы обгоревший.
После чего еще раз начал набирать воздух в легкие, увеличивая объем воздуха в них, после чего насыщая мышцы кислородом еще больше. Сейчас нельзя было тратить абсолютно всю выносливость, ибо был еще главный лагерь. Но половину он точно потратит на эту самоуверенную сволочь.
Парень на секунду убрал руку в сумку, за тем скинул её с плеча, ведь она теперь была пуста. Рука с чем-то ушла за спину. Сломанное нодати было в правой руке.
Третий уже на очереди рывок в сторону врага и парень снова пытается пройти слева от революционера. Тот попытался схватить парня, но этого Даби и жадл. Он рекзо останвоился и нанес размашистый удар по руке горы мышц, снося три пальца. Революционер только открыл рот чтоыб закричат ьот боли, как тёмноволосый подпрыгнул и вставил ему в рот гранату, после чего вытащил чеку.
– Приятного аппетита, сука! – только и сказал Даби, после чего оттолкнулся от грудной клетки качка и отпрыгнул назад, а тот по инерции упал на землю спиной.
Когда пират приземлился на ноги, то голова революционера взорвалась, раскидывая во все сторону остатки черепа и мозгов. Хотя, это ведь был парень, который посвятил себя только прокачке мышц. Какие там к черту мозги? Максимум, с горошину.
Даби тяжело дышал, но с ухмылкой вытер кровавую дорожку, которая шла от глаза вниз. Парень выкинул в сторону сломанный нодати, после чего осмотрелся. Везде был пожар, а также крики тех. Кого добивал Хаард или оставлял в живых, но делая инвалидами.
– Пошлите. Мы тут уже наигрались. – спокойно сказал Даби, при этом поднимая с земли свой плащ, который слава богу затушился при падении ан землю. Да, у него было обгоревшее внизу, но парню было пофиг.
– Черт. Придется новый меч искать. – пробубнил Даби, при этом убирая обе руки в карман плаща.
Когда Хаард и Люци закончат, то все трое направятся в сторону главного лагеря. Хотя, насчет девушки. Можно было понять, что убивать это точно не её. Но в целом какая разница? Даже те кто без сознания просто сгорят в пожаре и всё. Не велика потеря.
Когда троица уже отошла от лагеря на приличное расстояние, то Даби остановился и посмотрел за спину, не вытаскивая руки из кармана.
– Хорошо горит. – только и сказал с улыбкой пироман, а затем направился дальше.
Но идти в тишине – это как-то не для Даби, а поговорить можно только с новенькой, ведь Хаард в общем языке был дуб дерево сиди я сам открою.
– Что ж, с посвящением тебя, новенькая. Точно. Я забыл представиться. Моя вина. Я Даби. Просто Даби. Этот дуболом, как ты уже поняла Хаард. Он не особо хорош в разговорах. Поэтому не всё понимает и не всё может сказать. Как и тот, который тебя притащил. Моркар его звать. Вроде бы среди этих дикарей был еще один, но он куда-то пропал. На корабел я его не видел. Кэп и рогатая сами представятся если захотят.
Парень шел спокойно, при этом не забыв вытаскивать из себя осколки после битвы. Раны были не серьезные. Обычные и не значительные царапины. Хотя тот осколок угля мог и убить если попал бы в голову.
Даби был не прочь поболтать, но если девушка не захочет или будет слишком сжата, то пират отпустит эту идею. Хотя поболтать всё таки хотелось, ведь кэп не особо сговорчивый, если дело не доходит до их обычаев или чему-то еще. Мор любила только задавать вопросы как на допросе или просто кидать какие-то умные слова. А тремя дикарями фиг поговоришь, ведь общего языка они не знали и это слегка бесило. Последняя надежда была только на новенькую.
Троица через некоторое время оказались у точки, где уже ждал Хестер.
– Что ж, с посвящением тебя, новенькая. Точно. Я забыл представиться. Моя вина. Я Даби. Просто Даби. Этот дуболом, как ты уже поняла Хаард. Он не особо хорош в разговорах. Поэтому не всё понимает и не всё может сказать. Как и тот, который тебя притащил. Моркар его звать. Вроде бы среди этих дикарей был еще один, но он куда-то пропал. На корабел я его не видел. Кэп и рогатая сами представятся если захотят.
Парень шел спокойно, при этом не забыв вытаскивать из себя осколки после битвы. Раны были не серьезные. Обычные и не значительные царапины. Хотя тот осколок угля мог и убить если попал бы в голову.
Даби был не прочь поболтать, но если девушка не захочет или будет слишком сжата, то пират отпустит эту идею. Хотя поболтать всё таки хотелось, ведь кэп не особо сговорчивый, если дело не доходит до их обычаев или чему-то еще. Мор любила только задавать вопросы как на допросе или просто кидать какие-то умные слова. А тремя дикарями фиг поговоришь, ведь общего языка они не знали и это слегка бесило. Последняя надежда была только на новенькую.
Троица через некоторое время оказались у точки, где уже ждал Хестер.
- Умеет он. Ага. Только вот пламя не умеет, а ты ему не хозяин, лишь близкий друг.
Что ж, пока болтун походил на того, кем пах и являлся - болтуном, слегка безумным, но весьма покорным, когда надо. Занятно, обычно подобное смирение перед власть- и силу- имущими проявляют более разумные особи, тогда как те, что подвержены безумству, либо превращают объект следования в собственного идола, либо не следуют вовсе, на чем и гибнут, не в силах обуздать даже собственные мозги.
К слову, о запахах..
Не сразу, но Мор все же заметила этот солоноватый дух, пробивающийся сквозь толпу аромата свежеиспеченных булок, нагретых вороватым девичьим туловом. Вот, значит, как.. Все чудесатее и чудесатее, иными словами сложно оказалось бы выразить ощущения Мерде от такого соседства, пусть пока и туманного, слабо пробивающегося через очертания почти похороненных воспоминаний. Там была соль, вода, много воды, и потом - много-много огня, костра и спокойствия.
Ибо как еще могла выжить раненная и обозленная зверолюдская девчонка в безжалостных водах Гранд Лайна, кроме как с чьей-то помощью?
Но это воспоминание проходило также молниеносно, как появлялось, тем более, что оно быстро обагрилось полузабытой кровью, уже напоминавшей о себе прежде. Сейчас же - словно вовсе не хотело оказаться замеченным в толчее куда более важных размышлений.
Например - попытки понять, действительно ли ей нужно с собой это рыжее чудовище. В тайне (или вполне себе явно), но Мор даже надеялась, что Моркар по какой-то причине решит за ней не следовать, или же сам Хестер решит, что такой человек полезнее ему рядом, чем с этой странной безбашенно-хтонической личностью, одним своим взглядом словно стремящейся доставлять людям как можно больше сомнений в целесообразности жизни, как явления. Но тот, словно решив оставить подчиненных на ступени пониже, убедительно отправился разбираться со всем сам.
Но отправлять юную деву с одним только Даби и правда казалось неправильно. Сбежит, попадет в огненную западню, а она именно для охотников значила явно поболее, чем для них, нечуханных покуда и языка не ведающих.
Запах булок все еще не желал покидать ноздри. Видимо, ими провонял сам охотник, покуда нес девицу, да пристраивал ее во временное объятие веревок и прочего. А, значит, это чудище человеческого роду-племени все же последовало за ней, хотя какое-то время Тур ощущала на себе только колкий взгляд "мастера".
Тропа вела в лес так, словно ходили по ней только звери. Наступишь не туда - и вот уже по щиколотку в чьем-то плоде длительных трудов, либо острая коряга какая, либо ямка, которую не разглядеть без опыта ни под каким углом... За это Мор никогда особо не нравилось человеческое обличие, эти странные человечьи ноги, все, что так и отдавало излишней... непрочностью. Ей не нравилось обманывать взгляд смотрящего, словно она действительно желала скрывать собственную натуру - и, в то же время, эту самую натуру она терпко ненавидела. Противоречие делало ее еще более угрюмой, а для самой, изнутри, словно более мелкой ростом. Она не замечала собственной странноватой изящности, того, как любую новую часть себя делает собственной, как даже по кривой тропе с кучей природных ловушек идет легко и от бедра, как найденный ей медальон сразу пришелся к месту, словно всегда был частью этого незатейливого паззла.
На мгновение прикрыв глаза, Мор глубоко вдохнула.
"Почему именно этот людь. Почему они все такие странные? И девица эта, тоже такая, словно явилась из сна напомнить мне, кто я есть и зачем я есть. Но, конечно, все не так. Не сошелся на мне свет клином, и на том спасибо."
Ранее все, с кем ей доводилось работать, имели общие черты. Выражались ли они в форме одежды, в жестах, в происхождении или чем-то еще, но всегда находились. И здесь Мор почувствовала, как оступилась - сначала увидела сходство, а потом разглядела куда более отличимое для нормального наблюдателя различие. Ведь даже среди своих Хестер выглядел и вел себя, как белая ворона, только скорее как черный волк в сборище лесных серых.
Что ж, пока болтун походил на того, кем пах и являлся - болтуном, слегка безумным, но весьма покорным, когда надо. Занятно, обычно подобное смирение перед власть- и силу- имущими проявляют более разумные особи, тогда как те, что подвержены безумству, либо превращают объект следования в собственного идола, либо не следуют вовсе, на чем и гибнут, не в силах обуздать даже собственные мозги.
К слову, о запахах..
Не сразу, но Мор все же заметила этот солоноватый дух, пробивающийся сквозь толпу аромата свежеиспеченных булок, нагретых вороватым девичьим туловом. Вот, значит, как.. Все чудесатее и чудесатее, иными словами сложно оказалось бы выразить ощущения Мерде от такого соседства, пусть пока и туманного, слабо пробивающегося через очертания почти похороненных воспоминаний. Там была соль, вода, много воды, и потом - много-много огня, костра и спокойствия.
Ибо как еще могла выжить раненная и обозленная зверолюдская девчонка в безжалостных водах Гранд Лайна, кроме как с чьей-то помощью?
Но это воспоминание проходило также молниеносно, как появлялось, тем более, что оно быстро обагрилось полузабытой кровью, уже напоминавшей о себе прежде. Сейчас же - словно вовсе не хотело оказаться замеченным в толчее куда более важных размышлений.
Например - попытки понять, действительно ли ей нужно с собой это рыжее чудовище. В тайне (или вполне себе явно), но Мор даже надеялась, что Моркар по какой-то причине решит за ней не следовать, или же сам Хестер решит, что такой человек полезнее ему рядом, чем с этой странной безбашенно-хтонической личностью, одним своим взглядом словно стремящейся доставлять людям как можно больше сомнений в целесообразности жизни, как явления. Но тот, словно решив оставить подчиненных на ступени пониже, убедительно отправился разбираться со всем сам.
Но отправлять юную деву с одним только Даби и правда казалось неправильно. Сбежит, попадет в огненную западню, а она именно для охотников значила явно поболее, чем для них, нечуханных покуда и языка не ведающих.
Запах булок все еще не желал покидать ноздри. Видимо, ими провонял сам охотник, покуда нес девицу, да пристраивал ее во временное объятие веревок и прочего. А, значит, это чудище человеческого роду-племени все же последовало за ней, хотя какое-то время Тур ощущала на себе только колкий взгляд "мастера".
Тропа вела в лес так, словно ходили по ней только звери. Наступишь не туда - и вот уже по щиколотку в чьем-то плоде длительных трудов, либо острая коряга какая, либо ямка, которую не разглядеть без опыта ни под каким углом... За это Мор никогда особо не нравилось человеческое обличие, эти странные человечьи ноги, все, что так и отдавало излишней... непрочностью. Ей не нравилось обманывать взгляд смотрящего, словно она действительно желала скрывать собственную натуру - и, в то же время, эту самую натуру она терпко ненавидела. Противоречие делало ее еще более угрюмой, а для самой, изнутри, словно более мелкой ростом. Она не замечала собственной странноватой изящности, того, как любую новую часть себя делает собственной, как даже по кривой тропе с кучей природных ловушек идет легко и от бедра, как найденный ей медальон сразу пришелся к месту, словно всегда был частью этого незатейливого паззла.
На мгновение прикрыв глаза, Мор глубоко вдохнула.
"Почему именно этот людь. Почему они все такие странные? И девица эта, тоже такая, словно явилась из сна напомнить мне, кто я есть и зачем я есть. Но, конечно, все не так. Не сошелся на мне свет клином, и на том спасибо."
Ранее все, с кем ей доводилось работать, имели общие черты. Выражались ли они в форме одежды, в жестах, в происхождении или чем-то еще, но всегда находились. И здесь Мор почувствовала, как оступилась - сначала увидела сходство, а потом разглядела куда более отличимое для нормального наблюдателя различие. Ведь даже среди своих Хестер выглядел и вел себя, как белая ворона, только скорее как черный волк в сборище лесных серых.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)