Али лениво вздохнул, склонив голову вперед в безмолвии. Думательные процессы шли в его голове и шли столь громко, что Эдвард буквально мог услышать, как двигаются шестерни мыслей в его мозгу.
— Не боятся, — сказал он, прежде чем резко тряхнуть шеей в сторону, от чего та истошно затрещала суставами. — Фруктовики не умеют плавать. Не то, чтобы я умел, прожив всю раннюю жизнь в пустыне, но да, плаваем мы, как топор. И нет, это не оружие. —
Следом за ответом на первый вопрос последовал хруст в противоположное направление. Вот, что с вами делает неправильная поза во время сна, дети. Вопросы, конечно, у стрелка были те еще. Али, конечно, подозревал, что его ждет веселая беседа, стоит ему лишь лапку показать, но чтобы настолько много вопросов? Неосведомленность жителей четырех морей удивляла и пугала юношу одновременно. Неудивительно, что в последствии острова обрастают легендами и мифами.
— Ты и... — рука небрежно указала на все убранство его сумки взмахом руки. — Твое барахло слишком тяжелые, я просто отлеплюсь и мы вместе дружно утонем. —
Был, конечно, вариант у Ага, но было так же и осознание, что даже, если они смогут выбраться наружу, там их ничего хорошего не ждет. С одной стороны злой динозавр с крайне вредным характером, с другой стороны их, скорее-всего, поспешно обвинят в убийстве тех революционеров, что отправились за ними в погоню.
"И все же, что эта девка забыла в лесу?" — раздумья об истинных мотивах этого чудища не покидали его патлатую голову. Но, к сожалению, а то и к счастью, на данном этапе это было отнюдь не его проблемой. Проблемой она станет, когда они столкнутся с причиной лично.
— Угх! — Али всем телом потянулся наверх, чувствуя, как ноющая боль от падения сначала ярким пятном расходится по телу, а после растворяется в его плоти. Немного йоги, немного дыхательных техник и он будет, как новенький. — Ладно! — уроженец Арабасты резко вскочил на ноги, чуть-ли не раздавливая ногой парочку мешков с реагентами. — Не попробуем, не узнаем! Айда за мной! —
Сказать это, он то сказал, но лезть все равно придется [id824346892:bp-36291248_256100|принцессе] ввиду маленьких габаритов. Подойдя к дыре, тот вновь принял гибридную форму. Руки вытянулись из спины, сначала пальцами, а после и всей конечностью вытягиваясь из под накидки, в росте он увеличился и появилось то самое брюшко, которым ему предстоит делать паутину.
— Заползай, когда приготовишься. Не хватало еще, чтобы та дрянная девчонка привела за собой друзей по нашу душу. —
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Илусиа
—Ваша сила действительно невероятна. Даже если учитывать то, что вы не умеете плавать, а мир почти целиком состоит из морей. Если бы только мы могли уронить эту хрень в воду… — Эдвард задумался. Нет, у него точно недостаточно взрывчатки. Даже если бы у него было все необходимое, создать такое количество бомб… За практической невозможностью реализации мысль была откинута. Пока что единственный способ уничтожения громадного зубастого чудища парень видел в сотрудничестве с революционерами, и надежде на то, что у них, каким-то чудом есть что-то, что можно противопоставить этой твари. Тоже глупость. Если бы было, они бы не были в таком плачевном положении. Как бы там ни было, эти мысли сейчас тоже не дадут никаких плодов.
Отдельно стоит упомянуть удивление при словах что такую вещь как дьявольский фрукт Али не считал оружием. Для Эдварда подобная вещь выглядела именно ничем иным, нежели оружие. Конечно, во многом его ограниченность взглядов в этом направлении обусловлена предысторией, но фруктов, которые могли бы служить какой-то другой цели им еще засвидетельствовано не было.
Ладно, все, не стоило расслабляться, надо было ползти, пока зубастик не вернулась. Подходя к проходу, или, скорее, в данном случае лазу. Стрелок опустился на колени, вглядываясь в темное пространство. В голове непроизвольно появилось пару мыслей о том, что в этом месте не так уж и сложно застрять. А еще этим проходом наверняка пользуются маленькие зверьки. Не хотелось бы наткнуться на змею в процессе ползания. Оборачиваясь к Ага, Эд немного отдернулся, когда увидел, что тот уже превращался в паучью форму. Да, к этому было сложно привыкнуть.
— Не мог бы ты одолжить мне свой нож? Если встречусь с чем-то неприятным, думаю, мне пригодилось бы хоть какое-то оружие — вообще, где-то на задворках сознания лазолаз допускал, что Али будет менее охотно оставлять его в дыре один на один с местными обитателями или чем похуже, если у него будет что-то, принадлежащее Ага. Ладно, будем верить, что смугленький и так его не бросит. Не бросит же?
В любом случае, парень приготовился, дал окутать себя паутиной, и нагнулся, чтобы ползти в залитый почти полностью тьмой проход. С собой по карманам были взяты фляга со спиртом и огниво. Прежде чем поползти, длинноволосый еще раз обернулся на [id219675888:bp-36291248_256101|человека паука].
— Нам нужен условный сигнал. Если я быстро трижды дерну за паутину, тяни меня обратно. А если начну тянуть много раз, и с не слишком большим интервалом, то там есть выход. И это, постарайся выжить, если она вернется. — простился с товарищем Эдвард.
Ну, теперь точно все, мокрый стрелок постепенно удалялся в проходе, аккуратно двигаясь в проходе, чтобы не застрять. Рука периодически давала о себе знать, напоминая о спасительном полете. Не хотелось бы еще раз прибегать к экстренному механизму спасения с помощью паутины, но если с другой стороны будет еще один зубастик, или что похлеще, то можно и лицом по камню проехаться. Ползти по каменному пути было неприятно, больно, и холодно. Хотелось надеяться, что эти тяжести будут оправданы, но это мы узнаем, когда доползем куда-то.
Отдельно стоит упомянуть удивление при словах что такую вещь как дьявольский фрукт Али не считал оружием. Для Эдварда подобная вещь выглядела именно ничем иным, нежели оружие. Конечно, во многом его ограниченность взглядов в этом направлении обусловлена предысторией, но фруктов, которые могли бы служить какой-то другой цели им еще засвидетельствовано не было.
Ладно, все, не стоило расслабляться, надо было ползти, пока зубастик не вернулась. Подходя к проходу, или, скорее, в данном случае лазу. Стрелок опустился на колени, вглядываясь в темное пространство. В голове непроизвольно появилось пару мыслей о том, что в этом месте не так уж и сложно застрять. А еще этим проходом наверняка пользуются маленькие зверьки. Не хотелось бы наткнуться на змею в процессе ползания. Оборачиваясь к Ага, Эд немного отдернулся, когда увидел, что тот уже превращался в паучью форму. Да, к этому было сложно привыкнуть.
— Не мог бы ты одолжить мне свой нож? Если встречусь с чем-то неприятным, думаю, мне пригодилось бы хоть какое-то оружие — вообще, где-то на задворках сознания лазолаз допускал, что Али будет менее охотно оставлять его в дыре один на один с местными обитателями или чем похуже, если у него будет что-то, принадлежащее Ага. Ладно, будем верить, что смугленький и так его не бросит. Не бросит же?
В любом случае, парень приготовился, дал окутать себя паутиной, и нагнулся, чтобы ползти в залитый почти полностью тьмой проход. С собой по карманам были взяты фляга со спиртом и огниво. Прежде чем поползти, длинноволосый еще раз обернулся на [id219675888:bp-36291248_256101|человека паука].
— Нам нужен условный сигнал. Если я быстро трижды дерну за паутину, тяни меня обратно. А если начну тянуть много раз, и с не слишком большим интервалом, то там есть выход. И это, постарайся выжить, если она вернется. — простился с товарищем Эдвард.
Ну, теперь точно все, мокрый стрелок постепенно удалялся в проходе, аккуратно двигаясь в проходе, чтобы не застрять. Рука периодически давала о себе знать, напоминая о спасительном полете. Не хотелось бы еще раз прибегать к экстренному механизму спасения с помощью паутины, но если с другой стороны будет еще один зубастик, или что похлеще, то можно и лицом по камню проехаться. Ползти по каменному пути было неприятно, больно, и холодно. Хотелось надеяться, что эти тяжести будут оправданы, но это мы узнаем, когда доползем куда-то.
В голове Аллена потихоньку вырисовывал план. У них обоих он вырисовывался, но, если Аллен впервые имел дело с фруктовиками, то Али это было далеко не в новинку, поэтому он прекрасно понимал одну истину - ты никогда не загонишь фруктовика в воду. Только при сильной разнице в силе, когда Иссус, Будда, Кришну, Шива, Кали, Паравати и прочие боги на твоей стороне, а ноги этого фруктовика прострелены осиновыми кольями... Только в этом и только в этом случае ты, возможно, сумеешь засунуть фруктовика в воду посреди сражения. Поэтому самым простым, как палка планом у Ага был один - вооружится до зубов и выйти в открытый бой с чудищем, надеясь, что сумеет раскрыть слабость этой барышни до того, как стать ее обедом.
— А что, пули кончились? — жвала искривились в ухмылке. Али воистину любил подъебывать людей, а подъебывать Эдварда он, судя по всему, любил вдвойне. — А я слышал, что у молодых много пороха в пороховницах... —
Стеб мог бы продолжаться вечность, если бы время было на их стороне. Отшутившись в своей самодовольной манере уроженец Арабасты и сын незнамо кого стянул с шеи веревку и бросил нож в сторону Эдварда достаточно легко, чтобы он сумел его поймать.
— Только не потеряй, это подарок моего учителя, — у ножа действительно была долгая история. Изначально он был подарен его мастером, который в последствии был повержен ударом в живот, а Ал угнан в рабство. С этого момента нож носил работорговец, который потерял его во время бунта, после чего нож оказался уже у нового работорговца, который стянул его с шеи Ага. И вот так, он неспешно передавался из рук в руки, как дополнение к Али. Иронично, что теперь он оказался в руках у Эдварда.
— Думаю, там достаточно сильное эхо, чтобы кроме меня твой визг услышала половина острова, — пожал плечами юноша, заготавливая "лишними" руками моток паутины. Аллен был достаточно самоотверженным человеком, раз согласился на эту авантюру. Но тут рисковали они оба.
— Если она вернется, я постараюсь ее убить, — с неким недовольством в голосе проворчал паук, наматывая паутину на одну из ног стрелка, прежде чем пустить его в туннель. Дело шло достаточно медленно, нужно сказать. Шаг за шагом, сантиметр за сантиметром Эдвард продвигался вперед, пока в какой-то момент, спустя 10 метров не наткнулся на свет в конце туннеля. Не ясно было куда он ведет из-за контраста между внутреннем полумраком и внешним источником света, но на деле по ту сторону скрывалась просторная пещера. Сам лаз был прикрыт бочками, которые Эдварду могли показаться знакомыми... А за ними - база революционной армии. Вернее разбитый лагерь одной дозорной группы патрульных, которых разместили среди пещеры под островом, чтобы держать оборону.
— А что, пули кончились? — жвала искривились в ухмылке. Али воистину любил подъебывать людей, а подъебывать Эдварда он, судя по всему, любил вдвойне. — А я слышал, что у молодых много пороха в пороховницах... —
Стеб мог бы продолжаться вечность, если бы время было на их стороне. Отшутившись в своей самодовольной манере уроженец Арабасты и сын незнамо кого стянул с шеи веревку и бросил нож в сторону Эдварда достаточно легко, чтобы он сумел его поймать.
— Только не потеряй, это подарок моего учителя, — у ножа действительно была долгая история. Изначально он был подарен его мастером, который в последствии был повержен ударом в живот, а Ал угнан в рабство. С этого момента нож носил работорговец, который потерял его во время бунта, после чего нож оказался уже у нового работорговца, который стянул его с шеи Ага. И вот так, он неспешно передавался из рук в руки, как дополнение к Али. Иронично, что теперь он оказался в руках у Эдварда.
— Думаю, там достаточно сильное эхо, чтобы кроме меня твой визг услышала половина острова, — пожал плечами юноша, заготавливая "лишними" руками моток паутины. Аллен был достаточно самоотверженным человеком, раз согласился на эту авантюру. Но тут рисковали они оба.
— Если она вернется, я постараюсь ее убить, — с неким недовольством в голосе проворчал паук, наматывая паутину на одну из ног стрелка, прежде чем пустить его в туннель. Дело шло достаточно медленно, нужно сказать. Шаг за шагом, сантиметр за сантиметром Эдвард продвигался вперед, пока в какой-то момент, спустя 10 метров не наткнулся на свет в конце туннеля. Не ясно было куда он ведет из-за контраста между внутреннем полумраком и внешним источником света, но на деле по ту сторону скрывалась просторная пещера. Сам лаз был прикрыт бочками, которые Эдварду могли показаться знакомыми... А за ними - база революционной армии. Вернее разбитый лагерь одной дозорной группы патрульных, которых разместили среди пещеры под островом, чтобы держать оборону.
— Когда мы выберемся из этой передряги, я напихаю тебе пороха в пороховницы — В этот раз Эд уже не огрызался. Скорее, разряжал обстановку, ровно так же, как и Али. Учитывая плотность произошедших за примерно пятнадцать часов с их знакомство событий, никто из этой пары не знал, что им подкинет судьба дальше.
Поймав кинжал стрелок первым делом обнажил его. Надо было дать руке привыкнуть к этому ощущению, поэтому патлатый еще несколько раз прятал лезвие в ножны, прежде чем повесить его ровно туда же, где носил оружие Ага — на шею. Во время путешествия ползком извлечь его оттуда будет проще, чем тянуться в карман или засовывать руку под плащ.
Возвращаемся к актуальным событиям — в лаз. Первая минута движения была быстрой, но затем Эдвард начал двигаться несколько медленнее. Стоило проползти буквально пару метров, как все намеки на свет пропали, и длинноволосый мог почувствовать себя в роли крота — слепого ползуна, передвигающегося передними лапами под толщами земли. В данном случае, конечно, были руки, а не лапы, а толщами земли служил каменный массив, но хороших ощущений это не прибавляло. И если первое время Ален периодически трогал стены, чтобы понять ширину прохода, то довольно быстро стало ясно, что примерные размеры можно было определить полагаясь на звуки, в частности, звук своего дыхания и движения рук, которые отдавались здесь чуть ли не эхом. Оставалось регулировать только направление движения, но, благо, путь был не извилистым. Единственное что, присутствовал небольшой уклон вверх. Учитывая наличие подземных озер, возможно, конкретный путь был выточен водой.
Проведя в пути порядка двадцати минут, в отдалении послышались тихие звуки. Сложно было что-то разобрать отсюда, поскольку отзвук собственных движений заглушал приходящий шум. Притаившись, стрелок без пушки услышал нечто, отдаленно напоминающее человеческую речь. Нельзя было сказать, хороший это был знак, или же плохой. Отсюда слова было не разобрать — пришлось ползти дальше, но теперь уже медленнее. Нельзя было выдать себя раньше времени.
Вскоре, показался не только звук, но и свет. Едва различимый — его источник явно был далеко, но привыкшие к полной темноте глаза с легкостью его заметили. Шум голосов так же стал громче — Эдвард полз прямо по направлению к ним. Только вот, это точно не было хорошим знаком. Если подумать, в этих проходах можно было встретить либо революционеров, которые искали парочку беглецов, либо друзей динозавра в платье, которые, увы, наверняка уже тоже искали парочку беглецов, или были близки к этому. Зависело от того, насколько прыткая была девчушка, и был ли у нее при себе ден ден муши. Нет, вряд ли, если бы был, она бы и его съела.
Несмотря на то, что большую часть пути, он не извивался, в самом его конце присутствовал поворот, который выводил лаз в огромное помещение. Еще большее, чем то, где их пыталась похоронить девчушка в белом. На самом выходе из тоннеля отверстие несколько сужалось — Эдвард даже задумался о том, как бы не застрять, но дальнейшее осмотрение покажет, что опасения напрасны. Длинноволосый точно пролезет, а вот Али. Ладно, если что, будем тянуть его за руки.
В любом случае, больше интереса вызывало то, что было за непосредственным выходом. А там был камень, довольно удобно закрывающий собой прямую линию обзора между источником света и ползуном. Но даже с такой позиции можно было рассмотреть отдельные вещи:
Несколько телег, стоящих вокруг чего-то, что закрывал камень. Судя по освещению, между телегами был костер. Были слышны голоса и отзвуки по меньшей мере пяти человек, один из которых был виден даже отсюда. Это был большой силуэт, находящийся в тени повозки, и, по всей видимости, что-то потягивающий. Где-то Эдвард уже видел подобные формы, но голова, забитая сейчас другим, не могла навести его на очевидный ответ. Другие же люди, находящиеся в этом помещении, или, правильнее сказать отделении пещеры, похоже, были вовсе не так спокойны. Несколько из них не могли найти себе место, бродя то туда, то сюда, заполняя звуками своих шагов окружающее пространство.
Поймав кинжал стрелок первым делом обнажил его. Надо было дать руке привыкнуть к этому ощущению, поэтому патлатый еще несколько раз прятал лезвие в ножны, прежде чем повесить его ровно туда же, где носил оружие Ага — на шею. Во время путешествия ползком извлечь его оттуда будет проще, чем тянуться в карман или засовывать руку под плащ.
Возвращаемся к актуальным событиям — в лаз. Первая минута движения была быстрой, но затем Эдвард начал двигаться несколько медленнее. Стоило проползти буквально пару метров, как все намеки на свет пропали, и длинноволосый мог почувствовать себя в роли крота — слепого ползуна, передвигающегося передними лапами под толщами земли. В данном случае, конечно, были руки, а не лапы, а толщами земли служил каменный массив, но хороших ощущений это не прибавляло. И если первое время Ален периодически трогал стены, чтобы понять ширину прохода, то довольно быстро стало ясно, что примерные размеры можно было определить полагаясь на звуки, в частности, звук своего дыхания и движения рук, которые отдавались здесь чуть ли не эхом. Оставалось регулировать только направление движения, но, благо, путь был не извилистым. Единственное что, присутствовал небольшой уклон вверх. Учитывая наличие подземных озер, возможно, конкретный путь был выточен водой.
Проведя в пути порядка двадцати минут, в отдалении послышались тихие звуки. Сложно было что-то разобрать отсюда, поскольку отзвук собственных движений заглушал приходящий шум. Притаившись, стрелок без пушки услышал нечто, отдаленно напоминающее человеческую речь. Нельзя было сказать, хороший это был знак, или же плохой. Отсюда слова было не разобрать — пришлось ползти дальше, но теперь уже медленнее. Нельзя было выдать себя раньше времени.
Вскоре, показался не только звук, но и свет. Едва различимый — его источник явно был далеко, но привыкшие к полной темноте глаза с легкостью его заметили. Шум голосов так же стал громче — Эдвард полз прямо по направлению к ним. Только вот, это точно не было хорошим знаком. Если подумать, в этих проходах можно было встретить либо революционеров, которые искали парочку беглецов, либо друзей динозавра в платье, которые, увы, наверняка уже тоже искали парочку беглецов, или были близки к этому. Зависело от того, насколько прыткая была девчушка, и был ли у нее при себе ден ден муши. Нет, вряд ли, если бы был, она бы и его съела.
Несмотря на то, что большую часть пути, он не извивался, в самом его конце присутствовал поворот, который выводил лаз в огромное помещение. Еще большее, чем то, где их пыталась похоронить девчушка в белом. На самом выходе из тоннеля отверстие несколько сужалось — Эдвард даже задумался о том, как бы не застрять, но дальнейшее осмотрение покажет, что опасения напрасны. Длинноволосый точно пролезет, а вот Али. Ладно, если что, будем тянуть его за руки.
В любом случае, больше интереса вызывало то, что было за непосредственным выходом. А там был камень, довольно удобно закрывающий собой прямую линию обзора между источником света и ползуном. Но даже с такой позиции можно было рассмотреть отдельные вещи:
Несколько телег, стоящих вокруг чего-то, что закрывал камень. Судя по освещению, между телегами был костер. Были слышны голоса и отзвуки по меньшей мере пяти человек, один из которых был виден даже отсюда. Это был большой силуэт, находящийся в тени повозки, и, по всей видимости, что-то потягивающий. Где-то Эдвард уже видел подобные формы, но голова, забитая сейчас другим, не могла навести его на очевидный ответ. Другие же люди, находящиеся в этом помещении, или, правильнее сказать отделении пещеры, похоже, были вовсе не так спокойны. Несколько из них не могли найти себе место, бродя то туда, то сюда, заполняя звуками своих шагов окружающее пространство.
А из-за камня, блокирующего видимость доносилось глухое пулюпулю пулюпулю пулюпулю пулюпулю.
— Черт, да почему же они не отвечают. Что это был за грохот? — звучал нервный голос человека, пытающегося связаться по ден ден муши с начальством. Обыкновенные революционеры понимали еще меньше, чем команда из паука и мокрого стрелка, поэтому их паника была очевидна. И все же, одна из теней, та самая, что стоит в тени и спокойно пьет что-то выбивается из местной общей картины.
Паутина дергается, затем еще раз и еще раз. И все это с интервалом, достаточным для того, чтобы [id219675888:bp-36291248_256109|человек паук] мог понять — дружелюбного соседа уже ждут в следующем помещении. Ведь именно он будет сражаться с этими парнями, если дело дойдет до драки. Сам же стрелок остается в проходе, и, не подавая вида, продолжает наблюдать за происходящим.
— Черт, да почему же они не отвечают. Что это был за грохот? — звучал нервный голос человека, пытающегося связаться по ден ден муши с начальством. Обыкновенные революционеры понимали еще меньше, чем команда из паука и мокрого стрелка, поэтому их паника была очевидна. И все же, одна из теней, та самая, что стоит в тени и спокойно пьет что-то выбивается из местной общей картины.
Паутина дергается, затем еще раз и еще раз. И все это с интервалом, достаточным для того, чтобы [id219675888:bp-36291248_256109|человек паук] мог понять — дружелюбного соседа уже ждут в следующем помещении. Ведь именно он будет сражаться с этими парнями, если дело дойдет до драки. Сам же стрелок остается в проходе, и, не подавая вида, продолжает наблюдать за происходящим.
Что-что, а шутил Эдвард так же, как и стрелял на данный момент. Медленно, не думая о контексте, крайне неловко. От его шутки Али закатил глаза, устало вздыхая. И такие шутки его будут ждать в будущем? Ну уж нет, надо будет подарить стрелку учебник комедии. И трагедии. А лучше сразу трагикомедии.
Понаблюдав какое-то время за игрой шатена с ножиком, Али задумался: а нужно ли вообще было ему его давать? Он скорее сам порежется, чем порежет кого-то им. Змея точно успеет его укусить за нос, прежде чем он достанет его из ножен, а какой-нибудь паук вообще укусит за шею. И че с ним делать?
"Ладно, Ага, спокойно... Он всего-лишь молодой парень, одумается..." — схватив переносицу меж когтей, паук какое-то время потер ее, немного себя поцарапав. В общем, Али изрядно разругался на своем родном, проклиная все и вся, но вскоре это прошло. Почему прошло? Потому что ему предстояло сосредоточиться на том, чтобы Эдвард не натянул паутину, как следует и не вернулся обратно к нему, проехавшись лицом по камню.
Ожидание длилось долго, паутина все тянулась в сторону лаза, тянулась... Так прошло пять минут, Али начал скучать от сего действа, но очень скоро начал напевать себе под нос и эхо разносилось по пещере, уходя куда-то вверх, к дыре в потолку.
— Попробуй разбить меня, ты не поверишь глазам. Попробуй сломать, ты скорее сломаешься сам... Холодный, твердый в израненных пальцах.. Орудие неандертальца. Согнуть меня даже гораздо сложней, чем сломать. Я маленький камень, зато я умею летать! —
Слова лились с его языка ласковой и грустной песней, пока паутина, воспроизводимая из брюшка, словно через страховочные колья альпиниста проходила по его когтям, уходя в полумрак пещеры. К счастью, скуку фруктовика не решилась развеять барышня в платье, иначе пришлось бы тяжело... Эдварду, который был повязан паутиной ногой.
— О? — паутина задергалась. Али не до конца понимал все свои способности и, по правде говоря, ни разу не использовал паутину подобным образом. Это был новый опыт, но подобное движение паутины он ощутил крайне отчетливо. Паутина отцепилась от брюшка, а сам фруктовик принял свой человеческий облик, вглядываясь в полумрак лаза.
"И как он только пролез здесь?" — Али сомневался, не обладал ли сам Эдвард силой дьявольского фрукта, раз смог пробраться через этот проход. Но вскоре полез и сам, осторожно перебирая конечностями. Конечно, будь у его полной формы размеры оригинального паука, он бы с легкостью добрался и через меньший проход, но, что имеем, то имеем.
Достаточно скоро, ввиду отсутствия какой-либо осторожности, Али выбрался следом за стрелком наружу. И нет, тут не будет пародии на Винни Пуха, который слишком много ел. Благодаря отсутствию особо громоздких вещей, включая одежды, стесняющей движения, Али выбрался наружу следом за Эдвардом без происшествий.
— Чего сидишь? — спросил брюнет, осматривая напряженного шатена с ног до головы. Тот был слишком напряжен для человека, который только-только выбрался из гнета каменных объятий. Обойдя камень, Али подошел к бочке, которые стояли рядом, а также закрывали обзор, после чего открыл пробку одной из них, принюхиваясь.
— Фе, мерзость... — пахла горючая смесь крайне плохо. Даже по меркам какой-нибудь выпивки это было чересчур. Оно и понятно, перед ним была смесь, в которой вымачивали ядра, обмотанные парусиной, прежде чем поджечь и выстрелить горящими ядрами из пушки. — И как они такое пьют? —
Но Али не знал этого. Он еще многого не знал о внешнем мире, поэтому его наивность можно, в каком-то смысле, понять. Взгляд янтарных глаз зацепился за людей, что-то громко обсуждающих. Они были одеты, как революционеры, хоть и выглядели гораздо слабее тех, кто преследовал их из таверны.
— Твои знакомые? — уточнил он, вновь скрывшись за бочкой и камнем у [id824346892:bp-36291248_256122|стрелка].
Понаблюдав какое-то время за игрой шатена с ножиком, Али задумался: а нужно ли вообще было ему его давать? Он скорее сам порежется, чем порежет кого-то им. Змея точно успеет его укусить за нос, прежде чем он достанет его из ножен, а какой-нибудь паук вообще укусит за шею. И че с ним делать?
"Ладно, Ага, спокойно... Он всего-лишь молодой парень, одумается..." — схватив переносицу меж когтей, паук какое-то время потер ее, немного себя поцарапав. В общем, Али изрядно разругался на своем родном, проклиная все и вся, но вскоре это прошло. Почему прошло? Потому что ему предстояло сосредоточиться на том, чтобы Эдвард не натянул паутину, как следует и не вернулся обратно к нему, проехавшись лицом по камню.
Ожидание длилось долго, паутина все тянулась в сторону лаза, тянулась... Так прошло пять минут, Али начал скучать от сего действа, но очень скоро начал напевать себе под нос и эхо разносилось по пещере, уходя куда-то вверх, к дыре в потолку.
— Попробуй разбить меня, ты не поверишь глазам. Попробуй сломать, ты скорее сломаешься сам... Холодный, твердый в израненных пальцах.. Орудие неандертальца. Согнуть меня даже гораздо сложней, чем сломать. Я маленький камень, зато я умею летать! —
Слова лились с его языка ласковой и грустной песней, пока паутина, воспроизводимая из брюшка, словно через страховочные колья альпиниста проходила по его когтям, уходя в полумрак пещеры. К счастью, скуку фруктовика не решилась развеять барышня в платье, иначе пришлось бы тяжело... Эдварду, который был повязан паутиной ногой.
— О? — паутина задергалась. Али не до конца понимал все свои способности и, по правде говоря, ни разу не использовал паутину подобным образом. Это был новый опыт, но подобное движение паутины он ощутил крайне отчетливо. Паутина отцепилась от брюшка, а сам фруктовик принял свой человеческий облик, вглядываясь в полумрак лаза.
"И как он только пролез здесь?" — Али сомневался, не обладал ли сам Эдвард силой дьявольского фрукта, раз смог пробраться через этот проход. Но вскоре полез и сам, осторожно перебирая конечностями. Конечно, будь у его полной формы размеры оригинального паука, он бы с легкостью добрался и через меньший проход, но, что имеем, то имеем.
Достаточно скоро, ввиду отсутствия какой-либо осторожности, Али выбрался следом за стрелком наружу. И нет, тут не будет пародии на Винни Пуха, который слишком много ел. Благодаря отсутствию особо громоздких вещей, включая одежды, стесняющей движения, Али выбрался наружу следом за Эдвардом без происшествий.
— Чего сидишь? — спросил брюнет, осматривая напряженного шатена с ног до головы. Тот был слишком напряжен для человека, который только-только выбрался из гнета каменных объятий. Обойдя камень, Али подошел к бочке, которые стояли рядом, а также закрывали обзор, после чего открыл пробку одной из них, принюхиваясь.
— Фе, мерзость... — пахла горючая смесь крайне плохо. Даже по меркам какой-нибудь выпивки это было чересчур. Оно и понятно, перед ним была смесь, в которой вымачивали ядра, обмотанные парусиной, прежде чем поджечь и выстрелить горящими ядрами из пушки. — И как они такое пьют? —
Но Али не знал этого. Он еще многого не знал о внешнем мире, поэтому его наивность можно, в каком-то смысле, понять. Взгляд янтарных глаз зацепился за людей, что-то громко обсуждающих. Они были одеты, как революционеры, хоть и выглядели гораздо слабее тех, кто преследовал их из таверны.
— Твои знакомые? — уточнил он, вновь скрывшись за бочкой и камнем у [id824346892:bp-36291248_256122|стрелка].
Как хорошо, что подробности о том, как именно паук будет контролировать свою паутину, чтобы не провезти стрелка по тоннелю обратно лицом вниз не были озвучены. В таком случае, Эдвард мог бы и не согласиться, или начать ломаться, отдаляя сведенную судьбой пару дальше от выхода.
Но вот он, выход. Прямо перед ним. Достаточно только выползти, договориться с отрядом революционеров, не быть простреленным как минимум пять раз, и все будет в ажуре. Только вот с последним были проблемы. Минуты в ожидании выходца алабасты тянулись весьма медленно. Но тут первопроходца подземного пути можно было понять. Из оружия у него — кинжал, которым он и махать толком не умеет. Под рукой нет ничего, чем можно выстрелить. Без бомб под плащом — абсолютно некомфортно. Можно сказать, даже чувствуешь себя беззащитным. Чуть ли не голым. Прекрасно было бы прокрасться к ним, подобно наемным убийцам, или агентам Сайфер пола, и перебить их втихую, пока другие не слышали. Жаль, это невозможно.
С момента передачи сигнала прошло довольно много времени. Значит, боец первого плана скоро прибудет. Требовалось освободить ему путь. С грацией кошки длинноволосый вылез из ямы. Ну, почти. От кошки у него точно было то, с какой осторожностью он вылезал из ямы, чтобы не выдать себя издаваемым звуком. Пришлось в прямом смысле выгибаться, чтобы сделать это как можно тише, но результат на лицо. Теперь он был в той же пещере, что и революционеры. Мелкими шажками крадясь за камень, Эдвард периодически оглядывался, как тут из ямы показалась голова товарища. Притаившись, он периодически поглядывал то на Али, то в противоположную сторону. Но менжующиеся революционеры было слишком заняты своими делами, чтобы что-то заметить. Когда Ага покинул тоннель, Эд уже сидел с обнаженным ножом. Конечно, силы находящегося рядом товарища уже зарекомендовали себя как эффективные, но сильно спокойнее на душе не стало. Рука, сжимающая кинжал была чрезмерно напряжена. А ещё это был кинжал, а не ствол. Тут надо было правильно ударить, а не просто прицелиться и нажать на курок. Это все не давало покоя юноше. Он серьезно крутил это в голове вновь и вновь, представляя себе эффективный способ удара, пока слова смуглого не вернули его в реальность, а заодно и пролили свет на некоторые домыслы.
—Фе, мерзость ...— прозвучало из его уст. Эдвард, следующий за ним не мог не обратить на это внимание. Пахло знакомо. Уж слишком. Принюхиваясь, будто сомелье, что только что открыл винную пробку и вдыхает пары, парень поймал для себя откровение. Это те самые бочки, которые вез Тафт — извозчик, что подвез его до деревни. Он с революционерами, и эти точки предназначены для них. Вот почему это все дело ехало не в порт.
— Так может это не алкоголь а.... Горючее? — пусть парень и шептал, он оживился. Это была ещё одна эврика, которая снизошла на него за такой короткий промежуток времени. Большое количество горючего, вероятно, можно использовать как взрывчатку. А даже если нет, его все равно можно было приспособить для борьбы с огромной хренью. Это внушало надежду. Рука с кинжалом даже избавилась от излишней напряжённости, и сейчас стрелок вполне мог нанести сносный удар. Затем же, не теряя огонька в глазах, он повернулся к Али. — мы можем использовать это чтобы сразить зубастую. Возможно, из этого даже можно сделать бомбу. А вот на счёт них —
уже с меньшим энтузиазмом продолжил Ален— Нет. Их не знаю. Кроме того крепкого мужика. Извозчик, что завез меня в деревню. Нормальный мужик. Не хотелось бы их убивать.
А тем временем ден ден муши революционера все так же продолжал вызывать капитана и издавать характерный звук. И все так же результат был отрицательный. Возможно, если пара не начнет действовать, революционеры перейдут к решительным действиям. Пусть и направленным не против двоих путников, едва выбравшихся из каменных оков.
Но вот он, выход. Прямо перед ним. Достаточно только выползти, договориться с отрядом революционеров, не быть простреленным как минимум пять раз, и все будет в ажуре. Только вот с последним были проблемы. Минуты в ожидании выходца алабасты тянулись весьма медленно. Но тут первопроходца подземного пути можно было понять. Из оружия у него — кинжал, которым он и махать толком не умеет. Под рукой нет ничего, чем можно выстрелить. Без бомб под плащом — абсолютно некомфортно. Можно сказать, даже чувствуешь себя беззащитным. Чуть ли не голым. Прекрасно было бы прокрасться к ним, подобно наемным убийцам, или агентам Сайфер пола, и перебить их втихую, пока другие не слышали. Жаль, это невозможно.
С момента передачи сигнала прошло довольно много времени. Значит, боец первого плана скоро прибудет. Требовалось освободить ему путь. С грацией кошки длинноволосый вылез из ямы. Ну, почти. От кошки у него точно было то, с какой осторожностью он вылезал из ямы, чтобы не выдать себя издаваемым звуком. Пришлось в прямом смысле выгибаться, чтобы сделать это как можно тише, но результат на лицо. Теперь он был в той же пещере, что и революционеры. Мелкими шажками крадясь за камень, Эдвард периодически оглядывался, как тут из ямы показалась голова товарища. Притаившись, он периодически поглядывал то на Али, то в противоположную сторону. Но менжующиеся революционеры было слишком заняты своими делами, чтобы что-то заметить. Когда Ага покинул тоннель, Эд уже сидел с обнаженным ножом. Конечно, силы находящегося рядом товарища уже зарекомендовали себя как эффективные, но сильно спокойнее на душе не стало. Рука, сжимающая кинжал была чрезмерно напряжена. А ещё это был кинжал, а не ствол. Тут надо было правильно ударить, а не просто прицелиться и нажать на курок. Это все не давало покоя юноше. Он серьезно крутил это в голове вновь и вновь, представляя себе эффективный способ удара, пока слова смуглого не вернули его в реальность, а заодно и пролили свет на некоторые домыслы.
—Фе, мерзость ...— прозвучало из его уст. Эдвард, следующий за ним не мог не обратить на это внимание. Пахло знакомо. Уж слишком. Принюхиваясь, будто сомелье, что только что открыл винную пробку и вдыхает пары, парень поймал для себя откровение. Это те самые бочки, которые вез Тафт — извозчик, что подвез его до деревни. Он с революционерами, и эти точки предназначены для них. Вот почему это все дело ехало не в порт.
— Так может это не алкоголь а.... Горючее? — пусть парень и шептал, он оживился. Это была ещё одна эврика, которая снизошла на него за такой короткий промежуток времени. Большое количество горючего, вероятно, можно использовать как взрывчатку. А даже если нет, его все равно можно было приспособить для борьбы с огромной хренью. Это внушало надежду. Рука с кинжалом даже избавилась от излишней напряжённости, и сейчас стрелок вполне мог нанести сносный удар. Затем же, не теряя огонька в глазах, он повернулся к Али. — мы можем использовать это чтобы сразить зубастую. Возможно, из этого даже можно сделать бомбу. А вот на счёт них —
уже с меньшим энтузиазмом продолжил Ален— Нет. Их не знаю. Кроме того крепкого мужика. Извозчик, что завез меня в деревню. Нормальный мужик. Не хотелось бы их убивать.
А тем временем ден ден муши революционера все так же продолжал вызывать капитана и издавать характерный звук. И все так же результат был отрицательный. Возможно, если пара не начнет действовать, революционеры перейдут к решительным действиям. Пусть и направленным не против двоих путников, едва выбравшихся из каменных оков.
[id824346892:bp-36291248_256124|No],
Аллен раскрывался с новой стороны: он мог скрытно подобраться к противнику, хоть и с крайне напряженным выражением лица, словно хочет по большому, а также он... разбирается в бомбах! Кто бы мог подумать, что человек с бомбами разбирается в их потенциальном содержимом, не правда ли? На комментарии спутника Али пожал плечами, да плюхнулся пятой точкой у камня, пытаясь вникнуть во все происходящее.
— Горючее... — мысль о том, что Революционной Армии понадобилось горючее не давало юноше покоя. Зачем им вообще нечто подобное у дозорного поста? Чтобы избавиться от динозавра в платье? Такой вариант возможен, но! Всегда было какое-то большое, фундаментальное НО. — Это плохо. Чем скорее мы уберемся отсюда, тем лучше. —
Как агроном, Ага прекрасно понимал - сейчас они находятся на пороховой бочке. Посудите сами: вокруг них - множество пещер, один сильный взрыв достаточен для того, чтобы обвалить одну, а при наличии множества таких бочек, расположенных в разных пещерах и вовсе - обвалить весь лес вниз. Но что было куда страшнее, так это климат: сухой, деревья поддерживали свой рост и влагу лишь из-за наличия подземных озер, из-за чего все это походило на пороховую бочку, которой только дай искру.
"Не думаю, что революционеры будут что-то взрывать на острове" — придя к весьма логичному умозаключению, Ага с еще большим скепсисом слушал о том крепком мужике, который и завез сюда эти бочки. Но, как узнать зачем?
— Постарайся не высовываться сейчас, — брюнет оценил всевозможные риски. Встав на ноги, он медленно вышел из-за камня, надеясь, что к моменту, как он начнет действовать, Эдвард спрячется куда-нибудь за камень, потому что сейчас пришло время сделать все громко, грязно и, что немаловажно, заметно. — Эй, парни! —
Кучка людей обернулась на источник звука, после чего наблюдала картину, от которой многие из них побледнели: Али поставил ногу на бочку и, вложив весь свой вес, толкнул ту в направлении группы людей, разливая ее содержимое из, предварительно, откупоренного отверстия. Мерзостный, вызывающий тошноту запах резко ударил в нос, а разлившаяся маслянистая жижа буквально источала испарения.
— Ты что наделал, огузок!? — первым, разумеется, возмутился Извозчик. Его глаза округлились, а по полноватому телу вздулись вены в области висков и рук от вскипающей ярости в сторону уроженца Арабасты. — А вы чего стоите?! Взять их! Я пока свяжусь с Джоном... —
Никому не нравились плохие новости. Джону Доу, которого так искал Аллен плохие новости сейчас, вероятно, нужны были меньше всего. Но теперь все понемногу складывалось в единую картину, по крайней мере, для Али.
— Знаете, что самое невыносимое в мелких сошках? В какой-то момент они становятся жирной занозой в заднице! — эти слова определенно были адресованы Эдварду, который считал Джона той еще мелкой сошкой, за которого никто не возьмется. Но, как показывает реальность, даже мелкие сошки со временем обрастают связями. Тело Ага выросло в размерах, покрываясь вместо бронзовой кожи, хитином того же оттенка, покрытого множеством острых волосков. Из под накидки вытянулись еще две пары рук, да и вся остальная физиономия пирата изменилась, напоминая паучью. "Революционеры", или их теперь правильнее называть, самозванцы, схватились за сабли и, хоть и с неохотой, помчались в сторону чудовища.
— Ох, не хотелось бы убивать... — с этой мыслью, словно передразнивая Эдварда, который в его глазах был наивным юношей, Ага согнул колени и, когда противники подобрались на расстояние удара, резко, словно пуля, прыгнул прямо на них. Пролетел он между ними, острыми, как бритва когтями перерезая глотку. Две из шести лап обагрились их кровью, а теперь, наступал черед самого жирного из них - извозчика.
Аллен раскрывался с новой стороны: он мог скрытно подобраться к противнику, хоть и с крайне напряженным выражением лица, словно хочет по большому, а также он... разбирается в бомбах! Кто бы мог подумать, что человек с бомбами разбирается в их потенциальном содержимом, не правда ли? На комментарии спутника Али пожал плечами, да плюхнулся пятой точкой у камня, пытаясь вникнуть во все происходящее.
— Горючее... — мысль о том, что Революционной Армии понадобилось горючее не давало юноше покоя. Зачем им вообще нечто подобное у дозорного поста? Чтобы избавиться от динозавра в платье? Такой вариант возможен, но! Всегда было какое-то большое, фундаментальное НО. — Это плохо. Чем скорее мы уберемся отсюда, тем лучше. —
Как агроном, Ага прекрасно понимал - сейчас они находятся на пороховой бочке. Посудите сами: вокруг них - множество пещер, один сильный взрыв достаточен для того, чтобы обвалить одну, а при наличии множества таких бочек, расположенных в разных пещерах и вовсе - обвалить весь лес вниз. Но что было куда страшнее, так это климат: сухой, деревья поддерживали свой рост и влагу лишь из-за наличия подземных озер, из-за чего все это походило на пороховую бочку, которой только дай искру.
"Не думаю, что революционеры будут что-то взрывать на острове" — придя к весьма логичному умозаключению, Ага с еще большим скепсисом слушал о том крепком мужике, который и завез сюда эти бочки. Но, как узнать зачем?
— Постарайся не высовываться сейчас, — брюнет оценил всевозможные риски. Встав на ноги, он медленно вышел из-за камня, надеясь, что к моменту, как он начнет действовать, Эдвард спрячется куда-нибудь за камень, потому что сейчас пришло время сделать все громко, грязно и, что немаловажно, заметно. — Эй, парни! —
Кучка людей обернулась на источник звука, после чего наблюдала картину, от которой многие из них побледнели: Али поставил ногу на бочку и, вложив весь свой вес, толкнул ту в направлении группы людей, разливая ее содержимое из, предварительно, откупоренного отверстия. Мерзостный, вызывающий тошноту запах резко ударил в нос, а разлившаяся маслянистая жижа буквально источала испарения.
— Ты что наделал, огузок!? — первым, разумеется, возмутился Извозчик. Его глаза округлились, а по полноватому телу вздулись вены в области висков и рук от вскипающей ярости в сторону уроженца Арабасты. — А вы чего стоите?! Взять их! Я пока свяжусь с Джоном... —
Никому не нравились плохие новости. Джону Доу, которого так искал Аллен плохие новости сейчас, вероятно, нужны были меньше всего. Но теперь все понемногу складывалось в единую картину, по крайней мере, для Али.
— Знаете, что самое невыносимое в мелких сошках? В какой-то момент они становятся жирной занозой в заднице! — эти слова определенно были адресованы Эдварду, который считал Джона той еще мелкой сошкой, за которого никто не возьмется. Но, как показывает реальность, даже мелкие сошки со временем обрастают связями. Тело Ага выросло в размерах, покрываясь вместо бронзовой кожи, хитином того же оттенка, покрытого множеством острых волосков. Из под накидки вытянулись еще две пары рук, да и вся остальная физиономия пирата изменилась, напоминая паучью. "Революционеры", или их теперь правильнее называть, самозванцы, схватились за сабли и, хоть и с неохотой, помчались в сторону чудовища.
— Ох, не хотелось бы убивать... — с этой мыслью, словно передразнивая Эдварда, который в его глазах был наивным юношей, Ага согнул колени и, когда противники подобрались на расстояние удара, резко, словно пуля, прыгнул прямо на них. Пролетел он между ними, острыми, как бритва когтями перерезая глотку. Две из шести лап обагрились их кровью, а теперь, наступал черед самого жирного из них - извозчика.
Что ж, спортивная стойка Блэр в данной ситуации было даже преимуществом, пускай и неосознанным. Хотя, конечно, правильней будет сказать, что преимуществом Блэр была ее трезвость ума на фоне ярости мужчины, а также банальное непонимание оного сильных и слабых сторон своего противника. Девочка орудовала шпагой да еще и стойка ее кричала о том, что она будет сражаться преимущественно колющими ударами. И из всех возможных вариантов тот решил просто в тупую наброситься на нее с размашистым ударом да еще и с небольшой дистанции, поскольку оружие иного не позволяло. Фатальная ошибка.
Стоило пьянчуге поднять руку для замаха, как Блэр мгновенно сделала выпад вперед, нанося укол аккурат в подмышку, а следом рывком под руку по направлению за спину ушла с линии атаки, рассекая мышцы и сухожилия недруга. Финальный штрих — рассекающий горизонтальный удар по подколенному сухожилию вместе с оборонительным отскоком. Что ж, теперь мужчина явно не сможет продолжить бой. Из своей позиции Блэр вполне могла сделать смертоносный укол, скажем, в горло или сердце при должной сноровке, но она предпочла обезвредить противника, нежели умертвить его. А теперь вопрос. Это проявление ее гуманности или же наоборот злобной жестокости? Едва ли мужчина сможет прокормить себя или свою семью с такими травмами, а ведь раны нужно будет обрабатывать и следить за ними, не говоря уже о том, что был неиллюзорный риск остаться инвалидом. Да и тот первый, который пострадал от огня, тоже все еще был жив, хотя, конечно, если ему не помочь, то очень скоро и он присоединится к своим двум мертвым товарищам.
Так или иначе со своим оппонентом Блэр покончила первой. Беглого взгляда на Амели хватило, чтобы понять, что у той случилась небольшая заминка, но преимущество в целом на ее стороне. Что же до выбежавшего в панике трактирщика, то его растерянные вопли вызвали у девушки незаметную ухмылку. А ведь всего этого можно было избежать, прояви он "человеческие" качества, а не закрой глаза на начинающие зверства. Но теперь ему придется пожинать плоды своей трусости и безразличия. Правда если говорить о плодах, то Блэр чувствовала, что столкнуться с последствиями этой потасовке ей и Кайлет еще придется, ведь первая на собственной шкуре однажды ощутила, что насилие порождает в ответ только еще больше насилия. Все это — замкнутый порочный круг.
А если возвращаться к закрытию глаз, то из-за дыма и гари, стремительно заполоняющей проспиртованное помещение, хотелось глаза закрыть. Они слезились, да еще и дышать становилось тяжело. Так что Блэр... просто взяла табуретку и к чертям разбила окно, впуская в затхлое помещение свежий — на сколько свежим он может быть из-за въевшегося запаха рыбы — воздух. Это позволило Блэр вдохнуть полной грудью, а еще спровоцировало огонь разгореться с новой силой, что тоже было коварным планом мести трактирщику. Теперь ему точно не получится потушить свое заведение без помощи остальных деревенских. Аккуратно выбравшись из здания через окно, Блэр отошла на пару метров в сторону и принялась о платок вытирать кровь со шпаги, мысленно причитая о том, как на улице воняет, и что лучше бы уж она осталась внутри. В скорой победе Амели у девочки не было ни малейшего сомнения, так что она действительно в конечном итоге воспользовалась ее предложением подождать снаружи.
Стоило пьянчуге поднять руку для замаха, как Блэр мгновенно сделала выпад вперед, нанося укол аккурат в подмышку, а следом рывком под руку по направлению за спину ушла с линии атаки, рассекая мышцы и сухожилия недруга. Финальный штрих — рассекающий горизонтальный удар по подколенному сухожилию вместе с оборонительным отскоком. Что ж, теперь мужчина явно не сможет продолжить бой. Из своей позиции Блэр вполне могла сделать смертоносный укол, скажем, в горло или сердце при должной сноровке, но она предпочла обезвредить противника, нежели умертвить его. А теперь вопрос. Это проявление ее гуманности или же наоборот злобной жестокости? Едва ли мужчина сможет прокормить себя или свою семью с такими травмами, а ведь раны нужно будет обрабатывать и следить за ними, не говоря уже о том, что был неиллюзорный риск остаться инвалидом. Да и тот первый, который пострадал от огня, тоже все еще был жив, хотя, конечно, если ему не помочь, то очень скоро и он присоединится к своим двум мертвым товарищам.
Так или иначе со своим оппонентом Блэр покончила первой. Беглого взгляда на Амели хватило, чтобы понять, что у той случилась небольшая заминка, но преимущество в целом на ее стороне. Что же до выбежавшего в панике трактирщика, то его растерянные вопли вызвали у девушки незаметную ухмылку. А ведь всего этого можно было избежать, прояви он "человеческие" качества, а не закрой глаза на начинающие зверства. Но теперь ему придется пожинать плоды своей трусости и безразличия. Правда если говорить о плодах, то Блэр чувствовала, что столкнуться с последствиями этой потасовке ей и Кайлет еще придется, ведь первая на собственной шкуре однажды ощутила, что насилие порождает в ответ только еще больше насилия. Все это — замкнутый порочный круг.
А если возвращаться к закрытию глаз, то из-за дыма и гари, стремительно заполоняющей проспиртованное помещение, хотелось глаза закрыть. Они слезились, да еще и дышать становилось тяжело. Так что Блэр... просто взяла табуретку и к чертям разбила окно, впуская в затхлое помещение свежий — на сколько свежим он может быть из-за въевшегося запаха рыбы — воздух. Это позволило Блэр вдохнуть полной грудью, а еще спровоцировало огонь разгореться с новой силой, что тоже было коварным планом мести трактирщику. Теперь ему точно не получится потушить свое заведение без помощи остальных деревенских. Аккуратно выбравшись из здания через окно, Блэр отошла на пару метров в сторону и принялась о платок вытирать кровь со шпаги, мысленно причитая о том, как на улице воняет, и что лучше бы уж она осталась внутри. В скорой победе Амели у девочки не было ни малейшего сомнения, так что она действительно в конечном итоге воспользовалась ее предложением подождать снаружи.
— Нет, ты не понимаешь, это наш шанс — Эдвард хотел продолжать убеждать товарища, для него это горючее было оправданным риском, главное правильно его применить. Заткнулся же он только ради того, чтобы не поднимать шум.
Только вот Али выбрал иной путь, нежели Эдвард. Его способ предполагал предполагал пойти и в прямом бою, в открытую со всеми расправиться. Даже не прибегая к уловкам и неожиданным атакам. Экая дерзость.
Пока человек паук откупоривает бочку, и выходит прямо на “революционеров”, длинноволосый стрелок обходит тихо телегу и выжидает момента. Иногда даже незначительная помощь, приложенная в правильный момент, может перевернуть исход сражения.
Кстати, про сражение, погнали. Легким движением когтей Али буквально разрывает глотки двух революционеров, оказываясь один на один с Тафтом. Только вот про того говорить жирный было неправильно. У него было отличной бойцовское телосложение. Правильное количество жира в нужных местах помогает амортизировать урон от ударов, и добавляет массы своим. Не против паука-убийцы, конечно же.
Стоило пауку убийце совершить свой прыжок, убивший двух невезучих ребят, как Тафт встретил его, как бы странно не звучало, разворотом тела доставаемым с пояса кремниевым пистолетом. Когда его рука жала на курок, он стоял полубоком к Ага. Движение было весьма отточено — только вот не тренировками, а реальными боевыми ситуациями. Поэтому с быстрого разворота в сторону пустынного полетела пуля. Вряд ли она нанесет ему существенные повреждения, все же прицеливания в какую-то жизненно важную часть не было. Но и мимо не пролетит. А про возможность взрыва. Как не тому, кто возит эти бочки, и отвечает за них головой знать, когда они взрываются, а когда нет? Пространство здесь было большое, а бочка — едва открыта. Конечно, при совсем неудачном выстреле это могло привести к катастрофе, но опыт давал ему понять, что тот, кто не рискует, не выигрывает.
— Не сметь стрелять, аболтусы. Вперед!! — чуть ли не прорычал Тафт, одновременно с этим продолжая атаку.
Сразу же после выстрела, пистолет был отброшен. Мощная туша понеслась с саблей прямо на Али, совершая серию из трех последовательных ударов — первый удар был горизонтальным и напоминал полумесяц, который пытался разрубить живот уроженца Алабасты, второй был подобным первому, но это уже был вертикальный удар, рассекающий сверху вниз. Закрывал всю серию пронзающий колющий удар. Если острый лапы начнут двигаться по направлению к мужчине, он отбивает их ударом наотмаш, отступая на шаг, а то и на два назад.
Несколько отстав, еще тройка самозванцев начинает обходить Али в попытке окружить, и держа сабли наготове. Их лица выражают сомнения, ведь перед ними казнили их товарищей, и только грозный извозчик, кажется, опьянен боем.
Тридцать секунд назад во времени, а может и того меньше. За телегой.
Слушая ситуацию, и наблюдая в полуприсяди Эдвард нахмурился. Его все никак не отпускали мысли о бомбах, даже когда он искал возможность вмешаться. В положительном ключе, конечно. Часть его почему-то ликовала от мысли взорвать динозавра. Хотя никаким пироманом, или ярым фанатом взрывов он и не был.
Одно прозвучавшее слово Джон приводило его в замешательство, и заодно заставляло думать. А потом прозвучала речь Али. Которая, между прочим, все проясняла, но звучала так, будто у самого смугленького уже была подобная ситуация в жизни — такая, чтобы сошка превратилась в действительно огромную боль в пятой точке. От сказанного у стрелка на лице отразилось удивление. Сильное удивление. И пусть это было очевидно — не стоит верить абсолютно всему, что говорят тебе информаторы, пусть и за крупную сумму денег, для него это был первый такой опыт. Нотрис был островом где его нае…кхм, крупно обманули как минимум дважды. Ничего, с таким курсом приключения, и тот остров не останется без последствий.
Только вот Али выбрал иной путь, нежели Эдвард. Его способ предполагал предполагал пойти и в прямом бою, в открытую со всеми расправиться. Даже не прибегая к уловкам и неожиданным атакам. Экая дерзость.
Пока человек паук откупоривает бочку, и выходит прямо на “революционеров”, длинноволосый стрелок обходит тихо телегу и выжидает момента. Иногда даже незначительная помощь, приложенная в правильный момент, может перевернуть исход сражения.
Кстати, про сражение, погнали. Легким движением когтей Али буквально разрывает глотки двух революционеров, оказываясь один на один с Тафтом. Только вот про того говорить жирный было неправильно. У него было отличной бойцовское телосложение. Правильное количество жира в нужных местах помогает амортизировать урон от ударов, и добавляет массы своим. Не против паука-убийцы, конечно же.
Стоило пауку убийце совершить свой прыжок, убивший двух невезучих ребят, как Тафт встретил его, как бы странно не звучало, разворотом тела доставаемым с пояса кремниевым пистолетом. Когда его рука жала на курок, он стоял полубоком к Ага. Движение было весьма отточено — только вот не тренировками, а реальными боевыми ситуациями. Поэтому с быстрого разворота в сторону пустынного полетела пуля. Вряд ли она нанесет ему существенные повреждения, все же прицеливания в какую-то жизненно важную часть не было. Но и мимо не пролетит. А про возможность взрыва. Как не тому, кто возит эти бочки, и отвечает за них головой знать, когда они взрываются, а когда нет? Пространство здесь было большое, а бочка — едва открыта. Конечно, при совсем неудачном выстреле это могло привести к катастрофе, но опыт давал ему понять, что тот, кто не рискует, не выигрывает.
— Не сметь стрелять, аболтусы. Вперед!! — чуть ли не прорычал Тафт, одновременно с этим продолжая атаку.
Сразу же после выстрела, пистолет был отброшен. Мощная туша понеслась с саблей прямо на Али, совершая серию из трех последовательных ударов — первый удар был горизонтальным и напоминал полумесяц, который пытался разрубить живот уроженца Алабасты, второй был подобным первому, но это уже был вертикальный удар, рассекающий сверху вниз. Закрывал всю серию пронзающий колющий удар. Если острый лапы начнут двигаться по направлению к мужчине, он отбивает их ударом наотмаш, отступая на шаг, а то и на два назад.
Несколько отстав, еще тройка самозванцев начинает обходить Али в попытке окружить, и держа сабли наготове. Их лица выражают сомнения, ведь перед ними казнили их товарищей, и только грозный извозчик, кажется, опьянен боем.
Тридцать секунд назад во времени, а может и того меньше. За телегой.
Слушая ситуацию, и наблюдая в полуприсяди Эдвард нахмурился. Его все никак не отпускали мысли о бомбах, даже когда он искал возможность вмешаться. В положительном ключе, конечно. Часть его почему-то ликовала от мысли взорвать динозавра. Хотя никаким пироманом, или ярым фанатом взрывов он и не был.
Одно прозвучавшее слово Джон приводило его в замешательство, и заодно заставляло думать. А потом прозвучала речь Али. Которая, между прочим, все проясняла, но звучала так, будто у самого смугленького уже была подобная ситуация в жизни — такая, чтобы сошка превратилась в действительно огромную боль в пятой точке. От сказанного у стрелка на лице отразилось удивление. Сильное удивление. И пусть это было очевидно — не стоит верить абсолютно всему, что говорят тебе информаторы, пусть и за крупную сумму денег, для него это был первый такой опыт. Нотрис был островом где его нае…кхм, крупно обманули как минимум дважды. Ничего, с таким курсом приключения, и тот остров не останется без последствий.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 4 Гость(ей)