[Вест Блю] Илусиа

Константин, Михаил, Кирилл,

Ей определенно следовало что-то сказать на всё происходящее. Как-то прокомментировать или хотя бы отреагировать. А то, как же так?! Все тут подыхают, падают в обмороки, а она стоит, курит, так ещё и умудряется рассуждать на тему того, что и каким образом лучше поступить, дабы спасти всех и никого не похоронить после завершения дерьмо-операции! Ужас и кошмар в одном лице, имя которому было долгое и трудно произносимое: Амитерелия! Наверное, ей следовало бросить всё, наплевать на происходящее и сразу же, без инструментов начать спасать сначала Смолдер, вытаскивая пулю… судя по всему, руками, параллельно откачивая потерявшую сознание Лаплас и ожидая новоприбывшее подкрепление дозорных, которые из вежливости решили подождать за дверью! Так? Хотя, нет. Не наверное, а точно. Так и следовало поступить с самого начала. Наплевать на рациональность и поставить в приоритет жизни «товарищей».
«Точно попрошу о переводе. Бесит.»
Кинув на пол окурок и затушив его ногой, девушка перевела взгляд на Джинкс, мысленно прикидывая, насколько же хватит эту особу. Впрочем, было ли это важно? К счастью, для происходящего, нет, но, к сожалению, для самой Джинкс, к которой Амитерелия относилась максимально тепло до этого момента, да. Потому что причиной столь резкого внимания к напарнице стали её слова.
«Так оставь»
Именно это едва ли не сорвались с губ розоволосой революционерки, которую уже определенно тошнило от… всего. По крайней мере до того момента, пока на губах не появилась ехидная усмешка. Потому что это определенно было забавно. Они такие слабые. Беззащитные. Почти дохлые. Оставить их здесь и все. Вот только ненависть к дозорным была куда сильнее, чем желание положить конец с самого начала не заладившемуся сотрудничеству.
«Ладно, я обещала. Но больше никакой командной работы. Никогда.»
А дальше что? А дальше очередная порция командной работы. Какие же они молодцы. Все сделали. Всех освободили. Прекрасно. Просто прекрасно. Истинное воплощение революционной армии.
И вот, они снова здесь. Тот же самый коридор, до которого они только и дошли в тот раз. Те же самые валяющиеся на полу тела. Та же самая виднеющаяся вдалеке дверь. Что еще? А ничего.
Прозвучавшая от Джинкс просьба была немного… неожиданной. Нет. Просто раздражающей. Собрались штурмовать, но просят о таких бестактных шпионских методах. Забавно, если честно. Но, что не сделаешь ради задания. В принципе, да можно было слегка и через свою гордость переступить.
- Заткнитесь только, - сквозь зубы прошипела девушка прежде, чем использовать свои способности.
Лениво прикрыв глаза, и абстрагировавшись от накатывающего раздражения, Амитерелия сосредоточилась на окружающих звуках и сконцентрировала всё свое внимание на том, что происходило за неизвестной дверью.
Но она услышала… ничего. Поначалу. Потом раздался чей-то голос. Ответ. Ещё один голос. Но от остальных не доносилось ни единого звука. Как же тогда Амитерелии удалось определить точное количество находящихся в неизвестной комнате? Что же, дышать-то они не прекращали, да и сердца у них бились достаточно громко для сосредоточенного чуткого слуха владелицы парамеции. Пусть для этого ей пришлось за несколько секунд смешать эти звуки с теми, которые издавали союзники поблизости. Но оно того стоило.
- Пятнадцать. Одиннадцать сидят, двое стоят очень близко – скорее всего стражники у входа и двое ещё… далеко что ли… В общем да, их пятнадцать, - открыв глаза и вернув свой слух к нормальному состоянию, выдала девушка.
А после началась самая настоящая мясорубка. Такого даже врагу вряд ли можно было пожелать. Хотя нет, Амитерелия своему врагу могла пожелать что-то и похуже. Так что первые несколько секунд девушка попросту наблюдала, как дозорные замертво падали, не ожидавшие подобного действия со стороны революционеров. Хотя, следовало. Но то была их ошибка. Которая стоила жизни.

И только спустя отведенное время девушка вошла внутрь, неохотно снимая алебарду с ремешков. На самом деле, в голове возникла вполне забавная мысль, а что, если её сильно ранят и она не будет способна спасать своих союзников? Куда они пойдут тогда? Что будут делать в полудохлом состоянии?
Иииииии…
«Да не, страдать из-за этих идиотов»
Амитерелия резко стиснула зубы, разрезая одного из дозорных перед собой. Просто потому что он стоял на её пути. Нужны ли были другие причины? Нет. Ей было попросту всё равно. Главное, как можно быстрее закончить, а об остальном можно будет подумать и потом. Именно поэтому девушка полноценно вступила в схватку, наплевав на свою миллисекундную идею поиздеваться над «товарищами».

На немного вернёмся чуточку назад, когда атака ещё не началась: грубое "заткнись" киборг молча проглотила, чуть сжав губы в обиде. Она прекрасно понимала, что своими словами в последней перепалке задела чувства подруги, хоть и хотела этого меньше всего. Теперь ей приходится выслушать уже настоящие оскорбления, которые ранят нежное и открытое к своим накама сердечко, но... Ничего. Всё это пройдёт. Главное — не отвечать и не провоцировать. Нет, это не тактика "позлится и само пройдёт", просто свои извинения дамочка решила оставить на потом.

Теперь же, в ходе битвы, когда из дееспособных остались лишь богатенькие зажравшиеся дозорные, которые не успевают даже руку потянуть к сабле, как их подавляют отважные и на удивление храбрые рабы, которым только дали возможность дать отпор, как они эту возможность воплощают в жизнь, не страшась ничего, рассекая чужие животы. Джинкс же была более снисходительна к своим противникам и оставляла их либо калеками, либо недееспособными: вырубала мощным ударом по голове, солнечному сплетению и, самое любимое — печени, место, которое все недооценивают. Один всё-таки соизволил подойти к революционерке на близкое расстояние с саблей, пока стрелки занимались остальными. Придумав довольно необычный способ противостоять этому явно не обученному мужчине, розововолосая перекладывает рукоять катаны из правой кисти в левую.
— Как тебе это поможет, шлюха? — разъярённо спрашивает дяденька, уже готовясь атаковать
— У вас одно единственное слово что ли в словаре? "Шлюха"? Кто это? — невинно спрашивает девчушка, прежде, чем сокрытый в ножнах клинок на вытянутой руке резко устремляется вперёд. К слову, никаких телодвижений не было, а в лоб все равно прилетела покрытый металлом футляр. Ответ очень прост — кисть протеза молниеносно выдвинулась вперёд сантиметров на тридцать. Такого импульса хватило, чтобы огромный шкаф с грохотом плюхнулся на пол. К концу этой до смешного короткой битвы в комнате из способных к битве уже никого не было. Сиреневоглазая быстрым ударом по каменной стенке вставляет кисть обратно, ведь рукой задвинуть пружину немного проблематично.
— Как у вас всех дела? — вопрос прозвучал хоть и радостно, но с заметной одышкой от всех приключений до этого, — Все живы?
— Так точно! Ни царапинки! — радостно ответил бородатый мужчина, который пустил в бой кулаки против уже лежачего дозорного. Возможно, он видел его раньше и решил отомстить весьма простым способом.
— Да они вообще никакие! — подхватил другой, что убирал пистоль за пазуху.
— Это ещё не всё, но дело за малым. На острове всё ещё есть дозорные, которых отлавливать не очень получится... О, кажется, придумала! Постойте здесь!
С такими многообещающими словами девочка начала рыскать по всему залу ден ден муши. Нашлась она в кабинете, пристроенном к залу. Нажала кнопочку, подошла к открытому окну, сказала "проверка" и, услышав свои же слова через громкоговорители на улице, была приятно удивлена. Это намного облегчит им работу!
— Тэ-экс... — наполовину перевалившись из окна, Бэдлак довольно долго возиться с тем, чтобы открепить флаг Мирового Правительства от специальной стойки, — Алиа, подсобишь, если что?
С надеждой спросила дама, пока залезла на оконную раму и пропала из виду! Нет, конечно, она не упала из окна, а лишь пошла в сторону, чтобы забраться на крышу — самое видное место. Некоторые лица уже засветились на площади, ведь в микрофон до этого послышался женский, не известный здесь живущим, голосок. Ден ден муши была в кармане, пока флаг она держала в руке. Крепко встав на каменную черепицу крыши, она достала улитку и приставила к своим губам.
— Уважаемые жители Илусиа! Вы длительное время подвергаетесь гнёту и неуважению со стороны Морского Дозора! Они не отвечали на ваши просьбы расследовать похищения ваших родных и близких, даже грозились использовать силу, если вы не отстанете! Говорили, что пиратов уже не нагнать... Правда была вскрыта! Всё дело в том, что эти самые дозорные и похищали ваших родственни

ков, друзей и знакомых! Всё это было секретной махинацией по доставке рабов на остров Сабаоди, что располагается в море Гранд Лайн! Понимаю, у вас сейчас могут возникнуть вопросы, но, пожалуйста, если вы потеряли кого-то за последние две недели, то можете выйти вперёд! Пожалуйста! Среди рабов, что мы освободили обязательно найдутся ваши родные! Очень жаль признавать, что ранее похищенных мы вернуть не смогли... Но вот что я скажу! Больше подобных случаев не повторится! Никогда и ни при каких условиях! А всё потому, что!- — малышка вздохнула, чтобы произнесли следующие слова по-настоящему громко, криком, даже с учётом того, что все присутствующие и так всё прекрасно слышат. Всё-таки, этот момент был эмоционален не только для жителей, но и для самой Джинкс, — Потому что он Морского Дозора остров Илусиа, а так же два прилегающих к нему острову, освободила Революционная Армия под командованием Монки Д. Драгона!
После своих слов она вытаскивает клинок из протеза и показательно рвёт флаг на мелкие-мелкие кусочки, не жадничая на чересчур энергичные движения: "Стоит сказать за тех Дозорных, что не имеют понятия о том, что я говорю и те, что к этому не причастны: лучше добровольно сдайтесь! Отрекитесь от этого грязного звания и останетесь невредимы! Иначе мы найдём каждого и лично с ним разберёмся. Это касается всех трёх островов!", — сразу же после подобного предложения вперёд вышло несколько дозорных с мушкетами, уже целясь в молодую девицу, но парочку из них вырубили тяжёлым ударом местные жители, а некоторых так вообще остановили другие дозорные, что медленно прошли навстречу зданию, попутно отрывая погоны с формы. Подобной картине Джинкс была невероятно счастлива: всё-таки были те, кто был против, но побоялся дать отпор этой гнилой системе!
Такие крики полностью выбили киборга из сил, отчего она лениво присела на крышу под свисты и овации толпы. Тяжёлая одышка... Хотелось прилечь и поспать. Хватка слабеет, а веки по-тихонечку закрываются. Ну уж нет, если и спать, то точно не здесь: Джинкс аккуратно спускается обратно и забирается в оконный проём, оказавшись в зале, где её сразу же подхватили на руки и стали одаривать вниманием. Некоторые прильнули к еврейке, не исключая её из всей операции — ясное дело, они были благодарны и ей. Сильные и не очень мужчины подкидывали Бэдлак в воздух, параллельно с этим радуясь во всё горло. Это внимание... Эти овации... Эти голоса... Для маленькой девочки, что всю жизнь провела на улице и вместо подарков получала только в лицо, подобные знаки внимания были просто сокровищем. Не сдержавшись, веки бледнолицей заливаются слезами. Глаза прямо поплыли, пока серые щёчки рассекали солёные дорожки. Только её отпустили, она сразу же прикрыла лицо руками, пытаясь скрыть тот факт своей слабины... Хотя, слезами залилась не только она, а также несколько присутствующих.
— Алиа... — дрожащим голоском, пытаясь не реветь, тихо произносит Джинкс, поворачиваясь к ней, активно потирая уже красные веки, — Прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебе грубить. Просто я так хотела им помочь, что не сдержалась...
Пиджак уже был полностью мокрый и не давал избавиться от непрерывно идущих слёз, поэтому пришлось смириться и принять этот факт! Пусть она и выглядит так жалко: шатается, еле ходит, ревёт, что аж противно, но она соизволила подойти к любимой подруге и обнять её настолько крепко, насколько возможно. Все равно вышла не очень крепкая хватка: "Уважаемые, идите на выход. Ваши родные ваш ждут..." — тихо проговаривает девчушка, не отлипая от Амитерелии.

Кровь молниеносно хлынула из тела, пачкая ещё секундой ранее белоснежные стены зала переговоров, где находились все самые важные шишки местного правления со стороны дозорных. Так ужасно и отвратительно, что у любого несчастного, кто случайно стал бы невольным свидетелем происходящего, перехватило дух. От чего? Почему так вообще могло бы произойти?
Честно говоря, Амитерелия не задумывалась об этом... Хотя, нет, даже не так. Дело было далеко не в желании порассуждать на никчемную тему, а скорее в том, что самой девушке было попросту всё равно. Потому что всё, что крутилось в голове розоволосой особы заключалось в элементарном и не менее травильном желании, как можно быстрее покончить со всем происходящим. Даже несмотря на количество погибших людей. Даже вопреки желанию защитить всех и вся. Главное оставалось той самой единственной целью, к которой Амитерелия шла, не смотря ни на что. И именно поэтому позволила своей алебарде разрезать безмозглого идиота, которому хватило смелости сунуться на вооруженную девушку, которая буквально заранее услышала шаги человека, движущегося в её сторону. Как бы глупо это ни было, но факт оставался фактом.
Ей не было жаль его. Она не испытывала угрызения совести. По сути ничего, ибо ей было попросту всё равно. Так же, как и всем тем людям, что сейчас находились на стороне революционной армии. Был важен лишь исход, а не те действия, которое приходилось предпринимать для её реализации.
«Забавно, однако»
Усмехнувшись своим мыслям, Амитерелия, перевела взгляд в сторону Джинкс, когда услышала то самое жуткое слово «шлюха», адресованное союзнице. И дело было даже не в том, что её это задело. Нет. Всё было до банального просто: своими словами он оскорбил не саму девушку. Не только её. Он обратился так к члену революционной армии. К тому, кто пытался спасти этот мир. Он обратился так к члену организации, которая когда-то вытащила саму розоволосую девушку с того света. А это означало только одна: своими словами этот человек оскорбил всю революционную армию, что было равносильно оскорблению самой Амитерелии.
«Убей»
И пусть мысли непрестанно продолжали озвучивать одни и те же слова, она никак не могла пойти на это. Пусть и хотела. Очень хотела. Настолько, что безумие плавно обволакивало сознание, утягивая её в пучины истинных желаний, касающихся уничтожения всего и вся, что могло бы навредить как её, так и союзникам и революционной армии в целом. Но она держалась. Она никак не могла пойти на поводу у своих чувств даже, если они были настолько сильны, что убивали каждую воспротивившуюся клеточку тела. Даже, если слишком сильно хотелось, она не собиралась. По крайней мере, не сейчас. Не здесь.
«Она справится сама, а пока…»
А пока она могла позволить себе отвлечься. Ибо розоволосая революционерка выместила свою злость на подоспевшем дозорном, покончив с ним не настолько быстро, как с предыдущим… Ведь гнев уже давно является не тем чувством, которое Амитерелия могла бы с легкостью контролировать. Скорее, наоборот, именно это чувство контролировало тело и сознание розоволосой революционерки. Иногда. Отчасти. Но поглощало настолько, что оставалось лишь море крови. Но не сейчас. То ли потому что она сдержала, то ли всему виной были какие-то другие причины. Но она сдержалась, пока…
Пока рука очередного дозорного, резким и ловким движением оторванная от остального тела падал на пол, в то время, как сама девушка через резкие и неожиданный разворот уже целилась на другую конечность. Как бы глупо это ни звучало, но она решила не заканчивать всё слишком быстро. Потому что хотела понаблюдать. Потому что хотела хотя бы на секунду утонуть в своем гневе и позволить сознанию насладиться отчаянием дозорного и его непонимание происходящего.
А потом она лишила своего противника ног. Точно таким же методом. Медленно. Неспешно. Наслаждаясь каждой секундой. Словно то были редкие попытки успокоить собственное безумие. Но было ли это реальным успокоением? Вряд ли. Всего лишь действом для выплеска накопившегося негодования.
- Мерзкие недоноски.

И те выданные сквозь гневный скрежет зубов слова, сказанные без малейшего сожаления, стали последним, что бедный мужчина услышал перед своей смертью.
А дальше все смешалось воедино. Кровь. Крики. Смерти. Она даже перестала считать. Ещё на первом, если честно, но окончательно смирилась с мыслью, что в этот день забрала слишком много жизней только в тот момент, когда стало тихо. Настолько тихо, что чуткий слух только сейчас сумел расслабиться и насладиться дуновением полного беззвучия. Пусть оно длилось недолго. Пусть на то была отведена всего лишь жалкая секунда, но Амитерелия действительно сумела с облегчением выдохнуть. И только сейчас плавно прийти в себя, осознавая всю картину того, что же действительно случилось.
Но это отнюдь не радовало её. Впрочем, если бы у неё имелось хотя бы несколько минут, чтобы подумать о случившемся, она бы тут же поступила подобным образом, вот только события развивались слишком быстро, да и лишнего времени у них не было от силы совсем. Но дело оставалось за малым. И не успела девушка самостоятельно сообразить, что же именно искала напарница, как всё само собой нашлось. Что было даже огромным плюсом, ибо время по-прежнему для них было ограничено.
А потом..
Помощь Джинкс? Вот только с чем? Подтолкнуть, дабы полетела? Нет. Это было уже слишком. Да и к счастью, не потребовалось, ибо сама Амитерелия прекрасно поняла истинное желание своей глупой напарницы. Рассказать всем о происходящем. Что же, довольно необычный способ, который должен был сопровождаться как минимум техникой безопасности, суть которой розоволосая девушка решила опустить и позволить происходящему случить. За одним исключением:
- Хорошо. Только, не прыгай пафосно после этого.
За исключением своих слов, которые тут же сорвались с губ девушки после прозвучавшей просьбы о помощи.
Впрочем, всё уже произошло и обратного не вернуть. Однако, сама Амитерелия едва ли могла не согласиться со словами Джинкс, которые, как оказалось, были весьма… логичными, что ли. За одним исключением, которое напарница попыталась сгладить, вот только дрожь, пробежавшая по позвоночнику не позволила такому простому стечению обстоятельств пройти мимо ушей девушки. Где вы били все это время? Почему только сейчас?
Именно такие вопросы проецировали в сознании розоволосой революционерки, пока она продолжала слушать речь Джинкс. И дело было далеко не в отрицании услышанного. Нет. Просто, кое-что нужно было в срочном порядке добавить, чтобы не оттолкнуть тех, кто не увидит желаемых близких, потому что иначе именно они станут той самой бомбой замедленного действия, которую было необходимо в срочном порядке нейтрализовать.
Жестом указав на устройство, Амитерелия забрала Ден Ден Муши и, глубоко вздохнув, успокаивая бушующий шторм своих мыслей, заговорила:
- Мы не можем гарантировать, что сумеем спасти всех, кого забрали раньше, но, будьте уверены, что… мы постараемся. Никто не заслуживает такой участи и наша миссия заключается в восстановлении справедливости. Но её не будет, пока в этом мире остается хотя бы один невольный раб. Поэтому, будьте уверены, если дорогой вашему сердцу человек не вернется сегодня, мы вернем его позже. Обязательно вернём. Вы можете не доверять нашим словам, но наша цель – искоренить неравенство и то безумие, что творится в верхах, а когда оно исчезнет, несчастные души, что оказались заточены как пленники в руках гнусных злодеев, вернуться в свои семьи. Мы обещаем вам.
А когда она закончила… Что же, в отличие от Джинкс, которую поднимали на руках и восхваляли за содеянное, Амитерелия предпочла скрыться от ненужного внимания. Хотя бы из-за того, что ей было все равно. Да и на душе после сказанного было слишком пусто, чтобы радоваться победе. Потому что пока эти глупые создания радовались маленькой победе, девушка продолжала держать в голове мысль, что сама битва до сих пор оставалась не выиграна, да и… они все равно не смогут вернуть всех. Как бы ни пытались.

А потом телу стало ужасно тесно. Настолько, что хотелось ту же высвободиться. Моментально. Резко. И отстраниться. Лишь бы перестать чувствовать раздражающий недуг. И, наверное, Амитерелия так бы и сделала, но сдержалась, услышав голос Джинкс над своим ухом. Только из-за этого, ибо отталкивать уставшую… потную… напарницу сейчас приравнивалось к безрассудным действиям, которые могли иметь ужасные последствия.
- Во-первых, - по-прежнему сохраняя спокойствие и безразличие в голове, заговорила девушка. – Я не злюсь. Вы по-своему реагируете, я по-своему. Ничего страшного в этом нет. Все в порядке. Все хорошо. Во-вторых, вам надо больше думать о финальном исходе, а не импровизировать. Но хорошо, что все закончилось так.
«И хорошо, что больше я вас не увижу»
Обреченно вздохнув на прозвучавшие в голове мысли и слегка отстранившись, девушка перехватила Джинкс под руку, чтобы было удобнее вести в случае полной потери сил и лишь потом заговорила.
- А теперь, мне надо довести тебя до корабля, а также подлечить тех двух. Надеюсь, они не пострадали в пути.
Только после своих слов, махнув рукой бывшим рабам с намеком о том, что здесь им больше делать нечего, девушка направилась в сторону выхода.

Девочка не сразу поняла, почему подруга так настоятельно просит ден ден муши, так крепко засевшее в руке революционерки. Она сказала что-то не то? Или, может, что-то не договорила. Конечно, она отдала устройство без всякого сопротивления, руки и так ничего не держат. Полное осознание пришло к девице только самой речи Амитерелии... Как она, в смысле, Джинкс, могла так просчитаться?! Как могла пропустить этот момент! Ясное дело, что они будут не переставая бороться, чтобы вернуть домой кого только смогут, это же очевидно, но глупый киборг забыла это упомянуть! Глупая, глупая! На щеках выступил ярко-розовый, прямо как краской полоснули, румянец. Стыд наполнил её с пальцев ног до кончиков ушей. Помогает, радует всех победой, но не смогла сказать самой элементарной вещи. Что же, ещё одно доказательство, что этой девице лучше не становится командиром или руководителем — ляпнет лишнего и всё коту под хвост. Все жители на улице действительно задались вопросом, что же будет с их давно пропавшими родственниками, но смышлёная Алиа ответила на этот вопрос.
Бэдлак уже не волновало, что она может испачкать любимую подругу кровью, слезами или кровью: хотелось просто найти надёжную поддержку, ведь тонкие ножки уже подкашивались в коленях, а веки уверенно смыкались — лишь титаническими усилиями розововолосая не давала им закрыться: "Если не злишься, то хорошо... Но я все равно извиняюсь... Люблю тебя..." — энергичность дурочки снизилось на нет. Как же хорошо, что её не бросили, а бережно (в понимании самой девушки) подхватили, сразу же направляясь к кораблю, — Хе-хе, помню, когда я большую часть дня просто спала, когда мне скучно... Скучаю по тем дням... Блин. Ненавижу эту сраную кожу... Так болит...
Бубнела неудачница себе под нос, пытаясь поддержать саму себя от сна. Всё-таки, не хотелось становится сейчас мёртвым грузом, который Ами придётся нести в одиночку. В конце-концов они-таки дошли до корабля, на котором обосновались любимые подруги: Лаплас и Смолдер. На пару с ними был мальчик, который утирал слёзы от недавней речи, которую отлично слышал из-за громкоговорителя, а двое мужчин, что стояли рядом, двинулись на площадь к своим семьям.
— Фу-у-у-х... — максимально тяжело, лениво, уныло и расслаблено, насколько это возможно, вздыхает неполноценная и, освобождаясь от рук Алии, неряшливо присаживается вместе с напарницами, чуть ли не приземляясь на них самих, — Как вы тут? Живёте? Ну и отлично! Видели бы вы как я одному жирному уродцу в лоб зарядила! Правда он меня "шлюхой" назвал. Это чё такое?
Тут к дамочке подходит низенький блондин, и спрятав руки за спиной, спрашивает: "С-слушай, Джинкс, ты же поможешь мне добраться мне до дома? Я же не знаю, какие туда корабли идут, и когда, и что мне там делать..." — вопрос прозвучал настолько скованно, что Джинкс это не понравилось
— Ты тупой? — многозначно проговаривает она, опираясь подбородком в кулак. Подобные слова могли вызвать недоумение у всех присутствующих. К счастью, роговласая решила объясниться, — Ну конечно же я тебя довезу. В этом и сомнений не было. Думаешь, я бы бросила маленькую Аню на растерзание расписанию кораблей? Бва-ха-ха!
— Э-э-э?! Не говори так, блин! — Иоанн покраснел, и хотел от негодования ударить хитрую подругу в ногу, но сдержался, вспоминая, сколько всего она перенесла, С-спасибо тебе... И всем вам, конечно! Я ещё ни разу не слышал про революци... Язык сломаешь. В общем, я про них не слышал, но теперь я понял, что вы очень хорошие люди! Не будь вас, я даже не знаю, что бы со всеми нами стало...

Михаил, Константин, Оливия,

Как это было мило, Джинкс и Смолер чуть не передрались за право тащить Лаплас. А, если быть точным, за право упрекнуть Амитерелию в том, что херовастенький из неё медик, который не сделал ровным счётом нихрена. Да, да, вот эти замечательные слова про "щас бы операционную, инструментов, экстракты бодрости, дай баллов Эльзе на экзо..." ну прямо таки детсад №228 "Мак". В итоге Лаплас тащила на себе полумёртвая Смолдер с пулей в спине и пара бывших рабов. Одинокая и гордая волчица, может быть, была бы и рада постоять на собственных ногах, но ноги были ватными. Они не слушались и отказывались ходить. А руки отказывались работать. А шея отказывалась держать голову. И, если бы тело могло выбить дух Лаплас и послать её на три веселых буквы - она бы так и сделала. А то ишь чё псина удумала. Наполучала по хребтине током и теперь словно овощ. Как ещё у Лаппи оставались силы говорить?

- Да, да, побитая собачка. Гав, гав - только и могла отшутиться болтающая голова Лаплас, которая и правда была абсолютно никакой. Вата ватная. Как она вообще оставалась в сознании - загадка человечества. Но, видимо, её боевой азарт и бойцовский дух не позволяли ей уйти в отруб. А так же... Смол и Лаплас могли услышать и зажигательную речь Еврейки. И, это было прекрасно. Лаконично, чётко и по делу. И более того, раз Амитерелия вещала из рубки, то... это была возможность! По своему допросу Лаплас кое - что помнила. Не все местные дозорные были в курсе интрижек. Даже тот факт, что их отвозили на закрытый порт что - то да значил. А поэтому... срочно нужно донести эти мысли до Амитерелии, раз уж она в рубке связи.

- Эй, кто - нибудь... свободный. Идите сюда! Срочное дело - Лаплас сказала достаточно громко, чтобы хотя бы те, кто её носят на руках, услышали. Её безумный мозговой штурм подарил ей гениальную идею. То, как можно красиво и успешно закончить сие дело без дополнительных лишних жертв и раз и навсегда поставить точку в этом захвате. Как она раньше и планировала толпа рабов смятет массу врага. Но, что если предположить такой нюанс, что дополнительная смута и неразбериха в рядах дозора от того, что произошло и какая правда открылась, даст и рабам и революционерам несколько дополнительных минут или даже часов на то, чтобы все необходимые шестерни запустились и пришли в движение. А если дозорные будут в смуте, больше рабов смогут покинуть эти казематы и донести до жителей города всю необходимую информацию. Этот осиный улей уже разворошен, не хватало пары штрихов. Дезориентации и привлечения внимания. И у Лаплас был на этот счёт отличный план.

= Да, что такое, спасительница? = уточнил один из рабов.

- Слушайте внимательно. Нужно две группы людей. Первая группа должна донести до Амитерелии следующее. "Здесь есть дозорные, которые не при делах. Надо им об этом сообщить, они могут встать на нашу сторону". Она вещала из рубки коммуникаций дозора. И второе - нам надо привлечь внимание. Хоть сейчас и день, но мы должны максимально красочно заявить о себе. Наверняка у дозора тут есть склад с порохом или оружейная. Надо подорвать её! Тогда на нас точно все обратят внимание. Но надо сделать это только после того, как вы донесёте информацию до Амитерелии. Это вобьет последний гвоздь в крышку гроба местным ублюдкам, которые держали вас в плену. Как вы видите, мы готовы жизни положить ради вас. Но... сейчас мы бессильны. Наши товарищи продолжают сражаться до последнего, поэтому... - крохи сил, которые Лаплас удалось наскребсти, она потратила на то, чтобы аккуратно вырваться из дружеского захвата рабов и, буквально, упасть перед ними на колени. Для пущего эффекта драматизма.

- Помогите нам! Это на благо ваших жизней и вашего светлого будущего!

Ай, какая же эта одинокая и гордая волчица крутая! Всё ради людей, всё ради победы!

= Вам.. вам не стоило так унижаться ради нас и вставать на колени. Мы и так по гроб жизни обязаны вам за ваши усилия. Но, вы правы! Срочно, все кто меня слышит, сюда! = один из бывших рабов начал звать всех мимопробегающих людей. Он вкратце обрисовал им ситуацию и два отряда выдвинулись на свои позиции! Первый отряд наверняка донесёт до Амитерелии нужную информацию. Второй наверняка справится с поставленной задачей. Что же до Лаплас и Смолдер?

- Эй, Смол. Нам бы это... корабль найти... нам надо в закрытые доки, куда нас приволокли во время поимки. И... пожалуйста, помогите мне встать.