Всё внимание было сосредоточено на противнике. Розовые кошачьи глазки, будто за мелкой мышкой, следили, считывали, анализировали каждое движение, каждый вдох противника. Можно сказать, что Джинкс выглядела со стороны как настоящая машина: неподвижная, тихая, ни дрожи, ни сомнений, только режим наблюдения и мгновенный ответ, если того потребует ситуация. Как только мужчина побежал в её сторону, в голове всплыло несколько вариантов мгновенного убийства жалкого дозорного, который потерял своё былое высокомерие. Вот он уже в метре от тебя... Бей! Катана успела сдвинуться только на миллиметр, когда в бок врагу влетела дракоша с мощным ударом. Что-что, а рёбрам после этого будет плохо. Не желая мешать, Джинкс отскакивает назад на метр другой, начиная наблюдать за битвой со стороны. Всё шло на удивление хорошо для той, кто получил пулю в живот... Отлично! Киборг заметно расслабилась от того факта, что с её любимой подругой всё в порядке, и она даже может сражаться, но она нисколько не ослабила свою бдительность. Пока битва шла с двух сторон, девица подобрала пистолет, что выбила у Маркисио в начале битвы и кинула его в клетку к заложникам, дабы те в будущем смогли за себя постоять, мало ли что случиться. Чуть пошатываясь от головной боли, розововолосая краем глаза замечает то, как лежащий на полу мужчина достаёт пистолет и направляет его к виску синекожей, но, благо, последняя замечает эту деталь и удачно уворачивается. В этот момент сердце Джинкс было готово разорваться на части, если бы вышел иной исход, но всё обошлось...
— Фух... Не пугай меня так, дорогая! — дрожащим голоском проговаривает дамочка, когда второго босса, который, оказывается, с дьявольским фруктом, убивают другая группа. Кстати о фрукте...
— Э-э! А почему он такой волосатый?! Похож на кису! — в душе не чающая про фрукты Бэдлак быстро осмотрела мёртвого оппонента и выдала настолько брезгливое "фу", что, кажется, готова отойти от него на добрые пару километров.
После подобного номера она подбегает к Смолдер и подбирает ту на руки, оттаскивая поближе к стенке: не лежать же на холодном полу, правильно? Будет сидеть. К сожалению, никаких медикаментов, бинтов, или повязок... Хотя! Металлическая рука рывком отрывает от белого пиджака правый рукав и максимально аккуратно перевязывает живот малышке. Увы, на плечо ей уже не хватит достаточно длинной ткани, так как оторвать левый рукав правой, живой, следовательно, слабой рукой она не в состоянии: "Потерпи, дорогая, ты очень хорошо постаралась и победила. Молодчина. Лаплас, Алиа, вы тоже невероятные..." — к концу предложения её голос не смог сохраняться спокойным, пропуская на всеобщее обозрение лёгкие всклипы. Она очень хотела сдержаться, показаться взрослой и уверенной в себе, но ребёнок внутри неё не позволил этому сбыться, — Как же я рада, что вы живи! Лаплас, Смолдер, мы вас обязательно вылечим! Постарайтесь не напрягаться, самое сложное уже позади...
Рукой она вытирает выступившие слёзы и поднимается. По пути к пистолету она замечает, что Маркисио ещё жив, ведь грудь поднимается в такт дыхания: "Ой-ой-ой, поднимайся, тварь", — революционерка резко садится тому на живот и начинает хлопать по щеке с целью пробудить. Мужчина и вправду открывает глаза, но еле-еле. От тяжёлых ударов дракоши он чуть ли не подох, а тут ещё и что-то выслушивать придётся, — Слабый, жирный мудак. Запомни то, что ты больше никогда не сможешь обидеть моих любимых подруг понял?
В это же мгновение она сама себе отрывает мизинец... Естественно, с протеза. Сломался он настолько легко, что он будто на магнитах: "Бу-бу-бу. Больно? Вы ещё пожалеете, что сделали меня такой", — да, Джинкс прекрасно понимала, что конкретно этот мужчина непричастен к её судьбе, но он служит тенрьюбито. Всех тварей, подобных ему, ждёт то же, что произойдёт буквально через секунду. Еле заметный порез на шее оказался смертельным для мужчины, а Джинкс уже стояла на ногах, с лёгким скрежетом складывая катану в ножны.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Илусиа
Хоть и небольшая сценка до этого была даже не устрашением, а, скорее личным желанием и мотивом киборга, поломанный палец она складывает в сумку, что разобраться позднее
— Друзья!.. Я невероятно устала! — честно признаётся девушка перед продолжением речи. Попутно она кинула второй пистолет в сторону заложников, а вот саблю Маркисио уже лично отдала в руки достаточного мясистого дядьки, — Устала, как и все! Победа почти наша... Можно сказать, что она гарантированно наша! В этой чёртовой башне не осталось ни одного позорного, который смог бы нам помешать! Как вы понимаете, мы изранены, устали, хотим есть, пить, поэтому помогите нам! Всего-то осталось захватить эту чёртову базу! Большую часть злодеев мы и так перебили, так что дело за малым, хоть и без вашей помощи мы не справимся! Прошу проследовать за мной. Те, у которого ещё нет оружия, подберёте по пути, так целый ряд из спящих крепким сном солдат с оружием. Аня, ты держись со мной!
— Не называй меня так! — возмутился мальчишка, но как миленький подбежал к ней почти вплотную. Он увидел, какая она сильная, а потому полностью доверял её.
— Смолдер, Лаплас, Алиа, я направляюсь к залу совещаний, про который говорил Даруда. Если он туда шёл, то его должны ожидать такие же важные шишки. Мы их захватим и, почти с полной уверенностью могу сказать, что это победа. Оставшиеся дозорные на острове либо сдадутся, либо проявят бесполезное сопротивление. Так же и с двумя остальными остравами: у них просто не будет верхушки управления. Вы со мной, или отдохнёте?
— Друзья!.. Я невероятно устала! — честно признаётся девушка перед продолжением речи. Попутно она кинула второй пистолет в сторону заложников, а вот саблю Маркисио уже лично отдала в руки достаточного мясистого дядьки, — Устала, как и все! Победа почти наша... Можно сказать, что она гарантированно наша! В этой чёртовой башне не осталось ни одного позорного, который смог бы нам помешать! Как вы понимаете, мы изранены, устали, хотим есть, пить, поэтому помогите нам! Всего-то осталось захватить эту чёртову базу! Большую часть злодеев мы и так перебили, так что дело за малым, хоть и без вашей помощи мы не справимся! Прошу проследовать за мной. Те, у которого ещё нет оружия, подберёте по пути, так целый ряд из спящих крепким сном солдат с оружием. Аня, ты держись со мной!
— Не называй меня так! — возмутился мальчишка, но как миленький подбежал к ней почти вплотную. Он увидел, какая она сильная, а потому полностью доверял её.
— Смолдер, Лаплас, Алиа, я направляюсь к залу совещаний, про который говорил Даруда. Если он туда шёл, то его должны ожидать такие же важные шишки. Мы их захватим и, почти с полной уверенностью могу сказать, что это победа. Оставшиеся дозорные на острове либо сдадутся, либо проявят бесполезное сопротивление. Так же и с двумя остальными остравами: у них просто не будет верхушки управления. Вы со мной, или отдохнёте?
Михаил, Константин, Кирилл,
Наверное, это должно было быть максимально неожиданно, но у них действительно получилось сработаться. Хотя, казалось бы, две соперницы. Две девушки, у которых изначально не заладились отношения. А теперь… Сложно в это поверить, но несколькими простыми действиями, будучи прилично измотанные после своих первых сражений один на один, им удалось одолеть грозного противника, которые с первого взгляда не выглядел тюфяком, не способным отразить ни единой атаки. Вот вам сила революционной армии, которую многие по незнанию недооценивают. Никакого превозмогания. Никакой силы дружбы… которой, к слову, здесь и не пахло. Никакой уникальной техники. Лишь точные действия и умение быстро найти общий язык в критический момент. Не более и не менее.
Потому что у них действительно получилось воплотить в реальность то, что казалось никогда не получиться из-за полного отсутствия доверия и соперничества. А по итогу, Амитерелия благополучно наблюдала, как противник медленно умирает, скованный необычной силой дьявольского фрукта Лаплас.
Добить его? Наверное, это должно было быть первым, о чем следовало подумать в момент, когда противник получил травму, не совместимую с жизнью. Вот только… В алых глазах пылало лишь непреклонное безразличие. Собственно, зачем? Зачем тратить драгоценные силы, зачем уделять на подобные действа время, когда можно было попросту наблюдать, как глаза дозорного медленно покидала жизнь, а каждый новый вздох мог запросто стать последним.
Даже с учетом того, что она должна была спасать жизни… Вот только Амитерелия этим и занималась. Она спасала людей и уничтожала монстров. Пытаться вытащить с того света ублюдков, которые только и делали, что похищали местных жителей и нарекали беззащитных на участь рабов, едва ли можно было назвать людьми. Так что она ни разу не нарушила никаких обещаний, данных однажды самой себе.
И это было не оправдание, а элементарная констатация факта.
«Получилось быстрее, чем я думала»
Устало вздохнув и последний раз взглянув на почти мертвого противника, который даже при огромном желании не смог бы выжить, не то, что продолжать бой, Амитерелия перевела взгляд в сторону Смолдер и Джинкс, чье сражение также подходило к концу. И, когда она только-только собиралась чутка приподнять уголки губ в спокойной улыбке, алые глаза пристально уставились на рану мелкой революционерки в районе живота.
И… Нет. Это было чересчур. Наблюдая за травмами своих союзников в голове Амитерелии зрел лишь один единственный вопрос: какого собственно черта происходило? Травма головы Джинкс. Сильный удар током Лаплас. И под конец пробитый живот Смолдер. Одно лучше другого. Словно эти трое решили посоревноваться, у кого будет самое «интересное» ранение. Вот только, получилось не очень, а победитель в этом соревновании получал незавидный приз в виде свидания тет-а-тет с единственным и далеко не профессиональным врачом, которому было проще и… дешевле – да, определенно дешевое – залить травмы недорогим алкоголем и приложить подорожник, нежели заморачиваться над полноценным лечением всего этого добра.
«Сколько же лекарств и времени уйдёт на их лечениеееееее»
Именно эти мысли сейчас крутились в голове розоволосой революционерки, которая, абстрагировавшись от всего окружающего мира, быстро прокручивала варианты и последствия каждого из своих решений, успевших посетить сознание за две секунды так называемого ступора, пока пальцы массировали уставшие веки. Потому что…
Да потому что она не хотела этим попросту заниматься. Это же сколько времени уйдет на подобное? Кто-нибудь об этом думал, когда подставлял те или иные участки тела под орудия своих противников? Нет? А надо было думать!
Впрочем, отказать Амитерелия также не могла. Точнее не так. Она могла бы закрыть глаза на раны товарищей, сделать вид, будто бы этого попросту не заметила, но по итогу рисковала получить нагоняй со стороны вышестоящих в революционной армии, чего хотелось в последнюю очередь.
Наверное, это должно было быть максимально неожиданно, но у них действительно получилось сработаться. Хотя, казалось бы, две соперницы. Две девушки, у которых изначально не заладились отношения. А теперь… Сложно в это поверить, но несколькими простыми действиями, будучи прилично измотанные после своих первых сражений один на один, им удалось одолеть грозного противника, которые с первого взгляда не выглядел тюфяком, не способным отразить ни единой атаки. Вот вам сила революционной армии, которую многие по незнанию недооценивают. Никакого превозмогания. Никакой силы дружбы… которой, к слову, здесь и не пахло. Никакой уникальной техники. Лишь точные действия и умение быстро найти общий язык в критический момент. Не более и не менее.
Потому что у них действительно получилось воплотить в реальность то, что казалось никогда не получиться из-за полного отсутствия доверия и соперничества. А по итогу, Амитерелия благополучно наблюдала, как противник медленно умирает, скованный необычной силой дьявольского фрукта Лаплас.
Добить его? Наверное, это должно было быть первым, о чем следовало подумать в момент, когда противник получил травму, не совместимую с жизнью. Вот только… В алых глазах пылало лишь непреклонное безразличие. Собственно, зачем? Зачем тратить драгоценные силы, зачем уделять на подобные действа время, когда можно было попросту наблюдать, как глаза дозорного медленно покидала жизнь, а каждый новый вздох мог запросто стать последним.
Даже с учетом того, что она должна была спасать жизни… Вот только Амитерелия этим и занималась. Она спасала людей и уничтожала монстров. Пытаться вытащить с того света ублюдков, которые только и делали, что похищали местных жителей и нарекали беззащитных на участь рабов, едва ли можно было назвать людьми. Так что она ни разу не нарушила никаких обещаний, данных однажды самой себе.
И это было не оправдание, а элементарная констатация факта.
«Получилось быстрее, чем я думала»
Устало вздохнув и последний раз взглянув на почти мертвого противника, который даже при огромном желании не смог бы выжить, не то, что продолжать бой, Амитерелия перевела взгляд в сторону Смолдер и Джинкс, чье сражение также подходило к концу. И, когда она только-только собиралась чутка приподнять уголки губ в спокойной улыбке, алые глаза пристально уставились на рану мелкой революционерки в районе живота.
И… Нет. Это было чересчур. Наблюдая за травмами своих союзников в голове Амитерелии зрел лишь один единственный вопрос: какого собственно черта происходило? Травма головы Джинкс. Сильный удар током Лаплас. И под конец пробитый живот Смолдер. Одно лучше другого. Словно эти трое решили посоревноваться, у кого будет самое «интересное» ранение. Вот только, получилось не очень, а победитель в этом соревновании получал незавидный приз в виде свидания тет-а-тет с единственным и далеко не профессиональным врачом, которому было проще и… дешевле – да, определенно дешевое – залить травмы недорогим алкоголем и приложить подорожник, нежели заморачиваться над полноценным лечением всего этого добра.
«Сколько же лекарств и времени уйдёт на их лечениеееееее»
Именно эти мысли сейчас крутились в голове розоволосой революционерки, которая, абстрагировавшись от всего окружающего мира, быстро прокручивала варианты и последствия каждого из своих решений, успевших посетить сознание за две секунды так называемого ступора, пока пальцы массировали уставшие веки. Потому что…
Да потому что она не хотела этим попросту заниматься. Это же сколько времени уйдет на подобное? Кто-нибудь об этом думал, когда подставлял те или иные участки тела под орудия своих противников? Нет? А надо было думать!
Впрочем, отказать Амитерелия также не могла. Точнее не так. Она могла бы закрыть глаза на раны товарищей, сделать вид, будто бы этого попросту не заметила, но по итогу рисковала получить нагоняй со стороны вышестоящих в революционной армии, чего хотелось в последнюю очередь.
Только по этой причине девушка решила пока что повременить с оказанием первой помощи хотя бы из-за отсутствия необходимого времени на действа по спасению жизни несчастных союзников… побыстрее выбраться отсюда – вот, что сейчас было первостепенной задачей, потому что пытаться спасти этих трех дурех в эпицентре мясорубки казалось самой настоящей глупостью.
«Наверное, не стоит им говорить, что я почти не изранена и не устала… я просто курить хочу как бы»
Подумала про себя девушка в тот момент, когда Джинкс начала свою громкую повстанческую речь, пока лениво потягивалась, параллельно убирая оружие обратно за спину. Вот только пальцы так и замерли, продолжая держать рукоять алебарды, уже закрепленную на ремешках. Потому что то удивление, которое окутало розоволосую революционерку в тот момент, было сравнимо с реальным непониманием происходящего. Они. Эти глупые идиотки со своими травмами собирались продолжать сражение, да еще идти совместно с бывшими рабами под ручку?
«Ну уж нет, второго суицидального задания в карьере мне точно не надо»
Она подавила в голове обременительные мысли настолько быстро, что едва ли не успела воссоздать образ прошлой команды, которой действительно дорожила. А сейчас… пока алые глаза плавно обводили трех революционерок, Амитерелия с каждой новой секундой все сильнее злилась. То ли на саму себя. То ли на все происходящее. Она не знала. Но также не могла отрицать, что её охватывало дежавю.
- А ну стоять, - крепко вцепившись в плечо Джинкс, едва ли не усаживая её на землю, максимально рассерженно заговорила Амитерелия. – И куда ты намылилась? Хочешь прям там на столе в обморок упасть, как жаренная свинка в собственном соку и с яблоком во рту? Напомню, если ты забыла, тебе в голову пуля меньше получаса назад попала. То же самое касается и Смолдер.
Устало вздохнув и недовольно чертыхнувшись, девушка вынула из сумки пачку сигарет с зажигалкой и, попросту наплевав на всех и вся, находящихся в помещении, закурила, вновь заговорив своим строгим голоском лишь после первой затяжки.
- Я не могу точно сказать, насколько у тебя все плохо, а потому не могу гарантировать сохранность твоей жизни… ваших жизней. Если вы можете двигаться, то хорошо, если нет, то говорите сразу же, чтобы без попыток беспочвенного геройства. Я терпеть этого не могу, - ещё раз затянувшись, девушка неспешно выпустила изо рта серые клубы дыма, секунду наблюдая за тем, как те плавно растворялись в воздухе. – А теперь о птичках. Смолдер и Джинкс, вас я даже под предлогом смерти не пущу дальше: у вас серьезные травмы, которые могут только усугубиться, если вы продолжите сражаться. Поэтому… пожалуйста…
На секунду Амитерелия замерла, а после выдала то свое последнее словно, словно выдавила его из себя через силу, только после этого снова поднеся сигарету к губам.
- Лаплас, тебя это тоже касается. Послушайте меня хотя бы раз. У нас нет возможности ошибаться, а отдавать свои жизни за зря – самый тупой способ умереть. Поэтому Смолдер и Джинкс, возьмите слабых и тех, кто не в состоянии сражаться, и увидите их отсюда в сторону корабля, на котором приплыли. Джинкс, ты должна помнить путь, по которому нас вели, учитывая нынешние обстоятельства, он, скорее всего, будет пустым. Смолдер, узнаю, что ты геройствовала, ноги отрублю и даже не подумаю о проявлении милосердия, ты и так серьезно ранена. И Лаплас…
Недовольный взгляд алых глаз переметнулся в сторону своей соперницы. Даже эту гордую волчицу сейчас, казалось, было опасно брать с собой. Хотя бы, потому что Лаплас также была ранена, а у самой Амитерелии были все шансы справиться и в одиночку, взяв с собой лишь некоторых бывших рабов. Этого бы наверняка хватило. Даже с учетом того, что сама девушка едва ли имела хоть малейшее представление о силе и способностях тех, кто находился в зале совещаний. Вот только, кое-что не позволяло ей принять подобное резкое решение, которое было высказано касательно пострадавших Смолдер и Джинкс.
- Я против и твоего участия, если честно, но…
«Наверное, не стоит им говорить, что я почти не изранена и не устала… я просто курить хочу как бы»
Подумала про себя девушка в тот момент, когда Джинкс начала свою громкую повстанческую речь, пока лениво потягивалась, параллельно убирая оружие обратно за спину. Вот только пальцы так и замерли, продолжая держать рукоять алебарды, уже закрепленную на ремешках. Потому что то удивление, которое окутало розоволосую революционерку в тот момент, было сравнимо с реальным непониманием происходящего. Они. Эти глупые идиотки со своими травмами собирались продолжать сражение, да еще идти совместно с бывшими рабами под ручку?
«Ну уж нет, второго суицидального задания в карьере мне точно не надо»
Она подавила в голове обременительные мысли настолько быстро, что едва ли не успела воссоздать образ прошлой команды, которой действительно дорожила. А сейчас… пока алые глаза плавно обводили трех революционерок, Амитерелия с каждой новой секундой все сильнее злилась. То ли на саму себя. То ли на все происходящее. Она не знала. Но также не могла отрицать, что её охватывало дежавю.
- А ну стоять, - крепко вцепившись в плечо Джинкс, едва ли не усаживая её на землю, максимально рассерженно заговорила Амитерелия. – И куда ты намылилась? Хочешь прям там на столе в обморок упасть, как жаренная свинка в собственном соку и с яблоком во рту? Напомню, если ты забыла, тебе в голову пуля меньше получаса назад попала. То же самое касается и Смолдер.
Устало вздохнув и недовольно чертыхнувшись, девушка вынула из сумки пачку сигарет с зажигалкой и, попросту наплевав на всех и вся, находящихся в помещении, закурила, вновь заговорив своим строгим голоском лишь после первой затяжки.
- Я не могу точно сказать, насколько у тебя все плохо, а потому не могу гарантировать сохранность твоей жизни… ваших жизней. Если вы можете двигаться, то хорошо, если нет, то говорите сразу же, чтобы без попыток беспочвенного геройства. Я терпеть этого не могу, - ещё раз затянувшись, девушка неспешно выпустила изо рта серые клубы дыма, секунду наблюдая за тем, как те плавно растворялись в воздухе. – А теперь о птичках. Смолдер и Джинкс, вас я даже под предлогом смерти не пущу дальше: у вас серьезные травмы, которые могут только усугубиться, если вы продолжите сражаться. Поэтому… пожалуйста…
На секунду Амитерелия замерла, а после выдала то свое последнее словно, словно выдавила его из себя через силу, только после этого снова поднеся сигарету к губам.
- Лаплас, тебя это тоже касается. Послушайте меня хотя бы раз. У нас нет возможности ошибаться, а отдавать свои жизни за зря – самый тупой способ умереть. Поэтому Смолдер и Джинкс, возьмите слабых и тех, кто не в состоянии сражаться, и увидите их отсюда в сторону корабля, на котором приплыли. Джинкс, ты должна помнить путь, по которому нас вели, учитывая нынешние обстоятельства, он, скорее всего, будет пустым. Смолдер, узнаю, что ты геройствовала, ноги отрублю и даже не подумаю о проявлении милосердия, ты и так серьезно ранена. И Лаплас…
Недовольный взгляд алых глаз переметнулся в сторону своей соперницы. Даже эту гордую волчицу сейчас, казалось, было опасно брать с собой. Хотя бы, потому что Лаплас также была ранена, а у самой Амитерелии были все шансы справиться и в одиночку, взяв с собой лишь некоторых бывших рабов. Этого бы наверняка хватило. Даже с учетом того, что сама девушка едва ли имела хоть малейшее представление о силе и способностях тех, кто находился в зале совещаний. Вот только, кое-что не позволяло ей принять подобное резкое решение, которое было высказано касательно пострадавших Смолдер и Джинкс.
- Я против и твоего участия, если честно, но…
«Но я не хочу, чтобы кто-то из этих людей умер»
Именно эта мысль. Всего лишь одна несчастная мысль вынудила Амитерелию недовольно поджать губы и гневно стиснуть зубы. Она не хотела переступать через свою гордость, но была вынуждена попросту из-за отсутствия другого варианта.
- АЙ К ЧЕРТУ ВСЕ! ПРОДЛЕНИЕ ВРЕМЕННОГО ПЕРЕМИРИЯ ЕЩЁ НА ДЕСЯТЬ МИНУТ.
Вытянув свободную руку вперед в сторону Лаплас, девушка раскрыла ладонь и пристально уставилась на соперницу. Пора было заканчивать весь этот фарс. И чем быстрее, тем лучше.
Именно эта мысль. Всего лишь одна несчастная мысль вынудила Амитерелию недовольно поджать губы и гневно стиснуть зубы. Она не хотела переступать через свою гордость, но была вынуждена попросту из-за отсутствия другого варианта.
- АЙ К ЧЕРТУ ВСЕ! ПРОДЛЕНИЕ ВРЕМЕННОГО ПЕРЕМИРИЯ ЕЩЁ НА ДЕСЯТЬ МИНУТ.
Вытянув свободную руку вперед в сторону Лаплас, девушка раскрыла ладонь и пристально уставилась на соперницу. Пора было заканчивать весь этот фарс. И чем быстрее, тем лучше.
[id595567703:bp-36291248_237537|Оливия], [id284464598:bp-36291248_237516|Константин], [id475289031:bp-36291248_237495|Михаил],
Вот только со столь быстрой скоростью Лаплас была крайне не согласна. Да, противник уже еле двигался и, скорее, булькал в предсмертной агонии. Но, это всё ещё был противник, который может быть потенциально опасен. Да, два фрукта сделали своё дело, но требовалось добить врага. Это одинокая и гордая волчица и сделала. Подойдя к своему врагу, она вонзила катану ему в тело со всего размаха и уже точно и наверняка удостоверилась, что киса больше не встанет. Что ж, это было отличное завершение работы. Осмотрев поле боя, Лаплас могла наблюдать следующую картину: Смолдер и Джинкс всё же закончили со своими врагами. Правда, волчица почему - то не могла рассмотреть их получше. Кажется, у неё плыло в глазах. Видимо, сказалась безумнейшая усталость и сложно было различать что - то происходящее. Лаппи ещё держалась, вновь оперевшись на мечи и начиная тяжело дышать. Кажется... они справились. Больше дозорные не лезли на них. Рабы были освобождены, они метались туда - сюда. Вон Джинск с кем - то говорила. Смолдер проявила себя не менее героически и теперь валялась с дыркой в пузе. Одна Амитерелия была живчик живчиком, вон как активно бегала и суетилась. И, кажется она обращалась к Лаплас. Что - то там про "тупая", что - то там про перемирие, руку протягивает. Лаплас широко улыбнулась, даже зубки оскалила в позитивной улыбке, начала протягивать руку...
- Да, можно... но, похоже, без меня... - Амитерелия могла видеть, как еле стоящая волчица протягивает дрожащую руку и... просто шлёпается затылком к полу. Как падающая башня. Даже её мечи выпали из рук, прежде чем она начала протягивать руку. И всё бы было бы так плохо, если бы не...
= Ой, успели! Это она, та бешенная собачка! Она же с вами? Она же тоже помогла? Из - за неё та бесячая надзирательница не била нас и... это правда, что она её убила? Она тоже наш герой, как и вы все! = Почти упавшую Лаплас подхватили несколько рабов. Однако, вопреки обстоятельствам, Лаплас оставалась в сознании. Отключилось её тело, но не разум. Скорее, она с потухшим взглядом и звоном в ушах и онемевшим телом пыталась что - то бубнить, но выходило так себе.
- Что... какого? Качает... - только и выдала Лаплас, но её маленькая группа фанатов и почитателей поняли это БУКВАЛЬНО!
= О, это меньшее, что мы можем сделать для одной из спасительниц! Качайте её! - И рабы на абсолютно полном серьёзе принялись качать Лаплас вверх - вниз. Почти подбрасывали. А Волчица, как тряпка, качалась на ветру. Это было очень странно, мозг всё понимал, но чувства не реагировали.
= Уважаемые госпожи, чем мы можем вам помочь? = пока вся небольшая процессия из нескольких человек качали Лаплас вверх - вниз, видимо, пытаясь подбодрить волчицу, а по факту выбивая из той последние крохи сил и сознания, самый адекватный пожилой раб обратился к Амитерелии = я знаю небольшую часть информации. Например, мы могли бы воспользоваться местной оружейной и вы поведёте нас за собой. Мы можем оказать необходимую помочь вашим товарищам! Всё ради спасения вас и нас! Нам надоели эти казематы. Ещё раз, примите нашу огромную благодарность за наше спасение и...
- Это... хватит - еле пробубнила Лаплас и её перестали качать - оставьте меня... к оружию... революция!
= Вы слышали её! Один из наших спасителей дал приказ! К оружию! Вперёд! Начнём с осмотра комнаты той уродины - надзирательницы! Вперёд, быстрее! = Лаплас аккуратно прислонили к стене, положили рядом с ней её мечи и рабы отправились вершить своё собственное правосудие. То, чего они так долго ждали и то, что они давным - давно хотели провернуть. Их революция начинается здесь и сейчас!
Вот только со столь быстрой скоростью Лаплас была крайне не согласна. Да, противник уже еле двигался и, скорее, булькал в предсмертной агонии. Но, это всё ещё был противник, который может быть потенциально опасен. Да, два фрукта сделали своё дело, но требовалось добить врага. Это одинокая и гордая волчица и сделала. Подойдя к своему врагу, она вонзила катану ему в тело со всего размаха и уже точно и наверняка удостоверилась, что киса больше не встанет. Что ж, это было отличное завершение работы. Осмотрев поле боя, Лаплас могла наблюдать следующую картину: Смолдер и Джинкс всё же закончили со своими врагами. Правда, волчица почему - то не могла рассмотреть их получше. Кажется, у неё плыло в глазах. Видимо, сказалась безумнейшая усталость и сложно было различать что - то происходящее. Лаппи ещё держалась, вновь оперевшись на мечи и начиная тяжело дышать. Кажется... они справились. Больше дозорные не лезли на них. Рабы были освобождены, они метались туда - сюда. Вон Джинск с кем - то говорила. Смолдер проявила себя не менее героически и теперь валялась с дыркой в пузе. Одна Амитерелия была живчик живчиком, вон как активно бегала и суетилась. И, кажется она обращалась к Лаплас. Что - то там про "тупая", что - то там про перемирие, руку протягивает. Лаплас широко улыбнулась, даже зубки оскалила в позитивной улыбке, начала протягивать руку...
- Да, можно... но, похоже, без меня... - Амитерелия могла видеть, как еле стоящая волчица протягивает дрожащую руку и... просто шлёпается затылком к полу. Как падающая башня. Даже её мечи выпали из рук, прежде чем она начала протягивать руку. И всё бы было бы так плохо, если бы не...
= Ой, успели! Это она, та бешенная собачка! Она же с вами? Она же тоже помогла? Из - за неё та бесячая надзирательница не била нас и... это правда, что она её убила? Она тоже наш герой, как и вы все! = Почти упавшую Лаплас подхватили несколько рабов. Однако, вопреки обстоятельствам, Лаплас оставалась в сознании. Отключилось её тело, но не разум. Скорее, она с потухшим взглядом и звоном в ушах и онемевшим телом пыталась что - то бубнить, но выходило так себе.
- Что... какого? Качает... - только и выдала Лаплас, но её маленькая группа фанатов и почитателей поняли это БУКВАЛЬНО!
= О, это меньшее, что мы можем сделать для одной из спасительниц! Качайте её! - И рабы на абсолютно полном серьёзе принялись качать Лаплас вверх - вниз. Почти подбрасывали. А Волчица, как тряпка, качалась на ветру. Это было очень странно, мозг всё понимал, но чувства не реагировали.
= Уважаемые госпожи, чем мы можем вам помочь? = пока вся небольшая процессия из нескольких человек качали Лаплас вверх - вниз, видимо, пытаясь подбодрить волчицу, а по факту выбивая из той последние крохи сил и сознания, самый адекватный пожилой раб обратился к Амитерелии = я знаю небольшую часть информации. Например, мы могли бы воспользоваться местной оружейной и вы поведёте нас за собой. Мы можем оказать необходимую помочь вашим товарищам! Всё ради спасения вас и нас! Нам надоели эти казематы. Ещё раз, примите нашу огромную благодарность за наше спасение и...
- Это... хватит - еле пробубнила Лаплас и её перестали качать - оставьте меня... к оружию... революция!
= Вы слышали её! Один из наших спасителей дал приказ! К оружию! Вперёд! Начнём с осмотра комнаты той уродины - надзирательницы! Вперёд, быстрее! = Лаплас аккуратно прислонили к стене, положили рядом с ней её мечи и рабы отправились вершить своё собственное правосудие. То, чего они так долго ждали и то, что они давным - давно хотели провернуть. Их революция начинается здесь и сейчас!
А что по одинокой и гордой волчице? Она устала. Очень сильно. Зрение и слух вроде бы и вернулись, но вот тело наотрез оказалось слушаться. Комбинация из побоев, тока и такой себе еды и ваше тело выходит из чата. Сама же Лаппи без чужой помощи даже голову поднять не сможет. Но она и не торопилась, ибо услужливые рабы всё же направили её взгляд на Амитерелию, перед тем как убежать искать себе оружие.
- Ты это... о других позаботься. Я в норме. Ну, терпимо. Джинкс, Смолдер. Займись ими, а я тут чуть посижу и отдохну - хотя сама девушка с удовольствием бы поспала этак часов двадцать. Всё ныло, всё болело и это даже с нечуствительностью к боли. Точнее, всё на следующее утро будет так плохо, что Лаплас искренне захочет поблагодарить автора за столь сочное и красочное избиение себя любимой. Но, чего не сделаешь на благо революции!
- Ты это... о других позаботься. Я в норме. Ну, терпимо. Джинкс, Смолдер. Займись ими, а я тут чуть посижу и отдохну - хотя сама девушка с удовольствием бы поспала этак часов двадцать. Всё ныло, всё болело и это даже с нечуствительностью к боли. Точнее, всё на следующее утро будет так плохо, что Лаплас искренне захочет поблагодарить автора за столь сочное и красочное избиение себя любимой. Но, чего не сделаешь на благо революции!
Пламя стихло, оставляя за собой лишь сгоревшие дрова, ветки... И куча других маленьких очагов пламени!
Синекожая красавица лежала на полу, обеими руками держась за дырку в животе. Ну же, хоть кто - то обязан тут быть доктором! О, какая - то очаровательная девица подобрала её! Это была Джинкс, низкорослая, но всё ещё чуть выше самой Смолдер. Её оттащили к стене и начали в спешке перевязывать ей рану. Вся проблема была в том, что пуля прошла не насквозь, а застряла где - то в области спины, что ясно давали понять местные сильные боли, а также отсутствие выходной дырки. Буквально каждое движение, что пыталась сделать Смолдер сопровождалось ноющими стонами с её стороны, а самое противное и обидное, что эти боли она не могла никак унять. Ну, хотя - бы теперь кровь не вытекает из её пуза! Хотя столь грубая перебинтовка спасала не так уж и хорошо – она хотя - бы спасала. Рану на руке девушка перевязала уже сама, поскольку заметила, что у Джинкс на это не было ресурсов. Ну спасибо, Амитерелия! Доктор, называется! Два союзника полудохлых, а ей лишь бы покурить!
— Спасибо, Джинкс, хе - хе. Ты действительно очаровашка! — пытаясь выдавить из себя хоть что - то хорошее, сказала Стар и попыталась подняться. Ужасающая боль в спине заставляла её скрючиться, но всё - таки она поднялась. Она осторожно передвигалась, упираясь рукой о стенку. — Да, ты правда, Ами, лучше мне не сражаться. Я смогла во время битвы лишь ненадолго скрыть боль, но видимо пуля дошла мне до спины. У-ужасно болит, кхе...
Вдруг девушку захотели тоже покачать пленники, но она сразу выставила руку перед собой, чтобы они её не трогали. Кто знает, что ещё сможет натворить эта пуля, если отнестись к ней небрежно! Лучше ей вести себя аккуратно, а уж потом может доктор и окажет ей помощь!
Смолдер уже хотела уйти, но Лаплас чётко дала понять, что не сможет сражаться, и судя по виду той, об этом можно было догадаться. К сожалению, сражаться не могла и Смолдер, поэтому последняя подошла к волчице и подняла ей подняться, сама при этом она тоже сильно напрягались и сдерживалась, как бы не расплакаться от боли прямо на глазах у всех присутствующих.
— Пойдём, собачка, пхе - хе. — очередной раз нелепо отшутилась она, еле как закидывая руку подруги себе на шею. Какое счастье, что пара пленников, что были освобождены, аккуратно подобрали девушек, помогая тем спокойно ступать на ноги. Конечно, если будет опасность, Смолдер постарается стерпеть боль, но сейчас ей хотелось просто прилечь поспать. — Мы немедленно направимся в сторону корабля, хорошо? Джинкс, ты тоже пойдёшь? А то отпускать Ами одну, страшно ведь... Я... Я бы тоже помогла, но мне действительно очень больно, хе - хе!
На таких не очень приятных словах синекожая поковыляла вместе с пленниками прочь из здания, прихватит с собой пистолет, что до этого лежал у одного из пленников. Она...она будет стрелять! Хотя лучше эту привилегию отдать Лаплас, ведь выстрел в человека с большой вероятностью его просто убьёт.
Синекожая красавица лежала на полу, обеими руками держась за дырку в животе. Ну же, хоть кто - то обязан тут быть доктором! О, какая - то очаровательная девица подобрала её! Это была Джинкс, низкорослая, но всё ещё чуть выше самой Смолдер. Её оттащили к стене и начали в спешке перевязывать ей рану. Вся проблема была в том, что пуля прошла не насквозь, а застряла где - то в области спины, что ясно давали понять местные сильные боли, а также отсутствие выходной дырки. Буквально каждое движение, что пыталась сделать Смолдер сопровождалось ноющими стонами с её стороны, а самое противное и обидное, что эти боли она не могла никак унять. Ну, хотя - бы теперь кровь не вытекает из её пуза! Хотя столь грубая перебинтовка спасала не так уж и хорошо – она хотя - бы спасала. Рану на руке девушка перевязала уже сама, поскольку заметила, что у Джинкс на это не было ресурсов. Ну спасибо, Амитерелия! Доктор, называется! Два союзника полудохлых, а ей лишь бы покурить!
— Спасибо, Джинкс, хе - хе. Ты действительно очаровашка! — пытаясь выдавить из себя хоть что - то хорошее, сказала Стар и попыталась подняться. Ужасающая боль в спине заставляла её скрючиться, но всё - таки она поднялась. Она осторожно передвигалась, упираясь рукой о стенку. — Да, ты правда, Ами, лучше мне не сражаться. Я смогла во время битвы лишь ненадолго скрыть боль, но видимо пуля дошла мне до спины. У-ужасно болит, кхе...
Вдруг девушку захотели тоже покачать пленники, но она сразу выставила руку перед собой, чтобы они её не трогали. Кто знает, что ещё сможет натворить эта пуля, если отнестись к ней небрежно! Лучше ей вести себя аккуратно, а уж потом может доктор и окажет ей помощь!
Смолдер уже хотела уйти, но Лаплас чётко дала понять, что не сможет сражаться, и судя по виду той, об этом можно было догадаться. К сожалению, сражаться не могла и Смолдер, поэтому последняя подошла к волчице и подняла ей подняться, сама при этом она тоже сильно напрягались и сдерживалась, как бы не расплакаться от боли прямо на глазах у всех присутствующих.
— Пойдём, собачка, пхе - хе. — очередной раз нелепо отшутилась она, еле как закидывая руку подруги себе на шею. Какое счастье, что пара пленников, что были освобождены, аккуратно подобрали девушек, помогая тем спокойно ступать на ноги. Конечно, если будет опасность, Смолдер постарается стерпеть боль, но сейчас ей хотелось просто прилечь поспать. — Мы немедленно направимся в сторону корабля, хорошо? Джинкс, ты тоже пойдёшь? А то отпускать Ами одну, страшно ведь... Я... Я бы тоже помогла, но мне действительно очень больно, хе - хе!
На таких не очень приятных словах синекожая поковыляла вместе с пленниками прочь из здания, прихватит с собой пистолет, что до этого лежал у одного из пленников. Она...она будет стрелять! Хотя лучше эту привилегию отдать Лаплас, ведь выстрел в человека с большой вероятностью его просто убьёт.
Буквально каждый вдохновился речью молодой революционерки. Их потухший в плену огонь вновь воспылал от бушующего ветра последних битв и событий, что только разжигал их стремление к свободе. Даже те, что только что тихо сидел в углу и боялся каждого шороха со стороны входа, спокойно держали оружие и были готовы дать отпор, дай только возможность. Решено! Идём напролом! Все заряжены этой инициативой, и никто не боится встретиться с врагом лицом к лицу, пусть это даже будет стоить им жизней: главное, что за благое дело!
Только киборг делает шаг вперёд, пытаясь надолго не задерживаться на одном месте, её тут же останавливает рука подруги. В лицо полилось множество, казалось, правильных вещей, над которыми можно даже поразмыслить, вот только в отличие от предыдущих случаев подобного пресечения, Джинкс в первый раз оказалась против, что легко можно было понять по её нахмуренным бровям: "Беспочвенного геройства?" — несколько сердито ответила девушка, убирая плечо из-под ладошки Амитерелии, пока вторая рука размахивала перед лицом в попытках поскорее избавиться от едкого дыма, — Со мной всё отлично. Да, голова болит, да, на спине синяк будет... Но ты посмотри на остальных!
Она, не отводя глаз от революционерки, махнула головой в сторону их союзников, одна из которых двинуть телом не могла без чьей-либо помощи, а вторая испытывала агонию, пытаясь подняться. Было бесконечно больно смотреть на подобное зрелище: картина того, как страдают близкие... Невозможно забыть этот отпечаток в памяти: "...Я отказываюсь, Алиа. Я пойду вперёд", — сказать подобное было очень тяжело, особенно для Джинкс, которая сделает всё, лишь бы угодить своим друзьям
— Я тут единственная помимо тебя, кто может хотя бы прямо стоять. Ты просто не можешь взять Лаплас! Смолдер подстрелили, но даже она может ходить! Ты хоть представляешь, что твориться с телом Лаплас? Я бы вообще тебя с удовольствием здесь оставила, чтобы ты хоть немного их подлечила, а не... Курила здесь свою сигарету! — было велико желание просто выхватить этот свёрток с табаком, бросить на холодный каменный пол и растоптать, чтоб пепел разлетелся, но настолько губить отношение сиреневоглазая не хотела. Лучше обойтись словесным отпором.
Наконец-то она перевела внимание с Амитерелии на остальных подруг. То, как они идут... Нет, ковыляют в сторону корабля — сердце кровью обливается! Хотелось встать с ними, помочь дойти до порта, отдать все силы на то, чтобы они остались в целостности и и сохранности! Но, увы, дело нужно закончить. Хорошо, что пара добросердечных рабов помогла двум дамам, поднимая их полностью на руки, прямо как принцессок, но стараясь не делать резких движений: "Я пойду с Ами, а вы идите. Ни за что не встревайте в битвы, просто отлежитесь на корабле. В порту никого не должно быть, да и путь туда лежит через нас, так что отдохните, любимые мои!" — она ласково помахала ручкой вдогонку своим подругам, впервые за некоторое время неловко улыбнувшись. Однако, уголки губ вновь опустились, когда обе розововолосые девицы остались одни, на пару с множеством рабов. Хоть и противиться уже не было смысла, ведь Бэдлак стопроцентно двинется вперёд, она решила кинуть несколько слов в сторону мальчугана, что пристроился у девочки под рукавом
— Аня, иди с ними, — коротко и ясно проговорила она, подталкивая мальчишку в спину.
— Нет! Я буду полезен! — сразу же возразил Иоанн, покрепче вцепившись в металлический протез.
— Аня, если с тобой что-то случится, я просто не смогу взглянуть твоему отцу в глаза. Ты же понимаешь, насколько сильно он тебя ждёт? Я ведь обещала ему тебя вернуть, — железные доводы железной девы были абсолютны, поэтому блондинчик, хоть и нехотя, но последовал за Смолдер и Лаплас, — Так, теперь дело за малым. Есть план? Я предлагаю тихо подойти к залу заседаний и резко ворваться внутрь. Те, у кого огнестрел — стреляйте в тех, что будут подальше. Парочка с саблями пойдут с нами в бой, но сильно не втягивайтесь, бейте осторожно и сразу же отходите, как почувствуете опасность. Наде
Только киборг делает шаг вперёд, пытаясь надолго не задерживаться на одном месте, её тут же останавливает рука подруги. В лицо полилось множество, казалось, правильных вещей, над которыми можно даже поразмыслить, вот только в отличие от предыдущих случаев подобного пресечения, Джинкс в первый раз оказалась против, что легко можно было понять по её нахмуренным бровям: "Беспочвенного геройства?" — несколько сердито ответила девушка, убирая плечо из-под ладошки Амитерелии, пока вторая рука размахивала перед лицом в попытках поскорее избавиться от едкого дыма, — Со мной всё отлично. Да, голова болит, да, на спине синяк будет... Но ты посмотри на остальных!
Она, не отводя глаз от революционерки, махнула головой в сторону их союзников, одна из которых двинуть телом не могла без чьей-либо помощи, а вторая испытывала агонию, пытаясь подняться. Было бесконечно больно смотреть на подобное зрелище: картина того, как страдают близкие... Невозможно забыть этот отпечаток в памяти: "...Я отказываюсь, Алиа. Я пойду вперёд", — сказать подобное было очень тяжело, особенно для Джинкс, которая сделает всё, лишь бы угодить своим друзьям
— Я тут единственная помимо тебя, кто может хотя бы прямо стоять. Ты просто не можешь взять Лаплас! Смолдер подстрелили, но даже она может ходить! Ты хоть представляешь, что твориться с телом Лаплас? Я бы вообще тебя с удовольствием здесь оставила, чтобы ты хоть немного их подлечила, а не... Курила здесь свою сигарету! — было велико желание просто выхватить этот свёрток с табаком, бросить на холодный каменный пол и растоптать, чтоб пепел разлетелся, но настолько губить отношение сиреневоглазая не хотела. Лучше обойтись словесным отпором.
Наконец-то она перевела внимание с Амитерелии на остальных подруг. То, как они идут... Нет, ковыляют в сторону корабля — сердце кровью обливается! Хотелось встать с ними, помочь дойти до порта, отдать все силы на то, чтобы они остались в целостности и и сохранности! Но, увы, дело нужно закончить. Хорошо, что пара добросердечных рабов помогла двум дамам, поднимая их полностью на руки, прямо как принцессок, но стараясь не делать резких движений: "Я пойду с Ами, а вы идите. Ни за что не встревайте в битвы, просто отлежитесь на корабле. В порту никого не должно быть, да и путь туда лежит через нас, так что отдохните, любимые мои!" — она ласково помахала ручкой вдогонку своим подругам, впервые за некоторое время неловко улыбнувшись. Однако, уголки губ вновь опустились, когда обе розововолосые девицы остались одни, на пару с множеством рабов. Хоть и противиться уже не было смысла, ведь Бэдлак стопроцентно двинется вперёд, она решила кинуть несколько слов в сторону мальчугана, что пристроился у девочки под рукавом
— Аня, иди с ними, — коротко и ясно проговорила она, подталкивая мальчишку в спину.
— Нет! Я буду полезен! — сразу же возразил Иоанн, покрепче вцепившись в металлический протез.
— Аня, если с тобой что-то случится, я просто не смогу взглянуть твоему отцу в глаза. Ты же понимаешь, насколько сильно он тебя ждёт? Я ведь обещала ему тебя вернуть, — железные доводы железной девы были абсолютны, поэтому блондинчик, хоть и нехотя, но последовал за Смолдер и Лаплас, — Так, теперь дело за малым. Есть план? Я предлагаю тихо подойти к залу заседаний и резко ворваться внутрь. Те, у кого огнестрел — стреляйте в тех, что будут подальше. Парочка с саблями пойдут с нами в бой, но сильно не втягивайтесь, бейте осторожно и сразу же отходите, как почувствуете опасность. Наде
юсь, это подойдёт. Поняли?
— Так точно! — хором выдали оставшиеся смельчаки.
Пыл Джинкс явно подутих. Речь стала менее агрессивной, тембр спокойнее, а грудная клетка перестала так яростно подниматься: совсем немного и прежняя раздолбайка вернётся! Именно поэтому, пока мозг работает на все 120%, а IQ поднялся выше, чем у колхозника в средневековье, нужно было действовать быстро. Не дожидаясь ещё нескольких упрёков со стороны Амитерелии, роговлая побежала вперёд к залу заседания, пошатываясь. На поворотах её вообще чуть не сносило дальше по инерции, но пока живём!
Большая деревянная дверь. К ней повстанцы приближались уже шагом: революционера впереди, а мужики, что иронично, шли следом.
— Ами, ты же слышишь очень хорошо, так? — шёпотом начала киборг, прислонившись к двери, — Можешь, пожалуйста, подслушать, сколько их? Примерно хотя бы?
В это же мгновение она намертво замолкла, а также всем известным знаком "Тихо", что представлял из себя указательный палец, приложенный к губам, дала понять, чтобы и все остальные не выдали и звука. Подобная подготовка шла около минуты и, получив ответ, подозвала тех, что с пистолями: "Я выбью дверь, вы сразу же залетаете и стреляете в тех, что подальше, как и планировали. Сделали первый выстрел, перезаряжайтесь, а мы полетим вперёд. Не попадёте — не страшно, просто начинайте перезарядку", — сразу же после своих слов она отходит от двери как ударит! Как же хорошо, что дверь была на удивление лёгкой для такого размера. Или, может, это доза адреналина от волнения и страха переполняли маленькое тельце революционерки? Неважно. Главное то, что следующие пять минут будут решающими во всей операции. В следующее мгновение, как вход в зал был открыт, вперёд вылетело два человека с пистолями. Потребовалось немного времени, чтобы прицелиться и, о счастье, как раз в это время сидящие на мягких креслах, чаще всего, толстые дозорные были в замешательстве. Никто не знал, что делать! Все никто даже руки со стола не успел убрать, как два широких пельменя в конце попадали на пол: один замертво, другой нет. Но волновало ли это рабов, которых самым наихудшим образом вырвали из семей, чтобы потом они до конца своей наверняка не очень долгой жизни прислуживали смешным дядькам в воздушном пузыре? Да такому ни за что не бывать. Твёрдая рука мужчин без колебаний нажала на курок, пока вторая уже доставала следующую пулю. Джинкс в то же время рванула к скудной охране, которая состояла лишь из нескольких человек. Не успел он вытащить свою саблю, как мощный удар катаны по ней чуть ли не выбивает из рук. Быстрый поворот по кругу, чтобы не терять инерцию и бам! Рукоять прилетает прямо в нос! Естественно, этого не хватит, чтобы вывести солдата из строя, поэтому Джинкс с размаху ударяет его катаной по челюсти. Да, клинок вновь был сложен в ножны.
– Shikomizue: Sashisematta hōkai! (Стиль ножен: Неминуемый крах!) – сразу же, продлевая комбо, Джинкс переводится на другого противника и бьёт по коленям такими хлёсткими ударами, будто играет в бейсбол. Удары пришлись прямо по коленным чашечкам, и когда дозорный стал падать из-за отсутствия адекватной опоры, на встречу ему полетела рукоять, ударившая прямо в солнечное сплетение. Как итог: потеря сознание из-за недостатка воздуха – любимый приём Джинкс. Вполне гуманный, но действенный. Со своими она закончила, но лишь на мгновение, ведь понеслась дальше по залу, выводя из строя важных по виду дозорных. Стрелки сзади работали на славу, ведь без соответствующей команды вынесли тех, у кого они заметили огнестрел. Чудесные люди!
— Так точно! — хором выдали оставшиеся смельчаки.
Пыл Джинкс явно подутих. Речь стала менее агрессивной, тембр спокойнее, а грудная клетка перестала так яростно подниматься: совсем немного и прежняя раздолбайка вернётся! Именно поэтому, пока мозг работает на все 120%, а IQ поднялся выше, чем у колхозника в средневековье, нужно было действовать быстро. Не дожидаясь ещё нескольких упрёков со стороны Амитерелии, роговлая побежала вперёд к залу заседания, пошатываясь. На поворотах её вообще чуть не сносило дальше по инерции, но пока живём!
Большая деревянная дверь. К ней повстанцы приближались уже шагом: революционера впереди, а мужики, что иронично, шли следом.
— Ами, ты же слышишь очень хорошо, так? — шёпотом начала киборг, прислонившись к двери, — Можешь, пожалуйста, подслушать, сколько их? Примерно хотя бы?
В это же мгновение она намертво замолкла, а также всем известным знаком "Тихо", что представлял из себя указательный палец, приложенный к губам, дала понять, чтобы и все остальные не выдали и звука. Подобная подготовка шла около минуты и, получив ответ, подозвала тех, что с пистолями: "Я выбью дверь, вы сразу же залетаете и стреляете в тех, что подальше, как и планировали. Сделали первый выстрел, перезаряжайтесь, а мы полетим вперёд. Не попадёте — не страшно, просто начинайте перезарядку", — сразу же после своих слов она отходит от двери как ударит! Как же хорошо, что дверь была на удивление лёгкой для такого размера. Или, может, это доза адреналина от волнения и страха переполняли маленькое тельце революционерки? Неважно. Главное то, что следующие пять минут будут решающими во всей операции. В следующее мгновение, как вход в зал был открыт, вперёд вылетело два человека с пистолями. Потребовалось немного времени, чтобы прицелиться и, о счастье, как раз в это время сидящие на мягких креслах, чаще всего, толстые дозорные были в замешательстве. Никто не знал, что делать! Все никто даже руки со стола не успел убрать, как два широких пельменя в конце попадали на пол: один замертво, другой нет. Но волновало ли это рабов, которых самым наихудшим образом вырвали из семей, чтобы потом они до конца своей наверняка не очень долгой жизни прислуживали смешным дядькам в воздушном пузыре? Да такому ни за что не бывать. Твёрдая рука мужчин без колебаний нажала на курок, пока вторая уже доставала следующую пулю. Джинкс в то же время рванула к скудной охране, которая состояла лишь из нескольких человек. Не успел он вытащить свою саблю, как мощный удар катаны по ней чуть ли не выбивает из рук. Быстрый поворот по кругу, чтобы не терять инерцию и бам! Рукоять прилетает прямо в нос! Естественно, этого не хватит, чтобы вывести солдата из строя, поэтому Джинкс с размаху ударяет его катаной по челюсти. Да, клинок вновь был сложен в ножны.
– Shikomizue: Sashisematta hōkai! (Стиль ножен: Неминуемый крах!) – сразу же, продлевая комбо, Джинкс переводится на другого противника и бьёт по коленям такими хлёсткими ударами, будто играет в бейсбол. Удары пришлись прямо по коленным чашечкам, и когда дозорный стал падать из-за отсутствия адекватной опоры, на встречу ему полетела рукоять, ударившая прямо в солнечное сплетение. Как итог: потеря сознание из-за недостатка воздуха – любимый приём Джинкс. Вполне гуманный, но действенный. Со своими она закончила, но лишь на мгновение, ведь понеслась дальше по залу, выводя из строя важных по виду дозорных. Стрелки сзади работали на славу, ведь без соответствующей команды вынесли тех, у кого они заметили огнестрел. Чудесные люди!
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)