[Вест Блю] Остров Бриндо

Повернувшись к своим людям, незнакомец жестом скомандовал опустить оружие, угрозу от собеседника он решил опустить.
– Я – Дик, ефрейтор Революционной армии. Что привело вас на Бриндо?
– Хестер. И мои люди. Хотели пополнить запасы воды на судне.
Пока подопечные Дика нехотя высвобождались из затеи атаковать и внимательно наблюдали, немного ежась, за спутниками высокого «пирата», темноволосый с ефрейтором перебросились ещё парой фраз. Дик предложил переместить общение в более приятную обстановку и проследовать в их лагерь. Хестер не видел большого смысла продолжать разбавлять пустой пейзаж пляжа и пошёл вслед за проводником, держа то расстояние, на котором было комфортно следовать за потенциальным врагом товарищам.
– Предполагаю, за ночь вы восстановились достаточно, – обратился де Скари к подрывнику и беловласой.
Скула напряглась, и рот застыл в усмешке при воспоминаниях о найденных жертвах, что решили посягнуть на жизнь кого-то ещё, кроме дикарей. Повернув голову под небольшой градус, он задумчиво посмотрел на зверочеловека, после чего свёл взгляд на нодати Даби.
– Но вот я, например, раздражён, – дополнил темноволосый.
Голос очернился, и стоило бы принять товарищам сие замечание за тонкое предупреждение. Или толстое, если рассматривать смекалку подрывника, когда дело пахнет «жареным». Вызвав разговором небольшую остановку со стороны революционеров, что решили погреть уши, Хестер стрельнул в них взглядом и легким кивком задал безмолвный вопрос. После чего ускорил свой шаг, буквальным образом заставляя также поступить и впереди идущих, чтобы ни в коем разе не позволить незнакомцу разорвать с ними расстояние. Забавно.

Лагерь был сравнительно небольшим, в нём могло уместиться около полусотни человек, но сейчас было довольно свободно. Палатки и временные сооружения были выстроены кругом, стену заменяла небольшая ограда. Видимо, сделанная больше из соображений, что хоть какая-то стена быть должна. Дойдя до лагеря и расположившись у костра, который, по всей видимости, не затухал никогда, Дик скомандовал налить гостям по кружке пива. Хестер не слишком жаловал этот напиток, так что пить не торопился, но и отказываться не стал, дабы не нарушать свалившееся гостеприимство. А вот Моркар и Хаард, располагаясь не на близком расстоянии от Боса, кажется, распробовали и осушили кружки одним махом после того, как немного пригубили, пробуя на вкус. Осталось дождаться, пока все рассядутся, и первым «манерным» приемам настанет конец, что приведёт к началу разговора по делу.

Maximilian, Филла,

Как вообще вышло, что Мор оказалась в этом море, захолустном и нередко пустующем своими лысыми островами?
Лежа на косоватой лысой койке, которую она сама себе собрала из менее пристойных найденных в каютах вариантов, девушка смотрела в потолок. Под ним кружила пара снулых мух - ни дать, ни взять следствие недавних развлечений. Им впору сталось вешать черный флаг, но только в самом первом его значении, ибо еще немного и такие развлечения с мертвечиной могут дорого обойтись. По крайней мере, людям. Хотя, эти вроде ужас какие выносливые и дикие, станется и так, что им подобное сожри, да только прогадятся слегка неудобоваримо разок.
И, все же, подобная демонстрация работала неплохо, но в долгосрочной перспективе вызревала в апатию. Искоса наблюдая за дозорными, когда все же довелось покинуть свое логово, Мерденмора видела в их лицах уже знакомые тени. Они могли сулить для таких тщедушных личностей лишь скорую и бесславную кончину, настолько быстро любые попытки соображений разбивались о неумолимо непонятные скалы в лице охотников.
Мухи плясали свою странную геометрическую тарантеллу, словно сталкивались с невидимым стеклом. Мор вспомнила, что стоит хотя бы разок мигнуть.
Ее скарб представлял собой крайне немногое. Уже буквально только то, что удалось унести на себе, ибо в знакомстве с фортом дозора номером раз ее вещмешок был трагически просран, оставлен то ли в амбаре, то ли в том доме, который Мор имела осторожность облюбовать.
Изучив вещи, которые остались на корабле от явно предыдущих владельцев, девушка порядком огорчилась: на задницу оказалось банально нечего надеть, поскольку мужиков ее роста в море брали разве что на подводные лодки, а уж про комплекцию и вовсе нечего сказать. Ходить в полуоблике белоголовая не собиралась без крайней необходимости, итак для пленных дозорных коридор, в котором обитало "черное мохнатое-рогатое чудовище" вообще стал запретным местом, в которое никто больше не совался. Порой они говорили об этом случае этажом выше или за стенами, перешептывались, видимо забывая о том, что чудовище вполне может оказаться похожим на человека, понимающим речь и слышащим получше них.
Пришлось провести утро в обществе таза и мыльной воды. Совершив тщетную попытку отмыть одежду от крови (и заодно зарекшись брать белые вещи), Мор теперь лежала, раскинув руки и надеясь, что тепло ее собственного туловища высушит безрукавку быстрее, чем общество шпарящего солнца и ароматных трупов.
Запахи били в ноздри, жгли их изнутри, вызывая вспышки тягучих и остроперых воспоминаний, в которых Мор не видела никакого смысла. Там тоже было солнце, но еще и больше песка, больше теней под руками...

Снаружи вовсю шпарило. Ткань все еще липла к телу, лишенному бинтов - благо, выспаться Мерденморе все же удалось и от ран остались только беловатые рубцы на и без того весьма светлой коже. Проследовав через палубу в сторону шлюпки, она в довесок устроила небольшую разминку, вытянув руки и звучно похрустев половиной костей в относительно целом теле, что только добавляло Мор вида до безумия спокойного и беззаботного, никак не вяжущегося с обстановкой.
И с мистером-корндогом, все еще обозначающим вход в ее владения - но об этом она и сама вряд ли помнила больше, чем об утренней попытке вынести дверь петлями вперед с непривычки.

Остров казался мертвым в плане населения, но для Мор выглядел живее прошлого. А все почему? Животные. Ей не нужно было подтверждение от дозорного, чтобы это ощутить, звери здесь звучали совсем иначе, к тому же их звучало в разы меньше. Цивилизация, будь она скрыта или открыта, оставляет весьма громкий отклик, если не становится с природой единым целым.
Стоило сойти с лодки вслед за Хестером, как это ощущение усилилось многократно, обрастая новой картиной. Видимо, запах стремительно изменявшейся на солнце мертвечины и мыла слишком сильно забили ноздри, а сейчас ее начало отпускать.
Там был кто-то еще. Его запах был куда ближе собственному, а жара лишь разогнала терпкий дух меха.

Турсин резко повернулась одной лишь головой и вперила убийственно-ледяной взгляд в наблюдавшего за ней зверолюда. На лице девицы без труда читалась загадочная смесь готовности низвести до атомов сугубо в профилактических целях и любопытство на уровне "из какого ведра и тебя вынесло на этот берег, чувырла рогатая?". Надо сказать, в отличие от наблюдателя, поспешившего скрыться, девушка не питала к своему роду-племени трепетных и теплых чувств, скорее строго обратные. Два напоминания о родине за один день после полугода молчания - многовато будет на скромную душу нескромного населения.
"Может, спросить какую одежду у болтуна? Он явно будет посубтильнее, но все равно длинный. Не пойдет. "
- Не аборигены. Это будут не аборигены. - Мор повернулась на звук. Эхо ее слов явило себя даже слишком быстро, эти люди умели скрываться. А значит их действительно в разы, во многие разы больше. И снова пахнет порохом.

Весьма рационально - встречать столь неявную коллегию по захвату всего, что попадется под руку, с оружием наперевес. Мор остановилась почти за плечом Алдори, наблюдая и приглядываясь ко всем присутствующим. Еще она машинально прикинула, с этими ли людьми ее сородич? Придется ли тратить на него время в случае чего?
Впрочем, встретившись с повернувшимся Хестером взглядом, она чуть наклонила голову набок. Мол - если понадобится - устрою шорох, как со стрелками в прошлый раз. Но пока стою, не отсвечиваю, примус починяю.
Ожидаемо, на солнце они задерживаться не стали. Прикинув, насколько для темногривого должно быть неприятно влияние погоды, Мор даже чуть прибавила шагу, почти с ним поравнявшись, но не спуская уха со всей окружающей их территории. Она почти не вслушивалась в разговоры, но на голос мужчины задумчиво хмыкнула, после изобразив толику сожаления.
- Швабры вот только с собой нет...
Она пространно усмехнулась, отвечая на взгляд навострившего уши революционера, заглядевшегося то ли на длинноволосого шпажника, то ли на громкого напряженного болтуна.
То ли безрукавку все же стоило досушить каким-нибудь иным хитрым образом.

Мор давно не пила. Запах костра и его шелест оказались приятны уху, но она никогда и не питала любви к пиву, не терпя дурман в крови без особой надобности, посему ее кружка, поставленная рядом с выбранным девушкой местом на скамью, осталась без особого внимания. Даже во славу сомнительной дипломатии она вряд ли бы заставила себя это выпить.
Если уж и пить, то явно что-то покрепче. Но до этого явно не скоро, да и окружающие мало походили на тех, в чьей компании такое попустительство могло бы случиться.

[id564078609:bp-36291248_252685|Люци], [id799844790:bp-36291248_252688|Хестер], [id213233084:bp-36291248_252694|Мор],

Пробуждение ото сна было не самым лучшим для Даби. Тут играл больше факт не самого отхода от сна, а то, что парень спал в тёмном углу одной из кают. Парень уже давно отвык от хотя бы номральных постелей. С самого детства в его комнате не было ничего кроме тренировочного манекена, деревянного меча и тёмного угла, куда не поступал свет с единственного окна в помещении.
Правило отца была следующим: “Каждому комнату по заслугам”. Так и получалось, что самый младший сын спал на шикарной кровати в лучшей комнате. Средний сын спал в довольно-таки хорошей комнате с более-менее удобствами. Дочь спала с матерью, но потом полностью заняла её комнату, которая тоже была не плохой. И только Тоя, как отщепенец спал в пустой комнате без удобств. Раньше тут был тренировочный зал, но он оказался слишком мал для тренировок Энджи Тодороки и его запустили. Тоя вспоминал, как его кинули сюда впервые. Огромный слой пыли, окно не открывается, паутина. Так еще и заперли. Только на следующий день ему дали добро убраться тут, сразу после изнурительной тренировки. Так и получилось, что уже взрослый Даби спал по своей старой привычке, прижав нодати к себе, как когда-то прижимал деревянный меч для тренировок в детстве.
Разбудило парня то, что шея затекла от такого положения. Пират нехотя открыл глаза и положил правую руку на шею, а затем слегка размял её. После чего медленно встал и сам. Даби размялся и слегка растрепал волосы рукой. После чего вышел из каюты, хотя он не знал своей или чужой. Этот факт не особо смущал парня. Но вот что реально смущало парня – это то, что оказывается скоро ему придется иметь дело с революционерами. И этот факт очень сильно раздражал парня.
И вот на воду спустили шлюпки вместе с командой и несколькими дозорными. Первым спрыгнул с лодки на берег Даби. Теснота его особо не смущала, но он хотел успеть кое-что сделать. Пока остальные сходили ср шлюпки парень уселся на берегу на корточках. После чего набрал в руки воды и промыл лицо. А-то глаза всё еще не хотели нормально разлипаться.
Когда наконец-то все сошли, то и сам пират был готов. Он закинул нодати на плечо, держась за рукоятку меча. Плащ выглядел слегка помятым, но парня это не особо смущало. А вот порезанная футболка слегка напрягала, но не настолько сильно, чтобы искать ей замену прямо сейчас. Волосы всё также были растрёпаны, но теперь хотя бы лицо не выглядело, как будто парня пытали бессонницей.
И вот команда пошла за Хестером, чтобы пополнить запасы на корабле. Но как обычно все планы начинают идти по одному месту, ведь перед ними сразу же появились революционеры, готовясь вступить в бой. Даби резко перехватил нодати, опуская конец ножен к земле, а рукоять вверх. Парень схватился за рукоять и немного вытащил клинок из ножен. Ноги были расставлены на уровне плеч, чтобы сразу ворваться в бой на рывке. И вот один из революционеров подошел к ним и начал общаться с капитаном, строя из себя не понятно кого
“Гребанные революционеры. Всегда считают себя самыми умными и крутыми на своей территорией. Уёбки, блять.” – подумал Даби, при этом сжав зубы. Парень не напал на Дика только из-за того, что между ними стоял Хестер, ведь пират отчетливо видел на что способен этот худощавый и лучше против него не идти.
Когда пошел приказ убрать оружие, Даби нехотя его выполнил, закрыв клинок с громким щелчком. После чего сплюнул на песок возле своей ноги. Парень вернул нодати себе на плечо, при этом был явно очень рассержен, но всеми силами пытался сохранить спокойствие и холодное лицо. Но выдало то, что парень приложил два пальца левой руки, а именно указательный и средний, к шее и начал проверять свой пульс. После чего пытался успокоить своё слишком часто бьющееся сердце.. Он делал это не подсознательно. Это была, как привычка в моменты, когда парень был взбудоражен или сильно нервничал. Новые союзники этого не знали, что придавало этому моменту странный оттенок.

Пока команда шла за революционерами, Даби словил взгляд капитана, который был адресован не прям самому пирату, а нодати в руках парня. Только в этот момент парень слегка ехидно улыбнулся, ведь он понимал о чём говорил Хестер. Пока взгляд был еще на Даби, пират левой рукой похлопал по карману плаща и затем сделал рукой жест пистолета и сделал жест якобы выстрела, но, не убирая далеко руку от кармана. Этим жестом парень напомнил еще и о револьвере, который сейчас вместе с Даби. Это было для того, чтобы просто подразнить капитана, но при этом это слегка подняло настроение Даби. Он сейчас был не настолько раздражен, но всё равно продолжал сжимать рукоятку клинка довольно-таки сильно.
Команда наконец-то добралась до лагеря революционеров, после чего их даже усадили возле костра и налили пива. Когда кружку протянули Даби, то парень только зло посмотрел на революционера, а затем забрал кружку из рук. Но даже не думал пить. Просто поставил рядом с собой и всё. Каково же было желание разбить эту кружку кому-нибудь из революционеров об голову, а осколки запихнуть ему же в рот. Но парень держался, продолжая вымещать напряжение только на лежащую рядом на земле нодати. Парень держал свой клинок за рукоятку даже в таком положении. Хотя сейчас его вытащить было в разы легче. Так что тем, кто подумает встать за спиной Даби очень не повезет, ибо они сразу же получат удар клинком с разворота.
Парень сидел у костра и даже по привычке смотрел в него, при этом прислушиваясь к окружению, а также краем глаза посматривая за действиями. Но почему-то вид этого огня отличался от того, который делала Мор на Лас Кэмпе. Этот костер только еще сильнее напрягал Даби, повышая уровень желания спалить тут всё этим же огнём практически до максимума. Возможно, это из-за того, что этот огонь обесчестили эти куски говна под названием революционеры, ибо это они его развели. А, возможно, парень просто слегка накручивал себя из-за всех воспоминаний из прошлого.
На удивление команды Даби сейчас был очень молчаливый, ведь он в прямом смысле прижал язык зубами, чтобы не начать свою браваду о том, какие все революционеры тут эгоистичные куски крысиного помёта и как он хочет перерезать горло каждому тут присутствующим. Даже если на его пути встанет девушка-революционер. Парень и сам удивился своей силе воли, но, видимо, некий страх перед капитаном или чувство уважения к нему же перебарывали взрывной характер парня. Но, было чувство, что не надолго. Парень сидел как на пороховой бочке, которая взорвется от любого повода со стороны революционеров. Можно было даже видеть как парень молили всех духов или дьяволов, чтобы этот повод они дали и тут началась дикая мясорубка. Ибо сил терпеть было всё меньше и меньше.

[id217725250:bp-36291248_252698|Николай], [id213233084:bp-36291248_252695|Аладей], Люци (https://vk.ru/id564078609)

Духота усугублялась рвением тепла от костра, но благодаря тенистой местности, в которую герои были заведены, голову не припекало. В целом, атмосфера в лагере стояла весьма компанейская. Не помешало ей даже то, что посетители пренебрегли угощением в виде жидкого хлеба. Хотя вполне вероятно, что этого пока никто не заметил, ведь большая часть глаз была обращена на двух амбалов, которые в один присест впитали по пинте пива. На двух дозорных не обращали никакого внимания, да и они сами старались не отсвечивать. Им пиво никто не предлагал.
– А ребята не промах, может им сразу бочку дать? – усмехнулся собеседник.
Дик расслабился окончательно, или делал вид и вполне убедительно.
– Тогда тащить их сам будешь. Они плохо знакомы с алкоголем.
– А остальные даже не притронулись.
Темноволосый сразу поддался шансу в очередной раз осмотреться вокруг себя, чтобы учесть, на каком расстоянии разместились от него товарищи. По какой-то молчаливой сговорчивости беловласая с подрывником заняли позиции достаточно удачно, чтобы суметь мгновенно захватить пространство вокруг костра. Как показалось, не только фехтовальщик это отметил. Улыбка не сходила с лица Дика, уверяя, что в его фразе была, в первую очередь, шутка, однако он быстро и карикатурно принял серьёзное выражение лица, наклоняясь к Хестеру:
– Знаешь, как говорил мой дед, никогда не верь тому, кто не пьёт.
После этих слов он сам присосался к кружке покрепче пиявки, заставляя глотку начать челночные бега. Алдори тут же вернул сконцентрированное внимание на собеседника.
– Им трезвым я доверюсь больше, чем твоему деду-алкашу.
Дик тут же подавился своим напитком, а от атмосферы не осталось и следа. Повисло мрачное молчание, когда каждый ожидает действий от противоположной стороны. Даже революционеры, что облепили дикарей, посторонились, разумно предположив, что кружка в их руках – смертельное оружие. Те, что стояли ближе к Даби, выглядели как коты, вставшие на дыбы, ловя каждое его движение, словно это им поможет защититься от его нагинаты. На Мор же внимания обращалось минимально, что даже заставляло Хестера мысленно ухмыльнуться, ведь никогда нельзя недооценивать тёмную лошадку. Напряжение продлилось несколько секунд, когда Хестер театрально расслабился и опёрся на руки за спиной.
– И вы живёте тут, в таких лагерях? – начал разговор темноволосый, насытившись напряжением.
Революционеры впали в замешательство, ожидая команды от старшего, и когда Дик наконец кивнул и вновь вернулся к своей кружке, все расслабились. Но несильно. Наконец отлипнув от кружки, Дик изобразил примирительный поклон в сторону Даби и Моры.
– Прошу простить меня, я не имел цели оскорбить вас. А так, да, в основном в таких лагерях. Их тут несколько штук в разных частях острова. Но это ничего, ты ещё не видел нашей жемчужины. Глядя на лагерь, ты можешь решить, что мы тут бедствуем, но уверяю, когда увидишь её – убедишься, что мы тут надолго.
– Да? И что же это за жемчужина такая?
– Увидишь, не хочу портить сюрприз.
Казалось, Хестер вполне удовлетворился услышанным, окинув лагерь уже менее скептическим взглядом. Он, казалось, наполнился определённой толикой уважения к этим людям.
– Слушай, Хестер – Дик всё не унимался, кажется, он наконец перейдёт к той теме, к которой изначально и готовился – Тебе нужно перетереть с нашим лейтенантом. Вы вроде не в ладах с дозорниками, а ребята вы, вроде ровные. Мы можем объединить усилия – на этих словах де Скари следил уже больше за Даби, который уже походил на пороховую бочку «просто добавь искру», но он, кажется, ещё держался – Но это уже лучше с лейтенантом обсудить.
– Тогда зачем тянуть?
На автомате выдал де Скари, пока ловил взгляд охмелевшего Моркара. Как только товарищ отвлёкся на Боса, темноволосый по отношению к варвару сделал угрожающий жест с едва уловимым указанием на Даби. Для прочих это могло показаться обычной угрозой с указкой на то, чтобы дикарь прекращал приваливаться к алкоголю.

На родной язык Хестер точно перейти не мог по причине того, что то, что никак нельзя понять, революционеры воспримут как однозначную агрессию. Не это беспокоило фехтовальщика, он был просто заинтересован увидеть человеческий труд в том виде, в котором ожидал.
– И правда, пить вы не собираетесь, так что я вас проведу. – Дик поднялся на ноги, отряхивая штаны от земли – К нашей жемчужине.
Де Скари поднял следом, ускоренным шагом принудительно уводя собеседника вперед. Это позволило бы проголодавшимся товарищам, перед лицами которых с десяток минут ранее расположили на костре мясо, позаимствовать еду у лагеря, не призвав внимание к себе. Хотя юнец и так был увлечен разговором с пиратом, даже не пытаясь скрывать своей гордости от «сюрприза», то и дело, хвалясь тем, какую работу Революционная армия провернула на острове, чтобы вернуть ему жизнь. Так что не предложенное мясо автоматически становилось доступным. Моркар, как только они оказались за спиной Боса, сблизился с Даби. Шаг его был дикарски мощный, но не стабильный, и в какой-то момент своей тушей он обрушился на подрывника, опираясь об его плечо. Рукой он попросил передать того мяса, после чего подтолкнул коротковолосого на следование за капитаном, при этом всё ещё удерживаясь за Даби. Подрывнику не придётся его тащить, но поддерживать и направлять – да. Хаард тем временем был бодр, но никак усмешкой на среагировал на сцену со стороны собрата, что многое говорило о поверхностных целях сего действа.
Дик тем временем сокрушался, как дозорные и Мировое правительство высасывало из острова все соки, а когда планы перестали выполняться, просто бросили людей на произвол судьбы. Но революционеры уже скоро докажут, что остров ещё более чем способен расцвести. Алдори начинал что-то понемногу подозревать. До него начало доходить, что «жемчужина» – это вовсе не то, что он мог ожидать от такого определения. Ведь, как известно, что для одного золото, другой же в курсе, что это халькопирит. Но увиденного фехтовальщик не ожидал. Выйдя из лесополосы на другую часть острова, пираты стали лицезреть ничто иное, как город, строительство которого уже почти закончено. Лицо черноволосого от отражения заинтересованности мгновенно скисло до той степени, что увлекло за собой всё молоко на острове, и сквасило всю капусту в придачу.
– Та-да! Новый город на Бриндо. Да ладно, он не так и скудно выглядит. Но когда сюда потекут белли – вот тогда этот цветочек раскроется.
– Кажется, у меня больше поводов поговорить с твоим лейтенантом, чем мне казалось.
Де Скари обернулся, чтобы выцепить внимание товарищей, и раздражённым кивком осведомил их в просьбе держаться рядом. После чего наш герой уложил руку рядом со шпагой и целенаправленно быстрым шагом двинулся к городу, чем заставил Дика засуетиться – забить руками, как крыльями, и повести себя, подобно зашуганной птице, чьё гнездо атаковал хищник. Но при попытке совершить что-либо по отношению к спине Хестера, он лишь столкнется с возникшей стеной из его товарищей. Потому, поздно одумавшийся, что зря не взял с собой людей, революционер также суетливо последует последним в этой импровизированной пищевой цепи в город.

Стук капель дождя о нечто металлическое. Снова крыша протекла, вновь пришлось подставлять таз. Люсетт, сонно потирая глаза, спешила спуститься по лестнице, чтобы помочь матери в подготовке родного дома к затяжному ливню. Смуглая окликает её, негодует на ложный прогноз погоды и резко расширяет глаза в удивлении, когда на последних ступеньках обнаруживает неприятной реальности картину. Сонетт, шёпотом переговариваясь с парой мужчин бандитской наружности, одной ногой твёрдо прижимала голову дяди к полу. Обескураженной девушке показалось, что обсуждение было взаимным и весёлым. Пока рыбочеловек, по неведомой причине немощный и сдавшийся, устремил взгляд (лицо как раз было повёрнуто в сторону лестницы) на племянницу и из последних сил протянул к ней руку. Она оказалась уже близко. Она стояла уже прямо возле него, прикрывая руками рот, неконтролируемо лишая саму себя кислорода, и крючилась от ужаса. Не может же быть так, что мама оказалась с ними заодно. Нет. Она же всё прекрасно помнит, и всё было иначе. Но Сонетт лишь холодно взглянула на дочь, и вместо объяснений...
- - Успокойте её.

- - Живее! Успокойте её! Иначе я сама последний дух из неё выбью! - Люсетт резко открыла глаза под громкий женский голос и вдохнула настолько глубоко, будто не дышала несколько десятков минут. Попытка дернуться в сторону не увенчалась успехом, так как её сдерживал массивной комплекции юноша. На инстинкте смуглая стала воротить головой из стороны в сторону, то фокусируясь на лице "насильника", то наблюдая картину выноса трупа из помещения, в котором они все сейчас находились, и фигуру высокой девушки, что аккуратно чесала нос предплечьем, пока с её пальцев стекала... кровь. Люци заорала. Крик выбил мужчину, располагающегося рядом, из равновесия, что позволило Сио прочувствовать возможность и вывернуть руки из сдерживающей хватки. Следом она дёрнула себя назад и спонтанным ударом ноги оттолкнула юношу прочь от себя. Выталкивая себя на ноги, девушка ринулась куда-то в глубину помещения, ныряя под первый же стол и вжимаясь спиной в стену, возле которого он стоял.
- - Что за неуравновешенная девчонка... - послышался голос той барышни, - ладно, уносите бедолагу, откачать его не вышло. С ней я сама разберусь.
И вот Люсетт перед собой могла уже видеть пару туфель на высоких каблуках, которые были очень быстро принесены ножками Земфи. Революционерша постучала нетерпеливо по столу и оперлась о него руками, рассчитывая, что чудачка сама вылезет из-под него.
- Не приближайтесь ко мне! Вы даже не представляете, с кем имеете дело! Моя сила мне не подвластна! Стоит вам приблизиться, и не видеть тебе больше светлого будущего!!! - на одном дыхании тараторила Люсетт. Революционерша позволила выговорить сумасбродной угрозы, реагируя на них приподнятой бровью и легкими кивками головы (правда, реакции были направлены в пустоту, и лицедейка в минуту тишины поверила в свой успех).
- - Тебе ли пугать лейтенанта революционной армии отсутствием светлого будущего, - наконец подобрала слова для ответа Земфи и всё же уселась на корточки настолько глубоко, чтоб можно было под поверхностью в темноте различить чудачку, - Так ещё и в этой дыре.
Это заставило Люсетт приткнуться. Девушка зашевелила ногами, проскальзывая ими, но уверенно пытаясь вжать себя в стену ещё сильнее. Оставалось только обнять колени, чтобы максимально притянуть их к себе и постараться не дать дотянуться до себя. Послышалось, как революционерша хмыкнула и шумно приземлилась на пятую точку, так как на корточках долго сидеть не хотелось.
- - Тебя оставил Эте́рун, прям как котёночка в корзинке. Не считаешь, что не тех ты выбрала целью своей смертоносной силы? - Земфи преподносила информацию не без усмешки, но уверенность, выражающая правду, была чётко выраженной. Да и к тому, как не поверить этим словам, если смуглая в действительности начала припоминать доступные для её воспоминаний последние события. И, в конце концов, зверочеловека вправду не было поблизости, зато была эта самая барышня, о которой он говорил.

Но пережитый кошмар лишь добавлял множество сомнений, так как сон всё ещё граничил с реальностью, и по итогу Сио, как и прежде, молча заседала под столом.
- - Выйдем на воздух. Тут слишком душно и темно, - на выдохе предложила Земфи. Не видела она смысла в продолжении монолога в помещении, оттого "взлетела" обратно на ноги и направилась к двери, задерживаясь на пороге, чтобы дождаться телодвижений со стороны чудачки. Люсетт посчитала идею не менее заманчивой, так как всё равно единственный выход находился именно там. Потому она осторожно вылезла из-под стола и последовала на определенном расстоянии за революционершей.

Город. Солнцепек. Было как раз более комфортно там, в помещении. Но зато свободна ощущалась более явственно. Смуглая поставила ладонь над глазами козырьком, и посмотрела из одной стороны в другую, есть ли кто ещё рядом.
- - Может имя хоть своё скажешь? Иначе мне придётся тебя назвать так, как захочу, - не давая ступить полностью наружу, обратилась к девушке Земфи. Но это не стало препятствием для резкого выпада Люсетт, который заставил революционершу увернуться и сместиться. Это открыло путь для смуглой, и она наконец полностью выбралась на улицу, после чего пустилась в бег. "Найду Эте́руна, и точно со всем разберусь," - пришла к одной правильной мысли Сио.
- - Догнать её? - оказался рядом с Земфи один из подчинённых, готовый ринуться за сбежавшей. Революционерша сама могла пуститься в бег, но вместо этого просто глядела вслед и потирала то место, по которому должен был пройтись удар. Или всё же её немного зацепило.
- - Лучше разыщите козла. Эта никуда не денется, - ответила лейтенант и вошла обратно в здание.

[id213233084:bp-36291248_252695|Мор], [id799844790:bp-36291248_252708|Хестер], [id564078609:bp-36291248_252714|Люци],

Даби продолжал смотреть в костер, при этом слушая разговор капитана с революционером. Когда речь зашла за то, что никто кроме двух дикарей не пьёт, то Даби на секунду зло перевёл взгляд на Дика, а затем снова на костер.
“ Буду я еще пить пойло, которое мне предложил революционер. Лучше сразу яду выпить и закусить порохом. “ – подумал про себя Даби, хотя ему очень сильно хотелось сказать это вслух.
Вдруг капитан сказал очень интересные слова про доверие и сразу же повисла тишина. Даби в этот момент уже был готов в любйо момент достать свой клинок и сразу же ворваться в бой. Парень даже слегка вытащил нодати из ножен и повернулся голову в бок так¸чтобы краем глаза смотреть на одного из ерволюционеров за своей спиной. Взгляд был полон желания убивать. Но и тут получился облом, ведь Даби услышал то, что капитан продолжает разговор. Пират только слегка цокнул, но так, чтобы это слышала только недалеко сидящая Мор, после чего медленно вставил клинок назад в ножны и повернулся смотреть дальше в огонь. Также парень дальше внимательно слушал разговор капитана с Диком.
“Засунь свои извинения себе в поганую глотку, уёбок революционерский.” – снова подумал Даби, при этом сжал зубы, чтобы не сказать это вслух. Это было очень сложно, но слишком рано сейчас начинать бой.
Если Даби и смог понять хотя бы кого-то из этой команды, так это того, с кем сражался практически спина к спине. Может когда-нибудь они сразятся без слов “практически”. Но сейчас эти две личности явно не готовы настолько доверится друг другу. Но не смотря на это обожженный понимал одну простую вещь: Хестер не так прост. И в один момент он поставит этого революционера на место и тогда наконец-то начнется бой, который покажет кто тут по настоящему несет очищение этому миру, а также даёт шанс жить в этом мире. Но нужно ждать и доверится, что снова же было сложно для очень пылкого Даби, но будет еще хуже, если он не послушается.
Вдруг разговор зашел за жемчужину и на Даби резко напали старые воспоминания. Перед глазами предстал момент с возраста примерно с 11 лет. Когда после очередных тренировок Тоя шел по коридору их поместья, как вдруг услышал какие-то вздохи и охи из зала и тихие просьбы о помощи.
Парень выглянул из-за угла и увидел, как его мать лежит голая на полу, а её окружили примерно шесть раздевающихся революционеров, которые были в подчинении его отца. Тоя уже хотел схватить деревянный меч рядом и вбежать в зал, но услышал голос отца тоже с зала.
– Хватит просить помощи. Ты всего лишь вещь, которую я спас от дозорных и ты давала клятву, что будешь верна Революционной Армии. И ты мне уже больше не нужна, ведь выполнила свой долг передо мной
– Но я же родила тебе детей, как и клялась перед женитьбой. Прошу отпусти меня!
– Смогла сделать что-то нормальное только на третий и четвертый разы. Но, этого мне хватит. Шото даже может стать моей идеальной заменой, поэтому по факту ты мне больше не нужна. А вот моим парням нужна разгрузка после сложной миссии. Постарайся и я подумаю, отпускать ли тебя.
После этих слов Энджи гордо встал с дивана и ушел из зала. Революционеры же вокруг голой Рей стали подходить всё ближе и ближе. Вдруг со спины её схватили за руки и подняли. Революционер смпереди провел рукой по щеке девушки и улыбнулся.
– Какая же ты жемчужина. И даже рождение четверых не смогло подпартить такую красоту. Люблю постарше.
На то, что было дальше Тоя уже не смотрел. Он сбежал к себе в комнату и забился в угол, прикрывая уши руками и вжимаясь в этот же угол. На следующий день Рей Тодороки бесследно пропала, зато в лесу рядом с поместье появился свежее перекопанный участок земли, в котором и покоилось тело бедной женщины, которая поверила добрые намеренья одного революционера и даже готова была рожать всё больше и больше детей, на которых ей было совсем пофиг. Лишь бы выжить самой.