[Вест Блю] Илусиа

[id475289031:bp-36291248_236521|Михаил],

Собственно, пока где - то проходила магию почти соития и плотских утех, чтобы отвлечь внимание дозорных и решить ряд проблем, на самой же барже всё было тихо, чинно и гладко. Привезли Смолдер, приковали её, закрыли за собой дверь, а после она там о чём - то начала буянить. Было слышно так себе, только какие - то приглушенные крики, охи, вздохи и негодования. Лаплас, находясь в своей коробке, призадумалась. Не о том, как спасти Смолдер и рабов. Точнее не совсем об этом. Их - то она точно спасёт, но вот что сделать, чтобы работорговля на острове вскрылась. По её первоначальной задумке, она должна была сама смешаться с рабами, прикрывая телом Смолдер, но, как и во всех планах всегда что - то пойдёт не так. Поэтому, теперь надо думать о том, как бы провернуть миссию так, чтобы до всего острова дошло. В целом, по мнению Лаплас, задача была крайне проста и предельно ясна - вытащить всех рабов на улице. Поскольку вряд ли абсолютно все дозорные повязаны в этой преступной схеме, то и для них это будет шоком. Не говоря уже о мирных жителях, среди которых кто - нибудь ну просто обязан был увидеть своего знакомого или хотя бы человека с листовки "пропавший без вести". А там уже народные волнения, спрос и предложение и революция! Главное ещё найти местных воротил, которые отвечают за всё происходящее, а там и видно будет. Но, для этого, надо было найти их базу. Учитывая, что Лаплас не была мнимым рабом на данный момент, то и пройти туда будет сложно. Но, не невозможно. Да хоть в той же коробке. Впрочем, сначала надо присосаться к каким - нибудь дозорным, чтобы её в виде груза доставили на базу. Не, ну а что, коробку загрузили, можно и разгрузить по той же схеме. Впрочем, жизнь - штука веселая. Пока Лаплас сидела и думала о своём плане, к двери подошли двое людей. Словно они чего - то ждали. А потом события развивались слишком стремительно, чтобы одинокая и гордая волчица успела среагировать. Её укрытие стремительно поднялось вверх, волчица почувствовала на своей спине какое - то странное ощущение. Словно небольшой цилиндр приложили к спине. А после... боль. Стремительная боль, выворачивающая каждую клетку наизнанку. Тело не слушалось, а в воздухе даже горелым запахло. После десяти секунд таких крайне неприятных ощущений, Лаплас отпустило. Но, сил сопротивляться уже не было. Она только и могла, что распластаться на деревянном полу баржи без желания сопротивляться дальше. И всё что она видела - несколько пар обуви, которые окружали её.

= Правильно сказали мужики про лишний груз. Вот какая рыбка скрывалась в этой коробке. Скорее даже собачка. Какой сегодня замечательный улов. Но, пока я являюсь начальницей охраны, хрен кто пройдёт кроме меня. Мы получим за тебя неплохой выкуп, как за раба. А теперь отвечай, кто тебя подослал к нам? Просто так такие как ты не появляются! - Лаплас молчала, лишь сдавленно охнула. Тогда ещё один хороший удар по рёбрам башмаком перевернул её на спину. Не самое приятное пробуждение.

= Давай, говори уже и не выделывайся, малая - над лицом Лаплас возникло другое женское лицо в фуражке дозора. Красивая или нет - волчице на это было до звезды. В голове только боль и желание свернуться калачиком и отдохнуть от всего этого. Но нет, её пару раз ударили по щекам. Желания говорить у Лаплас не прибавилось, она лишь корчилась и ахала от боли.

= Мадам, по нашим докладам, сегодня мы поймали ещё одну зверолюдку. Может это её подруга и она пришла её спасать?

= Хорошая идея, молодцом! Давай проверим у нашей? Открывай ворота!

Двое дозорных открыли ворота и внесли Лаплас, после чего швырнули её в паре метров от ящурки. Вся эта группа дозорных вошла следом, а самая главная среди них, та, которая огрела Лаплас чудо - палкой, подошла к волчице, приподняла её голову так, чтобы Лаппи могла смотреть на ящурку и спросила.

= Смотри, ящерка, твою подругу привели.

- Кого?... Кто это? - Лаплас прищурилась, пытаясь разглядеть товарища по революционному делу. И в этот момент Смолдер почувствовала, как её рот сжимает что - то невидимое. Прямо за щёки и губы.

= Не дури! Признавайся, ты её знаешь?

- Её... нет. Но знаю твою мать, сука - огрызнулась Лаплас в ответ. Аргумент надзирателю не понравился и все эти рабы могли посмотреть, как работает чудо - палка главной. Бьёт током и очень больно. В этот момент щёки товарища разжались, ибо Лаплас под действием тока не могла контролировать свой фрукт.

= Смотри, как твоя подруга корчится и страдает. Вы же вместе. Одно слово и всё это прекратится. И - впрочем, надзирательница не успела докончить фразу, ибо Лаплас резким кувырком вырвалась из - под палки и, укатившись к стене, потянулась за клинками. Но, карма и тут настигла её. Несколько ударов дубинками. Впрочем, мучения рано или поздно заканчиваются.

= Аргх, хватит её бить. Уже никакая. Она точно ничего не скажет в таком состоянии. Свяжите её, как и остальных, потом... твою мать, кто ей в бровь зарядил? Она с таким синяком ещё неделю будет непригодна для продажи. Чёрт, хватит. Разберёмся на базе. Заковывайте и пошлите, парни. А тебе, ящерка, очень повезло С тобой, учитывая твою внешность, поговорят другие люди. И они не будут такими добрыми, как я, ахаха!

На этом аудиенция закончилась. У Лаплас отобрали её клинки, навесили ошейник и кандалы дополнительно. После чего приковали к стене и, плюнув на неё напоследок, оставили в таком состоянии. Сама же одинокая и гордая волчица, тяжело дыша, смотрела в пол, ничего не говоря. Однако, пальцы её рук были выложены в форме крестика. Мол, я ничего и никого не знаю и мне вообще пофиг на всё. Даже с заплывающим левым глазом.

Не одна Амитерелия была занята своими собственными мыслями в данный момент. Только завидев небольшой клочок суши на горизонте в голове всплывает силуэт огромного, рукастого мужика в той самой таверне, но чьи веки покраснели от пролитых слёз по своему сыну. Каковы будут его чувства, если всплывёт, что родная кровь, которого он потерял аж неделю назад, возможно, всего лишь на соседнем острове? Пойдут ли реки солёных, жгучих слёз пуще прежнего, или он пойдёт рвать каждого на части, лишь бы попасть к своему единственному преемнику всех его жизненных знаний? Ответ будет понятен только тогда, когда всё это закончится.
"До него плыть около десяти минут..." – ловко вычислила в своей голове дурында, глядя на зелёную древесную полосу поверх морской глади... Подожди, как ты это сделала? Ты же тупая, как угол в 359 градусов, откуда такие способности калькулятора? Опустим этот момент до поры до времени, а сейчас, по приказу чрезвычайно ворчливого и злопамятного управляющего, придётся нести ещё один ящик из трюма. Вроде и хочется возразить, но... Джинкс бы не смогла поднять эти две злосчастные коробки за раз, даже если бы знала, что придётся нести новую
– Да, сейчас... – лениво отвечает девчушка и отправляется назад, встретившись взглядом со своей возлю-ой, напарницей. Сердце нездорово колыхнулось при виде её глубоких, прекрасных, вдумчивых глаз. Скрипучая лестница вниз уже успела доконать молодую революционерку, отчего настроение падало с каждой секундой пребывания на этом чёртовом судне. Хоть ящиков и было много, под руку попался точно такой же по внешнему виду. На этот раз неудачница справилась на порядок лучше, ведь знала, с чем имеет дело, да и немногочисленные мышцы успели размяться.
Оставшееся время до прибытия важная бумажная девочка провела сидя на деревянной, но крепкой перекладине, отделяющей границу судна и прохладную солёную воду. Крепкие мужики работают канатом, чтобы пришвартовать тяжёлый корабль к пирсу. В порту, к слову, уже виднелась та самая баржа с целой оравой рабов. Если бы Джинкс знала, как у них сейчас дела, то... Не стала бы ждать здесь. Если бы их затруднительное положение на пару с "отдельным" допросом Лаплас была известна киборгу, она бы в эту же секунду полезла рвать и кромсать каждого повинного в этом, ведь наивно полагает, что их просто безобидно держат в камере даже без наручников. При этом она и взглядом не повела на эту баржу: посмотрит дольше секунды, уже подозрительно. Лучше вести себя так, будто это одна из десятка продуктовых баржей, что приходят сюда ежедневно

Нужно действовать более умно, более хитро и сдержанно! Сейчас гнев и жгучее желание окрасить свои в красный цвет всё-таки остались в стороне и позволили здравому смыслу воссесть за главное кресло эмоций Смолдер.
А куда они вообще все плывут? Эта информация осталась для синекожей неизвестной, поскольку в их помещении не было ни единого окна с решёткой или иллюминатора, разве что вентиляция в потолке, что наполняла эту комнату воздухом. Будет неприятно ведь, если весь товар передохнет от недостатка кислорода!
Несмотря на общее молчание, надежда на победу к пленных не пропала! А знаете почему? Потому что её и не было, чтобы терять. Они лишь грезили о том, чтобы вернутся домой, но увы, зажечь пламя возмездия в сердцах их не удалось. Потом полторашке придётся подумать над выступлением! А пока оставалось лишь ждать. Ждать либо того, что их всех привезут в нужное место, чтобы разрушить работорговлю изнутри, либо просто удачного стечения обстоятельств, благодаря которому возможно будет переманить на свою сторону людей. Нужно зажечь их сердца! Революция никогда не восстанет, если народу всё равно, если народ не верит в то, за что будет воевать! Пока она ожидала, в её голове складывались разные сценарии происходящего, а также того, как следует произнести вдохновляющую речь. Это, вообще-то, важно! А то придёт какой-нибудь дилетант и такой: "амм, ну, ээээ, воюйте за свободу!", и выгонят такого мгновенно на помойку или ещё куда подальше.
К сожалению, удачного стечения обстоятельств она не дождалась. Совсем наоборот: прямо перед дверью в их небольшое помещение Стар начала слышать голоса, однако сильно напрягать слух не пришлось, поскольку дама (а судя по голосу это именно девушка) говорила весьма громко, и...О НЕТ! Они что, нашли Лаплас? Этого не может быть! Этого просто не может быть! По её груди и спине прошёл след адреналина, лицо залилось кровью, а сердце застучало быстрее!

"Нет, спокойнее! Волнение только усугубит ситуацию! Просто...успокойся. Вспомни мастера. — в её памяти, прямо перед глазами, появился довольно худой молодой мужчина с белыми волосами в причудливых очках. Глубоко вздохнув, Смолдер сосредоточилась, чтобы прекратить бурные реакции своего тела на внешние раздражители. Не особо помогло, если честно, поскольку в груди пылал огонь, жаждущий не мести, а правосудия над этими мудаками! — Лично каждым нождачный пол вымою!"

Примерно услышав то, что говорила женщина на улице, Смолдер приняла ослабленную позу и быстро пустила пару слезинок, типа ей грустно.

— У ящериц нет ушей... — сказала тихо синекожая таким опустошённым тоном, каким только могла.

Только после этой фразы она неохотно глянула на чуть побитую Лаплас, максимально пытаясь сохранять грусть и отчаяние на её лице. Это было очень сложно, учитывая то, что перед ней, вообще-то, побитый накама! Она уже хотела сказать нечто оскорбительное в сторону дозорных чисто на почве того, что её тут держат, однако её рот сжали, не давая ей произнести и слова. Что происходит?! Почему она не может открыть чёртов рот?! Усилия, направленные на то, чтобы его открыть заставили принять её лицо крайне забавную гримасу, что даже смотрелась мило, учитывая общую красоту лица синекожей. Но после других множественных ударов по Лаплас до чуть умненькой Смолдер дошло. Это не могло быть совпадением! Лаплас до этого сжимала пальцы Дозорным, а теперь сжала ей рот! Конечно, это могло быть просто совпадением, однако у неё нет такой мышцы, что блокировала бы целую челюсть, когда хочется что-то сказать. — То есть вы действительно украли этих людей, а потом ещё бьёте их?! Да что вы за люди такие?! Мне плевать, что я её не знаю, вы не должны так её избивать! Монстры! Нелюди!! Отпустите меня!! — кричала она, болтая ногами, а слёзы с её глаз текли, и часть из них была настоящей, потому что было действительно больно глядеть за Лаплас.

Дозорные её проигнорировали, оставив побитую, но гордую волчицу в этой же комнате с рабами. Всё складывается намного хуже, чем они изначально планировали. Как бы это всё не закончилось тем, что их действительно сделают рабами каких-нибудь тенрьюбито. Хотя, она лучше умрёт. А хотя нет!! На зло не будет умирать, чтобы эти жирные чмыри с пузырях соплями от бешенства подавились!

— Лаплас...Лаплас! — говорила она громким шёпотом. — Мы обязательно наваляем им, подруга! Никуда не отступим!

Тем временем, баржа уже подплывала к порту, но что будет происходить дальше? Их, думала она, будут прятать, чтобы не увидел кто лишний этих рабов, поэтому можно предположить, что транспортировать будут либо ночью, либо скрытно, а может и то и другое! Но ещё Смолдер интересовало местонахождение всех персон. Она не знала, к какому острову они приплыли!

[id475289031:bp-36291248_236609|Михаил],

Лаплас пребывала в состоянии отрешенности и катарсиса. Да, её неплохо так избили. Но, своими действиями, как считала одинокая и гордая волчица, она выиграла немного времени для товарищей. Самоотверженность и полная отдача - это про Лаплас. И, тем самым, получив порцию звездюлей, она гордо считала то, что, лучше она будет получать по морде и спине, чем кто - то из присутствующих. Одновременно показывая, какие эти дозорные плохие и жестокие и лучше им пока не рыпаться, и, принимая град ударов на себя, чтобы не побили Смолдер. Да уж, слабоумие и отвага, ни дать ни взять. В итоге, заковав её в цепи и пригвоздив её к стене, к креплениям для рабов, они наконец - то покинули помещение. Посидев так пару минут с почти потухшим взглядом, Лаплас всё же соизволила поднять голову и посмотреть на ревущую и шепчущую Смолдер.

- Да не шипи ты... так. Жива я. Успокойся уже - с трудом выдавив из себя эти слова, Лаплас устало выдохнула и, полностью расслабившись, прижалась к стене спиной, поудобнее усаживаясь. Да, первичный шок прошел и стало уже чуточку легче. Сознание возвращалось в привычное русло и лишь спина болела. Вроде ничего не сломали, только почему - то угол обзора был уменьшен вдвое. По глазу что ли попали? Неприятно. Лаплас ещё чуть покряхтела, ощупывая тело и лицо. Всё целое и не сломанное. Прекрасно. В итоге, смачно сплюнув на пол, девушка вновь обратила внимание на Смолдер и присутсвующих здесь рабов. Немного, все обычные, вряд ли даже оружие держали. Её - то крутые мечи отобрали. Кара небесная будет ожидать этих мразей и тварей. Размявшись, Лаплас всё же соизволила заговорить вновь.

- Короче, всё пошло вроде и по плану и вроде бы и нет - Лаплас так же говорила тихо, почти шепча. Просто кричать было не в её стиле, да и всё ещё больно. В её планы не входил сопутствующий ущерб от избиения. Ой, ей богу, лучше бы было бы без него - эй, Смол, а ты какая - то целая. Тебя - то как поймали?

Выслушав историю поимки подруги, Лаплас невольно усмехнулась. Хотя, даже если Смол и не расскажет историю своей поимке, в любом случае волчица слабо улыбнётся. Теперь следовало следовать остаткам того плана, который у них был. Их теперь точно приведут в нужное место в нужное время. Оставалось уповать на помощь извне. Такие остатки плана у них и были. Попутно, Лаплас осмотрела свои кандалы и ошейник. Вроде нет взрывчатки да и сами замки были достаточно простыми. Впрочем, их простота не позволяла ей вскрыть их без специальных и подручных инструментов. Да и фрукт не хотелось раскрывать дозорным до самого победного конца. Хоть она частично и удивила Смолдер сжатием, но решила эффектно выкрутиться.

- А ты молодец, что вовремя заткнулась и поняла схему. Повторяю ещё раз - мы не знакомы и друг друга не знаем. Так лучше будет. А остальное... если нам удастся вывести рабов на улицу, освободив их - мы выиграли. Если нет - нам хана. Мы до сих пор не знаем цепочку их преступных схем. В любом случае, если ты не против, я хочу чуть вздремнуть. Что - то я подустала - сказала одинокая и гордая волчица еле волоча язык. По челюсти и губам вроде не били, а говорить желания не было от слова совсем. Всё же разряд тока - это вам не хуй собачий. Больно и неприятно. Ещё и неприятное послевкусие боли. В любом случае, Лаплас решила подремать, пока баржа не достигнет места назначения. Так что, пусть пока будет так, чем никак. Усталость, страшная усталость... как же это противно и погано.

Синекожая некоторое время глядела на бедную избитую Лаплас, что висела закованная в цепях, будто без создания. Она разок шмыгнула носом, а затем плечами вытерла слёзы, благо, хоть так дотянуться смогла. Её сердце ускоренно билось и её неприятно беспокоили воспоминания, невольно полученные годы назад. Прорвалась ещё одна слеза, которую синекожая очень быстро вытерла, а взгляд её синих, будто газовая горелка глаз вновь начали смотреть на подругу.

— Фух, ты не вырубилась! Я уже побоялась за тебя! Сильно болит? Вот выйдем, и!... Точнее, нужно понять, что делать дальше. — говорила она более спокойно и с обыденным для неё энтузиазмом. Пламя внутри ещё не погасло, но такое чувство, что дрова под ним взмокли от крови её товарища, подпортив пламя. Скоро дрова высохнут – тогда начнётся гнев маленькой, но не бесполезной ящерки! Дальнейшие слова она говорила очень тихо, чтобы даже заключённые не удостоились услышать этих слов. Она не то, что им не доверяет, однако волею случая каждый из них может рассказать о назревшем плане, а такого, понятное дело, допустить нельзя. — Слушай, я малость в голове набросала вариант того, что предстоит делать! Но это крайне неустойчивый план. Всё зависит от того, где нас будут вести, когда, и смогут ли наши союзники добраться до нас вовремя. Я так понимаю, наручники с нас снимут не скоро. Но ногами драться я умею! Меня учили технике безручного боя, но это довольно сложно применять в реальном бою. Но нужно ещё найти момент, когда мы сможем атаковать. Я говорю это всё сейчас, потому что потом мы возможно не сможем это обсудить. Обязательно стоит найти ключи! Без них мы будем слабее раза в два, хах! Хотя я всё равно больше люблю ногами драться.

Когда синекожая наконец заткнулась, от её ушастой и хвостатой подруги поступил ещё один вопрос: "Тебя - то как поймали?". Перед ответом ящурка посмеялась и скрестила ноги в позе лотоса, расслабив своё тело. Некоторое время она решила не отвечать, чтобы поразмыслить над тем, чтобы не выглядеть идиоткой после своих слов. Не получилось.

— Пхаха! Забавно, что ты спросила. Я изначально планировала быть здесь пленником, а не прятаться на корабле, поэтому в открытую атаковала одного из Дозорных. Конечно, всё, что я сделала – ударила одного из них доской, а потом меня скрутили. У них, кстати, такой уродливый капитан, ну баржи этой. Он лысый, а на подбородке несколько чёрных, прям таких ярких волосков! Блин, он лучше бы ходил полностью бритый, либо накладную бороду купил! Ковёр же с Арабасты привёз. Хотя может и подделка. В общем, потом он сказал, что я очень красивое, усыпил меня, а потом я, бац – тут!

Лишь на этот раз синекожая решила промолчать насчёт способности Лаплас. То, что говорила последняя – явная отговорка. Смолдер, вообще-то, не настолько тупая, и может совместить несколько факторов между собой, чтобы получить ответ. Но спрашивать не стала, ибо не место. Не место и не время, поскольку это сейчас не важно, однако может сыграть большую роль в будущем. Но Лаплас, очевидно, знает свою способность лучше, нежели какая-то ящерица, с которой они знакомы день.
"Ладно, поспи, тебе это нужно. Я попробую тебя разбудить, если что-то будет не так, — сказала она под конец, и finally замолчала."
Спать ей совсем не хотелось. Судя по освещению снаружи, что было едва видно через щель в двери – на улице темнело. Сложив пару мыслей в голове, можно понять, что вести открыто пленников будет слишком тупо, поэтому созрело у неё целых три мысли: первая – их могли высадить ночью и провезти по тайному пути куда-то вглубь города или же базы, где рабов можно безопасно держать. Вторая – их замаскируют под груз и снова привезут в важное место. Третье же, и самое малоприятное – их всех усыпят и совершенно без проблем перевезут. Это будет хуже всего в том плане, что Джинкс с Амитерелией будет сложно их отследить. Плохи дела.
***

Внезапно открылась дверь, и в комнату вошла та самая женщина, что до этого избивала Лаплас. Брови синекожей нахмурились, а остальные пленные со слезами на глазах не хотели даваться в руки Дозорных, что снимали с пленных ошейники.

— Дорогие мои ТОВАРищи! — начала своё заявление девушка, держа в руке электрическую палку, — Мы прибыли на место назначения. Прошу у вас прощения, ха-ха, за такие условия проживания! Я обязана доставить вас в целостности и сохранности в нужное место, где вас будут ожидать еда и тепло. Перед клиентами, всё-таки, вы должны выглядеть превосходно! Начинайте, ребятки.

Мужчины и женщины в белой форме подошли к каждому пленному и туго вставили кляп в рот, даже Смолдер! Хотя за то, что она попыталась укусить за пальцы дозорных, с ней обращались куда грубее, но в конце всем пленным надели новые наручники – те, что не были прикованы к стене. Спящих разбудили а после подняли. Вывели наружу, где было темно и...холодно. Прохладный морской ветер, прохаживаясь по голой коже Смолдер, вызывал мурашки.
Выход с баржи был совсем не в том порту, где стояли основные судна. Этот был в разы меньше, буквально один пирс соединял корабль с островом, но, судя по всему, конкретно этот пирс был заблокирован, чтобы ни одно лишнее судно не приплыло сюда. Везде стояли Дозорные, но не всем же светить заключёнными, правильно? Поэтому логично, что всех пленных предварительно запихнули в коробки с мягкой подстилкой, чтобы лишних стуков было меньше.

— Чего встали?! — крикнула дама, указывая на дозорных палкой, — Груз с провизией для штаба прибыл, как и всегда. Помогать не надо, сами справимся!

Вот так, их всех, безоружных, заключённых в ящики, повезли на большой тележке, но чёрт его знает, куда конкретно их везут!

[id475289031:bp-36291248_236614|Михаил],

Пока Смолдер тараторила, Лаплас приходила в себя. Всё же это и правда было чертовски больно. Электричество и одинокая и гордая волчица ещё ой как не скоро вновь будут друзьями. Боль, агония, желание чего – нибудь выпить. Чего – нибудь крепкого. Но, вот наконец – то Смолдер успокоилась, а волчица могла вздремнуть. Нет, она не проигнорировала подругу или пренебрегла её мнением, нисколько. Просто… не время и не место для этого. Да и учитывая, что уже третий план Лаплас пошел по одному известному месту, загадывать наперёд ой как не хотелось. Загадала уже Лаплас наперёд свои действия. И теперь она, побитая, дрыхнет у стенки, с ошейником на шее и кандалами на руках. Вот это просто охуительный план, Лаппи, если я правильно понял. Надёжный, блять, как швейцарские часы! В любом случае, поспала она от силы час. Ведь баржа всё же доплыла до необходимого места, а потому сладкий голос избивательницы – надзирательницы привёл волчицу в чувство. Она аккуратно открыла один глаз, потому что второй не очень и хотел открываться после такого смачного удара и синяка, а потом взглянула на «госпожу». Прекрасно, эта дикая палка при ней, чего Лаплас в жизни бы не хотела видеть. В любом случае, от способа их доставки она лишь хмыкнула, да и не сопротивлялась особо. Сначала ей вставили кляп в рот, потом погрузили в ящик, закрыли, минут 20 транспортировки и вот вновь свет озарил её побитое лицо. Ну, сказать что что – то поменялось – оказаться правой. От баржи это место отличалось наличием ещё нескольких рабов и большей площадью. Да и место было явно на суше. В остальном отличия заканчиваются. Всех рабов вновь вернули в положение «пошел вон из ящика, вставай к стене и не выделывайся». Ну Лаплас и не выделывалась. Она была максимально послушной и поддатливой. Прямо сама обаяшка. Её так же вновь приковали к стене, а рядом ещё стояла надзирательница.

= Вижу, больше ты не выделываешься. Всё верно, поняла своё место, псина плешивая. Но не думай, что я забыла про твой оскал. Я займусь тобой завтра. Хорошо запомни эту ночь, ведь это твои последние спокойные деньки здесь, лохматая.

- Ага, спасибо что – ли? – кратко и абсолютно безэмоционально сказала Лаплас, глядя в потолок. Но явно не смотря на свою пленительницу, словно провоцируя её для очередного выпада. Отличная тактика, Лаппи, я тут кубы кинул и… извини, тебе не повезло и твой пафос не оценили. Тюремщица подошла в волчице вплотную и вдарила ей по животу кулаком.

= Снова выделываешься? Запомни и этот удар! Ведь это последняя моя ласка по отношению к тебе. Сладких снов! Эй, принесите им что – нибудь пожрать. Что у нас там по помоям осталось? Они нужны нам живые.

= Да, мэм, как раз остались чаны с объедками из столовой. Подгоревшая каша, хлеб и кости от супа.

= Самое то для поддержания жизни в этих телах. Будьте благодарны, ТОВАРищи, ведь последний раз мясо эти стены видели месяц назад. Ахахах… за работу, ребята, чтобы их животы были набиты по полной. Не захотят есть – вы знаете способ заставить их.

= Так точно мэм!

На этом охуительные истории от тюремщицы и её подчинённых закончились. Все они ушли, а Лаплас, потирая побитый живот, от удара по которому она невольно взвыла, аки волк на луну, грустно улыбалась. Что – то и правда не везёт ей в этом приключении. Ну, спасибо, что ещё шкуру заживо не сняли. А то мало ли, вдруг эти ублюдки и такое могут провернуть.
- Эх… ладно, прорвёмся. Не в первый раз – в такие моменты Лаплас максимально замыкалась в себе и оправдывала своё прозвище «одинокая и гордая волчица» на все 146%. Ни с кем не контактировала, ни на кого не смотрела, ни с кем не разговаривала, словно витая в облаках и думая о чём – то своём. О чём – то волчьем и непостягаемом, ауф!

Но, надзиратели не соврали. Им и правда принесли поесть. Объедки. Остатки каши, местами, подгоревшей, куски хлеба, замоченные в этой самой каше и кости с остатками мяса на них. Похоже, некоторые дозорные не хотели кушать правильно, отчего на некоторых костях попадались хорошие такие шматы мяса. Как же они не ценили еду. Лаплас бы сейчас с удовольствием поела что угодно. Ведь, вспоминая свои ранние времена… а, не, раскрытие биографии как – нибудь попозже. Сейчас же, когда им вручили тарелки с хрючевом и даже столовых приборов не дали, волчица даже вспомнила старые времена. Прикольно это. Железные миски, объедки, кушайте руками – так из её прошлого. В любом случае, когда дозорные ушли, волчица не отказалась попробовать местную изысканную кухню на вкус. Ну… не так плохо.

- Да, твоя стряпня всё же получше будет, подруга – с лёгкой усмешкой сказала Лаплас, буквально размазывая по пальцу кусочки пригоревшей овсянки – о, вот это везение! Целый кусок мяса на кости! Да я прямо таки родилась под удачной звездой! – да, даже не смотря на такое положение, Лаплас сохраняла потрясающую бодрость духа, шутила, ела эту нехитрую снедь руками за обе щёки и даже облизнулась. И ДАЖЕ ВЫЛИЗАЛА ТАРЕЛКУ, АЛЛО, ПСИНА ТЫ СУТУЛАЯ, ЧТО ТВОРИШЬ?

- Бхерп – отрыгнула революционерка – не так плохо, как казалось. Прямо курорт. Ещё бы поменьше били. Если есть что сказать – я слушаю. А потом спать. Слышала же, что говорила эта сука? Мне завтра будет больно, а значит, мне надо выспаться и набраться сил. – Лаплас выслушает и ответит Смолдер, а потом и правда завалится спать. Сама простота. И, все свои реплики, что сейчас, что до этого, она говорила исключительно тихо и шепотом, чтобы охрана не услышала. Но услышала Смолдер, которая была через одного раба от Лаплас.