[Гранд Лайн, 2 путь] Хё Гарта. 2-й остров

И выглядел виновник тех странных событий соответствующе — мужчина лет семидесяти, телосложение которого могло бы сойти за анатомическую модель в больнице, настолько оно был сухощавым и истощенным. Его впалые щеки и глубокая сеть морщин представляли собой точную карту прожитой жизни.
Голова его была почти лишена растительности; лишь редкая щетина, словно перенесенная с подбородка, покрывала затылок и макушку, создавая впечатление, что он закалял голову в плавильной печи. На носу покоились странные очки — черная оправа без стекол, чье практическое значение оставалось загадкой. Однако самым поразительным инструментом в его облике были глаза. Угольно-черные, они, подобно глазам хамелеона, обладали независимостью движений, гуляя по бару, пока не встретились с взглядом Зверочеловекв и сфокусировались, пристально и неотрывно на Вирале. Этот взгляд сочетал в себе безмятежную сосредоточенность и нечто глубоко неестественное, отчего по спине пробегал холодок, хотя возможно это были лишь капли остывшего пота.
Одежда его была потерта и заношена до степени, характерной для докового рабочего. Однако левый рукав рубашки безвольно болтался двигаясь от самого маленького сквозняка, частично опровергая эту теорию. С одной рукой работника давно бы уволили. Правая же рука, напротив, мало того, что присутствовала на его теле, так ещё и являла собой свидетельством колоссального труда. Её тёмно-коричневая, потрескавшаяся, как старая кора, кожа и массивные, будто высеченные из камня ногти, красноречиво говорили о годах, проведенных в физической работе и изнурительных тренировках.
Босые ступни старика, покрытые такими же трещинами и мозолистыми наростами, завершали этот образ. Казалось, они все 70 лет топтали землю, не зная ни о какой обуви. Даже без анализа, видя представшего пред собой человека, Вирал осознал, что он ему не соперник. Сначала говорили лишь инстинкты, пират хотел сбежать и никогда не видеть более это чудовище в оболочке лишь частично напоминающего человека, а потом сказал и разум, но старик тот был быстрее.

-О, так ты очухился и даже сердце твоё не тормостало. Теряю я страхолюдие своё.- его губы растянулись в звучной, трещащей улыбке, словно вместо кожи у него была резина.
-А ты силён, хоть и не людий. Парадирующих тебя я уже видел, вы всегда трясли трясогузками и уносились на своих двух носилках, но ты я смотрю больше людий нежеле зверина.
Вирал, всё ещё находясь под гнетом пережитого потрясения, забыл и о кладе, и о команде. Его сознание, эта бурлящая смесь разрушеная первобытными инстикнами, алкоголем и одурманивающими смолами дала сбой. Навязчивые идеи, которые он годами подавлял ради себя и окружающих — примитивные импульсы прыгнуть в пропасть или вцепиться в глотку собеседнику, выдавить глаза случайному прохожему — вдруг вырвались на свободу и, словно сговорившись, заговорили его устами.
- А ты интересный человек, и очень сильный, - прозвучал голос Вирала, но интонации в нем были чужими.
- Если ты видишь, что я больше человек чем «зверина», помоги мне стать таким же как ты, людем.
Постепенно парализующий страх начал отступать, уступая место иному, почти животному возбуждению. Конечности Вирала, онемевшие от ужаса, вновь обрели подвижность, а на его лице проступила та самая звериная, оскаленная улыбка. В это же время старик свою улыбку потерял. Предложение, только что услышанное им, казалось, поразило его сильнее любой атаки. Впервые за долгие годы этому Безумному Мастеру кто-то предложил не убраться куда по дальше, а порой и в сторону мужских гениталий , а ученичество. Кто-то впервые увидел в старике кого-то больше чем пугающего незнакомца. Щеки старика покрыл легкий румянец, и он по-юношески неуклюже приложил к одной из них свою единственную руку.
- С удовольствием, милок. Пошли в подвал.
И Вирал, повинуясь уже новому, необъяснимому импульсу, действительно пошел в подвал за подозрительным пенсионером. 🫡

Подвал находился под баром, куда зверочеловек, ведомый стариком, проскочил незаметно от глаз толпы. Спустившись по старой бетонной лестнице Вирал вошёл в дверной проем и оказался перед, неожиданно, приятной картиной. От одного взгляда на неё он ощутил особую атмосферу, наполненную духом дисциплины и сосредоточенности в которой, к несчастью, давно не было живой души. Приглушенный свет падает с небольших окон в верхней части стен, создавая мягкое освещение, которое помогает сконцентрироваться на тренировке и отвлекает от внешнего мира. Шершавые бетонные стены, покрытые множеством плакатов и постеров, изображающих знаменитых мастеров и мотивирующие цитаты, придают помещению ощущение аутентичности и уважения к традициям, что за столько лет перестали соблюдаться.
Пол выложен специальными маты, обеспечивающие безопасную поверхность для тренировок. Их темно-синий цвет гармонирует с остальной обстановкой и подчеркивает серьёзность подхода к занятиям. В одном углу зала расположена стойка с разнообразным, старым инвентарем: от деревянных боккенов и сгнивших нунчаков до боксерских перчаток и даже старых шлемов. Каждый предмет был аккуратно разложен, как напоминание о важности порядка и организации в боевых искусствах и даже время не смогло нарушить данную дисциплину.
На противоположной стене размещены пыльные зеркала, позволявшие ученикам наблюдать за своими движениями и улучшать технику. Здесь же висит большая деревянная доска с порватым расписанием занятий, где каждый мог найти своё время тренировки. В другом углу находится небольшой алтарь с традиционным оружием мастера боевых искусств - отрубленной мумифицированной рукой. Она скорее всего пренадлежала самому мастеру и была установленна на подставке. Рядом с ней - несколько свечей и благовония, которые давно уже не зажигаются.
В центре зала выделяется тренировочная площадка, оснащенная стандартным оборудованием для различных видов боевых искусств. Здесь можно увидеть манекены для отработки ударов, мешки с песком для улучшения точности и силы. И деревянные куклы чёрные у местах на которых кулаки учеников рвались от перенапряжения.
В дальнем конце зала виднеется небольшая раздевалка. Простая деревянная скамейка и несколько крючков на стене создают минималистичную, но функциональную зону комфорта.
Звук из бара в зале приглушен, создавая идеальную среду белого шума для занятий и отвлечений от собственных мыслей. Именно здесь старик провел огромное количество времени, что было видно по его кривому взгляду и опустившимся уголкам рта когда он смотрел на этот зал
- Долгая история? - молвил Зверочеловек будто бы заранее зная ответ на вопрос о том почему зал заброшен.
- Да. - Коротко и совершенно серьёзно ответил Старик.

—Ну, начнём тогда уборку, мастер..? —спросил Вирал уточняя имя старика.
—Мален. Мален Кийхрен. — без лишних слов сказал старик ещё не вышедший из своих мыслей.
—Чтож, мистер обычный для азиатов размер, нам придётся убрать весь зал, я прав?—
—Нет, только малый угол, нам его хватит. Всё равно это место уже никогда не станет прежним.
—Хорошо. Тогда приступим.

И вот, в старом додзё под баром вновь начала шевелиться жизнь. Достав моющие принадлежности парочка разошлась по додзё. Мален, несмотря на потерю руки, двигался с уверенностью и грацией, в то время как Зверочеловек делал точные и эффективные движения которые он приобрёл в бытие своём поваром.
Сначала они взялись за спортивные маты. Слой грязи, накопившийся за годы бездействия, медленно уступал под их старательными руками. С Вирала начинали стекать капли пота, но он не останавливался, дабы не посрамить и без того запятнанную честь. Вместе с Маленом, они превращали грязные маты в чистые тем семым создавая пространство, готовое вновь принимать удары и падения.
После матов настала очередь зеркал. Зеркала, отражающие когда-то точные движения и стойки, теперь возвратили свою ясность после пары минут тщательной и деликантной работы. Закончив, Мален провёл рукой по поверхности, убирая последние следы пыли, и в этот момент увидел свое отражение и отражение Зверочеловека. То ли от старости, то ли от разыгравшейся фантазии старик вновь увидел себя с рукой, в то время как Зверочеловек узрел у себя в руках газету с собой на обложке. Мечта так и оставшаяся мечтой.
Однако их цель была не в полном восстановлении зала, и тут они уже закончили. Мужчины уложили чистые маты заменяя подгнившие, а также оснащая островок нужным инвентарем они закончили приготовления для первого занятия.
—Сегодня будет больше теории, чем практики. —Молвил Мален стягивая пояс на своей тощей талии

Повернув один из своих глаз на Вирала мастер продолжал.
- Но не с тех основ, о которых ты думу думал. Не драчек и позирования. Основа основ - это твой центр. Пусат.. Пугат.. Пузо, вот! - Его единственная рука легла на живот Зверочеловека чуть ниже пупка и даже сквозь одежду Вирал почувствовал его, словно шлифовочную шкурку кожу.
-Здесь. Не в этих дурацких мускулах, не в силе духа, причём тут вообще вонь, а здесь живёт твоя настоящая сильная сила. Отсюда ты рожаешь движение. Сюда же должен возвращать их как сумасбродная мамаша которая не хочет отпускать дитяко в свободное плаванье. Всё, что ты делаешь без опоры на пузо - это.. Ну, словно бьёшь тупой стороной ножика. Трата сил. Если хочешь драться как людь, то дерись правильно. -Он убрал руку.
-Вторая основа - это твои носилки. Твои ноги. - Мален указал на ноги Вирала, а потом и на свои собственные ступни.
- Чинчак. Твои шаги. Ты должен не просто переставлять носилки. Ты должен чувствовать землю под тобой. Слышать её шепот, по этому чехлы придётся выбросить или отдать мне, или не надо, как хочешь. Суть в том, что правильная опора позволяет как держать силу врага, так и наносить более большую силу обратно.
Он сделал несколько плавных шагов, его тело двигалось как единое целое, но не привывисто как пугало или те куклы у магазинов, а плавно как механизм алмазных часов, что Вирал украл в ист блю.
- И третье. Первое правило моего искусства - Салата, которое ты должен выжечь в своей памяти. -Он остановился. Глаза гуляющие по комнате устремились на Зверочеловека. - Не стоять камнем против силы. Даже ветерок такие камни стирает в порошок который я потом нюхаю, Не важно. Суть в том, что нужно быть как водяная мельница. Плавно принимать силу, как мельница воду, двигаться за счёт чужой энергии и перенаправить. Но ты не должен принимать идею как аксиому, лучшая атака та которая была нанесена первой. Я учить тебя бить, получать и возвращать урон, а не дрючиться на месте ожидая пока враг возьмёт инициативу на себя. Ты должен быть первым, подойти ударить, сломать, или что вы там извращенцы делаете со своими врагами.
Мален выдохнул, и его плечи, казалось, стали еще более покатыми, но не от старости, а от сосредоточенности.
- Сегодня мы не будем бить. Мы будем стоять. Дышать. И ходить. Мы будем искать свое пузо среди этих мышц и чувствовать носилками землю. Всё остальное, все эти удары,захваты, тьфу. Они придут сами. Понял меня, милок? Сначала основы потом остальное.

Нельзя было сказать, что Зверочеловек полностью понял, что от него требовал старый мастер. Манера речи которого сильно било как по ушам так и по разуму, но всё таки понять смысл ему удалось.
-Я готов- молвил Зверочеловек сбрасывая с ног обувь.
На лице Малена Кийхрена появилась удовлетворенная улыбка. Он встал напротив Вирала и демонстрируя на своём примере начал тренировку.
-Закрой зенки и напряги прэсс, мышцами ты должен пустить импульс внутрь своего нутра и ощути как эта энергия закручивается. Именно центр этого импульсоворота и есть твоё пузо. Как сделаешь, скажи. -
Из уст Вирала выдался легкий смешок. Смысл слов стал более непонятным, но он решил поверить, просто поверить не ожидая чудо.
Канри закрыл глаза, мысленно представил свои внутренние органы и напряг пресс... И правда! Дернувшись мышцы отправили волну вглубь живота словно ряб на воде и чем пристальней Зверочеловек следил за ней тем тише становился импульс. С первой попытки у него не получилось. Волна не закручивалась, как говорил мастер. Жаловаться Канри не привык и пробовал снова и снова с каждым разом сильнее напрягая живот. Пресс уже болел, но результата не было видно, и казалось Канри просто непредрасположен к подобным энергетическим практикам. Открыв глаза Зверочеловек посмотрел на Малена.
-Импульсоворота нет. Импульс останавливается в одном месте.-
-А почему он должен быть?-
-Потому что я напряг мышцы.-
-Я же говорил, что мышцы бесполезны тут-
-Смеёшься?-
-Возможно.-
-И что мне делать?-
-попробуй ещё раз, и сконцентрируйся на месте где импульс всегда кончался.-
-Ладно.-
Закрыл глаза, напряг пресс, вновь волна достигла определённого участка и завершила свой путь. Мыслями Вирал зафискировал данное место, чтобы больше не делать странные движения животом. Открыл глаза посмотря на мастера.
-Получилось. Но причём тут импульсоворот?-
-Что за дурацкое название. Никаких импульсоуродов нет. Но раз ты всё таки нашёл своё пузо, молодец. А теперь, двигайся!-
Мастер сделал прыжок в сторону Зверочеловека, тот автоматически отпрыгнул назад поднимая руки для драки и сразу встречая разочарованное лицо Малена.
-Нет, нет, нет! Не теряй своё пузо. Ты должен всегда держать баланс. Ты видел сколько ненужных движений сделал? Я перечислю поминутно где ты лососнул тунца сейчас. Первое - нарушил баланс сразу же при прыжке, из за чего тратил драгоценные мини секунды на удачное презимление. Второе - пытался криво косо восстановить баланс после прыжка. Третье - не следил за носилками когда поднял руки. Нельзя драться кулаками если носилки твои сардельки. Лучшая тренировка это та где ты беспокоишься за свою жизнь. Берёшь свое пузо и будешь сейчас прыгать. И важна! Твоя поступь - с носка на пятку. Так ты будешь тише и точнее.

Тишину, плотную словно морская вода, пронзил скрип ржавой петли. Дверь в подсобку распахнулась, и в неё вкатился квартийместер, запыхавшийся, с лицом, блестящим от влаги.
— Нашли, — выдохнул он.
— Проход. Там, за обвалом в старой котельной. Земля обвалилась и открылась трещина куда уже спустились несколько авантюристов
Вирал не успел разжать ступни, вросшие в татами. Импульс, который он только что ловил в пузе, рассосался стоило концентрации переключиться на что-то иное. Мален не шевельнулся, зато его независимые глазные яблоки гуляли по комнате рассматривая сразу обоих мужчин в самом закате сил
— Проход куда? — голос мастера был сух и едок, словно ещё чуть-чуть и он начнёт шипеть на того кто прервал тренировку.
—К месту схватки людей чья битва заставила землю дрожать. О том происшествии о котором.. Не важно. Капитан, если хотим успеть забрать, что нам принадлежит, стоит поторопиться.
Правда, столь очевидных вещей Квартийместр произносить не должен. Вирала уже сорвало с места. "Сокровище"— это был не про золото. Это было про интерес. Ещё будучи молодым он осознавал, что ценность этого мира не в золоте, а в истории. Он убил змея кличущего морским царём чтобы о нем говорили вокруг. Он украл самые дорогие в мире часы и тут же, сбросил их на морское дно лишь бы не достались они никому. И даже годы проведённые в алкогольном угаре из-за потери всего, чем когда-то Зверочеловек дорожил, не смогли унять его желания познать и создавать истории.
Он ушёл, так и не посмотрев на своего мастера однодневку.
На выходе с подвала его, вместе с Квартийместром, встретила остальная разношерстная команда и те отправились бегом к котельной. По пути, каждый стал делиться тем, что успел раскопать.
- Проход — это сильно сказано, - хрипел Навигатор, протискиваясь меж прочих матросов.
- Щель, но правильная. Словно..
- Обвал после землетрясения, - уточнил боцман. Девушка заткнула рот навигатора рукой отталкивая его от капитана.
- Всё указывает на это, и что самое приятное, проход достаточно большой чтобы вынести даже приличного размера сундук. Когда мы уходили туда уже проникли несколько авантюристов, но они практически безоружны, это местные странники которым нечего терять или они слишком глупы, чтобы понять ценность потеренянной жизни в этом обвале. -
Были и иные точки зрения. Навигатор начал спорить с Боцамон, Квартийместр пытался их разнять. Остальные болтали ни о чем. Вирал шёл молча, кожей чувствуя каждый камень под тонкой подошвой. Он пытался, как учили, опустить вес в низ, дышать животом. Но сердце колотилось так, словно уже сбежало из груди и застряло где-то в горле, сбивая ритм. Он ловил обрывки их слов, из которых и строил карту событий и возможного будущего.
— Свод — внезапно сказал Квартийместр, останавливаясь. Его фонарь выхватил из тьмы полукруг арки, грубо заложенный бетоном и обломками. Команда обступила сиё произведение не искусства.
Вирал подошёл последним сразу начиная изучать окрестности, что могли рассказать куда больше чем сам вход в подземную пещеру. К несчастью, только он был знаком с археологом и знал насколько важно не наводить грязи вокруг исследуемого места. Вокруг были лишь следы команды, обрывки газет и ткани, и всякие инструменты для работы с землёй и камнями.
- Ну, раз уж мы тут такие умные… всё знаем о пещере, о его размерах и о горе авантюристах. Кто первый полезет в эту забытую могилу? -
Разговоры смолкли, команда стала переглядываться и всё тише существовать стараясь быть как можно незаметнее для капитана. Увы, смельчаков сделать что-то кроме работы ртом не нашлось. Посему Вирал сам поднял кирку, надел шлем и приказал повязать вокруг своей талии веревку. Когда всё было сделано он презрительно фыркнул и пошёл вглубь ощущая как стены начали на него давить с первых шагов.
Грунт под ногами не ощущался мостовой дорогой или надёжной палубой корабля. Обломки кирпичной кладки, скрученные арматурные прутья, и бетонная крошка заменяющая песок, очень много бетонной крошки. Свод над головой состоял не из

породы, а из всего, что могло попасть в дыру во время землетрясения: куски бетонных плит, обрывки линий электричества, доски пола из давно забытых этажей здания.
Повсюду — неестественные трещины. Вертикальные, слишком прямые, будто земля треснула по швам старой кладки. Горизонтальные разломы, куда проваливалась нога, открывая пустоты, набитые битым стеклом и щебнем.
Вирал закрыл глаза. Они первые пришли в негодность когда последний лучик лунного света скрылся под толщей земной породы, или очередная тупая особь закрыла собой единственный проход в пещеру. Так или иначе, здесь уже нельзя было обойтись без факела, но из за риска поджечь что-то по пути, в сухом ущелье, то Виралу ничего не оставалось кроме как вновь принять свою животную сущность.
Первым изменились ноги. Костная структура потянулась, суставы начали менять своё положение с приятным глухим треском. Через три шага свод, который раньше был в полуметре над головой, царапал по спине. Капитан моментально сгорбился, подавшись плечами и всем торсом с головой вперёд. Ещё через два шага ладони зазвучали по всему телу. Пальцы удлинились и покрылись жёсткой, галечной кожей, упёрлись в холодную землю. Он продолжил путь на четвереньках.
Наконец изменилась голова. Лицевой отдел черепа выдвинулся вперёд, превратився в тяжелую, чувствительную дугу. На его кончике и вдоль верхней челюсти открылись поры, улавливающие малейшее изменение давления, температуры, вибрации. Наконец-то в голове к него сформировалась карта сего ужасного местечка.
Но была она не совершенна, посему и здесь уже была своя хитрость. Когтем указательного пальца он отбивал лёгкий, чёткий удар по земле. Не звук, а скорее прощупывание водной глади чтобы создавать невидимые круги на воде. Этот круг побежал вперед, отразился от неровной стены в пятнадцати шагах, от груды обломков слева, от пропасти справа. Чувствительная дуга его морды, как антенна, поймала возвратившуюся картину: неровный, изломанный тоннель, заваленный зданиями треснувшие под неестественными углами. Он повторил удар. Карта в сознании обновилась, добавились детали: там, впереди, груда камней не просто лежит — она держится на одном неустойчивом столбе, готовая рухнуть от громкого звука.
Он двигался в такт: удар-карта-шаг. Удар-карта-обход ямы. Он "видел" трещину в грунте, потому что из неё тянуло ледяным сквозняком. Он "видел" железную балку, потому что её металлический звук отдавался в костях. Пещера была для него не чёрной пустотой, а рельефным давлением на мембраны его нового нюхательного органа.
И вот, послав очередной импульс, он увидел нечто большее:
В тридцати шагах впереди, за грудой щебня, импульс отразился от двух малых, мягких, неправильных форм. Они были теплее камней лишь на несколько градусов. И одна из форм издала слабый стон, который прошёл через грунт прямо в кости Вирала.
Зверочеловек замер. Где-то дальше, за ними, его импульс утонул в большой, сухой пустоте — возможно, в том самом зале. Там могло быть всё, ради чего он пришёл.
Он прошипел, и звук этот был низким, издаваемый всем телом, как у любой рептилии. И был он недоволен. Авантюристы обрушили на себя часть грунта. Если их не спасти, то они умрут и всё обрушится. Если спасти, то всё обрушится ещё быстрее. Казалось, бери сокровища и беги, но.. В этот раз он не стал выбрать вещи, а не людей. Вещь не расскажет потом, кто его достал, вещь не имеет ценности пока нет людей которые эту вещь смогут оценить. Увы и ах, Зверочеловек решил действовать быстрее.
- Не дергайтесь, - проскрипел Вирал, и его речь была трудна для него в этой форме. Он не стал объяснять, и сразу начал действовать. Когти, способные дробить кости, теперь с ювелирной осторожностью разгребали щебень, вытаскивая балки, находившие точки опоры. Спина, становилась домкратом, принимая на себя вес обвала. Он не видел их лиц, но его чувствительные ямки считывали жар их тел, соленоватость пота, металлический запах крови.
Сконцентрировавшись, он обвязал бедолаг остатками верёвки, закрепил на себе и, наплевав на осторожность, пополз назад

волоча их за собой, нагружая свои мускулы до хруста.
Когда он выкатился с ними обратно в заброшенную котельную, в тусклый свет факелов команды, он уже почти вернул себе человеческий облик. Он швырнул двух выживших к ногам квартийместра и стоило ему повернуться чтобы пойти назад, как пещера окончательно развалилась закрывая перед Виралом возможность узнать, что же такого скрывала в себе записка того человека.
Команда, не разделяла печаль Капитана. Они быстро помогли пострадавшим ибо ради них капитан пожертвовал своей историей. А в благодарность Авантюристы ушли оставляя вместо себя маленький сундук который и послужил причиной обвала.
Команда подошла к сундуку, Квартийместр открыл его и его глаза засветились.
-Я даже и не мечтал увидеть их..- он вытаскивает из сундука пачку одинаковых кусков бумаги показывая её остальным.
- Билеты на фильм про спанч боба! -
Команда взрывается радостными криками.
Зверочеловек был удивлён.
[Ценок. А ой]
Конец островного квеста

ОСТРОВНОЙ КВЕСТ!

|Вильгель стоял на корабле выданном ему Пеннилопой. Рядом с ним стояла Виктория. Что бы не привлекать лишнего внимания корабль не мог идти дальше, так что Вильгельму и Виктории готовили лодку.|

— Спасибо что подвезли. - Сказал Вил матросам и их капитану.

- Да не за что Вил сама, мы только рады исполнить просьбу госпожи Пеннилопы. - Ответил капитан корабля.

|Лодка вскоре была подготовлена. На нее так же были погружены мешки с одеждой и с продовольствием. В общем Пеннилопа упоковала их по полной.|

— Пора Виктория. - Сказал Вильгельм.

- Поняла Вил сама. - Сказала девушка поднимая свою юбку и показывая свои трусики.

|Увилив это Вильгельм охренел. Он слегка покраснел и отвернулся. Матросы и капитан корабля наоборот с похотливыми взглядами смотрели на девушку. Их лица были красными, а из носа шла кровь. Да и все они похотливо улыбались.|

— ТЫ ЧЁ ТВОРИШЬ ДУРА?! - Крикнул Вильгельм.

- Ну вы же сказали пора. - Спокойно ответила девушка как ни в чём не бывало.

— Да я не это... А ВЫ НАХРЕН ОТВЕРНУЛИСЬ! - Начал было отвечать девушке, а после заметил взгляды матросов с их капитаном и заорал на них.

|Вильгельм стал дышать делая вдох и выдох. Он все же успокоился, а члены корабля наконец-то отвернулись. Вид посмотрел на девушку. Та опустила юбку и улыбнулась.|

— Ты меня так до инфаркта доведешь. - Сказал Вульф.

- Не прибедняйтесь Вил сама. - Спокойно сказала девушка направляясь к лодке.

|Вскоре девушка села водку. За ней туда же сел и Вильгельм. Лодку опустили на воду и ещё раз попрощавшись люди Пеннилопы отплыли на корабля, а Вил и его горничная на лодке поплыли на на недавно отделившуюся часть острова. Все же там было пусто, а это было им на руку. Вскоре они были на месте. Вил первый сошёл на берег беря вещи, а после он подал руку девушке. Та улыбнулась и взяла руку мужчины. Они оба оказались на берегу.|

- А почему мы приплыли сюда? - Спросила девушка.

— Тут нет людей, так что тут вполне безопасно. - Ответил Вульф.

- Понятно. - Ответила Виктория и кивнула в знак того, что она поняла.

|Однако что эта часть острова была безлюдна было не совсем верной информацией. Более верной было то, что она пока что была безлюдной, но это скоро должно было измениться. И изменит это должен был корабль, что приближался к берегам Хе Гарты. Но до прибытия корабля что сделает это тихое место неспокойным вначале сюда прибыл плот. И самое удивительное было то, что на нем был кенгуру. А точнее мама кенгуру и ее ребенок. А необычным было то, что у обоих было по два бамбуковых меча и черная железная броня на груди. Однако у мамы кенгуру так же были надеты черный железный шлем, синяя юбка и мятный пояс. Они радостно спрыгнули с плота на берег и стали радоваться, но увилив Вильгельма и Викторию остановились и застыли. Животные были напряжены.|

— Ты это тоже видешь? - Не веря своим глазам спросил Вильгельм.

- Подтверждаю, я вижу двух милых кенгуру. - Ответиал горничная.

— Да я не про то что они милые, хотя они и правда милые. Про то, что они кажется разумные. - Сказал Вил.

- А, ну это очевидно. - Спокойно ответила девушка.

— Очевидно ей... - Сказал Вильгельм выдыхая.

|Он посмотрел на маму и сына кенгуру. Те были напряжены. Вильгельм им улыбнулся.|

— Я не знаю понимаете вы меня или нет, но если да знайте, мы вам не враги. Если вы боитесь людей то мы можем не говорить с вами, но бояться нас не надо. - Спокойным голосом сказал он.

|Мама и сын кенгуру посмотрели друг на друга, после чего мама ща пару прыжков оказалась возле Вульфа. Они оба обнюхали его и Викторию, а после улыбнулись. Затем мама кенгуру достала из сумки где сидел ее сын бумагу и маркер и начала что-то писать. А закончив показала это Вильгельму и Виктории. Там было написано: "Мы команда пиратов Кенга. Я Роза и мне шесть лет, а моего сына зовут Кейси, ему восемь месяцев. Мы вас не боимся, просто за нами гоняться плохие люди и нам не ного страшно."|