[Переход с: Корабль Pangolin]
[Бенн Бекман] Одиночное приключение.
– Огооо! – в восхищении округлив глаза, протянул ребёнок.
Некоторое время он не мог увидеть, что принесли их семье, так как зрительный путь ему преградили два старших брата, истощающихся от любопытства. Тем не менее, обретя смекалку ещё на этапе рождения, малец вскарабкался на накаченную спину старшего брата с ловкостью обезьянки и высунулся в расстояние между их головами.
Капитан наблюдал со стороны, находясь подле калитки на земельный участок. Мужчина очень пристально наблюдал за реакцией семьи, которой просто прикатили бочку с чем-то невероятно вкусным. После тяжёлого времени, которое упало на плечи всех жителей Авалона, люди не потеряли любовь к сладостным моментам и способность быть счастливым из-за мелочей. Прошло много суровых моментов, а дети продолжают восхищаться тому, что просто больше их в размерах, а взрослые не перестали рвать и метать, чтобы достать в своей ограниченной жизни что-то особенной. Данный пример по-настоящему завораживал, и Бекман продолжительно время просто стоял у калитки и не видел ничего, кроме них. «Как жаль, что победы недостаточно. Великая проблема войн: любая победа всё равно является проигрышем,» – констатировал в мыслях снайпер. И можно подытожить, что он раздувает из мухи слона, и всё закончилось happy end’ом, но правда слишком колит глаза. Освобождение не освобождает, а лишь даёт возможность этим людям немного побарахтаться перед следующим тяжёлым этапом.
– Гмм, – неоднозначно протянул мужчина, когда нечто стало дёргать его за руку.
Если бы стрелок не был приятно шокирован увиденной ситуацией, он среагировал бы на Неизвестное более резко. Но сейчас он лишь критически сделал вывод, что за руку его взяла ребячья рука, и повернулся корпусом к тому, кто его одёрнул.
И глаза, и зрачки расширились от удивления, и Бекман просто прирос к земле: вокруг него столпилось многочисленное количество народа. Поселян было больше 30 человек, и кто-то из женщин даже стоял с грудничком на руках: всё их внимание было и со страхом, и с благодарностью приковано к снайперу. После суматохи, которую с горем пополам пережил остров-государство, по одежде обывателей тяжело было определить их род деятельности, но здесь определённо было большое разнообразие людей.
– Бенн-Бенн! – как бы напевая, позвал мужчину ребёнок, который беспрерывно держался за руку снайпера.
«Они даже моё имя…» – будь стрелок более слезливым, он бы разревелся прямо на месте. Но вместо этого лицо его становилось более напряжённым, а челюсть сжималась до скрипа зубов, хотя это не было заметно для сторонних глаз. «Асперо, я поражаюсь тому, насколько далеко всё зашло…» – скрежетала душа внутри капитана. Бекман встретился взглядом с восьмилетним мальчишкой, который схватился за предплечье стрелка уже вторыми руками, как бы подтягиваясь и при этом искренне заулыбавшись. Всей душой ребёнок через одни глаза выказал детское восхищение.
«Да они герои, мам!» – завопил детский голосок Бекмана в его голове тончайшими воспоминаниями о его начале жизни. Он тоже был пацаном, может менее впечатлительным, но тоже. И с какой трудностью приходится осознавать, что ты становиться тем самым образом героя, который определенно был и у тебя в детстве.
А кругом – молчание. И оно обоснованно, и так было легче всем. Молчание лучше всяких слов. В подтверждение этому Бекман уголком рта улыбнулся в ответ мальчишке и потрепал его по голове.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Авалон. 8-ой остров
[Бенн Бекман] 2
Слова – иногда это самое пустое, что может сделать человек. И ситуация, сложившаяся сейчас, тому подтверждение. Правда, кто-то из пожилых людей намеренно собрался шагнуть вперёд, и по смягчёнными взгляду человека Бенн легко прочитал желание высказаться. Стрелок, сам обречённый на невысказанность, готов был выслушать людей, чтобы им стало легче жить. «Их благодарность никому не нужна. А она – единственный способ, как они могут оставить и свой след в этом сражении,» – констатировал мысленно Бенн, и был прав. Такова природа, что спасённые должны век помнить и ценить подвиги падших и выживших. А людей обязывают верить в товарищей, отводя взгляд от веры во время, в Настоящее.
Ребёнок месячного возраста издал плач, и мать постаралась как можно быстрее успокоить своё дитя. Женщина почувствовала крайнюю неловкость, что всё внимание было обращено теперь к ней, и что плач ребёнка оборвал ещё не начатую речь уважаемого человека среди простолюдин. Тем не менее младенческий крик оказался предвестником приближающегося Зла, Эгоизма.
– Ну и что вы столпились, прихвостни! Заняться нечем!? Так я сейчас, ух, найду работу вам! – повысил голос подошедшая персона.
Женщина средних лет, окруженная двумя приспешниками, приближалась к толпе грациозной походкой. Вуаль шляпы скрывала мягкой тенью её лицо, оставляя вниманию только выражение недовольства на губах. Внешность явившейся мадам была привлекательной, изящной и крайне богатой, но жестокость речи – не красила её сущность, отчего Бекман автоматически не расположился к общению с ней, но не стал спешить. Только когда по велению плавного движения кисти мадам один из мужчин, охраняющих её личность, толкнул простолюдина, Бенн напрягся и увёл мальчишку за свою спину.
– Не оскорбляй меня, прошу! Неужто ты меня счёл за врага? Я тебе друг, Бенн Бекман, – протянула женщина.
С выраженным благородством она прошла по очищенному пути между расходящимися людьми и остановилась недалеко от Бекмана с мальчиком. Кто-то из мужчин стал подзывать мальчугана к себе, чтобы увести прочь, и богатая особа дополнительным движением показала тому же мальцу, что ему следует убираться да побыстрее. Но маленький сорванец, по обычаю своего возраста хотел насолить злой тётеньке, отчего сильнее вцепился в руку пирата.
– Бенн, пойдёмте! Пойдёмте со мной! Моя матушка соленья сделала! Пойдёмте, отведайте... – слезливо со страхом умолял мальчуган Бекмана.
На поступок женщина среагировала с нескрываемым отвращение: тем же движением руки она безмолвно приказала своему приспешнику жёстко увести мальчика и, судя по её губам, как-то его наказать. Мужчина двинулся с места прямо к мальчишке, стоящего позади Бекмана. Интересно, на что он рассчитывал?
Наставленное дуло винтовки заставило мужчину остановиться и от неожиданности даже напрячься, готовясь вступить с пиратом в ближний бой.
– Попрошу учесть, что я остаюсь пиратом. – "красиво" пригрозил снайпер.
Бекман пришёл к пониманию, что позиция человека в обществе и их взаимосвязь – главное, на что смотрит женщина. И никакая бы иная угроза не остановила бы её так, как это произошло сейчас. Поправив шляпку так, что тень вуали не скрывала аккуратный носик и кошачий взгляд, мадам попросила приспешника отойти от выполнения полученного приказа. Таким образом, она дала Бенну сделать шанс самому, как поступать дальше.
– Покажи, где твой дом, – мягко обратился к мальчишке Бекман.
Без боязни Бенн опустил дуло винтовки и присел на одно колено, дабы сравняться со взглядом мальчугана. С поникшей головой он указал в сторону калитки, за которую в самом начале пират выглядывал и наблюдал интересную картину. Большая же у них там семья! Стрелок посмотрел в ту сторону, кивнул и улыбнулся, поправляя отросшие волосы с лица пацана.
– Запомнил. Предупреди матушку, что через три часа к вам нагрянет нежданный гость, которого надо будет накормить до отвала! – посмеялся Бенн.
Мальчишка воодушевился и с отзывчивой улыбкой уставился на его Героя.
– Не надо будет, – фыркнула богачка.
Слова – иногда это самое пустое, что может сделать человек. И ситуация, сложившаяся сейчас, тому подтверждение. Правда, кто-то из пожилых людей намеренно собрался шагнуть вперёд, и по смягчёнными взгляду человека Бенн легко прочитал желание высказаться. Стрелок, сам обречённый на невысказанность, готов был выслушать людей, чтобы им стало легче жить. «Их благодарность никому не нужна. А она – единственный способ, как они могут оставить и свой след в этом сражении,» – констатировал мысленно Бенн, и был прав. Такова природа, что спасённые должны век помнить и ценить подвиги падших и выживших. А людей обязывают верить в товарищей, отводя взгляд от веры во время, в Настоящее.
Ребёнок месячного возраста издал плач, и мать постаралась как можно быстрее успокоить своё дитя. Женщина почувствовала крайнюю неловкость, что всё внимание было обращено теперь к ней, и что плач ребёнка оборвал ещё не начатую речь уважаемого человека среди простолюдин. Тем не менее младенческий крик оказался предвестником приближающегося Зла, Эгоизма.
– Ну и что вы столпились, прихвостни! Заняться нечем!? Так я сейчас, ух, найду работу вам! – повысил голос подошедшая персона.
Женщина средних лет, окруженная двумя приспешниками, приближалась к толпе грациозной походкой. Вуаль шляпы скрывала мягкой тенью её лицо, оставляя вниманию только выражение недовольства на губах. Внешность явившейся мадам была привлекательной, изящной и крайне богатой, но жестокость речи – не красила её сущность, отчего Бекман автоматически не расположился к общению с ней, но не стал спешить. Только когда по велению плавного движения кисти мадам один из мужчин, охраняющих её личность, толкнул простолюдина, Бенн напрягся и увёл мальчишку за свою спину.
– Не оскорбляй меня, прошу! Неужто ты меня счёл за врага? Я тебе друг, Бенн Бекман, – протянула женщина.
С выраженным благородством она прошла по очищенному пути между расходящимися людьми и остановилась недалеко от Бекмана с мальчиком. Кто-то из мужчин стал подзывать мальчугана к себе, чтобы увести прочь, и богатая особа дополнительным движением показала тому же мальцу, что ему следует убираться да побыстрее. Но маленький сорванец, по обычаю своего возраста хотел насолить злой тётеньке, отчего сильнее вцепился в руку пирата.
– Бенн, пойдёмте! Пойдёмте со мной! Моя матушка соленья сделала! Пойдёмте, отведайте... – слезливо со страхом умолял мальчуган Бекмана.
На поступок женщина среагировала с нескрываемым отвращение: тем же движением руки она безмолвно приказала своему приспешнику жёстко увести мальчика и, судя по её губам, как-то его наказать. Мужчина двинулся с места прямо к мальчишке, стоящего позади Бекмана. Интересно, на что он рассчитывал?
Наставленное дуло винтовки заставило мужчину остановиться и от неожиданности даже напрячься, готовясь вступить с пиратом в ближний бой.
– Попрошу учесть, что я остаюсь пиратом. – "красиво" пригрозил снайпер.
Бекман пришёл к пониманию, что позиция человека в обществе и их взаимосвязь – главное, на что смотрит женщина. И никакая бы иная угроза не остановила бы её так, как это произошло сейчас. Поправив шляпку так, что тень вуали не скрывала аккуратный носик и кошачий взгляд, мадам попросила приспешника отойти от выполнения полученного приказа. Таким образом, она дала Бенну сделать шанс самому, как поступать дальше.
– Покажи, где твой дом, – мягко обратился к мальчишке Бекман.
Без боязни Бенн опустил дуло винтовки и присел на одно колено, дабы сравняться со взглядом мальчугана. С поникшей головой он указал в сторону калитки, за которую в самом начале пират выглядывал и наблюдал интересную картину. Большая же у них там семья! Стрелок посмотрел в ту сторону, кивнул и улыбнулся, поправляя отросшие волосы с лица пацана.
– Запомнил. Предупреди матушку, что через три часа к вам нагрянет нежданный гость, которого надо будет накормить до отвала! – посмеялся Бенн.
Мальчишка воодушевился и с отзывчивой улыбкой уставился на его Героя.
– Не надо будет, – фыркнула богачка.
[Бенн Бекман] 3
Особа благородных кровей скрестила руки на груди и язвительно хотела испортить поднявшееся настроение мальчика. Но её открыто проигнорировали, и мальчишка, отпущенный пиратом, забежал за своим дедушкой за калитку. Так они оба скрылись в лиственной гуще, а Бенн развернулся к барышне, встав в полный рост. Собственно, она была ростом с пирата, и даже выше. И это не отнимало у неё женственности и грациозности движений.
– Моё имя, Легенда. – начала разговор барышня. – И я бы хотела пригласить тебя отобедать у меня.
В пригласительном жесте она замерла на несколько секунд, а потом молча двинулась обратно туда, откуда пришла. Особа была абсолютно уверена, что Бекман проследует рядом, таким образом она вынудила его поддерживать разговор. Хотя что мешало пирату просто развернуться и уйти? Наверно, только собственное чувство чести, а также желание разузнать что-то об острове изнутри. Заинтересованный историей, произошедшей в саду у обычной семьи поселян, Бекман заинтересовался житейскими нравами. Да и нельзя отрицать, что самоуверенная барышня может быть как-то связана с Реквиемом, и на данной стадии просто себя не выдаёт. Бенн давно перешёл ту ступень, когда он мог от чего-либо отказаться. Сейчас он автоматически подписывает себе договор на всё.
– И чем мой визит облагородит вас? – попытался завязать разговор Бекман на интересующей его основе.
– Всем. – женственно улыбнулась барышня.
Бенн, Унохана, Асперо – три персоны, которые стали ключами заложения успеха. Простолюдины уже смотрели с восхищением на человека, который может наравне общаться с Освободителями, а иные аристократы смотрят с завистью и ярым желанием отобрать это "сокровище". По сей причине Легенда сейчас была преисполнена самодовольством от того, что смогла завладеть одним из местных Героев.
– Неужели моё присутствие для вас так ценно?
– Ты и просто очень ценен, Бенн! И бесценен одновременно, – хихикнула особа, поправляя вуаль шляпки так, чтобы он снова закрывала всё лицо до бледных губ.
Чёрные локоны волос выбивались из-под бежевого головного убора и контрастировали под белой вуалью, но так прекрасно подчёркивали смуглые плечи, снежный цвет лёгкого платья, расшитого чёрными драгоценными камнями.
– И всё же...
– Разреши меня попросить тебя о кое чем? – перебила пирата аристократка, на момент грациозно обогнув его и остановившись прямо перед ним так, чтоб было удобно положить руку на грудь мужчины. – Не спорь сегодня со мной.
Особа это сказала приглушённо, будто боялась, что двое приспешников услышат её. Смотря на Бекмана немного даже сверху, девушка тихонько и легко посмеялась, после чего продолжила ход. «И всё же...» – всё равно протянул задумчиво мужчина в мыслях и продолжил идти за Легендой.
– А где твои... товарищи? Насколько мне известно, ты с ними и раньше путешествовал. – заговорила женщина.
– Они... – задумчиво выдохнул Бекман.
Мужчина увёл своим взглядом взгляд благородной особы на небо, будто старался в нём что-то рассмотреть. На самом деле, подобным образом он давал себе шанс испытать на лице те эмоции, которые бы не допустил при томном взгляде Легенды: грусть, тоску и страх. Чувствуя, как трясутся жилки внутри, Бенн не хотел допускать мысли, что Асперо оставила его при каких-то обстоятельствах. Но уверенность в завтрашнем дне постепенно иссякала в нём, и издевательское сердце обеспокоенно твердило: «Шинджи, твой верный друг, тебя бросил! А чем она отличается? Что-то пошло не так, и она тебя оставила».
– Это не так. – твёрдо заявил вслух своим мыслям Бекман и привлек внимание барышни обратно.
Пришлось выкручиваться из ситуации в срочном порядке.
– Мы не путешествовали с Уноханой раньше, – удачно вышел из ситуации Бенн и сосредоточился на выражении эмоций, изображая из себя всё того же осторожного пирата. – Они сейчас восстанавливаются. Какими бы они не были сильными, они, в первую очередь, девушки.
Барышня довольно хихикнула и согласилась с Бенном, отметив в нём настоящее мужское пиратское благородство.
Особа благородных кровей скрестила руки на груди и язвительно хотела испортить поднявшееся настроение мальчика. Но её открыто проигнорировали, и мальчишка, отпущенный пиратом, забежал за своим дедушкой за калитку. Так они оба скрылись в лиственной гуще, а Бенн развернулся к барышне, встав в полный рост. Собственно, она была ростом с пирата, и даже выше. И это не отнимало у неё женственности и грациозности движений.
– Моё имя, Легенда. – начала разговор барышня. – И я бы хотела пригласить тебя отобедать у меня.
В пригласительном жесте она замерла на несколько секунд, а потом молча двинулась обратно туда, откуда пришла. Особа была абсолютно уверена, что Бекман проследует рядом, таким образом она вынудила его поддерживать разговор. Хотя что мешало пирату просто развернуться и уйти? Наверно, только собственное чувство чести, а также желание разузнать что-то об острове изнутри. Заинтересованный историей, произошедшей в саду у обычной семьи поселян, Бекман заинтересовался житейскими нравами. Да и нельзя отрицать, что самоуверенная барышня может быть как-то связана с Реквиемом, и на данной стадии просто себя не выдаёт. Бенн давно перешёл ту ступень, когда он мог от чего-либо отказаться. Сейчас он автоматически подписывает себе договор на всё.
– И чем мой визит облагородит вас? – попытался завязать разговор Бекман на интересующей его основе.
– Всем. – женственно улыбнулась барышня.
Бенн, Унохана, Асперо – три персоны, которые стали ключами заложения успеха. Простолюдины уже смотрели с восхищением на человека, который может наравне общаться с Освободителями, а иные аристократы смотрят с завистью и ярым желанием отобрать это "сокровище". По сей причине Легенда сейчас была преисполнена самодовольством от того, что смогла завладеть одним из местных Героев.
– Неужели моё присутствие для вас так ценно?
– Ты и просто очень ценен, Бенн! И бесценен одновременно, – хихикнула особа, поправляя вуаль шляпки так, чтобы он снова закрывала всё лицо до бледных губ.
Чёрные локоны волос выбивались из-под бежевого головного убора и контрастировали под белой вуалью, но так прекрасно подчёркивали смуглые плечи, снежный цвет лёгкого платья, расшитого чёрными драгоценными камнями.
– И всё же...
– Разреши меня попросить тебя о кое чем? – перебила пирата аристократка, на момент грациозно обогнув его и остановившись прямо перед ним так, чтоб было удобно положить руку на грудь мужчины. – Не спорь сегодня со мной.
Особа это сказала приглушённо, будто боялась, что двое приспешников услышат её. Смотря на Бекмана немного даже сверху, девушка тихонько и легко посмеялась, после чего продолжила ход. «И всё же...» – всё равно протянул задумчиво мужчина в мыслях и продолжил идти за Легендой.
– А где твои... товарищи? Насколько мне известно, ты с ними и раньше путешествовал. – заговорила женщина.
– Они... – задумчиво выдохнул Бекман.
Мужчина увёл своим взглядом взгляд благородной особы на небо, будто старался в нём что-то рассмотреть. На самом деле, подобным образом он давал себе шанс испытать на лице те эмоции, которые бы не допустил при томном взгляде Легенды: грусть, тоску и страх. Чувствуя, как трясутся жилки внутри, Бенн не хотел допускать мысли, что Асперо оставила его при каких-то обстоятельствах. Но уверенность в завтрашнем дне постепенно иссякала в нём, и издевательское сердце обеспокоенно твердило: «Шинджи, твой верный друг, тебя бросил! А чем она отличается? Что-то пошло не так, и она тебя оставила».
– Это не так. – твёрдо заявил вслух своим мыслям Бекман и привлек внимание барышни обратно.
Пришлось выкручиваться из ситуации в срочном порядке.
– Мы не путешествовали с Уноханой раньше, – удачно вышел из ситуации Бенн и сосредоточился на выражении эмоций, изображая из себя всё того же осторожного пирата. – Они сейчас восстанавливаются. Какими бы они не были сильными, они, в первую очередь, девушки.
Барышня довольно хихикнула и согласилась с Бенном, отметив в нём настоящее мужское пиратское благородство.
[Бенн Бекман] 4
Легендарная Усадьба – так были прозваны владения барышни на острове. Роскошный дом, спроектированный и воссозданный под руководством Легенды, не бросался в глаза, подобно тем домам, которые отображают жадность и эгоцентричность аристократов. Особа благородных кровей оказалась наследственным архитектором, и врождённый дар она повернула в свою сторону. Блеск, красота и изящество, приятное глазу – три основных компонента, которые составляли композицию территории. Всё было исполнено в мягких тонах, а сама Легенда смотрелась на фоне своего дома подобно вороне в море – вызывающе, по–хозяйски сильной.
Вчетвером они прошли через парадный вход и дошли до комнаты отдыха, где к ним подбежали прислуги.
– Мне надо удалиться на некоторое время. – оповестила Бенна особа. – И скоро к нам прибудут ещё гости, о чём я расскажу, как вернусь к тебе. Проси этих простолюдин о всём, что только пожелаешь! Но, в первую очередь, пожалуйста, тоже переоденься.
Барышня закинула вуаль назад и ненавязчиво легко подмигнула мужчине, после чего удалилась куда-то вверх по лестнице со своими приспешниками. Бекман молча проводил её взглядом и со вздохом посмотрел на несколько молодых девушек, которых даже немного трусило от страха перед пиратом. Бекман неловко почесал затылок и, пододвинув к себе стул, присел так, чтобы быть пониже низкорослой прислуги.
– Ну что, мадемуазели, давайте знакомиться, – протянул доброжелательно с лёгкой улыбкой снайпер. – Меня Бенн звать. А вас?
В обязанности мужчина включал разгрузку ситуации. Стрелок не хотел видеть на себе напуганные или напряженные взгляды, и тем более он не может ставить себя выше прислуги. И какое бы не было отношение к ним у Легенды, Бекман – не такой: и это должны были учесть сейчас девушки, которые были прикреплены к "особу" гостю. Но пока что они обе склонили головы, как бы показывая свою покорность и немногословие, что ценилось в прислуге. Бенн вновь вздохнул и протянул руку девушкам, вынуждая их поднять на его доброжелательное лицо взгляд, и, словно под гипнозом, одна из девушек протянула ему руку в ответ. И действие со стороны пирата, героя, невероятно сильного человека было для них удивительным – он уважительно поцеловал руку молодой девушки и отпустил её.
– Если позволишь, тебя я буду называть Снегги. Это имя тебе подходит, – проговорил Бенн, заставив девушку покраснеть. – А тебя...
– Мелония. – робко выдала своё имя другая.
– Хорошо. Вы сёстры?
– Да, господин. – ответила та же Мелония.
Эта девушка была храбрее своей младшей сестры, но также не представляла никакой опасности для своего владельца. Покорная, отвечающая по делу, исполнительная – решительность её даже красила больше, как раба. По ней было видно, что именно она положит ради своей госпожи голову.
– Бенн. Какой из меня господин? Ха-ха-ха, ты на меня посмотри! Натуральный оборванный пират, не правда ли? – посмеялся мужчина.
Снегги, как назвал её снайпер, неожиданно для самой себя оценила юмор Бекмана и несдержанно хихикнула в ответ. Но в сию же секунду она взяла себя в руки и снова поникла, но данной слабины для стрелка было достаточно, чтобы понять: победа на его стороне.
– Как изволите. Нас обязали предоставить вам одежду, Бенн. Так распорядилась госпожа Легенда, – сказала Мелония.
– Красивое имя у вашей госпожи. Не при рождении ведь данное?
– Прошу простить, но мы не можем отвечать на такие вопросы. Пройдёмте с нами, – продолжила прислуга.
– Оу... ладно-ладно! Не дуйся. Я не настаиваю на ответе. – поднялся со стула и проследовал за молодыми девушками Бекман.
Легендарная Усадьба – так были прозваны владения барышни на острове. Роскошный дом, спроектированный и воссозданный под руководством Легенды, не бросался в глаза, подобно тем домам, которые отображают жадность и эгоцентричность аристократов. Особа благородных кровей оказалась наследственным архитектором, и врождённый дар она повернула в свою сторону. Блеск, красота и изящество, приятное глазу – три основных компонента, которые составляли композицию территории. Всё было исполнено в мягких тонах, а сама Легенда смотрелась на фоне своего дома подобно вороне в море – вызывающе, по–хозяйски сильной.
Вчетвером они прошли через парадный вход и дошли до комнаты отдыха, где к ним подбежали прислуги.
– Мне надо удалиться на некоторое время. – оповестила Бенна особа. – И скоро к нам прибудут ещё гости, о чём я расскажу, как вернусь к тебе. Проси этих простолюдин о всём, что только пожелаешь! Но, в первую очередь, пожалуйста, тоже переоденься.
Барышня закинула вуаль назад и ненавязчиво легко подмигнула мужчине, после чего удалилась куда-то вверх по лестнице со своими приспешниками. Бекман молча проводил её взглядом и со вздохом посмотрел на несколько молодых девушек, которых даже немного трусило от страха перед пиратом. Бекман неловко почесал затылок и, пододвинув к себе стул, присел так, чтобы быть пониже низкорослой прислуги.
– Ну что, мадемуазели, давайте знакомиться, – протянул доброжелательно с лёгкой улыбкой снайпер. – Меня Бенн звать. А вас?
В обязанности мужчина включал разгрузку ситуации. Стрелок не хотел видеть на себе напуганные или напряженные взгляды, и тем более он не может ставить себя выше прислуги. И какое бы не было отношение к ним у Легенды, Бекман – не такой: и это должны были учесть сейчас девушки, которые были прикреплены к "особу" гостю. Но пока что они обе склонили головы, как бы показывая свою покорность и немногословие, что ценилось в прислуге. Бенн вновь вздохнул и протянул руку девушкам, вынуждая их поднять на его доброжелательное лицо взгляд, и, словно под гипнозом, одна из девушек протянула ему руку в ответ. И действие со стороны пирата, героя, невероятно сильного человека было для них удивительным – он уважительно поцеловал руку молодой девушки и отпустил её.
– Если позволишь, тебя я буду называть Снегги. Это имя тебе подходит, – проговорил Бенн, заставив девушку покраснеть. – А тебя...
– Мелония. – робко выдала своё имя другая.
– Хорошо. Вы сёстры?
– Да, господин. – ответила та же Мелония.
Эта девушка была храбрее своей младшей сестры, но также не представляла никакой опасности для своего владельца. Покорная, отвечающая по делу, исполнительная – решительность её даже красила больше, как раба. По ней было видно, что именно она положит ради своей госпожи голову.
– Бенн. Какой из меня господин? Ха-ха-ха, ты на меня посмотри! Натуральный оборванный пират, не правда ли? – посмеялся мужчина.
Снегги, как назвал её снайпер, неожиданно для самой себя оценила юмор Бекмана и несдержанно хихикнула в ответ. Но в сию же секунду она взяла себя в руки и снова поникла, но данной слабины для стрелка было достаточно, чтобы понять: победа на его стороне.
– Как изволите. Нас обязали предоставить вам одежду, Бенн. Так распорядилась госпожа Легенда, – сказала Мелония.
– Красивое имя у вашей госпожи. Не при рождении ведь данное?
– Прошу простить, но мы не можем отвечать на такие вопросы. Пройдёмте с нами, – продолжила прислуга.
– Оу... ладно-ладно! Не дуйся. Я не настаиваю на ответе. – поднялся со стула и проследовал за молодыми девушками Бекман.
[Бенн Бекман] 5
Гардероб – понятие у представительниц женского пола крайне растяжимое. И невозможно предположить, с какой стати у аристократки было невероятное разнообразие мужской одежды, предпочтительно телосложения именно снайпера. Все мы знаем, что мужчины знатного рода, как правило, стройны и утонченно слажены, и такая одежда висела бы на них мешком. Выбрав себе походные качественные бриджи и просторную рубашку, а также обувь подходящего размера на плотной подошве, снайпер тут же стал преобразовываться. Помимо этого ему позволили помыться, и Снегги тщательно сушила волосы Бекмана полотенцем, ничуть не смущаясь мужскому полуголому телу. Всё сводилось к одному – скорее всего, у Легенды есть муж.
– Позволите здесь сбросить оружие? – опрокинув голову назад, посмотрел на растерянную Снегги Бекман и задал вопрос.
– Как изволите, – кратко ответила на вопрос Мелония, вошедшая в комнату с одеждой Бенна.
Девушка подошла к Бекману и протянула ему брошь Реквиема так, будто предварительно знала: это то самое дорогое, без чего стрелок не сможет. Внезапно внутри пирата проснулось полное доверие к двум персонам, и он одарил их светлой улыбкой.
– Не подскажешь, сколько времени прошло после моего прибытия?
– Ровно пятьдесят четыре минуты, господин... Бенн. – ответила прислуга.
– Значит через полтора часа я обязан покинуть ваше общество. Понимаете, я обещания держу, и успел до вас пообещать одному человеку... Напомните через полтора часа? А то авось ваша госпожа решит меня споить! Будет нехорошо, – проговорил Бекман, кося под дурачка.
Родные сёстры перекинулись взглядами, и Мелония неохотно кивнула в ответ пирату. Здесь пришло время внутренней обеспокоенности Бенна, так как почувствовал он здесь что-то напряжённое и скрытное. А чувства стрелка никогда не подводят, но и ставить акцент на этом не следует. Переодевшись, снайпер пошёл за прислугой в зал приёма, откуда был слышен уже гул гостей. Неужто много народа...
– О, Беннчик! Подожди! – послышался радостный голос Легенды, сбегающей по лестнице вслед за пиратом.
Бенн остановился на предпоследней ступеньке и обернулся к барышне знатных кровей, оценивая её внешний вид. На удивление, волосы её были короткими – можно предположить, что она использует под шляпами накладные локоны, чтобы выглядеть более богато. А внешний облик теперь был каким-то более бойцовским, удобным и для веселья, и для открытого буйства. Также сохранилась вся женственная красота – многие участки оголенного тела были открыты для жадного взгляда.
– Волк? – задумчиво спросил Бекман, проглядев благородную особу с ног до головы.
– Мой муж, да покоится он с миром, состоял в гильдии с этой эмблемой, – показывая на пояс, ответила без стеснения Легенда.
«Вдова... А муж – рыцарь. Тогда действительно всё сходится,» – подметил Бекман и в ответ барышне почтительно склонил голову, протягивая руку, и улыбнулся. Таким образом он предложил войти ей в зал вместе с ним, что могло бы ещё более сказаться на репутации аристократки, как посчитал Бенн.
И Легенда в действительности с большой охотой согласилась, приняв протянутую руку снайпера и изящно слетев со ступенек.
– Ты без оружия! – удивилась Легенда, следуя за мужчиной.
– Да. Оставил наверху. – уверенностью пират прошиб барышню до костей, но она сохранила самообладание.
– Зря, – съязвила хитро барышня, но не смогла заставить понервничать стрелка.
Убийца пожал плечами и подмигнул девушке так, будто знает все варианты складывания ситуаций наперёд. Мощным порывом руки он раскрыл входные парадные двери в зал и явил себя с Легендой жадным взглядам людей, которые погрузились в абсолютное безмолвие. С полминуты они разглядывали аристократку с одним из Героев острова, а после взорвались громкими комплиментами и восхищенным гулом. Бекман отпустил руку девушки и кротким движением предложил идти вперёд, чтобы поздороваться с каждым гостем, как то принято.
Пират шёл позади барышни и выслушивал слова почти каждого человека, пожимая мужчинам руку. Все видели в нём медведя, покорённого Легендой.
Гардероб – понятие у представительниц женского пола крайне растяжимое. И невозможно предположить, с какой стати у аристократки было невероятное разнообразие мужской одежды, предпочтительно телосложения именно снайпера. Все мы знаем, что мужчины знатного рода, как правило, стройны и утонченно слажены, и такая одежда висела бы на них мешком. Выбрав себе походные качественные бриджи и просторную рубашку, а также обувь подходящего размера на плотной подошве, снайпер тут же стал преобразовываться. Помимо этого ему позволили помыться, и Снегги тщательно сушила волосы Бекмана полотенцем, ничуть не смущаясь мужскому полуголому телу. Всё сводилось к одному – скорее всего, у Легенды есть муж.
– Позволите здесь сбросить оружие? – опрокинув голову назад, посмотрел на растерянную Снегги Бекман и задал вопрос.
– Как изволите, – кратко ответила на вопрос Мелония, вошедшая в комнату с одеждой Бенна.
Девушка подошла к Бекману и протянула ему брошь Реквиема так, будто предварительно знала: это то самое дорогое, без чего стрелок не сможет. Внезапно внутри пирата проснулось полное доверие к двум персонам, и он одарил их светлой улыбкой.
– Не подскажешь, сколько времени прошло после моего прибытия?
– Ровно пятьдесят четыре минуты, господин... Бенн. – ответила прислуга.
– Значит через полтора часа я обязан покинуть ваше общество. Понимаете, я обещания держу, и успел до вас пообещать одному человеку... Напомните через полтора часа? А то авось ваша госпожа решит меня споить! Будет нехорошо, – проговорил Бекман, кося под дурачка.
Родные сёстры перекинулись взглядами, и Мелония неохотно кивнула в ответ пирату. Здесь пришло время внутренней обеспокоенности Бенна, так как почувствовал он здесь что-то напряжённое и скрытное. А чувства стрелка никогда не подводят, но и ставить акцент на этом не следует. Переодевшись, снайпер пошёл за прислугой в зал приёма, откуда был слышен уже гул гостей. Неужто много народа...
– О, Беннчик! Подожди! – послышался радостный голос Легенды, сбегающей по лестнице вслед за пиратом.
Бенн остановился на предпоследней ступеньке и обернулся к барышне знатных кровей, оценивая её внешний вид. На удивление, волосы её были короткими – можно предположить, что она использует под шляпами накладные локоны, чтобы выглядеть более богато. А внешний облик теперь был каким-то более бойцовским, удобным и для веселья, и для открытого буйства. Также сохранилась вся женственная красота – многие участки оголенного тела были открыты для жадного взгляда.
– Волк? – задумчиво спросил Бекман, проглядев благородную особу с ног до головы.
– Мой муж, да покоится он с миром, состоял в гильдии с этой эмблемой, – показывая на пояс, ответила без стеснения Легенда.
«Вдова... А муж – рыцарь. Тогда действительно всё сходится,» – подметил Бекман и в ответ барышне почтительно склонил голову, протягивая руку, и улыбнулся. Таким образом он предложил войти ей в зал вместе с ним, что могло бы ещё более сказаться на репутации аристократки, как посчитал Бенн.
И Легенда в действительности с большой охотой согласилась, приняв протянутую руку снайпера и изящно слетев со ступенек.
– Ты без оружия! – удивилась Легенда, следуя за мужчиной.
– Да. Оставил наверху. – уверенностью пират прошиб барышню до костей, но она сохранила самообладание.
– Зря, – съязвила хитро барышня, но не смогла заставить понервничать стрелка.
Убийца пожал плечами и подмигнул девушке так, будто знает все варианты складывания ситуаций наперёд. Мощным порывом руки он раскрыл входные парадные двери в зал и явил себя с Легендой жадным взглядам людей, которые погрузились в абсолютное безмолвие. С полминуты они разглядывали аристократку с одним из Героев острова, а после взорвались громкими комплиментами и восхищенным гулом. Бекман отпустил руку девушки и кротким движением предложил идти вперёд, чтобы поздороваться с каждым гостем, как то принято.
Пират шёл позади барышни и выслушивал слова почти каждого человека, пожимая мужчинам руку. Все видели в нём медведя, покорённого Легендой.
[Бенн Бекман] 6
Мероприятие было бы тяжело перепутать с карнавальным шествием, если бы гости и хозяева были облачены в вульгарные и театрализованные наряды. Натянутые улыбки, льстиво мягкие взгляды, ветряное поведение девушек и учтивое отношение мужчин, нерезкие движения – всё выдавало толику страха в толпе, и в то же время над людскими головами витала единая цель, ради которой они сюда явились.
– А в честь чего сие празднество? – приблизившись сзади к уху Легенды, задал вопрос стрелок.
На момент женские плечи напряглись, не зная, чего можно ожидать от резкого приближения пирата, но после героиня повернула голову в сторону, соприкоснувшись нечаянно носами со снайпером. Нажав легонько указательным пальцем на переносицу мужчины, особа благородных кровей, таким образом, отодвинула его от себя.
– Раз в год хозяин устраивал пир. В праздник рыцарства соответственно, – начала спокойно рассказывать пирату Легенда. – И я решила устроить второй пир в честь освобождения. Люди всегда ищут повод для праздника, не так ли, пират? Восхваляя кем-то пролитую кровь, народ цепляется за своё будущее. Мне посчастливилось пригласить и тебя, такого опытного и мужественного. Дам-героинь ценят меньше, так как взгляды на них другие, понимаешь?
Бенн молчаливо отстранился назад, где наткнулся на поддатого аристократа, который сразу прибрал стрелка в охапку и стал с пьяной головы рассказывать, как собственными руками задушил одного из захватчиков. Тут же народ столпился вокруг них двоих, тешась над рассказчиком и над тем, как Бенн наигранно поддерживает пьяного мужчину, пытаясь поддержать и настроение толпы. В ту же секунду он пересёкся взглядами с исчезающей Легендой, которая, глядя на него в ответ, открыто говорила глазами: «Развлекайся». Вороний образ аристократки растворился в людском массиве, и Бекман остался один на один с людьми, никак его не интересующими.
– Вот, смотрите! – едва двигая языком, пробулькал пьяный мужик.
Он отстранился от Бенна на несколько шагов в сторону, икая, с покрасневшей мордой встал к нему лицом и достал из широкого кармана револьвер. Несомненно, сие оружие он наставил в опасном положении прямо на пирата, а глазки мужика стали довольно сверкать, когда снайпер соответственно напрягся.
– И пирата убить, на самом деле, плёвое дело ведь, и-и-ик! – повернув голову к толпе, продолжил булькать мужик. – Только на курок и…
– Да, друже, – уже возник голос над головой мужика.
Пока пьяный человек отвлекся публично на толпу, Бенн сократил расстояние между ним и собой спокойным шагов. Изъяв из расслабленной под алкогольным воздействием руки револьвер, Бекман непринужденно сделал вид того, что мужик мог бы его пристрелить, наставив дуло револьвера себе на грудь. Дальше Бенн только посмеялся и похлопал «нахала» по плечу, дабы не выставить его дураком перед толпой и эту же толпу рассмешить. Люди и вправду залились радостным гулом, и только пьяный мужчина стоял, подняв голову, и ошарашенными глазами смотрел на Бекмана. Он – единственный, кто почувствовал сейчас сногсшибательную, устрашающую энергетику пирата, которая пробирала до мозга костей. Ноги у него стали подкашиваться, и он, падая на колени, вцепился в руку пирата.
– Не убей! – разлился пьяный вопль мужика.
Толпа замерла, так как аналогично осознала, что в данной ситуации Бекман стал располагать оружием, которое, видимо, у него изъяли при проходе в усадьбу. Никто же не знал, что пират оставил его в комнате по собственной воле.
Мероприятие было бы тяжело перепутать с карнавальным шествием, если бы гости и хозяева были облачены в вульгарные и театрализованные наряды. Натянутые улыбки, льстиво мягкие взгляды, ветряное поведение девушек и учтивое отношение мужчин, нерезкие движения – всё выдавало толику страха в толпе, и в то же время над людскими головами витала единая цель, ради которой они сюда явились.
– А в честь чего сие празднество? – приблизившись сзади к уху Легенды, задал вопрос стрелок.
На момент женские плечи напряглись, не зная, чего можно ожидать от резкого приближения пирата, но после героиня повернула голову в сторону, соприкоснувшись нечаянно носами со снайпером. Нажав легонько указательным пальцем на переносицу мужчины, особа благородных кровей, таким образом, отодвинула его от себя.
– Раз в год хозяин устраивал пир. В праздник рыцарства соответственно, – начала спокойно рассказывать пирату Легенда. – И я решила устроить второй пир в честь освобождения. Люди всегда ищут повод для праздника, не так ли, пират? Восхваляя кем-то пролитую кровь, народ цепляется за своё будущее. Мне посчастливилось пригласить и тебя, такого опытного и мужественного. Дам-героинь ценят меньше, так как взгляды на них другие, понимаешь?
Бенн молчаливо отстранился назад, где наткнулся на поддатого аристократа, который сразу прибрал стрелка в охапку и стал с пьяной головы рассказывать, как собственными руками задушил одного из захватчиков. Тут же народ столпился вокруг них двоих, тешась над рассказчиком и над тем, как Бенн наигранно поддерживает пьяного мужчину, пытаясь поддержать и настроение толпы. В ту же секунду он пересёкся взглядами с исчезающей Легендой, которая, глядя на него в ответ, открыто говорила глазами: «Развлекайся». Вороний образ аристократки растворился в людском массиве, и Бекман остался один на один с людьми, никак его не интересующими.
– Вот, смотрите! – едва двигая языком, пробулькал пьяный мужик.
Он отстранился от Бенна на несколько шагов в сторону, икая, с покрасневшей мордой встал к нему лицом и достал из широкого кармана револьвер. Несомненно, сие оружие он наставил в опасном положении прямо на пирата, а глазки мужика стали довольно сверкать, когда снайпер соответственно напрягся.
– И пирата убить, на самом деле, плёвое дело ведь, и-и-ик! – повернув голову к толпе, продолжил булькать мужик. – Только на курок и…
– Да, друже, – уже возник голос над головой мужика.
Пока пьяный человек отвлекся публично на толпу, Бенн сократил расстояние между ним и собой спокойным шагов. Изъяв из расслабленной под алкогольным воздействием руки револьвер, Бекман непринужденно сделал вид того, что мужик мог бы его пристрелить, наставив дуло револьвера себе на грудь. Дальше Бенн только посмеялся и похлопал «нахала» по плечу, дабы не выставить его дураком перед толпой и эту же толпу рассмешить. Люди и вправду залились радостным гулом, и только пьяный мужчина стоял, подняв голову, и ошарашенными глазами смотрел на Бекмана. Он – единственный, кто почувствовал сейчас сногсшибательную, устрашающую энергетику пирата, которая пробирала до мозга костей. Ноги у него стали подкашиваться, и он, падая на колени, вцепился в руку пирата.
– Не убей! – разлился пьяный вопль мужика.
Толпа замерла, так как аналогично осознала, что в данной ситуации Бекман стал располагать оружием, которое, видимо, у него изъяли при проходе в усадьбу. Никто же не знал, что пират оставил его в комнате по собственной воле.
[Бенн Бекман] 7
Множество взглядов стало быть прикованы ко стрелку, и несколько рыцарей, находящиеся среди остальной знати, напряглись. «Народ цепляется за своё будущее,» – повторилось замечание Легенды в голове снайпера, который осознал смысл сказанных ею слов. Также убийца оценил участь госпожи, нареченной следить за обществом аристократов, располагать его всячески к себе. Женщина вынуждена периодически подкидывать и опасность, показывая бытие. Может быть, на данной встрече Бенн и является этой самой опасностью.
– Пойдём выпьем, друже. Твои истории мне нравятся. Не хочешь ко мне в команду? – постарался поднять на ноги мужика Бенн.
Незаметно для людских глаз Бекман заткнул револьвер за пояс сзади, спрятав за край рубахи оружие. А толпа под воздействием разговора придумала для себя, что пират и вовсе вернул револьвер пьяному мужику, и тот его давно убрал. Всё происходило слишком быстро, люди были податливыми, а время неумолимо текло. Всё дело перешло на кушанье за большим столом. Прислуга носилась, как сумасшедшая, и общая ситуация накалялась всё сильнее, как только к обществу опьяненных прибавлялся ещё один человек.
Бенн Бекман восседал на месте госпожи усадьбы, когда же сама Легенда располагалась на месте умершего мужа, справа от пирата. За общим столом вновь была поведана история храбрости и чести, повествующая об отважной гибели хозяина, ставшая основой для победы надо убийственной организацией, некогда взявшей власть над жизнями людей. Для общей осведомленности Бекман внимательно выслушивал рассказ пожилого человека, который так искусно, красноречиво рассказывал о Великом подвиге рыцаря. Хотелось бы верить, что он был действительно таким, каким теперь его представляют в устной легенде – но пирату верилось с трудом. Человеческая натура любит приукрашивать, и по опустошенному взгляду Легенды было видно, насколько сильно искажена история. Бенн осознал, что именно она постаралась, чтобы любимого мужа запечатлели в истории, и тем самым она себе прописала заклятие.
– Давно это случилось? – начал разговор Бекман с особой благородных кровей, пока иной люд был заворожен громкой речью пожилого человека.
– Три года назад. Ровно. – подчеркнула тихо девушка и поникла головой, смотря себе на руки.
– Его убили?
– Очень долго удерживали в плену и пытались переманить на свою сторону. Но он был у меня слишком правильный, понимаешь?
– Да.
– Он выбрал смерть.
Голос её иссякал подобно смерти феникса. Спустя время он возродится и станет снова живым, сильным, незабвенным. А пока пепел её голоса развевался тоской перед глазами Бекмана, и он видел в ней нечто верное, прекрасное… но злопамятное и обиженное.
– И ты считаешь, что это было неверно. – надавил Бекман.
– Хочешь, Бенн, я покажу, как теперь развлекаюсь, после того как мужа не стало рядом?
Множество взглядов стало быть прикованы ко стрелку, и несколько рыцарей, находящиеся среди остальной знати, напряглись. «Народ цепляется за своё будущее,» – повторилось замечание Легенды в голове снайпера, который осознал смысл сказанных ею слов. Также убийца оценил участь госпожи, нареченной следить за обществом аристократов, располагать его всячески к себе. Женщина вынуждена периодически подкидывать и опасность, показывая бытие. Может быть, на данной встрече Бенн и является этой самой опасностью.
– Пойдём выпьем, друже. Твои истории мне нравятся. Не хочешь ко мне в команду? – постарался поднять на ноги мужика Бенн.
Незаметно для людских глаз Бекман заткнул револьвер за пояс сзади, спрятав за край рубахи оружие. А толпа под воздействием разговора придумала для себя, что пират и вовсе вернул револьвер пьяному мужику, и тот его давно убрал. Всё происходило слишком быстро, люди были податливыми, а время неумолимо текло. Всё дело перешло на кушанье за большим столом. Прислуга носилась, как сумасшедшая, и общая ситуация накалялась всё сильнее, как только к обществу опьяненных прибавлялся ещё один человек.
Бенн Бекман восседал на месте госпожи усадьбы, когда же сама Легенда располагалась на месте умершего мужа, справа от пирата. За общим столом вновь была поведана история храбрости и чести, повествующая об отважной гибели хозяина, ставшая основой для победы надо убийственной организацией, некогда взявшей власть над жизнями людей. Для общей осведомленности Бекман внимательно выслушивал рассказ пожилого человека, который так искусно, красноречиво рассказывал о Великом подвиге рыцаря. Хотелось бы верить, что он был действительно таким, каким теперь его представляют в устной легенде – но пирату верилось с трудом. Человеческая натура любит приукрашивать, и по опустошенному взгляду Легенды было видно, насколько сильно искажена история. Бенн осознал, что именно она постаралась, чтобы любимого мужа запечатлели в истории, и тем самым она себе прописала заклятие.
– Давно это случилось? – начал разговор Бекман с особой благородных кровей, пока иной люд был заворожен громкой речью пожилого человека.
– Три года назад. Ровно. – подчеркнула тихо девушка и поникла головой, смотря себе на руки.
– Его убили?
– Очень долго удерживали в плену и пытались переманить на свою сторону. Но он был у меня слишком правильный, понимаешь?
– Да.
– Он выбрал смерть.
Голос её иссякал подобно смерти феникса. Спустя время он возродится и станет снова живым, сильным, незабвенным. А пока пепел её голоса развевался тоской перед глазами Бекмана, и он видел в ней нечто верное, прекрасное… но злопамятное и обиженное.
– И ты считаешь, что это было неверно. – надавил Бекман.
– Хочешь, Бенн, я покажу, как теперь развлекаюсь, после того как мужа не стало рядом?
[Бенн Бекман] 8
Слова взбодрившейся аристократки хотелось дополнить вопросом с её же уст: «Хочешь узнать ответ на своё утверждение?». Здесь мужчина почувствовал непримиримое желание возложить на себя часть креста, который наложила на себя и женщина. Внутри стрелка всегда горел ко всему необузданный интерес, а барышня предстала для него человеческой многоликостью, причину создания которой хотелось поскорее узнать. Мужчине было интересно, что ломает людей, что доводит их до сумасшествия. Ведь возможен и тот случай, когда что-то тоже станет причиной его бешенства. А, может быть, кто-то.
– Я бы принял твоё предложение, но, госпожа Легенда, обещание, данное мной по полудню, ожидает своего исполнения. – пришлось разочаровать женщину отказом.
В гостиный зал явилась Снегги, и своим присутствием услужливо напомнила пирату об его навязанной сегодняшней обязанности. А слово мужчина всегда держит, отсюда эмоции всегда у него под контролем, и он вовсе не падок даже на удовлетворение собственного дичайшего интереса.
«Холодно,» – внезапно раздался голос Асперо в голове стрелка. Мужчина лишь недавно отошёл от устрашающего сна, явившегося к нему сегодня ночью. И фраза красной лисицы вольно гуляла в голове стрелка, заставляя на каждом шагу задумываться об его значении. И сейчас, когда он лишь на кроткое мгновение отпрянул от нынешней ситуации, страх перед потерей Асперо возрос. Стало казаться, что именно там, у того ребёнка, она будет ждать его, мирно покуривая из трубки.
– Прошу, Бенн! Ты управишься быстро. – с мольбой протянула Легенда.
Дабы не потерять пирата прямо сейчас, она нежно обняла его и посмотрела в лицо. И Бекман поддался вовсе не женскому очарованию, а осознал, что следует сделать что-то в благодарность за одежду, внимание и еду. Уверенно кивнув, он двинулся за женщиной, которая попросила зайти его в тёмную комнату и подождать её внутри. Будь мужчина более слабым, то сразу бы внутри почувствовал опасность, но её он обнаружил только внутри, когда слева послышалось чьё-то рычание.
Звериный тяжёлый шаг стремительно направлялся к пирату, что заставило его углубиться в комнату, дабы не быть пойманным. Неожиданно зажгли в комнате свет, и Бекман увидел небывалую картину: возле порога, а также окна, ведущего вовнутрь, столпилась масса гостей, а почти посередине цепями был скован… медведь-минк? Но суждение чисто авторское, так как стрелок если и видел кого-то со звериной сущностью, то только красноволосую Асперо, которая являлась зверочеловеком.
Вжавшись спиной в комод, Бекман взглянул в человечьи глаза существа. Противник был больше похож на медведя по силуэту, по покрытию шерстью, по несдержанной агрессии. Цепями скованы были только его лапы и шея, следовательно передвигаться по комнате он мог вполне спокойно ровным счётом также, как и сожрать пирата. Бенн не менее агрессивно, подобно этому же существу, посмотрел на толпу в пороге (до которого зверь не дотянулся), где стояла Легенда, скрестив руки на груди и наигранно виновато ухмыляясь.
– Знакомься, Бенн. Герц, минк, невероятно голодный. Когда он был в здравом рассудке, нёс ответственность за тысячи людей. А теперь вынужден есть человечину, – восторжествовала Легенда.
Толпа аристократов заполнила довольствующимся гулом, обсуждением. Развлечение происходило не впервые подобным образом, и люди с ярым желанием хотели увидеть, как терзает свою добычу "медведь".
– Минк? – пробурчал сам себе под нос стрелок. – Так ты просто раса, как Асперо, но менее человекоподобная?
Обращение вызвало у медведя необузданную агрессивную реакцию, и он, поднявшись на задние лапы, с человеческой скоростью и поворотливостью стал сокращать между ними расстояние, не зная препятствий и страха. Тогда Бекману не оставалось ничего, как кинуть перед собой пустой комод и двинуться в дальний угол комнаты по какому-то предчувствию, что там безопаснее всего. И знаете: чувство снайпера не подвело.
Слова взбодрившейся аристократки хотелось дополнить вопросом с её же уст: «Хочешь узнать ответ на своё утверждение?». Здесь мужчина почувствовал непримиримое желание возложить на себя часть креста, который наложила на себя и женщина. Внутри стрелка всегда горел ко всему необузданный интерес, а барышня предстала для него человеческой многоликостью, причину создания которой хотелось поскорее узнать. Мужчине было интересно, что ломает людей, что доводит их до сумасшествия. Ведь возможен и тот случай, когда что-то тоже станет причиной его бешенства. А, может быть, кто-то.
– Я бы принял твоё предложение, но, госпожа Легенда, обещание, данное мной по полудню, ожидает своего исполнения. – пришлось разочаровать женщину отказом.
В гостиный зал явилась Снегги, и своим присутствием услужливо напомнила пирату об его навязанной сегодняшней обязанности. А слово мужчина всегда держит, отсюда эмоции всегда у него под контролем, и он вовсе не падок даже на удовлетворение собственного дичайшего интереса.
«Холодно,» – внезапно раздался голос Асперо в голове стрелка. Мужчина лишь недавно отошёл от устрашающего сна, явившегося к нему сегодня ночью. И фраза красной лисицы вольно гуляла в голове стрелка, заставляя на каждом шагу задумываться об его значении. И сейчас, когда он лишь на кроткое мгновение отпрянул от нынешней ситуации, страх перед потерей Асперо возрос. Стало казаться, что именно там, у того ребёнка, она будет ждать его, мирно покуривая из трубки.
– Прошу, Бенн! Ты управишься быстро. – с мольбой протянула Легенда.
Дабы не потерять пирата прямо сейчас, она нежно обняла его и посмотрела в лицо. И Бекман поддался вовсе не женскому очарованию, а осознал, что следует сделать что-то в благодарность за одежду, внимание и еду. Уверенно кивнув, он двинулся за женщиной, которая попросила зайти его в тёмную комнату и подождать её внутри. Будь мужчина более слабым, то сразу бы внутри почувствовал опасность, но её он обнаружил только внутри, когда слева послышалось чьё-то рычание.
Звериный тяжёлый шаг стремительно направлялся к пирату, что заставило его углубиться в комнату, дабы не быть пойманным. Неожиданно зажгли в комнате свет, и Бекман увидел небывалую картину: возле порога, а также окна, ведущего вовнутрь, столпилась масса гостей, а почти посередине цепями был скован… медведь-минк? Но суждение чисто авторское, так как стрелок если и видел кого-то со звериной сущностью, то только красноволосую Асперо, которая являлась зверочеловеком.
Вжавшись спиной в комод, Бекман взглянул в человечьи глаза существа. Противник был больше похож на медведя по силуэту, по покрытию шерстью, по несдержанной агрессии. Цепями скованы были только его лапы и шея, следовательно передвигаться по комнате он мог вполне спокойно ровным счётом также, как и сожрать пирата. Бенн не менее агрессивно, подобно этому же существу, посмотрел на толпу в пороге (до которого зверь не дотянулся), где стояла Легенда, скрестив руки на груди и наигранно виновато ухмыляясь.
– Знакомься, Бенн. Герц, минк, невероятно голодный. Когда он был в здравом рассудке, нёс ответственность за тысячи людей. А теперь вынужден есть человечину, – восторжествовала Легенда.
Толпа аристократов заполнила довольствующимся гулом, обсуждением. Развлечение происходило не впервые подобным образом, и люди с ярым желанием хотели увидеть, как терзает свою добычу "медведь".
– Минк? – пробурчал сам себе под нос стрелок. – Так ты просто раса, как Асперо, но менее человекоподобная?
Обращение вызвало у медведя необузданную агрессивную реакцию, и он, поднявшись на задние лапы, с человеческой скоростью и поворотливостью стал сокращать между ними расстояние, не зная препятствий и страха. Тогда Бекману не оставалось ничего, как кинуть перед собой пустой комод и двинуться в дальний угол комнаты по какому-то предчувствию, что там безопаснее всего. И знаете: чувство снайпера не подвело.
[Бенн Бекман] 9
Вздохи толпы, как предвестники ожидаемого зрелища – люди казались такими беспощадными, жестокими, непоколебимыми в совести мыслей. Бекман то и дело вглядывался в лица, чтобы увидеть в чьих-то глазах жалость и сочувствие, но видел лишь аристократскую жадность и пустоту.
Стрелок задом почувствовал, что лапа «медведя» вот-вот достигнет его шеи и разорвёт в клочья. Мощным кувырком Бенн вытолкнул себя вперёд и не по ситуации комично врезался в дальний угол, сразу же развернувшись к «монстру» лицом и вжавшись к стене спиной. И планировка комнаты оказалась таковой, что предоставляла жертве возможность действительно найти свой угол и поразмышлять о содеянном перед лицом смерти: всё же Легенда оказалась архитектором «от Бога», как можно выразиться. Цепи не позволяли добраться минку только до этого угла, по сей причине «монстру» оставалось лишь клацать зубами и пытаться достать Бекмана из угла при факте, что не хватало лишь несколько сантиметров до добычи. Тяжело дыша, мужчина всматривался в неухоженную шерсть минка, в одичавшее выражение лица, в бешенство оскала – жалость, да и только.
«Так ты свёл с ума Легенду, убив её мужа? Интересно было бы посмотреть, как тебя умудрились поймать и притащить сюда. Теперь я понимаю, как тот «рыцарь из байки» стал героем. Своей смертью он разбудил зверя в своей жене,» – рассуждал Бенн. Торопиться в мыслях не следовало, так как Бекман трезво оценивал ситуацию и понимал, что время на подумать – есть. Правда старые цепи предательски скрипели и давали понять, что озверевшего минка они выдержать длительное время не смогут. Постепенно основной узел отходил от половицы, и с каждым новым рывком зверя цепь изнашивал.
Снайпер понимал, что рвануть прямо в объятия минку – дело глупое, но и совсем скоро медведь сам воплотит возможность в реальность. Пират стал рыскать глазами по комнате, стараясь найти то, что ему поможет в спасении собственной шкуры.
К счастью, спасение нашло его самого. Взгляд Бекмана застыл на миловидной Снегги, стоявшей незаметно слева от Легенды. Привлекая внимание пирата легкими движениями руки и убедившись в исполнении, она незамедлительно положила руку на пояс и похлопала, будто о чём-то напоминала. Просветление разумы произошло мгновенно. Проявившаяся усмешка на лице Бекмана заставила всех людей отойти от порога и окна, так как теперь не только пьяный мужик почувствовал специфическую угнетающую энергию, исходящую от одного из опаснейших пиратов. Мужчина увёл руку за спину и достал оттуда револьвер, некогда изъятий из рук разговорчивого пьянчуги и забытый пиратом даже при факте, что он приносил дискомфорт заднице, так сказать. Чувство паники и критическое мышление притупляли любую боль, поэтому выраженное беспамятство оправдано. Стрелок максимально вытянул руку и наставил револьвер прямо на лоб минка-медведя, заставив его замереть на месте, повиснув на цепи. На какой-то момент в бешеном взгляде Бекман уловил человеческий рассудок, и это теперь не давало шанса Бенну выстрелить.
– Герц, плохой ли ты человек? – обратился к «чудовищу» стрелок.
Последнее слово даже заставило «зверя» отшатнуться немного назад, будто это было что-то непривычное для обращения к нему. Внутреннее колебание мучило минка, и он, будто от дичайшего приступа головной боли, схватился лапами за лицо и по-медвежьи заревел.
Бекман незамедлительно выстрелил в появившуюся правую заднюю лапу Герца. Заставив «медведя» отшатнуться ещё и в сторону, пират смог наконец выбраться из спасительного угла под восхищенный и ужасающийся гул аристократов.
Вздохи толпы, как предвестники ожидаемого зрелища – люди казались такими беспощадными, жестокими, непоколебимыми в совести мыслей. Бекман то и дело вглядывался в лица, чтобы увидеть в чьих-то глазах жалость и сочувствие, но видел лишь аристократскую жадность и пустоту.
Стрелок задом почувствовал, что лапа «медведя» вот-вот достигнет его шеи и разорвёт в клочья. Мощным кувырком Бенн вытолкнул себя вперёд и не по ситуации комично врезался в дальний угол, сразу же развернувшись к «монстру» лицом и вжавшись к стене спиной. И планировка комнаты оказалась таковой, что предоставляла жертве возможность действительно найти свой угол и поразмышлять о содеянном перед лицом смерти: всё же Легенда оказалась архитектором «от Бога», как можно выразиться. Цепи не позволяли добраться минку только до этого угла, по сей причине «монстру» оставалось лишь клацать зубами и пытаться достать Бекмана из угла при факте, что не хватало лишь несколько сантиметров до добычи. Тяжело дыша, мужчина всматривался в неухоженную шерсть минка, в одичавшее выражение лица, в бешенство оскала – жалость, да и только.
«Так ты свёл с ума Легенду, убив её мужа? Интересно было бы посмотреть, как тебя умудрились поймать и притащить сюда. Теперь я понимаю, как тот «рыцарь из байки» стал героем. Своей смертью он разбудил зверя в своей жене,» – рассуждал Бенн. Торопиться в мыслях не следовало, так как Бекман трезво оценивал ситуацию и понимал, что время на подумать – есть. Правда старые цепи предательски скрипели и давали понять, что озверевшего минка они выдержать длительное время не смогут. Постепенно основной узел отходил от половицы, и с каждым новым рывком зверя цепь изнашивал.
Снайпер понимал, что рвануть прямо в объятия минку – дело глупое, но и совсем скоро медведь сам воплотит возможность в реальность. Пират стал рыскать глазами по комнате, стараясь найти то, что ему поможет в спасении собственной шкуры.
К счастью, спасение нашло его самого. Взгляд Бекмана застыл на миловидной Снегги, стоявшей незаметно слева от Легенды. Привлекая внимание пирата легкими движениями руки и убедившись в исполнении, она незамедлительно положила руку на пояс и похлопала, будто о чём-то напоминала. Просветление разумы произошло мгновенно. Проявившаяся усмешка на лице Бекмана заставила всех людей отойти от порога и окна, так как теперь не только пьяный мужик почувствовал специфическую угнетающую энергию, исходящую от одного из опаснейших пиратов. Мужчина увёл руку за спину и достал оттуда револьвер, некогда изъятий из рук разговорчивого пьянчуги и забытый пиратом даже при факте, что он приносил дискомфорт заднице, так сказать. Чувство паники и критическое мышление притупляли любую боль, поэтому выраженное беспамятство оправдано. Стрелок максимально вытянул руку и наставил револьвер прямо на лоб минка-медведя, заставив его замереть на месте, повиснув на цепи. На какой-то момент в бешеном взгляде Бекман уловил человеческий рассудок, и это теперь не давало шанса Бенну выстрелить.
– Герц, плохой ли ты человек? – обратился к «чудовищу» стрелок.
Последнее слово даже заставило «зверя» отшатнуться немного назад, будто это было что-то непривычное для обращения к нему. Внутреннее колебание мучило минка, и он, будто от дичайшего приступа головной боли, схватился лапами за лицо и по-медвежьи заревел.
Бекман незамедлительно выстрелил в появившуюся правую заднюю лапу Герца. Заставив «медведя» отшатнуться ещё и в сторону, пират смог наконец выбраться из спасительного угла под восхищенный и ужасающийся гул аристократов.
[Бенн Бекман] 10
Удар ногой, выстрел в левую заднюю лапу – таким образом, Бенн окончательно обезвредил минка, вырубив его. Схватив противника, который превосходил пирата в весовой категории многократно, пират с горделивым трудом потащил «аттракцион» Легенды к толпе зрителей и бросил прямо на пороге вырубившуюся, но живую тушь. От лица медведя пахло какими-то препаратами на траве, по сей причине Бекман сделал вывод, что вызывают в нём бешенство природными подобранными раздражителями, и это сделало аристократов Авалона в глазах Бенна менее человечными, чем Герц. Переступив через тело минка-медведя, пират не собирался забирать его с собой, помогать и как-то спасать. Не в его интересах спасать каждого встречного, особенно когда «встречный» бросается на него с желанием сожрать. Это их история, и пускай они дальше развлекаются, разбираются и создают будущее.
Мужчина остановился возле Легенды, которая смотрела на него с дичайшей ненавистью. Вороний взгляд желал растерзания туши добычи, видел его смерть – и девушка не ожидала того, как неожиданно Бекман вложил ей в руку револьвер. Бенн же смотрел на барышню благородных кровей с необыкновенным спокойствием и даже какой-то холодной усмешкой. Рот девушки непонимающе приоткрылся, сердце забилось чаще – Легенда впервые за столько времени испытала настоящий страх.
– Можешь попробовать убить меня ты, госпожа Легенда. – сказал Бекман.
Заметив колебание чувств женщины, он нарушил всякое личное пространство и сам навёл женскую руку с револьвером сначала на себя, а потом её же руку на неё.
– Ты… урод… – скрипя зубами, констатировала барышня.
– Зато свободный. От жизни, от прошлого, от чувств… – ответил ей вполголоса, рыча, Бекман.
Схватив Снегги за руку, мужчина пошёл к лестнице, где скрылся со взгляда толпы.
Бекман шёл по обратному пути, вспоминая, как добраться до дома, некогда показанного мальчишкой. «Мы живём здесь, потому что это наша жизнь. У каждого своё место, и каждого ломает по-разному,» – единственное, что за долгое время услышал от Снегги Бенн. И эти слова оказались намного умнее всех тех слов, которые он мог услышать от сторонних людей.
Всё оружие в целостности и сохранности стрелок забрал из комнаты. В старую одежду, конечно, он переодеваться не стал и остался в новом хорошем наряде. На эмоции после случившегося он был опустошен и, конечно, мысленно комментировать он на данный момент ничего не способен, хотя в голове вертелось много различной информации.
– Бе-е-е-н! – послышался позади детский голос.
Мальчишка, идущий с ведрами воды, поставил одно из них и одной рукой приветственно махал мужчине. Пират махнул рукой в ответ и пошёл навстречу мальчугану, который некогда стал причиной злобы Легенды. Но теперь он понимал, что всё хорошо. Всё должно налаживаться, и это станет залогом дальнейшего развития пиратской жизни.
[Конец основного островного приключения]
Удар ногой, выстрел в левую заднюю лапу – таким образом, Бенн окончательно обезвредил минка, вырубив его. Схватив противника, который превосходил пирата в весовой категории многократно, пират с горделивым трудом потащил «аттракцион» Легенды к толпе зрителей и бросил прямо на пороге вырубившуюся, но живую тушь. От лица медведя пахло какими-то препаратами на траве, по сей причине Бекман сделал вывод, что вызывают в нём бешенство природными подобранными раздражителями, и это сделало аристократов Авалона в глазах Бенна менее человечными, чем Герц. Переступив через тело минка-медведя, пират не собирался забирать его с собой, помогать и как-то спасать. Не в его интересах спасать каждого встречного, особенно когда «встречный» бросается на него с желанием сожрать. Это их история, и пускай они дальше развлекаются, разбираются и создают будущее.
Мужчина остановился возле Легенды, которая смотрела на него с дичайшей ненавистью. Вороний взгляд желал растерзания туши добычи, видел его смерть – и девушка не ожидала того, как неожиданно Бекман вложил ей в руку револьвер. Бенн же смотрел на барышню благородных кровей с необыкновенным спокойствием и даже какой-то холодной усмешкой. Рот девушки непонимающе приоткрылся, сердце забилось чаще – Легенда впервые за столько времени испытала настоящий страх.
– Можешь попробовать убить меня ты, госпожа Легенда. – сказал Бекман.
Заметив колебание чувств женщины, он нарушил всякое личное пространство и сам навёл женскую руку с револьвером сначала на себя, а потом её же руку на неё.
– Ты… урод… – скрипя зубами, констатировала барышня.
– Зато свободный. От жизни, от прошлого, от чувств… – ответил ей вполголоса, рыча, Бекман.
Схватив Снегги за руку, мужчина пошёл к лестнице, где скрылся со взгляда толпы.
Бекман шёл по обратному пути, вспоминая, как добраться до дома, некогда показанного мальчишкой. «Мы живём здесь, потому что это наша жизнь. У каждого своё место, и каждого ломает по-разному,» – единственное, что за долгое время услышал от Снегги Бенн. И эти слова оказались намного умнее всех тех слов, которые он мог услышать от сторонних людей.
Всё оружие в целостности и сохранности стрелок забрал из комнаты. В старую одежду, конечно, он переодеваться не стал и остался в новом хорошем наряде. На эмоции после случившегося он был опустошен и, конечно, мысленно комментировать он на данный момент ничего не способен, хотя в голове вертелось много различной информации.
– Бе-е-е-н! – послышался позади детский голос.
Мальчишка, идущий с ведрами воды, поставил одно из них и одной рукой приветственно махал мужчине. Пират махнул рукой в ответ и пошёл навстречу мальчугану, который некогда стал причиной злобы Легенды. Но теперь он понимал, что всё хорошо. Всё должно налаживаться, и это станет залогом дальнейшего развития пиратской жизни.
[Конец основного островного приключения]
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)