[Гранд Лайн, 7 путь] Шурима. 6-ой остров.

[id19482413:bp-36291248_206161|Максимъ],

- Не могу не спросить, откуда такие чудные глаза? Хотя, думаю, что ответ мной почти угадан. В любом случае, в этом замешан Герцог. - Насус беззлобно усмехнулся, обнажив клыки. Он отмечал удовлетворительное состояние пациентки и был этим безумно доволен. Не потому, что это было для него какой-то личной победой, а потому, что всегда были и будут люди, за жизни которых есть особый смысл бороться.
Криста уже заслужила такое отношение и, возможно, заслужила бы что-то большее в последствии.
Впрочем, на все вопросы разом отвечать он сам не спешил. Поднявшись с надсадно скрипнувшего стула, Шакал на некоторое время покинул комнату.
Она была весьма "простой", эта палата. Зеркальный потолок, отполированное золотое покрытие на стенах и полу, при том вся мебель была выполнена из темного дерева, черт знает, откуда оно вообще взялось в пустыне, но обработано было достойно. Оленуха бы оценила, если бы обратила внимание.
Из-за столь гладкого металлического покрытия неумолимо возникало ощущение, что палата стерильна до безобразия. И столь же тепла, сколь и песок, весь день пролежавший на солнечном морском берегу. Выделялась на фоне всего этого только секира Насуса, которую он не успел отчистить от крови, потому что задремал.
Отправив Ишай и Акшу отдохнуть, он сам занимался охраной Кристы, поставив ее в приоритет и положившись на то, что состояние Карри изменилось кардинально. Кто еще бы додумался положить возле воровки пистолет, как не тот, кто способен воссоздать события по положению тел и факторам гормональной реакции? Выброс адреналина должен был быть чудовищным. Сметающим все на своем пути.
Ан нет, убила, не дрогнула даже, значит, за нее можно было не беспокоиться - так он решил. А вот припадок Кристы его беспокоил.
- Ох, прости, я забыл представиться. - Шакал вновь заглянул в палату и смущенно поскреб когтями щеку. На подносе лежало нечто, похожее на маску, но только частичную, а рядом лежали специальные накладки для руки. Он поставил его на кровать рядом с Кристой и снова сел на многострадальный стул. - Меня зовут Насус, вряд ли тебе будут интересны мои титулы, разве что титул основателя "Института живых наук", в котором ты сейчас находишься. Касаемо фрукта - да, цена у него большая, вот только я за него не платил. Я нашел его в странствии по миру, поэтому меня интересует... Да, пожалуй именно так. Отныне ты, Криста, становишься моим научным сотрудником. В бессрочной командировке.
Насус достал ножницы и протянул их женщине, ехидно усмехаясь.
- И, в отличие от всех моих научных сотрудников, ты лишена каких-либо ограничений, касающихся морали. Меня интересуют лишь редкие отчеты на тему того, что ты способна узнать о том, что видела в Аметистовой тюрьме. Это же не слишком обременительно, не так ли?

Карри встала с кровати. Медленно и незаметно прокралась к выходу, затем, открыв дверь, выскользнула в полутень коридора. Ее винтовка уже болталась за плечом, поскольку воровка уже не готова была расставаться с ней ни за какие ковриги, тем не менее, девица кралась даже не в сторону кухни. Она искала выход. В ночнушке. Ну, а что в этом такого?

[id213233084:bp-36291248_206165|Аладей],

В ответ, касательно предположения Насуса насчёт природы необычных глаз, женщина несколько раз положительно кивнула. Когда шакал вышел, женщина занялась своей травмированной рукой. Аккуратно прощупав потемневшую от ожогов кожу, она смогла точно определить расположение и длину спиц, не дающих обломкам кости свободно двигаться. Фрукт позволял чувствовать инородный объект, сам факт его присутствия, но точные данные все ещё приходилось получать по старинке - на ощупь. Взявшись за локоть, Криста положила руку себе на живот. Она начала поглаживать её, как улёгшегося на себя кота. Клетки здесь вели себя очень странно, они посылали сигналы, которые доктор Белл могла охарактеризовать только как голод. Сейчас она списала это на последствия контакта с высокой температурой.
-Я не темнота из глухой деревни, Насус, - спокойно сказала Криста, не выражая совсем никаких эмоций. - Я прекрасно знаю кто ты. О многих ли ты слышал врачах, не сочти за грубость, шакалах? Я вот только о тебе одном. А твоё предложение я принимаю. Когда я отправилась в пустыню с Герцогом и Карри, то не предполагала оказаться тут, в твоём институте... И получить такую силу.
Вооружившись ножницами, женщина начала кромсать ими свои некогда длинные и густые, чёрные как ночь, волосы. Одной рукой это было делать довольно неудобно, однако она все же справилась, заметно укоротив свою прическу. А затем наступила пора первого испытания фрукта. Её волосы стали ответвляться, пока не стали белыми, как снег. После они начали приобретать красноватый оттенок. В итоге Криста стала ярко рыжей. Куда ярче Герцога.
- Так лучше, не находишь? Став твоим сотрудником, я получу доступ к библиотекам и приборам твоего Института. Хоть я и терпеть не могу пустыню, но наука требует жертв, потому я все же ещё вернусь на Шуриму. И все же большую часть времени я буду в отъезде, с рыжим, так что не мог бы ты одолжить мне некоторые книги и инструменты для исследований?
Взяв маску, врач прислонила её к обожженной части лица. Крепилась она к затылку двумя прозрачными лентами с присосками, похожими на щупальца осьминога. Они отлично скрылись в волосах.
- Мораль не станет для меня значимым фактором. Точно не после увиденного в недрах этого острова. Раньше я была Кристой - полевым хирургом. Считай военным врачом, коих тысячи. Теперь я стану кем-то большим. Зови меня Мойрой. Я буду не просто зашивать раны, а заново сплетать нить судьбы.
Приложив накладку к повреждённой ладони и затянув ремешки на кисти, она почувствовала, как чувство голода уходит из руки, но концентрируется именно у приспособления из неизвестного материала.
- Что это такое, Насус? Рука хочет чего-то... живого?

[id19482413:bp-36291248_206176|Максимъ],

- Оу, я не полагал себя настолько известным. Если бы я мог краснеть, я бы покраснел. - Шакал на серьезных щах покачал головой, скрыв улыбку белозубой пасти. Он, конечно же, знал, что о нем где-то на ближайших островах будет известно хотя бы потому, что многие он исходил сам, разыскивая нужные ему сведения.
И однажды он встретил ребенка. Плачущего ребенка, который, как утверждали местные, был проклят. Никто не знал его имени, никто даже не знал, как он выглядит, потому что он был замотан в бинты по самую макушку.
Насус считал, что он может быть просто сказкой, выдумкой местных, призванных отвадить неосторожных детей или гостей от руин старой гробницы.
Тогда он был еще слишком молод, чтобы сразу все понять и принять правильные решения. Но правильность - штука относительная, ибо в итоге он ни разу не пожалел о том, что случилось.
- Голод, говоришь... Видишь ли, ты можешь вытягивать нечто, аналогичное понятию "жизненная сила" из тела. Не духовное, а именно клеточное. Однажды я услышал о древней гробнице в окрестностях Рахшама. И, собравшись для длительной экспедиции, направился туда, потому что, согласно путевой книге, у императора, лежавшего в этой гробнице, был потрясающий медик-ученый в слугах. Конечно же, он должен был быть похоронен вместе с правителем. Как и всегда, первым делом я направился к местным, чтобы разузнать о возможных ловушках.. видите ли, народ редко упускает случай через некоторое время после захоронения вернуть деньги и сокровища в товарооборот, эх-хе...
Насус с интересом изучил метаморфозу. Он не думал о таком применении фрукта и теперь задумчиво пробовал имя "Мойра" на вкус. Оно определенно шло чужестранке. Особенно теперь.
Переведя взгляд на окно и увидев свое отражение, Шакал широко усмехнулся. Ну да, история стоит продолжения, ведь это история о том, как он стал таким.
- Однако, местные сказали, что все ловушки давно обезврежены. Просто до самой главной залы никто никогда живым не добирался, потому что ее охраняло странное существо. Злой дух, ребенок, замотанный в бинты и вселяющий ужас своим непрерывным плачем. Мне было плевать на сказки, тем более о детях. Мой фрукт Шакала позволял вскрывать гробницы, как консервные банки. Но ребенка этого я встретил. Он взял меня за руку, на мгновение перестав рыдать, а потом я почувствовал, что начинаю умирать. Рука иссохла, зашелушилась, зрелище, одним словом, не для слабонервных. Кто-то в гробнице был дорог этому ребенку, причем, сколько на самом деле ему лет, я так и не смог узнать, но он явно сторожил ее очень давно, не давая никому войти. И при этом плача от одиночества, потому что всякий, к кому он хотел прикоснуться, начинал умирать. Я забрал его с собой в Шуриму. Попытался обучить. Но он прожил здесь не больше десяти лет, так и не сумев обуздать свою силу.
Насус снял тонкую бархатную перчатку, которая покрывала весьма незаметно его правую руку, и показал сетку почерневших когда-то вен, напоминающих трещины. Они явно уже не причиняли ему проблем, просто служили неприятным напоминанием.
- Тогда это превратилось для меня в тяжелую неизлечимую болезнь. Я умирал, медленно лишаясь сил и словно состариваясь, фрукт перестал меня слушаться, и, когда я не смог покинуть библиотеку, брат принес меня на алтарь, притащил жреца за шиворот и поставил его перед выбором: "либо проводишь ритуал, либо не будет у нас больше высшего жреца". Ренектон не должен был попасть под ритуал, он и не собирался, но ему пришлось держать меня на руках, так что и он прошел то, что у нас называется "вознесение". В ваших мирах это скорее подходит под термин "пробуждения". Никто не гарантировал, что меня это вылечит, но, как видишь, сижу рядом с тобой, рассказываю о предыдущем владельце фрукта... То был ребенок, Мойра, лишившийся всего, что было ему дорога. Теперь же, когда фрукт в руках взрослого человека, ученого, я спокоен.

[id213233084:bp-36291248_206199|Аладей],

Митцу отошла от Герцога и присела скамеечку. Её так сильно оплели местные растения, что уже и не было видно бетона, из которого та и изготовлена. Положив цветы рядом, девушка стала наблюдать за рыжим с расстояния. Все же человека, с которым тот сейчас «общался», она совсем не знала. По очевидным причинам – уж очень молода ещё была. Потому и смущать своего предка своим присутствием, во время столь сокровенного и личного ритуала, Митцу посчитала делом не тактичным. К тому же она ждала звонка.

- Интересная история, Насус. А я то всё думала, что ты такое. Значит ты застрял с этой форме своего фрукта, как и твой брат? Что же, сочувствую. Ну или нет, если тебя всё устраивает. Тут уж тебе лучше знать.
Наклонившись вперёд, женщина схватилась за одеяло, которое накрывало нижнюю часть её тела, и откинула его в сторону. Её, как не странно, переодели в больничную одежду, состоящую из лёгких штанов и футболки. Без халата с разрезом сзади и голой задницы, и на том спасибо. Помогая себе здоровой рукой, Мойра развернулась, в следствие чего смогла свесить ноги вниз и коснуться голыми пятками пола. Странно холодного, для острова-пустыни.
- Засиделась я уже. В конце-концов я все ещё врач и у меня есть мои пациенты. К тому же теперь я столько всего хочу сделать, столько идей только и ждут своего воплощения в жизнь. Знаешь, ребёнок с этой силой просто заперся в никому особо не нужной гробнице и просто стал её стражем. Не трогай его и о нём можно было бы забыть. А вот взрослый, задавшийся целью... Хорошо, коллега, что мы с тобой понимает проблемы морали. И то, что от неё можно отказаться.
Ухмыльнувшись, доктор встала. Несколько секунд она покачивалась, держась рукой за стойку капельницы, однако потом всё нормализовалось. Мойра сделала несколько шагов до шкафа.
- Ммм, как мило, кто-то подготовил одежду для меня, - сказала она, распахнув шкаф. – Мы с тобой, существа, конечно, бесполые, но будь так добр, подожди меня снаружи палаты. Я оденусь и сразу выйду.

Две ден-ден муши зазвонили почти синхронно. Разные голоса из них передали сходное сообщение.
«Причалил ещё один корабль»
Герцог к тому моменту уже закончил, потому сидел рядом с внучкой и курил. Дым шёл на Митцу, но она не морщилась, не чихала, не кашляла. Этим она вызвала у рыжего резонный вопрос.
- Ты что, куришь?
= Что имен... Нет, ты что!
- Ясно. Сигаретку?
= Учишь меня плохому, дед?
- Будто ты сама чего не знаешь. Ну так что, будешь?
= Нет, не люблю табак.
- Ах вот оно как!
Спас девушку от продолжения данного разговора новый участник сей семенной встречи. Не трудно догадаться, что им стал отец Митцу – Шиу. Увидев его, дочь вскочила с места и через несколько секунд уже висела на шее мужчины. Обменявшись поцелуями в щёку, эти двое пошли навстречу музыканту. Он поприветствовал сына без всех этих щенячих нежностей. Простого рукопожатия хватило.

Перед тем, как покинуть любезно предоставленную ей палату, Мойра облачилась в одеяния, похожие на форму врача. Чёрные туфли, белоснежные брюки без пояса, чёрную рубашку с белым тонким галстуком. И плащ, кроем схожий с медицинским халатом, поверх. Пропускать травмированную руку через рукава было совсем не приятно, но все же с этим моментом женщина справилась даже не оглашая весь «Институт» своими криками.
- Сейчас я совсем не прочь протестировать фрукт и несколько удалить жажду за счёт какого-нибудь подопытного зверька, - поведала доктор Насусу, сжимая и разжимая обожжённый кулак. – Но для начала я хочу увидеть тех двоих. Карри и Герцога. Проводишь меня?

[id19482413:bp-36291248_206249|Максимъ],

Насус вышел из палаты, как того и просила Мойра. При том, его не покидали смутные размышления, напоминания о том, что он видел, кем стал и... устраивает ли его это? Хотелось бы самому себе ответить что-то вроде извечного "конечно же", и тем не менее, иногда хотелось хоть на день почувствовать себя человеком. Почувствовать хрупкость мира, хрупкость самого себя, ту самую острую необходимость в соблюдении морали. Впрочем, иногда достаточно было посмотреть на Ренектона, чтобы вспомнить и понять, почему мораль нужна. Вот он себя ею точно не связывал. И, сколь бы великим воином ни был, отхватывал люлей, но не от чужих, а от своих. Его уважали, но не любили, он нес вдохновение в бою лишь редкостным отморозкам, для которых именно убийство было первым смыслом существования и последней инстанцией. Строить на таких людях армию - смерти подобно. Так что иногда проходилось устраивать весьма нелицеприятные чистки, разрывая осколки прошлого людей, уже вроде как готовых жизнь отдать за империю... или просто за идею смерти.
Присев возле выхода из палаты на пол, скрестив ноги по-турецки и положив на колени секиру, Насус провел ладонью по ее древку. Древнее оружие по виду, на деле было создано специально для него, такого высокого и сильного в своем "вознесенном" лике. Он мог стать выше и сильнее, но вот ниже и слабее уже никак.
Когда зазвонил ден-ден муши, спрятанный за пазухой, Шакал поймал себя на том, что вновь задремал. Вскинувшись, он взял трубку и внимательно выслушал то, что взволнованно натараторил ему в трубку один из ответственных за второе крыло докторов.
- В смысле?! - наконец огорошенно выпалил он, зачем-то заглядывая улитке в глаза. Она смущенно покраснела. - Как вы могли это упустить?!
Положив трубку, он рывком поднялся на ноги. Тут как раз из палаты вышла Мойра, и Насус, глядя на хрупкую женщину сверху вниз, почувствовал себя таки мелким и жалким. И даже совсем по-человечьи поджал губы.
- Я думаю, что первым делом вам все же придется отправиться в лабораторию, миледи. Видите ли, Герцог покинул остров на пару дней, должен скоро вернуться, а вот Карри только что сбежала из второго крыла.

Карри направила на парнишку пистолет, загадочно улыбаясь.
- Та-ак-с. Сейчас ты. Не. Глядя. На то, что я в чертовой ночнушке, показываешь мне, как работает этот кухонный комбайн и бежишь, никому не рассказывая о нашей встрече. Идет?
Парнишка кивнул. Лет ему было от силы пятнадцать, возраст, казалось бы, располагал к поиску приключений, но вот физическая развитость располагала держаться от приключений подальше, а стреко-скутер был явно менее ценен, чем его жизнь, по крайней мере, так говорила мама. Сия судьбоносная встреча произошла в пяти кварталах от здания института, в оживленном районе торговли, тем не менее, срезав пару кошельков (ладно, вообще ни разу не пару), Оленуха посчитала, что возиться с покупкой транспорта вообще ни разу не дело, когда ты в ночнушке и палишься всем своим видом. Тиснув с веревки во дворе какую-то хламиду, она перескочила забор и наткнулась на подростка с огромным странным аппаратом.
Паренек, глядя на девушку через пистолет, что-то согласно буркнул и завел свой живой драндулет. Кинул девице поводья и с тоскливым вздохом отправился в сторону дома.
Карри ухмыльнулась, подбрасывая на ладони один из кошелей, и, опустив пистолет, метнула его так, что парнише не просто попало в затылок, парнишу швырнуло мордой в песок.
Используя животное чувство пространства, Карри оседлала стрекоскутер и на полной скорости направилась в сторону Непрощенного. Конечно, она догадывалась, что в кошеле было денег куда больше, чем стоила эта образинка. Но у нее то таких еще два было.

[id213233084:bp-36291248_206261|Аладей],

- Лаборатория? Это интересно, идём.
Получив от Насуса подсказку куда собственно надо двигаться, Мойра вместе с ним двинулась по коридору. Люди тут видели многое, страшные раны были для них привычны, но все же завидев кисть женщины они отступали, а также учтиво пытались не глазеть. Получалось у кого как, в основном не очень. Но вот внутри, под кожей, женщина чувствовала, как рука восстанавливается. Клетки активно размножались и сигнализировали о недостатке каких-либо видов себя. В этом случае врач давала им команду менять свою структуру и превращаться в искомые тела. В результате её обгоревшая кожа, качественно обработанная местными хирургами, становилась гладкой. Разве что природный цвет к ней так и не возвращался.
- Знаешь, коли она могла сбежать, то значит она в добром здравии. Во всяком случае, когда я видела её в последний раз, то ей было явно не до побегов. А куда она пойдёт? На свой дирижабль, скорее всего... Ну или в шахты обратно, если разум совсем отшибло. В общем это я всё к тому, что нам точно надо за ней гоняться? Рыжий вернётся – найдёт.
Двое врачей, женщина странного вида и шакал, остановились у лифта. Им надо было спуститься вниз, дабы попасть в переход, ведущий в другое крыло комплекса. Пока они ждали, Мойра заметила растущую рядом в горшке акагаву. Её стебли, растущие во все стороны, как иголки у ежа, кто-то подрезал, дабы они не перегородили собой весь коридор. К одному из них и потянулась синюшная рука. Коснувшись растения, женщина начала поглаживать его. Вот только акагаве это явно не понравилась - она начала темнеть и засыхать. Прямо как рассказывал Насус.
- Ах, извини, - сказала врач на выходе после глубокого вдоха. - Не удержалась. И это приятно, скажу тебе. А ведь это всего лишь растение... Не боишься, что создашь монстра из меня? К такому наркотику, как энергия клеток, будет очень легко пристраститься.

[id19482413:bp-36291248_206272|Максимъ],

Насус молча пронаблюдал за цветком и прикрыл глаза, не спеша с ответом. Если подумать, даже и хорошо было то, что энергичная девочка-олень не повстречается Мойре в такой неподходящий момент. Лишить ее хоть сколько-то этой энергии, пусть даже случайно, могло стать смерти подобно. Раз уж и сама Мойра была спокойна за ее судьбу, значит, и ему не следовало, хотя он и велел еще до этого начать ее розыск. Просто чтобы не потерять из виду. Все же, обещаны Герцогу были они обе.
- Все мы монстры. Люди, фруктовики, ученые, воины, все мы имеем силу отнять чью-то жизнь. Другое дело - контролируем ли мы себя. Видим ли цель в этом уничтожении или же только утоляем голод. Временно. Ты не станешь монстром, ты просто потеряешь себя, если не научишься одергивать себя. - На последней фразе Насус весело хмыкнул, прикидывая, как это вообще может выглядеть. Женщина-пылесос? Кошмар котиков.
Когда лифт остановился и двери открылись, из встретил более разреженный и холодный воздух. Переход проходил под землей, и был весьма витееватым, поскольку соединял собой вообще все здание и все прилегающие к нему корпуса.
Лаборатория же находилась в отдельном крыле на тот случай, если в ней произойдет что-то чрезвычайное или даже на случай заражения, при котором ее необходимо было бы уничтожить. Проходя под комплексом, Насус даже мельком показал и упомянул об изоляционном поле, которое фиксировалось на нескольких столбах. Если его включить, лабораторию можно либо поместить в жесткий карантин, либо уничтожить, причинив минимальный ущерб территории и при этом стерев все возможные источники заражения.
- Когда я путешествовал между островами, пытался заняться изучением водных форм жизни. Некоторые организмы способны к крайне высокой регенерации, а иные и вовсе живут практически вечно. Но, когда ты фруктовик, даже просто наловить себе объекты изучения в достатке - уже весьма проблематично, поэтому я и создал институт, чтобы под рукой всегда были люди, не обремененные подобной топорной проблематикой.

Стреко-скутер представлял собой вполне живую стрекозу, размером с.. байк? Да даже побольше. С вожжами на тихую езду и ручками для быстрой. В принципе, один раз улетев в песок, наглотавшись пыли и чудом нагнав образину, Карри уже жалела, что решила путешествовать на этой летучей вешалке для белья. Тело дико болело, раны саднили так, что хоть вой, но она не шибко собиралась знакомиться с местными традициями и нравами. Она знала, что Герцога здесь не было. И намеревалась его разыскать.
Впрочем, ее триумфальный заезд не оказался незамеченным и за ней на границе таки увязался небольшой отряд патрульных наездников-скарабеев Эриды. Только Оленухе это было неизвестно, да и по барабану, ибо вскоре должен был показаться берег и нависший над ним грозной тучей (и страшной рожей) дирижабль, путевая карта которого... а где карта, кстати, Карри не помнила и не проверяла.

[id213233084:bp-36291248_206273|Аладей],

- Ах, точно, теперь же и я не смогу плавать в море. Но я не сказала бы, что была особым фанатом этого ранее. А даже если бы и была, то не велика потеря.
Переход протянулся не сильно глубоко, а сама пустыня, её барханы и низины, была бесконечно далека от абсолютно ровной. Потому иногда тоннель все же выходил на руду, а сквозь окошки в потолке виднелось жаркое Шуримское солнце и кристально чистое небо.
- Снимаю шляпу, жать, что у меня её нет. Ты привлёк людей красивой вывеской, дал им работу и заставил их делать то, что сам более не в силах. Хотя знаешь... Так поступает любой работодатель. Дело лишь в деталях. Как ты используешь своих сотрудников? Есть ли граница их «вовлечённости» в процесс исследований и испытаний? Уверена, ты понимаешь, что я имею в виду. В очередной раз я интересуюсь границей морали, установленной тут.

= Ты пойдёшь к моей матери, отец?
Герцог один раз кивнул. Шиу и Митцу явно спешили, бордо идя впереди, рыжий же плёлся сзади, всунув руки в карманы и пялясь в торчащие из земли камни и куски надгробий. Никто за старыми могилами не наблюдал – последний смотритель лежит в одной из них уже целую вечность, а родные и близкие... Тех тоже, скорее всего, уже очень давно нет в живых. Подняв глаза, музыкант пересёкся взглядом с торговкой, но та сразу же сделал вид, будто это случайно и ничего она на него не пялилась. В итоге они добрались до места захоронения. Тут никакого мусора не было, всё было чистенько – девушка, прибыв на кладбище первой, постаралась.
- Я постою тут. Не хочу подходить близко.
Сын и внучка понимающе кивнули. Если брать во внимания возраст фруктовика, то печальные события, приведшие к смерти женщины, произошли совсем недавно и в памяти были живее всех живых.

- В конечном итоге все знают, что нет эффективнее испытаний, чем на людях. Но вот признать это не у всех хватает духу.
Первым уровнем защиты были тяжёлые двери, сдвигающиеся в стороны при помощи сложных механизмов. Они были настолько массивными, что, выйдя устройство из строя, сдвинуть их мог бы только что-то вроде Насуса, да и то с трудом, да и то не факт. Следом протянулся коридор с белоснежными стенами и потолком. В одной из стен как раз виднелись прозрачные стекла, а за ними комнаты. С потолка же свисали разбрызгиватели. В общем стандартный отсек дезинфекции.
- Теперь мне интересно, как Карри все же смогла сбежать.

[id19482413:bp-36291248_206318|Максимъ],

- Возможно, ты удивишься, но границы морали здесь жесткие. Внутри империи все опыты проводятся наглядно и только на двух видах испытуемых. Первый вид - животные. Выращиваются здесь же, в локусах, идентичных их родным островам. Приходится создавать искусственные условия, поскольку наша природа весьма скудна. На ней мы обычно проверяем пределы выживаемости подопытных. Второй вид - люди. И это добровольцы, зачастую неизлечимо больные и хватающиеся за соломинку. Они хотят принести пользу империи, не имея такой возможности в труде или войне. Что касается вовлеченности сотрудников... - Насус призадумался, как бы объяснить процесс, который существует здесь уже несколько десятилетий. В понимании все выглядело просто, в объяснении несколько странно.
- Есть работа в институте. Она подразумевает определенные риски, но это штаб. Не будет штаба - не будет и всей организации. Поэтому сотрудники, подписавшиеся на самые рискованные задания и эксперименты, работают удаленно, ты тому пример. Большинство сотрудников этого типажа сами выбрали такую работу, а принудительно за все это время я отправил только троих мудаков, попытавшихся испытать на мне парочку препаратов. - Шакал хохотнул, припоминая, как протестовали те трое, когда узнали, что их отправляют работать на исследовательскую станцию на ледяном острове.
Пройдя отсек дезинфекции, они постепенно добрались до купола. Прямо в коридоре начиналась стеклянная покатая панель, разделенная каркасом на сектора, которая проходила сквозь стены. Поди еще угадай, что построили раньше - купол лабораторного центра или все остальное здание института.
Если основной корпус и мед.отделение Института Живых наук можно было коротко назвать "золотом", то лаборатория представлялась на вид не то хрусталем, не то алмазом. Прозрачные боксы, в которых нередко можно было увидеть растения и животных, либо даже целые запруды, рельсы, которые почти не были заметны, но краем глаза все же угадывались в очертаниях пола и потолка, да даже на стенах они были. Еще до того, как Азир пришел к трону, Насус многое поставил на карту и много денег потратил, чтобы довести это место до ума, поэтому все боксы были передвижными и могли комбинироваться, их можно было как соединять, так и жестко изолировать друг от друга. Тем не менее, Насус не останавливался ни у какого, ведя Мойру через наружный купол к внутреннему - "Сфера испытаний". Это был широкий зал за тяжелыми гермоворотами, возле которых он и остановился, чтобы открыть ключ-картой.
- Она прошмыгнула мимо меня, если подумать, другой коридор остался закрыт. Вскрыла дверь пинцетом из перевязочной и была такова. Потом еще по пути пару замков, еще одного охранника вырубила и двух медбратьев. Кстати, как мне доложили сейчас... - Насус коротко указал на сережку, вставленную в правое ухо, по совместительству являющуюся клипсой связи. - Она украла у кого-то стреко-скутер и движется через пустыню с отрядом Эриды на хвосте. К слову, Герцог просил не будить ее до его приезда. Мда.

К слову, об этом. О том, что за ней хвост, Карри стало известно, когда до берега оставалось еще больше двух километров. Причем, не самым приятным образом: нагнавший ее отряд из трех наездников пустил в стреко-скутер гарпуны. Так как к маневрам на этой вешалке девица была не готова, не мудрено, что ее стрекозавра зацепили, но зато он резко свернул, уходя за бархан от остальных. Пусть и поневоле.
На пути оказался туннель из скал, недогрызенных ветром. Скарабеи были вынуждены выстроиться в ряд, тогда как стреко-скутер выровнялся и, пиная свое страшное насекомое по боку пяткой, Карри намотала повод на руку. Села боком и, чертыхаясь от боли, выдала несколько выстрелов навскидку по самому близкому, но не по жуку, а по наезднику. Стоит признать, броня у них была стоящей - выдержала три выстрела, но потом, когда девица сначала примерилась и выстрелила жуку за основание крыла, а потом уже в человека, наездник вывалился из седла.

[id213233084:bp-36291248_206332|Аладей],

- Так ты её и не будил, коллега. Герцогу стоило выразить свою просьбу по-другому. Что-то вроде «введи ей лошадиную дозу снотворного». Хотя, тут лучше все же слоновью.
Мойра рассматривала лабораторию с большим интересом. Причём она даже не пытались скрыть это, а лихорадочно водила глазами из стороны в сторону, силясь осмотреть тут как можно больше всего. Все же для человека, всю жизнь проведшего в полевых госпиталях и обычных солдатских больницах, оснащение Института Живых Наук казалось чём-то нереальным, чём-то косметическим. Женщина понимала себя на мысли, что Насус специально устроил ей эту экскурсию, дабы та задержалась подольше в его владениях.
- Скажи мне, мы можем догнать её? Есть ли у тебя что-то, что летает быстрее кого транспорта, который она украла? Одно дело если бы она просто шлялась по острову, летала бы вокруг него на своём дирижабле и все тому подобное, но сейчас она в опасности. Все ещё слабая, не успевшая набраться сил. Поверь мне, ты не захочешь ощутить на себе гнев Герцога, если с ней что-то случится сейчас.