[Вест Блю] Илусиа

Так или иначе, каким бы ни был план у великого Горацио - он был провален еще до своего начала в исполнении.
Его поймал-таки Дозор.
Не сказать, что это было легко, но весьма эффектно. Горацио пытался с помощью своей “братии” (группы окам, то бишь “просвещенных”) угнать корабль.
Тут то его и взяли с поличным.
Один из окам, что явно сомневался в вершине совершенства Горацио согласился его предать за звонкую монетку, причем всего-то за каких-то 1 000 белли! Сдали его.
И как ни странно, когда все было предрешено, Горацио взял на себя всю вину, тем самым спася своих друзей-окам.
Видите ли, он пусть и был любимцем деревни (в какой-то степени), но для дозорных всегда был той её занозой в заднице из-за своих действий, убеждений и другого прочего атрибута, делающих из него нечто среднее между опасной девицей и грозным ублюдком.
- ВАМ НЕ СОКРУШИТЬ МОЙ ДУХ, А-АХ! - простонал Совершенный, делая вид, что ему якобы это не нравится, когда его связали обнаженным.
Несколько десятков дозорных несли его привязанного к столбу на холмик, так как там находилась база дозора в одном из немногих не деревянных построек на острове.
Сказать, что дорога была нелегкой - ничего не сказать. Мужчина был тяжел, но не из-за веса, а из-за своего сильного духа.
- Да сколько ж весит этот придурок?! - провопил с пропотевшим насквозь лицом один из тех, кто нес столб спереди. Его нежные ладошки дрожали, а спина уже горела, моля о пощаде.
Все эти дозорные тужились, выли, кряхтели, молили о том чтобы это все поскорее закончилось, пока их чуть ли не плетью подгонял старшина, проговаривая что-то вроде:
- Шевелитесь! Несите этого преступника на холм!
Людей вокруг сие постыдного события становилось все больше.
- За что вы так с ним?! - кричала женщина с корзинкой рыбы, провожая с умоляющим видом Горацио на столбе.
- Верно, оставьте мужика, он никому ничего дурного не сделал..
- МОЛЧАТЬ! - рявкнул, словно бульдог старшина на жителей. - ОН ПРЕСТУПНИК, ОПОЗОРИВШИЙ ИМЯ МОРСКОГО ДОЗОРА!
С этими словами дозорные не выдержали и обронили столб с обнаженным Горацио прямо у подножия холма.
Все собравшиеся, которых становилось немало, громко Ахнули, а дети, что знали сие великого человека, уткнулись лицом в родительскую одежду, дабы не видеть страданий сие мужчины и.. мужчин дозорных.
- М-мы.. Не выдержим, сэр.. Мы.. - словно с предсмертным хрипом проговорили Дозорные. Один из них растягнул рубажку, вдохнул да побольше.. И рухнул. Вслед за ним еще двое упали лицом в землю.
Путы от столба деревянного, на котором несли Божа Горацио - ослабли, и потому озлобленный проступком солдат старшина рявкнул следующее, подойдя перед этим к Горацио и долбанул ногой тому в живот:
- СЛЫШЬ, ВСТАВАЙ! САМ БУДЕШЬ НЕСТИ СВОЙ СТОЛБ УНИЖЕНИЯ, ЧЕРТОВ ИЗВРАЩЕНЕЦ БЛЯДЬ!
Затем старшина обернулся к дозорным и спросил с еще более раздраженным видом, но уже не с таким громким тоном:
- На кой черт вы вообще на столбе его несли?!
- Н-ну.. Он сопротивлялся, вот и..
- Кхр. - проворчал в ответ старшина. - Давайте побыстрее тогда покончим с этим.
- А-АХ! ВАМ НИКОГДА НЕ УНИЧТОЖИТЬ МОИ ЧУВСТВА! - с окровавленной губой провопил нежно и страстно Горацио, светя свои причендалами и мышцами.
Его светлый лик все же взял на руки сие бревно, он его начал тащить вперед, на холм, пока старшина, взяв из-под ног какую-то найденную старую леску, да сделал из неё чуть ли не настоящий кнут.
- Завались уже, выблядок! ЖИВЕЕ, ЖИВЕЕ НЕСИ! - кричал и уже с искренней яростью долбанул по спине сие “плетью” Горацио, отчего появились открытые ранки.
Зрители, что провожали Горацио, начали рыдать, а некоторые и вовсе закрывали глаза.
- ВЫ ЧТО ТВОРИТЕ, УБЛЮДКИ?! ОН НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ! - прокричал один из стариков со слезами на глазах, что снял свою шапку и выступил перед Горацио и дозорными, преграждая им путь на холм.
Толстые темные Тучи постепенно сгущались над роковым холмом.

- Оц-цо.. - тихо проговорил пыхтящий, но не сломленный Горацио, таща огромный столб на своем правом плече.
- Только не этот старый маразматик.. - сплюнув в сторону проговорил также тихо старшина дозорных.
- Я, БОЖА ОЦЦО, ОТЕЦ ЭТОГО МАЛЬЧИШКИ! И Я НЕ МОГУ СМОТРЕТЬ НА ЕГО НЕСПРАВЕДЛИВЫЕ СТРАДАНИЯ! - проговорил со слезами на глазах сие старик, но с такой высоко приподнятой головой, словно он горд за свое чада. - ЭТОТ МУЖИК СИЛЬНЕЕ ВСЕХ ТУТ ПРИСУТСТВУЮЩИХ, НО ОН СДЕРЖИВАЕТСЯ.. РАДИ ВАС, ТАК КАК ЛЮБИТ! - он вытер рукой свои мужские искренние слезы.
Оццо не был настоящим отцом Горацио, но был опекуном.
И именно он всегда поддерживал любые замашки Горацио, ведь он всегда видел в нем “сильного” человека.
- Тогда ты ему и поможешь донести сие столб! ДАВАЙ! - рявкнул старшина, окрыляя свои злостную желтоватую улыбку.
Оццо быстро подбежал к своему чаду, кивнул тому и еле-еле, но кое-как, сумел все же приподнять с обратной стороны сие деревянный столб, как часть тяжести своего чада.
Сам старик был очень слаб, это было ощутимо, да и сам Оццо понимал, что прямо сейчас Горацио скорее всего взял куда больше нагрузки, лишь бы сам он, старик, взял да почувствовал себя таким же сильным.
Потому что он ценил чувства своего отца-опекуна.
“Горацио..” - губы у старика дрожали от переполненности чувств, видя, как его чадо так усердно старается даже сейчас помочь обрести уверенность даже такому неудачнику, как его отец.
- ШЕВЕЛИТЕСЬ! МЫ УЖЕ ПОЧТИ ДОБРАЛИСЬ! - рявкнул вновь старшина, в очередной раз долбанул по спине Горацио своим “хлыстом”.
Последний заскулил по-мужски, ибо не намерен подавать другим свои чувства страдания как на блюдце, нет. Если он даст слабину, то и они поймут, что тот мог бы сдаться.
И тогда все будет напрасно то, чему он их учил.
- ГОРАЦИО-КУН, НЕТ! СТАРЫЕ ДОЗОРНЫЕ МЕРЗАВЦЫ, ВЫ ЧТО ТВОРИТЕ С ИДЕАЛЬНЫМ И СОВЕРШЕННЫМ?! ГДЕ ВАША СОВЕСТЬ?! ГДЕ ЧУВСТВО ДОСТОИНСТВА?!!!! - крикнули подбежавшие накрашенные мужики в платьях, явно фанаты Горацио. Они плакали сильнее всех, тушь текла так обильно, что почти что сделало отпечатки на их щеках.
- Завалитесь! - крикнул им старшина, приказав жестом руки оставшимся дозорным отогнать подальше сие извращенцев, пока Горацио не поднесет на холм, прямо напротив башни дозора свой столб унижения.
- Горацио-семпай, нет!!! Пропустите-пропустите! - кричали мужики.
- Не трогайте его! Отпустите! Расступитесь!
- ВЫРОДКИ, ВЫ ПОПЛАТИТЕСЬ!
. . .
- Горацио, они тебя зовут, слышишь? - со слезами и ухмылкой произнес Оццо шепотом, когда те донесли столб до назначенного места. - Ты им нужен. Неужели это не прекрасно?
Горацио мрачно промолчал даже тогда, когда его спину разукрасили в алый оттенок после множественных ударов. Он лишь смиренно ожидал, когда чуть-чуть отдохнувшие дозорные вновь его привяжут к столбу.
Людей собралось почти под 100 человек, почти весь остров, можно даже сказать. Значимое как никак событие, самого Горацио “судят”.
Пусть и таким, как казалось для большинства - омерзительным и оскорбительно унизительным способом наготы.
Все шептались, все тихо проклинали старшину дозора, тот еще больше чувствовал агрессию с их стороны в свою.
- Выродки.. А НУ КА ДАВАЙТЕ ПОДНИМИТЕ СТОЛБ! ВОТКНИТЕ В ЗЕМЛЮ! ПУСТЬ ВСЕ ВИДЯТ СВОЕГО ЛЮБИМЦА “СОВЕРШЕННОГО”.
Дозорные уже даже слегка побаивались за здравость ума своего командира, но по-иному они не могли поступить, приказ был дан. Его нужно выполнить.
Люди толпились окружили Горацио у холма, смотрели на его ”мучения”.

Столб как могли, но с помощью веревок и под страстные вопли великого сумели все же поднять сие столб и вонзить его в дыру острым концом, тем самым Горацио стал висеть на столбе в обозрение всем.
Рядом с ним, на удивление публике, также был и столб с предателем, который продал Горацио за 1000 белли по левую сторону, у него было толстое брюхо, он был упитанным как морж, а по правую был преступник-пират одноглазый, что попал на этот остров случайно после кораблекрушения, но его тут же повязали без объяснения причин.
Совершенный мужик поразил их обоих своим измученным взором, а затем взглянув на толпу, что молила дозорных прекратить это. Многие уже начинали сомневаться в том, стоит ли это делать, и некоторые даже шептались между собой о “нездоровом” решении старшины.
Но сам старшина лишь хитро ухмылялся, видя мучения чувств, переполняющие Горацио и двух других.
- Что же они творят то... - проговоривали люди вслух.
Ветер становился до невозможности сильным. Это близился шторм, причем очень огромной силы.
- Не волнуйтесь, братья. Нет вашей вины в содеянном. Помните, когда все закончится, вы ощутите себя новыми людьми с новыми чувствами, но уже открытыми, также, как и сейчас. - проговорил Горацио свою извращенную мантру для двоих соседей рядом по столбу.
- Э-э.. Да.. Так оно и будет, брат. - проговорил неуверенно одноглазый пират, явно не желая противиться логике Горацио, так как не хотел бы иметь дело со странными людьми.
- ДА, ПРОСТИТЕ МЕНЯ, УЧИТЕЛЬ!!! Я.. Я ВЕРНУ ТЕ БЕЛЛИ, КЛЯНУСЬ! Я... О, БОЖЕ... - зарыдал жирный мужчина, услышав будто в словах Горацио некую нотацию для себя.
И тут Горацио, прямо под вопль грома с темных небес, проговорил с самым чувственным, самым мощным криком, каким ранее никогда не говорил:
- ВНЕМЛИТЕ МНЕ, ДЕТИ ИЛУСИИ, И НЕ ПЕЧАЛЬТЕСЬ О СУДЬБЕ МОЕЙ! - он тихо “А-Ахнул” в конце сексуально и страстно от ощущения что все пялятся на него. Его шикарные кучерявые волосы пытались развиваться на ветру.
Все устремили свой молящий взор на него, на великого и непревзойденного.
Оццо же так вообще прищурился и закрыл лицо дрожащей от переполненных чувств рукой, оставляя лишь уши открытыми, дабы слушать сие дитя своё.
- ИБО Я БУДУ ЖИТЬ, КАК И ДОЛЖНО, НО ПЕЧАЛЬТЕСЬ ЛИШЬ ОБ ЭТИХ БРЕННЫХ СУЩЕСТВАХ, НЕ ПОЗНАЮЩИХ ЧУВСТВО ИСТИННОГО ОТКРОВЕНИЯ И БЛАЖЕНСТВА! ОНИ ЛИШЬ РАБЫ, О-АХ! - указал тот взглядом на дозорных, в частности на озлобленного Старшину, который сжимал свой кулак все сильнее и сильнее.
- Горацио.. - проговорили нежно Окамы-друзья с восхищенным видом.
- ИБО.. - пошел дождь, молнии ударили прямо в холм, который, кстати, был у обрыва, как и сам штаб дозора. - ИБО ОНИ НЕ ВЕДАЮТ ЧТО ТВОРЯТ!
- ЗАВАЛИСЬ УЖЕ! - рявкнул старшина, вырвав винтовку из рук рядом стоящего дозорного, Да нацелился на Горацио, затвор едва ли успел сомкнуться. - КОНЧЕННЫЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ, ЭТО УЖЕ ПОЛНЫЙ П****, ФАНАТИК Б****! СДОХНИ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС, МРАЗЬ! МИР БУДЕТ ЧИЩЕ БЕЗ ТЕБЯ!!!
- Стойте, сэр! Так нельзя!
- НЕТ, ДОЗОР.. ГОРАЦИО!
- ГОРАЦИО-СЕМПАААЙ!!!
- СЫНОК!!!
Молния, ударившая ранее в землю, взбудоражила весь холм своей последующей тряской. Башня дозора, в которой, благо, никого на данный момент не было, обвалилась вместе с целым почти что холмом в пропасть, в воду, вместе с самим Горацио и Старшиной, что целился в него.
Сперва упал холм, затем и башня привалилась на них, тем самым, казалось бы, навек покончив с этими двумя.
- Г-Горацио..
- Нет..
Люди, а особенно Окамы и Оццо не могли поверить в увиденное. Это ли был рок небес, иль наказание для Горацио? Или испытание очередное? Что это было? Чудо, спасшее его, иль уж чтобы наверняка убить его?
Что же это..

Сперва прошло несколько часов после того, как обрыв, целый кусок земли, вместе с небольшим штабом дозора в виде башни - рухнул в морскую пучину.
Прямо вместе с великолепным Горацио.
Погода стояла ужасающая.
Мнимые долгом чести, люди, а особенно сподвижники великого начали на лодках подплывать туда, куда все свалилось, к берегу. Холм то обрушился.
Развалины были огромны. Большую их часть представляла новая комка обмоченной земли, что ранее представлял из себя тот самый холмик, на который и доставили Горацио.
Операция началась моментально. Дозорные, жители Илуссии и другие начали помогать убирать камнем за камнем, пока не достигли ужасного - поверхности воды.
Там уже на дно, судя по всему.. И ушел штаб вместе с Горацио.
Дождь к тому моменту прекратился.
Прошли сутки.
Ответа не было.
Лишь безмолвное молчание морского бога, что поглотил сына народа Илуссии.
С места крушения постепенно отплывали.
Только самые близкие люди для Горацио не смели покинуть место, казалось бы, “погребения”.
- Сынок, пожалуйста, - с дрожащей правой ладонью произнес старик Оццо. - Не покидай нас раньше времени. Ты ведь был должен.. Направить этот мир в иное вращение, забыл?
- Горацио-семпай, это мы во всем виноваты! - проговаривали сквозь нескончаемые слезы окамы, чьи очи были уже настолько красными, что, казалось бы, вот-вот взорвутся. Их глаза горели, болели.
У всех причем.
От осознания неизбежности происходящего.
От осознания того, что как бы они ни старались - ничего не выйдет.
От понимания потери светоча в их жизни, которая, скорее всего, снова становится столь же мрачной и темной, как и тучи на поднебесье.
- Прошу тебя, - шепотом говорил Оццо, которого еле уже удерживали ноги на лодке. - Вернись к нам, молю тебя, я не знаю, как мне быть, если.. Если.. Если все закончится.
Слезы отца, пусть и не кровного - это грезы о мечтах сына, что должны быть исполнены.
Чувства этого седого человека становились все более заглушенными, тихими, и снова такими, какими они будут всегда, коль не будет этого человека.
Свет потерян для них.
Лучи неспособны достать до дна морского, ибо не могут даже пробиться через густые тучи, ведя с ними прямо сейчас ожесточенную борьбу за выживание надежды, чей счетчик постепенно сводится к нулю с каждой новой пройденной секундой, что стоит наблюдать за место крушения.

Остались помимо Горацио рядом с крушением еще и парочка дозорных на лодках.
Они скорбели по своему командиру, который в последнюю секунду, словно с искренней злобой, прямо перед крушением, хотел взять, да убить обнаженного мужчину.
В отличие от Оццо и Окам, дозорные молча провожали в последний путь своего старшину.
Остальные же дозорные пытались уже на суше дозвонится до командования через сильно уставший ден-ден муши.

- Господи Боже, прошу тебя.. - скорбящим тоном, да с дрожащей от слабости положения губой, проговорил Оццо, скрестив руки в замок у груди. - … Если ты есть, то дай мне надежду.. Нам всем.

. . .

Но разве ж это возможно, чтобы великие люди падали и умирали?
Только не в этом прекрасном мире!

Лучи солнца одержали временно победу над силами темных тучек, и ударили со всей силы света прямо в пучину морскую, освещая путь для НАДЕЖДЫ.
- А-АХ! - громкий сладостный крик не дельфина, не рыбы, а идеального мужчины, чьи мышцы и чье тело показалось из воды вместе с преисполненной улыбкой старшины.

- ГОРАЦИО-СЕМПАЙ! - с отвисшей челюстью проговорили окамы, а отец посмотрел в небеса, что ответили тому на зов и кивнул.
- СТАРШИНА!!! - крикнули и дозорные, что, мгновенно зарядив дыхание издали громкий писк в свисток, быстро подзывая к себе лодки, абы помочь тем героям, кто выплыл на поверхность из воды.

- МОЯ МИССИЯ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ, ДА-АХ! - проговорил Горацио словно в полете, сложив плотно губки и чуть сморщился от морской водички.
"Сейчас разберусь со смутьяном и за корабликом, м-м."
Горацио благополучно выплыл к отцу на лодку, хрустнул шеей, после чего подкинул через одну лодку тело старшины, которое, уж слава Богу, но подхватили дозорные с перепугу.
- С-старшина! С.. с ним все в порядке?! - дрожаще проговорили дозорные.
- У НАС БЫЛО МНОГО ВРЕМЕНИ ДЛЯ ДИАЛОГА, ТЕПЕРЬ ОН ПОЗНАЛ ИСТИННЫЕ СВОИ ЧУВСТВА! - взмахнув своими волосами проговорил идеальный мужчина, чьи вены везде где только можно взбухли, что говорило о сильной усталости, но сие мужик её не показывал.
Ибо он Горацио.
Старшина же что-то бормотал себе под нос, а затем с улыбкой и румянцем уснул, при этом также нежно выдохнув “А-Ах”.
Похоже, он еще долго не придет в себя.
А у Окам появился новый соратник.
- С-сынок.. - сказал спешно Оццо, посмотрев на Горацио во весь свой рост.
Они друг другу кивнули и пока дозор разбирался что да как со старшиной, те и не заметили, как Горацио, стоило ему выбраться из-под завала крепости дозора под водой, прыгнул вновь в воду и поплыл прочь от них всех, прямо к причалу.
- ПЛЫВИ, ГОРАЦИО! ПЛЫВИ И НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ! - напрягая мышцы до предела, Да выпячивая их, скрывая с себя мокрую рубаху, крикнул Оццо, также “Засверкав”, как и его сын. - БУДЬ НАСТОЯЩИМ МУЖИКОМ!
- ОТЕ-Е-ЕЦ! - рявкнул Горацио, воодушевившись так, что тот стал плыть еще, казалось бы, Быстрее! Его руки и ноги усилили скорость, из-за чего он, будто став торпедой, и с громким мужественным воплем “А-А-А-АХ!”” доплыл до причала, к которому так стремился.

- СХВАТИТЬ ЕГО! ОН РАНИЛ СТАРШИНУ! - как псины, после крика дозорных, крикнувших в ден-ден муши, у причала вмиг собралась банда дозорных с обнаженными клинками и пушками.
- СТОЯТЬ НА МЕСТЕ, БОЖА ГОРАЦИО, ТЫ ОБВИНЯЕШЬСЯ В...
- Пошли прочь, негодяи-губители чувств настоящих живых существ! - словно скользя по деревянному полу у причала, Горацио исполняя балетные движения, "проскальзывал" одного дозорного за другим, поочередно вырубая того и другого скромным ударом своей ладошки по шее.
(Не убил ли?)
Настоящего мужчину не удержит ничто и никогда!
Вырвавшиеся чувства Горацио перенаправили его своим скольжением чуть ближе к торговому судну, которое не так давно причалило к одному из островов Илуссии, на котором, собственно и находился сейчас великолепный мужик.
- Я ЗАБИРАЮ ЭТО РАДИ ЛУЧШЕГО БУДУЩЕГО ДЛЯ ВСЕХ НАС, ДА-АХ! - с этими словами он выкинул купца в помойку, а точнее - в морские пучины.
- Остров ублюдков б****!!! - а с этими словами выпал и купец вместе с остальными двумя товарищами, что его сопровождали.
Но это нельзя было назвать "кражей", это изъятие для нужд совершенного!
- Огонь по нему, огонь! - кричал одинокий дозорный, не сразу заприметивший то, что все его товарищи на причале вырублены.
- НЕ СМЕЙ ОБИЖАТЬ ГОРАЦИО-СЕМПАЯ, БЕСЧУВСТВЕННЫЙ ПОДОНОК! - на этого дозорного набросился... ОЧНУВШИЙСЯ Старшина, но уже с тушью на лице и с накрашенными губами, да и тоже обнаженный!
Рядом с ним стояли как в один ряд божественные Окамы, на которых само светило не жалело своих лучей.
Все они вместе провожали своего кумира и избранника в добрый далекий путь, ибо сами не могли покинуть остров, так как на них всех лежала ответственность сперва как за восстановление дозорной башни-штаба, Так и в принципе за установление порядка на этом помраченном почти без чувств острове.
- Солдатики мои, людишечки Илуссии, я люблю вас!!! - расправив руки провопил со слезами Горацио-кун, чей кораблик уже отплывал в виде той же Джонки, а не Каравеллы, что говорило о том, что изначальные владельцы-купцы были весьма и весьма.. своеобразные.

- ЧУВСТВА НЕ СГУБИТЬ, НЕ ЗАГЛУШИТЬ И НЕ ПРЕДАТЬ! - как лозунг прокричали Окамы, подставив ладони к сердцу и завопили, излив свои последние, но уже настоящие прощальные слезы.
- А-А-АХ! ДОРОГИЕ!!!
- А-АХ!!!
Они все плакали от счастья исполнения мечты и чувств как Горацио, так и от горя расставания одновременно.
Наконец-то он, этот мужчина выплыл и намерен покорить весь мир своими чувствами!

И его ничто не способно будет остановить!
Даже самая темная душа падет пред ним, ибо никто не способен сокрушить дух Горацио-семпая.
Будь то даже самые сильнейшие мира сего.
Трепещите все, Горацио вышел в свет!

- Алло, это командование с Илуссии, штаб №24 разрушен! Местный Виновник и уже вор-ПИРАТ: Божа Горацио! Немедленно свяжитесь с нами! - отправил "телеграмму" один из дозорных с такими длинными усищами, сидя напротив чуть поломанного ден-ден муши.
- А куда-сь мы звоним то, э-а, солнышко? - проговорили как маньяки сие Окамы, что заметив партизана-дозорного, тут же окружили его, как в самом ужасном сне, да и с улыбкой набросились на него.
Это было последнее, что помнил сие бедняга дозорный, особенно то, когда его начал лапать Старшина.

"ФЕНИТА!"

- Назову тебя "Сладкая Невинность", так как по твоему виду, который тот грубиян не сумел испортить, ты все еще прекрасна. - сказал Горацио, поглаживая штурвал от корабля в виде Джонки, что понесся вперед, стоило ему расправить сие отличающиеся от других кораблей паруса. - Я спасу тебя от невежества.
- ТЫ ЕЁ ПРОСТО УКРАЛ!!! - прорезался где-то у берега голос разгневанного купца.
Да и поделом ему.

Переход —---> Остров Нотрис

Основной квест.
А вот и наконец-то на горизонте показался остров.
— Остров! – закричал юнга в вороньем гнезде.
— Давно пора. – сказал капитан, которым был старый мужчина, но при этом явно не худощавый, а довольно таки накачан.
Капитан отдал руль своему старпому и спустился в каюты. Мужчина постучал в дверь.
— Уважаемый, мы скоро уже причаливаем. Ждем Вас на палубе до причаливания. – сказал капитан, после чего ушел.
От стука тот, кто был в кабине, проснулся и лениво открыл глаза. Его неплохо вырубило после вчерашних тренировок на суше, поэтому проспал он чуть ли не целый день. Парень протер глаза, а затем поправил свои белые волосы.
— Быстро ж. – сказал парень и зевнул.
Беловолосый накинул на плечи свою накидку, а затем прикрепил свою катану, которая всё это время лежала возле кровати на полу, к бедру. После чего открыл дверь в коридор и вышел, при этом медленно направляясь на палубу.
Выйдя на белый свет парень прикрыл глаза от яркого света солнца.
— Мы уже видим остров, поэтому скоро причалим. – сказал капитан, но голос его звучал откуда-то со спины, но чуть выше.
— Ясно. – сказал беловолосый, а затем быстрым бегом оказался на носу корабля и запрыгнул на перила. – А вот и ты, Илусиа. Что же ты мне покажешь?
Парень улыбался во все свои зубы. Он чувствовал, что тренировки в Революционной Армии были не зря и не зря его отправили путешествовать и набираться сил. Начинает путешествие Цурумары Кунинаги. Парня, который в хочет мести дозорным, но умеет различать кому именно он хочет мстить.
Спустя примерно минут двадцать корабль наконец-то пришвартовался у острова, а именно у одной из трёх деревень. Цурумару уже хотел спускаться с корабля, как его остановил капитан.
— Мы же выполнили своё обещание? – спросил капитан.
— Да. Полностью выполнили. Спасибо большое. – с улыбкой сказал Цуру.
— Это Вам спасибо, что спасли нас от тех пиратов, а также извиняемся, что сломали Вашу лодку. – сказал капитан.
— Всё нормально. Удачи в плаванье. Как там говориться? Попутного ветра и семь футов под килем Вам, капитан.
— Спасибо. – сказал с улыбкой пожилой мужчина.
Цурумару сошел на берег, при этом слыша крики капитана “А ну, быстро за провизией и отплываем! Живей, дурачье!”. От таких криков Кунинага лишь улыбнулся, а затем ушел в деревню.
Как и говорилось в путеводителе, гостиниц тут не было, как и хороших ресторанов. Но парню это и не надо было. Он не собирался как-то выделяться.
— Мама, мама, смотри. Ангел! – закричала девочка, которая проходила ядом с парнем вместе с матерью.
— Не прилично показывать пальцем, Моми! – сразу же успокоила девочку мама. – И не крики.
Мда уж, видимо парень всё равно выделяется. Даже если он этого особо и хочет. Хотя такое сравнение слегка удивило Цуру и даже польстило.
“Ладно. Пока я тут нужно узнать, что происходит на этом острове. Может, найду себе работку, как революционер.” – подумал Цурумару и продолжал медленно идти по улицам деревни. – “А где еще узнать что-то, как не в этом месте.”
Революционер остановился у вывески, которая прямо давала понять, что это бар. Не зря бары называют раем для шпионов и информаторов. Но и тут иногда может быть ложная информация, хотя за деньги тебе и личную информация выложат. Такова натура людей.
Цуру не стал долго стоять у входа, а хотел уже открыть дверь, как он сама распахнулась, и из неё вылетел мужчина головой вперед. Слава богу, что беловолосый успел отпрыгнуть от двери, а то ненароком можно было и в зубы получить деревянной дверью.

— Еще раз придешь без денег и я выбью тебе несколько зубов, а затем оставлю фонарь под глазом, чтобы ты смог освещать себе путь ночью! Алкаш гребаный! – сказал мужчина в фартуке, при этом кожа его была необычно темной. Не настолько темная, как уголь, но была близка.
— Ой. Простите. Не задел Вас? – спросил мужчина у Цурумару.
— Нет. Всё хорошо. Я успел увернуться. – сказал парень с улыбкой, при этом поправляя капюшон, который висел на спине, а то тот слегка помялся.
Мужчина пристальным взглядом осмотрел парня, а затем пропустил его вперед.
— На пирата или дозорного Вы не похожи, поэтому выпивка за мой счет.
— Тогда пиво пожалуй. – ответил Цурумару, заходя во внутрь.
На удивление посетителей не было вообще.
— А где все? – спросил беловолосый.
— Еще утро. В это время сюда заходят только соседские алкаши, но сегодня был только один. – сказал мужчина и встал за барную стойку.
— Ясно.
Цурумару уселся на стул возле барной стойки, и спустя минуту пиво в деревянной кружке уже было возле революционера.
— Что вас привело сюда? Не многие приезжают на этот остров. – спросил бармен, при этом протирая бокал.
— Если честно, то просто путешествую и ищу приключения. – сказал Цурумару, при этом чувствуя, что это как раз подходящий момент, чтобы спросить про то, что происходит на этом острове. – Может тут на острове в последнее время происходит что-то, что очень мешает местным жителям? Я бы с радостью помог.
— Хм. – только и выдал бармен, при этом посмотрев на входную дверь, а затем подошел к Цурумару и облокотился об стойку так, чтобы его слова слышал только революционер. – Есть у нас тут некоторые проблемы. Самая большая из всех — это бандиты, которые засели в лесу и нападают на караваны. Дозорные ничего с ними не делают, ибо лес – это опасная территория, а они сразу же после нападения убегают туда. Никто не хочет потерять свою жизнь в этих лесах.
— Ясно. – сказал Цурумару, делая глоток пива. – Это плохо, ведь тогда страдают и купцы и другие деревни.
— То-то же. – сказал бармен, при этом вернувшись в свою первоначальную точку и протирая бокалы.
— Ладно. Я постараюсь что-то сделать. – сказал парень, при этом залпом допивая пиво.
— Правда? – с надеждой в глазах спросил мужчина.
— Угу. – только и овтеил революционер, слезая со стула.
— Подождите! – крикнул мужчина, когда Цурумару уже собирался открывать верь. – Через примерно минут двадцать в сторону второй деревни выдвинуться купцы, среди них мой сын, как помощник. Можете, пожалуйста, пойти с ними. Я сейчас напишу записку для Сороши, чтобы он взял Вас с собой. Минуту.
Мужчина убежал куда-то вглубь кафе и исчез за ширмой. Спустя примерно с минуты три он выбежал с какой-то бумажкой в руках.
— Вот! – сказал мужчина, протягивая бумажку.
— Хорошо. Спасибо. – сказал Цурумару, забирая записку, а затем выходя на улицу.

Конечно же парень проверил, что было в записке и убедившись, что это не будет ловушкой выдвинулся к входу в деревню. Купцы с караваном очень быстро нашлись. Цурумару подошел к самому старому из купцов.
— Вы Сороши?
— Да. Чем могу помочь? – спросил мужчина.
Кунинага лишь протянул тому записку. Мужчина быстро пробежал глазами по тому, что там было написано, а затем улыбнулся.
— Очень хорошо. Надеемся на вас! – сказал старик, при этом убирая бумажку в карман. – Выдвигаемся!
Все выдвинулись из деревни. Повозку тащил мул, а на повозке сидел старик.
Рядом шли два молодых парня, один из них было темнокожий, что явно давало понять, что он сын того бармена. Ну, и конечно же с этими двумя шел и Цурумару.
— Уважаемый, скажите, пожалуйста. – заговорил старик, спустя пол часа путешествия. – Какова же причина Вашей помощи?
— Просто путешествую, ищу приключения и пытаюсь если, что помочь нуждающимся. – сказал с улыбкой Цурумару, но при этом не ослабляя внимание по сторонам.
— Ну, с главаря можно еще и награду получить. – сказал старик. – Хотя эта особа и очень бойкая, как я слышал.
— Особь? – с удивлением спросил беловолосый.
— Да. Она уже давно создала эту банду, но они только недавно стали более активными. Ходили слухи, что им кто-то докладывает про караваны. Возможно, даже кто-то из дозорных, ведь чтобы покинуть деревню нам приходиться записываться.
“Это подозрительно.” – подумал Цуру, при этом держа руку на катане.
— Ну, надеемся, что нам повезет. – сказал старик, при этом засмеявшись. – Вдруг они испугаются того, что Вы с нами.
— Не думаю. Бандиты есть бандиты. – заговорил молодой человек, при этом держа наготове кинжал.
Это был не сын бармена, а, по всей видимости, доброволец на сопровождение. Хотя не выглядел он бойцом.
— Смотри не упади на собственный кинжал, когда не заметишь камень. – сказал революционер.
— Не твоё дело! – огрызнулся парень.
— Моё! Ты еще слишком молод, чтобы умереть так тупо. – сказал Цуру.
Вдруг перед караваном на дорогу выбежал парень, весь в крови.
— Помогите! Помогите! – кричал тот.
— Стой! – закричал старик, останавливая быков.
Повезло, что быки остановились вблизи парня и чуть его не снесли. Парень упал на колени, при этом опуская голову.
— Ты в порядке? – спросил сын бармена, пытаясь подбежать, но тут его кто-то схватил за шкирку и откинул назад, выбегая перед ним.
И не зря, ведь парень резко достал кинжал из-под одежды и уже хотел пырнуть сына бармена, но вовремя спохватившийся Цурумару откинул парня себе аз спину и заблокировал кинжал катаной в ножнах.
— Банально! – сказал с улыбкой Кунинага.
Напавший был немного шокирован, но сразу же отпрыгнул. Пару секунд из леса вышли бандиты с оружием. Караван окружило примерно десять человек.

— Ясно. Берете толпой. Ну, не удивительно. – сказал Цурумару, при этом посмотрев на своих временных союзников.
Сын бармена только-только поднялся с земли, парня с кинжалом трясло, как банный лист, а старик был готов защищать груз ценной собственной жизни.
“Другого варианта у меня нет. Эх.” – подумал революционер.
— Живо в тележку! Вы двое! – крикнул Цурумару молодым парням.
— Но … - хотел возразить сын бармена.
— Живо я сказал! Защищайте груз!
Парни сразу же забрались в повозку, при этом смотря в разные стороны, чтобы если что защитить друг другу спины. На лице Цурумару появилась улыбка.
— Извините, но это не ваш бой. – только и сказал революционер, при этом врезав мулу катаной в ножнах по пятой точке.
От удара мул озверел и понесся вперед по дороге, при этом сбивая двух зазевавшихся бандитов. Те подлетели в небо, а затем упали на землю, когда повозка уже уехала. И только случай упавшая веревка и осталась на месте где была повозка.
— Нееет! – кричал в след сын бармена, но не мог спрыгнуть с повозки, ибо его за шкирку держал старик.
— Ты либо храбрец, либо дурак! – раздался женский голос.
И спустя минуту, из-за дерева появилась она, главарь бандитов. Она была с рыжими волосами и белым капюшоном на голове. В её руках было два кинжала.
— Возможно и то, и то. Мне часто говорят, что я делаю опрометчивые действия. – сказал Цурумару, при этом перехватывая катану в ножнах поудобнее.
— Убейте его! – приказала девушка, а затем догоните тот караван.
Революционер лишь хрустнул шеей, а затем слегка размялся. Бандиты слегка побаивались нападать первые, но наконец-то нашел храбрец с двуручным топором, который побежал на парня.
Замах топором, но резко раздался звук удара древа от метал. Топорм был заблокирован ножнами в месте соединения лезвия и древка двуручного топора. Лезвие не дотягивалось до Цурумары лишь слегка. Бандит хотел потянуть на себя топор, чтобы нанести еще один удар, но если не дали ножны, которые всё еще были в этом разрезе. Ножны же парень держал левой рукой очень близко к месту, где достается катана.
Беловолосый не хотел просто так отпускать бандита, поэтому резко правой рукой вытащил катану из ножен и присев и сделав разворот на 360 градусов нанес режущий удар по ногам бандита, от чего тот потерял равновесие и упал на колени, от чего больно стало еще больше.
Цурумару же не тратил время и сразу же нанес удар с ноги в лицо бандита, отправляя того кувыркаться по земле в сторону дерева. Мужчина выронил топор и врезался в дерево, от чего просто вырубился.
Беловолосый лишь провернул в руке катану и снова вставил в ножны. Но не всё так просто. Используя момент бандит, который был за спиной мечника взял того в захват, пытаясь удержать. В это время спереди уже подбегал еще один бандит с мечом.
— Все-таки дурак. – сделала вывод главарь.
На лице Цурумару снова появилась улыбка, но теперь уже кровожадная. Когда бандит, бегущий на него, был близко, то парень оттолкнулся от него ногой и упал на спину вместе с бандитом, сжимающим его в районе плеч. От резкого падения бандит ослабил хватку, чем и воспользовался Кунинага. Он освободился из захвата и, сделав кувырок через голову, при этом используя вместо матраса бандита, уже стоял на ногах.
Резкое сближение с бегущим врагом и тот получает разрез на груди, но не смертельный. От такого бандит с мечом злиться еще больше, от чего снова заносит меч для удара. Цурумару работал как будто по книжке. Он прошел под мечом и нанес точный удар тупой стороной катаны в шею, а затем бандит упал на землю, потеряв сознание.
Краем глаза Цурумару заметил бандита, на которого тот упал. Он уже был на животе и пытался подняться, используя руки. Революционер резко сблизился с тем и с прыжка вбил его голову в землю, точным ударом подошвы сандаль в затылок. Мечник продолжил держать ногу на затылке бандита, при этом проворачивая один раз катану пальцами правой руки, а ножны держал в другой руке.