[Ист Блю] Остров Рассвета

В то время, как Мъёрлин сражался, девушка тоже не просто так стояла, поскольку Ахилл фон Дирштех, как и сказал изначально, отправился прямиком за ней, стремясь и угрозу свою воплотить. Но, если бы Аэние была бы типичной торговкой-дворянкой, то у него бы это получилось, однако Соловей не спешил сдаваться без боя.
= Вот мы и встретились, девчонка-грифон, - произнёс с определенным удовлетворением мужчина, - Готова меня развлечь?
= Ещё чего, сукин ты сын! – гневно ответила она.
= Ну тогда потанцуем! – воскликнул он, рванувшись в атаку.
Трезубец устремился в угрожающем уколе прямо в тело Соловья, но та ловко перекатилась, уйдя из-под атаки, но тут же хуком атаковала корпус врага, однако тому удар был как комариный укус – настолько непробиваемой была его мышечная броня. Быстро осознав это, девушка отскочила назад, однако Ахилл уже был рядом, атакуя рукоятью своего оружия, но и эта атака ушла в молоко из-за превосходящей скорости Аэние, а потом та, поднырнув под удар, буквально взлетела и нанесла удар ногой с разворота в затылок врага. Этот пинок фон Дирштех прочувствовал: ноги девушки были натренированнее рук, а потому и атака вышла сильнее, нежели руками, однако эффект всё равно вышел меньше, чем ожидаемый. Противник лишь немного пошатнулся вперёд, но вскоре уже восстановил равновесие, ударив наотмашь своим трезубцем. Думая о том, как её не хватает грубой и неистовой мощи Мъёрлина, заказчица увернулась от оружия, после чего, подсев под врага, нанесла внушительной силы прямой удар ногой прямо в подбородок противника, заставив отшатнуться, а зубы того стукнуться друг о друга, что определённо вызвало боль, хоть Ахилл и не особо подавал признаки её. Развивая атаку, сребровласая оказалась за спиной воина и нанесла ещё один удар ногой, в этот раз в заднюю область колена, вынудив это огромное тело рухнуть на каменный пол атакованной конечностью. Быстро сориентировавшись, фон Дирштех решил провести подсечку атакой трезубцем, держа оружие одной рукой, заставив Соловья отступить немного назад. Через мгновение он уже снова стоял на ногах.
= А ты хорошо дерёшься для богатой избалованной девчонки! – похвалил боец девушку.
Отвечать Аэние ничего не стала, а лишь сама рванулась к врагу, нанося удар ногой с разворота, которую Ахилл благополучно заблокировал, но это было ещё не всё: сразу после блока, заказчица попробовала провести классическую подсечку лоукиком, но противника не удалось даже пошатнуть. Такому оппоненту, как фон Дирштех-старший нельзя было нанести урон обычными атаками, - бить нужно было по болевым точкам. Осознание этого, конечно, было важным, однако реализация была несколько проблематичной. И всё же, на раздумья времени не было, поскольку немалой силы пинком Ахилл отбросил немного растерявшегося Соловья. Девушка быстро пришла в себя, но воин уже был тут, снова атакуя трезубцем, но в этот раз он метил сначала в корпус, а затем, когда Аэние отпрыгнула назад, резко метнулся к ней, вонзая трезубец в ногу торговки. Вопль боли вырвался у неё из уст, но предпринять ответных действий фон Дирштех ей не позволил, схватив её за горло. Широкими шагами он добрался до стены, ударом вжав девушку в последнюю, заставив застонать от боли, а струйку крови потечь по губе.
= Что? Приятно? – с ужасной улыбкой спросил он, когда Мъёрлин уже посмотрел в сторону Соловья, - Ты, похоже, у нас извращенка, да? Грязная грифонья шлюшка! Какую благородную тварь вы взяли себе на герб!
- Заткнись, ублюдок… - выдавила из себя она.
= Подтащите этого бугая, - приказал Ахилл своим воинам, доставая нож, а затем дав пощёчину ослабевшей Аэние, - А ну не отключаться, мразь! Я с тобой не закончил!
С силой он опустил её не колени, желая уже расчехлить свой «прибор», но она впилась зубами в его руку, заставив вскрикнуть. Скорее от неожиданности, чем от боли.
= Ах ты сучка! – вскричал он в ярости, - Ну да ладно, женщина после смерти ещё полчаса женщина!
Нож устремился к её лицу и упёрся в щеку, проскользив по ней и оставив небольшую полоску, из которой незамедлительно потекла кровь.

= Ну что? Побудешь паинькой или по-плохому попробуем?
Мъёрлин очень сильно хотел ей помочь. Если бы Мидора стоял рядом, то он бы физически ощутил ту силу намерения, которая сквозила рядом с Цертой. Его заказчица, молодая девушка, сейчас была под угрозой изнасилования! Пусть он и не очень жаловал её за предыдущие поступки, но сейчас он и вовсе о них забыл, полностью переключившись на текущую ситуацию, которая явно была плачевной.
«Я ничего не могу сделать! Эти цепи держат, и ничего не позволяют сделать, копья упираются мне в шею, и если я подниму голову, то они в неё вопьются! Я молю свет, чтобы сейчас произошло ГРЕБАНОЕ ЧУДО!»
Чуда, однако, всё не происходило.
= Ну что, твой ответ, сучка?! – недовольно крича спросил Ахилл, двинув Соловью лбом в лоб, заставив её больно удариться о стену, и вызвав слёзы боли, которые уже нельзя было сдержать.
Но она гордо молчала. У неё была честь, у неё была какая-никакая храбрость, но она была всего лишь слабой девушкой. Что сейчас она могла сделать? Ожидать помощи хоть кого-нибудь, она была готова продать душу дьяволу, лишь бы остаться нетронутой и живой.
= Плачешь? Хорошо, - он снова мерзко заулыбался, - Люблю, когда вы, грязные сучки, плачете! Ну что, по-плохому, так по-плохому, я тебя не заставлял молчать!
И вот, нож устремился к горлу, как вдруг страшный рокот прокатился по всему подземелью, пугая неожиданностью всех находившихся в нём людей. Если бы хоть кто-нибудь прислушался к этому, казалось бы, грохоту, то он бы понял, что в нём скрывался крик могучей птицы. Возможно, это была ракуша, возможно – просто особый механизм, но эффект он производил знатный. Тем не менее, это отсрочило смерть Аэние.
= Это ещё какого чёрта было? – вскрикнул фон Дирштех.
Однако вместо ответа огромная часть потолка обрушилась вниз, убив сразу семерых воинов торговца, который, конечно же, был и правда больше похож на мародёра и, само собой, убийцу. Но последний, к слову, так и не отвлёкся от своей жертвы. Её взгляд стал… пустым. Не совсем, но что-то в ней изменилось в один момент, и она просто рыдала, неспособная сдержать эмоций.
= Что? Совсем поплохело? – будто волнуясь, спросил Ахилл, - Бедняжка… Ну, хоть теперь не пытаешься вырваться.
С этими словами он отпустил её, и девушка рухнула на пол, не сумев удержаться на ногах.
= Теперь-то я повеселюсь… - сказал он, но вдруг услышал, как сзади раздавались грузные шаги бегущего человека.
Конечно же, это был Мъёрлин. Со смертью воинов, цепи ослабли и уже не так сильно держали его, а оставшийся человек бросил свой кусок и бежал вместе с остальными. Страх сыграл Церте на руку, и он решил использовать преимущество, данное ему этим предательским чувством. Вулкан заметил момент, когда прошёл звук и потолок рухнул, - это был тот момент, когда с постамента сняли сундук с фруктом, который, к слову, сейчас лежал на земле, брошенный испугавшимися за свою жизнь солдатами.
«Только тронь её, ублюдок, только попробуй! Я выбью из тебя всё дерьмо, не оставив на этом сраном свете!»
Кутум уже лежал в его руках, а сам он на полной скорости рвался к своему врагу, не позволяя ранам себя замедлять. Когда фон Дирштхех-старший заметил могучего оппонента, было уже слишком поздно – так сильно он был увлечён своей беспомощной жертвой, а потому мужчина получил мощнейший удар молотом по рёбрам, сломавший ему одну или две кости, а также отбросивший на порядочное расстояние. Взгляды наёмника и заказчицы пересеклись, и последняя, не говоря ни слова, с пустым взглядом рванулась к упавшему врагу, забрала ключ, а затем ловко, словно птица, устремилась за сундуком. Схватив его, девушка побежала не обратно ко входу: нет, наоборот, она рванула дальше, вглубь катакомб.
«Проклятье! Она снова удрала, оставив меня в жопе! Сука, ну что за предательство?! Покрошу! Всё возьму, все долги!»

Тем временем, Ахилл уже поднялся обратно на ноги, держась за бок и тяжеловато дыша, восстанавливая, судя по всему, мгновенно сбитое дыхание.
= Ах ты уе**н! – нецензурно закричал воин, но ему было плевать, - Подари мне хорошую битву перед смертью!
И вот они столкнулись, две горы мышц, гладиатор и великан! Но хватит поэзии, ведь бой был суровым для каждого из них…
Первым решил напасть фон Дирштех, в прыжке производя укол своим трезубцем, на что Мъёрлин ответил блоком, однако тут же получил пинок, так как враг использовал этот защитный маневр как опору. Отшатнувшись, Церта атаковал противника горизонтальным ударом Кутумом, но тот ловко отскочил, а затем снова рванулся к Вулкану, ещё раз используя атаку-укол, которая тут же была отбита в сторону молотом, а Ахилл отступил назад, получив по лицу кулаком отправленным наотмашь.
«Он немного превосходит меня в скорости, а я его – в силе. И он это прекрасно только что понял».
Вытерев кровь, Ахилл без слов, с одним лишь криком совершил рывок к плотнику, остановившись на расстоянии атаки трезубцем и начал осыпать наёмника градом ударов, ранив кисти того.
«Мало того, у него ещё и преимущество в расстоянии атак… Плохо дело, придётся превозмогать».
Мъёрлин хотел отступать, но быстро бы у него это не получилось сделать, поэтому он рискнул, ударив рукоятью молота плашмя, попав ровно между зубьями оружия противника, ранив, правда, свои пальцы, но это позволило ему действовать: рванув Кутум против часовой стрелки, Церта развил атаку и нанёс удар концом рукояти прямо в грудь врага, заставив последнего выпустить весь воздух. Однако же, воин, удержавшись на месте, выхватил нож и вонзил его в ногу врага, тут же его вытащив. Он пробил чёртов доспех ударом обычного ножа!
«Ну и силища у этого черта!»
Снова они разорвали дистанцию, но тут же рванулись навстречу друг к другу. Снова укол двумя руками, отбитый в сторону рукоятью молота, затем удар рукоятью трезубца по рёбрам, бычий удар головой со стороны Мъёрлина, заставивший врага снова отшатнуться, лоукик в коленную чашечку, чуть ли не заставивший Церту потерять равновесие, мощный удар молотом в плечо Ахилла, отбросивший его на землю…
Вот после такой серии ударов не каждый мог бы оправиться, но вот они снова стояли на ногах, готовые продолжать битву. Пусть фон Дирштех и был редкостным ублюдком, но он был серьезным противником и могучим воином. И за это Вулкан его немного, но уважал, как уважал того Ахилл.
И всё же, живым уйти мог лишь один, а потому схватка продолжалась: теперь уже плотник первый двинулся к врагу, атакуя с разбегу по диагонали сверху справа, однако торговец, увернувшись от удара, вонзил трезубец в живот Мъёрлина. Доспех смягчил удар произведённый одной рукой, и только благодаря этому Церта сумел контратаковать, оттолкнув молотом врага, после чего хотел обрушить мощь Кутума на голову своего противника, но тот быстро ушёл из-под атаки, снова вонзив трезубец, но уже в бедро Вулкана, заставив того вскрикнуть от боли, после чего Ахилл отпрыгнул.
«Нет, нельзя… Надо заставить его открыться... Будем играть в защиту».
Наёмник ждал, чуть развернув корпус вправо, а фон Дирштих уже нёсся на него, не давая времени идти зазря, поскольку всё вокруг должно было уже скоро обрушиться. И снова укол трезубцем… Врага нельзя было обвинить в однообразии, поскольку это была одна из наиболее эффективных атак, которая заставляла противника пошевелиться и оставляла атакующего на приличном расстоянии, чтобы тот успел среагировать на последующие действия своего оппонента. И тем не менее.
«Да как же ты задолбал тыкать в меня своей палкой, раздери демон двусмысленность этого выражения! И что мне с этим делать? Чудовищное преимущество ему даёт его оружие. Но надо как-то и побеждать, куда деваться-то?»

С этими мыслями Мъёрлин попытался лёгким ударом отбить трезубец в сторону, однако оружие быстро изменило направление и ранило его в грудь. Второй же удар, направленный в голову Церте, был отбит бронированной перчаткой, после чего, держа Кутум той рукой, что только что совершила блок, Вулкан нанёс удар с шагом по лицу Ахилла, атакуя раньше того, как он отскочит на безопасное расстояние. И всё же фон Дирштих сумел ответить, взяв своё оружие за конец рукояти и ударив, словно мечом, по боку наёмника. Удар металлической палкой был довольно болезненным, но на причитания у плотника не было времени, а потому он атаковал молотом по диагонали сверху вниз, преодолевая боль усилием воли. И ему бы это удалось, если бы Ахилл не подался назад, избежав большей части урона, но удар молотом, даже касательный, всё равно причинил серьёзную боль.
И всё же сдаваться торговец был не намерен, снова наступая на куда сильнее раненного противника. Сейчас он уже бежал на Мъёрлина, всем своим видом показывая, что сейчас атакует прямым уколом в голову, но, в последний момент, когда Церта уже начал движение, чтобы встретить атаку молотом, Ахилл вонзил трезубец в каменную плиту и переместил себя в положение сбоку от Вулкана, чуть не пробив последующей атакой рукоятью дыру в плоти наёмника. Однако сейчас голова фон Дирштиха была в непосредственной близости от плотника, чем последний и воспользовался, знатно зарядив локтём врагу прямо в голову, заставив того вскрикнуть от боли. Молот снова уже летел на голову приходящего в себя врага, но тот вовремя сориентировался и поставил блок, сумевший отсрочить гибель торговца. Кутум ещё раз отправился сверху вниз на оппонента, однако тот перекатился в сторону и вонзил свой трезубец уже в икру ранее раненной ноги, поспособствовав падению Мъёрлина на колено… Но не только этому, но ещё и мощной атаке, которая обрушилась на плечо Ахилла, распластав того по земле. Не ожидая ни секунды, Вулкан снова замахнулся и обрушил всю мощь молота на пресс врага, заставив того выпустить весь воздух, но ещё не победив. Тогда Церта, поднявшись на ноги, взревев от неубиваемости врага, боли и ярости, начал неистово бить навершием Кутума по голове врага. Удар, удар, ещё удар, ещё и ещё… И так до тех пор, пока от Ахилла фон Дирштиха не осталось только тело, без головы. Плотник упал на одно колено, тяжело дыша и истекая кровью.
«Я… Победил… Нужно идти вперёд… Всё рушиться… Не хочу я тут умирать, Великий Свет…»
С этими мыслями он собрал последние силы в кулак, использовал все резервы, заставил свою ярость обратиться к другой цели, - к Соловью…
Трудно было сказать, долго ли он бродил по тёмному подземелью, но для самого Мъёрлина прошла целая вечность боли и страданий, гнева, чистой ярости, пока он не нашёл выход. Медленно он плёлся по земле, оставляя на земле кровавые пятна… Если бы не броня мастера Джона, то сейчас он наверняка бы лежал мёртвый в тех самых руинах. Но поблагодарит он его мысленно уже потом.
Не так уж и много времени прошло с момента выхода Церты из подземелья до момента, когда он нашёл небольшую хижинку. Не думая, есть ли там люди, не оценивая наличие там врагов, он ворвался туда, чуть не выломав дверь, и увидел там цель своего гнева, - Аэние Ломэлинд, - которая просто взяла и бросила его на поле боя, оставив сражаться и прикрывать тылы в разваливающейся крипте, хотя способна была ещё сражаться и помочь победить Ахилла с меньшими потерями. Она сидела на кровати, потупив свой всё ещё пустой взгляд в пол, однако, когда Вулкан вошёл, она посмотрела на него, и у неё медленно покатились слёзы, хотя пустой взгляд никуда не делся. Пылая гневом, он схватил её за горло, поднял над землёй и смотрел ей прямо в глаза.
- Где бл**ский фрукт?! – закричал он, - Где то, ради чего я рвал свою задницу, лживая ты тварь?!

Она просто висела, задыхаясь, но не подавая признаков этого, а слёзы всё сильнее текли из её глаз, но она смогла перевести взгляд на стоящий неподалёку стол, на котором находился и ключ, и ящик с фруктом.
Мъёрлин отпустил её, и Соловей рухнула на диван, не способная сдержать слёз и всхлипываний, натурально зарыдала. Церта же, не обращая внимания на заказчицу, подошёл к столу, сбросил Кутум на пол, со злостью схватил ключ, чуть не сломав вставил его в замочную скважину, и резко провернул до упора. Взгляду его предстал самый настоящий дьявольский фрукт, испещрённый странными узорами, заставляющий глаз смотреть только на него.
Но вдруг… Он услышал её плач. Услышал плач Соловья, которая уже не могла ничего с собой поделать, а потому он закрыл ящик и посмотрел в её сторону. Она рыдала, стоя на коленях, постоянно повторяющая лишь одно слово.
«Прости».
И он сам упал на колени рядом с ней, а девушка схватилась за его штаны, не прекращая повторять одно и то же слово. Ему сразу стало так тяжело, когда он увидел её не высокомерным Соловьём, а маленькой и беспомощной Аэние, молодым грифончиком, которому нужна защита и забота.
- Я понял, - на его глазах тоже проступили слёзы, но он быстро подавил свои чувства, - Я всё понял, маленькая Аэние.
= Прости, прости, прости, прости… - её полувопль прервал повторение слова, - Я… Я… прости… Я испугалась… Я никогда ничего не боялась… Страх смерти… прости, прости, прости, молю тебя, прости…
И он вспомнил себя. Мужчина прижал девушку к своей груди, но она, почувствовав тепло его тела, лишь сильнее стала плакать.
Когда-то давно, когда он был ещё мальчиком, Вулкан стал свидетелем сцены, где двое взрослых парней захотели изнасиловать маленькую девочку, и тогда он вступился за неё. Бился, как лев, но они были старше на четыре года, а потому легко дали ему отпор. Пинали, забивали палками, а он рыдал, неспособный ничего изменить. И тогда он почувствовал её дыхание, провалившись в ничто… Долго ли он там пробыл? Трудно сказать, но этот «путь» он не забудет навсегда. Он видел пустоту. Он чувствовал пустоту. Но в тот момент, когда он шёл к свету, голос отца окликнул его. «Рано тебе умирать, маленький Мъёрлин. Тебе ещё многое предстоит сделать». И голос шёл из тьмы. Единственное родное, что было у него в жизни, звало его туда, обратно во тьму. И он пошёл. И вернулся в мир живых, пережив клиническую смерть. Трудно сказать, кто и каким образом сотворил с ним чудо, но через две недели после пробуждения он уже бегал как обычно, восстановившись слишком быстро, хотя тогда он пролежал в коме чуть ли не месяц. А тех ублюдков-насильников потом нашли парни-плотники и хорошенько объяснили им, что не стоит обижать маленьких. С тех пор таких ситуаций там больше не было… Да и не будет впредь.
С четверть часа они просто сидели на полу, а Соловей рыдала, снедаемая чувством вины. И вот, в один момент, в глазах у Вулкана потемнело и он отключился…
Проснулся он снова в той же лачуге. За окном было уже светло, если прикинуть – часа четыре утра или около того. Всё тело жутко болело, но он был жив, а это уже был неплохой знак. Приподняв голову, мужчина увидел спящую у него на груди Аэние, а ещё множественные бинты, закрывавшие его раны.
Он уже хотел лечь обратно, как вдруг услышал голос.
= Ты тоже проснулся? – спросила девушка.
- Да… - ответил он, испытывая затем секундную заминку, - Доброе утро.
= Мы живы… Оно действительно доброе.
- Ты спасла своё наследие.
= Ничего бы я без тебя не спасла, мой добрый великан, - на её лице появилась слабая улыбка.
- Спасибо, что подлатала меня, - поблагодарил Церта.
= Спасибо тебе, что не убил вчера, - в ответ поблагодарила она, - Там… было за что.
- Тебя можно было понять, сестрёнка.
= Ты вернул меня к жизни. Спасибо тебе и за это. Утешил, как старший брат.
- Ничего такого, - начал было отнекиваться он.
= Не прибедняйся, нечего! – тут же с наигранным недовольством воскликнула она.
И они оба рассмеялись.
- Ты не думала, что будешь делать теперь? – спросил Мъёрлин.

= Теперь… Не знаю, - вздохнула она, - Фрукт твой по праву. Я даже не претендую.
- Уверена? – удивленно поинтересовался Церта.
= Целиком и полностью.
- Тогда… Как насчёт присоединиться к нам?
Вопрос был немного неожиданным, и Аэние отвернулась, взвешивая все «за» и «против», что длилось, наверное, с минуту.
= Давай, - дала она ответ, - Я согласна! В любом случае, у меня больше никого не осталось, а податься мне некуда. Я – инженер-механик, поэтому, если понадобится моя помощь, то говорите.
- Это и скажу капитану, - ухмыльнулся плотник, - А теперь, может, идём? Пора на «Стойкую».
= Хорошо, - согласилась она и поднялась, - Я, в принципе, готова.
С этими словами она достала из-под кровати небольшой ящичек (судя по всему, с инструментами), и ещё один, из которого выглядывала какая-то одежда. Сам Мъёрлин тоже поднялся, хоть и не без боли, однако он даже не пикнул о ней, а лишь молча взял Кутум, повесил его за спину и поднял со стола ящик с фруктом.
- Только сразу говорю, - предупреждал он, - У нас на корабле одни мужчины и…
= Я раскрою им всем зазнавшиеся физиономии тангенциальным вращателем, если они будут испытывать свои шансы по приобретению меня в партнёры! – пригрозила Соловей.
- Вот это им и скажешь, - рассмеялся великан, - Кстати, а ты броню чинить умеешь?
= Ты о повреждениях своей? – уточнила она, хотя вопрос был риторическим, - Не боись, сделаем. Вот только новую сделать не смогу.
- Это и не страшно, главное – залатать.
= Тогда никаких проблем. Только... у меня есть ещё одно дело. Отправляйтесь без меня на Гранд Лайн, а там вас как-нибудь догоню... Хорошо?
- Хорошо, сестрёнка. Береги себя.
= И ты себя, здоровяк.
И вот, наши спутники разошлись: наёмник отправился прямиком на каравеллу, к 6 часам утра добравшись на «Стойкую». Аэние же отправилась скитаться по городу, по ей одной известным причинам. Мъёрлин же, по прибытии, решил зайти в каюту капитана, дабы рассказать обо всём произошедшем, да и узнать, как там Мидора. Фрукт мужчина, всё же, решил прихватить с собой. Не столько, чтобы похвастаться, но и для того, чтобы показать капитану находку.
«Чёрт, вот это я понимаю денёк выдался… За всю жизнь так не напрягался. Сейчас бы отдохнуть куда-нибудь, да на месяцок…. Эх».
(Конец основного островного квеста)

[id29752100:bp-36291248_203237|Илья], (Начало основного островного квеста)

Немного успокоившись после расставания с Зильдой, Мидора решил пройтись по городу ещё немного, дабы вспомнить былое. Он прошёлся по берегу лелея себя воспоминаниями о том, как когда-то, более десяти лет назад, он, Зильда и Зак беззаботно плавали, вылавливая всякие интересные вещички. Ноги постепенно привели пирата к улице, по которой десять лет назад шествовал Тенрьюбито. А там, пират заглянул в переулок, где когда-то лежал труп Зака. Воспоминания о том трагическом дне, психика Зильды, искалеченная рабством – Мидора попросту не знал, где и как унять эту злобу. Казалось, будто бы весь мир ополчился против него.
-Да чтоб вас всех! – психанул Мидора, ударяя по стене переулка с такой силой, что едва-едва не проломил её.
Ноги уже сами вели пирата туда, где продают алкоголь. Капитан хоть и имел твёрдые намерения нажраться в щи, но не собирался вливать в себя что попало. Приобретя три бутылки вина, он направился обратно к своему кораблю. Матросов на нём было немного меньше – видать, часть отправилась кутить по барам. Пират заперся в своей каюте. День постепенно подходил к концу, так что смысла держать открытым окно в капитанской каюте было всё меньше. Последние лучи солнца освещали комнату с каждым разом становящуюся всё тускнее. Мидора зажёг лампу, дабы не оставаться в полной темноте, когда солнце вот вот полностью скроется за горизонтом. Свечение от маленького огонька распространилось на всю каюту, выхватывая из вязкой тьмы предмет, который пирату был незнаком. Это был странного вида компас-браслет, представляющий из себя стеклянный шарик внутри которого на подвеску цеплялась стрелка-компас. К странному наручному компасу прилагалась записка:
«Полагаю, нам ещё суждено встретиться, Мидора. Когда ты отправишься на Гранд Лайн, этот компас поможет тебе не сбиться с пути».
Было очевидно, что записку с компасом оставила Зильда. Больше просто некому. Умиляющее письмо немного сгладило весь тот негатив, что ощутил Мидора на этом острове. Желание нажраться вином в щи никуда не исчезло, но пират, ещё раз не без грусти в чертогах разума осмотрел свою каюту.
«Да. Прискорбно. Не такой корабль нужен кому-то вроде меня, с моими-то амбициями. Не говоря о том, что в такую каюту стыдно пригласить девушку, даже если того требуют обстоятельства».
Перед распитием спиртного, капитан решил сделать важный для него звонок своему новому товарищу. Пират хорошо знал Индиго и был уверен в этом человеке, возможно даже больше, чем в своём старшем помощнике на данный момент времени. Набрав номер на корабельном Дэн Дэн муши, Мидора поудобнее уселся за своим столом. Трубку взяла девушка с приятным голосом.
=Здравствуйте, вы позвонили в отель «Голубая Луна». Желаете забронировать номер?
-Я хотел бы поговорить с хозяином. Скажите: беспокоит друг, с которым он недавно виделся в городе.
=Сэр, прошу прощения но.
-Передайте. – уже с более требовательной интонацией сказал Мидора.
=Прошу, подождите минутку. – ответила девушка на том конце провода, а через пол минуты раздался уже другой голос.
=Индиго у аппарата. Кто вы, и что вам от меня нужно?
-Тот, кто разговаривает с тобой, сейчас не в Логтауне, но без тебя мне не решить один вопрос, приватного характера. – сказал Мидора, намекая Индиго, чтобы тот избавился от лишних ушей на том конце провода.
Из трубки послышалась возня и шум, а спустя ещё десять секунд главарь бандитов снова заговорил.
=И какой же?
-Я бы хотел приобрести кое-что, нечто солидное и мощное. Я знаю, что существует некоторое подполье, но совершенно не знаю, как на это дело выйти. Потому, мне нужна твоя помощь.
=Я понял тебя, но не обладаю такой информацией. Как только выясню, как это сделать – тут же с тобой свяжусь.
-Буду признателен.

На этом деловой разговор был завершён и уже ничто не мешало Мидоре заказать у кока сытный ужин с обилием мяса и приступить к пьянке. Осушив залпом первую кружку вина(на корабле не было подходящей ёмкости для вина), капитан дождался, пока кок принесёт ему заказанное блюдо. После, отведав значительную долю блюда и набив живот как следует, Мидора продолжил распитие вина. Время шло, бутылки пустели одна за другой. После третьей распитой бутылки вина пират хоть и был уже весьма подвыпившим, но ему этого показалось мало. Подойдя к хранилищу спиртного и достав уже четвёртую бутылку, пират принялся за неё. В голову закрадывались навязчивые и не слишком приятные мысли: «А ведь это когда-то было собственностью убитого Мидорой капитана. Имеет ли он право этим пользоваться? Получается, какая-то уже философия этого мудака Рейзера: бери всё, что тебе хочется. Хотя, разве не так живут пираты? Хотелось бы заскулить: за что мне всё это дерьмо? Почему оно валится на меня, словно лавина. Но нет, нужно держаться, если я дам слабину – не смогу исправить всё то. Но тенрьюбито, твари… что они сделали с Зильдой? Как посмели? Не успокоюсь, пока не истреблю всё это сословие».
Так капитан пиратов впал в сладостное забытье, употребив за вечер четыре бутылки вина. Цель – нажраться в щи была полностью исполнена. В этот раз обошлось без сна – лишь смутные ощущения во тьме ночи вкупе с приятным ощущением сонливости, из которого пирата вырвала разве что неожиданно наступившая жажда. Продрав глаза, Мидора сразу ощутил ещё два симптома, идущих следом за подобным вечерним распитием: лёгкая изжога и головная боль. Точного времени капитан не знал, но уже рассветало, а значит – было около шести утра. Проклиная себя за то, что сейчас приходится расплачиваться за вчерашнюю попойку, да и за само желание «немного расслабиться», пират подошёл к бочке с пресной водой. Как следует утолив жажду, капитан плеснул холодной воды себе на лицо, лишь бы хоть немного отойти от вчерашнего. Решив не будить никого из членов экипажа, Мидора решил в кой-то веке позавтракать свежими фруктами. Умяв с голодухи чуть ли не килограмм разного рода обычно своей нелюбимой пищи, капитан Пиратов Тигра решил пройтись по городу ещё разок, даже не подозревая, во что ввяжется уже через несколько минут. Хреновое состояние пирата постепенно сходило на нет – свежий воздух и завтрак постепенно улучшал его состояние, хоть оно всё ещё было далеко от идеала. Городские улицы были практически безлюдными, но нашлось и то, что привлекло внимание пирата, находившегося немного в дурном настроении. Крепкого вида морской дозорный волочил за шкирку двух подозрительных мужчин. Оказавшись около бочки с водой, стоящей около одного из домов, дозорный окунул в неё сначала одного, а затем второго пленника.
=Я вас, суки, научу родину любить! – кричал он.
Внешности морской дозорный был неприметной, хотя, судя по одежде, являлся младшим офицером: нос картошкой, возраст за тридцать пять, коротко-стриженная голова на стадии облысения, ухоженная бородка-эспаньолка, мелкие бровишки да прищуренные столь же мелкие глазки, подобно свиным.
=П-простите. Мы не хотели воровать это, в смысле… мы не знали что это золото – божественная дань Мировой Знати. – заикаясь толи от страха, толи от того, что их предварительно избили, сказал один из воров.
=Врёшь сволочь! Я таких как ты уже тысячи переловил собственноручно! Нука признавайся – ты ведь наверняка работаешь на революционеров! Вы это, собаки, хотели украсть, чтобы простым людям было плохо, верно?
=Да нет же! – воскликнул второй вор.
=Врёшь, скотина! Вы, падаль, вечно пытаетесь покуситься на наших святых правителей, дабы изничтожить добрых людей, соблюдающих закон. Но ничего! Мы, подкрепляемые дланью величайших святых правителей, будем давить вас, клопов, своими сапогами. Всю мразь передавим, ради нашего светлого будущего!
-Чего орёшь как полоумный? Люди же спят. – обратился к дозорному подошедший поглядеть на этот цирк поближе Мидора.

=Да потому, что подобные им скоты нормального языка не понимают! Вешать надо таких ублюдков! – снова рявкнул дозорный.
-Эй, мужики, а вы вообще знали то, чьё это золото? – обратился Мидора к пойманным злоумышленникам.
=А ты чего разговариваешь с преступниками без моего разрешения? – огрызнулся дозорный.
-Будь так добр, не затыкай меня. – злобным голосом заговорил пират уже непосредственно с дозорным. –Я вчера пил, много. Мне каждое слово сейчас с трудом даётся. Будешь перебивать меня – грохну.
=У-у, алкашня! – презрительно взвыл дозорный. =Вали отсюда, пока я и тебя за решётку не запрятал, позорище нашей страны.
«Сначала так боготворил Мировую Знать, а теперь и грубит, да оскорбляет. Ну всё понятно».
-Валить? Ага. – кивнул Мидора.
Дозорный не успел даже толком сообразить, как ему в лицо прилетела ступня металлического сапога, вместе с ударом ноги пирата, разумеется. Удар отбросил засранца далеко назад. Два незадачливых вора оказались освобождены из цепкого хвата стража порядка, но по инерции упали навзничь.
=Э-эй, мужик! Ты чего! Это же лейтенант дозора! – в ужасе спросил один из воров у Мидоры.
-Да срать мне кто он, хоть адмирал. Шуруйте, пока появилась возможность!
Воришки послушались неизвестного спасителя, так как у них появилась чудесная возможность спастись и не загреметь за решётку по одной из самых строгих статей – посягательстве на божественную дань.
=А хорошо бьёшь, урод. Видать – непростой ты алкаш. – сказал лейтенант морского дозора, поднимаясь на ноги.
Судя по виду этого ублюдка, удар прошёл без особых последствий для его бренной тушки.
-Неплохо-неплохо. Не каждый жмых способен встать после моего удара ногой.
=Я встаю, а ты отправляешься в тюрягу. Понял, упырь?
-Были у меня мысли, что ты усвоил урок и побежишь, поджав хвост, но похоже – ты очень хочешь закончить свою карьеру по причине инвалидности, как минимум.
=Чего вякнул, сопляк? Да тебе до меня ещё как ботинку до Святой Земли! – вспылил лейтенант, вновь бросившись в атаку.
Скорость врага не могла впечатлить Мидору, поскольку тот уже успел встать в удобную для себя боевую стойку и даже предположить, как примерно враг будет атаковать. Своими не слишком длинными ручонками дозорный попытался разбить лицо пирата, исполняя джеб. Но Мидора без особых проблем контратаковал мощным ударом-подсечкой по коленному суставу. Дозорный сместился в сторону, а Мидора, сделав пол-шага назад, нанёс удар ногой прямо по затылку негодяя, снова отправивший мужчину в полёт. Однако, быстрым перекатом, используя инерцию от полёта, дозорный встал на ноги, лишь усмехнувшись себе под нос.
=Ага, значит, эти твои мощные атаки – не случайное везение. Я понял, на каком ты примерно уровне. Буду с тобой посерьёзней.
-Серьёзней? Ты совсем идиот? – немного теряя терпение от блаженности лейтенанта спросил Мидора. –Я же сейчас действительно разобью тебе все суставы. И проведёшь остаток жизни, не в силах даже самостоятельно до туалета дойти.
=Время покажет! – выкрикнул дозорный, устремившись к пирату на всей скорости.
«Надоел он мне. Грохну его по-быстрому и свалю».
Вкладывая максимум своей физической силы, Мидора дождался, пока лейтенант подбежит достаточно близко и нанёс быстрый, сильный и точный удар прямо в кадык врагу. Пират был точно уверен, что попал по врагу, но тот, уже получив мощный удар в горло, умудрился отвесить Мидоре внушительный по силе хук. Обмен ударами заставил дозорного отлететь на добрых два метра, а капитана – сделать несколько шагов назад и едва не грохнуться пятой точкой на мостовую. Во рту появился знакомый привкус крови – лейтенант всё таки оказался достаточно силён, чтобы разбить дёсны. Лейтенант дозора вскочил на ноги так же бодро как и прежде.

«Да чтоб тебя! Сейчас-то я точно попал! Уверен на все сто процентов! Но что-то с ним не так. Тоже на веществах, как и Алый Мститель? Да нет, как-то странно… нелогично – зачем ему было принимать их сейчас? Не может же он на них сидеть постоянно. Но как ни крути – тело от этого крепче не делается. Я должен был нанести ему травмы, но похоже – хоть бы хны. Придётся повозиться».
=Наверное, не понимаешь, что происходит, а? – усмехнулся лейтенант. =А всё просто – я обладаю силой, сделавшей меня неуязвимым для любого оружия. Потому, теперь я непобедим!
-Ну, слабаком остался. – подколол Мидора дозорного. –Я просто продолжу пинать тебя по всей улице, пока ты не сдашься.
=Ха! Ну попробуй! Всё очень просто, отродье – я могу нанести тебе вред, а ты мне – нет.
«Может быть, эта сила и сверхъестественная, но она не может быть абсолютной, наверняка, есть способ и уязвимость».
Мидора вновь бросился в атаку на оппонента. Лейтенант предсказуемо атаковал прямым ударом руки. Пират заблокировал этот удар стальным текко, вот только странно – лейтенант и бровью не повёл, будто бы ему совсем не больно, да и удар был по ощущениям слишком… мягким? Пират не стал мешкать, нанеся оттесняющий удар коленом в печень, и тут же, пользуясь тем, что дозорный сделал шаг назад, применил вероломный удар в ногой в пах. Мужчина рефлекторно дёрнулся в попытках закрыть уязвимое место, но было поздно. Атака подбросила дозорного на несколько сантиметров вверх и на пол-метра назад. Но вот нужного болевого эффекта не последовало.
«Да с ним явно что-то не то: никакой устойчивости при таком телосложении – отлетает от ударов как мешок с дерьмом, но от них самих ему хоть бы хны».
=Ты совсем тупой?! – крикнул лейтенант, уже выполняя очередной рывок к врагу мирового правительства. =Я же чётко сказал – Я НЕУЯЗВИМ! На сей раз, Мидора уже не пытался наносить «тупые» удары, махнув хуком прямо перед лицом оппонента. Как он и рассчитывал – атака заострённым краем текко зацепила дозорному нос, наконец-то содрав кожу. Пусть ради этого и пришлось стерпеть прилетевший в ответ тумак под глаз.
=Ай! Больно же, мурло! – вскрикнул лейтенант, прикрывая рукой повреждённый нос.
-А ты говорил, что неуязвим. Балабол, как и правящая нами элита. – усмехнулся Мидора, стараясь лишний раз задеть врага за живое.
«Что же – прогресс на лицо, ведь я сумел ранить его. Но такими повреждениями даже ребёнка не убьёшь, хоть целый день молоти. Атака не рассекла ему нос, а лишь содрала кожу. Следовательно – режущие атаки действуют, но всё равно малоэффективны, да и нечем мне. А искать ножик, чтобы пырнуть его – даже и не знаю, выгорит ли идея».
=У-у, мразь. Ну всё! Настало время показать тебе, как ужасна моя сила на самом деле!
-Да ты больше выёживаешься, чем делаешь. Ну прямо как мировое правительство.
Выкрикнув что-то уж совсем нечленораздельное, дозорный бросился в атаку, на сей раз, с чётким намерением забороть Мидору, а не бить. За мгновение перед партером, пират заметил, что враг будто бы расплывается... или показалось? В любом случае, лейтенант обхватил голову Мидоры обеими руками, пират не успел что-то придумать из-за того, что заприметил странное видение расплывающихся контуров врага.
«Твою мать! Я что – до сих пор не протрезвел!?».
Как бы то ни было – пират схватил дозорного аналогичным хватом.
-Сукин сын, решил посоревноваться со мной в грубой силе? – прошептал пират на ухо лейтенанту. –Сколько тебе раз нужно повторить, чтобы ты так не вопил? – в этот момент Мидора подсёк ноги дозорного, с силой бросая его через бедро. –У меня от твоего ора болит голова!
Когда пират хотел уже было наступить дозорному на голову, пусть даже для морального удовлетворения, то заметил, что вся его одежда с ног до плеч покрыта… ватой? Множество кусочков ваты прилипло к его одежде и сапогам почти по всему телу, некоторые из них уже даже прицеплялись к лицу и волосам.