Лучшие ботяры.
Чугунная кромка из воли вооружения брызжет силой, превосходством и неудержимостью паровоза. Особенно это применимо к Юки, ведь мало какой соперник продержится под гнётом многотонных кулаков. Хромает скорость, но и поезду ведь сначала надо разогнаться! Кто знает, может, даже сильнейшие мира сего не захотели бы ставить свою щёку под убийственному мельницу. Кого-то битва извращала, кому-то будоражила кровь, Юки же строго оценивала обстановку и старалась осуществить всё необходимое, лишь бы враг не поднялся снова.
Элиот был одним из тех, кого битва пугала. Станет ли его кто-нибудь винить? Вспоминая былое, парень понимает, что слишком много рисковал, что не хотел бы повторять это снова и снова. А ведь, падла, приходится! Из раза в раз он обещает себе, что будет держаться в стороне, и каждый раз находится своя Елена, за которой прыгаешь в полымя и выползаешь с ожогами. Отступал с девушкой на руках он стремительно, не глядя назад и всем-всем сердцем надеялся, что ему не прилетит в спину. Кто знает, может, его страх позволить ему жить дольше остальных.
Блондинка отступила неровной походкой от стены преступно разреженного огня. Кажется, что фритюрница опаснее для крысы, чем эта раскалённая плёнка, однако Юки сразу ретировалась к остальным, отряхивая пальцы: "Все в порядке?" — Лёд трескается под ногами... И уже спустя несколько шагов — нет. Незнакомка ощутила от неё ветреный взгляд, словно подъехала не только что, а успела с ней выпить на выходных. Элиот наоборот, показал женщина смертельную черноту дула своего револьвера стоило только ей разинуть свой рот.
— А не подстроено ли это? — У него дёрнулся голос. Он не владеет собой. — Внезапное нападение, внезапное спасение, ха!
Тсукумо мягко опустила его оружие, сглаживая ситуацию улыбкой.
— Хорошая попутка — редкий шанс. Куда бы нас не привели, сомневаюсь, что есть идеи получше.
Мужчина цокнул, угрюмо вздохнул, аккуратно вогрузил Елену в сани и мимолётно укутал погуще. Этого ему хватило, чтобы выполнить норму вежливости и долго, а потом сразу переключиться на Алиту — там-то его инициатива была куда ярче, а жест шире.
— Как поживает взрывная принцесса?!!! — С излишками драматизма подскочил он, а осколком льда с земли соскрёб излишки не то смолы, не то нефти. Определённо того, чего он бы не стал пробовать на язык, зато знал одну розововолосую бестию, которая не упустила бы такого шанса. — Уходим. Пусть самое страшное, что они могут сделать — испортить твой чудесный тулуп, но я не хочу даже этого.
Все залезли. Элиот завидовал псам за их толстую шкуру, Юки не завидовала псам за их тяжёлую, в прямом смысле, ношу. Тихо. Только лезвия саней рвут лёд в аккуратную линию, а собаки весело перебирают лапами. Кудрявый неустанно глядел на хозяйку сей чудесного транспорта, а так же искал поддержки в глазах друзей.
— Ладно, я первый спрошу. — Приоткрыл он шарф, чтобы все его слышали. — Что за хрень там была и кто ты такая.
Юки удивила такая подача, и всё же она ничего не сказала, согласная с этими вопросами.
— Если что, у нас не так много денег, чтобы отплатить за такое рыцарское благородство, но, возможно, хватит, чтобы обзавестись такой же, как у тебя, одеждой.
— Ты хочешь женский пиджак и блузку?
— Я хоть платье надену, если у меня пальцы от холода чесаться перестанут.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Фрельйорд.7-ой остров.
Любуется, глазеет, выжидает эмоций, лениво помахивая хвостом в непонятном, но непреодолимом авторитете. Сверххищник так же снисходит до низших пищевой цепи, напомнить о своём неоспоримом превосходстве. Рысь недвижима, и лишь редкие удары хвоста напоминают, что так просто не отделаться.
Сладкая перемена в их эмоциональном фоне пришла сразу. Увидели! Паникуют! Хищник аж разинул пасть, казалось, в зевке, но это был смех: "Ха-ха! Вот это мне реально заняться нечем походу", — невольно призналась она, раз уж нашли дела важнее, чем разведка. Еле различимые точки показались на верхней палубе. На этой ноте Джинкс бы махнула лапой и растворилась в воздухе так же легко, как и возникла, но крошечный, с грецкий орех, мозг вовремя выдал неплохую, удивительно здравую мысль.
"А вдруг они знают чё-то про Фрельйорд?" — чудесная эрудиция, майор, пора показать её в живом общении.
Незнакомцы более не наблюдают на берегу сиреневое кислотное пятно... Зато треск электричества и гудение энергии в десяти шагах — очень даже. Кажется, что даже оттуда она вздымает волоски на теле, так вездесуща её необъятная аура! Джинкс всё ещё тянула шутку.
— Мяу, — полностью человеческим женским голоском, далёким от рыси как Венера и Земля, мяукает животное.
Плазменные глазки прищурились на крошке. Ощущение, что весь мозг бережно придавило теплом и заботой, такое впечатление производит укутанная в три шубы девочка. Покачивающийся синий хвост... Синяя прорезь глаза между шапкой и шарфом. А?
Что?
Шерсть сверххищника вдруг затрещала в воздухе, на досках палубы обугленными ветвистыми зигзагами вырисовывается рисунок. Весь силуэт пошёл рябью, помехами, словно оболочка вот-вот порвётся и наружу хлынет целое цунами энергии, что заберёт с собой всё живое на этом корабле.
Стыд. Ярость. Гнев. Досада. Джинкс в секунду возненавидела себя: "Она нашла меня быстрее. А ведь она даже не знает, что я жива! Я должна была найти её как можно скорее... Ну какого чёрта! Бха-ха! Нашла меня быстрее! Дура, чего же я так медлила?!"
— Смолдер? — Она сделала несколько уже не столь грациозных шагов навстречу. Облик не пропал, но, возможно, девушка узнает давно позабытый голос.
И лишь когда ионное дыхание уткнётся в лицо, когда захочется укрыться ладошками от нарастающего жара, перед Смолдер Стар возникнет она — потерянная, забытая. Кажется, её звали Джинкс? Заточённую в стекло её безвозвратно уволокли за собой, неизвестно куда и, к несчастью, известно зачем.
Майор Революционной Армии, Джинкс Бэдлак!
— Эм... Привет... — Скованно промямлила она, будто опасаясь, что от лишнего касания, даже дуновения ветра её образ исчезнет. Долгожданная встреча..! Или у мозга вновь сосудик оторвало..?
Сладкая перемена в их эмоциональном фоне пришла сразу. Увидели! Паникуют! Хищник аж разинул пасть, казалось, в зевке, но это был смех: "Ха-ха! Вот это мне реально заняться нечем походу", — невольно призналась она, раз уж нашли дела важнее, чем разведка. Еле различимые точки показались на верхней палубе. На этой ноте Джинкс бы махнула лапой и растворилась в воздухе так же легко, как и возникла, но крошечный, с грецкий орех, мозг вовремя выдал неплохую, удивительно здравую мысль.
"А вдруг они знают чё-то про Фрельйорд?" — чудесная эрудиция, майор, пора показать её в живом общении.
Незнакомцы более не наблюдают на берегу сиреневое кислотное пятно... Зато треск электричества и гудение энергии в десяти шагах — очень даже. Кажется, что даже оттуда она вздымает волоски на теле, так вездесуща её необъятная аура! Джинкс всё ещё тянула шутку.
— Мяу, — полностью человеческим женским голоском, далёким от рыси как Венера и Земля, мяукает животное.
Плазменные глазки прищурились на крошке. Ощущение, что весь мозг бережно придавило теплом и заботой, такое впечатление производит укутанная в три шубы девочка. Покачивающийся синий хвост... Синяя прорезь глаза между шапкой и шарфом. А?
Что?
Шерсть сверххищника вдруг затрещала в воздухе, на досках палубы обугленными ветвистыми зигзагами вырисовывается рисунок. Весь силуэт пошёл рябью, помехами, словно оболочка вот-вот порвётся и наружу хлынет целое цунами энергии, что заберёт с собой всё живое на этом корабле.
Стыд. Ярость. Гнев. Досада. Джинкс в секунду возненавидела себя: "Она нашла меня быстрее. А ведь она даже не знает, что я жива! Я должна была найти её как можно скорее... Ну какого чёрта! Бха-ха! Нашла меня быстрее! Дура, чего же я так медлила?!"
— Смолдер? — Она сделала несколько уже не столь грациозных шагов навстречу. Облик не пропал, но, возможно, девушка узнает давно позабытый голос.
И лишь когда ионное дыхание уткнётся в лицо, когда захочется укрыться ладошками от нарастающего жара, перед Смолдер Стар возникнет она — потерянная, забытая. Кажется, её звали Джинкс? Заточённую в стекло её безвозвратно уволокли за собой, неизвестно куда и, к несчастью, известно зачем.
Майор Революционной Армии, Джинкс Бэдлак!
— Эм... Привет... — Скованно промямлила она, будто опасаясь, что от лишнего касания, даже дуновения ветра её образ исчезнет. Долгожданная встреча..! Или у мозга вновь сосудик оторвало..?
[id284464598:bp-36291248_275163|Константин], [id543751360:bp-36291248_275127|Tori],
СМОЛДЕР
⠀⠀Существо лежало, вальяжно покачивая хвостом то в одну сторону, то в другую. Её взгляд по-настоящему сверлил немногочисленный экипаж, что решил выйти наружу. Отвернувшись от него всего на мгновение, чтобы обменяться с Макото словами, Смолдер аж дёрнулась, не заметив кошку на причным месте, сразу схватилась за подзорную трубу, пыталась обнаружить животное... Но оно дало о себе знать тут же.
⠀⠀Рысь подала неестественный голос, в мгновение оказываясь на корабле. Никто даже не успел увидеть её перемещения, никто даже помыслить не мог о таком манёвре, но та дала о себе знать! Из высокомерия ли, из дружелюбия – неясно, но Смолдер не смогла сдержаться на ногах и плюхнулась на пятую точку от неожиданности, громко вскрикивая. Подзорная труба вылетела из её рук, но была ловко поймана врачом, что, однако, отступила за спину лейтенанту, таращась на существо широко открытыми глазами.
⠀⠀Но быстро Смолдер поднялась, встала маленькой город перед подругой, была готова постоять за всех на этом корабле и словами, и кулаками. Она не вооружилась, не вскинула кулаки, лишь нахмурилась, уже желая что-то сказать, но...
⠀⠀"Смолдер?"
⠀⠀Она дёрнулась снова, давая понять, что кошка не ошиблась. Почему она говорит? Откуда она знает это имя? Абсолютно растерянно полторашка взглянула за свою спину, на Макото, но та кратко помахала головой. Это враг, что увидел листовку? Голос казался ей знакомым, но она уже давно мысленно похоронила владельца этого голоса, даже не попыталась сопоставить факты.
⠀⠀— Д-да?... Так меня зовут... — тихо, недоверчиво, но честно ответила она, прищурившись.
⠀⠀Кошка подходила всё ближе, а Смолдер становилась всё напряжённее. И вот она уже в шаге, буквально сверкала своей мордой. Не обнажила клыков, не зашипела. Просто встала, поражённая интересом и... перевоплотилась.
⠀⠀Смолдер тут задрожала. Широко раскрыла глаза, растерялась, потеряла контроль над собой. Джинкс... "Очаровашка"!!! Та самая! Которая спасла её от глупости на Илусии, которая веселилась с ней на Нотрисе, которая... которая погибла по пути к Иговальда! Глупенький, наивный киборг!
⠀⠀— Д... Джинкс?... — спустя долгу, слишком долгую паузу сказала Смолдер. Слёзы навернулись на её глазах.
⠀⠀Её подруга... Одна из первых!... Стоит сейчас прямо тут, перед ней! Это не иллюзия? Не галлюцинация? Кто может быть настолько жесток? Ах, чёрт, даже если это обман, он слишком приятный и слишком реальный, чтобы отвернуться от него! Из-за шока девушка не смогла держаться на ногах, попросту свалилась на колени, пришлось коснуться палубы варежками.
⠀⠀— Д-Джинкс! Я... я... — тихий голос балансировал на грани истерики. Казалось, что если она скажет что-то её, то просто разрыдается, не стесняясь кого-либо на этом корабле... Неприятный болючий ком встал у неё в горле. Она не смогла сдержаться. Внезапно она рванула вперёд и обняла давнюю подругу, прижимаясь головой к её животу. Хватка была крепкой, но неустойчивой – продолжала дрожать. Она заревела, прижимаясь к киборгу. — УА-А-А-А-А-А-А!!! Я думала ты умерла!! Правда думала!!! Я не пыталась тебя отыскать!! Прости меня, прости!! Прости, пожалуйста!!! Н-не смогла защитить!! — никто из экипажа не видел лейтенанта таким. Разбитая, слабая, словно маленький ребёнок.
СМОЛДЕР
⠀⠀Существо лежало, вальяжно покачивая хвостом то в одну сторону, то в другую. Её взгляд по-настоящему сверлил немногочисленный экипаж, что решил выйти наружу. Отвернувшись от него всего на мгновение, чтобы обменяться с Макото словами, Смолдер аж дёрнулась, не заметив кошку на причным месте, сразу схватилась за подзорную трубу, пыталась обнаружить животное... Но оно дало о себе знать тут же.
⠀⠀Рысь подала неестественный голос, в мгновение оказываясь на корабле. Никто даже не успел увидеть её перемещения, никто даже помыслить не мог о таком манёвре, но та дала о себе знать! Из высокомерия ли, из дружелюбия – неясно, но Смолдер не смогла сдержаться на ногах и плюхнулась на пятую точку от неожиданности, громко вскрикивая. Подзорная труба вылетела из её рук, но была ловко поймана врачом, что, однако, отступила за спину лейтенанту, таращась на существо широко открытыми глазами.
⠀⠀Но быстро Смолдер поднялась, встала маленькой город перед подругой, была готова постоять за всех на этом корабле и словами, и кулаками. Она не вооружилась, не вскинула кулаки, лишь нахмурилась, уже желая что-то сказать, но...
⠀⠀"Смолдер?"
⠀⠀Она дёрнулась снова, давая понять, что кошка не ошиблась. Почему она говорит? Откуда она знает это имя? Абсолютно растерянно полторашка взглянула за свою спину, на Макото, но та кратко помахала головой. Это враг, что увидел листовку? Голос казался ей знакомым, но она уже давно мысленно похоронила владельца этого голоса, даже не попыталась сопоставить факты.
⠀⠀— Д-да?... Так меня зовут... — тихо, недоверчиво, но честно ответила она, прищурившись.
⠀⠀Кошка подходила всё ближе, а Смолдер становилась всё напряжённее. И вот она уже в шаге, буквально сверкала своей мордой. Не обнажила клыков, не зашипела. Просто встала, поражённая интересом и... перевоплотилась.
⠀⠀Смолдер тут задрожала. Широко раскрыла глаза, растерялась, потеряла контроль над собой. Джинкс... "Очаровашка"!!! Та самая! Которая спасла её от глупости на Илусии, которая веселилась с ней на Нотрисе, которая... которая погибла по пути к Иговальда! Глупенький, наивный киборг!
⠀⠀— Д... Джинкс?... — спустя долгу, слишком долгую паузу сказала Смолдер. Слёзы навернулись на её глазах.
⠀⠀Её подруга... Одна из первых!... Стоит сейчас прямо тут, перед ней! Это не иллюзия? Не галлюцинация? Кто может быть настолько жесток? Ах, чёрт, даже если это обман, он слишком приятный и слишком реальный, чтобы отвернуться от него! Из-за шока девушка не смогла держаться на ногах, попросту свалилась на колени, пришлось коснуться палубы варежками.
⠀⠀— Д-Джинкс! Я... я... — тихий голос балансировал на грани истерики. Казалось, что если она скажет что-то её, то просто разрыдается, не стесняясь кого-либо на этом корабле... Неприятный болючий ком встал у неё в горле. Она не смогла сдержаться. Внезапно она рванула вперёд и обняла давнюю подругу, прижимаясь головой к её животу. Хватка была крепкой, но неустойчивой – продолжала дрожать. Она заревела, прижимаясь к киборгу. — УА-А-А-А-А-А-А!!! Я думала ты умерла!! Правда думала!!! Я не пыталась тебя отыскать!! Прости меня, прости!! Прости, пожалуйста!!! Н-не смогла защитить!! — никто из экипажа не видел лейтенанта таким. Разбитая, слабая, словно маленький ребёнок.
[id543751360:bp-36291248_275113|Tori],
АЛИТА
БУМ! ПАУ!! ХДЫ-Ы-ЫЩЬ!! Тоненькие, начинённые взрывчаткой ракеты были небольшими, будто игрушечными, и всё же смертельно опасны! Врезаясь в чёрную жижу, они разрывались, заставляя разогретые мгновенной реакцией жижу лететь во все стороны. В прочем, с такой температурой они тут же остужались, удивительно, что не леденели в принципе.
И всё же ей было мало пары поражённых целей. Рука закрылась, перезарядилась, открылась вновь, уже готовясь произвести второй прицельный выстрел! Настоящая турель, цель которой сейчас – защитить союзника и возлюбленного. Намеренно она прикрывала их, а не просто решила задать взбучку неизвестным тварям, специально фокусировала внимание на ближайших и опаснейших!
Но второй залп так и не вышел. Внезапное полотно огня поднялось, распустилось, подобно жаркому оранжевому флагу, оградило команду от чудищ. Те, как и подобает тварям, скребущим под ледяной коркой, зашунагались пляшущих языков, отступили, боялись приблизиться. Пугал их свет, цвет или жар – неясно, но кого это волновало? Боятся огня и всё тут.
И всё же металлическая рука тут же навелась на новую нежданную гостью! Как и Элиот, она не поверила подобному стечению обстоятельств. Эти сани вообще было видно на горизонте минуту назад? Очаровать и одурманить – вот цель этой девы, не иначе!
— Хм! — недовольно хмыкнула полторашка, медленно опуская своё оружие. Робо-хвост метался из стороны в сторону, покачиваося у левого бедра, близко в рукояти лезвия из бомбсидиума. Слова Юки были правдивы, но нежелание попасться в очевидную ловушку заставляли её колебаться.
Значит так тому и быть! Полезет в капкан! Даст острым зубьям впиться в свою ногу, дождётся охотника и перегрызёт ему глотку, чтобы никогда в своей жизни он больше капканы не ставил...
Слишком громко для девочки двадцати баллов, я считаю.
Боеголовки спрятались в левой руке, а затем лёгким толчком ноги она подъехала к саням, ловко на них взбираясь, с грацией худенькой чёрной кошки. Она села важно, закинув ногу на ногу, скрестила руки на груди, и только золотце в виде Элиота заставляло её улыбаться в такой непростой ситуации.
— Хорошо поживает. — с лёгкой улыбкой, однако, спрятанной от холода, отвечает она. Капли чего-то чёрного и вязкого намертво приелись к её тулупу, что её, конечно, нереально бесило, но показать перед незнакомкой она должна себя хладнокровным профессионалом, а не обидчивой девочкой! — Да, мне тоже интересно, что это были за твари. Это не животные, не люди... Больше похоже на способности чужого дьявольского фрукта. — медленно и холодно говорила она, не сводя глаз с незнакомки. Подозрение чувствовалось за версту.
АЛИТА
БУМ! ПАУ!! ХДЫ-Ы-ЫЩЬ!! Тоненькие, начинённые взрывчаткой ракеты были небольшими, будто игрушечными, и всё же смертельно опасны! Врезаясь в чёрную жижу, они разрывались, заставляя разогретые мгновенной реакцией жижу лететь во все стороны. В прочем, с такой температурой они тут же остужались, удивительно, что не леденели в принципе.
И всё же ей было мало пары поражённых целей. Рука закрылась, перезарядилась, открылась вновь, уже готовясь произвести второй прицельный выстрел! Настоящая турель, цель которой сейчас – защитить союзника и возлюбленного. Намеренно она прикрывала их, а не просто решила задать взбучку неизвестным тварям, специально фокусировала внимание на ближайших и опаснейших!
Но второй залп так и не вышел. Внезапное полотно огня поднялось, распустилось, подобно жаркому оранжевому флагу, оградило команду от чудищ. Те, как и подобает тварям, скребущим под ледяной коркой, зашунагались пляшущих языков, отступили, боялись приблизиться. Пугал их свет, цвет или жар – неясно, но кого это волновало? Боятся огня и всё тут.
И всё же металлическая рука тут же навелась на новую нежданную гостью! Как и Элиот, она не поверила подобному стечению обстоятельств. Эти сани вообще было видно на горизонте минуту назад? Очаровать и одурманить – вот цель этой девы, не иначе!
— Хм! — недовольно хмыкнула полторашка, медленно опуская своё оружие. Робо-хвост метался из стороны в сторону, покачиваося у левого бедра, близко в рукояти лезвия из бомбсидиума. Слова Юки были правдивы, но нежелание попасться в очевидную ловушку заставляли её колебаться.
Значит так тому и быть! Полезет в капкан! Даст острым зубьям впиться в свою ногу, дождётся охотника и перегрызёт ему глотку, чтобы никогда в своей жизни он больше капканы не ставил...
Слишком громко для девочки двадцати баллов, я считаю.
Боеголовки спрятались в левой руке, а затем лёгким толчком ноги она подъехала к саням, ловко на них взбираясь, с грацией худенькой чёрной кошки. Она села важно, закинув ногу на ногу, скрестила руки на груди, и только золотце в виде Элиота заставляло её улыбаться в такой непростой ситуации.
— Хорошо поживает. — с лёгкой улыбкой, однако, спрятанной от холода, отвечает она. Капли чего-то чёрного и вязкого намертво приелись к её тулупу, что её, конечно, нереально бесило, но показать перед незнакомкой она должна себя хладнокровным профессионалом, а не обидчивой девочкой! — Да, мне тоже интересно, что это были за твари. Это не животные, не люди... Больше похоже на способности чужого дьявольского фрукта. — медленно и холодно говорила она, не сводя глаз с незнакомки. Подозрение чувствовалось за версту.
Стелла.
Каждый из присутствующих мгновенно понял: случилось нечто неладное. Суета стихла, а Смолдер отстранилась от кухни, что настораживало само по себе. Она редко оставляла свои кастрюли без надзора. Видимо, слова Макото действительно что-то значили.
Химеко нахмурилась, поймав нехорошее предчувствие. А Стелла машинально сжала пальцы, будто нащупывая рукоять невидимой биты. Фрельйорд, с его ветрами, чудовищами и древними легендами, никогда не обещал спокойствия.
— Рысь, сотканная из электричества... — заговорил Лоча, стоя у иллюминатора. Его голос прозвучал отрешённо, как будто он не до конца верил в происходящее. — Доктор не преувеличила. Оно действительно смотрит прямо на нас.
Химеко подошла ближе и заглянула в окно — её взгляд стал задумчивым, почти мягким. Опаска в глазах смешалась с чем-то вроде... интереса?
В памяти всплыл образ некоторой девочки из Революционной Армии: той, что любит кошек, придерживается розового цвета и извергает электричество.
— Любопытно, — прошептала она.
***
Макото отшатнулась, настороженно всматриваясь в фигуру, что возникла перед ними. Загадочная незнакомка — игривая, необъяснимо спокойная и явно опасная. В ней чувствовалась та сила и лёгкость, с какой держатся только опытные, уверенные в себе воины. Просто так подойти и обнять такую — было бы чистым безрассудством. Никто в здравом уме не бросается к незнакомцам с открытой нежностью... Никто, кроме Смолдер. Но это была не случайная встреча — нет. Это была встреча, которой обе девушки ждали. Они уже знали друг друга. Знали и верили, что когда-нибудь снова окажутся рядом.
И вот они здесь — прижавшись друг к другу, обнимаются. Плачут.
Руки Макото по-прежнему сжимали подзорную трубу, пальцы нервно подрагивали. Но спустя мгновение напряжение спало. Она вспомнила. Смолдер уже рассказывала о потерянных друзьях — в тот день, когда рыдала у неё на плече. Сбивчиво, судорожно, с болью в голосе. Тогда казалось, что прошлое безвозвратно разрушено, что за ним не осталось ничего, кроме боли и унижения. Но теперь всё иначе. Джинкс — хотя бы она — выжила. И это заставило Макото слабо, пусть и неровно, улыбнуться.
***
— И почему мы никогда не встречаемся так тепло? — тихо поинтересовалась Химеко, оставаясь чуть в стороне. Так, чтобы не мешать и не смущать своим присутствием.
— Если ты выбросишь тот мусорный бак из моей каюты, я тоже могу заплакать, — откликнулась Стелла как бы между делом. Голос был серьёзный и почти обиженный, но по выражению лица понятно — это шутка. Почти.
— Кстати, о нём. Я как раз нашла место, где...
— Даже не думай! Это моё единственное воспоминание о доме! — тут же возмутилась серовласая, вечно готовая защищать священные реликвии своего прошлого.
Химеко лишь усмехнулась и прикрыла губы чашечкой с пока ещё горячим кофе. Не потому что хотела скрыть улыбку — скорее чтобы не рассмеяться вслух. Сегодняшний день полон приятных сюрпризов и тёплых встреч.
Каждый из присутствующих мгновенно понял: случилось нечто неладное. Суета стихла, а Смолдер отстранилась от кухни, что настораживало само по себе. Она редко оставляла свои кастрюли без надзора. Видимо, слова Макото действительно что-то значили.
Химеко нахмурилась, поймав нехорошее предчувствие. А Стелла машинально сжала пальцы, будто нащупывая рукоять невидимой биты. Фрельйорд, с его ветрами, чудовищами и древними легендами, никогда не обещал спокойствия.
— Рысь, сотканная из электричества... — заговорил Лоча, стоя у иллюминатора. Его голос прозвучал отрешённо, как будто он не до конца верил в происходящее. — Доктор не преувеличила. Оно действительно смотрит прямо на нас.
Химеко подошла ближе и заглянула в окно — её взгляд стал задумчивым, почти мягким. Опаска в глазах смешалась с чем-то вроде... интереса?
В памяти всплыл образ некоторой девочки из Революционной Армии: той, что любит кошек, придерживается розового цвета и извергает электричество.
— Любопытно, — прошептала она.
***
Макото отшатнулась, настороженно всматриваясь в фигуру, что возникла перед ними. Загадочная незнакомка — игривая, необъяснимо спокойная и явно опасная. В ней чувствовалась та сила и лёгкость, с какой держатся только опытные, уверенные в себе воины. Просто так подойти и обнять такую — было бы чистым безрассудством. Никто в здравом уме не бросается к незнакомцам с открытой нежностью... Никто, кроме Смолдер. Но это была не случайная встреча — нет. Это была встреча, которой обе девушки ждали. Они уже знали друг друга. Знали и верили, что когда-нибудь снова окажутся рядом.
И вот они здесь — прижавшись друг к другу, обнимаются. Плачут.
Руки Макото по-прежнему сжимали подзорную трубу, пальцы нервно подрагивали. Но спустя мгновение напряжение спало. Она вспомнила. Смолдер уже рассказывала о потерянных друзьях — в тот день, когда рыдала у неё на плече. Сбивчиво, судорожно, с болью в голосе. Тогда казалось, что прошлое безвозвратно разрушено, что за ним не осталось ничего, кроме боли и унижения. Но теперь всё иначе. Джинкс — хотя бы она — выжила. И это заставило Макото слабо, пусть и неровно, улыбнуться.
***
— И почему мы никогда не встречаемся так тепло? — тихо поинтересовалась Химеко, оставаясь чуть в стороне. Так, чтобы не мешать и не смущать своим присутствием.
— Если ты выбросишь тот мусорный бак из моей каюты, я тоже могу заплакать, — откликнулась Стелла как бы между делом. Голос был серьёзный и почти обиженный, но по выражению лица понятно — это шутка. Почти.
— Кстати, о нём. Я как раз нашла место, где...
— Даже не думай! Это моё единственное воспоминание о доме! — тут же возмутилась серовласая, вечно готовая защищать священные реликвии своего прошлого.
Химеко лишь усмехнулась и прикрыла губы чашечкой с пока ещё горячим кофе. Не потому что хотела скрыть улыбку — скорее чтобы не рассмеяться вслух. Сегодняшний день полон приятных сюрпризов и тёплых встреч.
А что обычно в таких ситуациях делать? Внутри кипела фантомная желчь, у горла встал плотный ком, неуверенное наполнение мозга расползлось по углам. Джинкс ещё удивляется, насколько машина порой так мало разнится с реакциями тела из плоти и крови. Смолдер уже стоит на коленях от шока, и теперь все сомнения ни имеют под собой никакой почвы. Это действительно первая подруга недалёкой розововолосой девочки. Её она встретила в баре, после — вместе украли солёные крекеры, а теперь сошлись в богом забытой точке посередине Рая.
Прижавшись к голому животу, дракоша могла ощутить лишь скромный тонкий слой некоего мягкого геля под кожей, а после — непреступно твёрдый каркас, ряд рёбер, движение и гудение приводов, тепло двигателя. В прошлый Джинкс лишь заимела новенький глазик, да и оставшуюся живую руку сменила... А сейчас что? Венец технологий, живой металл. Можно ли её сейчас назвать человеком? Не больше ли общего у неё с кораблём, чем с окружающими людьми? Джинкс знает ответ на этот вопрос, и всё же, не станет им никого занимать. Дрожащие руки тянутся к синей девочке. Скрюченные пальцы настораживающе близятся, словно Джинкс увидела то, что хочет раздавить. Она... Она откровенно не знает, как себя вести. Откровенный диссонанс. Замешательство, потеря, поиск помощи в чужих лицах, которых впервые видит. Это что получается, неужто перед ней действительно... Та самая?!?! Стекло правого глаза лопается от внутреннего напряжения, но не сказать, чтобы это как-то заботило киборга.
— Э-эм... Поднимись... — На веках блестят слёзы, и всё же Джинкс была не столь сентиментальна. На первых взгляд. — Не извиняйся, правда, не стоит! Как видишь, живее всех живых! И в рабство не сдавали! И вкусно кормили!
Голос хрипел на грани плача. Мечница попыталась сохранить гордость подруги и поднять ту с колен, но протезы отказываются работать, пока в башке необъяснимый сумбур, и она просто села следом, крепко прижимая к себе столь хрупкого, столь маленького, но бесконечно драгоценного для себя человека. Смолдер могла заметить, что пускает слёзы не она одна, только майор это делала молча.
— Не плачь... Тебе это не идёт...
"И как мне теперь ей сказать, что я знала о ней, но пришла в ту же секунду?"
Стыдно. Но пережить можно. Вместе со вздохом она выпускает вину — ей даже в миг расхотелось здесь находиться, чтобы не испытывать таких противных эмоций. И таких хороших. Странно.
Рогатая подняла подругу на ноги и повела внутрь — холод не щадил никого. По пути она оглядела наконец-то обратила внимание и на остальных. Красивые. Очень, и пронзительный взгляд давал это понять. Эм. Тут что, разве нет парней? Ох, нет, один есть.
"Смешно. На АЕгир похоже..."
— Ты никак не изменилась... — Завороженно произнесла она, мгновенно расплываясь в бунтарной улыбке, будто всё в порядке. — Признавайтесь, вы чё тут забыли-то? Холодно ведь. У тебя очень милый пуховик Смолдер.
Майор уже опрокинулась назад и хотела закинуть ноги на стол, но пристальные взгляды остальных заставили опомнится и вести хотя бы на один процент более подобающе. Вместо этого широко расставила ноги.
— Я очень рада, что ты жива. И обзавелась новыми друзьями. Я... — стальные пальцы сжимаются до жалобного скрипа воздуха в системе, — я хотела вас найти. Всю неделю, как меня везли к Гранд-Лайну, без воды и еды, я лишь желала, чтобы вы остались целы. Лапланд ведь могла утонуть... — Она скучающе увела взгляд в стену, не желая вспоминать те моменты. — И оказавшись на Олден Киде, я хотела найти корабль и отправиться назад... Кто знал, что по Реверс Маунтин нельзя подняться обратно! Бха-ха! Пиздец какая грустная ситуация.
Стальной блестящий в свете лампочки пальчик постучал по деревянному столу. Движение глаз — о чём-то размышляет.
— Познакомишь с остальными? Я Джинкс Бэдлак, кстати, ребятки. Здарова! Вы все очень красивые, должна признать, до слюны во рту, бха-ха!
Прижавшись к голому животу, дракоша могла ощутить лишь скромный тонкий слой некоего мягкого геля под кожей, а после — непреступно твёрдый каркас, ряд рёбер, движение и гудение приводов, тепло двигателя. В прошлый Джинкс лишь заимела новенький глазик, да и оставшуюся живую руку сменила... А сейчас что? Венец технологий, живой металл. Можно ли её сейчас назвать человеком? Не больше ли общего у неё с кораблём, чем с окружающими людьми? Джинкс знает ответ на этот вопрос, и всё же, не станет им никого занимать. Дрожащие руки тянутся к синей девочке. Скрюченные пальцы настораживающе близятся, словно Джинкс увидела то, что хочет раздавить. Она... Она откровенно не знает, как себя вести. Откровенный диссонанс. Замешательство, потеря, поиск помощи в чужих лицах, которых впервые видит. Это что получается, неужто перед ней действительно... Та самая?!?! Стекло правого глаза лопается от внутреннего напряжения, но не сказать, чтобы это как-то заботило киборга.
— Э-эм... Поднимись... — На веках блестят слёзы, и всё же Джинкс была не столь сентиментальна. На первых взгляд. — Не извиняйся, правда, не стоит! Как видишь, живее всех живых! И в рабство не сдавали! И вкусно кормили!
Голос хрипел на грани плача. Мечница попыталась сохранить гордость подруги и поднять ту с колен, но протезы отказываются работать, пока в башке необъяснимый сумбур, и она просто села следом, крепко прижимая к себе столь хрупкого, столь маленького, но бесконечно драгоценного для себя человека. Смолдер могла заметить, что пускает слёзы не она одна, только майор это делала молча.
— Не плачь... Тебе это не идёт...
"И как мне теперь ей сказать, что я знала о ней, но пришла в ту же секунду?"
Стыдно. Но пережить можно. Вместе со вздохом она выпускает вину — ей даже в миг расхотелось здесь находиться, чтобы не испытывать таких противных эмоций. И таких хороших. Странно.
Рогатая подняла подругу на ноги и повела внутрь — холод не щадил никого. По пути она оглядела наконец-то обратила внимание и на остальных. Красивые. Очень, и пронзительный взгляд давал это понять. Эм. Тут что, разве нет парней? Ох, нет, один есть.
"Смешно. На АЕгир похоже..."
— Ты никак не изменилась... — Завороженно произнесла она, мгновенно расплываясь в бунтарной улыбке, будто всё в порядке. — Признавайтесь, вы чё тут забыли-то? Холодно ведь. У тебя очень милый пуховик Смолдер.
Майор уже опрокинулась назад и хотела закинуть ноги на стол, но пристальные взгляды остальных заставили опомнится и вести хотя бы на один процент более подобающе. Вместо этого широко расставила ноги.
— Я очень рада, что ты жива. И обзавелась новыми друзьями. Я... — стальные пальцы сжимаются до жалобного скрипа воздуха в системе, — я хотела вас найти. Всю неделю, как меня везли к Гранд-Лайну, без воды и еды, я лишь желала, чтобы вы остались целы. Лапланд ведь могла утонуть... — Она скучающе увела взгляд в стену, не желая вспоминать те моменты. — И оказавшись на Олден Киде, я хотела найти корабль и отправиться назад... Кто знал, что по Реверс Маунтин нельзя подняться обратно! Бха-ха! Пиздец какая грустная ситуация.
Стальной блестящий в свете лампочки пальчик постучал по деревянному столу. Движение глаз — о чём-то размышляет.
— Познакомишь с остальными? Я Джинкс Бэдлак, кстати, ребятки. Здарова! Вы все очень красивые, должна признать, до слюны во рту, бха-ха!
[id284464598:bp-36291248_275270|Константин], [id543751360:bp-36291248_275251|Tori],
СМОЛДЕР
⠀⠀Грусть, радость, стыд. Чувства полностью поглотили девушку, не оставив места хоть для одной рациональной мысли. Почему живот Джинкс настолько твёрдый? Плевать. Разве ей не должно быть адски холодно? Плевать. Единственной мыслью была одна только Джинкс, впезапно появившаяся из неоткуда, словно галлюционация. Она боялась открыть глаза снова, боялась проснуться, боялась осознать, что это был лишь сон. Каждый день вспоминая павших подруг, она долго не могла спать, лишалась аппетита, тихонько плакала в подушку и винила себя. И лишь не так давно, только благодаря новым знакомствам, она смогла встать на ноги. И теперь она снова упала, страшимая виной за своё бездействие, и всё же ликующая от повторной встречи.
⠀⠀Голова, что шла кругом, медленно восстанавливалась. Не было тошнотворного адреналина, заставляющего ноги дрожать. Объятия, пусть и не самые мягкие, слова любимой подруги, успокаивали её, и после небольшой истерики полторашка вернула себе контроль над собой. Частичный уж точно. Внезапно неистовый жар превращался в пробирающий до костей холод. Разгорячённое тело наконец почувствовало порыв ледяного воздуха, слёзы до боли прилипли к синим щекам, сковывая глаза.
⠀⠀Она действительно поднялась. Не спеша, наслаждаясь объятиями. Необычно сверкающими глазами она взглянула на Джинкс, а затем за руку повела ту внутрь, где они смогут вдоволь насладиться долгожданной встречей.
⠀⠀Внутри Смолдер вновь сняла свой пуховик и шапку. С лёгкой улыбкой прикрыла глаза, руками попыталась стереть примороженные слёзы, разок шмыгнув. Рукава её свитера малость намокли, но затем она взглянула на Джинкс снова. Всего секунда и Джинкс сидела за столом вместе с остальными, хотела она того или нет! На шум, на движ тихонько собирался остальной экипаж.
⠀⠀— Боже, как же я рада тебя встретить снова, Джинкс!! — её голос до сих пор чуть дрожал. Просила Бэдлак, не просила - неважно, ведь для неё уже готовился горячий какао, который через минуту оказался на столе перед девушкой. Лоча, хоть и красивый парень, перестал её интересовать на фоне Джинкс. — Ам... Да, очень грустно. А-а ты случаем не знаешь про Лапку? Или... Или Ами? Они были фруктовиками, я думала, что они утонули... Нигде их не было. После той катастрофы я осталась только с Фумэй. Она кстати будет рада тебя увидеть!! Фумэй, ты где там!?
⠀⠀Длинный чёрный силуэт показался в дверях камбуза. Кошечка широко раскрыла свои глаза, завидев знакомое лицо и, прямо в своём жутко тёплом пальто, налетела на Майора, сразу обнимая ту всеми четырьмя конечностями и хвостом в придачу. Своей мордочкой она врезалась в искусственное лицо, мурчала, тёрлась, наслаждаясь удобным местечком на её бёдрах.
⠀⠀— Джинкс, мя-я!! — громко вхлипнула она. — Мы так о тебе грустили, мя! — и всё же она была куда собраннее Смолдер. Не знала она, как последняя, эту девушку, и всё равно, как же было приятно встретить пропавшего товарища! Понежившись минуту, она слезла с чужих колен, довольно махая хвостом.
⠀⠀— А это Стелла, — тихонько произнесла Смолдер, не желая напрягать наплаканный голос. — Я её спасла на Виски Пик. Теперь она - мой союзник! Будем вместе плавать. Честно, мы сюда и не хотели плыть. По крайней мере я не планировала. Изначально мы хотели поплыть на Сэнди Айленд, там... короче, чего мы о работе!?!? Я с тобой хочу поговорить! О! О! Чуть не забыла!! Не могу не похвастаться! — Смолдер встала из-за стола и, привлекая всеобщее внимание к себе, покрыла свою левую руку алмазом, гордо возвышая ту над свой головой. — Непробиваемая! Настоящий алмаз, Джинкс!! Спорю, никто здесь не сможет его разбить, хе-хе.
СМОЛДЕР
⠀⠀Грусть, радость, стыд. Чувства полностью поглотили девушку, не оставив места хоть для одной рациональной мысли. Почему живот Джинкс настолько твёрдый? Плевать. Разве ей не должно быть адски холодно? Плевать. Единственной мыслью была одна только Джинкс, впезапно появившаяся из неоткуда, словно галлюционация. Она боялась открыть глаза снова, боялась проснуться, боялась осознать, что это был лишь сон. Каждый день вспоминая павших подруг, она долго не могла спать, лишалась аппетита, тихонько плакала в подушку и винила себя. И лишь не так давно, только благодаря новым знакомствам, она смогла встать на ноги. И теперь она снова упала, страшимая виной за своё бездействие, и всё же ликующая от повторной встречи.
⠀⠀Голова, что шла кругом, медленно восстанавливалась. Не было тошнотворного адреналина, заставляющего ноги дрожать. Объятия, пусть и не самые мягкие, слова любимой подруги, успокаивали её, и после небольшой истерики полторашка вернула себе контроль над собой. Частичный уж точно. Внезапно неистовый жар превращался в пробирающий до костей холод. Разгорячённое тело наконец почувствовало порыв ледяного воздуха, слёзы до боли прилипли к синим щекам, сковывая глаза.
⠀⠀Она действительно поднялась. Не спеша, наслаждаясь объятиями. Необычно сверкающими глазами она взглянула на Джинкс, а затем за руку повела ту внутрь, где они смогут вдоволь насладиться долгожданной встречей.
⠀⠀Внутри Смолдер вновь сняла свой пуховик и шапку. С лёгкой улыбкой прикрыла глаза, руками попыталась стереть примороженные слёзы, разок шмыгнув. Рукава её свитера малость намокли, но затем она взглянула на Джинкс снова. Всего секунда и Джинкс сидела за столом вместе с остальными, хотела она того или нет! На шум, на движ тихонько собирался остальной экипаж.
⠀⠀— Боже, как же я рада тебя встретить снова, Джинкс!! — её голос до сих пор чуть дрожал. Просила Бэдлак, не просила - неважно, ведь для неё уже готовился горячий какао, который через минуту оказался на столе перед девушкой. Лоча, хоть и красивый парень, перестал её интересовать на фоне Джинкс. — Ам... Да, очень грустно. А-а ты случаем не знаешь про Лапку? Или... Или Ами? Они были фруктовиками, я думала, что они утонули... Нигде их не было. После той катастрофы я осталась только с Фумэй. Она кстати будет рада тебя увидеть!! Фумэй, ты где там!?
⠀⠀Длинный чёрный силуэт показался в дверях камбуза. Кошечка широко раскрыла свои глаза, завидев знакомое лицо и, прямо в своём жутко тёплом пальто, налетела на Майора, сразу обнимая ту всеми четырьмя конечностями и хвостом в придачу. Своей мордочкой она врезалась в искусственное лицо, мурчала, тёрлась, наслаждаясь удобным местечком на её бёдрах.
⠀⠀— Джинкс, мя-я!! — громко вхлипнула она. — Мы так о тебе грустили, мя! — и всё же она была куда собраннее Смолдер. Не знала она, как последняя, эту девушку, и всё равно, как же было приятно встретить пропавшего товарища! Понежившись минуту, она слезла с чужих колен, довольно махая хвостом.
⠀⠀— А это Стелла, — тихонько произнесла Смолдер, не желая напрягать наплаканный голос. — Я её спасла на Виски Пик. Теперь она - мой союзник! Будем вместе плавать. Честно, мы сюда и не хотели плыть. По крайней мере я не планировала. Изначально мы хотели поплыть на Сэнди Айленд, там... короче, чего мы о работе!?!? Я с тобой хочу поговорить! О! О! Чуть не забыла!! Не могу не похвастаться! — Смолдер встала из-за стола и, привлекая всеобщее внимание к себе, покрыла свою левую руку алмазом, гордо возвышая ту над свой головой. — Непробиваемая! Настоящий алмаз, Джинкс!! Спорю, никто здесь не сможет его разбить, хе-хе.
⠀⠀— Это правда. — в столовой появилась и Джейн. Лёгкими шагами она шла по деревянному полу, укутанная в серого цвета тулуп, спускающийся до самых лодыжек. И Даже так, она не стеснялась деловито ставить ноги далеко друг от друга во время шага, позволяя взглянуть окружающим на укутанные в тёплые брюки подтянутые бёдра. — Ох, как много новых милых мордашек! Добро пожаловать! Заспалась я что-то. — её довольное, игривое лицо медленно прошлось по каждому гостю. Джинкс, Лоча, Химеко... На последней она задержалась, приметя её впечатляющее достоинство, что заставило её саму чуть выпячить грудь. Тулуп натянулся. — О чём это я... Ах, да! У Смолдер фрукт Кира-Кира. Не знаю на свете никого, кто смог бы его сломать! Ранее он принадлежал пирату из команды погибшего Йонко. Значит, и он пропал в той войне.
⠀⠀— О-ох...
⠀⠀— Не будем о грустном! Познакомь меня, пожалуйста, со всеми! Развлекаетесь и без меня. — ещё через пару шагов она дошла до стола и, отодвигая стул, уселась прямо рядом с Джинкс, закинув одну ногу на другую. Её мышиные ушки дёрнулись, а улыбка расплылась шире, завидев взгляд Майора. — Я Джейн Доу. Рада знакомству, коллеги~.
⠀⠀— Джейн, это Джинкс, моя подруга! Я думала, что она пропала, а она тут, во плоти! Ах, как же я рада! Бли-ин, это же до кого ты дослужилась, раз была жива всё это время?
⠀⠀— Здравствуй, Джинкс. А ты миленькая.
⠀⠀— Отставить! — чуть засмущавшись сказала Смолдер. — Джинкс, а это Макото, очень хорошая девушка! Она врач, а ещё отличный собеседник. Я её уже разок поплакалась, ха-ха-ха! А те, что рядом со Стеллой - пусть сами представятся! Думаю, они скажут больше меня! Давайте, Мисс Химеко и Мистер Лоча!
⠀⠀— О-ох...
⠀⠀— Не будем о грустном! Познакомь меня, пожалуйста, со всеми! Развлекаетесь и без меня. — ещё через пару шагов она дошла до стола и, отодвигая стул, уселась прямо рядом с Джинкс, закинув одну ногу на другую. Её мышиные ушки дёрнулись, а улыбка расплылась шире, завидев взгляд Майора. — Я Джейн Доу. Рада знакомству, коллеги~.
⠀⠀— Джейн, это Джинкс, моя подруга! Я думала, что она пропала, а она тут, во плоти! Ах, как же я рада! Бли-ин, это же до кого ты дослужилась, раз была жива всё это время?
⠀⠀— Здравствуй, Джинкс. А ты миленькая.
⠀⠀— Отставить! — чуть засмущавшись сказала Смолдер. — Джинкс, а это Макото, очень хорошая девушка! Она врач, а ещё отличный собеседник. Я её уже разок поплакалась, ха-ха-ха! А те, что рядом со Стеллой - пусть сами представятся! Думаю, они скажут больше меня! Давайте, Мисс Химеко и Мистер Лоча!
Елена Вальс-Гренье.
Вместо очевидной благодарности, какой, казалось бы, должны были преисполниться наши герои после столь замечательного спасения от гибели, последовали лишь недовольные расспросы и чёрное дуло заряженного пистолета. Спасать таких — всё равно что не уважать себя. Но холодная дама будет терпеть, почти не хмурясь. Как истинный дворецкий — сдержанная даже перед лицом катаклизма.
Вскинув поводья, она повела собак вперёд. Преодолевая языки пламени, ледяные расщелины и, что самое страшное, тянущиеся из тьмы живые тени, дворецкий должна была провести команду к единственному безопасному месту. Как уже могли догадаться многие, расположенный высоко в горах особняк — последний оплот цивилизации на многие километры вокруг.
Сцена пестрит динамикой: псы хрипло дышат, пар клубится из их пастей, а ледяной ветер проносится мимо, обжигая щеки. Дама на санях ловко маневрирует между преградами, как будто рождена для этого. Казалось, команде стоило бы наконец объединиться в порыве спасения... но нет. Игнорируя опасность, они решают устроить допрос — выяснить, кто она такая, что за существа обитают здесь, и что вообще происходит в этих проклятых горах. Всё самое неуместное, о чём не расскажешь в двух словах...
— Расскажу, когда доберёмся до безопасного места, — удивительно спокойно отвечает дама, хотя под кожаными перчатками белеют костяшки пальцев.
** ** **
Дверь открылась с тяжёлым, глубоким скрипом. Команда вошла внутрь — в стены загадочного поместья, настолько отстранённого от мира, что, казалось, даже тени сюда не заходят. Ни отражений, ни эха, ни жизни.
Дама, представившаяся Вереной, не теряя времени, направилась к левой стене, где у широкого камина разместились старинные диваны, круглый кофейный столик и стопка аккуратно сложенных пледов. Она безмолвно подбросила полешки в огонь, растёрла ладони над пламенем.
Слева, у входа, располагалась стойка регистрации — как в гостинице или заброшенном отеле, но без милого консьержа и учётной книжки. В глубине помещения — столовая, проход на кухню и лестница, ведущая наверх. Несмотря на то, что ветер всё ещё завывал за окнами, а кругом как-то мрачно, само помещение выглядело... ухоженно. Ни пыли, ни мусора, ни хаоса. Только холод и порядок. Видимо, дворецкий этого места продолжает трудиться, несмотря ни на что.
— Положите её у камина, — не просит, а приказывает Верена. Её голос звучит твёрдо, без права на обсуждение. — Ваша подруга сейчас в опасности. Советую адаптироваться к здешнему климату как можно быстрее. Есть шанс, что вы застряли здесь надолго...
Она надела перчатки обратно, так что белый шёлк хрустнул на костяшках пальцев. Подошла к дивану и присела на край, чтобы осмотреть пострадавшую. Провела тонкими пальцами по лбу женщины — там, где виднелся всего лишь невинный синяк. Но выражение лица Верены изменилось: она нахмурилась, словно увидела мертвеца.
— Вы имеете право задаваться вопросами, — спокойно сказала она, поднимая на команду взгляд винных глаз. — А я имею право на них не отвечать. Не потому, что хочу погубить вашу подругу, а потому что и сама не понимаю всего до конца.
Она встала, выпрямилась.
— Эти... тени, что обитают в ледяной темноте, выползают ближе к полуночи. Каждый день. Всего на один час. Те, кого вы уже видели, — самые слабые. Они, можно сказать, подогревают ваш интерес... для чего-то большего.
Елена, всё ещё спящая на диване, хрипло кашлянула. Кожа на щеках порозовела от тепла камина. Возможно, она действительно начинает восстанавливаться после ужаса, через который им пришлось пройти.
— Те, кого атакуют тени... если не умирают, то подвергаются местному проклятию, — продолжила Верена, не отворачиваясь от Елены. — Это не болезнь, во всяком случае не в обычном смысле. Это... упадок. Истощение. Жизненные силы уходят, будто их высасывает сам воздух. А если проклятый попробует покинуть остров — смерть настигнет его мгновенно, — Верена отвечала как человек, наблюдавший подобное большое количество раз.
Вместо очевидной благодарности, какой, казалось бы, должны были преисполниться наши герои после столь замечательного спасения от гибели, последовали лишь недовольные расспросы и чёрное дуло заряженного пистолета. Спасать таких — всё равно что не уважать себя. Но холодная дама будет терпеть, почти не хмурясь. Как истинный дворецкий — сдержанная даже перед лицом катаклизма.
Вскинув поводья, она повела собак вперёд. Преодолевая языки пламени, ледяные расщелины и, что самое страшное, тянущиеся из тьмы живые тени, дворецкий должна была провести команду к единственному безопасному месту. Как уже могли догадаться многие, расположенный высоко в горах особняк — последний оплот цивилизации на многие километры вокруг.
Сцена пестрит динамикой: псы хрипло дышат, пар клубится из их пастей, а ледяной ветер проносится мимо, обжигая щеки. Дама на санях ловко маневрирует между преградами, как будто рождена для этого. Казалось, команде стоило бы наконец объединиться в порыве спасения... но нет. Игнорируя опасность, они решают устроить допрос — выяснить, кто она такая, что за существа обитают здесь, и что вообще происходит в этих проклятых горах. Всё самое неуместное, о чём не расскажешь в двух словах...
— Расскажу, когда доберёмся до безопасного места, — удивительно спокойно отвечает дама, хотя под кожаными перчатками белеют костяшки пальцев.
** ** **
Дверь открылась с тяжёлым, глубоким скрипом. Команда вошла внутрь — в стены загадочного поместья, настолько отстранённого от мира, что, казалось, даже тени сюда не заходят. Ни отражений, ни эха, ни жизни.
Дама, представившаяся Вереной, не теряя времени, направилась к левой стене, где у широкого камина разместились старинные диваны, круглый кофейный столик и стопка аккуратно сложенных пледов. Она безмолвно подбросила полешки в огонь, растёрла ладони над пламенем.
Слева, у входа, располагалась стойка регистрации — как в гостинице или заброшенном отеле, но без милого консьержа и учётной книжки. В глубине помещения — столовая, проход на кухню и лестница, ведущая наверх. Несмотря на то, что ветер всё ещё завывал за окнами, а кругом как-то мрачно, само помещение выглядело... ухоженно. Ни пыли, ни мусора, ни хаоса. Только холод и порядок. Видимо, дворецкий этого места продолжает трудиться, несмотря ни на что.
— Положите её у камина, — не просит, а приказывает Верена. Её голос звучит твёрдо, без права на обсуждение. — Ваша подруга сейчас в опасности. Советую адаптироваться к здешнему климату как можно быстрее. Есть шанс, что вы застряли здесь надолго...
Она надела перчатки обратно, так что белый шёлк хрустнул на костяшках пальцев. Подошла к дивану и присела на край, чтобы осмотреть пострадавшую. Провела тонкими пальцами по лбу женщины — там, где виднелся всего лишь невинный синяк. Но выражение лица Верены изменилось: она нахмурилась, словно увидела мертвеца.
— Вы имеете право задаваться вопросами, — спокойно сказала она, поднимая на команду взгляд винных глаз. — А я имею право на них не отвечать. Не потому, что хочу погубить вашу подругу, а потому что и сама не понимаю всего до конца.
Она встала, выпрямилась.
— Эти... тени, что обитают в ледяной темноте, выползают ближе к полуночи. Каждый день. Всего на один час. Те, кого вы уже видели, — самые слабые. Они, можно сказать, подогревают ваш интерес... для чего-то большего.
Елена, всё ещё спящая на диване, хрипло кашлянула. Кожа на щеках порозовела от тепла камина. Возможно, она действительно начинает восстанавливаться после ужаса, через который им пришлось пройти.
— Те, кого атакуют тени... если не умирают, то подвергаются местному проклятию, — продолжила Верена, не отворачиваясь от Елены. — Это не болезнь, во всяком случае не в обычном смысле. Это... упадок. Истощение. Жизненные силы уходят, будто их высасывает сам воздух. А если проклятый попробует покинуть остров — смерть настигнет его мгновенно, — Верена отвечала как человек, наблюдавший подобное большое количество раз.
Стелла
Команда возвращается в столовую, а их разговор вновь обращается к старой теме — воссоединение. Между Стеллой и Химеко прошло, кажется, не больше недели? Их встреча не выглядит такой же трогательной и раздирающей, как воссоединение Джинкс и Смолдер. Мир вокруг сжимается до размеров их личного пространства, в котором царят искренние эмоции, воспоминания о прошлом и лёгкое напряжение ностальгии. На фоне этого тонкого, почти интимного момента остальные члены команды, пришедшие чуть раньше, начинают ощущать себя немного лишними — как гости, случайно заглянувшие в чужое воспоминание.
— Мурата Химеко, навигатор, — представилась женщина с достоинством и сдержанной грацией, положив ладонь на грудь. На её губах играла тёплая, почти домашняя улыбка. — Мы также направляемся в Сэнди Айленд по делам, но не могли не остановиться, чтобы пересечься со Стеллой — моей дорогой подругой.
Не «Человек-бита», но и не «подопечная» или «ученица». На этот раз Стеллу устроило быть просто подругой — синоним равной коллеге. Она откинулась на спинку стула с довольной ухмылкой, позволив себе расслабиться.
— Меня зовут Лочей. Я также действую в интересах Революционной Армии, — сказал мужчина, глядя на собравшихся мягкими, внимательными глазами. — Позвольте поздравить вас с этим долгожданным воссоединением. Встретить старого друга — это как вернуться в стены родного дома: пусть на время, но сердце обретает покой, — добавил он с лёгкой грустью в голосе. — Мы не станем мешать вашему разговору. Думаю, я и мисс Химеко отлучимся — у нас есть некоторые вопросы, которые требуют личного обсуждения. Но прежде — спасибо за радушие, дорогая Смолдер.
Он не упустил шанса вновь вежливо улыбнуться капитану — с уважением и лёгкой, но совершенно приличной ноткой очарования.
— И мои поздравления, — добавила Химеко, кивая в сторону остальных. — К слову, кофе действительно хорош. Не каждый день встречаешься с талантами, подобными капитану «Звёздного Дракона».
С этими словами она повернулась и направилась к выходу, лёгкий аромат цветочных духов останется в воздухе ещё на время. Стелла же осталась на месте, провожая взглядом ушедших. Разрываясь между новыми и старыми знакомыми, она решила не делать выбор вовсе. Вот где сидит, там и останется!
— Меня, к слову, можно называть Человеком-Битой или Первопроходцем! — Вклинилась она. — Да, по многим местам я действительно ступаю впервые, ведь страдаю от небольшой амнезии... Ну, так жить даже интереснее! Как в книге, из которой вырвали половину страниц, наверное.
Команда возвращается в столовую, а их разговор вновь обращается к старой теме — воссоединение. Между Стеллой и Химеко прошло, кажется, не больше недели? Их встреча не выглядит такой же трогательной и раздирающей, как воссоединение Джинкс и Смолдер. Мир вокруг сжимается до размеров их личного пространства, в котором царят искренние эмоции, воспоминания о прошлом и лёгкое напряжение ностальгии. На фоне этого тонкого, почти интимного момента остальные члены команды, пришедшие чуть раньше, начинают ощущать себя немного лишними — как гости, случайно заглянувшие в чужое воспоминание.
— Мурата Химеко, навигатор, — представилась женщина с достоинством и сдержанной грацией, положив ладонь на грудь. На её губах играла тёплая, почти домашняя улыбка. — Мы также направляемся в Сэнди Айленд по делам, но не могли не остановиться, чтобы пересечься со Стеллой — моей дорогой подругой.
Не «Человек-бита», но и не «подопечная» или «ученица». На этот раз Стеллу устроило быть просто подругой — синоним равной коллеге. Она откинулась на спинку стула с довольной ухмылкой, позволив себе расслабиться.
— Меня зовут Лочей. Я также действую в интересах Революционной Армии, — сказал мужчина, глядя на собравшихся мягкими, внимательными глазами. — Позвольте поздравить вас с этим долгожданным воссоединением. Встретить старого друга — это как вернуться в стены родного дома: пусть на время, но сердце обретает покой, — добавил он с лёгкой грустью в голосе. — Мы не станем мешать вашему разговору. Думаю, я и мисс Химеко отлучимся — у нас есть некоторые вопросы, которые требуют личного обсуждения. Но прежде — спасибо за радушие, дорогая Смолдер.
Он не упустил шанса вновь вежливо улыбнуться капитану — с уважением и лёгкой, но совершенно приличной ноткой очарования.
— И мои поздравления, — добавила Химеко, кивая в сторону остальных. — К слову, кофе действительно хорош. Не каждый день встречаешься с талантами, подобными капитану «Звёздного Дракона».
С этими словами она повернулась и направилась к выходу, лёгкий аромат цветочных духов останется в воздухе ещё на время. Стелла же осталась на месте, провожая взглядом ушедших. Разрываясь между новыми и старыми знакомыми, она решила не делать выбор вовсе. Вот где сидит, там и останется!
— Меня, к слову, можно называть Человеком-Битой или Первопроходцем! — Вклинилась она. — Да, по многим местам я действительно ступаю впервые, ведь страдаю от небольшой амнезии... Ну, так жить даже интереснее! Как в книге, из которой вырвали половину страниц, наверное.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)