[id543751360:bp-36291248_266786|Tori],
День пролетел незаметно, особенно для бессмертного в плане старения существа. Когда ты плывёшь на корабле, то путь занимает дни, а то и недели. В начале было тяжело мириться с временем, что противно долго тянулось от утра до ночи, и так тысячи раз. Общих интересов с мужчинами – а именно они составляли большую часть каждой команды – было не сыскать, кроме редкой игры в карты. Именно так Чикара пришла к весьма действенному способу – просто-напросто отключать мозг, когда ничего не происходит. Ни единой мысли. Ни единого желания. Пролетит час или два, мумия останется в том же положении, лишь моргая, да вздыхая через раз. Возможно это состояние приметила и периодично мелькающая Мэй… Бывает.
Вечер. Чикара почти не покидает палаты Леоне на протяжении всего дня. Вот это отдача! Жаль, что эту идиллию прерывает довольно откровенный вопрос. Томный взгляд зомби прямо спрашивает: «А так ли мы знакомы?» – но глубоким вздохом брюнетка начинает повествование. Так или иначе, они повязаны одной судьбой.
Как всегда, она сначала подождёт окончания чужой мысли.
– Ты сильно заблуждаешься с тем, что меня можно запросто заменить, – сходу обозначила она, но заострять внимание не стала. – И не припомню, чтобы «не горела желанием». Извини, если не падаю всем в объятия и не целую в щёчку.
Девушка не сменила позы, в которой провела последний час даже на миллиметр. Обратилась к горничной исключительно рубиновыми глазками, вдруг ожившими, не столько тусклыми.
– Я уже объясняла Аки, мечнику-брюнету – не знаю, виделась ты с ним –, но вот моя позиция. Как ты сказала – я меняю команды, и это правда. У Леоне тоже есть своя команда. Выжить в группе единомышленников гораздо проще, это ребёнок знает. Поэтому мне тоже нужны товарищи, – вместе со вздохом девушка всё повернулась, скромно опираясь на стену, выпячивая грудную клетку. Ощущение, что бинты в районе груди вот-вот не выдержат и окажут горничной чересчур огромную милость. – И косвенно товарищ Леоне уже пригласил меня в команду. Стоит ли мне отказываться, когда над головой будет человек, сильнее всех моих предыдущих капитанов, вместе взятых? Прости, но столь драгоценный шанс я терять не намерена.
Язвить в ответ и спрашивать, почему же прошлая злодейка перешла к добру, не зная предыстории за этим, зомби не стала. Ночь.
Следующий день. Почти ничего не происходило. Уход за блондинкой превратился в рутину, к которой доктор привыкла как никогда. Горничная довольно умело выполняла побочные квесты рода «подай-принеси», и жизнь врача обратилась сладким ничего не деланьем. Леоне «сожрала» уже двадцать пакетов с физраствором и не думала останавливаться. Меруем, более значимая для мертвечины личность, получил от последней согласный кивок. Не то, чтобы она многое знала… Но ничего не стоит лишний раз закрыть рот, верно?
– Давай просыпайся, – вздохнула она, холодной ладонью касаясь лба львицы. Лёгкая температура. Организм активно борется за жизнь.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Иония.4-ый остров.
Если обобщать, то работа с Чикарой — это самое нехлопотное дело, каким только занималась горничная. Просто ходишь к местным докторам, выпрашивая пачки физраствора, меняешь трубки, прибираешься по мелочам и... И на этом, кажется, всё. Доктор не обременяет тяжёлой работой и не задаёт лишних вопросов. Иногда вообще не двигается, словно умирает на несколько часов, прежде чем вновь воскреснуть и вернуться к работе. Короче говоря, в комнате царит вечное спокойствие.
Лишь разок скучную идиллию прервал провокационный вопрос. Чикара отвечала грубо и прямо. Другой может обидеться на подобный говор, но для Мэй, долгое время прожившей с пиратами, это единственный доступный язык.
— Понятно, — тогда горничная отступила и не стала распылять конфликт, неуместный в присутствии пострадавшей.
Разум наполнился соответствующими выводами. Если Чикара здесь до тех пор, пока это выгодно её существованию, то значит это временно. Чуть позже она найдёт более прочную альтернативу, затем ещё одну, и снова, и снова... Так было сотни раз до этого и повторится столько же впредь.
Впрочем, это не имеет значения, поскольку доктор остаётся полезной.
Разговор с Меруемом, произошедший вечером следующего дня, закончился также неожиданно, как и начался. Если кратко, они кивнули в ответ на соответствующую информацию, а затем разошлись по своим делам каждый. Ну и хорошо, ведь больная голова Мэй не выдержит долгих диалогов о тяжёлом.
Взгляд метнулся к составленной на столе посуде. Ничего особенного — просто время от времени Мэй любила разбавить лекарственный привкус чаем. Иногда чашек становилось слишком много и она складывала всё на поднос, чтобы отправиться до кухни.
— Я скоро, — тихо отчиталась та.
Шинохара вышла в коридор, двигаясь всё также медленно, как и в первый день. Организму всё ещё было тяжело — раны не сошлись, мышцы не расслабились, а силы не пришли. Каждый день она отдавалась лечению Леоне, и в то же время почти не думала о себе.
"Просто выпью обезболивающее" — говорила горничная, отмахиваясь от проблемы. Чикара не спорила.
Сейчас Мэй пожалела обо всём этом пренебрежении — голова неожиданно закружилась, а истерзанная спина отдалась острой болью.
— Чёрт!..
Пошатнувшись, она вынужденно прислонилась к стене плечом, чтобы не упасть на деревянные дощечки. Тогда чашка покинула поднос, выбиваясь из общей горы и падая на пол. Это тоже нужно будет убрать, но только после того, как Мэй доберётся до новой пачки обезболивающего.
Лишь разок скучную идиллию прервал провокационный вопрос. Чикара отвечала грубо и прямо. Другой может обидеться на подобный говор, но для Мэй, долгое время прожившей с пиратами, это единственный доступный язык.
— Понятно, — тогда горничная отступила и не стала распылять конфликт, неуместный в присутствии пострадавшей.
Разум наполнился соответствующими выводами. Если Чикара здесь до тех пор, пока это выгодно её существованию, то значит это временно. Чуть позже она найдёт более прочную альтернативу, затем ещё одну, и снова, и снова... Так было сотни раз до этого и повторится столько же впредь.
Впрочем, это не имеет значения, поскольку доктор остаётся полезной.
Разговор с Меруемом, произошедший вечером следующего дня, закончился также неожиданно, как и начался. Если кратко, они кивнули в ответ на соответствующую информацию, а затем разошлись по своим делам каждый. Ну и хорошо, ведь больная голова Мэй не выдержит долгих диалогов о тяжёлом.
Взгляд метнулся к составленной на столе посуде. Ничего особенного — просто время от времени Мэй любила разбавить лекарственный привкус чаем. Иногда чашек становилось слишком много и она складывала всё на поднос, чтобы отправиться до кухни.
— Я скоро, — тихо отчиталась та.
Шинохара вышла в коридор, двигаясь всё также медленно, как и в первый день. Организму всё ещё было тяжело — раны не сошлись, мышцы не расслабились, а силы не пришли. Каждый день она отдавалась лечению Леоне, и в то же время почти не думала о себе.
"Просто выпью обезболивающее" — говорила горничная, отмахиваясь от проблемы. Чикара не спорила.
Сейчас Мэй пожалела обо всём этом пренебрежении — голова неожиданно закружилась, а истерзанная спина отдалась острой болью.
— Чёрт!..
Пошатнувшись, она вынужденно прислонилась к стене плечом, чтобы не упасть на деревянные дощечки. Тогда чашка покинула поднос, выбиваясь из общей горы и падая на пол. Это тоже нужно будет убрать, но только после того, как Мэй доберётся до новой пачки обезболивающего.
[id543751360:bp-36291248_266944|Tori].
Аки и Уорик.
Прошло, наверное, пара суток, как Аки и Уорик чувствовали себя значительно лучше. И хоть каждому выделили отдельную комнату, буквально в первый же вечер этих двоих переместили в одну комнату. Почему? Потому что им нужно было курить! И так как у них был постельный режим, функция покидания просторов поместья – категорически была запрещена. Тем более, что горничные и врачи всячески пытались им объяснить, что курение – вредно… Но заядлые парни не поддавались на эти слова.
= Хотелось бы объявить, что Госпожа Фу Сюань планирует провести званый ужин, как только Леоне придёт в себя. = Учтиво проговорила молодая девушка, меж тем меняя простыни.
- Дорогая, твой голос такой сладкий… Не могу его наслушаться… - Мечтательно проговорил Уорик, смотря в потолок. Дышать раз через раз ещё было тяжело, но ребра постепенно срастались.
- Подскажите, как сегодня Леоне себя чувствует? – Не обращая внимания на слова своего соседа по комнате, спросил Аки, рассматривая из окна раскинувшийся двор при поместье.
= Ом… Честно говоря, пока её состояние не улучшилось. Она ещё не пришла в себя, но врачи делают всё возможное… Правда, мисс Чикара оборудовала её комнату под себя и практически не отходит от неё на пару с мисс Мэй. Кажется, эти девушки очень сильно за неё переживают… Ещё другие говорили, что слышали, как ей постоянно что-то рассказывает или читает господин Меруем. Он старается не попадался им на глаза, но одной горничной всё-таки удалось поймать его взглядом. Достаточно загадочный человек. Он очень сильно помогает Ионии. = Решила поделиться Сандра. Как-никак, эти двое пиратов относились к ней хорошо и не грубили, поэтому за пару дней у них сложились доверительные отношения. Хоть и лестные слова Уорика крайне её смущали.
- Тяжелая ситуация у Леоне. Но рад, что Чикара и Мэй за ней приглядывают. – Тихо прокомментировал Хаякава, закуривая сигарету. Седовласый мужчина от него не отставал, поэтому ему пришлось открыть окно, дабы юная горничная не задохнулась в смоге дыма.
- Проведаю её вечером. – Вдруг сказал второй.
Когда горничная закончила все дела, то поспешила удалиться, оставив этих двоих наедине. Они раз через раз что-то обсуждали и хоть, на самом деле, не показывали этого, но в душе сильно переживали за состояние Леоне. Аки выкроил время и смог навестить зверолюдку в тот момент, когда в комнате никого не было. Уорик же, в свою очередь, как и сказал, планировал это сделать вечером. А он не заставил себя долго ждать, поэтому, как только за окном стемнело, Арканджело поднялся с кровати и, накинув на свои плечи халат, отправился к выходу. Предварительно он успел у товарища уточнить, в каком именно направлении ему двигаться, а уходя, закрыл за собой дверь, оставив брюнета в одиночестве.
«- Так, прямо по коридору, потом налево или направо?..» - Пытаясь вспомнить маршрут, стрелок не спеша направлялся вперед, пока не увидел шатающуюся девушку перед собой, в паре метров. Ранее он её не видел, но судя по подносу с чашками, подумал, что она является обслуживающим персоналом.
- Оп-ля... – Ловко подхватив падающий поднос, а на него все имеющиеся чашки, Уорик выпрямился и посмотрел на Мэй. – Всё в порядке, мисс? Может, Вас сопроводить? Куда Вы направляетесь? – Распускать руки он не стал, что удивительно. Однако свой левый локоть, после разворота, с радостью предоставил, чтобы девушка могла воспользоваться им, как опорой. – Не стоит работать, пренебрегая своим здоровьем. Особенно такой красивой. – Тихо усмехнулся он. Флиртует? Возможно! Ну и понятное дело, он не знал того, что рядом была именно та самая Мэй, которая не покладая рук несколько суток напролет кружится вокруг Леоне, как пчелка, на пару с Чикарой. Вторую он хотя бы видел и мог вспомнить…
Аки и Уорик.
Прошло, наверное, пара суток, как Аки и Уорик чувствовали себя значительно лучше. И хоть каждому выделили отдельную комнату, буквально в первый же вечер этих двоих переместили в одну комнату. Почему? Потому что им нужно было курить! И так как у них был постельный режим, функция покидания просторов поместья – категорически была запрещена. Тем более, что горничные и врачи всячески пытались им объяснить, что курение – вредно… Но заядлые парни не поддавались на эти слова.
= Хотелось бы объявить, что Госпожа Фу Сюань планирует провести званый ужин, как только Леоне придёт в себя. = Учтиво проговорила молодая девушка, меж тем меняя простыни.
- Дорогая, твой голос такой сладкий… Не могу его наслушаться… - Мечтательно проговорил Уорик, смотря в потолок. Дышать раз через раз ещё было тяжело, но ребра постепенно срастались.
- Подскажите, как сегодня Леоне себя чувствует? – Не обращая внимания на слова своего соседа по комнате, спросил Аки, рассматривая из окна раскинувшийся двор при поместье.
= Ом… Честно говоря, пока её состояние не улучшилось. Она ещё не пришла в себя, но врачи делают всё возможное… Правда, мисс Чикара оборудовала её комнату под себя и практически не отходит от неё на пару с мисс Мэй. Кажется, эти девушки очень сильно за неё переживают… Ещё другие говорили, что слышали, как ей постоянно что-то рассказывает или читает господин Меруем. Он старается не попадался им на глаза, но одной горничной всё-таки удалось поймать его взглядом. Достаточно загадочный человек. Он очень сильно помогает Ионии. = Решила поделиться Сандра. Как-никак, эти двое пиратов относились к ней хорошо и не грубили, поэтому за пару дней у них сложились доверительные отношения. Хоть и лестные слова Уорика крайне её смущали.
- Тяжелая ситуация у Леоне. Но рад, что Чикара и Мэй за ней приглядывают. – Тихо прокомментировал Хаякава, закуривая сигарету. Седовласый мужчина от него не отставал, поэтому ему пришлось открыть окно, дабы юная горничная не задохнулась в смоге дыма.
- Проведаю её вечером. – Вдруг сказал второй.
Когда горничная закончила все дела, то поспешила удалиться, оставив этих двоих наедине. Они раз через раз что-то обсуждали и хоть, на самом деле, не показывали этого, но в душе сильно переживали за состояние Леоне. Аки выкроил время и смог навестить зверолюдку в тот момент, когда в комнате никого не было. Уорик же, в свою очередь, как и сказал, планировал это сделать вечером. А он не заставил себя долго ждать, поэтому, как только за окном стемнело, Арканджело поднялся с кровати и, накинув на свои плечи халат, отправился к выходу. Предварительно он успел у товарища уточнить, в каком именно направлении ему двигаться, а уходя, закрыл за собой дверь, оставив брюнета в одиночестве.
«- Так, прямо по коридору, потом налево или направо?..» - Пытаясь вспомнить маршрут, стрелок не спеша направлялся вперед, пока не увидел шатающуюся девушку перед собой, в паре метров. Ранее он её не видел, но судя по подносу с чашками, подумал, что она является обслуживающим персоналом.
- Оп-ля... – Ловко подхватив падающий поднос, а на него все имеющиеся чашки, Уорик выпрямился и посмотрел на Мэй. – Всё в порядке, мисс? Может, Вас сопроводить? Куда Вы направляетесь? – Распускать руки он не стал, что удивительно. Однако свой левый локоть, после разворота, с радостью предоставил, чтобы девушка могла воспользоваться им, как опорой. – Не стоит работать, пренебрегая своим здоровьем. Особенно такой красивой. – Тихо усмехнулся он. Флиртует? Возможно! Ну и понятное дело, он не знал того, что рядом была именно та самая Мэй, которая не покладая рук несколько суток напролет кружится вокруг Леоне, как пчелка, на пару с Чикарой. Вторую он хотя бы видел и мог вспомнить…
Последнее что помнит Хассан, после того как он встал на ноги, так это, то что его нашли неизвестные люди, которые представились как отряд медиков, они взяли его и силой положили на носилки, попутно вколов ему что-то для того чтобы старик перестал сопротивляться. Старик заснул, и пролежал в таком состоянии вплоть до следующего дня. Рану ниже груди зашили, а также самого Саббаха перебинтовали. Тень, вернулась к своему владельцу, поэтому старику не составило труда уйти из комнаты в которой он лежал, даже больше, Саббах ушёл из поместья никому не предупредив. Ему повезло горничные в этот момент были заняты тем что несли старому обед, однако когда они зашли в комнату заметили лишь, открытое окно, и заправленную кровать, записки, как и следов на земле на территории поместья Хассан не оставил, всё же, работать тихо он отлично умел.
Девушки убрав еду на стол начали обыскивать комнату хоть на какие-то зацепки о том куда он ушёл, однако быстро поняли что он исчез.
–А… а куда он мог уйти?! Мы же буквально пол часа назад делали уборку и он спал!– одна из горничных кричала держась за голову, конечно, Юань вряд ли был кровавым тираном, но потерять двух метрового старика с глубоким ножевым ранением, со второго этажа, это надо уметь.
–У-успокойся, может… может он ушёл прогуляться как проснулся! Д-да точно, моя бабушка всегда выходила прогуляться! Его точно кто-то должен был видеть!– девушки быстро вышли из комнаты, однако в поместье уже какое-то время был один человек, тело которого было уже достаточно холодным и бледным. Он замаскировался под горничную и краем уха подслушал что говорили те девушки пока убегали в поисках старика. Речь шла о приёме на который были приглашены все участники битвы на Ионии. Узнав об этом возрождённый Коски вышел из поместья скрытно, однако в виду спешки, он не успел снять с себя униформу. Он вышел не просто куда-то, его путь шёл в сторону места где собрались все возрождённые стариком. Всё же большинство из них, было с Ионии поэтому так или иначе смогли спокойно вернуться к своей обычной жизни среди местных, помогая чем могли, но были и возрождённые пираты которым приходилось скрываться на острове полном людей которые ищут их, кто-то выбрал разрушенные районы, кто-то леса стараясь не заходить в полные дебри, но большинство всё же держаться вместе стараясь быть максимально скрытными в своих передвижениях.
Куда ушёл сам старик? Его путь шёл не в разрушенный город, если бы рынок всё ещё работал в штатном режиме, он бы мог сходить туда, но к всеобщему сожалению он был уничтожен в одной из битв на улицах. Саббах ковылял время от времени держась за перевязанную рану, движения совершались с явной болью, но всё же именно это ощущение давало понять что он жив. Старик сразу понял по самой обстановке что это не просто какая-то халупа или попытка его второй раз повязать, нет. От халупы дом отличал дорогой интерьер и чистота, а также размеры. От попытки задержания было далеко, ведь он точно знал что провидица не бросает слов на воздух. Но Хассану было всё равно, ему не нравилось само ощущение того что за ним присматривают словно за дитём малым. Это возможно было отчасти из-за его гордости или скорее даже упёртости вперемешку с ответственностью, не позволяющие ему принимать чужую поддержку. Всё же старик был убеждён в том что это наоборот, взрослые должны присматривать за молодым поколением, а когда придёт их время то они должны лишь уйти, не оставляя после себя, слёз и печали. Не стоит всем этим сильным и волевым ребятишкам тратить своё время на вредного старика который всё равно рано или поздно умрёт.
Девушки убрав еду на стол начали обыскивать комнату хоть на какие-то зацепки о том куда он ушёл, однако быстро поняли что он исчез.
–А… а куда он мог уйти?! Мы же буквально пол часа назад делали уборку и он спал!– одна из горничных кричала держась за голову, конечно, Юань вряд ли был кровавым тираном, но потерять двух метрового старика с глубоким ножевым ранением, со второго этажа, это надо уметь.
–У-успокойся, может… может он ушёл прогуляться как проснулся! Д-да точно, моя бабушка всегда выходила прогуляться! Его точно кто-то должен был видеть!– девушки быстро вышли из комнаты, однако в поместье уже какое-то время был один человек, тело которого было уже достаточно холодным и бледным. Он замаскировался под горничную и краем уха подслушал что говорили те девушки пока убегали в поисках старика. Речь шла о приёме на который были приглашены все участники битвы на Ионии. Узнав об этом возрождённый Коски вышел из поместья скрытно, однако в виду спешки, он не успел снять с себя униформу. Он вышел не просто куда-то, его путь шёл в сторону места где собрались все возрождённые стариком. Всё же большинство из них, было с Ионии поэтому так или иначе смогли спокойно вернуться к своей обычной жизни среди местных, помогая чем могли, но были и возрождённые пираты которым приходилось скрываться на острове полном людей которые ищут их, кто-то выбрал разрушенные районы, кто-то леса стараясь не заходить в полные дебри, но большинство всё же держаться вместе стараясь быть максимально скрытными в своих передвижениях.
Куда ушёл сам старик? Его путь шёл не в разрушенный город, если бы рынок всё ещё работал в штатном режиме, он бы мог сходить туда, но к всеобщему сожалению он был уничтожен в одной из битв на улицах. Саббах ковылял время от времени держась за перевязанную рану, движения совершались с явной болью, но всё же именно это ощущение давало понять что он жив. Старик сразу понял по самой обстановке что это не просто какая-то халупа или попытка его второй раз повязать, нет. От халупы дом отличал дорогой интерьер и чистота, а также размеры. От попытки задержания было далеко, ведь он точно знал что провидица не бросает слов на воздух. Но Хассану было всё равно, ему не нравилось само ощущение того что за ним присматривают словно за дитём малым. Это возможно было отчасти из-за его гордости или скорее даже упёртости вперемешку с ответственностью, не позволяющие ему принимать чужую поддержку. Всё же старик был убеждён в том что это наоборот, взрослые должны присматривать за молодым поколением, а когда придёт их время то они должны лишь уйти, не оставляя после себя, слёз и печали. Не стоит всем этим сильным и волевым ребятишкам тратить своё время на вредного старика который всё равно рано или поздно умрёт.
[id791416990:bp-36291248_266945|あきこ],
Последний раз, когда Мэй чувствовала себя столь жалкой, хотелось вычеркнуть из памяти навсегда. Момент дезертирства — день, когда она встретила Ризли.
В первые дни союза Ризли не был таким ублюдком, каким все его знают сейчас. Измученная девушка могла пользоваться его любезностью, принимать заботу лучших докторов команды и, что приятнее всего, ни разу за день не выходить из каюты, отдавшись отдыху и спокойствию. А потом настало время платить по счетам. За спасение её жизни — Ризли называл это так — он требовал полное подчинение новоиспечённой горничной, включающее уборку, исполнение капризов и, к сожалению, участие в вооружённых рейдах.
Нынешняя Мэй не хотела оставаться ни перед кем в долгу, поэтому работала на пределе своих сил. Лучше так, чем считаться с генералом за все те услуги, которые предоставляет его особняк и горничные. И даже если этого никогда не произойдёт на самом деле, израненное сердце Мэй ещё не научилось доверять тем, кто её окружает. В особенности если они любезны.
Такой же любезной была улыбка седовласого мужчины, так неожиданно подоспевшего на помощь.
«Я не услышала его шагов, — с горечью подумалось Мэй. — Совсем уже потеряла хватку...»
Он флиртует? Возможно! Но Мэй не обратит внимания на ухаживания — таков её защитный механизм против извращенцев. Если что-то говорят — не слушай, если распускают руки — ломай их. Всё просто.
— Я... Со мной всё нормально, — отзывалась та. Помутнение оказалось кратковременным, поэтому взгляд смог сосредоточиться на опытном лице незнакомца.
Седой, одноглазый, но до чего же наивный. Такой должен был принимать участие в обороне Ионии, но Мэй не помнит старого волка в ряду молодых гвардейцев. Может быть, это очередной приятель Леоне или знакомый Генерала Юаня?.. Ладно, не столь важно.
— Мне нужно отправиться в кухню, чтобы сдать грязную посуду. Ничего такого, что требует дополнительной помощи... Справлюсь сама...
Когда мужчина предоставил свой локоть, его встретила грубая хватка забинтованной руки мечницы. Нет, это было совсем не женственно. Но зато Мэй смогла подняться на ноги и забрать поднос из рук незнакомца. В процессе организм сорвался на болезненный вздох, предательски заявляя о том, что всё не так уж и "нормально".
Бинты проглядывались не только на руках, но и под рубашкой горничной — это можно видеть за открытым воротником её рубашки. О болезненном состоянии также говорит усталый взгляд, хриплый голос и лёгкая дрожь в ногах. Ничего такого, о чем Шинохара будет заявлять вслух.
— Кто ты? Я видела почти всех, кто сражался за Ионию, в лицо, но не припомню тебя...
Последний раз, когда Мэй чувствовала себя столь жалкой, хотелось вычеркнуть из памяти навсегда. Момент дезертирства — день, когда она встретила Ризли.
В первые дни союза Ризли не был таким ублюдком, каким все его знают сейчас. Измученная девушка могла пользоваться его любезностью, принимать заботу лучших докторов команды и, что приятнее всего, ни разу за день не выходить из каюты, отдавшись отдыху и спокойствию. А потом настало время платить по счетам. За спасение её жизни — Ризли называл это так — он требовал полное подчинение новоиспечённой горничной, включающее уборку, исполнение капризов и, к сожалению, участие в вооружённых рейдах.
Нынешняя Мэй не хотела оставаться ни перед кем в долгу, поэтому работала на пределе своих сил. Лучше так, чем считаться с генералом за все те услуги, которые предоставляет его особняк и горничные. И даже если этого никогда не произойдёт на самом деле, израненное сердце Мэй ещё не научилось доверять тем, кто её окружает. В особенности если они любезны.
Такой же любезной была улыбка седовласого мужчины, так неожиданно подоспевшего на помощь.
«Я не услышала его шагов, — с горечью подумалось Мэй. — Совсем уже потеряла хватку...»
Он флиртует? Возможно! Но Мэй не обратит внимания на ухаживания — таков её защитный механизм против извращенцев. Если что-то говорят — не слушай, если распускают руки — ломай их. Всё просто.
— Я... Со мной всё нормально, — отзывалась та. Помутнение оказалось кратковременным, поэтому взгляд смог сосредоточиться на опытном лице незнакомца.
Седой, одноглазый, но до чего же наивный. Такой должен был принимать участие в обороне Ионии, но Мэй не помнит старого волка в ряду молодых гвардейцев. Может быть, это очередной приятель Леоне или знакомый Генерала Юаня?.. Ладно, не столь важно.
— Мне нужно отправиться в кухню, чтобы сдать грязную посуду. Ничего такого, что требует дополнительной помощи... Справлюсь сама...
Когда мужчина предоставил свой локоть, его встретила грубая хватка забинтованной руки мечницы. Нет, это было совсем не женственно. Но зато Мэй смогла подняться на ноги и забрать поднос из рук незнакомца. В процессе организм сорвался на болезненный вздох, предательски заявляя о том, что всё не так уж и "нормально".
Бинты проглядывались не только на руках, но и под рубашкой горничной — это можно видеть за открытым воротником её рубашки. О болезненном состоянии также говорит усталый взгляд, хриплый голос и лёгкая дрожь в ногах. Ничего такого, о чем Шинохара будет заявлять вслух.
— Кто ты? Я видела почти всех, кто сражался за Ионию, в лицо, но не припомню тебя...
[id791416990:bp-36291248_266945|あきこ],
«Ей не понравился ответ», – вынесла для себя зомби. Карминовые глазки чётко следили за уходящей особо, будто хотят кинуть что-то вслед… Но нежить не спеша возвращается к невероятно интересному и познавательному досугу – ждать.
Шлёп, тук, шлёп, тук. Босая ножка и костыль эхом предупреждают всех больных в палатах и уборщиц надвигающегося трупа – бинтов на ступнях не имелось, покуда и так в момент разорвутся в клочья от ходьбы. В этот раз цель нависла довольно обыденная, но в не типичном свете – навестить товарища, Аки. Представить это иначе – приевшийся осмотр пациента, уже не получалось, как не старайся. Личность мечница засела в голове прочнее иных…
Дверь отворяется, высвобождая наружу почти не различимое, но видимое облако дыма. Немой осмотр комнаты, анализ… Брюнетка заходит, не позабыв прикрыть дверь. Прежде чем проронить хоть одно слово, зомби расхаживает подобно в своей квартире до окна, чтобы открыть его ещё шире.
– Ты как? – Наконец-то произносит мумия, опираясь на оконные ставни. – Стоило раньше тебя навестить… С этой Леоне не отойдешь…
И с чего бы ей стать такой разговорчивой? Причина не ясна.
– Врачи справляются? Нигде не болит? – Нога требовала покоя, а потому пришлось пересесть на кровать напротив – Уорика, коего поблизости не было. – Знаешь, два парня в одной палате выглядит несколько подозрительно. Но я не осуждаю. Времена сейчас другие.
Фирменная шутка, не выделанная ни интонацией, ни мимикой. Хочешь думай, что тебя обозвали, либо натяни улыбку на лицо.
«Ей не понравился ответ», – вынесла для себя зомби. Карминовые глазки чётко следили за уходящей особо, будто хотят кинуть что-то вслед… Но нежить не спеша возвращается к невероятно интересному и познавательному досугу – ждать.
Шлёп, тук, шлёп, тук. Босая ножка и костыль эхом предупреждают всех больных в палатах и уборщиц надвигающегося трупа – бинтов на ступнях не имелось, покуда и так в момент разорвутся в клочья от ходьбы. В этот раз цель нависла довольно обыденная, но в не типичном свете – навестить товарища, Аки. Представить это иначе – приевшийся осмотр пациента, уже не получалось, как не старайся. Личность мечница засела в голове прочнее иных…
Дверь отворяется, высвобождая наружу почти не различимое, но видимое облако дыма. Немой осмотр комнаты, анализ… Брюнетка заходит, не позабыв прикрыть дверь. Прежде чем проронить хоть одно слово, зомби расхаживает подобно в своей квартире до окна, чтобы открыть его ещё шире.
– Ты как? – Наконец-то произносит мумия, опираясь на оконные ставни. – Стоило раньше тебя навестить… С этой Леоне не отойдешь…
И с чего бы ей стать такой разговорчивой? Причина не ясна.
– Врачи справляются? Нигде не болит? – Нога требовала покоя, а потому пришлось пересесть на кровать напротив – Уорика, коего поблизости не было. – Знаешь, два парня в одной палате выглядит несколько подозрительно. Но я не осуждаю. Времена сейчас другие.
Фирменная шутка, не выделанная ни интонацией, ни мимикой. Хочешь думай, что тебя обозвали, либо натяни улыбку на лицо.
[id543751360:bp-36291248_266962|Tori].
Уорик.
- Нормально? – Переспросил мужчина. – Ты ели-ели на ногах стоишь. – Улыбка пропала с лица стрелка, а его голос стал серьёзным. Он нахмурился, сводя брови к переносице, и осмотрел девушку. Только сейчас ему удалось в полной мере рассмотреть её внешний вид. На обслуживающий персонал более она не смахивала, а бинты на теле – подсказали Уорику о том, что эта седовласая могла участвовать в битве.
- О, нет, дорогая, давай-ка мы доберемся до твоей комнаты, а посуду оставь на меня. Я сам отнесу. – Отведя руку в сторону, подальше, не предоставив тем самым возможности Мэй забрать поднос с чашками, он обреченно вздохнул.
Хватка, с которой она вцепилась в руку, была сильная и в какой-то степени действительно грубая, но для подготовленного мужчины – это мелочи. А вот вопрос, который девушка озвучила, заставил бывшего охотника за головами посмотреть на неё с удивлением. Получается, был прав? Если вспомнить слова Аки, она могла являться той самой Мэй, которая присматривает за Леоне.
- Мне посчастливилось встретиться с Габриэллой. Она неплохо меня приложила. Грудная клетка ещё хрипит. – Усмехнулся Арканджело, проходя мимо лестницы, ведущей вниз. Он намеренно прошел мимо, ведь уже сказал, что сам справится с работой, которую на себя взяла Мэй. – Зовут меня Уоллес, но все называют Уориком. Поэтому, как тебе удобно. Из всех, кого ты могла видеть, я единственный, кто официально состоит в команде Чёрного Лотоса на пару с самой Леоне. – Он выдержал небольшую паузу, замедляясь. Куда они идут-то? – А к тебе как могу обращаться, таинственная незнакомка?
Уорик.
- Нормально? – Переспросил мужчина. – Ты ели-ели на ногах стоишь. – Улыбка пропала с лица стрелка, а его голос стал серьёзным. Он нахмурился, сводя брови к переносице, и осмотрел девушку. Только сейчас ему удалось в полной мере рассмотреть её внешний вид. На обслуживающий персонал более она не смахивала, а бинты на теле – подсказали Уорику о том, что эта седовласая могла участвовать в битве.
- О, нет, дорогая, давай-ка мы доберемся до твоей комнаты, а посуду оставь на меня. Я сам отнесу. – Отведя руку в сторону, подальше, не предоставив тем самым возможности Мэй забрать поднос с чашками, он обреченно вздохнул.
Хватка, с которой она вцепилась в руку, была сильная и в какой-то степени действительно грубая, но для подготовленного мужчины – это мелочи. А вот вопрос, который девушка озвучила, заставил бывшего охотника за головами посмотреть на неё с удивлением. Получается, был прав? Если вспомнить слова Аки, она могла являться той самой Мэй, которая присматривает за Леоне.
- Мне посчастливилось встретиться с Габриэллой. Она неплохо меня приложила. Грудная клетка ещё хрипит. – Усмехнулся Арканджело, проходя мимо лестницы, ведущей вниз. Он намеренно прошел мимо, ведь уже сказал, что сам справится с работой, которую на себя взяла Мэй. – Зовут меня Уоллес, но все называют Уориком. Поэтому, как тебе удобно. Из всех, кого ты могла видеть, я единственный, кто официально состоит в команде Чёрного Лотоса на пару с самой Леоне. – Он выдержал небольшую паузу, замедляясь. Куда они идут-то? – А к тебе как могу обращаться, таинственная незнакомка?
[id284464598:bp-36291248_266966|Константин].
Аки.
Учитывая, что Хаякава особо не покидал комнаты, в которой поселился, ему и не было нужды приводить свой внешний вид в привычный образ. Да и гостей он не ждал. Более домашний, расслабленный и покалеченный. Синяки по телу, не зажившие порезы… Обошлось растяжением, а не переломом, поэтому можно сказать, что ему повезло больше, чем Чикаре. Распущенные волосы, свисающие практически к плечам и сигарета между пальцев, только подожжённая. Брюнет успел сделать всего пару затяжек, как дверь отворилась.
- Быстро ты… - Подумав, что вернулся Уорик, начал говорить парень с зажатой меж губ вредоносной сигаретой, но в дверном проеме объявилась девушка. Потупив взгляд в её сторону, Аки не сразу среагировал. – Ох... Прости. Подумал, что Уорик вернулся. – Выдержав небольшую паузу, оный поспешил затушить окурок, чтобы Чино не дышала смогом. – Привет. – Уже тихо поздоровался он, переводя взгляд на неё.
- Сносно. А ты? – Следом же интересуется брюнет. – Не волнуйся, я не тот, о ком стоит переживать. О Леоне могли и врачи позаботиться… Тебе бы отдыхать, а не со сломанной ногой передвигаться, нагружая организм. Понимаю, что тебе боль неведома, но всё же. – Стараясь не напирать, проговорил Хаякава, принимая сидячее положение. Скинув ноги к полу, он тяжело вздохнул. Не устал, но некая слабость ещё присутствовала. Куда ему там… В то время, когда Бенимару уже круги вокруг особняка нарезает.
- Не болит. Просто слабость какая-то ещё есть, а так всё хорошо. – Пожав плечами, он поднял взгляд на девушку, которая присела напротив. Она решила пошутить или говорила серьёзно? Тяжело понять, когда слова не сопровождаются эмоциями… Это немного напрягло парня. Он даже растерялся, понимая, что ситуация получилась достаточно щекотливая.
- Меня сюда переселили по одной простой причине – чтобы не курили, где попало. Мол, вот вам общая комната, курите тут и никуда не выходите. – Обреченно вздохнув, попытался объяснить Аки и отвел взгляд в сторону. – Мне так-то девушки нравятся… - Стараясь не выдать смущение, стиснул зубы парень, возвращая взгляд к Чикаре, смотря прямо ей в глаза.
- Лучше ответь, как ты себя чувствуешь? Какие прогнозы по твоей ноге? – Переведя тему, решил поинтересоваться брюнет.
Аки.
Учитывая, что Хаякава особо не покидал комнаты, в которой поселился, ему и не было нужды приводить свой внешний вид в привычный образ. Да и гостей он не ждал. Более домашний, расслабленный и покалеченный. Синяки по телу, не зажившие порезы… Обошлось растяжением, а не переломом, поэтому можно сказать, что ему повезло больше, чем Чикаре. Распущенные волосы, свисающие практически к плечам и сигарета между пальцев, только подожжённая. Брюнет успел сделать всего пару затяжек, как дверь отворилась.
- Быстро ты… - Подумав, что вернулся Уорик, начал говорить парень с зажатой меж губ вредоносной сигаретой, но в дверном проеме объявилась девушка. Потупив взгляд в её сторону, Аки не сразу среагировал. – Ох... Прости. Подумал, что Уорик вернулся. – Выдержав небольшую паузу, оный поспешил затушить окурок, чтобы Чино не дышала смогом. – Привет. – Уже тихо поздоровался он, переводя взгляд на неё.
- Сносно. А ты? – Следом же интересуется брюнет. – Не волнуйся, я не тот, о ком стоит переживать. О Леоне могли и врачи позаботиться… Тебе бы отдыхать, а не со сломанной ногой передвигаться, нагружая организм. Понимаю, что тебе боль неведома, но всё же. – Стараясь не напирать, проговорил Хаякава, принимая сидячее положение. Скинув ноги к полу, он тяжело вздохнул. Не устал, но некая слабость ещё присутствовала. Куда ему там… В то время, когда Бенимару уже круги вокруг особняка нарезает.
- Не болит. Просто слабость какая-то ещё есть, а так всё хорошо. – Пожав плечами, он поднял взгляд на девушку, которая присела напротив. Она решила пошутить или говорила серьёзно? Тяжело понять, когда слова не сопровождаются эмоциями… Это немного напрягло парня. Он даже растерялся, понимая, что ситуация получилась достаточно щекотливая.
- Меня сюда переселили по одной простой причине – чтобы не курили, где попало. Мол, вот вам общая комната, курите тут и никуда не выходите. – Обреченно вздохнув, попытался объяснить Аки и отвел взгляд в сторону. – Мне так-то девушки нравятся… - Стараясь не выдать смущение, стиснул зубы парень, возвращая взгляд к Чикаре, смотря прямо ей в глаза.
- Лучше ответь, как ты себя чувствуешь? Какие прогнозы по твоей ноге? – Переведя тему, решил поинтересоваться брюнет.
[id791416990:bp-36291248_266967|あきこ],
Когда горничная посещала Мэй, она молча выполняла все свои обязанности, а затем, обиженно хмыкнув напоследок, покидала комнату. Изредка решалась поговорить, предлагая новую одежду, действенные лекарства или вкусные блюда, но всегда слышала отказы. Мечница знала сама, что ей делать, какие таблетки пить и как о себе позаботиться — помощь со стороны вечно отвергалась.
Так вот.
Если Мэй отказывается от помощи такой милейшей девушки, какая описана выше, то у Уорика не было и шанса на согласие. Ему уже всё сказали, а он продолжает упираться: забирает у неё работу и принимает своевольные решения. Это, конечно, чисто из джентльменских побуждений и без намерения причинить вред, но всё равно как-то грубо.
Когда Шинохара раздражённо вздохнула, ей захотелось научить этого мужика манерам: "вежливо" объяснить, что не стоит совать свой нос в чужое дело. Пальцы грубо сжимают рукава рубашки, будто бы вот-вот порвут эту ткань, но в следующий миг происходит неожиданное — Мэй расслабляется. Рука так и держалась за его плечо, чтобы тело не упало, но в этот раз без намерения разрушать.
— Ладно, — тихо вздохнула та, словно выпустила пар. — Может быть, мне в самом деле не помешает помощь сейчас. Спина всё ещё болит...
Ичиру просила быть открытой, не так ли? Наверное, Мэй примет правильное решение, если не оттолкнёт этого мужчину сейчас. Всё таки он не так уж и плох, хоть и выглядит как побитый жизнью волк...
— Габриэлла была одним из двух генералов Ризли, поэтому не удивительно, что битва не далась тебе просто... Хоть она пользовалась уважением в команде, я, честно говоря, никогда не испытывала к ней уважения...
Шагнув вперёд, она повела Уоллеса за собой — в сторону коридорчика, где находились её личные покои. В то же время она совсем не волновалась, когда дала мужчине знать, что слишком уж хорошо разбирается в системе репутации вражеской команды.
— Радостно видеть друзей Леоне, в особенности таких близких. Я обязана ей жизнью и в последнее время делаю всё, чтобы она проснулась как можно быстрее...
Через некоторое время они оказались у двери, о которую Мэй поспешила опереться плечом, скрестив на груди руки.
— Меня зовут Шинохара Мэй. Я принимала участие в сражениях за Ионию, но получила слишком много неприятных ранений в процессе... Могу быть грубой, иногда злой, местами сквернословной, но ты не принимай близко к сердцу, ладно? Это я так, на будущее...
После этого Мэй ощутила неприятный толчок по ту сторону. Стоило ей отстраниться, как из-за двери вышла она — милая горничная. Уорик мог видеть невысокую девушку с убраными в пучок волосами и голубыми глазами. Как и всегда, на ней эбонитовое, будто бы сложенное из дорогой бумаги, платье горничной. Скорее всего, это не первая их встреча, поскольку мужчина пользовался популярностью у местных горничных — как тот, кто всегда любезен и мил.
— Извините, — тихо замялась та, когда поняла, что не вовремя толкнула дверью. — Я убрала вашу комнату, мисс...
— Я же просила тебя не заходить ко мне без разрешения. Почему ты никак не можешь понять?
— Я... Ну... — поджав губы, она не выдержала и обратилась к Уорику. — Пожалуйста, объясните Мисс Шинохаре, что обижать горничных и мешать им выполнять свою работу - это плохо!
Когда горничная посещала Мэй, она молча выполняла все свои обязанности, а затем, обиженно хмыкнув напоследок, покидала комнату. Изредка решалась поговорить, предлагая новую одежду, действенные лекарства или вкусные блюда, но всегда слышала отказы. Мечница знала сама, что ей делать, какие таблетки пить и как о себе позаботиться — помощь со стороны вечно отвергалась.
Так вот.
Если Мэй отказывается от помощи такой милейшей девушки, какая описана выше, то у Уорика не было и шанса на согласие. Ему уже всё сказали, а он продолжает упираться: забирает у неё работу и принимает своевольные решения. Это, конечно, чисто из джентльменских побуждений и без намерения причинить вред, но всё равно как-то грубо.
Когда Шинохара раздражённо вздохнула, ей захотелось научить этого мужика манерам: "вежливо" объяснить, что не стоит совать свой нос в чужое дело. Пальцы грубо сжимают рукава рубашки, будто бы вот-вот порвут эту ткань, но в следующий миг происходит неожиданное — Мэй расслабляется. Рука так и держалась за его плечо, чтобы тело не упало, но в этот раз без намерения разрушать.
— Ладно, — тихо вздохнула та, словно выпустила пар. — Может быть, мне в самом деле не помешает помощь сейчас. Спина всё ещё болит...
Ичиру просила быть открытой, не так ли? Наверное, Мэй примет правильное решение, если не оттолкнёт этого мужчину сейчас. Всё таки он не так уж и плох, хоть и выглядит как побитый жизнью волк...
— Габриэлла была одним из двух генералов Ризли, поэтому не удивительно, что битва не далась тебе просто... Хоть она пользовалась уважением в команде, я, честно говоря, никогда не испытывала к ней уважения...
Шагнув вперёд, она повела Уоллеса за собой — в сторону коридорчика, где находились её личные покои. В то же время она совсем не волновалась, когда дала мужчине знать, что слишком уж хорошо разбирается в системе репутации вражеской команды.
— Радостно видеть друзей Леоне, в особенности таких близких. Я обязана ей жизнью и в последнее время делаю всё, чтобы она проснулась как можно быстрее...
Через некоторое время они оказались у двери, о которую Мэй поспешила опереться плечом, скрестив на груди руки.
— Меня зовут Шинохара Мэй. Я принимала участие в сражениях за Ионию, но получила слишком много неприятных ранений в процессе... Могу быть грубой, иногда злой, местами сквернословной, но ты не принимай близко к сердцу, ладно? Это я так, на будущее...
После этого Мэй ощутила неприятный толчок по ту сторону. Стоило ей отстраниться, как из-за двери вышла она — милая горничная. Уорик мог видеть невысокую девушку с убраными в пучок волосами и голубыми глазами. Как и всегда, на ней эбонитовое, будто бы сложенное из дорогой бумаги, платье горничной. Скорее всего, это не первая их встреча, поскольку мужчина пользовался популярностью у местных горничных — как тот, кто всегда любезен и мил.
— Извините, — тихо замялась та, когда поняла, что не вовремя толкнула дверью. — Я убрала вашу комнату, мисс...
— Я же просила тебя не заходить ко мне без разрешения. Почему ты никак не можешь понять?
— Я... Ну... — поджав губы, она не выдержала и обратилась к Уорику. — Пожалуйста, объясните Мисс Шинохаре, что обижать горничных и мешать им выполнять свою работу - это плохо!
[id791416990:bp-36291248_266968|あきこ],
– Отрадно, – отлитое мрамором личико не повело и бровью. Ответ в свою сторону был ожидаем. К скрытой обеспокоенности юноши легко привыкнуть. – Нога будет зарастать довольно долго, как и укол в живот – мышцы живота в моменте порваны. Я в полном порядке.
Лёгкую асимметрию в непристойно чётком прессе было легко заметить, да и хозяйка нисколечко не скрывала сего факта.
– Если организм нагрузится, то я всего-навсего потеряю сознание. До сей поры ничего страшного, – отмахнулась зомбятина.
Кукольную моську украшает лёгкая улыбка. Попался мальчик. Внутри от счастья прыгал отголосок далекой жизни, когда Чикара имела репутацию резвого и покладистого студента в археологическом институте. Как каблуки стучат о пол, пока ты с кипой бумаг торопишься отдать курсовую работу… Брюнетка вновь вернулась к мёртвому равнодушию, когда воспоминания полувековой давности затмевают лик собеседника.
– Я верю. Просто пошутила, – на всякий случай объяснилась врач. – Или думал, что за столько времени у меня иссохло чувство юмора?
Смешинка окончилась, а тем для разговора не прибавилось. О надвигающимся фестивале зомби не слышала – врачи бросили попытки влезть в кабинет Леоне, пока там сидит эта не общительная чудачка, забытая в самой себе.
– Тебя хорошо зашили? Шов не рвался? – Она подняла взгляд с пола. – Ладно, полагаю, ты бы на это пожаловался… А куда Уорик, собственно, пошёл? Неужели рёбра достаточно срослись, чтобы прогуливаться одному?
Ту часть ветреного и беззаботного Уорика, что ей удалось увидеть, Чикара предполагала – решил приударить за очередной уборщицей в лице условной юной барышни. Зомби поправила стальной шипастый ошейник, прутья которого, подобно браслетам на руках, впивались в плоть.
– Отрадно, – отлитое мрамором личико не повело и бровью. Ответ в свою сторону был ожидаем. К скрытой обеспокоенности юноши легко привыкнуть. – Нога будет зарастать довольно долго, как и укол в живот – мышцы живота в моменте порваны. Я в полном порядке.
Лёгкую асимметрию в непристойно чётком прессе было легко заметить, да и хозяйка нисколечко не скрывала сего факта.
– Если организм нагрузится, то я всего-навсего потеряю сознание. До сей поры ничего страшного, – отмахнулась зомбятина.
Кукольную моську украшает лёгкая улыбка. Попался мальчик. Внутри от счастья прыгал отголосок далекой жизни, когда Чикара имела репутацию резвого и покладистого студента в археологическом институте. Как каблуки стучат о пол, пока ты с кипой бумаг торопишься отдать курсовую работу… Брюнетка вновь вернулась к мёртвому равнодушию, когда воспоминания полувековой давности затмевают лик собеседника.
– Я верю. Просто пошутила, – на всякий случай объяснилась врач. – Или думал, что за столько времени у меня иссохло чувство юмора?
Смешинка окончилась, а тем для разговора не прибавилось. О надвигающимся фестивале зомби не слышала – врачи бросили попытки влезть в кабинет Леоне, пока там сидит эта не общительная чудачка, забытая в самой себе.
– Тебя хорошо зашили? Шов не рвался? – Она подняла взгляд с пола. – Ладно, полагаю, ты бы на это пожаловался… А куда Уорик, собственно, пошёл? Неужели рёбра достаточно срослись, чтобы прогуливаться одному?
Ту часть ветреного и беззаботного Уорика, что ей удалось увидеть, Чикара предполагала – решил приударить за очередной уборщицей в лице условной юной барышни. Зомби поправила стальной шипастый ошейник, прутья которого, подобно браслетам на руках, впивались в плоть.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)