[Гранд Лайн, 6 путь] Иония.4-ый остров.

– Последний груз был особенно хорош, а? Теперь у нас еды достаточно, чтобы продержаться до наступления холодов, а дальше уж мы развернёмся! – Бахвалился своими планами юноша, возрастом не более четверти века.
– Да, плевать на пиратов! Новые тут не задержатся, а там уж мы подсуетимся!
– Так, ребята, спокойно. У меня тост.
Парень в бандане, что была повязана только на один бок, с нашитой металлической пластиной, поднялся на стол, едва его товарищи успели убрать нынешнюю трапезу из-под угрозы быть раздавленной товарищем захмелевшим.
– Хочу выпить за то, что когда всё успокоится, то мы с вами будем жить в самых богатых районах! Будем иметь самых дорогих девок! И все будут преклоняться перед нашей бандой!
– Ура! – Отозвались прочие бандиты, что собрались в зале старого храма.
А может и не храма, но отдалённого убежища для особых людей. Уж на роль чего в своё время претендовала постройка – вопрос сложный. Всё-таки, это место было покинуто ещё до войны между пиратами. То ли расстояние дорог слишком большое, и сюда просто перестали приходить. А может, какой мелкий вождь когда-то построил резиденцию, считал, что сможет захватить и удержать остров под своей пятой. Но, как и девять из десяти таких же, как и хозяин этого строения – окончил он печально, не реализовав план. А здание так и стояло ненужным, не сумев стать столицей для нового владыки.
– Идиоты. Они уверены, что мы сможем захватить остров. – Выразился старший и, как по внешности, самый опытный боец, из собравшихся.
– А у тебя есть сомнения? – Первый помощник говорил сквозь набитый рот, пережёвывая мясо с куриного бедра.
– Они не понимают, что значит йонко. Это ещё хорошо, что мы вообще укрыться смогли, чтобы нас не искали. Наш единственный шанс – это удержаться наплаву, пока дозорные не придут. А там – объявить себя коллаборационистами, помогая им с тыла. А значит – воровать еду из обозов – наш максимум. Причём так, чтобы это не слишком заметно было.
– Ты слишком серьёзен, Киан. Пираты или нет, все они простые люди, и нет ничего необычного в них.
– У тебя уже память отшибло? Остров только недавно «гореть» перестал. Если тут начнётся очередная полномасштабная война, не факт, что остров вообще переживёт хотя бы в виде руин.
– И вместе с тем, пока дела идут неплохо. Минек передаёт нам информацию об обозах, получает свою небольшую мзду, и мы не щипаем его людей. Я думаю, всё будет в порядке.
Люди в зале и не подозревали, что в их укреплённом убежище может что-то угрожать. А вместе с тем, змея уже смыкала свою петлю на шее каждого из присутствующих в этой точке на карте.
Им было невдомёк, что хоть и заброшенное место, с горячими источниками под боком, могут обнаружить. Возможно, именно по вине источников кто-то вообще обратил внимание на дом, укреплённый, но всё же, стоящий на склоне горы. Путь внутрь был один, через узкую дорогу вдоль склона, но что делать с людьми, что с темнотой были на «ты». Солнце склонилось к закату, и скоро темнота поглотит всё, что останется вне светлого пятна от факела или лампы. Как и следующие два человека, что уже дважды, по меньшей мере, не повезло в жизни. Первый раз – когда их инстинкт самосохранения не уберёг от опрометчивого решения.

Второй – оказаться в дозоре, под защитой неприметной щели в скале, в эту самую ночь.
– Эх, сейчас там все пьют наверняка. А мы тут вынуждены торчать.
– Да ладно, завтра догоним. Кто-то же должен за дорогой смотреть.
От порывов ветра защищённый огонь танцевал ровными языками низкотемпературной плазмы, давал некоторую зону тепла и уюта, чтобы скрасить весьма скучную ночь. Никогда ничего не происходит. Зачем вообще защищать дорогу к месту, которое все давно забыли?
Небольшой предмет провёл чёрную полосу в воздухе, ударяясь о палки, что пока переворачивал один из дозорных, подталкивая не прогоревшие части дров ближе к очагу. От силы удара непрочный узел развязался и позволил всей шнуровке выпустить зловредную ношу. Воды. С недовольным шипением треск костра оборвался, будучи потушенным, извне.
– Како…
Скрежет стали и гулкие всхлипы, когда человек с зажатым ртом пытается ловить воздух, не в силах закричать с рассечённым горлом.
– Эти готовы. Ты?
Человек, что с детства обучался неприметному ремеслу убийцы, выпрямился, как и его напарник, когда оба бандита окончательно затихли. И тогда-то, чрез темноту, зашевелился образ, синевой разрезая пространственное полотно и подсвечивая серебристыми волосами, по-особенному вычерчиваемые под звёздами. Образ шевелился из стороны в сторону, как ежели бы ноги человек решил размять или прочувствовать скорость ветра для пуще ловкого перемещения, – что странно, но для передачи движения приемлемо.
– Более чем. Ваша роль? – Отвечал Персиваль.
Округу осматривал своими золотыми глазами. Двум убийцам показалось, что глаза у наёмника светятся, но пока это было списано на игры воображения и случайные всполохи отражённой в глазных яблоках полной луны. Тьма не была кромешной, но насколько далеко ты сможешь видеть без надёжного света.
– Мы будем передвигаться по краю их убежища, и ликвидировать одиночек. Твоя зада…
– Да, да. Разделаться с их главарём. И убить как можно больше бандитов, прежде чем они разбегутся по округе. Я помню, вы это ещё в контракте написали.
Оба ассасина кивнули, хоть и не были уверены, что во тьме щели наёмник мог это заприметить. Персиваль достал маску, расстегнув ремешок, на котором та держалась на поясе, и надел её на лицо. Пока эффекта от оной было не слишком много, но скоро она должна помочь сразу по четырём причинам.
Гулянка в главной зале, который избрали для подобных мероприятий, и не думала останавливаться, хотя количество алкоголя среди рядовых уже скоро превысит разумные пределы. Один из юношей облокотился на подоконник, пытаясь сдержать неприятные позывы желудка, от чего щёки надулись, наполнившись газами, что решили пойти в обратном направлении. Звонкий, но не слишком громкий стук, где-то на уровне верхнего откоса, – что характерно, снаружи, – привлёк некоторое внимание, что разбойник пересилил себя и заглянул в окно.
Увидел пару подошв сапог.
Треск стекла огласил всё помещение. Разговоры мгновенно стихли, когда некто неизвестный, напяливший на себя маскарадную маску с клювом, в пальто королевского синего цвета, влетел в окно на полной скорости, выбивая стекло, и приземлился, – хотя, вернее будет сказать пристолился, да, вы поняли, – на стол, сбивая несколько набитых недоеденной едой тарелок. Всё стихло в напряжённом молчании, пока новоприбывший выпрямился, осматриваясь.
– Кто из вас Киан? – Прозвучал голос из-под маски.
От нервов глаз главаря начал дёргаться, но внутренний стержень и гордость не позволили ему отмолчаться. Он встал со стула своего, что стоял во главе одного из столов, гордо выпячивал грудь.

Выразиться можно, что нетрезво гордо.
– Ну, я.
Персиваль выпрямил руку с пеппербоксом вперёд, метил в солнечное сплетение. Вернее было бы бить сразу в голову, но так шанс на промах значительно меньше.
– Тебе привет от Минека.
Вся шайка тут же пришла в движение. Словно по команде, когда стало ясно, что это не стриптизёр и представления не будет, все и каждый повыскакивали из-за стола и со своих мест, хватаясь за первое оружие, что было под рукой. Ближайший бандит с рёвом попытался вспороть Монселе бедро, но пистолет оказался быстрее, вышибая мозг из черепной коробки на каменный пол.
– Мысли: «Нужно было сразу стрелять». Но как хотелось это сказать.
Перед Кианом раскинулась сцена, как один единственный человек не просто не побоялся лезть в осиное гнездо, но и, чёрт подери, умудрился выживать уже больше десяти секунд. Один за другим бандиты наседали на гостя, пытаясь достать того чем угодно. В ход шло всё, до чего могли дотянуться. Бутылки, стулья, катаны. Но чёртов будет пусть тот наёмник, ведь до сих пор он умудряется изворачиваться из-под каждого удара, огрызаясь в ответ пистолетом. А всё почему? Правильно, дети. Алкоголь – худший из возможных помощников в таком нелёгком деле как боевое столкновение. Едва все восемь стволов были отработаны, незнакомец воспользовался второй рукой, пряча пистолет в карман. Грохот, словно из пушки, заставил всех скорчиться от громкости, когда осознание стало накатывать словно цунами. Сразу четверо человек остались разбросанной кашей, – не полностью, но эффект был впечатляющий, когда полсотни грамм металлических шариков протаранили мягкие ткани людей, не обращая внимания, что это было у них на пути. А первый так и вовсе переломился пополам, от того что его позвоночник недосчитал нескольких костей и сложился, как скошенная трава, но не под корень.
– Хорошо.
Персиваль вновь посмотрел на свою обновку. С момента Гран Тесоро у него не было возможности оценить оружие, кроме как крюком, в реальной ситуации. Щелчок откинутых стволов, пока старые гильзы вылетали от давления газов, и свободная рука уже загрузила следующую партию. Лёгкий толчок, и инерция сама вскинула стволы на место.
– Итак, кто следующий?
Началась беготня. Люди ломились к выходам, не желая становиться жертвами наёмника. Взрыв, ещё один, и ещё. Дробовик работал, доставлял особое тепло душе своего создателя. Вероятно, что не будь всего того опыта, что Персиваль приобрёл в странствиях, то подобное оружие так и не родилось бы. Киан сбежал, бросив своих людей на произвол судьбы. А что ему ещё оставалось делать, когда несколько крупных дробинок влетели в его помощника, но одна – угодила прямо в глаз. Это была расплата за грехи его, за ошибки его, за наивную мысль, что дорога разбойника окажется проще, чем делить беды и невзгоды со всеми. Но реальность как всегда прозаична. Путь пирата, разбойника или иного преступного элемента всегда будет полон событий, приключений, но невероятно короток. Особенно если ты не знаешь, как остановиться от ощущения вседозволенности и безнаказанности.
Монселе шёл по коридору. Ему не было секретом, что его главная цель пытается разорвать с ним дистанцию. Но в том и беда всех защитных укреплений с одним входом – выходов тоже лишь один, и он был в другой стороне. Дробовик, заряженный, покоился в кармане пальто, пока зарядник спокойным скрипом выжимал отработанные стволы на пол, меняя те на новые.

– Мысли: «Тебе же потом их и собирать». Не мешай развлекаться. «Сомнительные у тебя развлечения».
Из двери вывалились несколько бандитов, то ли не присутствовавшие на застолье и не понимающие, что произошло, то ли просто заблудившиеся. Взрыв. Дым из стволов дробовика ещё выходил, когда две трубки клюнули носом, выталкивая пустые заряды и получая тем замену.
– Мысли: Гильзы я тоже собирать буду, тут без поучений? «Я умываю руки».
– Кис-кис, Киан! – Насмехался над своим противником Персиваль, в настроении приподнятом – Ну где ты? А я слышал, что ты грозный мечник. А по итогу, лишь бравада и бегство.
Нет, Персиваль прекрасно видел цель впереди. Он видел, как тот остановился, будучи униженным. Некогда гордый воин, что потерял своего господина. Поруганная честь, недостаток духа, чтобы уйти вместе с хозяином, которого он не защитил. Катана медленно покинула ножны, пока главная цель вспоминал, кто он есть на самом деле. Киан развернулся лицом к Персивалю и теперь выглядел куда увереннее, чем прежде.
– Я – Киан Миядо! И я не устрашусь тебя, кем бы ты ни был!
– О, я на это сильно надеюсь, – в азарте рычал Монселе.
Мечник взмахнул катаной, заставляя воздух сжаться и устремиться вперёд. Воздушное лезвие пересекло расстояние до наёмника, разрезая стены по ходу движения и разрезая доски в дверях. Такой удар герой бы не удержал, но на то и не было необходимости. Самурай, – хотя, скорее ронин, – хотел разделить противника пополам, где-то на уровне пояса, но Монселе резко выставил колени вперёд, разводя ноги вширь и откидывая тело назад. Поток воздуха просвистел прямо перед лицом, когда общая тишина была нарушена взрывом пороха в пеппербоксе. Противников отделяли не больше трёх десятков метров, и с такого расстояния даже целиться было не столь важным. Тело само указывало нужное положение, двигаясь на рефлексах. Свинцовый шарик устремился к своей цели, но встреченное лезвие поставило крест на идее. Две полусферы врезались в стены по обе стороны, за спиной Киана.
– Ловкий. – Констатировал Персиваль.
В положении одном оставался, словно из какого-то графического произведения. Рывком наёмник вытолкнул себя, уходя в сторону и уворачиваясь от следующего воздушного лезвия. Едва поток воздуха пролетел мимо подола пальто, прогремело ещё несколько выстрелов, но оба снаряда оказались сбитыми и разрезанными. Обе стороны замерли в нерешительности.
– Я – Беспощадный. И раз уж мы здесь…
Монселе сложил пистолет в карман внутри пальто, беря в руки Акт.
– Решим кто из нас сильнее.
Киан прищурил глаза, оценивал взглядом новое оружие и становясь в боевую стойку. В голове каждого прозвучал сигнал, когда оба бойца двигались навстречу друг другу, пятнадцать метров для каждой стороны были смешным расстоянием. Оценив время удара, Киан замахнулся катаной. Вспышка. Не добежал пары метров, Персиваль молниеносно выхватил дробовик, спуская бойки. Оба ствола изрыгнули снопы огня, выпуская дождь из металлических шариков.
– Мысли: Разрежь-ка вот это!
Боль в животе Киана пронзила всё его естество. Холод начал сковывать конечности, когда он терял кровь слишком быстро. Брюшины почти не осталось. Она вся оказалась за бортом, размазанная по полу в виде кровавого фейерверка. Но он всё ещё цеплялся за жизнь. Он не мог позволить какому-то убийце прикончить себя. В последнем порыве он поднял свой меч, намереваясь перерезать себе горло и уйти от своей руки.
– Мысли: «Не мешай, дай ему уйти с честью». Ещё чего.

Блеск Акта и пронзающая боль, когда рука, скошенная в запястье, обрушилась на землю, удерживая меч до конца. Из сруба потекла кровь, но её уже было недостаточно в теле, чтобы артерия била фонтаном.
– Ты умрёшь от моей руки! – Прорычал Беспощадный.
Акт пронзил горло, выйдя с обратной стороны. Мир Киана сжался до этих жёлтых глаз, пока тьма не пожрала его окончательно. Труп повис на клинке сабли, потеряв всякое подобие жизни.
–––––
Два ассасина сидели возле входа в заброшенного здания, встречали наёмника. Несколько тел лежали пред ними. До них доходили звуки выстрелов, но никто не собирался идти внутрь и делать работу наёмника за него. Эта пара и так здесь именно из предосторожности, что один человек не сможет всех удержать в одном месте. Персиваль вышел из главных ворот, держа в руке голову Киана.
– Работа сделана. Прошу мою монету, – констатировал Берсерк.
Один из помощников подбросил спинтрию, что уже покоилась в его руке, ожидая передачи, и Монселе поймал её в полёте, свободной рукой.
– С этим что делать, уже ваша зубная боль. Но я бы на дороге где голову прибил. Чтобы все знали, чем разбой может обернуться, – выговорился герой наш.
С видом крайней незаинтересованности, но необходимости в отстранённом внимании, дабы на наёмников взгляд не точить и не высматривать в них того, что бы могло оных смутить, Персиваль крутил полученную монету меж пальцев и наблюдал за тусклой игрой света, коя воссоздавалась от столь крошечного, в рамках мира, действа. Отсюда и выводы делаются, что наслаждение, полученное и оставленное позади, от самого мелочного контракта сродни было наблюдением за звёздами в ночи. По сути своей пустяковая мелочь зачастую доставляет куда боле сладостных ощущений, ведь и труд оказался невелик, и препятствия любопытны. Иония сама по себе, – то ли опосля впечатлений, полученных от Гран Тесоро, то ли от атмосфере благодаря народной, – оставляла след приятный, сравнимый с лагуной, где царили умиротворение и постепенность. Вернуться к жизни, покуда череда неминуемых событий с новыми людьми, с безвыборочными контрактами позади осталась, было чувством новым.
– Да, хорошо сработано. С нашей стороны только семь убитых. В здании? – Осведомлялся убийца.
– Живых нет. Я проверил, – с уверенностью заверил Монселе.
– Тогда, прощаемся.
Один из убийц взял голову из рук Персиваля, пока второй уже развернулся, возвращаясь в свой храм с отчётом. И тогда-то, – ещё золотистый взгляд, – скользнул резко, и с толикой хитро, на спину покидающего общество седого наёмника человека. И очки, не мене плутовато сверкнув, сокрыли взгляд Берсерка, прежде чем убийца от заслышанных слов мог бы обернуться и посмотреть на некогда знакомого наёмника.
– Да, и тебе не болеть, Акихико, – подтвердил догадку для самого себя Персиваль.
Хоть и был убеждён почти с начала самого. Но тогда – сие казалось неважным фактом, ежели сейчас, с приподнятым настроением и удовлетворенными желаниями, Персиваль готов был играться с окружением, как дикий кот с заплутавшей мышью. Тот, что успел начать движение прежде, на мгновение застыл, доворачивая голову к седому стрелку.
– Да, спасибо, ты тоже не пропадай, наёмник.

Лёгкое задание (P).

Порт движим был жизнью своей, хоть и потрёпанной. Но казаться смело, что это было первое место, кое люди, по своей воле и осознанию, или по указке свыше, принялись до ума доводить. Все понимали, что без внешних поступлений выстроить всё до уровня пригодного – задача нетривиальная, так что поток товаров шёл полным ходом. Через порт проходило всё – еда, одежда, материалы для вновь запускаемых мастерских, строительные материалы, каких нет на острове. И, разумеется, контрабанда. Эти тараканы даже гибель цивилизации переживут. Монселе брёл среди людей, что грузили повозки только недавно прибывшими грузами с судна торгового. Но лишь один человек интересовал героя – тот, что решил раскошелиться и создать излишне злобный антураж для обоза своего, что пройдёт до дальнего города, если считать от заданной точки. Тяжёлые повозки, доверху набитые всем, что только можно, уже скоро начали бы трещать по осям, но держались. Тягловые быки лениво покачивали головами, сгоняя мух от слёзных желёз, ожидали, когда уже можно будет начать движение. Мужчина в шёлковом кимоно стоял рядом со своим помощником, подсчитывал, чтобы весь груз оказался там, где ему положено быть, и не допустить недостачи или махинаций. Сквозь стёкла маски его было хорошо видно даже с расстояния великого, кое позволительно зрением прочертить по прямой, свободной от препятствий. Разумеется, внешность героя нашего привлекала достаточно внимания, чтобы наёмника заметили загодя, делая любые попытки резкого появления невозможными.
– А, господин наёмник! – Подозвал юношу помощник, пока его хозяин сохранял аристократическое спокойствие – Подходите!
По всей видимости, этих маска не только не напрягала, но и вселяла определённую степень уверенности в сегодняшнем дне.
– Приветствую, господа. Прежде чем мы начнём, попрошу монету, как знак заключения контракта, – раздалось из-под маски.
– Увы, но нет. Мой господин отдаст Вам вашу причитающуюся медную монету в тот момент, когда нашему обозу не будет ничего угрожать.
Клюв кверху вздернулся под желанием седого юноши взгляд увести к небу поближе, дабы досаду и, одномоментно, равнодушие выместить на просторы недосягаемые. Персиваль убрал руку, что ожидала утяжелителя, понимая желание заказчика. Хоть в последнее время Берсерк всё реже сталкивался с людьми, кои из безопасности собственной али непредвиденных последствий не готовы были внести предоплату. Сие были люди, кои только начинали пользоваться подобного рода услугами, или же те, кто рассчитывал соскочить в удобный момент и от оплаты отойти. Но разговор нынче о столь смешной стоимости, да и господин – был в достатке видным, явно оный частит с использование уподобленных инструментов живых, как наёмники. Возможно, стоит отключить паранойю и не склонять себя к думам лишним, кои не предугадать, и коих не избежать. Маски клюв в кивок вверх-вниз двинулся, и Монселе на долю секунду почувствовал запах табачный, взявшийся внутри столь же загадочно, сколько было удивительным его удержание от пробы сих изделий. Выдох, отзвук пространный, ненапористым смешком ударил внутри головы, и в момент Монселе запутался в дыхании без скорого понимания, как с этим справиться. Безусловно, от глаз лишних своевременно воздетая маска сокрыла странную сцену, но Монселе от подобного осознания было едва ли легче. И образ, – если выразиться так можно, – плотски пробудившийся и выдавший себя чуть боле охотно, чем прежде, отступил, как ежели бы осознал неосторожность свою. Дыхание восстановилось, и Персиваль без усилия так такового стукнул себя по груди кулаком, доводил чувства до прежнего состояния и старался сим жестом не привлечь к себе того любопытства, кое к чудаку проявляется.

Следовало бы продолжить общение с заказчиком, дабы отвести случайные взгляды определённо точно.
– Мысли: «Я выиграл».
– Что же, это Ваше право.
– Я рад, что мы пришли к взаимопониманию. – Закончил препирательства на позитивной ноте помощник.
Кого бы то ни было. Взор, что не смел озолотиться и рамки приличия соблюдал, – да и слабая заинтересованность в личности и разоблачении оной была, – только мельком пробежался по человеку, – а там чёрт оного знает, – и уверенности, что остались живые аристократы, не было. До сих пор наёмник таковых не встречал. Либо морали дали новый виток, где негласные уставы новые передавались между личностями самодовольными и чванливыми, либо Рай ещё раскроет ворота на мир ощетинивший, где каждый старается, как раз, казаться, а не быть – ибо безопасность Ваша в том, чтобы не подошли, а не чтобы проверили.
– Я не вижу вашей охраны, – подметил седой Берсерк.
Монселе окинул взглядом и ряд из повозок. Подметил загодя строй и наличие людей прочих, с которыми пришлось бы коротать, али удлинять, путь предстоящий, но всё скупо оказалось и строго.
– Она перед нами, – отметил помощник.
– Вы решили нанять охраной одного человека на весь обоз? – Ровно спросил Монселе.
Не желал он сомнениям собственную силу подвергнуть, да и не поражался уверенностью их в нанятом человеке, но вопрос напрашивался сам собой, ведь люди зачастую перестраховываются. Не хотелось нераскрытых тонкостей и тайн, с коими всё равно придётся столкнуться, ежели что по плану не пойдёт.
– Не одного человека, но именитого наёмника, что уже успел отметиться на острове. Уверен, если кто-то захочет стащить что-то, то ваш образ отпугнёт их ещё на этапе сомнений.
– Мысли: Твои бы слова… «Ты же хотел стать узнаваемым». И это мне выходит боком.
Забрался на замыкающую повозку, Монселе получил прекрасный вид над головами и занятие на несколько следующих часов. Ведь так? Не совсем. Скука – вот кто был постоянным спутником наёмника в этом деле. Вокруг сменялись пейзажи, но никакого действия не предвиделось настолько, что даже пассажир в голове решил отдохнуть, освободив для героя внутреннее пространство в мыслях. Путь, что преодолевался пешком вполне бодро, для телег оказался куда более витиеватым и долгим. Всё же груженые повозки увесистые могли передвигаться только по уцелевшим и отреставрированным дорогам, заставляя имитировать движение змеи. Нет, сие был не злой умысел, и не проявление высшей силы в виде человеческой иррациональности. Просто был выбран вариант, при коем дороги реставрируются так, чтобы охватить при меньших затратах ресурсов и времени наибольшее количество поселений, больших и малых. Везде виднелась примерно одна картина, что истрёпанный в переделе влияния между пиратами остров пострадал равномерно. Но, как и обычно бывает в сложившихся обстоятельствах, за бортом оказались люди, что вообще никакого отношения к происходящему не имели. Множество раз перед героем представали взгляды, что оценивали свои шансы на получение дефицитных вещей из непредназначенного им обоза. Но видя в последнем человека в недружелюбной маске – желание испытывать судьбу на прочность пока отпадало само собой. И хорошо, что никто не видел самого лица героя. От долгого ношения маски кожа его сильно потеть начинала, так как Джеймс сделал всё хорошо, но про вентиляцию как-то не подумал. Возможно, он был слишком хорошего мнения о герое, предполагая, что все столкновения с людьми будут ограничиваться парой минут, максимум – десятком.

Уже устав от наблюдаемых сцен, пока обоз двигался по лесной дороге к следующему поселению, герой не стал слишком загоняться, снимая маску на лоб, от чего холодный воздух, – даже если он таковым и не был, – обдавал, словно ледяная вода. Путь ещё предстоял долгий, так что сместил один из мешков в сторону, герой улёгся на неровное покрывало из льняной ткани. Скука окончательно выжала его разум, почему лёгкая дрёма начала накатывать сама собой. А силы сему порыву добавляло покачивание телеги из стороны в сторону. Поводом для пробуждения стало странное ощущение в ноге, когда кто-то аккуратно, словно мышь, пытался перенести препятствие в сторону. Раздражённый пробуждением Персиваль щурился и пытался проморгаться, сводил концы с концами, что пока получалось не очень хорошо. На глазах героя несколько мальчишек спрыгнули с повозки, но тот, что держал штанину брюк, – да, до сих пор, – просто не знал, как поступить, застрявший между желанием бежать и закончить дело начатое.
– Ты что тут забыл? – Выдавил сквозь сонную пелену наёмник, начав приходить в себя.
– А… Я… я…
Голос мальчишки скатился до шёпота, когда борт пальто съехал, открывая виду пеппербокс и рядом покоящийся зарядник. Что из этого выглядело страшнее – вопрос с вилкой ответов.
– Может, отпустишь? Беги отсюда, пока я не встал.
Может сложиться вопрос – а куда кучер, собственно, смотрел. Но его вообще-то и не было. Повозки были сцеплены между собой последовательно, но каждая со своей парой быков, чтобы все шли с одной скоростью и не сбивались, не отставали и не норовили обогнать, формируя своеобразную змейку. Одумавшийся малец отпустил брюки наёмника, наконец, решил, что проблемы ему в этой жизни пока зарабатывать рано, и спрыгнул с повозки.
– Мысли: «Может, хоть денег ему дашь?» Нет, не дам. «Но им они явно нужнее». Не заработал. Если бы попросил, тогда другой вопрос. Можно было бы подумать. «Тебе важно, чтобы перед тобой унижались?» Да, я был бы не против такого поворота событий.
Спустя ещё примерно два часа однотипных пейзажей, обоз, наконец, приехал в пункт его назначения. Измятый Персиваль, как и его пальто, спрыгнул на твёрдую землю, пока ноги приятно наливались кровью после длительного ничегонеделанья.
– Вот мы и на месте – Констатировал герой, покуда подходил к помощнику «аристократа». Самого виновника на месте не было – И Ваш груз в полном порядке. Так что предлагаю завершить наши дела.
Рука открытой ладонью вверх снова оказалась направленной в сторону представителя заказчика, в ожидании передачи заветной монеты. Так и случилось. Довольный наёмник отдалился от обоза, намереваясь проверить, не настроился ли лог пос на следующий остров. На этом клочке земли героя, в большей части, и раньше ничего не удерживало, а когда дополнительные монеты пополнили заветную шкатулку – и подавно. Уже в мастерской герой достал из своих вещей шарик с магнитной стрелкой, которая, наконец, перестала крутиться, указывала в конкретном направлении. Звук открывающейся двери, и возникший на пороге Джеймс с конвертом, могли бы знаменовать собой задержку.
– Персиваль, тут…
– Нет – Отсёк герой своего «секретаря», указывая, что больше задерживаться нет причин – Если монету не передали, то и контракт не заключён. Пусть передадут кому ещё, а мы отчаливаем.
Паруса, управляемые системой автоматических лебёдок, покорно набрали ветер, подгоняя снявшийся с якоря корабль.

Переход.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤФлешбек.

На следующее утро после окончания битвы.
Фу Сюань и Цзин Юань усердно трудились над восстановлением государства, разбирали бумаги, поступившие на подпись, а также нанимали людей. Все удобства для гостей были предоставлены. Для каждого были представлены горничные, которые присматривали и пара квалицированных врачей, наблюдавших за состоянием их здоровья. Тем не менее, они старались не ограничивать тех, кто желал свободы в действиях. Питательный завтрак, обед и ужин… В общем, всё в самых лучших красках. Портные, которые учли все пожелания в новой одежде, и даже сапожники!
Само поместье представляет собой большое двухэтажное здание, с множеством комнат для приема гостей. Имелся даже дворецкий, который, в случае чего, поможет обитателям сориентироваться. Для каждого, кто пребывал и участвовал в битве со стороны Леоне – были предоставлены отдельные комнаты с индивидуальной ванной комнатой.
Общая столовая располагалась на первом этаже в правом крыле, когда сами спальни – на втором. Кабинет Правителя находился на первом этаже в левом крыле, именно там и проводился прием его подчиненных или обычных граждан с просьбами. В данный момент Фу и Юань были крайне заняты важными делами, поэтому на личные встречи рассчитывать не стоит.

Что касается команды Ризли? Их действительно переместили в убежище, где до этого скрывались местные жители. Освободив здание, применив наручники из кайросеки, к пиратам приставили порядком двадцати ионийских Гвардейцев, во главе с Азуми, одной заместителей главнокомандующего. Чтобы попасть во временную тюрьму потребуется разрешение Правителя Ионии, без него вряд ли хоть кого-то пустят внутрь. Пока основная тюрьма восстанавливалась, Юань думал над тем, что делать с ними, ведь и содержать их придется на запасы острова. Разумнее было бы обратиться к Морскому Дозору, но… Отношения с ними напряженные, по причине того, что Правитель в принципе отказывается от того, чтобы остров принадлежал Мировому Правительству.

Сам город потихоньку возвращался к жизни. Некоторые праздники, запланированные на этот месяц, были отложены. Но не сказать, что Юань собирался лишить всех этих событий… Всё будет, возможно даже в кратчайшие сроки, но в первую очередь необходимо было заняться жилыми домами и улицами, приводя их в изначальный вид.

Меж тем, главная героиня всего этого сопротивления оставалась без сознания. В отличие от остальных, которых успели стабилизировать и привести в нормальное состояние. К сожалению, даже лучшие врачи Ионии не знали, что делать в данной ситуации… Её положение всё также сохранялось критическим. В связи с тем, что питаться самостоятельно она не имела возможности, Леоне снабдили самими разными трубками: для еды, дыхания и, собственно, отслеживания сердцебиения. При этом врачи не могли сказать наверняка – очнется ли зверолюдка вообще. В общем и целом, её состояние оценивали, как крайне сложное и непонятное. Были предположения, что ей нужно время, чтобы восстановиться самостоятельно… Переливание крови тоже было сомнительным, ведь не могли они взять её у Кико, которая и сама оказалась в подобной ситуации. В её комнату допускались союзники, поэтому те, при желании, могли спокойно навестить девушку.

[id791416990:bp-36291248_266721|あきこ], [id543751360:bp-36291248_266509|Tori], [id327871685:bp-36291248_266503|Андрей], [id284464598:bp-36291248_266491|Константин], [id453271870:bp-36291248_266489|Алишер]
Меруем

Битва за Ионию выдалась долгой, тяжелой и кровопролитной – она отняла многих у обеих сторон. Этим несчастным так и не довелось увидеть новый рассвет, ставший знамением завершения многочасовой баталии. Но, подсчитывая не только потери и раненных, в вопросе общего ущерба ситуация государства оказалась во много раз хуже, чем проблемы пиратской команды. Однако, пусть прекрасный сад перекопан рытвинами и вмятинами, прочные стены тюрьмы обрушены, а дворец снесён яростной битвой… Иония осталась, точно, как и её жители. Она выдержала, а самоотверженные гвардейцы и все, кто вызвался помочь с бедой, принесли острову победу! А что команда «Цепного Зверя»? Для них поражение обернулось концом.

Меруем держал героиню этой битвы ближе к груди, всматриваясь в лица окружающих. Особое внимание юноша уделил пиратскому дуэту – Ризли и Джун, оказавшихся в кольце ионийских воинов. Неподалеку Генерал Юань отдавал приказы, одним из которых стало решение о заключении захватчиков под стражу. Этими словами он определил дальнейшую судьбу пиратов. Их капитан проиграл, а теперь будет арестован, и других достойных лидеров на замену у них нет, ведь правая рука брюнета схвачена вместе с ним. Да и кем командовать? Убежать, поджав хвост, сумела лишь горстка преступников, другие сражались до последнего или были пойманы ранее. Пираты «Цепного Зверя» прекращают своё существование здесь, этим днём, и обида их лидера этого не изменит.
Отворачиваясь от вида пленников, охотник вздохнул. Более о них не стоило волноваться. Куда как важнее – это поскорее доставить раненных к докторам с надлежащими медикаментами. В первую очередь речь о Леоне, но парень ни на минуту не забывал о тех, кого уберёг в комнате пространства. Хорошо, что и главенствующие фигуры острова не забывали о тех, кто перевесил чашу весов в их сторону. Таким образом Меруема и остальных сопроводили к поместью Юаня, которое на неопределенное время будет вынуждено служить в качестве административного центра. Впрочем, все эти дела – головная боль правителя и его советников, участников сражения это не касалось.
Прибыв на место, Паладинайт вручил в надежные руки врачей бессознательную Леоне, а потом, не привлекая излишнее внимание, открыл портал во временный лазарет. Все, кто мог двигаться самостоятельно, должны были покинуть пространство фруктовика, а те, кто по-прежнему отлеживался из-за тяжести ран, получили помощь блондина. Всё это было нужно, чтобы они тоже прошли качественное лечение и наконец смогли отдыхать в комфорте столько, сколько будет нужно. Юноше тоже предложили осмотр, но за целые сутки он так и не получил ранений – только в конце, в борьбе со Зверем, руками пиратки оный оставил след на ключице. К концу дня от него не останется и намёка.

А пока новые товарищи оставались в поместье, Меруем оказался весьма свободен в передвижениях и делах. Перво-наперво, этим же утром, он присоединился к ионийцам в тушении оставшихся пожаров, метя в обширные очаги. С его способностями это было куда как проще, поскольку он мог отделять участки порталами и переливать большие объёмы воды с их помощью. Впрочем, юноша по-прежнему избегал демонстративных применений своих сил, так что обходил группы людей стороной. Не стоило вызывать новые волнения фактом своего присутствия.

Обратно в поместье он вернулся ближе к обеду. В это время Леоне и её союзники уже прошли осмотр и первичное лечение, но, как оказалось, львица всё ещё не пришла в себя. Более того, её состояние пришлось стабилизировать с помощью медицинских приборов, и внедрить систему жизнеобеспечения из-за возникшего истощения. Зверь вытянул из неё много сил.
- Значит, сейчас вы не знаете, как ей помочь? – Обращаясь к медперсоналу, интересовался блондин. Состояние зверолюдки оценивалось как сложное… Она единственная из всех причастных, кому не смогли помочь в достойной мере, чтобы та шла на поправку.