Скорее от неожиданности, а не от силы удара, дозорный свалился на землю, а Найя, притворно краснея (чему только не научишься в длительных плаваниях), принялась извиняться. За неловкость свою, рассеянность, да и вообще просто рассыпалась в извинениях, и руками кое-как пыталась упереться в недоумевающего блюстителя порядка, который, по всей видимости, только рад был подобному столкновению, ведь никаких попыток оттолкнуть от себя миловидное, хоть и не слишком-то и опрятное, создание, не проявлял.
= Эй-эй, всё хорошо, не переживай, - паренек неловко улыбнулся, когда Найя, наконец, слезла с него и отряхнула светлое платье, на котором остались следы дорожной пыли. Она невинно посмотрела в глаза дозорному, и воровато оглянулась, демонстрируя притворный страх.
- Они… Они здесь! Вы, наверное, не видели. Там разгуливает шайка пиратов, я от них бежала, на одной из здешних улиц, они где-то в центре деревушки были, - говорила светловолосая сбивчиво, её актерскому таланту стоило позавидовать, ведь дозорный, кажется, клюнул на её уловку, и даже чуть больше. В его глазах виднелся интерес к происходящему, и от этого Найе жутко захотелось сплюнуть на землю, до чего это было отвратительно.
= Ох, не переживайте. Возвращайтесь домой, дозор обязательно их поймает. Вам бояться нечего, юная леди, - парень наклонился почти к самому уху пиратки, для этого стоило бы напрячься, ибо ростом обманщицу природа обделила. Она поспешно сделала пару шагов назад, дабы не оказаться в лапах у своей же жертвы и, поблагодарив, быстрым шагом пошла прочь. Пройдет немного времени перед тем, как дозорный поймет, что его обвели вокруг пальца, поэтому драпать стоило как можно быстрее, но не так открыто. Зайдя за очередной поворот, Найя прибавила шагу, направляясь пешком в другую деревню, до которой, благо, было не более полутора часов ходьбы. А если поторопиться – то и того меньше. Девушка надеялась, что обокрала дозорного не из бедных, потому как опять скитаться по улицам жутко не хотелось, да и ела она в последний раз вчерашним вечером, о чем настойчиво говорило недовольное бурчание пустого желудка.
Найя выдохнула. Полчаса прошло с её небольшой шалости, и она уже была уверена, что всё в очередной раз сошло ей с рук, как это бывает обычно. Светловолосая даже сбавила шаг, чтобы не напрягаться ещё сильнее – погони не было, даже если тот чёрт в белой форме и осознал, что произошло, вряд-ли ему улыбалось гнаться за девчонкой, тем более, в кошельке, к сожалению, особых богатств не наблюдалось. На несколько дней хватит, и на то, чтобы уплыть с острова на следующем торговом корабле, но не больше, на острове, куда она попадет дальше, снова придется искать наживы и пропитания. И это самое грустное, наверное, когда сложно быть уверенной в завтрашнем дне. Найя взяла себя в руки. Нечего распускать себя, и не из такой задницы выбиралась, чего только стоил пиратский корабль, где приходилось палубы драить сутками, да посуду за всей большой командой мыть.
Вот там да, там было плохо, а здесь… Нынешняя ситуация и гроша не стоит, чтобы так по ней убиваться. Только вот прохладный ветер заставляет тело мурашками покрыться, и словно бы не то, что под одежду пробирается – под кожу, иголками колет, на пару с тоской. Холодно, в общем, и согреться нечем, кроме как злостью на себя же – слабую, и не умеющую ничего, кроме как лгать и драться.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Илусиа
Найя пережила пару дней под крышей, в теплой и мягкой кровати с пуховой подушкой. Корабль на другой остров должен был прибыть сегодня, а отплыть – завтра. Забить места лучше пораньше, так дешевле будет…
«Куда я вообще стремлюсь попасть?» - эта мысль также не давала покоя юной пиратке. Она таскалась по морю в полном одиночестве и, кажется, прошла уже все острова, что только можно, и почти везде успела начудить настолько, что вряд-ли её в следующий раз примут с широко раскрытыми объятиями. Нет, с Вест-Блю нужно было сваливать, да вот только куда и, самое главное, на чем, с кем… Сама – девушка это прекрасно понимала – она в Гранд Лайн выжить не сможет. Просто сил на это не хватит, как бы она не хотела. Ладно, если купит лодку себе, но первый же шторм просто заберет судно на дно океана, и потом вспоминай, как звали…
Впрочем, вряд-ли хоть кто-то вспомнит о существовании светловолосой, поэтому хотя бы назло всему миру, нужно было жить, а не продолжать свое дурацкое существование в лице одинокого скитальца.
И вот снова. Опять. Поток мыслей, одних и тех же, от острова к острову, от одного спального места к другому, различающихся лишь мягкостью кровати и степенью загрязненности углов. Найя не могла гнать прочь эти мысли, потому что они въелись, как черви-паразиты, и вытащить их было чем-то вроде фантастики.
Девушка спустилась вниз. У неё были оплачены ещё сутки за койко-место, в кошельке, что пиратка сперла у дозорного, оставалось ещё немного – если экономить на еде, то на место на корабле точно хватит, иначе придется экстренно искать деньги. А этим заниматься Найе не хотелось, ибо лень.
К запаху тины и рыбы быстро привыкаешь, но, когда причалил торговый корабль, вонь поднялась ещё сильнее, словно бы лежавшие мирно кучи со старой рыбой решили переполошить, и вся гниль вырвалась наружу. По крайней мере, так казалось.
Найя недолго прогуливалась в порту. Капитан судна был занят, а про место для переправы можно было узнать только у него, никто из членов экипажа не мог назвать ни цену, ни то, разрешит ли усатый капитан вообще взять на судно бабу – к несчастью ведь.
…И неужели ещё кто-то верит в это?
Не успела девушка философски задуматься над своей проблемой, как была бесцеремонно схвачена за руку, крепко. Только пиратке захотелось плюнуть ядом в сторону того, кто это сделал, как рот был зажат другой ладонью.
= Надо же, как удачно я решил прогуляться, - дозорный. Тот самый, которого Найя вокруг пальца обвела. – Сейчас ты, маленькая моя, молча пойдешь вместе со мной, и не скажешь ни единого слова. В противном случае пеняй на себя, я вооружен.
Голос его звучал ехидно и весело, а вот девушке было не до веселья. Светловолосая попала в ловушку своей беспечности, и готова была очень быстро за это поплатиться. Она выдохнула носом и кивнула, не пытаясь сопротивляться. Сейчас навязывать драку, когда рядом может быть кто-то ещё из блюстителей порядка – идея крайне паршивая. Почему-то Найя догадывалась, что этот черт хочет сделать, но искренне надеялась, что ошибается.
Дозорный вел пиратку за руку, вцепившись довольно сильно. Даже при большом желании сбежать не удастся, и, как бы ни хотелось этого избежать, на бледной коже запястья останутся красные следы от мужских пальцев. Не привыкать, конечно, но крайне неприятная вещь.
«Куда я вообще стремлюсь попасть?» - эта мысль также не давала покоя юной пиратке. Она таскалась по морю в полном одиночестве и, кажется, прошла уже все острова, что только можно, и почти везде успела начудить настолько, что вряд-ли её в следующий раз примут с широко раскрытыми объятиями. Нет, с Вест-Блю нужно было сваливать, да вот только куда и, самое главное, на чем, с кем… Сама – девушка это прекрасно понимала – она в Гранд Лайн выжить не сможет. Просто сил на это не хватит, как бы она не хотела. Ладно, если купит лодку себе, но первый же шторм просто заберет судно на дно океана, и потом вспоминай, как звали…
Впрочем, вряд-ли хоть кто-то вспомнит о существовании светловолосой, поэтому хотя бы назло всему миру, нужно было жить, а не продолжать свое дурацкое существование в лице одинокого скитальца.
И вот снова. Опять. Поток мыслей, одних и тех же, от острова к острову, от одного спального места к другому, различающихся лишь мягкостью кровати и степенью загрязненности углов. Найя не могла гнать прочь эти мысли, потому что они въелись, как черви-паразиты, и вытащить их было чем-то вроде фантастики.
Девушка спустилась вниз. У неё были оплачены ещё сутки за койко-место, в кошельке, что пиратка сперла у дозорного, оставалось ещё немного – если экономить на еде, то на место на корабле точно хватит, иначе придется экстренно искать деньги. А этим заниматься Найе не хотелось, ибо лень.
К запаху тины и рыбы быстро привыкаешь, но, когда причалил торговый корабль, вонь поднялась ещё сильнее, словно бы лежавшие мирно кучи со старой рыбой решили переполошить, и вся гниль вырвалась наружу. По крайней мере, так казалось.
Найя недолго прогуливалась в порту. Капитан судна был занят, а про место для переправы можно было узнать только у него, никто из членов экипажа не мог назвать ни цену, ни то, разрешит ли усатый капитан вообще взять на судно бабу – к несчастью ведь.
…И неужели ещё кто-то верит в это?
Не успела девушка философски задуматься над своей проблемой, как была бесцеремонно схвачена за руку, крепко. Только пиратке захотелось плюнуть ядом в сторону того, кто это сделал, как рот был зажат другой ладонью.
= Надо же, как удачно я решил прогуляться, - дозорный. Тот самый, которого Найя вокруг пальца обвела. – Сейчас ты, маленькая моя, молча пойдешь вместе со мной, и не скажешь ни единого слова. В противном случае пеняй на себя, я вооружен.
Голос его звучал ехидно и весело, а вот девушке было не до веселья. Светловолосая попала в ловушку своей беспечности, и готова была очень быстро за это поплатиться. Она выдохнула носом и кивнула, не пытаясь сопротивляться. Сейчас навязывать драку, когда рядом может быть кто-то ещё из блюстителей порядка – идея крайне паршивая. Почему-то Найя догадывалась, что этот черт хочет сделать, но искренне надеялась, что ошибается.
Дозорный вел пиратку за руку, вцепившись довольно сильно. Даже при большом желании сбежать не удастся, и, как бы ни хотелось этого избежать, на бледной коже запястья останутся красные следы от мужских пальцев. Не привыкать, конечно, но крайне неприятная вещь.
Дозорный завел Найю в неоживленный квартал, в темное место, где, вероятно, жили не самые обеспеченные люди даже в сравнении со всеми остальными. Тиной смердело так, что к горлу поступал ком тошноты, но ещё сильнее хотелось блевануть от того, что начал творить черт в белой форме. Он бесцеремонно схватился за грудь девушки, похотливо усмехаясь, всё ещё сжимая одной рукой запястье светловолосой.
Найя, особым мастерством на то не обладая, довольно точно плюнула в подбородок ублюдку – дальше бы просто не дотянулась, парень был выше более, чем на голову.
Реакция не оставила себе долго ждать – затрещина той рукой, что только что лапала девушку.
«Рука у него тяжелая…»
= Ты ещё сопротивляться будешь? – дозорный был зол, но похоть, видимо, была сильнее, ведь говорил он прерывисто и нечетко. Пальцы сжали тонкую шею, только спустя секунду пиратка поняла, что свободны у неё обе руки, но дышать трудно, и сил сопротивляться практически не было. Неужели прямо сейчас фортуна, что всегда покровительствовала Найе, вот так подло от неё отвернется?
Девушка выдохнула, без сил набрать воздуха в легкие. Что-то дозорный заигрался, да вот только сделать с ним ничего светловолосая не могла… Лишь спустя несколько бесконечно длинных мгновений она смогла вдохнуть. Перед глазами плыли круги, времени, чтобы прийти в себя, катастрофически не хватало. Парень явно ждать не собирался, поднимая подол платья и касаясь внешней стороны бедра.
«Э-э-э нет, хороший мой!»
Головокружение почти прошло, но твердости в движениях явно не хватало. И именно поэтому удар, который должен был причинить большую боль нападчику, скорее просто временно вывел его из строя, заставив корчиться от мимолетной боли.
= Ах, ты…
Воспользовавшись временной заминкой дозорного, Найя ударила ему в челюсть – насколько хватало сил. Кастетов и перчаток под рукой не оказалось, приходилось делать упор на силе удара, которой, к сожалению, не хватало. Мужик сплюнул кровь, и снова замахнулся на светловолосую, но той удалось кое-как увернуться. Перед глазами снова поплыло. Если так будет продолжаться, то Найя быстрее потеряет сознание, чем сможет что-то сделать… Плохо дело.
Быть на голову ниже своего оппонента, с одной стороны, очень плохо. Он больше, обычно сильнее и для его пробития нужно тратить больше сил. А с другой… Открываются хорошие места для ударов, верно?
Найя резко отпрянула от стены, дабы освободить себе хоть немного пространства для маневров. Дозорный шел на неё, готовясь опять дать по голове или чего похуже. Подставляться было нельзя…
Девушка не без труда увернулась от следующего прямого удара. Дозорный был слишком зол, чтобы сохранять свой разум чистым, поэтому он старался бить наотмашь, явно недооценивая своего противника. Контратака не заставила себя ждать – Найя била подло, в самые незащищенные места, которые были доступны для удара. На сейчас раз это было солнечное сплетение, вернее, совсем немного левее, парень успел сделать короткий рывок влево, и удар получился смазанным.
Да уж, Найя, дожили, значит, с мужиками посильнее ты можешь драться, а против какого-то ублюдка в форме с чайкой – нет? Стыдно должно быть!
Светловолосая выдохлась, подставляться под дозорного с самого начала было нельзя. Но кто вообще этой дуре мозгов прибавит, только если силой вбивать, чем черт и решил заняться, особо не пытаясь подметить, куда ударить. Хотел ли он после потасовки продолжить начатое? Вряд-ли, личико-то белобрысой уже подпортил, на такую смотреть тошно, не то, что домогаться.
Найя, особым мастерством на то не обладая, довольно точно плюнула в подбородок ублюдку – дальше бы просто не дотянулась, парень был выше более, чем на голову.
Реакция не оставила себе долго ждать – затрещина той рукой, что только что лапала девушку.
«Рука у него тяжелая…»
= Ты ещё сопротивляться будешь? – дозорный был зол, но похоть, видимо, была сильнее, ведь говорил он прерывисто и нечетко. Пальцы сжали тонкую шею, только спустя секунду пиратка поняла, что свободны у неё обе руки, но дышать трудно, и сил сопротивляться практически не было. Неужели прямо сейчас фортуна, что всегда покровительствовала Найе, вот так подло от неё отвернется?
Девушка выдохнула, без сил набрать воздуха в легкие. Что-то дозорный заигрался, да вот только сделать с ним ничего светловолосая не могла… Лишь спустя несколько бесконечно длинных мгновений она смогла вдохнуть. Перед глазами плыли круги, времени, чтобы прийти в себя, катастрофически не хватало. Парень явно ждать не собирался, поднимая подол платья и касаясь внешней стороны бедра.
«Э-э-э нет, хороший мой!»
Головокружение почти прошло, но твердости в движениях явно не хватало. И именно поэтому удар, который должен был причинить большую боль нападчику, скорее просто временно вывел его из строя, заставив корчиться от мимолетной боли.
= Ах, ты…
Воспользовавшись временной заминкой дозорного, Найя ударила ему в челюсть – насколько хватало сил. Кастетов и перчаток под рукой не оказалось, приходилось делать упор на силе удара, которой, к сожалению, не хватало. Мужик сплюнул кровь, и снова замахнулся на светловолосую, но той удалось кое-как увернуться. Перед глазами снова поплыло. Если так будет продолжаться, то Найя быстрее потеряет сознание, чем сможет что-то сделать… Плохо дело.
Быть на голову ниже своего оппонента, с одной стороны, очень плохо. Он больше, обычно сильнее и для его пробития нужно тратить больше сил. А с другой… Открываются хорошие места для ударов, верно?
Найя резко отпрянула от стены, дабы освободить себе хоть немного пространства для маневров. Дозорный шел на неё, готовясь опять дать по голове или чего похуже. Подставляться было нельзя…
Девушка не без труда увернулась от следующего прямого удара. Дозорный был слишком зол, чтобы сохранять свой разум чистым, поэтому он старался бить наотмашь, явно недооценивая своего противника. Контратака не заставила себя ждать – Найя била подло, в самые незащищенные места, которые были доступны для удара. На сейчас раз это было солнечное сплетение, вернее, совсем немного левее, парень успел сделать короткий рывок влево, и удар получился смазанным.
Да уж, Найя, дожили, значит, с мужиками посильнее ты можешь драться, а против какого-то ублюдка в форме с чайкой – нет? Стыдно должно быть!
Светловолосая выдохлась, подставляться под дозорного с самого начала было нельзя. Но кто вообще этой дуре мозгов прибавит, только если силой вбивать, чем черт и решил заняться, особо не пытаясь подметить, куда ударить. Хотел ли он после потасовки продолжить начатое? Вряд-ли, личико-то белобрысой уже подпортил, на такую смотреть тошно, не то, что домогаться.
«Ты умрешь, если не возьмешь себя в руки» - резкая, как ведро ледяной воды по спине, позвоночнику, мысль. Она вонзилась в само сознание остроконечной стрелой, как укол адреналина в сердце, заставила его биться сильнее, хаотично, быстро. Перед глазами всё ещё плясали разноцветные мушки, пиратка ощущала, как по подбородку вязко тянется темно-красная кровь. Найя сплюнула и впилась ногтями в кожу на ладони. Сильнее сжать руки просто невозможно.
Удар пришелся парню сначала в плечо с левой, потом - по нижней челюсти – с правой. Следующий удар, который должен был снова прийтись по челюсти, дозорный заблокировал.
Они обменивались ударами, блокировали, уворачивались ещё долго, но сил у светловолосой с самого начала было меньше – воздух в легкий превратился в жаркий огонь, он ощущался сухим и горячим, как пустынный песок в полдень. Найя закашлялась.
Чёрт в белой форме взял её за подбородок и снова хорошенько так ударил по лицу. И это было скорее унизительно, чем больно – девушка опять сплюнула кровь, куда – сама уже не замечала.
= Неплохо мы с тобой потанцевали, чертовка… - признав свою победу, парень снова наклонился очень низко к побитому лицу пиратки. Казалось, что он даже не выдохся, но прерывистое дыхание говорило само за себя. – А теперь будь хорошей девочкой, скажи-ка мне сама, правильно ли ты сделала, попытавшись обвести вокруг пальца стража порядка, м-м-м?
- Иди к черту.
И стоило бы ещё добавить, что, не попытавшись обвести, а именно обведя, ибо этот олух вряд-ли бы бросился искать воровку, и наткнулся он на Найю по чистой случайности. Ему вот повезло, а от белобрысой явно удача куда-то улетучилась.
Дозорный ругнулся и замахнулся для очередного удара, но был опять послан – небольшим каблуком с железной набойкой на туфле Найя наступила на ногу уже беспечному дозорному, который не ожидал хоть какой-либо прыти от светловолосой. А потом последовал удар лбом куда-то в челюсть-подбородок, и снова – такой же – прямо по кадыку, с кулака – в солнечное сплетение, а с колена – по самому ценному, что имеет мужик, кроме личного достоинства, конечно. Набор самых подлых ударов, которые только можно себе вообразить – они были единственным шансом на спасение пиратки, и она этим шансом воспользовалась, драпанув, что есть сил, подальше от злосчастного переулка и моля всех богов, о которых она только когда-либо слышала, о том, чтобы больше дозорные ей не попадались.
Ночлежка, где Найя снимала комнату, оказалась не очень далеко, и в своей комнате она кое-как смогла скрыться. Грязная, в кровоподтеках… Такую радость вряд-ли кто-то захочет взять к себе на корабль, даже если сверх нормы заплатить. Н-да, худо дело.
Воровка выдохнула, стараясь сдержать слезы. Нет, она ведь сильная, куда ей плакать – не ребенок же, в самом деле. Да вот только это было её единственное платье, рваное в нескольких местах, и с лица отеки будут сходить ещё очень долго. Даже после самых жестких боев не оставались такие отметины – скорее, потому что на ринге ты всегда готов к тому, что тебя ударят, и приблизительно понимаешь, куда.
Удар пришелся парню сначала в плечо с левой, потом - по нижней челюсти – с правой. Следующий удар, который должен был снова прийтись по челюсти, дозорный заблокировал.
Они обменивались ударами, блокировали, уворачивались ещё долго, но сил у светловолосой с самого начала было меньше – воздух в легкий превратился в жаркий огонь, он ощущался сухим и горячим, как пустынный песок в полдень. Найя закашлялась.
Чёрт в белой форме взял её за подбородок и снова хорошенько так ударил по лицу. И это было скорее унизительно, чем больно – девушка опять сплюнула кровь, куда – сама уже не замечала.
= Неплохо мы с тобой потанцевали, чертовка… - признав свою победу, парень снова наклонился очень низко к побитому лицу пиратки. Казалось, что он даже не выдохся, но прерывистое дыхание говорило само за себя. – А теперь будь хорошей девочкой, скажи-ка мне сама, правильно ли ты сделала, попытавшись обвести вокруг пальца стража порядка, м-м-м?
- Иди к черту.
И стоило бы ещё добавить, что, не попытавшись обвести, а именно обведя, ибо этот олух вряд-ли бы бросился искать воровку, и наткнулся он на Найю по чистой случайности. Ему вот повезло, а от белобрысой явно удача куда-то улетучилась.
Дозорный ругнулся и замахнулся для очередного удара, но был опять послан – небольшим каблуком с железной набойкой на туфле Найя наступила на ногу уже беспечному дозорному, который не ожидал хоть какой-либо прыти от светловолосой. А потом последовал удар лбом куда-то в челюсть-подбородок, и снова – такой же – прямо по кадыку, с кулака – в солнечное сплетение, а с колена – по самому ценному, что имеет мужик, кроме личного достоинства, конечно. Набор самых подлых ударов, которые только можно себе вообразить – они были единственным шансом на спасение пиратки, и она этим шансом воспользовалась, драпанув, что есть сил, подальше от злосчастного переулка и моля всех богов, о которых она только когда-либо слышала, о том, чтобы больше дозорные ей не попадались.
Ночлежка, где Найя снимала комнату, оказалась не очень далеко, и в своей комнате она кое-как смогла скрыться. Грязная, в кровоподтеках… Такую радость вряд-ли кто-то захочет взять к себе на корабль, даже если сверх нормы заплатить. Н-да, худо дело.
Воровка выдохнула, стараясь сдержать слезы. Нет, она ведь сильная, куда ей плакать – не ребенок же, в самом деле. Да вот только это было её единственное платье, рваное в нескольких местах, и с лица отеки будут сходить ещё очень долго. Даже после самых жестких боев не оставались такие отметины – скорее, потому что на ринге ты всегда готов к тому, что тебя ударят, и приблизительно понимаешь, куда.
Благо, Найе удалось хоть как-то разобщаться с супругой хозяина заведения, и та ей любезно предложила свою аптечку и одежду подобного рода – что-то приличное, но для женщин за сорок, застиранное донельзя, но это всегда было лучше, чем совсем ничего. Взамен женщина потребовала с Найи работы в несколько дней – за всю доброту нужно платить, особенно, если ты чужак на этой земле. Пиратка согласилась на условия, прекрасно понимая, что выполнять их не станет. Нет, она заверила добрую женщину, рассказала о своей нелегкой судьбе и о том, что ей очень повезло наткнуться на такого доброго человека. И девушка действительно была очень благодарна своей, можно сказать, спасительнице, но оставаться на острове ей было категорически нельзя. Дозорный, скорее всего, давно пришел в себя и это дело так не оставит, а, значит, нужно бежать…
«Да вот только не загоню ли я себя в ловушку, попытавшись сбежать на единственном корабле, что ходит раз в неделю?»
Мысль была сокрушительная, голос в голове настойчиво твердил о том, что бежать опасно, но куда ты денешься, если оставаться на виду – ещё опаснее.
Найя решила дождаться следующего дня, ибо этот высосал из неё все соки и остатки сил. Благо, койка была оплачена, и хотя бы за это волноваться не стоило.
Утро для девушки показалось чем-то откровенно издевательским, потому что наступило оно чересчур рано, в дверь постучала женщина хозяина заведения, которая Найя пообещала помочь за своё «спасение».
- Да-да, сейчас спущусь! – девушка совершенно не была готова отдаваться в рабство этой женщине. Она бегло посмотрела на себя в зеркало – на щеке красовался большой лиловый синяк, который удалось кое-как спрятать с помощью толстого слоя пудры, вернее, её остатков, ведь купить новую не представлялось возможным уже несколько островов. Оставалась пара ссадин на лбу и рассеченная бровь, но с ними уже сделать было ничего нельзя, да и не так они уродовали светловолосую, как синяк, чтобы пытаться их скрыть. Убедившись, что дама чем-то занята на кухне, Найя выбежала из заведения, забрав все свои скромные пожитки с собой. Она молилась Фортуне, чтобы та позволила ей сбежать с этого пропахшего тиной и рыбой острова, не встретив больше дозорных, желающих её облапать или убить. Чего именно хотел тот хнырь, девушка уже не узнает.
Благо, капитан корабля оказался хорошим мужиком, дозорных (особенно печально знакомых) вокруг не наблюдалось и тех денег, что остались у воровки, как раз хватило на то, чтобы сбежать с острова.
А направлялось судно, как ни странно, на остров Нотрис, не самый спокойный, который можно представить, но это уже было неважно. В нем Найя бывала, но он всяко больше, чем Иллусия, на который возвращаться не хотелось бы, дабы не помереть от рук старых знакомых.
На Нотрисе можно вдоволь нагуляться и обогатиться, и вряд-ли кто-то скажет что-то против, а это сейчас для пиратки было едва ли не самым главным.
«Да вот только не загоню ли я себя в ловушку, попытавшись сбежать на единственном корабле, что ходит раз в неделю?»
Мысль была сокрушительная, голос в голове настойчиво твердил о том, что бежать опасно, но куда ты денешься, если оставаться на виду – ещё опаснее.
Найя решила дождаться следующего дня, ибо этот высосал из неё все соки и остатки сил. Благо, койка была оплачена, и хотя бы за это волноваться не стоило.
Утро для девушки показалось чем-то откровенно издевательским, потому что наступило оно чересчур рано, в дверь постучала женщина хозяина заведения, которая Найя пообещала помочь за своё «спасение».
- Да-да, сейчас спущусь! – девушка совершенно не была готова отдаваться в рабство этой женщине. Она бегло посмотрела на себя в зеркало – на щеке красовался большой лиловый синяк, который удалось кое-как спрятать с помощью толстого слоя пудры, вернее, её остатков, ведь купить новую не представлялось возможным уже несколько островов. Оставалась пара ссадин на лбу и рассеченная бровь, но с ними уже сделать было ничего нельзя, да и не так они уродовали светловолосую, как синяк, чтобы пытаться их скрыть. Убедившись, что дама чем-то занята на кухне, Найя выбежала из заведения, забрав все свои скромные пожитки с собой. Она молилась Фортуне, чтобы та позволила ей сбежать с этого пропахшего тиной и рыбой острова, не встретив больше дозорных, желающих её облапать или убить. Чего именно хотел тот хнырь, девушка уже не узнает.
Благо, капитан корабля оказался хорошим мужиком, дозорных (особенно печально знакомых) вокруг не наблюдалось и тех денег, что остались у воровки, как раз хватило на то, чтобы сбежать с острова.
А направлялось судно, как ни странно, на остров Нотрис, не самый спокойный, который можно представить, но это уже было неважно. В нем Найя бывала, но он всяко больше, чем Иллусия, на который возвращаться не хотелось бы, дабы не помереть от рук старых знакомых.
На Нотрисе можно вдоволь нагуляться и обогатиться, и вряд-ли кто-то скажет что-то против, а это сейчас для пиратки было едва ли не самым главным.
[Начало]
| Задание №8\21
Носок обуви встрёпывал землю, которая больше походила на иссохшую смесь песка и глины. Казалось, кто-то пытался вспахать участок, но понял тщетность затеи почти сразу. Мужчина сидел на подгнивающей скамейке, удручённым взглядом пронзая землю под ногами.
Пустота внутри, которая пожирала попытки вспомнить и осознать, сердила и утомляла его. «Мы не то, чтоб их не любим. Мы предпочитаем их на ужин,» – одна из фраз, которая на повторе озвучивалась родным голосом, засела плотно в голове. Бенн свёл большие пальцы на переносице носа, стискивая челюсть. «Я должен выяснить, что произошло, и тут же отправиться в путь,» – констатировал мужчина. Понимая, что восстановление после неведанного прошло не до конца, Бекман знал, что и с кораблём в одиночку ему не управиться. Но он должен.
– К… КККАР! – пронзительно раздался вскрик вороны.
Глаза мужчины немного расширились, и он мгновенно поднял голову. Чернокрылая птица, кажется, сердито смотрела на человека, перепрыгивая с одного плеча на другое покосившегося набок пугала. Смешно. Нечто, которое должно отпугивать «вредителей урожая», просто тлеет на солнце и является жердочкой. Но сложно сказать, что конкретного этого ворона, незначительно отличающегося от других сородичей, может вообще напугать.
Сведя губы в ниточку, Бекман целенаправленно двинулся к пугалу. Остановившись в десятке сантиметров от него и сжав руки в кулаки, он вступился в зрительную игру со мрачной птицей. Память ведь не отшибло. Мужчина прекрасно понимал и чей это пернатый, и зачем он может быть здесь. Но сколько времени прошло, ведь по отросшим волосам на голове судить тяжело. В более молодом возрасте Бенн был таким же встрепенувшимся, с чёрной шевелюрой. Но сейчас он, более жилистый, хоть и помятый длительным сном, начинающий седеть и с холодным мудрым взглядом… побеждал в схватке с представительской птицей в отображении ауры мощи, тьмы и опыта.
Одним неожиданным ударом стрелок просто в щепки разнёс чёртово пугало, оставляя в кулаке занозы. Крылья хлопнули перед лицом человека, и ворон взмыл в небо с истошными криками, будто бы он матерился на поступок со стороны наёмника.
– Чего молчишь, ворон. Не вынуждай меня переходить на более понятный в этом мире язык, – сухо обратился к птице Бенн, пока разные части пугала распадались по земле.
Ворон какое-то время ещё повисел в воздухе, настоятельно и молчаливо не двигаясь с места. Тогда «пират» опустил взгляд на основание пугала и присел на корточки, чтобы раздвинуть сорняки и остатки «деревянного уродца».
Пля-пля-пля-пля. Трава немного задёргалась от «гудка», и усталые глаза чёрного Ден Ден Муши устремились на человека. Что ожидает наёмного убийцу, который выпал из жизни на немаленький промежуток времени. Что ждёт в море капитана, который разрушил свою команду, подведя их Настоящего капитана. Чего ожидать ваганту, который потерял почти всё. Почти.
– Слушаю, – уверенно «взял трубку» Бекман.
И пока на другой стороне «представитель» озвучивал информацию, рука мужчины нервно дёрнулась по ткани свежей одежды, не принадлежавшей ему. Броши нет. Не теряя самообладания перед «неизвестным по ту сторону ден ден муши», Бекман выслушивал информацию.
– Понял, – кротко ответил наёмник.
Содержательный монолог «неизвестного» прекратился и Ден Ден Муши поник головой. Теперь понятно, как Бенн не заметил эту улитку изначально. Даже для его острого взгляда эта конспирация неплоха. Также концентрируя взгляд на «улитке связи», мужчина без оглядки выдвинул руку вправо, проецируя жердь. Бекман услышал хлопанье крыльев до того, как ворон стал искать себе место для приземления. Поэтому теперь пернатый безбоязненно прыгал по руге Бенна ближе к его плечу и протягивал вперёд клюв с чёрным конвертом.
– Уважаемый, я же просила тебя не выходить больше под такое пекло! – послышался крик пожилой женщины.
| Задание №8\21
Носок обуви встрёпывал землю, которая больше походила на иссохшую смесь песка и глины. Казалось, кто-то пытался вспахать участок, но понял тщетность затеи почти сразу. Мужчина сидел на подгнивающей скамейке, удручённым взглядом пронзая землю под ногами.
Пустота внутри, которая пожирала попытки вспомнить и осознать, сердила и утомляла его. «Мы не то, чтоб их не любим. Мы предпочитаем их на ужин,» – одна из фраз, которая на повторе озвучивалась родным голосом, засела плотно в голове. Бенн свёл большие пальцы на переносице носа, стискивая челюсть. «Я должен выяснить, что произошло, и тут же отправиться в путь,» – констатировал мужчина. Понимая, что восстановление после неведанного прошло не до конца, Бекман знал, что и с кораблём в одиночку ему не управиться. Но он должен.
– К… КККАР! – пронзительно раздался вскрик вороны.
Глаза мужчины немного расширились, и он мгновенно поднял голову. Чернокрылая птица, кажется, сердито смотрела на человека, перепрыгивая с одного плеча на другое покосившегося набок пугала. Смешно. Нечто, которое должно отпугивать «вредителей урожая», просто тлеет на солнце и является жердочкой. Но сложно сказать, что конкретного этого ворона, незначительно отличающегося от других сородичей, может вообще напугать.
Сведя губы в ниточку, Бекман целенаправленно двинулся к пугалу. Остановившись в десятке сантиметров от него и сжав руки в кулаки, он вступился в зрительную игру со мрачной птицей. Память ведь не отшибло. Мужчина прекрасно понимал и чей это пернатый, и зачем он может быть здесь. Но сколько времени прошло, ведь по отросшим волосам на голове судить тяжело. В более молодом возрасте Бенн был таким же встрепенувшимся, с чёрной шевелюрой. Но сейчас он, более жилистый, хоть и помятый длительным сном, начинающий седеть и с холодным мудрым взглядом… побеждал в схватке с представительской птицей в отображении ауры мощи, тьмы и опыта.
Одним неожиданным ударом стрелок просто в щепки разнёс чёртово пугало, оставляя в кулаке занозы. Крылья хлопнули перед лицом человека, и ворон взмыл в небо с истошными криками, будто бы он матерился на поступок со стороны наёмника.
– Чего молчишь, ворон. Не вынуждай меня переходить на более понятный в этом мире язык, – сухо обратился к птице Бенн, пока разные части пугала распадались по земле.
Ворон какое-то время ещё повисел в воздухе, настоятельно и молчаливо не двигаясь с места. Тогда «пират» опустил взгляд на основание пугала и присел на корточки, чтобы раздвинуть сорняки и остатки «деревянного уродца».
Пля-пля-пля-пля. Трава немного задёргалась от «гудка», и усталые глаза чёрного Ден Ден Муши устремились на человека. Что ожидает наёмного убийцу, который выпал из жизни на немаленький промежуток времени. Что ждёт в море капитана, который разрушил свою команду, подведя их Настоящего капитана. Чего ожидать ваганту, который потерял почти всё. Почти.
– Слушаю, – уверенно «взял трубку» Бекман.
И пока на другой стороне «представитель» озвучивал информацию, рука мужчины нервно дёрнулась по ткани свежей одежды, не принадлежавшей ему. Броши нет. Не теряя самообладания перед «неизвестным по ту сторону ден ден муши», Бекман выслушивал информацию.
– Понял, – кротко ответил наёмник.
Содержательный монолог «неизвестного» прекратился и Ден Ден Муши поник головой. Теперь понятно, как Бенн не заметил эту улитку изначально. Даже для его острого взгляда эта конспирация неплоха. Также концентрируя взгляд на «улитке связи», мужчина без оглядки выдвинул руку вправо, проецируя жердь. Бекман услышал хлопанье крыльев до того, как ворон стал искать себе место для приземления. Поэтому теперь пернатый безбоязненно прыгал по руге Бенна ближе к его плечу и протягивал вперёд клюв с чёрным конвертом.
– Уважаемый, я же просила тебя не выходить больше под такое пекло! – послышался крик пожилой женщины.
Ворон взмыл в небо, стараясь как можно быстрее скрыться в лесополосе.
Рука Бекмана словила выроненное из клюва письмо, убирая его под футболку. Ден Ден Муши он решил пока оставить здесь. «Улитка» – взрослый малый, дождётся своего владельца.
– Прошу извинить, – склонил голову в поклоне Бенн перед пожилой женщиной, как только в скором шаге оказался рядом с ней. – Спасибо за вашу заботу.
Кулак с неподатливой годам силой прошёлся над ухом Бекмана, заставляя даже такой шкаф пошатнуться вправо от удара. Тем не менее мужчина даже не открыл глаза после «лёгкого поклона», будто бы это поведение женщины было более чем ожидаемо. Благодаря одной красной лисице наёмник прекрасно понимал, насколько лечащие бережно относятся к своим пациентам и насколько неприемлемым они считают шаг в сторону от указаний.
– Дурень, я и так много времени на тебя потратила! – вспылила женщина, скрестив руки на груди. – И словами его не покроешь. Мне нужен результат.
– Насчёт времени. Матушка, не подскажешь, как долго я здесь?
Бенн посмотрел сверху вниз на лекаря и почесал левое ухо, пострадавшее не по своей вине.
– Месяца полтора, а то и больше, – ответила женщина. – А слова благодарности всё же оставь к тому времени, как здесь окажется твой настоящий спаситель.
Бекман не из тех людей, который будет допытывать многозадачными вопросами. В основном, он анализировал уже имеющуюся информацию, которая зачастую сводилась к одному – потерпи немного и узнаешь разом больше, нежели именно сейчас. Поэтому он молчаливо кивнул и махнул женщине рукой в знак прощания и скорой встречи, на что лекарь негодующе раскрыла глаза и рот.
– Извините, но сегодня я вынужден отлучиться, – сопроводил свой жест словами стрелок. – Обещаю не чудить.
Чтобы не наблюдать сердитости «хозяйки», Бенн сразу отвернулся и направился в другую сторону. Казалось, что гнева ему никак не избежать. Но спустя минуту своего уверенного хода, он почувствовал, как лёгкая шляпа упала ему на голову.
– Ишь чего удумал! Уйти в такое солнце и без головного убора! Не устал спать!? – заставив обернуться поправляющегося шляпу Бенна, пригрозила женщина. – Этот ворон летал возле сарая столько, сколько ты был здесь. Твой любимец?
Во время последних слов лекарь как-то смягчилась и аналогично приподняла ладонь в качестве пожеланий удачи и ожидания скорого возвращения стрелка. Женщина была мудра и понимала, что может не ожидать его возвращения. Свою задачу она выполнила, и кроме благодарностей связывать их ничего не может. Но лекарь слишком плохо знала некогда гибнущего на её койке пациента, чтобы ставить его под одну гребёнку с остальными.
– Можно сказать и так. Я сегодня пообедаю с вами, спасибо.
Утро было ранним. И таким образом Бенн лишь подбодрил пожилую женщину, что он не намеревается так легко выпадать из её жизни. Как учителям тяжело отпускать своих учеников, так и лекарям тяжело отпускать таких хороших пациентов. Хотя ей вовсе неизвестно, что у него за душой.
Когда Бекман преодолел расстояние в несколько сотен метров, то шагал уже по безлюдной тропе. Как маленький мальчик, прячущей стащенную с родительского стола вещь, он достал из-под футболки чёрный конверт и распаковал его. Каково было удивление стрелка, когда обнаружилось в качестве содержимого не только письмо с заданием, но и его брошь.
– Потерянное начало возвращаться, – констатировал Бенн, прикрепляя брошь к тёмно-зелёной рубашке. – Это хороший знак.
— — — —
Выбор места, где возможно было бы раздобыть информацию необходимого рода, был невелик. У «мимокрокодила» Бенн смог узнать, что идёт по правильной тропе к одной из трёх деревень острова. Да и пойти не по той тропе, куда бы никуда не вывела, было крайне сложно на Илусии.
Оказавшись среди жителей острова, Бекман оказался у паба, рядом с которым человек разместил торговую лавку с сигаретами. Не имея ни гроша в кармане, мужчина мог только пустить мимолетно взгляд на ассортимент и задуматься, что задание следует выполнить как можно быстрее в целях получения дохода.
Рука Бекмана словила выроненное из клюва письмо, убирая его под футболку. Ден Ден Муши он решил пока оставить здесь. «Улитка» – взрослый малый, дождётся своего владельца.
– Прошу извинить, – склонил голову в поклоне Бенн перед пожилой женщиной, как только в скором шаге оказался рядом с ней. – Спасибо за вашу заботу.
Кулак с неподатливой годам силой прошёлся над ухом Бекмана, заставляя даже такой шкаф пошатнуться вправо от удара. Тем не менее мужчина даже не открыл глаза после «лёгкого поклона», будто бы это поведение женщины было более чем ожидаемо. Благодаря одной красной лисице наёмник прекрасно понимал, насколько лечащие бережно относятся к своим пациентам и насколько неприемлемым они считают шаг в сторону от указаний.
– Дурень, я и так много времени на тебя потратила! – вспылила женщина, скрестив руки на груди. – И словами его не покроешь. Мне нужен результат.
– Насчёт времени. Матушка, не подскажешь, как долго я здесь?
Бенн посмотрел сверху вниз на лекаря и почесал левое ухо, пострадавшее не по своей вине.
– Месяца полтора, а то и больше, – ответила женщина. – А слова благодарности всё же оставь к тому времени, как здесь окажется твой настоящий спаситель.
Бекман не из тех людей, который будет допытывать многозадачными вопросами. В основном, он анализировал уже имеющуюся информацию, которая зачастую сводилась к одному – потерпи немного и узнаешь разом больше, нежели именно сейчас. Поэтому он молчаливо кивнул и махнул женщине рукой в знак прощания и скорой встречи, на что лекарь негодующе раскрыла глаза и рот.
– Извините, но сегодня я вынужден отлучиться, – сопроводил свой жест словами стрелок. – Обещаю не чудить.
Чтобы не наблюдать сердитости «хозяйки», Бенн сразу отвернулся и направился в другую сторону. Казалось, что гнева ему никак не избежать. Но спустя минуту своего уверенного хода, он почувствовал, как лёгкая шляпа упала ему на голову.
– Ишь чего удумал! Уйти в такое солнце и без головного убора! Не устал спать!? – заставив обернуться поправляющегося шляпу Бенна, пригрозила женщина. – Этот ворон летал возле сарая столько, сколько ты был здесь. Твой любимец?
Во время последних слов лекарь как-то смягчилась и аналогично приподняла ладонь в качестве пожеланий удачи и ожидания скорого возвращения стрелка. Женщина была мудра и понимала, что может не ожидать его возвращения. Свою задачу она выполнила, и кроме благодарностей связывать их ничего не может. Но лекарь слишком плохо знала некогда гибнущего на её койке пациента, чтобы ставить его под одну гребёнку с остальными.
– Можно сказать и так. Я сегодня пообедаю с вами, спасибо.
Утро было ранним. И таким образом Бенн лишь подбодрил пожилую женщину, что он не намеревается так легко выпадать из её жизни. Как учителям тяжело отпускать своих учеников, так и лекарям тяжело отпускать таких хороших пациентов. Хотя ей вовсе неизвестно, что у него за душой.
Когда Бекман преодолел расстояние в несколько сотен метров, то шагал уже по безлюдной тропе. Как маленький мальчик, прячущей стащенную с родительского стола вещь, он достал из-под футболки чёрный конверт и распаковал его. Каково было удивление стрелка, когда обнаружилось в качестве содержимого не только письмо с заданием, но и его брошь.
– Потерянное начало возвращаться, – констатировал Бенн, прикрепляя брошь к тёмно-зелёной рубашке. – Это хороший знак.
— — — —
Выбор места, где возможно было бы раздобыть информацию необходимого рода, был невелик. У «мимокрокодила» Бенн смог узнать, что идёт по правильной тропе к одной из трёх деревень острова. Да и пойти не по той тропе, куда бы никуда не вывела, было крайне сложно на Илусии.
Оказавшись среди жителей острова, Бекман оказался у паба, рядом с которым человек разместил торговую лавку с сигаретами. Не имея ни гроша в кармане, мужчина мог только пустить мимолетно взгляд на ассортимент и задуматься, что задание следует выполнить как можно быстрее в целях получения дохода.
Хладнокровное и рассудительное выполнение – мужчина правильнее многих расставлял приоритеты в организации наёмных убийц. Можно предположить, что это одно из причин, почему его не выкинули по истечению нескольких месяцев и не забыли, как зовут. «Они знали лучше остальных, что я жив,» – задумался мужчина. Взгляд от ассортимента «табака заморского» оторвался на небо будто в ожидании увидеть там того самого ворона.
– Сэр, у нас новый привоз! – начал разговор продавец, как ему казалось, с потенциальным клиентом.
– Честно признать, у меня нет денег, – озвучил правду Бекман без стеснения.
Чего сказать. Он даже и не посмотрел на продавца, тем не менее его слова прозвучали без высокомерия и добродушно. Взгляд стрелка опустился на телегу с рыбой, которую подвезли к «чёрному выходу» паба в проулке, где всегда производилась загрузка продуктов в забегаловку.
– Так что ты говорил про новый привоз?
Наёмник сделал шаг назад, чтобы прикрыть своё присутствие тенью торговой лавки, и решил продолжить диалог с продавцом. Тот с выраженной неохотой начал рассказывать про поступивший товар, но в следующую минуту разгорелся пламенной дискуссией со стрелком, который разбирался в табаке не хочу их производителей. Под неплохим прикрытием в режиме многозадачности Бенн мог слушать, о чём толкуют люди.
– Не скупись, эй! Сам знаешь, какой поток клиентов к тебе наплывёт, когда узнает, что у тебя блюда из рыбы, пойманной Марлином!
– Но это уже перебор. Скинь хоть немного, друг.
– Я соглашался тратить столько времени на разговоры с тобой? Берёшь? Или я поехал дальше.
– Чёрт с тобой. ЭЙ, официант, перенеси всё на кухню, там разберутся. – позвал кого-то из сотрудников либо владелец, либо шеф этой забегаловки.
– Говорят, что сегодня Гиффорд собирается снова выходить на морского короля.
– Наживёт себе смерть, этот обалдуй. Совсем на своём деле свихнулся!
– Зато какая известность. Если он и во второй раз оправдает, что может поймать морского короля, как обычную рыбу, то о нём будут писать все газеты, – парировал юноша, подающий ящики с рыбой официанту, и в конце подмигнул, намекая на дальнейшее сотрудничество. – И тогда ваша прибыль вырастит.
«Марлин Гиффорд,» – вывел для себя Бекман. Но дело набирает обороты, так как наёмник должен успеть обдумать свои действия. Поблагодарив торговца табака за интересный диалог, стрелок повторился, что сейчас у него в кошельке ни белли. Но каково было удивление, когда юноша-продавец едва ли силой всучил мужчине пачку неплохих сигарет со словами, чтобы он приходил снова, если они ему понравятся. Бенн поднял руку в прощающемся жесте и скрылся.
Спустя столько месяцев наслаждение курением выросло многократно. Тем не менее все мысли мужчины были заняты заданием. Он старался не мелькать в людных местах, так как появление нового лица для здешних жителей равноценно тому, что они сразу смогут найти в нём убийцу. Убить рыболова в море – самое логичное, но кто сказал, что он будет выходить на морского короля в одиночку. Тем более нужно выяснять время и место, а это вызовет лишь подозрения.
Бенн едва ли был упасён от того, чтобы самому себя ударить ладонью по лбу. Всё последующее время его было потрачено на слежку за тем самым юношей, который развозил рыбу по трём пабам этого города. Ноги после длительного сна ныли и каждый шаг давался значительно сложнее. Бекман быстро смекнул, что в ближайшие дни ему надо будет привести себя в форму.
И вот развозчик рыбы привёл наёмника прямо к владениям самого Марлина Гиффорда. Юноша отгрузил оставшуюся рыбу, забрав какую-то долю себе, и отдал вырученные деньги знаменитому во всём море рыболову.
| Час спустя.
– КК… КККАР! – присаживаясь на плечо Бенна, орала ворона.
Она протянула в клюве новый конверт уже с наградой за выполненное задание. Всем деревням ещё предстоит трезвонить о том, что рыболов не вышел на свою «охоту за морским королём».
– Сэр, у нас новый привоз! – начал разговор продавец, как ему казалось, с потенциальным клиентом.
– Честно признать, у меня нет денег, – озвучил правду Бекман без стеснения.
Чего сказать. Он даже и не посмотрел на продавца, тем не менее его слова прозвучали без высокомерия и добродушно. Взгляд стрелка опустился на телегу с рыбой, которую подвезли к «чёрному выходу» паба в проулке, где всегда производилась загрузка продуктов в забегаловку.
– Так что ты говорил про новый привоз?
Наёмник сделал шаг назад, чтобы прикрыть своё присутствие тенью торговой лавки, и решил продолжить диалог с продавцом. Тот с выраженной неохотой начал рассказывать про поступивший товар, но в следующую минуту разгорелся пламенной дискуссией со стрелком, который разбирался в табаке не хочу их производителей. Под неплохим прикрытием в режиме многозадачности Бенн мог слушать, о чём толкуют люди.
– Не скупись, эй! Сам знаешь, какой поток клиентов к тебе наплывёт, когда узнает, что у тебя блюда из рыбы, пойманной Марлином!
– Но это уже перебор. Скинь хоть немного, друг.
– Я соглашался тратить столько времени на разговоры с тобой? Берёшь? Или я поехал дальше.
– Чёрт с тобой. ЭЙ, официант, перенеси всё на кухню, там разберутся. – позвал кого-то из сотрудников либо владелец, либо шеф этой забегаловки.
– Говорят, что сегодня Гиффорд собирается снова выходить на морского короля.
– Наживёт себе смерть, этот обалдуй. Совсем на своём деле свихнулся!
– Зато какая известность. Если он и во второй раз оправдает, что может поймать морского короля, как обычную рыбу, то о нём будут писать все газеты, – парировал юноша, подающий ящики с рыбой официанту, и в конце подмигнул, намекая на дальнейшее сотрудничество. – И тогда ваша прибыль вырастит.
«Марлин Гиффорд,» – вывел для себя Бекман. Но дело набирает обороты, так как наёмник должен успеть обдумать свои действия. Поблагодарив торговца табака за интересный диалог, стрелок повторился, что сейчас у него в кошельке ни белли. Но каково было удивление, когда юноша-продавец едва ли силой всучил мужчине пачку неплохих сигарет со словами, чтобы он приходил снова, если они ему понравятся. Бенн поднял руку в прощающемся жесте и скрылся.
Спустя столько месяцев наслаждение курением выросло многократно. Тем не менее все мысли мужчины были заняты заданием. Он старался не мелькать в людных местах, так как появление нового лица для здешних жителей равноценно тому, что они сразу смогут найти в нём убийцу. Убить рыболова в море – самое логичное, но кто сказал, что он будет выходить на морского короля в одиночку. Тем более нужно выяснять время и место, а это вызовет лишь подозрения.
Бенн едва ли был упасён от того, чтобы самому себя ударить ладонью по лбу. Всё последующее время его было потрачено на слежку за тем самым юношей, который развозил рыбу по трём пабам этого города. Ноги после длительного сна ныли и каждый шаг давался значительно сложнее. Бекман быстро смекнул, что в ближайшие дни ему надо будет привести себя в форму.
И вот развозчик рыбы привёл наёмника прямо к владениям самого Марлина Гиффорда. Юноша отгрузил оставшуюся рыбу, забрав какую-то долю себе, и отдал вырученные деньги знаменитому во всём море рыболову.
| Час спустя.
– КК… КККАР! – присаживаясь на плечо Бенна, орала ворона.
Она протянула в клюве новый конверт уже с наградой за выполненное задание. Всем деревням ещё предстоит трезвонить о том, что рыболов не вышел на свою «охоту за морским королём».
Сложилось всё крайне просто.
После разговора с юнцом, Марлин пошёл вывешивать пойманную рыбу в коптильне. И вот он уже развёл огонь, размещал последнюю сельд, после чего собирался покинуть место своего смысла жизни. Как оказалось, впредь будущую могилу. Вот неудача, дверь была захлопнута.
Наёмник успел подкрутить болт так, что воссоздавалось ощущение, будто он просто расшатался. И что Гиффорд от собственного удара дверью случайно захлопнул её. А задвижка-то была уже открыта. По этой причине место пребывания Марлина стало заполняться дымом, из-за чего мужчина ни покричать особо не мог, да и выбраться у него так и не получилось. Закоптился ваш известный рыболов.
Бекман тогда ещё убедился, что в округе не было лишних глаз, и пошёл по той самой тропе, по которой и шёл в город от сарая.
Вернулся он, правда, ближе к ужину, пропустив обед, за что лекарь его отчитала. Пожилая женщина была уверена, что он должен плотно есть для скорого восстановления сил. И тем более не курить. Пришлось Бенну уворачиваться от пары крайне жестоких ударов, что вызвало череду ещё более усердных с целью достать морду этого «мужевидного шкафа».
В итоге «побитый» (всё-таки условно) некогда капитан Вагантов, морской волк Гранд Лаина, какой-то бабулей молчаливо сидел, выслушивая отчитывания, и сметал всю еду со стола под жесткие указания.
Брошь ненавязчиво сверкнула на тёмно-зелёной ткани рубашки.
Ничего не закончено.
Всё ещё только начинается.
После разговора с юнцом, Марлин пошёл вывешивать пойманную рыбу в коптильне. И вот он уже развёл огонь, размещал последнюю сельд, после чего собирался покинуть место своего смысла жизни. Как оказалось, впредь будущую могилу. Вот неудача, дверь была захлопнута.
Наёмник успел подкрутить болт так, что воссоздавалось ощущение, будто он просто расшатался. И что Гиффорд от собственного удара дверью случайно захлопнул её. А задвижка-то была уже открыта. По этой причине место пребывания Марлина стало заполняться дымом, из-за чего мужчина ни покричать особо не мог, да и выбраться у него так и не получилось. Закоптился ваш известный рыболов.
Бекман тогда ещё убедился, что в округе не было лишних глаз, и пошёл по той самой тропе, по которой и шёл в город от сарая.
Вернулся он, правда, ближе к ужину, пропустив обед, за что лекарь его отчитала. Пожилая женщина была уверена, что он должен плотно есть для скорого восстановления сил. И тем более не курить. Пришлось Бенну уворачиваться от пары крайне жестоких ударов, что вызвало череду ещё более усердных с целью достать морду этого «мужевидного шкафа».
В итоге «побитый» (всё-таки условно) некогда капитан Вагантов, морской волк Гранд Лаина, какой-то бабулей молчаливо сидел, выслушивая отчитывания, и сметал всю еду со стола под жесткие указания.
Брошь ненавязчиво сверкнула на тёмно-зелёной ткани рубашки.
Ничего не закончено.
Всё ещё только начинается.
[id580994004:bp-36291248_219723|Max],
Румата Дайн. Начало.
Солнце, нетерпеливо покусывающее гребешки волн под причалом, заставляло девушку щуриться, но улыбки ее это нисколько не умаляло. Раньше многие на острове опасались чужачки, чей оскал мог бы шугануть просто одной бритвенной остротой зубов, но немногословная в споре Румата не стремилась завоевывать чье-либо доверие. Она просто поселилась здесь, потому что Ооги решил, что это хорошее место. Ей оно тоже понравилось, хотя в тот момент Дайн со слишком уж ярой натяжкой звалась квалифицированным оценщиком. На одном из заказов ее потравили, яд сложно выводился из организма и много что успел повредить, а вот засранцу Бушидо повезло: его панцирь просто не сумели пробить. Удобно быть крабом, ничего не скажешь.
И все же... Такая страшная на вид, рыбочеловек совсем не пугала улыбкой в погожий день рыбаков, готовящих снасти. Как так вышло? Проще, чем может казаться. Мастерство рыбалки на Илусии ценилось больше остальных, а местные воистину кишели рыбой самых разных видов и особенностей. Имея к охоте особое пристрастие и множество уловок в рукаве, острозубая сначала поневоле завоевала доверие рыбаков, а затем и остального люда, ибо почти всю добычу она отдавала в местные рестораны. Не задаром, конечно, но и не драла три шкуры, как некоторые.
Румата спустила ноги с края мостков, плеснула пальцами по верхушке очередной подбежавшей волны. Славно. Сегодня было тепло и славно, в такую погоду охота приятна душе и сердцу. Но вряд ли в ближайшие дни удастся сумасшедший план Марлина - морские короли приходят в любую погоду, но куда вероятнее долгое свидание с местными великанами в бурю, когда весь морской суп перемешивается и в суматохе проще поймать покрупнее дичь. Какого бы размера ни было существо, а оно будет стремиться к закону сохранения энергии, если только это не какой-нибудь глупый человечишка, делающий суровый труд своим увлечением и находящий все больше способов потратить еще больше сил без особой необходимости.
Их знакомство с Марлином вышло случайным - на одной из компанейских вылазок он оказался редким человеком с такими амбициями. И знаниями о подводной фауне куда более обширными, чем у дилетантов на причале. Очередной заносчивый человечишка, но чуть лучше и интереснее, чем остальные местные простаки.
То ли сегодня, то ли завтра... Когда же он звал на Морского короля? Румата рывком поднялась на ноги, разворачиваясь к лесу. Пройти чуть меньше километра до его хижины не составило труда, тем более, чем еще занять себя в такой день, когда от каких-либо ран не осталось ни следа, а ноги так и просятся куда-нибудь поскрестись, желательно побойчее?
Вот только еще до прихода на место девушка поняла, что не все так просто, чисто, и прелестно. Человечишка, что-то с ним было не так. Рыбу оставил коптиться? Почему бы и нет, только почему валом дым валит из щелей?
Румата прошлась вдоль дома, приминая ногами подсохшую от жара траву. От одного только дома, теперь похожего на взбесившуюся пароварку, чешуя на руках Дайн подсохла и противно зачесалась, так что она заглянула в окно. Все бы так просто! Но дым и пар устлали белым полотном все зримое пространство. Взявшись за край двери со стороны петель, беловласка подцепила ее и попросту выдрала, откидывая в сторону.
Затем села рядом с домом на траву. Всякий добротный охотник умеет ждать. Уж Румата точно умела, могла затаиться у камня, притворившись кораллом с водорослями вместо волос, а потом совершить молниеносный рывок вперед... Сейчас она просто ждала, когда дом остынет и проветрится. Сидя по-турецки в жухлой траве, девица подумывала мрачно о том, что перспектива охоты на крупную дичь накрылась медным тазом. Придется вернуться к ворчливой Нэнно и выслушивать ее методичные нотации, приправленные ноткой исправительного насилия.
Румата Дайн. Начало.
Солнце, нетерпеливо покусывающее гребешки волн под причалом, заставляло девушку щуриться, но улыбки ее это нисколько не умаляло. Раньше многие на острове опасались чужачки, чей оскал мог бы шугануть просто одной бритвенной остротой зубов, но немногословная в споре Румата не стремилась завоевывать чье-либо доверие. Она просто поселилась здесь, потому что Ооги решил, что это хорошее место. Ей оно тоже понравилось, хотя в тот момент Дайн со слишком уж ярой натяжкой звалась квалифицированным оценщиком. На одном из заказов ее потравили, яд сложно выводился из организма и много что успел повредить, а вот засранцу Бушидо повезло: его панцирь просто не сумели пробить. Удобно быть крабом, ничего не скажешь.
И все же... Такая страшная на вид, рыбочеловек совсем не пугала улыбкой в погожий день рыбаков, готовящих снасти. Как так вышло? Проще, чем может казаться. Мастерство рыбалки на Илусии ценилось больше остальных, а местные воистину кишели рыбой самых разных видов и особенностей. Имея к охоте особое пристрастие и множество уловок в рукаве, острозубая сначала поневоле завоевала доверие рыбаков, а затем и остального люда, ибо почти всю добычу она отдавала в местные рестораны. Не задаром, конечно, но и не драла три шкуры, как некоторые.
Румата спустила ноги с края мостков, плеснула пальцами по верхушке очередной подбежавшей волны. Славно. Сегодня было тепло и славно, в такую погоду охота приятна душе и сердцу. Но вряд ли в ближайшие дни удастся сумасшедший план Марлина - морские короли приходят в любую погоду, но куда вероятнее долгое свидание с местными великанами в бурю, когда весь морской суп перемешивается и в суматохе проще поймать покрупнее дичь. Какого бы размера ни было существо, а оно будет стремиться к закону сохранения энергии, если только это не какой-нибудь глупый человечишка, делающий суровый труд своим увлечением и находящий все больше способов потратить еще больше сил без особой необходимости.
Их знакомство с Марлином вышло случайным - на одной из компанейских вылазок он оказался редким человеком с такими амбициями. И знаниями о подводной фауне куда более обширными, чем у дилетантов на причале. Очередной заносчивый человечишка, но чуть лучше и интереснее, чем остальные местные простаки.
То ли сегодня, то ли завтра... Когда же он звал на Морского короля? Румата рывком поднялась на ноги, разворачиваясь к лесу. Пройти чуть меньше километра до его хижины не составило труда, тем более, чем еще занять себя в такой день, когда от каких-либо ран не осталось ни следа, а ноги так и просятся куда-нибудь поскрестись, желательно побойчее?
Вот только еще до прихода на место девушка поняла, что не все так просто, чисто, и прелестно. Человечишка, что-то с ним было не так. Рыбу оставил коптиться? Почему бы и нет, только почему валом дым валит из щелей?
Румата прошлась вдоль дома, приминая ногами подсохшую от жара траву. От одного только дома, теперь похожего на взбесившуюся пароварку, чешуя на руках Дайн подсохла и противно зачесалась, так что она заглянула в окно. Все бы так просто! Но дым и пар устлали белым полотном все зримое пространство. Взявшись за край двери со стороны петель, беловласка подцепила ее и попросту выдрала, откидывая в сторону.
Затем села рядом с домом на траву. Всякий добротный охотник умеет ждать. Уж Румата точно умела, могла затаиться у камня, притворившись кораллом с водорослями вместо волос, а потом совершить молниеносный рывок вперед... Сейчас она просто ждала, когда дом остынет и проветрится. Сидя по-турецки в жухлой траве, девица подумывала мрачно о том, что перспектива охоты на крупную дичь накрылась медным тазом. Придется вернуться к ворчливой Нэнно и выслушивать ее методичные нотации, приправленные ноткой исправительного насилия.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)