[Ист Блю] Остров Рассвета

Тирпиц положил письмо в один из внутренних карманов мундира, и уже собирался делать ноги вместе с добытыми книгами, как вдруг раздался истошный вопль. То была библиотекарша. Она сиреной завыла от увиденного, оглушив, просто-напросто, Тирпица.

«Ну у неё и глотка!» — Подумал парень и сразу же дал стрекоча, прихватив с собой сумку.
Выбежав через окно на улицу, Тирпиц стал искать наилучшее направление для побега. Но ограбленный Тирпицом аристократ, вместе с отрядом дозорных, перекрыли почти все пути. Пришлось бежать туда, куда бежать вообще было можно. Фон Барбаросса постоянно сворачивал в переулки, срезал через здания, перебирался по крышам, но дозорные присосались, как пиявки, постоянно перекрывая ему путь. В один прекрасный момент, когда на пути Тирпица появилась тройка рядовых, терпение парня кончилось, и он шпагой расчистил себе путь, сильно бойцов покалечив, но не убив.

Так, потратив изрядное количество времени на беготню от дозорных и драки с ними же, Тирпиц скрылся в лесу. Теперь он мог перевести дух и обдумать дальнейший план действий. Спустя две минуты серьёзного мозгового штурма, фон Барбаросса пришёл к выводу, что информации у него критически мало. Он знает лишь то, что на острове было два шпиона, и что ныне живой прячется в какой-то горной области этого острова. Самым разумным решением в этой ситуации было не, теряя времени, отправится за этим шпионом, дабы тот не успел прознать о смерти своей коллеги. Тогда за Тирпицом останется элемент неожиданности. На том и порешив, через пять минут парень выдвинулся по направлению к указанной на карте области.

На остров уже надвигались сумерки, как Тирпиц обнаружил в отмеченной кружком на карте территории одиноко стоящую каморку, в окнах которой горел тусклый свет. Фон Барбаросса на кортах подобрался к одному из приоткрытых окон. Заглянув в него, молодой философ увидел рослую фигуру в чёрном кожаном плаще со стоячим воротником и в широкополой шляпе.

«Шпион шпионом… Человек-карикатура, блин» — Отметил про себя Тирпиц. Карикатура же с кем-то разговаривал по ден-ден-муши.

— Как вы и предполагали, письмо пропало. — Голос его был довольно низок, но мелодичен. Говорил он спокойно, медленно, чеканя каждое слово.

— Ясно. Быть может, это простое совпадение, но я бы на это не рассчитывал. — Тот, кто говорил сейчас со шпионом, был обладателем очень низкого, очень хриплого и очень пугающего голоса. Когда он говорил, Тирпицу очень хотелось зарыться под землю, лишь бы только не слышать его. Но переборов секундный страх, парень продолжил слушать. — Похоже, на нас, охотников, кто-то посмел открыть охоту. Мы уже потеряли связь с третьей группой, а вторая рапортовала о том, что под натиском неизвестного им пришлось отступить. А теперь ещё и смерть «Кобры» … Черт бы побрал её беспечность!

— По-вашему, это всё связанно, господин Вашингтон?

— Даже если между этими происшествиями нет связи, то эта череда совпадений не может меня не волновать. Конечно, вы, шпионы — самые слабые в физическом плане бойцы, но воин, лишившийся глаз, обречён на поражение, а вы — это наши глаза. Поэтому, «Хамелеон», у меня для тебя новые предписания: до прибытия нужного тебе корабля дозорных ты прекращаешь любую свою деятельность и залегаешь на дно. Тебя не должны засечь ни в коем случае. Всё понятно?

— Да, капитан!

— Всё, до связи! И не повтори ошибку «Кобры»!

— Ни в коем случае. — Шпион положил трубку. Повисла секундная пауза, которую нарушил кинжал, брошенный «Хамелеоном» в Тирпица. Тот без проблем увернулся и решив, что боя никак не избежать, ввалился в каморку через окно. — Наш капитан очень о нас заботится, и только для того, чтобы лишний раз его не тревожить, я терпел твой наглый, грубый и неумелый шпионаж, успокаивая свой гнев. Я ненавижу, когда с моей родной профессией обращаются спустя рукава такие, как ты, не знающие всей сложности и глубины шпионского дела! Но теперь ты почувствуешь на себе гнев разъярённого шпиона! — «Хамелеон» взмахнул правой рукой, и из его рукава вылетела тройка клинков. Тирпиц отразил их шпагой, своевременно высвобожденной из ножен, и ринулся на врага. Фон Барбаросса нанёс колющий удар, но шпион отразил его скрытым клинком, так же спрятанным у него в правом рукаве, а левую руку приблизил к лицу философа. Раздался выстрел. Во втором рукаве был спрятан пистолет. Тирпиц вовремя наклонил голову, и пуля оставила лишь небольшую царапину на щеке. Парень схватил «пистолетную» руку и за ломал её так, что «Хамелеон» больше не мог помешать шпаге философа, замахнулся, намереваясь рубануть от плеча до пояса, но шпион носком своего сапога, из которого вылетело очередное лезвие, ударил по ноге Тирпица. Тот, рубанув, на последок, по левой руке, отскочил. В первом раунде ничья.

«А он не плох» — Тирпиц приготовился. Шпион запустил руки под свой плащ, после чего метнул полдюжины клинков, которые Тирпиц отразил. Потом ещё, и ещё, и делал это всё быстрее и быстрее. Оборона Тирпица не выдержала: два клинка впились ему в раненую ногу. Только это произошло, шпион начал свою атаку. Он намеревался проткнуть Тирпицу голову, но тот блокировал этот удар, как вдруг, из левого рукава тоже показался скрытый клинок, которым «Хамелеон» рубанул плечо парня. Тот, заревев от боли, хотел отскочить, но тяжёлый пинок отправил его к ближайшей стенке.

— Жалкий ублюдок! — Шпион, приближаясь к Тирпицу, злобно зашипел. — Такой, как ты, ни за что бы не победил «Кобру». Но, безусловно, её убил ты. Значит, она, по своей беспечности, потеряла бдительность, засмотрелась, как она это любит, на привлекательного мальчика, и открылась. Что ж, даже не смотря на то, что она получила сполна за свою несерьёзность, я всё равно не могу не отмстить за свою коллегу! —
«Хамелеон», повисший над Тирпицом, приготовился нанести смертельный удар. — И я не допущу её ошибки!

— Уже допустил! — Парень рывком достал пистолет. Шпион не ожидал такого развития событий, и, поэтому, ничего не смог предпринять. Два выстрела поразили его в район правой почки и левого плеча. Он отшатнулся от парня. — Недооценка сил противника ведёт к гибели. — Тирпиц поднялся на ноги и достал вторую шпагу, тут же метнувшись к шпиону. Тот пропустил его атаку, получив серьёзное ранение в правую ногу и не очень серьёзное — в правую же руку. Когда Тирпиц решил рубануть обоими шпагами слева направо, шпион попытался заблокировать, что было очень плохой идеей: Тирпиц мощным ударом сломал его клинки. Далее, парень перехватил шпаги обратным хватом, намереваясь заколоть неприятеля. Тот успел уклониться, и оружие Тирпица воткнулось в деревянный пол, застряв там на пару секунд. Этого времени «Хамелеону» хватило, чтобы нанести парню апперкот правой, после которого он, соединив руки, приложил его по голове и закончил ударом коленки по лицу. Тирпиц отлетел и рухнул на пол, и шпион тут же повис над ним. Удар за ударом, шпион бил по лицу и груди парня. Какие-то удары Тирпиц блокировал, какие-то пропускал, но положение становилось критическим. Ещё чуть-чуть, и он отрубится. Нужно было резко переломить ситуация. Поэтому, собрав остатки сил в кулак, Тирпиц схватил руку шпиона, быстро достал из-за пазухи кинжал, проткнул им кулак врага между костяшками среднего и безымянного пальца, затем, пока «Человек-карикатура» ревел от боли, вогнал своё оружие ему промеж глаз. Издав, на последок, пронзительный рык, шпион испустил дух, и его мёртвое завалилось на бок.

На удивление Тирпица, когда он встал и оглянулся, то понял, что эта потасовка почти не нанесла ущерба коморке. Следы от клинков и шпаг, пятна крови, да побитое окно — это всё, что осталось после этой напряжённой драки. Фон Барбаросса собрал своё оружие, разбросанное по всей коморке, и хотел уже начать продумывать план дальнейших действий, как, неожиданно, зазвонил ден-ден-муши. Перед Тирпицом встал вопрос: брать, или не брать? Не долго думая, он решил для себя: «Кончено же брать!». Парень взял трубку. Оттуда послышался уже знакомый ему, пугающий до чёртиков, хриплый голос:

— Алё! — Через хрип Тирпиц смог расслышать в этом голосе нотки взволнованного переживания в купе с раздражением и злостью. — Кто на трубке? «Хамелеон»?

— Не угадал. — Снова поборов страх перед этим голосом, Тирпиц отвечал с дерзостью и вызовом, сам себе поднимая этим настроение.

— МРАЗЬ! ТЫ, ВСЁ-ТАКИ, УБИЛ ЕГО! — От отчаянного ора у парня заложило в ушах. — КТО ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, ТАКОЙ?!

— Оставь мою покойную матушку в покое. А называть меня можешь… — Тирпиц призадумался. А и в правду, как бы себя так обозвать, чтобы и звучало круто, и его характеризовало? — «Военный философ». Кстати, как ты узнал, что я твоего грохнул?

— Это не важно, «Военный философ» … Дурацкое прозвище. — Вашингтон успокоился и, как показалось Тирпицу, даже хрипеть стал меньше обычного. — Намного важнее то, что ты перешёл мне дорогу. И зачем тебе это?

— Кто кому ещё дорогу-то перешёл?

— Что ты имеешь ввиду?

— Понимаешь, Вашингтон, я законный представитель одной очень могущественной силы в Ист Блю, на добро которых ты позарился. — Кроме морального удовлетворения, Тирпиц своим блефом (хотя, Республиканский флот и вправду был могучей силой… но, всё-таки, не на столько) хотел дезориентировать и смутить своего противника. Однако же, врун из Тирпица даже хуже, чем стрелок, что повлекло за собой понятные последствия.

— Ну-ну, как скажешь. — Ко всем вышеописанным ноткам голоса полукровки добавилась ещё одна — нотка скепсиса. — И что же нужно твоей «могущественной силе»?

— Твоя голова на серебренном блюдце с золотой каёмкой.
Не на долго повисло молчание, после которого раздались прерывистые смешки, сменившиеся раскатистым хохотом.

— Му-хо-хо-хо-хо! Дерзкий сопляк! Ну что ж, приди, и забери! Я буду тебя ждать с нетерпением! Только смотри, не подохни по пути! Му-хо-хо-хо! — Вашингтон резко положил трубку.
Теперь Тирпиц мог, наконец-то, приступить к разработке плана дальнейших действий. Однако, для начала, следовало обработать свои, сильно мешающиеся, раны, что и было сделано при помощи, найденной в одном из шкафчиков, аптечки.

«Хм… Ну, мне определённо следует дождаться корабля дозорных, которые так любезно согласились подвезти куда-то этих шпионов-пиратов. А эта коморка отлично подходит для ожидания. Так, далее… с дозорными следует встретится в одежде этого типа, которую нужно для этого подлатать и почистить, как, собственно, и мою форму. Письма у меня есть в количестве двух штук, кодовую фразу я знаю, разве что, Вашингтон предупредил продажных дозорных, но я сомневаюсь, что они поддерживают связь чайками или ден-ден-муши. А даже если и поддерживают, то я просто от них смоюсь и возьму, где-нибудь, лодку. Ну, так и сделаю».

И вот, прошло два дня. Тирпиц, в чёрном плаще и шляпе заходил на борт нужного ему дозорного корабля, где его встретил широколобый капитан с квадратной челюстью, спросивший кодовую фразу. Получив её и письмо со сломанной печатью «Зубастого Роджера», капитан спросил по поводу отсутствия напарника. Тирпиц ответил, что, де она, по собственной глупости, стала жертвой серийного маньяка, с которым он, Тирпиц, разобрался сразу, как только его вычислил. Больше ничем не интересуясь, главный дозорный корабля проводил Тирпица в его каюту, и они отчалили.

— Ну, в добрый путь. — Пробубнил себе под нос парень, усаживаясь за стол, на котором лежала стопка добытых им книг.

==> Переход и окончание квеста.

[id220871121:bp-36291248_190463|Егор], Усталость брала свое. Хотелось спать и портилось настроение, а потому уже даже шутку нормально не принять, или другую информацию. Она только в ответ бросила короткое 'Извини' и устроилась на камнях, прижавшись спиной к стене пещеры. Всего каких-то пять минут и она спит. Приключения действительно только начались для этих двоих и впереди их ждали интересные события. Преимущественно это было из-за того, что трудно было представить Звезду и простого пирата, работающими вместе. Это был на редкость странный дует, который вряд ли бы сошёлся при обычных обстоятельствах,забавно, как только это только удается? Раньше Мэритте нравилось гулять по улицам разных преступных районов, быть в местах в которых хорошим девочкам быть не положено. Нравилось скользить в потоке людей, всматриваться в лица. какие то из них были печальны, на других лежала печать каких то забот, третьи же были веселы. К сожалению последние принадлежали в большинстве своем детям - взрослые так редко улыбаются..
Мари и сама забыла когда она в последний раз улыбалась. Месяц назад? Два? пол-года? Да, пожалуй последнее более верное. Именно пол-года назад не стало ее друга, а потом проблемы как из рога изобилия и дурь в голове, и с тех , непроницаемое покрывало, под которое не проникали ни грусть, ни радость, ни какие либо эмоции.
И ничего теперь не радовало. Битвы не будоражили кровь, планы по навеивали скуку, а у всего остольного был пресный привкус. Бесспорным лидером в с воей жизни была не она и, потеряв его, Мари на какое то время стала совершенно беспомощна. К счастью. лишь на какое то время.
Любые раны затягиваются, даже раны душевные. Гибель друга до сих пор была перед глазами, но девушка, задрапировавшись в свою печаль, похоронила эти воспоминания где то в глубине сердца и старалась больше не возвращаться к ним. Впрочем, они сами приходили к ней во сне. каждую ночь она видела тот участок города, слышала последние слова этого человека, а после просыпалась от собственного крика. И сегодня было также, просто во сне она пошла на то место, желая просто взглянуть на него, ощущая ту же тягу, что чувствуют преступники, которых тянет на место их преступления. А там просто труп и много крови
Приятный теплый утренний ветер треплет фиолетовые волосы женщины, сидящей на полу пещеры, дама сволилась с ипровезированной кровати, а теперь пялится на восходящее солнце и пейзаж. Глядя на всё это великолепие, честно говоря, хотелось блевать - для того, кто прожил в этом городе хоть неделю, было предельно ясно, что невинных людей с украденными кошельками и перерезанными глотками становится с каждым днём больше, чем в голодающем. Девушку больше не вставляли походы на самый низ, она опускает взгляд, и наигранно-томно вздыхает - как и всегда, в принципе, ничего интересного.
Ещё через пару минут можно услышать первых птиц - дорогу освещает лишь солнечные. Такахаши едва заметно ухмыляется, глядя на своего более кровожадного друга - очевидно, безответственная мамочка не учила ее в одиночестве не гулять в лесу и не общаться с плохими дядями. - Ку-ку, солнышко моё! – С натянутой улыбкой произносит Мэритта, резко поворачиваясь в сторону спящего. Хотя от ее воплей мертвый восстанет, даже как-то неловко стало, нужно срочно перевести тему. – У нас вроде вечеринка запланирована, ты ведь еще в состоянии?

- Эх... А в кармане, как обычно, ни гроша...
Именно с этой фразы начался день паренька, носящего довольно странное имя - Тетсутетсу Тетсутетсу. Ну, не всем выбирать, какими рождаться. Но чтобы не ломать себе язык, сам паренек просто называет себя Тетсу... и все же считает, что его имя достаточно крутое для него. Железо как-никак. Но проблема не в этом... И не в его странной внешности.
Проблема в карманах, а точнее - в их содержимом, которое полностью отсутствовало. Второй день без еды и воды постепенно начинал давать о себе знать, но крутые парни не делают вид, что голодны или хотят пить. Они просто идут и ищут, где можно быстро заработать.
Но эта мысль посетила героя еще в тот момент, когда он находился вдали от острова, но словно по велению судьбы именно в этот самый момент тот показался на горизонте. Паруса не было, весел тоже, поэтому ему пришлось грести руками, дабы быстрее добраться до острова, ибо в любой момент могла испортиться погода, а такому, как он, это явно было бы не по душе. Не всякому "топору" хочется плавать. Конечно, из-за контакта с водой силы быстро покидали тело, но его целеустремленность и решительность все же заставили его ближе к вечеру добраться до острова. Правда, высадился он где-то между основным городом и деревушкой с причалом, поэтому не знал, куда можно пойти. Но, разумеется, он просто пошел, куда глаза глядят. И именно эти глаза привели его в город, но... Его не впустили. То ли из-за того, что уже итак поздно, то ли из-за того, что его приняли за обычного бездомного, коих достаточно много на свалке неподалеку от города. Конечно, Тетсу из-за этого изначально хотел поднять шумиху, но сразу же понял, что из этого ничего путного не выйдет. Его могли забрать в тюрьму из-за сопротивления властям. С одной стороны - он будет ночевать не на улицы. С другой - взаперти, в 4 стенах, в маленькой комнате и, скорее всего, не один. Именно эта мысль заставила его повернуть в обратную сторону, но один из представителей "бездомного сообщества" все же заинтересовался этим пареньком, и даже пригласил его присоединиться к вечерним посиделкам у костра, угостив чаем.
= А тебя как звать? Просто я тебя первый раз вижу в этих краях, а раз уж я тебя пригласил посидеть с нами, то было бы невежливо не поинтересоваться. Я Масаруно. В прошлом - владелец небольшого магазинчика.
= Я Такару. В прошлом простой уборщик улиц... = Вмешался в разговор второй постоялец этого кружка.
- Я Тетсутетсу. В прошлом... Я много кем был в прошлом, а сейчас - просто паренек.
= Какое интересное имя. И что ты подразумеваешь под "просто паренек".
- Мне 16 лет, у меня нет денег. Вот что.
= О. Ну, это наша общая проблема... Ну, с деньгами. Я Кэссиа = Вступила в разговора третья персона, которая выглядела моложе предыдущих... Хотя те смахивали на стариков.
- Тут все так плохо с заработком?
= С легальным - да.
- То есть? - Тетсутетсу слегка покосил голову в сторону, прикрыв один глаз.
= Ну, таких, как мы, уже считают мусором... В городе. А мусору место тут. Поэтому в город нам попросту запрещено соваться. Поэтому заработать довольно сложно.
- А как же деревушка?
= А, это. Ну, там итак хватает рабочих. Так что там и без нас все хорошо.
- Не принижайте вы себя так! - От собственных слов Тетсу даже встал на ноги и, обернувшись к этой троице, сжал кулак перед собой и стиснул зубы. - Наверняка же есть еще способы!
=... Ну, вообще есть. Например, поимка пиратов, за которых назначена награда, если они вообще сейчас на острове. Или же... Не так давно на острове появилась группа людей, которые проводят бои без правил... Ну, просто мордобой, но за деньги. Разумеется, пока никто не согласился, ибо... Слухи только начали распространяться, а появились они относительно недавно.
- ПРАВДА? Где они? - В его глазах загорелся огонь, так как паренек понимал, что именно в таком деле он сможет проявить свою крутость... И, возможно, опробовать новую силу, с которой познакомился не так давно, еще во время плавания между островами (этим и его родным).
= Успок

=... Ох, я уже понял, что тебя бесполезно отговаривать. Мы друг другу никто, так что не рассказать тебе я не имею права. Только вот если тебе не повезет - на меня не сбрасывай всю вину, понял?
- ДА! - В его глазах снова загорелся огонь.
= Но завтра.
- Черт.
= Не переживай так. Утро вечера мудренее. Так что... располагайся, где хочешь. Все это место под названием Серый Терминал - один большой дом...
- Так точно! - Якобы выполнив воинское приветствие, Тетсу тут же направился осматривать место, но осмотр особо не поразил его, поэтому, найдя место поудобнее, расположился и заснул. Довольно быстро.
На следующее утро он обнаружил, что был укутан курткой того мужчины... Марасуно, и записку, которая красовалась в ее кармане. На этой записке была карта, которая показывала путь до той деревушке, а так же примерное местоположение этих парней, который устраивают показуху. А сам мужчина благополучно ушел в лес за провиантом... Ну там грибы... И мясо каких-нибудь животных... В общем, удачи ему.
Куртку паренек решил оставить на том месте, где они вчера беседовали, а сам же, раскрыв бумажку с картой, направился в путь, довольно быстро достигнув места. Эти парни и сами только встали и начали расставлять все для проведения боя. Арена там, трибуны... Хоть все и было компактным, чтобы особо не мешать, но создавалось впечатление, что они уже не первый год этим занимаются. Конечно, это был лишь миф, но пока что Тетсу думал именно так. И он подошел к одному из организаторов... Только что.
- Это здесь дерутся за деньги?
= А? А! Не заметил тебя, прости. Допустим. А тебе чего?
- Я пришел драться.
= Эм... ты серьезно? Конечно, ты похож отдаленно на бойца, но... Сколько тебе лет?
- А причем здесь это? ЕСЛИ БОЕЦ ХОЧЕТ ДРАКИ - ОН ЕЕ ПОЛУЧИТ! Разве не так? - Для большего пафоса Тетсу вновь сжал кулак, как вчера, и стистув зубы, громко и четко проговорив эту фразу.
= О... Какой потенциал. А деньги-то есть, чтобы участвовать, боец?
- Найдутся. Так я могу принять участие?
Организатор ехидно улыбнулся, посмотрев в сторону одного из тамошних парней, который в будущем окажется оппонентом Тетсу, после чего одобрительно кивнул и спросив паренька его имя, направил того куда-то для подготовки. Хотя она ему не требовалось, но пришлось дополнительно размяться. И вот наконец обоих бойцов позвали. "Ну что же, была не была" - именно с этой мыслью паренек вышел в центр, после того как назвали его имя. Разумеется, никто не был рад его появлению, ибо все поставили на его оппонента, который был немного крупнее Тетсу... как в плане роста, так и в плане физ-подготовки.
= Ну что, парень... = Начал его оппонент. = Готовься выворачивать карманы.
- ДА Я ТЕБЯ УДЕЛАЮ! = Совершив свой уже коронный жест, Тетсу, как и его противник, встал в боевую стойку и после свистка организатора, оппонент сорвался с места, пытаясь совершить быструю атаку, дабы быстрее завершить бой. Но движение просто читается... Но не так просто, как от него уворачиваться. Но парню повезло, ибо просто отклонив корпус назад-влево, он смог избежать удара. Однако сразу же после уворота, Тетсу сразу же нанес противнику удар кулаком снизу по челюсти, слегка ошеломив оппонента и заставив того отступиться, "поправляя" челюсть.
- Я ВЕДЬ ГОВОРИЛ. - На этот раз он оскалил зубы в серьезной улыбке. Оппонент попытался повторить удар. Вновь подбежал, нанес удар правой... но он оказался приманкой, ибо тут же его кулак остановился и начал возвращаться назад, в то время как другой кулак уже начал двигаться в сторону Тетсу, который начал уворачиваться от первого удара. Но и это было предсказано, так как в момент, когда кулак почти достиг паренька, тот резко поменял траекторию, пройдя над головой паренька. Все дело в том, что Тетсу ударил по руке снизу, тем самым перенаправив ее. А затем, пока инерция еще действовала на оппонента, паренек сделал шаг вперед и нанес тяжелый удар второй рукой прямо тому в живот, снова ошеломив и заставив отойти на пару шагов.
М: Черт... Ну и дылда... Надо было бить прямо в нос...

«Твой злейший враг — это твоя нервная система. В любую минуту внутреннее напряжение может отразиться на твоей наружности». Д.О.

– Кошка драная. Здесь тебя кормить никто не рад, – крикливый молодой мужчина с юношеских пор располагал по наследству мясной лавкой в деревушке. И не взялся бы он ни за что за работу мясником, если бы варианты работы другой были. Почему не взялся бы? Набеги пиратов, достаточное количество воров, голодные сироты – это лишь малая частица всех препятствий, из-за которых мясная лавка теряла прибыль. Вот и сейчас мясник Захар заметил, как подкравшаяся девочка лет четырнадцати пыталась стащить целого цыпленка. Мощное телосложение позволило Захару быстро перепрыгнуть через прилавок с криком и постараться схватить девочку за кисть протянутой руки, но сирота была слишком шустрой змеюкой. Успев отдёрнуть руку в другую сторону вместе с цыплёнком, она сделала несколько шагов назад, с испугом смотря на рассерженного мужика. Бежать так, чтоб только пятки сверкали – единственный выход, которым располагала сейчас сирота. Девочка развернулась и хотела уносить ноги, но проскользнула на мокром месте (лед оттаял от замороженных продуктов и образовал на земле лужу) и упала лицом вниз. Таким образом она и оказалась прижата за плечо мужчиной, лишившим её единственной предполагаемой еды за несколько дней.
Тем временем никто и не мог заметить тихого приближения покупателя к прилавку. Падение девочки было увидено ещё одним человеком, который не предпринимал пока что никаких попыток ни помочь, ни препятствовать. Молодая девушка, недавно отметившая совершеннолетие, молча стояла в метре от происходящего, наблюдая не столь за судьбой мясника или сироты, сколько за судьбой мёртвой курицы, которую не могут оставить в покое и после смерти.
– Доброе утро, мисс! Вы не представляете, как меня замотала вся эта саранча! Точно говорю, что скоро на преступление пойду, буду травить их, как грызунов. – несдержанно отчитался мясник перед сторонним наблюдателем. Создавалось ощущение, что мужчина оправдывался, чтоб не напугать постоянного покупателя и не потерять его. Этим самым постоянным покупателем оказалась никто иная, как Евгения Кит, но имени её никто не знал. Знали, что девушка приходится внучкой почтенного археолога, что не являлось правдой. Знали, что это человек чести, и что с ней много болтать бесполезно. Но её многие любили – за её вынужденную молчаливость, за её спокойствие. Наверно, это был самый спокойный человек в этой деревне, от которой не исходило ни одной проблемы. Сейчас же Евгения подкинула в руках мелочь и положила её на дощечку перед носом Захара, кивая на девочку без каких-либо эмоций. Все замерли: мясник задумчиво смотрел на белли, а сирота не без удивления рассматривала покупательницу, ещё не понимая, что деньги были отданы за неё. Минутное молчание, кажется, не тревожило одну лишь невозмутимую Евгению, которая только сейчас наклонила легонько голову, взаимно посмотрев на подростка, и кротко улыбнулась.
– Добро – не то, что сейчас ценится в мире. Но слово покупателя для меня закон, даже если оно неуловимо. – на выдохе проговорил Захар. На удивление девочки мясник отпустил её вместе с курицей: только после этого она смекнула в чём дело. Но сирота была настолько растеряна, что сразу же схватила свою добычу, купленную кем-то другим, и рванула со всех ног в проулок, куда хотела скрыться ранее. Только мимолетный взгляд девочки был задержан на щедрой девушке, которую она точно запомнила. Тогда и настала прежняя тишина возле прилавка мясника. Захар взял деньги, отданные за «сворованную» курицу Евгенией, подошёл к своему месту продавца и устало глянул на покупательницу, которая среагировала мгновенно и тыкнула рукой (замечу, что именно рукой – нормы этикета никто не отменял и для глухо-немых: тыкать пальцем некультурно) на продукты, которые она собиралась купить.
– Ветчина вчерашняя. Старик не отравится? – усмехнулся Захар. Мясник знал, насколько дедушка покупательницы привередлив к выбору свежей продукции, чем иногда вызывал возмущения у многих продавцов.

Но Евгения была более лояльна и не принципиальна, поэтому в ответ одобрительно кивая, тем самым показывая видом, что старику ничего не скажет. Она понимала, что за критичностью покупателей кроются убытки продавцов. Срок годности не вышел, так зачем возникать? Евгения вообще была такой особой, которая возникала в очень редких случаях.
– Спасибо за покупку. Приходи ещё. – рефлекторно проговорил продавец, когда отдавал сумку с продуктами девушке и брал у неё в обмен сумму денег, не требующую сдачу. Евгения кивнула, образовала на лице повседневную женственную улыбку и пошла по улице мимо остальных магазинов, уже не интересующих её.
«Ничто хорошее сейчас не ценится, но оно необходимо, чтобы этот мир не рухнул,» – прокомментировала мыслями девушка слова Захара. Иногда она поглядывала на людей, которые шли левее ей навстречу, и каждому третьему кивала в ответ на приветствие. Нельзя сказать, что девушка жила здесь слишком долго, и что эта деревня могла считаться её родным домом. Её единственный и родной дом, который жестоко изгнал Евгению, когда ей было четырнадцать лет – им остаётся королевство, в котором она родилась. Но всё, что от него осталось – воспоминания о казни матери, о жестокости отца-правителя, об искренне заботящихся друзьях, об уроках и саморазвитии. Но все жители этого острова, которые немного сплочены в одно небольшое государство, знают девушка как дочь известного археолог. Старик Шолдо – вот как звали этого археолога. Он был основателем пиратской команды «Археологи». Это было не пустое название, а пиратами им пришлось стать лишь потому, что они не собирались ни с кем делить свои находки: ни с другими пиратами, ни с народами, ни с морским дозором и иными самоуправлениями. Лет десять назад он ушёл на «пенсию», оставив на посту капитана своего приемника – молодого юношу лет двадцати, доброго, честного, достойного, одним словом. С ними и плавала спасённая капитаном Евгения, а потом и была привезена ими на этот острова, отдана основателю команды. Сначала старик реагировал негативно на сложившуюся ситуацию, откровенно обижая Кит тем, что не желал её оставлять.
– Мне одному хорошо живётся. Зачем мне лишний сожитель? Сами подобрали – сами и содержите. – фырчал Шолдо, всеми фибрами показывая свою неблагосклонность и недружелюбие. Но сердце старика неожиданно растаяло, когда молодой капитан пересказал втайне от неё историю девушки, поведал её проблемы и трудности. Только тогда Шолдо разрешил остаться Евгении, которая бы с радостью тогда развернулась, хлопнула дверью и ушла, так как такое отношение ей чуждо. Но выхода у неё не было – она осталась, через несколько месяцев девушка уже признала душу старика, узнала о нём всё, что он позволил узнать, и считала его отчасти родной душой. Шолдо был одинок, хоть и имел детей – но дети были от разных возлюбленных, и далеко от него. Он посылал им алименты, но о переезде к ним не задумывался. Двое сыновей и одна дочь – был бы он счастливым отцом, если бы одиночество не являлось уже единственным образом жизни, от которого старик не собирался отходить. Так сыновья и дочь уже выросли – но это он только знал через письма, ни разу их сам не видел. Тем временем население приняло Евгению как внучку археолога, и Шолдо не стал это отрицать, облегчая положение девушки. Вот так она здесь жила. Никто её не корил за невозможность что-либо сказать, как то было в её королевстве, и все относились к ней с почтением, с симпатией. И не только потому, что она была «внучкой» благородного человека, который не один раз спасал их остров от пиратов, от бедности, но и потому, что она сама была человеком очень хорошим.
– Приве-ет. Давно тебя не видела у нас! Чашечку кофе и круассан, верно? – обратилась к ней официантка, ровесница. Трудно было её назвать подругой, так как их встречи заканчивались в этой кафешке, куда зашла Евгения. Она часто сюда заходила, когда проходила мимо – в кафешке «Лютик» всегда было свободно её любимое место в тёмном уголку возле модульных картин.