[Гранд Лайн, 7 путь] Шурима. 6-ой остров.

[id213233084:bp-36291248_205920|Аладей],

- Не повезло вашему человеку. Он стал носителем, новой человеческой личностью этого Мхабрахата. Пришлось его убить, уж извините, выбора он мне не дал. А насчёт того, как вы оказались поблизости, я думал. Если честно, то всему виной считал волю наблюдения, ибо кто-то из вас троих вполне может владеть ею. Но всё, и правда, куда прозаичнее.
Лечение и правда было вполне себе приятным. Шипение, издаваемое препаратом, сопровождалось пощипыванием. Герцог морщился, но в общем пережил процедуру как настоящий мужчина – не пискув, не пустив слезы.
- Раскрою тебе тайну – доктор терпеть не может пустыню. Да и я тебе её не отдам. Мне она и правда нужна, больше, чем тебе кажется. Однако, если всё пройдёт как надо, и она все же вернётся к работе, я вполне возможно разрешу ей иногда посещать твой институт. Пусть только твои люди поставят её на ноги.
Когда Герцога закончили латать, он доковылял то туда, где оставил свою изодранную залитую кровью рубашку. Встряхнув, он надел её обратно. На глазах врачей рубашка стала чистой, разве что уже не белой, а зелёной. Винтовка Суури оказалась снова на плече музыканта.
- Спасибо, - сказал он Ишай и Акше улыбнувшись. – Меня так и зовут, Герцог. Если тебе край как необходимо обычное имя, то можешь использовать Филипп Джеффрис. Карри, девочка-олень, своё настоящее имя раскрывать особо не любит, так что спросишь у неё, когда она придёт в себя. С госпожой доктором история та же. Я схожу к Азиру сейчас, как мне его найти?

[id19482413:bp-36291248_205926|Максимъ],

- Воля... Да, вариант куда более очевидный на первый взгляд. Не стану таить, Азир владеет ею и отчасти благодаря ей он решил придти по ваши души.
Насус на мгновение отошел от двери. Взглянув свысока на Рыжего, он подошел к весьма широкому оконному проему и, отодвинув штору, прислонил свою секиру к подоконнику. Здесь, очевидно, любили золото, которым было украшено многое, даже сама секира, но, что удивительно, почти никогда это не казалось вычурным, доведенным до унизительной безвкусицы. Просто золота в этой пустыне было столько, что им можно было покрыть все, не переживая о толщине слоя. Отполированное до зеркального блеска, глубокого насыщенного цвета, оно присутствовало и в палате, и в одежде женщин, и, как оказалось, кое-где еще.
- Найти его, Герцог, - Шакал так выговорил имя Рыжего, словно попробовал на клык и ему понравилась, о чем говорила широкая звериная ухмылка. - Ты сможешь запросто. К слову, прости, но отправить тебя одного я не рискну, Ишай и Акша сопроводят тебя. Заметно или незаметно - на твой вкус, о чем сам им и сообщи. Что касается положения Азира на данный момент - его высочество во дворце, который во-он... под тем диском.
Черный коготь шакала прошелся по видимым из лечебницы отрогам и остановился на зависшем в воздухе гигантском золотом диске. Что, почему и как, точно следовало спрашивать у самого Азира. К слову, Герцог мог сильно не огорчаться дальности, поскольку его внизу уже ждал особый транспорт. Летающий жук-носорог размером со слона, с седлом из крепкой выдубленной кожи и поводьями, закрепленными зажимами на чувствительных усиках насекомого. Как говорится "как тебе такое, Илон Маск?".
- Винтовку возьмешь с собой? Я мог бы передать ее Карри. И... просьба, Герцог. Забери с собой это существо. Оно негативно относится к нашим методам лечения, пусть и ведет себя на диво благородно. Пока что. Чувствую, это временно.

[id213233084:bp-36291248_205933|Аладей],

Сняв с плеча винтовку, Герцог провёл рукой по ней, от приклада, до самого конца дула. После этого он, подойдя к шакалу, протянул тому её.
- Отдай девчонке, да. Возможно, она будет рада увидеть её.
Рыжий пожал плечами. Передав оружие, он подошёл к окну и даже чуть высунулся в него. Поистине, зрелище неординарное, человек более впечатлительный наверняка бы разинул рот так, что челюсть лежала бы на полу. Что до музыканта? Он вспомнил Гран Тесоро. Тогда он в последний раз видел своего сына, а с тех пор прошло уже целых двадцать шесть лет. Но они ещё встретятся. Очень скоро. А это золото, этот диск... Да, это выглядело не так по-дурацки, как на корабле-казино, но Герцогу все равно не нравилось. Хоть у архитектора на сей раз и был вкус, показ благосостояния правителя все ещё был целью номер один.
- Уважаемые врачи-шпионы, идём. Ваша компания мне по душе. А ты, хвостатый, бывай. Верни моих союзников к жизни, - сказав это, рыжий отошёл от окна и обратился к Янтервеску. – Идём со мной, волчара. К хозяйке тебя не подпустят.
Все не особо зная, как этим куском мяса управлять, Герцог помахал перед его мордой, а затем указал на дверь. Ярви, с видом типа «да я и сам собирался», выполнил просьбу. На выходе из «Института живых наук» мужчина забрал свою курку, все это время мирно висевшую на вешалке, и накинул себе на плечи, не продевая руку в рукава.
- Это для меня, - спросил рыжий у молчаливых врачих. Те ответили синхронным кивком. – Хорошо, что у меня есть крылья. Это гигантское насекомое особо безопасным не выглядит.
Собственно, именно воспользовавшись крыльями стервятника он добрался до седла. Взяв поводья и дождавшись, когда Янтервеск, Акша и Ишай так же заберутся на жука, Герцог потянул за них, приказывая насекомому отправляться в путь.

[id19482413:bp-36291248_205941|Максимъ],

В отличие от сияющих богатств Гран Тесоро, не несущих в себе особой значимости, кроме как непосредственно знака владений хозяина гигантского судна, золотой диск Шуримского царства был чем-то большим. Это был знак того, что боги еще здесь, смотрят на своих людей, присматривают за ними, не забывая о своих детищах. Когда-то давно империя уже угасала, когда не стало золотого диска, а воины ее исчезли в древних песках. Ныне эта история - незабытая глава, в которой люди, от которых боги почти отвернулись, не стали падать ниц перед суровой судьбой и привыкли к собственному тоскливому быту, привыкли к тому, что дало им правление Эриды - унижение, сухость, голод и торгашей, от которых не было отбою нигде.
Это можно было увидеть и сейчас, пролетая над длинными торговыми рядами, в которых каждый встречный пытался впихнуть кому угодно что угодно и подороже. В таких местах лишний раз не зевают, торгуются за каждый грош, но, что занятно, уже не столько из суровой необходимости, сколько из спортивного интереса. Грубо говоря, не торгуешься - сам дурак, сам виноват в высокой цене.
Акша, Ишай и Ярви взобрались на жука с не меньшей прытью, чем Герцог. Девицы сноровисто подскочили на лапе, как на трамплине, а волкообразному хватило прыжка. Он явно не очень был рад перспективе покинуть госпиталь, но в целом - неизвестно, за что он переживал больше, за Оленуху или за то, что Герцог сдаст его ей с потрохами, если девка придет в себя.
Что занятно, путешествие Янтервеска началось с кошаков. Они прибыли на Невинность с такими воплями, что он проснулся и нарычал на них, но потом затолкал в каюту, запер и пошел по следу. Песок быстро избавился от каких-либо признаков прошедших здесь людей, но запах Герцога был чем-то особенным, оставался в воздухе или вокруг, привел его к ночному становищу. А от него найти самое странное место на острове можно было уже даже по сотрясению почвы. Любой зверь почесал бы в обратную сторону, но Янтервеск никогда не отличался стремлением слиться с общностью себе подобных.
Поэтому он прошел через развалины, отыскал винтовку и даже почти нагнал транспорт.
Теперь же он судорожно цеплялся за хитиновый панцирь гигантского, мать его, жука и тихонько молился своим псовым богам, потому что "богадушутвоюматькакогохера". И даже не огрызался на то, что девушки иногда проходились руками по его сияющей шерсти.
До дворца они добрались вместе. Но ни Акша, ни Ишай, не стали сопровождать Герцога дальше ступеней, ведущих в тронный зал. Они слезли и уселись возле жука, синхронно помахав мужчине руками, а вот Ярви, спрыгнув, направился сразу наверх.
Где-то под ними шумел водопад.

Аладей (https://vk.ru/id213233084),

Чуть привстав в седле, Герцог наклонился в сторону, осматривая шуршащих внизу торгашей. Людской муравейник, в котором стираются лица и личности, а остаётся только масса.
«Она бы порезвилась тут на славу»
Хмыкнув, он уселся обратно. Теперь он не видел толпу под собой, только безоблачное пустынное небо и золотой диск. Он как всевидящее око, от него скрыться. И он все приближался. Музыкант, желающий сделать это ещё в больничной палате, закурил.
«Она бы порезвилась тут на славу. Или бы я продал её взамен на бессмертие»
Горечь шла от сердца. Рыжий закашлялся. Сейчас он отказался, не стал заключать эту сделку, но что будет в следующий раз, если судьба предложит ему чуть более выгодные условия?
«Они бы все порезвились тут на славу»
Суури была бы не первой. И даже не второй. Скольких он уже продал за свою долгую жизнь? Скольких судеб стоит его существование? Действительно ли его цель стоит того?
«Мы бы порезвились тут на славу»
Сможет ли он разорвать порочный круг, даже если сам того захочет? Не окажется ли его природа, въевшийся в подкорку страх, сильнее?

Жук приземлился. Помахав дамочкам-сопроводителям на возможное прощание, Герцог начал подъем по золотым ступеням. Ярви, убежавший вперёд, пожимался его у входа. Выкинув окурок, который покатился вниз, рыжий двумя руками распахнул огромные двери и вошёл внутрь.

[id19482413:bp-36291248_205965|Максимъ],

Всевидящее око, на самом деле, в отличие от "глаз Эриды", не бдило неустанно за людьми, копошившимися в рынках, работавшими в соляных шахтах, заселяющими каменные плато. Золотой город рос постепенно под его слепым взором, и, все же, верил, что боги все еще бродят где-то среди них. Герцог этого не знал - но для простых жителей империи он был таким же богом, какими для них были Азир и его свита.
А еще для многих это был не столько глаз, сколько солнце, во всех смыслах. И греющих, и разрушающих.
Иногда люди смотрели вслед пролетающему над ними жуку и улыбались, а иногда прикасались к висящему на груди оберегу путника и ограждали себя святым словом.
Акша и Ишай многое могли бы рассказать Герцогу, если бы он спросил. Или если бы владел языком немых. Тут уж одно из двух, как говорится.. И, все же, остались внизу, сожалея, что не могут "еще немного погладить светящегося песика". Духи, как хорошо, что они не могли говорить.
Азир ждал Рыжего в зале. Когда он открыл двери, император поднялся с трона и направился ему навстречу. Тронный зал был просторен ровно настолько, насколько это вообще возможно, притом, все стены, потолок и пол состояли исключительно из полированного пустынного желтого камня. Пресловутое золото Герцог мог заметить только на гербах, подвешенных каскадами под потолком. На них были стилизованные узоры поселений, присоединенных к Империи с момента пробуждения Азира и возвращения Насуса и Ренектона в родные края. Впрочем, если бы не братья, большинство из этих поселений все еще бы оставались разрозненными кучками людей в пустыне. Поэтому за троном Герцог мог обнаружить две восстановленные скульптуры Хранителей - Шакала и Крокодила.
- Добро пожаловать, Герцог. Золотой Город рад видеть тебя и твоих помощников. Не скрою, за вашими кораблями мы тоже присматриваем. Чтобы вам было на чем уплывать. - Азир был, как и Насус с Ренектоном, не похож ни на зверочеловека, ни на "правильного зоанщика". Он был гораздо меньше братьев хранителей, имел при себе и весьма человечные руки, разве что покрытые мелким пером и заканчивающиеся острыми когтями, но при этом весьма птичьи ноги. И оружием его был посох, явно имевший некоторое родство с секирой Насуса.
- Я предлагаю тебе, скажем так, заключить со мной договор. Причем, заметь, даже не с империей, а со мной, дабы не обрекать тебя на вечность. - Азир усмехнулся, отводя в сторону крыло и с саркастическим вздохом отмечая "седые" перья. - Суть договора проста. Вы узнаете, как далеко распространилось влияние Эриды за пределами нашего острова, а мы гарантируем вам помощь в случае, если вы столкнетесь с ее "проделками". И остаемся, в случае вашего возвращения, гостеприимными хозяевами для вас.

В больнице дела шли... тяжело. Как и прогнозировал Насус, лечение Кристы изначально было делом неблагодарным. Медики пытались спасти ее ростковый слой, составляли все более безумные растворы, вводили детокс за детосом, но, ожидаемо, органы один за другим приходили в шоковое состояние и не компенсировались. Если бы ее обожгло чем-то иным, условно обычным, это было бы терпимо, но лава не просто жгла, она встывала в ткани, длительно оставалась на них, а потом порождала окиси металлов при контакте с кровью, кожей и экссудатом.
Через какое-то время она даже пришла в себя, но скорее всего виной тому был некий "эликсир", который ей по вене пустил пришедший Насус. Первым, что увидела в полутьме и оглушенной дымке Криста, оказалась гигантская собачья рожа с, почему-то, очень заботливым выражением.
- Леди, как коллега, вынужден вас огорчить, вы умираете. Долго и токсически. И меня это не устраивает, я думаю, вы меня поймете. Так что будьте добры...- он аккуратно надавил на "целую" щеку Кристы когтем, замотанным в бинт для мягкости, заставляя ее открыть рот, и разом пихнул ей в пасть целый ломоть отравы под названием "дьявольский фрукт". Замотанная в бинт Криста смогла только что-то невразумительно промычать и тут же отключилась обратно.

[id213233084:bp-36291248_205981|Аладей],

- Интересная сделка, - рыжий ухмыльнулся, будто что-то задумал. А он и правда уже что-то задумал. - Надо только утрясти некоторые моменты.
Герцог не сводил взгляда с Азира, но ещё до того, пока ток не подошёл на близкое расстояние и не начал говорить, музыкант внимательно осмотрел убранство тронного зала. Таким образом он смог проучить хоть какое-то представление об истории Шуримы, о поседениях здесь расположенных и конечно же о том, что те двое, в компании которых король встретил Герцога и остальных у шахты, далеко не простые гвардейцы Его Величества.
- При всем уважении, Государь, меня смущает один момент. Как ты собираешься оказать нам помощь при встрече с соратниками Эриды? Конечно, иметь тихую гавань, такую как твой город, дорого стоит, однако за приделами острова это мало на что повлияет. Брать кого-то из твоих людей к себе в команду я не хочу, а так же не хочу, чтобы они следили за мной. Но я знаю, как нам это решить!
Мужчина выставил левую руку вперёд. Выставленный указательный палец указывал на потолок, но одним резким движением рыжий перевёл его на статуи Насуса и Ренектона.
- Кто из них более силён? Я хочу скопировать его тело, это и будет твоей помощью.

[id19482413:bp-36291248_205982|Максимъ],

- Ожидаемо... от пирата с такой наградой. - Азир хохотнул, засовывая руку в подклад своего одеяния. Оно тянуло на парадно-королевское и при этом все равно бесспорно являлось броней. Вскоре на своет явился свернутый листок, который император протянул Рыжему, вновь заговорив все тем же глубоким и низким голосом, который, кажется, был дан ему при рождении чисто чтобы страной править было удобно. Ну и приказы отдавать.
- А то, как мы собирались оказывать вам помощь, теперь не важно. Считай это маленьким секретом, неоткрытой ветвью диалога. Что касается моих хранителей - ты видел их. И знаешь, кто из них воин от рук и сердца, а кто - великий стратег, побеждающий без лишних затрат. Подарить тебе даже просто внешность одного из хранителей, для меня, как для императора, все равно что подарить тебе мою руку. А ты теперь спрашиваешь меня, какую - правую или левую?
Азир, развернувшись к Янтервеску, присел подле него и заглянул зверю в глаза.
Ярви молча вздохнул и сел. Его такая повышенная популярность в этой стране явно не радовала. Он вообще уже слишком часто жалел, что не остался на дирижабле, поэтому на Герцога посмотрел с легко угадываемой смесью чувств: "может, пойдем уже?", "чо он от меня хочет?", "жрать хочу. Можно я его съем?","Он пахнет вкусно и выглядит птицей.".
Тем не менее, Азир не стал ни прикасаться, ни как-либо иначе контактировать с Янтервеском. Выпрямившись, Сокол развернулся и направился к трону, сделав только короткий жест рукой. От теней отделилась высокая фигура, которую Герцог уж точно бы узнал - Ренектон пусть и был подле него не долго, но, что называется, в душу не запасть не мог.
- Как ты можешь догадаться, Гер-рцог, получив мой облик в свою коллекцию, ты получишь и некоторые проблемы, связанные с ним. Советую не пользоваться слишком часто. И контролировать ярость. - на длинной пасти крокодила отразилось нечто, напоминающее злорадную ухмылку, во врагов по идее вселяющую холодящий ужас.

- Что ж, целый фрукт все равно скармливать не обязательно... - Насус хмыкнул, глядя на остатки фрукта на тарелке, которые постепенно превращались в неприглядное месиво, способное привлечь только мух или просто падальщиков, но не имеющее никакой ценности. Силу свою дьявольщина уже отдала и Шакал надеялся, что это сработает, как надо. Столько обгорелой кожи и мяса, сколько пришлось снять с бедной врачевательницы, не восстановило бы даже самое выносливое тело, что уж говорить о щуплой женщине.
Подняв со стола винтовку и зачем-то вновь повертев ее в руках, он направился в другую операционную. Оленя пришлось собирать почти по частям, глядя через стекло на продолжение этого неприглядного процесса и кучку трубок, которыми пользовались врачи в процессе, Насус вспомнил, почему многие народы мира не любят пускать на войну женщин.
Он хмуро фыркнул, заметив, как один из докторов делает ненужный надрез. Надев халат, Шакал зашел в помещение и оставил винтовку за подголовником девицы, хотя по-хорошему должен был бы вообще за порогом оставить.
"Знала бы ты, за что пыталась помереть - сделала бы все так же, или что-то изменила бы?"

[id213233084:bp-36291248_205983|Аладей],

Увидев наградную листовку со своей мордой, на которой так же значилась немалая сумма, Герцог недовольно покрутил головой, а затем закрыл часть лица ладонью. В некоторых местах высокая награда, конечно, вызывает уважение и почёт, но в остальном от неё одни проблемы. С другой стороны, фруктовик всегда может сменить внешность, если будет нужно – навсегда, чтобы замести следы и отказаться от награды.
- Пират пирату рознь. Да и не только за них нынче щедро платит Мировое Правительство, как ты скорее всего знаешь. Я не пират, а путешественник. Как это понимать – твоё дело.
Когда Ренектон снова явил себя, рыжий жадно ухмыльнулся. Он прекрасно мог оценить потенциал тела, но тут бы и слепой всё увидел. Слишком явная мощь крылась в теле одного из ближайших соратников Азира. Герцог пошёл к нему почти в тот же момент, когда крокодилоподобный вошёл.
- Левой руки мне достаточно и своей, Государь. А вот правые я обожаю коллекционировать. Но вот он – он станет одним из алмазов.
Гвардеец стоял прямо, насколько позволяло его тело, с гордо поднятой мордой. Музыкант не желал заставлять его унижаться перед своим правителем, потому превратился в одного из Свадов, того, который стал первым врагом Кристы, Суури и Герцога на Вильгемаше. В таком виде фруктовик смог дотянуться до крокодильей морды и коснуться её. После чего сразу же обратился Ренектоном.
- Ммм... Хорошо. Спасибо. Постараюсь не опорочить твоё доброе, наверно, имя.
Чуть распахнув пасть, лже-гвардеец провёл когтем по своим новым, острым как бритва, зубищам.
- Так что, вы знаете откуда начинать поиски следов этой вашей Эриды?

[id19482413:bp-36291248_206024|Максимъ],

- Ты не сильно скрываешь свою способность, поэтому не надейся на то, что награду за твою голову действительно легко снять. - Азир плавно опустился в трон. Не смотря на то, что он сгодился бы и любому из братьев по размеру, Сокол не смотрелся в нем мелким или утопшим, каким-то чудом он сохранял величавость, даже откинувшись на спинку и закинув свои "куриные ножки" на небольшой журнальный стол из стекла и камня.
- А что касается путешествий... Я бы и пиратом быть не отказался, чтобы иметь возможность отправиться в путь. Так что я, как бы ни звучало это в тронном зале, даже завидую тебе. Пока Эрида жива и здравствует, мне даже спать особо много не положено. - Сокол негромко хохотнул, переводя взгляд с Рыжего на лежащие на столе бумаги, которые теперь чуток смялись под царственными когтистыми лапами. - Ренектон, изложи обстановку вкратце.
До этой фразы Ренектон пребывал словно в оцепенении. Он был наслышан о способности Герцога, представлял ее без прекрас, но не мог оторвать взгляда от самого себя в его исполнении. Его одновременно завораживало это зрелище... и, все же, неимоверно бесило. Причин тому можно было отыскать с десяток, но основную он не мог бы объяснить словами, это просто было неправильно. Совсем. Так и хотелось врезать фруктовику. Но здравый смысл и голос императора побороли в крокодиле этот душевный порыв. Как ни в чем не бывало, он достал какой-то шар, который поставил на стол, а потом прожал на его верхней стороне крохотную панель-кнопку.
В шаре открылось отверстие, а над ним голубоватое марево, имеющее объем и приобретающее вид карты путей. Того, по которому они путешествовали, и двух ближайших. Протянув к изображению лапу, Ренектон начал поочередно указывать на острова.
- Влияние Эриды замечено на: Пиксель, Бладроаст, Бат, Хельхейм, Футура, Иония, Авалон. Достаточно много, но Насус говорит, что это с большой вероятностью не все. Она не только барыжила этими чертовыми камнями, она еще и пыталась вывести условия для их выращивания в других местах.