[id453271870:bp-36291248_266003|Алишер]
Пиратская команда Ризли.
Бласт.
Весьма высокомерно со стороны старика быть таким довольным успехами в бою, находясь в численном преимуществе против всего одного пирата. Пусть у того и немалая награда за голову, как для прочих приспешников Ризли, – целых десять миллионов белли, однако он по-прежнему был из плоти и крови и оставался ближе к простому человеку, немногим сильнее и опытнее. А помощники Хассана, кроме того, что давили толпой, были ещё и неубиваемы для обычных ударов! Ожившие мертвецы вытянули из красноволосого почти все силы, и хотя жалящий огонь делал своё дело, уродуя ходячие трупы, дабы приблизить момент их погребения, для успеха этого всё ещё оставалось недостаточно.
С уст юноши срывалось учащенное дыхание. В попытках восстановить его и наполнить мышцы толикой силы, мечник пытался удерживать некоторую дистанцию. Этот бой оказался ему не по зубам, и тем не менее, Бласт оставался настроен решительно и жаждал победы, невзирая на напирающих мертвецов. Вряд ли Хассан заметит через солнцезащитные очки, но во взгляде моряка отражалась отважная решительность. Он знал свои пределы лучше, чем противник напротив, поэтому понимал, когда стоит идти на риск и, что не менее важно, как он должен поступить в сложившейся ситуации. Будь на его месте тот же Сампо, то фруктовику, вероятно, пришлось бы столкнуться с рядом пиратов, до которых его враг добрался бы в попытке ретироваться. Бласт не был таким. Он не отличался хитростью, не испытывал зависти к другим и не пользовался трюками. Этот парень сражался, когда был уверен в своих силах, но делал это открыто и всеми силами. Увы, предсказать победу в каждой из стычке невозможно. По крайней мере, для него это так.
- Хуф… хуф… – Красноволосый сосредоточил всё внимание на двух мечниках перед собой и сразу уловил предпосылки к их отчаянному рывку с двойной атакой. Они были для него самой проблематичной преградой с тех пор, как щит у девчонки сгорел до углей. Пора было расправиться с ними и расплатиться с этим стариком за все неприятности!
А говоря о них, Хассан до последнего не брезговал пользоваться отделенной тенью. Ещё до того, как Бласт решил что-либо предпринять, куча крылатых мышей набросилась на парня, пытаясь раскусить кожу и пустить побольше крови. Как хорошо, что он не слышал набежавшие мысли мужчины в робе, иначе разозлился бы пуще прежнего. Как эта рухлядь смеет мечтать о томатном соке, наблюдая за чужой кровью? Уж не зомби ли он сам, покушающийся на человеческую плоть и кровь?
«Ублюдочные летучие мыши, не мешайте мне. Те двое идут!» – Нервно ругался пират, но сбитое дыхание не позволяло распаляться вслух. Собравшись, он вдруг сжался: пригнулся в поясе, согнул колени и поджал руки поближе, вытягивая разгоревшуюся саблю перед собой и чуть выше головы. Часть надоедливой стаи, пытаясь наброситься на него, наверняка растопилась бы в жарком огне, а другую приходилось лишь терпеть.
А взгляд мечника был направлен на Хассана сквозь прорехи между наступающими мертвецами.
Бласт резко оттянул левую ногу назад, делая упор на согнутом колене правой, и переключил весь вес вперёд. Таким был старт его бесстрашного рывка. За время боя он уже привык к движениям оживших приспешников противника и примерно понимал, какие у них появились слабости из-за обширных ожогов. И теперь, крепко удерживая рукоять сабли, он без колебаний сорвался вперёд, достигая мечников до того, как они синхронизируют свои рубящие взмахи. У него была одна единственная атака – ровная диагональная линия, перерубающая вражеские атаки на пути. Да так, чтобы задеть открытые участки их тел, отдавая на растерзание огню.
Однако, главное здесь было в том, что Бласт не намеревался останавливать свой разгон, пробиваясь через дуэт мечей. Его целью был Саббах за их спинами – неважно как, но юноша хотел разрубить его старческое тело от плеча до брюха.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Иония.4-ый остров.
[id791416990:bp-36291248_266013|あきこ]
Ризли и его пиратская команда.
Постоянный обмен ударами на близкой дистанции требовал неимоверно большой концентрации и выдержки. Порой у двух рукопашных бойцов не было времени для глотка свежего воздуха, не говоря уже о том, чтобы перевести дух, и тут сила звериной крови, растекающейся по телу Леоне, проявляла то значительное преимущество перед человеческим родом. Брюнет хоть и хорошо развит физически, да к тому же обучился двум волям, благодаря которым эффективно защищался от летящих ударов, но своих пределов в инфайте достигал быстрее. В дополнение к этому, пират позволил себе направить часть мыслительного ресурса на управление отдаленной цепью, закручивая в атаку. Не ясно, было ли это проявлением боевого опыта или заслугой тонкого чутья, но от внимания львицы не укрылся момент, когда её оппонент отвлекся от нападения, и она сразу сорвалась в сокрушительном пинке. Тяжелая когтистая нога зверолюдки не сулила ничего хорошего при точном попадании в коленную чашечку – Ризли скривился в лице, заметив взглядом подготовленный пинок. Было поздно уклоняться в сторону или бить в ответ с помощью точного контрудара, в уме лишь вспыхнуло нежелание подставляться вот так легко. В следующий миг мужчина усилил собственное колено волей вооружения и подтянул выше, сгибая так, будто вот-вот и сам ударит. К сожалению, для такого маневра ему не хватало ни времени, ни пространства – уж слишком ненадежная стойка, в которой он завис. Одна только правая нога упиралась в землю. В надежде подправить баланс, он выстрелил из локтей, смотрящих в стороны из-за стойки, пару цепких звеньев. Они пробили толщу взрыхленной земли, а затем отзвенели, почти сразу вырываясь обратно. А всё из-за столкновения соперников! Когтистая нога влетела в подставленное колено, едва не откинув брюнета назад. Сопротивляясь всей своей устойчивостью, от испытываемой боли голубоглазый скрипнул зубами. Всё же он устоял, и по ощущениям, коленная чашечка всё-таки осталась на месте и цела – всё благодаря воле и быстрой подготовке к нанесенной атаке, но прихрамывать первое время ему ещё придется. Только в эти секунды бой переключился от интенсивного мордобоя к решительным действиям и маневрам, которые могут перевернуть всё сражение. Пиратский капитан сделал уверенную ставку на цепной кол, летящий в спину зверолюдки, а вот та оставалась уверена в собственных чувствах восприятия и инстинктах. Наученная болезненным опытом, Мёллендорф до последнего не выпускала из мыслей вероятное возвращение той атаки и, додумавшись, на что мог отвлечься захватчик острова, сумела быстро сориентироваться. Цепкие лапы девушки-льва сжались мёртвой хваткой на звеньях подлетевшего копья, когда она сама едва-едва отпрянула левее от брюнета.
«Смеешься надо мной?!» – Резкая мысль посетила голову Ризли, когда он попытался вырвать из рук противницы цепи с помощью силы своего фрукта. Тем не менее, момент был короткий, и девушка не растрачивала его напрасно, с непоколебимым выражением направив копьё острыми звеньями в грудь мужчины.
Раздраженно рявкнув неразборчивое слово, с коротким выдохом Цепной Зверь встретил собственную атаку размашистым ударом кулака в перчатке. Так он погасил всю остаточную инерцию от собственного манипулирования, а затем и пересилил напор хвостатой. Послушные звенья мигом разложились из острого копья, закрученного в три слоя, на путы. Они-то и полетели к телу девушки, стремясь сковать её руки к телу. Но как жаль, что девушка начала активнее орудовать собственными ногами, не кулаками. Даже если цепи полностью сожмут её верх, подобным образом никак не остановить хлёсткий взмах ног.
В силу своего удара, Ризли сумел быстро свести руки перед собой, поэтому атака пришлась не на голую грудь, а в скрещенные предплечья. Цепи окончательно вылетели из земли, не остановив короткий взлёт своего владельца, и брюнет слегка растерялся из-за скоротечной перемены положения в пространстве. Но воля наблюдения отзвенела предупреждением – будет ещё один удар!
Ризли и его пиратская команда.
Постоянный обмен ударами на близкой дистанции требовал неимоверно большой концентрации и выдержки. Порой у двух рукопашных бойцов не было времени для глотка свежего воздуха, не говоря уже о том, чтобы перевести дух, и тут сила звериной крови, растекающейся по телу Леоне, проявляла то значительное преимущество перед человеческим родом. Брюнет хоть и хорошо развит физически, да к тому же обучился двум волям, благодаря которым эффективно защищался от летящих ударов, но своих пределов в инфайте достигал быстрее. В дополнение к этому, пират позволил себе направить часть мыслительного ресурса на управление отдаленной цепью, закручивая в атаку. Не ясно, было ли это проявлением боевого опыта или заслугой тонкого чутья, но от внимания львицы не укрылся момент, когда её оппонент отвлекся от нападения, и она сразу сорвалась в сокрушительном пинке. Тяжелая когтистая нога зверолюдки не сулила ничего хорошего при точном попадании в коленную чашечку – Ризли скривился в лице, заметив взглядом подготовленный пинок. Было поздно уклоняться в сторону или бить в ответ с помощью точного контрудара, в уме лишь вспыхнуло нежелание подставляться вот так легко. В следующий миг мужчина усилил собственное колено волей вооружения и подтянул выше, сгибая так, будто вот-вот и сам ударит. К сожалению, для такого маневра ему не хватало ни времени, ни пространства – уж слишком ненадежная стойка, в которой он завис. Одна только правая нога упиралась в землю. В надежде подправить баланс, он выстрелил из локтей, смотрящих в стороны из-за стойки, пару цепких звеньев. Они пробили толщу взрыхленной земли, а затем отзвенели, почти сразу вырываясь обратно. А всё из-за столкновения соперников! Когтистая нога влетела в подставленное колено, едва не откинув брюнета назад. Сопротивляясь всей своей устойчивостью, от испытываемой боли голубоглазый скрипнул зубами. Всё же он устоял, и по ощущениям, коленная чашечка всё-таки осталась на месте и цела – всё благодаря воле и быстрой подготовке к нанесенной атаке, но прихрамывать первое время ему ещё придется. Только в эти секунды бой переключился от интенсивного мордобоя к решительным действиям и маневрам, которые могут перевернуть всё сражение. Пиратский капитан сделал уверенную ставку на цепной кол, летящий в спину зверолюдки, а вот та оставалась уверена в собственных чувствах восприятия и инстинктах. Наученная болезненным опытом, Мёллендорф до последнего не выпускала из мыслей вероятное возвращение той атаки и, додумавшись, на что мог отвлечься захватчик острова, сумела быстро сориентироваться. Цепкие лапы девушки-льва сжались мёртвой хваткой на звеньях подлетевшего копья, когда она сама едва-едва отпрянула левее от брюнета.
«Смеешься надо мной?!» – Резкая мысль посетила голову Ризли, когда он попытался вырвать из рук противницы цепи с помощью силы своего фрукта. Тем не менее, момент был короткий, и девушка не растрачивала его напрасно, с непоколебимым выражением направив копьё острыми звеньями в грудь мужчины.
Раздраженно рявкнув неразборчивое слово, с коротким выдохом Цепной Зверь встретил собственную атаку размашистым ударом кулака в перчатке. Так он погасил всю остаточную инерцию от собственного манипулирования, а затем и пересилил напор хвостатой. Послушные звенья мигом разложились из острого копья, закрученного в три слоя, на путы. Они-то и полетели к телу девушки, стремясь сковать её руки к телу. Но как жаль, что девушка начала активнее орудовать собственными ногами, не кулаками. Даже если цепи полностью сожмут её верх, подобным образом никак не остановить хлёсткий взмах ног.
В силу своего удара, Ризли сумел быстро свести руки перед собой, поэтому атака пришлась не на голую грудь, а в скрещенные предплечья. Цепи окончательно вылетели из земли, не остановив короткий взлёт своего владельца, и брюнет слегка растерялся из-за скоротечной перемены положения в пространстве. Но воля наблюдения отзвенела предупреждением – будет ещё один удар!
Плотнее прежнего поджав блок, фруктовик укрепил его небольшим количеством воли. И прямо в воздухе его настиг второй удар ногой, отправляющий того в весьма продолжительный полёт над поврежденной областью сада. Вздыбленные в стороны осколки почвы крошились от того, как спина мужчины пробивала через них путь вперёд, и несколько обломанных деревьев оставили на ней россыпь веток и листьев. И только когда он врезался в широкий ствол целого дерева, он наконец остановился. А над полем боя пролетел отчетливый треск древесины – препятствие за спиной раскололось на куски, рухнув назад с обилием шума.
Спина от такого взвыла, но ей всё же было проще, чем рукам, вынужденным блокировать напор зверолюдки.
Наскоро восстанавливая сбитое дыхание, ещё не оклемавшийся Ризли навострил бледно-голубые глаза в ту сторону, откуда ждал прибытия именитой пиратки. Он знал, что та пойдет навстречу, даже не пользуясь волей. И у него был ответ, которым он её одарит.
«Ударную волну можно применить и не в землю, девчонка.» – Шатнувшись из-за подбитого колена, тем не менее Ризли расставил ноги для до боли простого удара – прямого правого. Усилительная перчатка активизировалась в миг замаха и как только Леоне приблизилась к нему навстречу, брюнет завершит свой удар «в никуда», вновь вызывая ту мощную волну. Она буквально сминала и вдавливала все препятствия на пути, как полноценный удар и даже мощнее.
Спина от такого взвыла, но ей всё же было проще, чем рукам, вынужденным блокировать напор зверолюдки.
Наскоро восстанавливая сбитое дыхание, ещё не оклемавшийся Ризли навострил бледно-голубые глаза в ту сторону, откуда ждал прибытия именитой пиратки. Он знал, что та пойдет навстречу, даже не пользуясь волей. И у него был ответ, которым он её одарит.
«Ударную волну можно применить и не в землю, девчонка.» – Шатнувшись из-за подбитого колена, тем не менее Ризли расставил ноги для до боли простого удара – прямого правого. Усилительная перчатка активизировалась в миг замаха и как только Леоне приблизилась к нему навстречу, брюнет завершит свой удар «в никуда», вновь вызывая ту мощную волну. Она буквально сминала и вдавливала все препятствия на пути, как полноценный удар и даже мощнее.
[id161727686:bp-36291248_265997|Дова],
– Не заикайся про убийство, когда всей своей группой стреляли в женщину, – не видимо нахмурилась она. – Обыкновенная самозащита.
Брюнетка оценивала собственную опасность со стороны врага. Была рада осознать превосходство и отягчающий страх, которые способна вселить своим присутствием. Поэтому и соизволила оказать милосердие, не свойственное чудовищу… Уровнять шансы, что ли? К сожалению, предложение откинуто в сторону, а бой продолжается.
– Один твой взгляд способен ответить, почему я настолько уверена, – страх в чужих глазах не врал. – А твоего позолоченного компаньона мой спутник опустит на колени раньше, чем я расправлюсь с тобой. Я видела, на что он способен.
Отступление противника направило на некоторые мысли: так уверенно говорит, так уверенно бьёт себя в грудь и глаголет о победе. Наверняка пойдёт в контр-наступление. Сердце заметно ударило, направляя кровь и энергию по всему телу. Роберт сделал уверенный шаг вперёд, отбивая меч, но не он один решил податься вперёд как можно ближе. Левая вытянулась вперёд во фронт-кике в солнечное сплетение – Роберту и так необходимо было замахнуться после парирования размашистого удара, значит, время было. После этого, подобно длиннорукой расе, зомби надумала проткнуть стрелка, изгибая длиннющую конечность сразу в двух локтях. Прошло несколько тычковых атак, после которых рука старалась как можно быстрее вернуться для замаха – малейшее промедление будет стоить кисти.
«Он начинает меня раздражать своим сопротивлением…» – призналась она сама себе.
– Не заикайся про убийство, когда всей своей группой стреляли в женщину, – не видимо нахмурилась она. – Обыкновенная самозащита.
Брюнетка оценивала собственную опасность со стороны врага. Была рада осознать превосходство и отягчающий страх, которые способна вселить своим присутствием. Поэтому и соизволила оказать милосердие, не свойственное чудовищу… Уровнять шансы, что ли? К сожалению, предложение откинуто в сторону, а бой продолжается.
– Один твой взгляд способен ответить, почему я настолько уверена, – страх в чужих глазах не врал. – А твоего позолоченного компаньона мой спутник опустит на колени раньше, чем я расправлюсь с тобой. Я видела, на что он способен.
Отступление противника направило на некоторые мысли: так уверенно говорит, так уверенно бьёт себя в грудь и глаголет о победе. Наверняка пойдёт в контр-наступление. Сердце заметно ударило, направляя кровь и энергию по всему телу. Роберт сделал уверенный шаг вперёд, отбивая меч, но не он один решил податься вперёд как можно ближе. Левая вытянулась вперёд во фронт-кике в солнечное сплетение – Роберту и так необходимо было замахнуться после парирования размашистого удара, значит, время было. После этого, подобно длиннорукой расе, зомби надумала проткнуть стрелка, изгибая длиннющую конечность сразу в двух локтях. Прошло несколько тычковых атак, после которых рука старалась как можно быстрее вернуться для замаха – малейшее промедление будет стоить кисти.
«Он начинает меня раздражать своим сопротивлением…» – призналась она сама себе.
Дова (https://vk.ru/id161727686).
Леоне.
Стычка Ризли и Леоне на несколько секунд затихла. Но лишь по той причине, что некоторые удары зверолюдки достигли цели, отправив раненного пирата подальше от себя. Собрав по пути несколько препятствий, пропахав собственным телом землю, тем самым поднимая пыль в воздух, мужчина столкнулся с массивным деревом, которое и остановило его. Треск древесины разошелся по округе, давая сигнал оной. Рванув вперед, не задумываясь, Мёллендорф погрузилась в облако пыли. Именно оно и закрыло обзор на то, чем собирался встретить её оппонент.
Всего мгновение, а блондинка уже вырывается из завесы, появляясь предположительно из того места, куда и отправила Ризли в полет. Каково же было её удивление встретиться с подготовленным к атаке пиратом… На самом деле, никакая скорость и изворотливость не поможет уйти от ударной волны, которую намеревался направить оный. Масштаб этой атаки был слишком велик. Резко остановившись, Леоне встречается с плотным воздухом, который с силой и напором отправляет её обратно! Успев сгруппироваться, скрестив руки перед собой, она приняла это и полетела спиной назад…
«— Чёрт… Какой же он живучий! — Пронеслось в мыслях. Девушка собственным телом пропахала ещё один участок земли, разломала небольшой мост и остановилась возле сакуры. — Я уже сражаюсь из последних сил…» — Тяжело дыша, поднимаясь на ноги, Леоне подтянула левую руку к ране. Кровь остановилась, но дырка ещё была. Потребуется больше времени, чтобы она затянулась.
«Воспользуйся этой силой. Убей наглого пирата. Убей ВСЕХ»
Этот голос, который вновь объявился, разрывал голову надвое. Прилив силы... Адреналин.
— Р-РА-АА! — Взревев от злости, Мёллендорф хватает рядом стоящее дерево своими лапами, крепко сжимая кору до треска. Приложив силу, она вырывает то с корнем и, недолго думая, отправляет в полет, в сторону своего противника с огромной скоростью. И следом же, взмахнув лапами, в придачу летит десяток слэшей, сорвавшиеся с каждого её пальца.
Меж тем, пока всё это реализовалось, зверолюдка, собравшись с духом, отогнав навязчивый голос подальше, сорвалась с места. Всё тело ныло, рана в животе напоминала о себе, но нет времени жалеть себя. Если не она, то кто остановит Ризли? Гвардейцы, которые до сих пор не закончили бой у дворца? Нет-нет, девушка вовсе не сомневалась в их способностях! Но сейчас… Когда дело набирало такие обороты…
Солнце село, скрывшись за горизонтом. Наступила непроглядная темнота. Звериное зрение позволяло ей видеть в темноте, поэтому, чтобы определить месторасположение Ризли – не нужна воля наблюдения. Запах крови…
Силуэт Леоне появится с правой стороны пирата, после всех тех манипуляций, которые она совершила перед тем, как отправится на очередное сближение. Она не собиралась церемониться, обмениваясь шквалом ударов. В ход вновь пошли мощные ноги зверя. Удар пройдет в спину, резко и быстро. Цель одна – заставить того опять полетать. И вне зависимости от того, получится или нет, блондинка ломанется в бой. Обмен ударами, получение новых ран, синяков… Их битва в саду затянется. Простора было слишком много…
Леоне.
Стычка Ризли и Леоне на несколько секунд затихла. Но лишь по той причине, что некоторые удары зверолюдки достигли цели, отправив раненного пирата подальше от себя. Собрав по пути несколько препятствий, пропахав собственным телом землю, тем самым поднимая пыль в воздух, мужчина столкнулся с массивным деревом, которое и остановило его. Треск древесины разошелся по округе, давая сигнал оной. Рванув вперед, не задумываясь, Мёллендорф погрузилась в облако пыли. Именно оно и закрыло обзор на то, чем собирался встретить её оппонент.
Всего мгновение, а блондинка уже вырывается из завесы, появляясь предположительно из того места, куда и отправила Ризли в полет. Каково же было её удивление встретиться с подготовленным к атаке пиратом… На самом деле, никакая скорость и изворотливость не поможет уйти от ударной волны, которую намеревался направить оный. Масштаб этой атаки был слишком велик. Резко остановившись, Леоне встречается с плотным воздухом, который с силой и напором отправляет её обратно! Успев сгруппироваться, скрестив руки перед собой, она приняла это и полетела спиной назад…
«— Чёрт… Какой же он живучий! — Пронеслось в мыслях. Девушка собственным телом пропахала ещё один участок земли, разломала небольшой мост и остановилась возле сакуры. — Я уже сражаюсь из последних сил…» — Тяжело дыша, поднимаясь на ноги, Леоне подтянула левую руку к ране. Кровь остановилась, но дырка ещё была. Потребуется больше времени, чтобы она затянулась.
«Воспользуйся этой силой. Убей наглого пирата. Убей ВСЕХ»
Этот голос, который вновь объявился, разрывал голову надвое. Прилив силы... Адреналин.
— Р-РА-АА! — Взревев от злости, Мёллендорф хватает рядом стоящее дерево своими лапами, крепко сжимая кору до треска. Приложив силу, она вырывает то с корнем и, недолго думая, отправляет в полет, в сторону своего противника с огромной скоростью. И следом же, взмахнув лапами, в придачу летит десяток слэшей, сорвавшиеся с каждого её пальца.
Меж тем, пока всё это реализовалось, зверолюдка, собравшись с духом, отогнав навязчивый голос подальше, сорвалась с места. Всё тело ныло, рана в животе напоминала о себе, но нет времени жалеть себя. Если не она, то кто остановит Ризли? Гвардейцы, которые до сих пор не закончили бой у дворца? Нет-нет, девушка вовсе не сомневалась в их способностях! Но сейчас… Когда дело набирало такие обороты…
Солнце село, скрывшись за горизонтом. Наступила непроглядная темнота. Звериное зрение позволяло ей видеть в темноте, поэтому, чтобы определить месторасположение Ризли – не нужна воля наблюдения. Запах крови…
Силуэт Леоне появится с правой стороны пирата, после всех тех манипуляций, которые она совершила перед тем, как отправится на очередное сближение. Она не собиралась церемониться, обмениваясь шквалом ударов. В ход вновь пошли мощные ноги зверя. Удар пройдет в спину, резко и быстро. Цель одна – заставить того опять полетать. И вне зависимости от того, получится или нет, блондинка ломанется в бой. Обмен ударами, получение новых ран, синяков… Их битва в саду затянется. Простора было слишком много…
— Я всегда буду твоей подругой, Мэй. Даже если ты станешь пиратом и вонзишь нож мне в спину, я не смогу изменить своё мнение о тебе.
— Ты меня пугаешь... Думаешь, мы до того близки к смерти, что настало время разговоров по душам?
— О смерти, между прочим, я даже не подумала. Наверное, это единственная причина, по которой наша дружба может прерваться...
— С чего бы это? Я тебя и на том свете достану, дурочка.
— Правда? Тогда я обещаю жить, ведь не хочу видеть, как ты кошмаришь чертей ради меня. Я ведь со стыда помру, хах!
— Я тоже... Я тоже обещаю жить, Ики...
Это были последние слова той, кого Шинохара могла назвать другом. Воспоминания отдались во рту металлическим привкусом, словно она пропустила тяжёлый удар и рот наполнился кровью.
Ики...
Когда Мэй оказалась под контролем Ризли, она не сыскала новой подруги. Её окружали одни только противники — грязные, тупые и грубые пираты, каждый из которых знал, что эта горничная бывала в Морском Дозоре. Они ненавидели её, но больнее всего оказалась женская неприязнь — такая, какой пылала Ичиру. Эта гадюка постоянно брызгала ядом, желая отравить Мэй. Оскорбления, подставы, невыполнимые задания, а сегодня — смертельная битва. Финальный аккорд.
Мэй в самом деле не против умереть. Не стоит мешаться под ногами у тех, кто пылает настоящими стремлениями, задаёт себе цели. Шинохара, наоборот, не может понять смысла этой жизни, поэтому считает, что её душа ничего не стоит.
Так было до сегодняшнего дня.
Этим утром появился тот, который нуждается в существовании этой сломленной, почти пустой женщины. Фу Сюань смогла увидеть того человека, каким Мэй была в далёком прошлом — настоящего солдата. Она будет и дальше идти вперёд, поскольку не хочет, чтобы невинные страдали, а родные плакали. Она не опустит этот меч, ведь знает, что с головы Провидицы не должно упасть и волоска. Она продолжит этот бой, ведь надеется, что отомстит Ичиру за все издевательства.
— Отойди в сторону, тварь! — грубое, почти животное рычание.
К кому оно обращено? К Ичиру, что казалось очевидным в данном контексте, или к новому гостю на этой сцене? Ещё один пират. В числе тех, чьё имя Мэй даже не постаралась запомнить. Если Сато имеет хоть какие-то знания и цели, то этому бездарю лишь бы накачать себя ромом, а там уснуть под первым встречным борделем.
Сорвавшись в места, Шинохара неожиданно устремилась вперёд. Визави может подумать, что очередная атака обращена к ней, но нет — горничная специально обходит гадюку стороной, чтобы та не мешалась. Её цель — этот наглый придурок, который позволил себе думать, что имеет право трогать Провидицу. Он в любом случае ранен, так что не должен добраться до убегающей Сюань быстрее, чем это сделает разгневанная горничная.
— Не обещай ему жизни, которой он не достоин! Этот мусор должен умереть!
— Ты меня пугаешь... Думаешь, мы до того близки к смерти, что настало время разговоров по душам?
— О смерти, между прочим, я даже не подумала. Наверное, это единственная причина, по которой наша дружба может прерваться...
— С чего бы это? Я тебя и на том свете достану, дурочка.
— Правда? Тогда я обещаю жить, ведь не хочу видеть, как ты кошмаришь чертей ради меня. Я ведь со стыда помру, хах!
— Я тоже... Я тоже обещаю жить, Ики...
Это были последние слова той, кого Шинохара могла назвать другом. Воспоминания отдались во рту металлическим привкусом, словно она пропустила тяжёлый удар и рот наполнился кровью.
Ики...
Когда Мэй оказалась под контролем Ризли, она не сыскала новой подруги. Её окружали одни только противники — грязные, тупые и грубые пираты, каждый из которых знал, что эта горничная бывала в Морском Дозоре. Они ненавидели её, но больнее всего оказалась женская неприязнь — такая, какой пылала Ичиру. Эта гадюка постоянно брызгала ядом, желая отравить Мэй. Оскорбления, подставы, невыполнимые задания, а сегодня — смертельная битва. Финальный аккорд.
Мэй в самом деле не против умереть. Не стоит мешаться под ногами у тех, кто пылает настоящими стремлениями, задаёт себе цели. Шинохара, наоборот, не может понять смысла этой жизни, поэтому считает, что её душа ничего не стоит.
Так было до сегодняшнего дня.
Этим утром появился тот, который нуждается в существовании этой сломленной, почти пустой женщины. Фу Сюань смогла увидеть того человека, каким Мэй была в далёком прошлом — настоящего солдата. Она будет и дальше идти вперёд, поскольку не хочет, чтобы невинные страдали, а родные плакали. Она не опустит этот меч, ведь знает, что с головы Провидицы не должно упасть и волоска. Она продолжит этот бой, ведь надеется, что отомстит Ичиру за все издевательства.
— Отойди в сторону, тварь! — грубое, почти животное рычание.
К кому оно обращено? К Ичиру, что казалось очевидным в данном контексте, или к новому гостю на этой сцене? Ещё один пират. В числе тех, чьё имя Мэй даже не постаралась запомнить. Если Сато имеет хоть какие-то знания и цели, то этому бездарю лишь бы накачать себя ромом, а там уснуть под первым встречным борделем.
Сорвавшись в места, Шинохара неожиданно устремилась вперёд. Визави может подумать, что очередная атака обращена к ней, но нет — горничная специально обходит гадюку стороной, чтобы та не мешалась. Её цель — этот наглый придурок, который позволил себе думать, что имеет право трогать Провидицу. Он в любом случае ранен, так что не должен добраться до убегающей Сюань быстрее, чем это сделает разгневанная горничная.
— Не обещай ему жизни, которой он не достоин! Этот мусор должен умереть!
[id791416990:bp-36291248_266037|あきこ]
Ризли и его пиратская команда.
Столь высокую награду за голову пиратский капитан заслужил не словами, а всеми битвами, в которых успел поучаствовать. Из раза в раз сталкиваясь лицом к лицу против сильных соперников, бросая вызов большому числу врагов, он неизбежно становился сильнее, покидая поле боя победителем. Как он мог рухнуть на землю и проиграть от пары ударов? Его тело крепко, но даже пусть оно даст слабину, своим упёртым духом он заставит его двигаться и продолжать бой. Уж кому он не мог проиграть, так этой львице. Её дружки убили одну из верных соратниц брюнета, второго генерала команды – Габриэллу, и уже за это Ризли намерен отомстить их лидеру. Но, будто этого мало, сама Леоне одолела в бою Джун. Всё это время синеволосая леди была для мужчины правой рукой, для команды надежным генералом, а в тайне от лишних глаз, в сердце Ризли эта девушка занимает важнейшее место в роли возлюбленной. Видеть её удрученный и пристыженный поражением вид было горько, а невыносимым это становилось от осознания того, насколько серьезный вред был ей нанесён руками зверолюдки.
Он сказал, что хочет одолеть подчиненного из команды Йонко, именитую пиратку, но так было до утраты одной подруги и захвата в плен дорогой девушки. Сейчас это лишь поверхностная причина, скрывающая дурной поток ярости и негативных эмоций. А когда бой начался, мужчина дал им волю и теперь ведом стремлением изничтожить львицу. Ему неважно, как сильно измотается тело.
Прерывистое тяжелое дыхание срывалось с уст пирата, пока он отводил назад правую руку. Тяжесть наполняла тело от каждого движения, напоминая о только что испытанной боли. Вся спина казалась одним избитым местом, руки в районе предплечий припухли, чего не заметно под частично оборванными рукавами, и поднимать их стало труднее. Наверное, локтевая кость правой руки треснула где-то посередине от полученных пинков зверолюдки, вот откуда бралось пульсирующее онемение. Ещё в момент замаха мужчина заметил неустойчивость правой ноги, но с этим можно смириться – она ещё разойдется, ведь кости не были сломаны. Впрочем, отодвинув в сторону обширные ушибы на теле, главную неприятность доставляли порезы от когтей. Несмотря на то, что собственными когтями Леоне так и не достала, зато она настигла его с помощью когтистых слэшей. Кровотечение лишь усилилось от пропущенных ударов, а сами разрезы на правом боку и плече разошлись по краям, усугубляя состояние ран.
Он снова втянул больше воздуха в лёгкие, сосредотачивая гудящие мысли в голове. Всё ещё было тяжело сосредоточить взгляд и ноги пошатывало, но мужчина умудрился сохранить твёрдую стойку и выжидающе вгляделся в облако пыли перед собой. Оно постепенно оседало, а вместе с тем скрылись последние лучики заходящего солнца. Темнота окутала поле их битвы – прежде красивый и умиротворяющий сад полнился последствиями хаотичного сражения, утопая в темени. Его уже не узнать.
В это же время внутри Леоне назревали серьезные перемены. С нынешним уровнем мастерства Ризли не мог этого заметить одним только взглядом на ауру девушки, но даже так, воля наблюдения отчетливо свидетельствовала о том, что жизненная сила девушки не уменьшилась. И это при всех её травмах, которые могли быть даже хуже, чем у пирата.
«Слишком крепкая. Оно и понятно, ты же не человек вовсе.» – Раздраженные мысли раздались в уме брюнета, когда он уловил намерение оппонентки вырвать дерево. И дураку станет понятно, что она его бросит – тем более, что такой прием она проделывает не впервые.
Как и прежде, Ризли выстрелил из левой руки переплетенными цепями, похожими на кнут, первые звенья которого оказались выгнуты острыми краями, словно крюки. Ещё в полете ствол оторванного дерева оказался перехвачен цепью, сжимающей его до предела, и переломан на кучу осколков – их же изрешетили подлетающие когтистые слэши. Десяток разрубающих лезвий грозились настичь пирата и порезать на лоскуты, однако к такому он был готов!
Ризли и его пиратская команда.
Столь высокую награду за голову пиратский капитан заслужил не словами, а всеми битвами, в которых успел поучаствовать. Из раза в раз сталкиваясь лицом к лицу против сильных соперников, бросая вызов большому числу врагов, он неизбежно становился сильнее, покидая поле боя победителем. Как он мог рухнуть на землю и проиграть от пары ударов? Его тело крепко, но даже пусть оно даст слабину, своим упёртым духом он заставит его двигаться и продолжать бой. Уж кому он не мог проиграть, так этой львице. Её дружки убили одну из верных соратниц брюнета, второго генерала команды – Габриэллу, и уже за это Ризли намерен отомстить их лидеру. Но, будто этого мало, сама Леоне одолела в бою Джун. Всё это время синеволосая леди была для мужчины правой рукой, для команды надежным генералом, а в тайне от лишних глаз, в сердце Ризли эта девушка занимает важнейшее место в роли возлюбленной. Видеть её удрученный и пристыженный поражением вид было горько, а невыносимым это становилось от осознания того, насколько серьезный вред был ей нанесён руками зверолюдки.
Он сказал, что хочет одолеть подчиненного из команды Йонко, именитую пиратку, но так было до утраты одной подруги и захвата в плен дорогой девушки. Сейчас это лишь поверхностная причина, скрывающая дурной поток ярости и негативных эмоций. А когда бой начался, мужчина дал им волю и теперь ведом стремлением изничтожить львицу. Ему неважно, как сильно измотается тело.
Прерывистое тяжелое дыхание срывалось с уст пирата, пока он отводил назад правую руку. Тяжесть наполняла тело от каждого движения, напоминая о только что испытанной боли. Вся спина казалась одним избитым местом, руки в районе предплечий припухли, чего не заметно под частично оборванными рукавами, и поднимать их стало труднее. Наверное, локтевая кость правой руки треснула где-то посередине от полученных пинков зверолюдки, вот откуда бралось пульсирующее онемение. Ещё в момент замаха мужчина заметил неустойчивость правой ноги, но с этим можно смириться – она ещё разойдется, ведь кости не были сломаны. Впрочем, отодвинув в сторону обширные ушибы на теле, главную неприятность доставляли порезы от когтей. Несмотря на то, что собственными когтями Леоне так и не достала, зато она настигла его с помощью когтистых слэшей. Кровотечение лишь усилилось от пропущенных ударов, а сами разрезы на правом боку и плече разошлись по краям, усугубляя состояние ран.
Он снова втянул больше воздуха в лёгкие, сосредотачивая гудящие мысли в голове. Всё ещё было тяжело сосредоточить взгляд и ноги пошатывало, но мужчина умудрился сохранить твёрдую стойку и выжидающе вгляделся в облако пыли перед собой. Оно постепенно оседало, а вместе с тем скрылись последние лучики заходящего солнца. Темнота окутала поле их битвы – прежде красивый и умиротворяющий сад полнился последствиями хаотичного сражения, утопая в темени. Его уже не узнать.
В это же время внутри Леоне назревали серьезные перемены. С нынешним уровнем мастерства Ризли не мог этого заметить одним только взглядом на ауру девушки, но даже так, воля наблюдения отчетливо свидетельствовала о том, что жизненная сила девушки не уменьшилась. И это при всех её травмах, которые могли быть даже хуже, чем у пирата.
«Слишком крепкая. Оно и понятно, ты же не человек вовсе.» – Раздраженные мысли раздались в уме брюнета, когда он уловил намерение оппонентки вырвать дерево. И дураку станет понятно, что она его бросит – тем более, что такой прием она проделывает не впервые.
Как и прежде, Ризли выстрелил из левой руки переплетенными цепями, похожими на кнут, первые звенья которого оказались выгнуты острыми краями, словно крюки. Ещё в полете ствол оторванного дерева оказался перехвачен цепью, сжимающей его до предела, и переломан на кучу осколков – их же изрешетили подлетающие когтистые слэши. Десяток разрубающих лезвий грозились настичь пирата и порезать на лоскуты, однако к такому он был готов!
Цепь, метнувшаяся вперёд, так и не отделилась от руки, поэтому Ризли был способен видоизменять её, расширять и манипулировать так, как ему заблагорассудится. Без малейших колебаний он сразу воспользовался этим, вынуждая звенья конструкции расшириться до такой степени, что теперь они напоминали якорные цепи. Ещё в полёте несколько режущих лезвий разбились об металл, оставляя на нём глубокие зазубрины. Но для того, чтобы отбиться от оставшейся части, мужчины был вынужден начать вращение вытянутой цепи, напрягая не только силу фрукта, но и силу тела, уподобляя звенья этакой лопасти, отбивающей удары на пути.
От такого маневра земля под ногами разлеталась в разные стороны большими ошметками, но фруктовику было всё равно. Его злило, что один резак всё-таки пролетел сквозь защиту, саданув по левому плечу. Рана неглубокая, и тем не менее, ситуация отчасти повторилась.
Но сейчас Ризли был сосредоточен на ауре девушки, которую не всегда видел глазами из-за опустившейся темноты. От его внимания не ушло то, как львица попыталась зайти ему за спину. В этот момент он направил раскрученную цепь в сторону Мёллендорф хлестким ударом – за толстыми звеньями сохранялась не только скорость, но и огромная сила, отчего атака будет не слабее напора ударной перчатки, вдавливая окружение в землю глубоким кратером. Лишь после этого он наконец отделит от руки эту цепь, срываясь в ближний бой – ровно так же, как и зверолюдка напротив, готовый к новому раунду сокрушительного обмена ударами.
Посреди темноты изувеченного дворцового сада двое пиратов продолжали ожесточенное сражение, не желая уступать ни в одном из столкновений. А Ризли, движимый злостью и своим упёртым нравом, до последнего игнорировал серьезность полученных травм. Но руки, ранее сдержавшие несколько мощных пинков, слабели на глазах – прежде острые и быстрые атаки брюнета переменились в худшую сторону. От этого он несколько раз упускал шанс для контрудара и крепко получал по торсу и даже по лицу – глубокие порезы на боку и плечах всё ширились, а кровотечение усиливалось. Мрачное, отпугивающее выражение лица исказилось из-за подбитого левого глаза – веки припухли, окрасившись в фиолетовый.
Ему было трудно поддерживать тот же уровень ближнего боя, что и в начале – накопленные травмы скосили его мощь вопреки озлобленному желанию драться. Сам не заметив перемен, Ризли подставился под мощный удар в живот, едва сумев скрестить руки перед собой. Его снова отправили в полёт, и в этот раз он летел подобно выпущенному ядру, почти не встречая препятствий. А всё, что его спина задевала, рассыпалось на части – будь то кусты, деревья или даже камни и куски земли. Попытка остановиться с помощью хвата цепей оказалась неудачной – он летел быстрее, чем их звенья закреплялись за стойкую поверхность.
Совсем скоро его настрадавшаяся спина встретилась с препятствием достаточно стойким, чтобы мужчина наконец остановился. Им оказалась каменная стена, тут же обросшая паутинками трещин, отходящих от вмятины в форме человеческого силуэта. Пират же, не устояв на ногах, рухнул на колени, придерживаясь выставленными перед собой руками. Он плевался кровью, стараясь отдышаться, и не мог нормально выпрямиться – позади мешали осколки, вонзившиеся в мышцы спины. Отяжелевшие руки с трудом отрывали острые ветви и камни, прежде чем брюнет поднялся на ноги, пошатываясь от повсеместной боли.
Но, вместе с лязгом цепей, его холодный голубой взгляд не погас, желая расправиться с Леоне так же сильно, как и в самом начале.
От такого маневра земля под ногами разлеталась в разные стороны большими ошметками, но фруктовику было всё равно. Его злило, что один резак всё-таки пролетел сквозь защиту, саданув по левому плечу. Рана неглубокая, и тем не менее, ситуация отчасти повторилась.
Но сейчас Ризли был сосредоточен на ауре девушки, которую не всегда видел глазами из-за опустившейся темноты. От его внимания не ушло то, как львица попыталась зайти ему за спину. В этот момент он направил раскрученную цепь в сторону Мёллендорф хлестким ударом – за толстыми звеньями сохранялась не только скорость, но и огромная сила, отчего атака будет не слабее напора ударной перчатки, вдавливая окружение в землю глубоким кратером. Лишь после этого он наконец отделит от руки эту цепь, срываясь в ближний бой – ровно так же, как и зверолюдка напротив, готовый к новому раунду сокрушительного обмена ударами.
Посреди темноты изувеченного дворцового сада двое пиратов продолжали ожесточенное сражение, не желая уступать ни в одном из столкновений. А Ризли, движимый злостью и своим упёртым нравом, до последнего игнорировал серьезность полученных травм. Но руки, ранее сдержавшие несколько мощных пинков, слабели на глазах – прежде острые и быстрые атаки брюнета переменились в худшую сторону. От этого он несколько раз упускал шанс для контрудара и крепко получал по торсу и даже по лицу – глубокие порезы на боку и плечах всё ширились, а кровотечение усиливалось. Мрачное, отпугивающее выражение лица исказилось из-за подбитого левого глаза – веки припухли, окрасившись в фиолетовый.
Ему было трудно поддерживать тот же уровень ближнего боя, что и в начале – накопленные травмы скосили его мощь вопреки озлобленному желанию драться. Сам не заметив перемен, Ризли подставился под мощный удар в живот, едва сумев скрестить руки перед собой. Его снова отправили в полёт, и в этот раз он летел подобно выпущенному ядру, почти не встречая препятствий. А всё, что его спина задевала, рассыпалось на части – будь то кусты, деревья или даже камни и куски земли. Попытка остановиться с помощью хвата цепей оказалась неудачной – он летел быстрее, чем их звенья закреплялись за стойкую поверхность.
Совсем скоро его настрадавшаяся спина встретилась с препятствием достаточно стойким, чтобы мужчина наконец остановился. Им оказалась каменная стена, тут же обросшая паутинками трещин, отходящих от вмятины в форме человеческого силуэта. Пират же, не устояв на ногах, рухнул на колени, придерживаясь выставленными перед собой руками. Он плевался кровью, стараясь отдышаться, и не мог нормально выпрямиться – позади мешали осколки, вонзившиеся в мышцы спины. Отяжелевшие руки с трудом отрывали острые ветви и камни, прежде чем брюнет поднялся на ноги, пошатываясь от повсеместной боли.
Но, вместе с лязгом цепей, его холодный голубой взгляд не погас, желая расправиться с Леоне так же сильно, как и в самом начале.
[id161727686:bp-36291248_266046|Дова].
Леоне.
Не человек, но человечности больше, чем в некоторых представителях человеческой расы.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ «Чтобы стать царём зверей, мало вести себя по-царски. Надо быть царём. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤНельзя сомневаться. Сомнения порождают хаос и ведут тебя к гибели.»
Хоть тьма и окутала землю, перекрывая обзор Ризли, он отчетливо читал действия зверолюдки. Но не сказать, что она действовала тихо, скрываясь. А сойдясь в ближнем бою, каждый получил своё. По истечению времени, как только оппонент улетел в далёкий полет, Леоне припала на одно колено, тяжело дыша и откашливаясь кровью. Полученные новые раны не сулили ничего хорошего. Синяки и неглубокие порезы достаточно быстро регенерировали, в отличие от более масштабных и серьезных ранений, поэтому выглядела она, казалось бы, более живой, чем её противник. Благо, что дырка в животе наконец-то затянулась, но присутствие боли всё ещё ощущалось.
«— Я смогу закончить это… Надо только подняться.» — Про себя подумала блондинка, поднимаясь на дрожащих ногах. Первый шаг, второй… Слегка подкосило, но она удержалась. Чем больше Мёллендорф тянула, тем хуже для неё же. Как и раньше, нельзя было давать Цепному Зверю возможность на подготовку.
Всё-таки путь до цели занял какое-то время. Они в очередной раз сменили поле боя, оказавшись вдали от дворца, а вокруг – ни души. По крайней мере, Леоне точно не чувствовала никого поблизости. Это ли не шанс? На мгновение, блондинка подумала, что наконец-то может воспользоваться силой, которую сдерживала внутри себя всё это время. Но перед этим…
Неспешно приближаясь к двухэтажному зданию, зверолюдка остановилась в двадцати метрах от Ризли, внимательно осматриваясь по сторонам на наличие цепей. Как-никак, а времени она ему дала с лихвой, пока преодолевала километр с лишним.
— Ради чего ты сражаешься? — Вдруг подала голос Леоне. Её голос звучал серьёзно, с толикой хрипоты. Большинство потерь, которые понес Ризли – полностью его же вина. Вина решений, которые принимал. Поэтому его злость в сторону блондинки – беспочвенная… Даже если рассматривать вариант того, что её товарищи победили Габриэллу, не его ли приказ был? Собственноручно разрушил всё, что было ему дорого.
Вопрос, озвученный Мёллендорф, был с подтекстом. Вовсе не для того, чтобы узнать, что он хочет отличиться… Ей нужно было знать, что именно его толкает идти вперед. После ответа, если таковой будет, она примет решение.
Леоне.
Не человек, но человечности больше, чем в некоторых представителях человеческой расы.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ «Чтобы стать царём зверей, мало вести себя по-царски. Надо быть царём. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤНельзя сомневаться. Сомнения порождают хаос и ведут тебя к гибели.»
Хоть тьма и окутала землю, перекрывая обзор Ризли, он отчетливо читал действия зверолюдки. Но не сказать, что она действовала тихо, скрываясь. А сойдясь в ближнем бою, каждый получил своё. По истечению времени, как только оппонент улетел в далёкий полет, Леоне припала на одно колено, тяжело дыша и откашливаясь кровью. Полученные новые раны не сулили ничего хорошего. Синяки и неглубокие порезы достаточно быстро регенерировали, в отличие от более масштабных и серьезных ранений, поэтому выглядела она, казалось бы, более живой, чем её противник. Благо, что дырка в животе наконец-то затянулась, но присутствие боли всё ещё ощущалось.
«— Я смогу закончить это… Надо только подняться.» — Про себя подумала блондинка, поднимаясь на дрожащих ногах. Первый шаг, второй… Слегка подкосило, но она удержалась. Чем больше Мёллендорф тянула, тем хуже для неё же. Как и раньше, нельзя было давать Цепному Зверю возможность на подготовку.
Всё-таки путь до цели занял какое-то время. Они в очередной раз сменили поле боя, оказавшись вдали от дворца, а вокруг – ни души. По крайней мере, Леоне точно не чувствовала никого поблизости. Это ли не шанс? На мгновение, блондинка подумала, что наконец-то может воспользоваться силой, которую сдерживала внутри себя всё это время. Но перед этим…
Неспешно приближаясь к двухэтажному зданию, зверолюдка остановилась в двадцати метрах от Ризли, внимательно осматриваясь по сторонам на наличие цепей. Как-никак, а времени она ему дала с лихвой, пока преодолевала километр с лишним.
— Ради чего ты сражаешься? — Вдруг подала голос Леоне. Её голос звучал серьёзно, с толикой хрипоты. Большинство потерь, которые понес Ризли – полностью его же вина. Вина решений, которые принимал. Поэтому его злость в сторону блондинки – беспочвенная… Даже если рассматривать вариант того, что её товарищи победили Габриэллу, не его ли приказ был? Собственноручно разрушил всё, что было ему дорого.
Вопрос, озвученный Мёллендорф, был с подтекстом. Вовсе не для того, чтобы узнать, что он хочет отличиться… Ей нужно было знать, что именно его толкает идти вперед. После ответа, если таковой будет, она примет решение.
[id791416990:bp-36291248_266075|あきこ]
Ризли и его пиратская команда.
Избитые губы, окаймленные подтеками крови, медленно разомкнулись, вбирая больше воздуха в лёгкие. Это был долгий вдох, созвучный с хрипом – привычный ритм дыхания сбился так сильно, что мужчина едва не попал под влияние цианоза, чего не заметить за сине-фиолетовыми синяками. У него, в отличии от соперницы, травмы не регенерировали так же быстро, почти на глазах, и поэтому даже мелкие ушибы оказывали накопительный эффект, сказываясь в особенности ярко на внешнем образе. Так что в этом было особое достижение – поддерживать такой инфайт на протяжении целых часов, при том почти без передышек, когда роль паузы исполняли секунды, в которые удар проходил мимо или попадал в крепкую защиту. А сейчас нужно как можно скорее набрать больше кислорода, насытить им ноющие мышцы и так восстановить энергию. С помощью этого мужчина сможет нанести пару-другую лишних ударов прежде, чем его немеющие руки окончательно повиснут в бессилии, вынуждая сражаться как-то иначе.
Но брюнет был твёрдо убежден, что и он успел нанести противнице достаточно урона, чтобы сбить с неё спесь и ввергнуть в омут слабости и ломоты всего тела. Безумное противоборство на короткой дистанции было направленно на то, чтобы заглушить самое главное преимущество львицы – мощь её тела. Хотя Ризли явно недооценил потенциал Леоне, он, жертвуя собственным здоровьем и перешагивая через боль, выжидал момента, когда же он сумеет заковать львицу в цепи. Да так, чтобы она ни за что не смогла их разорвать, лишенная сил в продолжительном противостоянии.
«Не долго тебе радоваться, кошара.» – Угрюмая ухмылка последовала за мыслями. На очередном выдохе брюнет сплюнул в сторону ком крови, а затем спешно прочистил нос от застоявшейся алой жидкости.
Где же он, чёрт возьми, оказался? Неслыханно длинная передышка открывала возможность для побочных размышлений. Совсем недавно они находились за дворцом, в обширном саду, большая часть которого ныне совершенно неузнаваема. А потом мужчина встретил перекрещенными руками мощный удар и промчался по прямой, как снаряд, пока не столкнулся с каменной стеной. Где-то за спиной всё ещё раздавался треск и осыпалась мелкая крошка, но лёгкий звон в ушах, не успевший улечься, выключал их из внимания.
«Что же было в этом направлении?» – Думая, мог ли он улететь в сторону города, пират никак не унимался в мыслях. Но беглый взгляд на окружение с помощью воли наблюдения позволил ему узнать, что поблизости нет ни души. Иначе говоря, они не вернулись в город, ведь там всё ещё оставались пираты и гвардейцы. По той же причине, это не было дворцом, да и его стены мужчина сразу бы узнал.
Как бы то ни было, даже отчетливое осознание того, что место их битвы перешло к стенам тюрьмы, никак бы не посодействовало в достижении успеха. Мотнув головой из стороны в сторону, брюнет постарался вытряхнуть из мыслей всё ненужное и сосредоточить внимание на ауре львицы. Она шла, чтобы продолжить этот бой.
Цзынь…
Лязг металла прорезал ночную тишину, пока хищная пиратка сближалась с неподвижным Ризли. Продолговатые кольца сплетались в цепи, ниспадая вокруг своего владельца массивными груздями. Такого Мёллендорф ещё не видела, поэтому не могла предположить, для чего он проворачивает что-то подобное. Но, конечно, для неё это ничего хорошего точно не предвещало. И гнетущая, мрачная аура, окутывающая силуэт мужчины, буквально кричала о нарастающей опасности. Его опасности. В конце концов… Он – Зверь Цепей, способный перешагнуть человечное естество.
Вопрос, слетевший с уст девушки, показался для капитана странным. Ради чего? Нажива, слава, достижения. Приобретение влияния. Месть… Всё. Так что же он, вставший на путь пиратства, шагающий по телам павших врагов, должен выбрать и озвучить? Слегка скрипучий, точно от напряженных голосовых связок и горла в целом, и тяжелый голос проговорил чёткий ответ.
- Я сражаюсь ради побед. – Именно в этом заключалось достижение всего, что бы ни стояло за битвой.
Ризли и его пиратская команда.
Избитые губы, окаймленные подтеками крови, медленно разомкнулись, вбирая больше воздуха в лёгкие. Это был долгий вдох, созвучный с хрипом – привычный ритм дыхания сбился так сильно, что мужчина едва не попал под влияние цианоза, чего не заметить за сине-фиолетовыми синяками. У него, в отличии от соперницы, травмы не регенерировали так же быстро, почти на глазах, и поэтому даже мелкие ушибы оказывали накопительный эффект, сказываясь в особенности ярко на внешнем образе. Так что в этом было особое достижение – поддерживать такой инфайт на протяжении целых часов, при том почти без передышек, когда роль паузы исполняли секунды, в которые удар проходил мимо или попадал в крепкую защиту. А сейчас нужно как можно скорее набрать больше кислорода, насытить им ноющие мышцы и так восстановить энергию. С помощью этого мужчина сможет нанести пару-другую лишних ударов прежде, чем его немеющие руки окончательно повиснут в бессилии, вынуждая сражаться как-то иначе.
Но брюнет был твёрдо убежден, что и он успел нанести противнице достаточно урона, чтобы сбить с неё спесь и ввергнуть в омут слабости и ломоты всего тела. Безумное противоборство на короткой дистанции было направленно на то, чтобы заглушить самое главное преимущество львицы – мощь её тела. Хотя Ризли явно недооценил потенциал Леоне, он, жертвуя собственным здоровьем и перешагивая через боль, выжидал момента, когда же он сумеет заковать львицу в цепи. Да так, чтобы она ни за что не смогла их разорвать, лишенная сил в продолжительном противостоянии.
«Не долго тебе радоваться, кошара.» – Угрюмая ухмылка последовала за мыслями. На очередном выдохе брюнет сплюнул в сторону ком крови, а затем спешно прочистил нос от застоявшейся алой жидкости.
Где же он, чёрт возьми, оказался? Неслыханно длинная передышка открывала возможность для побочных размышлений. Совсем недавно они находились за дворцом, в обширном саду, большая часть которого ныне совершенно неузнаваема. А потом мужчина встретил перекрещенными руками мощный удар и промчался по прямой, как снаряд, пока не столкнулся с каменной стеной. Где-то за спиной всё ещё раздавался треск и осыпалась мелкая крошка, но лёгкий звон в ушах, не успевший улечься, выключал их из внимания.
«Что же было в этом направлении?» – Думая, мог ли он улететь в сторону города, пират никак не унимался в мыслях. Но беглый взгляд на окружение с помощью воли наблюдения позволил ему узнать, что поблизости нет ни души. Иначе говоря, они не вернулись в город, ведь там всё ещё оставались пираты и гвардейцы. По той же причине, это не было дворцом, да и его стены мужчина сразу бы узнал.
Как бы то ни было, даже отчетливое осознание того, что место их битвы перешло к стенам тюрьмы, никак бы не посодействовало в достижении успеха. Мотнув головой из стороны в сторону, брюнет постарался вытряхнуть из мыслей всё ненужное и сосредоточить внимание на ауре львицы. Она шла, чтобы продолжить этот бой.
Цзынь…
Лязг металла прорезал ночную тишину, пока хищная пиратка сближалась с неподвижным Ризли. Продолговатые кольца сплетались в цепи, ниспадая вокруг своего владельца массивными груздями. Такого Мёллендорф ещё не видела, поэтому не могла предположить, для чего он проворачивает что-то подобное. Но, конечно, для неё это ничего хорошего точно не предвещало. И гнетущая, мрачная аура, окутывающая силуэт мужчины, буквально кричала о нарастающей опасности. Его опасности. В конце концов… Он – Зверь Цепей, способный перешагнуть человечное естество.
Вопрос, слетевший с уст девушки, показался для капитана странным. Ради чего? Нажива, слава, достижения. Приобретение влияния. Месть… Всё. Так что же он, вставший на путь пиратства, шагающий по телам павших врагов, должен выбрать и озвучить? Слегка скрипучий, точно от напряженных голосовых связок и горла в целом, и тяжелый голос проговорил чёткий ответ.
- Я сражаюсь ради побед. – Именно в этом заключалось достижение всего, что бы ни стояло за битвой.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)