[id284464598:bp-36291248_274809|Константин],
АЛИТА
⠀⠀Не сомневайся в её опыте, не сомневайся в её опыте, не сомневайся в её опыте...
⠀⠀Полторашка лежала на кушетке и пыталась сохранить былое спокойствие, но подход Джинкс к своей работе её настораживал. Раскиданные во все стороны бумаги заставили её дёрнуться, будто она желала поймать их, спасти и сохранить. Некоторые схемы и чертежи были созданы самой Фрау Руджу и, хоть Джинкс являлась её ученицей, подобное отношение считалось ей неуважительным! А ещё там были идеи самой Алиты! Тонкие бровки нахмурились.
⠀⠀— Хватит играть с бумагами. — с небольшим недоверием в голосе произнесла она, и всё же, не стала подниматься с кушетки, ведь в какой-то мере слова Джинкс все-таки обнадёживали.
⠀⠀Она глубоко вздохнула и закрыла глаза.
⠀⠀Операция началась.
⠀⠀В этот размах был меньше, не требовались ампутации, не требовалась замена живых тканей на металл. Смена арсенала была главной целью! Ещё сильнее, ещё быстрее, ещё смертоноснее! Сам факт того, что она замешкалась и была "побеждена" зелёными собаками ещё на прошлом острове, нервировал её и заставлял сомневаться в себе. Она гналась за эффективностью, желала быть полезной своей же команде, ведь кто она для АЕгира, если чуть ли не каждый боец сражается ещё лучше? Она должна быть главной героиней, вообще-то! Но до сих пор давится зелёными собаками и ходит за кадром, выполняя мелкие поручения. Ей хочется блистать, стать живым оружием, настоящим боевым ангелом. Но этого не произойдёт. Даже эта операция ей не поможет достигнуть уровня Джинкс. Она лучше во всём.
⠀⠀Но наконец операция была закончена. Модульное тело, созданное ещё великой Фрау, позволяло применять нововведения ещё проще, ещё быстрее! Выдвижное оружие было заменено на целую ракетницу, добавился целый кошачий хвост, полностью подвластный одной только Алите, модули оптимизации позволили расширить место для введения других аугментов. Теперь она быстрее и сильнее, как и мечтала!
⠀⠀Поднялась она не сразу. Задремала, несмотря на регулярные комментарии своей подруги и музыку не самого приятного для неё жанра. И всё-таки она широко раскрыла глаза, несколько раз быстро моргнула и приподнялась, уперевшись на руки. Между ног болтался механический хвост, который пока не двигался. Стоило чуть настроить свои мозги на управление дополнительной конечностью, и он тронулся с места, с лёгким стуком ударившись о металлическую кушетку. Открылась левая рука, оттуда вылезла маленькая боеголовка, которая, к счастью, не выстрелила — закрылась обратно.
⠀⠀— Ого! Спасибо, Джинкс! Честно сказать, я совсем чуточку в тебе сомневалась, но ты переубедила меня! — металлические ноги опустились на пол, а затем блок металла и нитей, собранных в единый блок, вновь оказавшийся в её руках, закружился, возвращая ей ранний зимний облик. И тулуп сверху. Она обняла саму себя, будто ощущала эту теплоту своим металлическим и безжизненным телом. — Ох, вот так-то лучше!... Честно, скучаю по временам, когда я ощущала горячую ванну и мягкое одеяло. Ну, не будем об этом. Я твоя должница, Джинкс, спасибо. — проговорила Алита, хотя чёрт его знает, хочет ли она реально что-либо отдавать.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Фрельйорд.7-ой остров.
[id752983679:bp-36291248_274828|Миша],
Алита дремала, а Джинкс прыгала, скакала, извивалась вокруг кушетки. Даже успела залезть на таз подруги, склонившись вперёд. Ну прямо эротическая сцена! Уверяю вас, никаких непотребств, если не считать копошение в глазах Алиты таковым. Пританцовывала под дерзкие, но мелодичные ритмы и риффы, в особых эмоциональных моментах даже шёпотом подпевала, но самым надоедливым звуком для брюнетки был кваканье трещоточного ключа. Если Алита следит за музыкальными героями мира сего, то поймёт, что колонки разрывал басистые выкрики Хоби Брауна, Моцарт жанра металл и отъявленный оппозиционер действующей власти. Говорят, свои треки он пишет в одиночку, играет в живую - тоже, чем явно удивляет собственную аудиторию.
И вот, прямо как новенькая! Ни следов изоленты, торчащего клея, нежелательных на фарфоровом личике сколов и царапин. Насколько Джинкс заимела за собой репутацию неаккуратной растяпы и, откровенно, безответственной дуры, пора и становится настолько же хорошим инженером. Технологии, которые приглянулись музыканту и близко не стоят с уровнем революционерки, и всё же разминка вышла неплохой.
Пока пациент радовался новому телу, рогатая утирала масляные руки повидавшей жизнь тряпкой: всё лицо замызгано в чёрных пятнах, прямо прокажённая.
— Бхе-хе, — сверкая зубками улыбнулась она. — Обращайся! Отдавай долг, если это поцелуй в щёчку, остальное не надо. Твой уровень я давно прошла, поэтому было полегче копаться. Мне даже приятно, что ты попросилась ко мне, а не дождалась Руджу. Безупречная работа! Шикарная! Но, э-э... Если чё-то полетит, возвращайся ко мне. Не должно..! Но сама знаешь, как это бывает. Хвостик тебе идёт, кстати. На твоём месте я бы нацепила туда какой-нибудь складной шип или лезвие. С ядом! Во умора!
Джинкс уже не захотелось ходить а-ля десятилетний ребёнок на летнем пляже, как до операции, но идея всё ещё теплилась в гладких мозгах. На этот раз бюст закрыл глянцевое бикини, с талии свесилось бирюзовое шёлковое полотно, на ногах шлёпанцы. Всё, лишь бы не строить из себя важную и влитую в систему!
— А про ощущения - попроси Элиота. Он на мне боль имитировал, там же чё-то с мозгами у него фрукт делает. Хрен знает, чё именно! — Малышка вприпрыжку ускакала вдаль по коридору.
— Э-ли-от! — Названный стрелок резко усомнился в мощи собственной спины, когда киборг запрыгнула на плечи. — Ты узнал, что на этом острове интересного?
Парень чуть не подавился бутербродом, который уплетал за обе щёки секунду назад. Ведь это столовая. И не он один удивился появлению розовой бестии. Кудрявый поперхнулся, дожевал с широкой палитрой мимики, проглотил и откашлялся.
— А должен был?
— Э? Ну ты же постоянно там узнаёшь всякое! Я думала это твоя профессия. — Мягкие от баллистического геля ноги сжали щёки товарища.
— Да мы даже к острову не подплыли...
К разговору подключается Юки, распрекрасная блондинка, но ещё белая ворона. Ворона, на которую смотрит каждый первый мужчина в подлодке. Поднос гремит о стол, недурного вида съестное красуется в тарелках: "Кажется, территорию Фрельйорда делит четыре королевы, как планеты разные, но кусачие и неотступные. Поэтому приезжих они не особо радуют — думают, что какой-то шпион".
— В такие холода, и драться? М-да, — с набитым ртом промямлил Элиот.
— Угу... — задумалась Джинкс. — А чё спорят-то?
— Если бы я знала, — пожала плечами Юки, по-простецки красиво. — Обычно люди дожидаются следующего лог поса, даже не сходя с корабля, поэтому мало что выходит за берега острова... Я вижу твою улыбку. Захотелось разобраться?
— Конечно! Это ведь не круто, когда столько сил и времени тратится лишь на то, чтобы не подставить свою шейку под клыки другой королевы, а другая половина — просто на выживание. Сегодня посещу их, поговорю.
— Сегодня..? Ах, да, фрукт... Завидная сила! — Хихикнула девушка и приступила к трапезе. — Я бы хотела пойти с тобой, но, как поняла, буду только мешаться.
— Ну не, такого я не говорила! Мне наверняка
Алита дремала, а Джинкс прыгала, скакала, извивалась вокруг кушетки. Даже успела залезть на таз подруги, склонившись вперёд. Ну прямо эротическая сцена! Уверяю вас, никаких непотребств, если не считать копошение в глазах Алиты таковым. Пританцовывала под дерзкие, но мелодичные ритмы и риффы, в особых эмоциональных моментах даже шёпотом подпевала, но самым надоедливым звуком для брюнетки был кваканье трещоточного ключа. Если Алита следит за музыкальными героями мира сего, то поймёт, что колонки разрывал басистые выкрики Хоби Брауна, Моцарт жанра металл и отъявленный оппозиционер действующей власти. Говорят, свои треки он пишет в одиночку, играет в живую - тоже, чем явно удивляет собственную аудиторию.
И вот, прямо как новенькая! Ни следов изоленты, торчащего клея, нежелательных на фарфоровом личике сколов и царапин. Насколько Джинкс заимела за собой репутацию неаккуратной растяпы и, откровенно, безответственной дуры, пора и становится настолько же хорошим инженером. Технологии, которые приглянулись музыканту и близко не стоят с уровнем революционерки, и всё же разминка вышла неплохой.
Пока пациент радовался новому телу, рогатая утирала масляные руки повидавшей жизнь тряпкой: всё лицо замызгано в чёрных пятнах, прямо прокажённая.
— Бхе-хе, — сверкая зубками улыбнулась она. — Обращайся! Отдавай долг, если это поцелуй в щёчку, остальное не надо. Твой уровень я давно прошла, поэтому было полегче копаться. Мне даже приятно, что ты попросилась ко мне, а не дождалась Руджу. Безупречная работа! Шикарная! Но, э-э... Если чё-то полетит, возвращайся ко мне. Не должно..! Но сама знаешь, как это бывает. Хвостик тебе идёт, кстати. На твоём месте я бы нацепила туда какой-нибудь складной шип или лезвие. С ядом! Во умора!
Джинкс уже не захотелось ходить а-ля десятилетний ребёнок на летнем пляже, как до операции, но идея всё ещё теплилась в гладких мозгах. На этот раз бюст закрыл глянцевое бикини, с талии свесилось бирюзовое шёлковое полотно, на ногах шлёпанцы. Всё, лишь бы не строить из себя важную и влитую в систему!
— А про ощущения - попроси Элиота. Он на мне боль имитировал, там же чё-то с мозгами у него фрукт делает. Хрен знает, чё именно! — Малышка вприпрыжку ускакала вдаль по коридору.
— Э-ли-от! — Названный стрелок резко усомнился в мощи собственной спины, когда киборг запрыгнула на плечи. — Ты узнал, что на этом острове интересного?
Парень чуть не подавился бутербродом, который уплетал за обе щёки секунду назад. Ведь это столовая. И не он один удивился появлению розовой бестии. Кудрявый поперхнулся, дожевал с широкой палитрой мимики, проглотил и откашлялся.
— А должен был?
— Э? Ну ты же постоянно там узнаёшь всякое! Я думала это твоя профессия. — Мягкие от баллистического геля ноги сжали щёки товарища.
— Да мы даже к острову не подплыли...
К разговору подключается Юки, распрекрасная блондинка, но ещё белая ворона. Ворона, на которую смотрит каждый первый мужчина в подлодке. Поднос гремит о стол, недурного вида съестное красуется в тарелках: "Кажется, территорию Фрельйорда делит четыре королевы, как планеты разные, но кусачие и неотступные. Поэтому приезжих они не особо радуют — думают, что какой-то шпион".
— В такие холода, и драться? М-да, — с набитым ртом промямлил Элиот.
— Угу... — задумалась Джинкс. — А чё спорят-то?
— Если бы я знала, — пожала плечами Юки, по-простецки красиво. — Обычно люди дожидаются следующего лог поса, даже не сходя с корабля, поэтому мало что выходит за берега острова... Я вижу твою улыбку. Захотелось разобраться?
— Конечно! Это ведь не круто, когда столько сил и времени тратится лишь на то, чтобы не подставить свою шейку под клыки другой королевы, а другая половина — просто на выживание. Сегодня посещу их, поговорю.
— Сегодня..? Ах, да, фрукт... Завидная сила! — Хихикнула девушка и приступила к трапезе. — Я бы хотела пойти с тобой, но, как поняла, буду только мешаться.
— Ну не, такого я не говорила! Мне наверняка
помощь там не помешает — я общаться с людьми не умею, хоть зубы выбей, разницы не будет! Сначала я, думаю, просто разузнаю, что по чём, а с тобой уже основательно займёмся делом!
— Хм, — хмыкнула женщина. — Мне нравится. Тогда жду от тебя вестей, Майор, — мелодично протянула она, чем заставила киборга покраснеть.
— Угу...
— Хм, — хмыкнула женщина. — Мне нравится. Тогда жду от тебя вестей, Майор, — мелодично протянула она, чем заставила киборга покраснеть.
— Угу...
Елена Вальс-Гренье.
Вальс-Гренье стояла недвижимо, пока её взгляд, — холодный и пронзительный, как сам Фрельйорд, — скользил по бескрайней ледяной пустыне. Перед ней расстилалась картина ледяного ужаса. Сначала – километры мертвенно-белого, изрезанного трещинами, скованного толстым льдом моря. Затем – бесконечные сугробы, вздымавшиеся порой по пояс. И где-то на краю зрения едва угадывалась цивилизация, чьи обитатели, должно быть, лепили свои города из снега. Этот остров, вымороженный до основания, казался местом, отвергнутым всеми богами разом. Ни тепла, ни жизни – лишь леденящий душу простор. Она постаралась – надела всё самое теплое, что нашла: толстые штаны, горой намотанный шарф, глухую шапку-кепочку. Но теперь, спустя жалкие пять минут после прибытия, холод пробивался сквозь все слои ткани. Каждый вдох обжигал легкие, пальцы немели, а в голове стучала одна мысль: умереть бы прямо здесь и сейчас, нежели чем страдать такой жизнью.
"Чёрт возьми... Ну и занесло же меня!"
Товарищи стояли рядом, почти на расстоянии вытянутой руки – их близость была единственной защитой от всепроникающего холода. Джинкс и Алита, существа из металла и энергии, казалось, и не подозревали о лютой стуже. Рядом с ними мистер Уитт излучал странное, обманчивое тепло – словно иллюзия камина или дешёвого обогревателя. И даже если бы он, вечный джентльмен, предложил Елене согреться магией фрукта, она бы наверняка отказалась: обманывать собственный организм, балансирующий на грани гибели, было слишком опасно.
Хотя, возможно, ситуация и не была столь драматичной, как то, что рисовала избалованная Елена...
Она медленно подняла руку. Движение было удивительно плавным, сохранявшим остатки былой вольяжности, несмотря на скованность холода. Ее палец, дрогнув лишь на мгновение, уверенно указал сквозь пелену снега в сторону острова. Туда, где, по ее расчетам, должна была таиться цивилизация – прямо на загадочный особняк. Издалека детали терялись, но силуэт угадывался: трехэтажное здание, из труб которого струился в морозный воздух живительный дымок. Там наверняка пылал настоящий камин, дымился горячий чай и царили человеческие условия – все то, что сейчас казалось недостижимой роскошью.
— Мы должны добраться туда как можно скорее, — прозвучал ее голос, резкий и властный, словно отдающий приказ в переговорной комнате инвесторов. Голос настоящей бизнес-вумен, привыкшей контролировать любые, даже самые сложные ситуации. — Если идти пешком, я превращусь в ледяную статую быстрее, чем Мировое Правительство отобрало мой бизнес. Подлодка эту броню не возьмет, — она стукнула каблуком по неподатливому льду. — Так что... Да. Вы обязаны придумать транспорт. Здесь и сейчас. Подходящий для этой ледяной ловушки. Я заплачу...
Даже Счетовод, ее верный, но изнеженный свин, не осмелился ступить на Фрельйорд. Как только подлодка вошла в зону холодных вод, а температура в отсеках начала неумолимо падать, малыш зарылся в самое толстое одеяло и не показывал рыльца. Очередной остров, где Елене предстояло обойтись без своего очаровательного, но теплолюбивого напарника.
— Сколько нам вообще торчать в этой ледяной могиле, ась? Помню, болтали мне какие-то оборванные торговцы: мол, найди ты на Фрельйорде горы самого чистого золота — даже Мировое Правительство нос сюда не сунет! — Она фыркнула, и облачко пара резко вырвалось в морозный воздух. — Тогда я списала это на пьяный бред: какой дурак откажется от золота, да? Но сейчас... — ее взгляд скользнул по бескрайней, безжизненной белизне, — сейчас я готова подписаться под каждым их словом кровью. Если она, конечно, ещё не замерзала в жилах... Золото? Пусть себе лежит. Оно здесь бесполезно, если я всё равно умру!
Вальс-Гренье стояла недвижимо, пока её взгляд, — холодный и пронзительный, как сам Фрельйорд, — скользил по бескрайней ледяной пустыне. Перед ней расстилалась картина ледяного ужаса. Сначала – километры мертвенно-белого, изрезанного трещинами, скованного толстым льдом моря. Затем – бесконечные сугробы, вздымавшиеся порой по пояс. И где-то на краю зрения едва угадывалась цивилизация, чьи обитатели, должно быть, лепили свои города из снега. Этот остров, вымороженный до основания, казался местом, отвергнутым всеми богами разом. Ни тепла, ни жизни – лишь леденящий душу простор. Она постаралась – надела всё самое теплое, что нашла: толстые штаны, горой намотанный шарф, глухую шапку-кепочку. Но теперь, спустя жалкие пять минут после прибытия, холод пробивался сквозь все слои ткани. Каждый вдох обжигал легкие, пальцы немели, а в голове стучала одна мысль: умереть бы прямо здесь и сейчас, нежели чем страдать такой жизнью.
"Чёрт возьми... Ну и занесло же меня!"
Товарищи стояли рядом, почти на расстоянии вытянутой руки – их близость была единственной защитой от всепроникающего холода. Джинкс и Алита, существа из металла и энергии, казалось, и не подозревали о лютой стуже. Рядом с ними мистер Уитт излучал странное, обманчивое тепло – словно иллюзия камина или дешёвого обогревателя. И даже если бы он, вечный джентльмен, предложил Елене согреться магией фрукта, она бы наверняка отказалась: обманывать собственный организм, балансирующий на грани гибели, было слишком опасно.
Хотя, возможно, ситуация и не была столь драматичной, как то, что рисовала избалованная Елена...
Она медленно подняла руку. Движение было удивительно плавным, сохранявшим остатки былой вольяжности, несмотря на скованность холода. Ее палец, дрогнув лишь на мгновение, уверенно указал сквозь пелену снега в сторону острова. Туда, где, по ее расчетам, должна была таиться цивилизация – прямо на загадочный особняк. Издалека детали терялись, но силуэт угадывался: трехэтажное здание, из труб которого струился в морозный воздух живительный дымок. Там наверняка пылал настоящий камин, дымился горячий чай и царили человеческие условия – все то, что сейчас казалось недостижимой роскошью.
— Мы должны добраться туда как можно скорее, — прозвучал ее голос, резкий и властный, словно отдающий приказ в переговорной комнате инвесторов. Голос настоящей бизнес-вумен, привыкшей контролировать любые, даже самые сложные ситуации. — Если идти пешком, я превращусь в ледяную статую быстрее, чем Мировое Правительство отобрало мой бизнес. Подлодка эту броню не возьмет, — она стукнула каблуком по неподатливому льду. — Так что... Да. Вы обязаны придумать транспорт. Здесь и сейчас. Подходящий для этой ледяной ловушки. Я заплачу...
Даже Счетовод, ее верный, но изнеженный свин, не осмелился ступить на Фрельйорд. Как только подлодка вошла в зону холодных вод, а температура в отсеках начала неумолимо падать, малыш зарылся в самое толстое одеяло и не показывал рыльца. Очередной остров, где Елене предстояло обойтись без своего очаровательного, но теплолюбивого напарника.
— Сколько нам вообще торчать в этой ледяной могиле, ась? Помню, болтали мне какие-то оборванные торговцы: мол, найди ты на Фрельйорде горы самого чистого золота — даже Мировое Правительство нос сюда не сунет! — Она фыркнула, и облачко пара резко вырвалось в морозный воздух. — Тогда я списала это на пьяный бред: какой дурак откажется от золота, да? Но сейчас... — ее взгляд скользнул по бескрайней, безжизненной белизне, — сейчас я готова подписаться под каждым их словом кровью. Если она, конечно, ещё не замерзала в жилах... Золото? Пусть себе лежит. Оно здесь бесполезно, если я всё равно умру!
Tori (https://vk.ru/id543751360),
– Ай-йя! – Элиот спрятал шею за меховым воротником, сунул руки под мышки, чтобы согреться.
Мороз щипал щёки, глаза слезились, и лишь Элиот предусмотрительно прикрыл их маской: у Джинкс слизиться нечему, а Юки… Потерпит.
– И это без ветра! Ого! – Добавил он дрожащим голосом.
Джинкс блистала краше всех, одновременно с этим казалась полной идиоткой в уже описанном ранее наряде: скромный летний вариант для женщин за тридцать. Она прошлась по спине каждого и нажала наспех приделанную к их одежде кнопке. Тепло заструилась по чужим курткам, да хорошо так, что невольно припекало. Устройство невероятно простое – обыкновенный тёплый кабель струится под тканью, из-за чего его можно даже прощупать: «Хм-хм-хм, – напевала Джинкс. – У каждого запаса энергии для подогрева на один час! Повторите!»
– Один час, майор, – промурлыкала Юки, явно довольная расплывающимся по телу теплом.
– Правильно! Батарейку во внутреннем кармане НЕ ТЕРЯТЬ! Угадайте почему? Верно, Элиот, – тот огляделся, удивлённый наличием своего имени – молчал ведь, – она питает ваши крутецкие куртки! Если заряд кончается – берёте улитку и звоните мне. Ещё прикол! Вы наверное спросите, почему у вас такие здоровые ботинки?!
– Джинкс, мы буквально видим там лезвия от коньков…
– По льду перемещаться легче на коньках! Ну, э-э, вроде. Я никогда не каталась. Надеюсь, вашу потребность в транспорте покрыла, – свет её сиреневых глазок коснулся Елены. Приветливое и дружелюбное сияние. – Увы, ничего другого собрать у меня попросту не будет времени. Тут либо возвращаться на подлодку и вы будете ждать меня, или продолжайте в нынешнем темпе.
– Мы справимся. Советую всем накрыть лица, – энергично посоветовала Юки, в пример прячась за шарфом по самые глаза. – В хорошей компании и морозы ни по чём, а?!
– Так хочу под одеяло, – жалобно заныл Элиот. – Ну зачем мы сюда попёрлись…
Тем временем Джинкс уже успела сесть на плечи своей любимой подруге – Алите. Игриво свесила ножки, поигрывая ими в воздухе.
– Алита, тебе стоит немного увеличить потребление тела. На такой температуре даже бомбсидиум мёрзнет! Не дай бог застрянешь где-нибудь. Ну, ребятки, вы пока тут сами, а я полетела. Звоните!
Пользуясь дьявольским плодом, беспокойная хищница пропала из виду, и внезапно стало тихо, как в гробу под землёй. Нет ветра, чтобы врезаться в уши, нет деревьев с их шумными листьями. Лишь редкая россыпь крупных снежинок по ледяной пустыне.
– Что одна, что вторая, – фыркнул кудрявый. – Не знают, каково это – долго путешествовать… Ладно, пошли. Куртки действительно спасают. Блин, на них неплохо можно денег поднять…
– Ай-йя! – Элиот спрятал шею за меховым воротником, сунул руки под мышки, чтобы согреться.
Мороз щипал щёки, глаза слезились, и лишь Элиот предусмотрительно прикрыл их маской: у Джинкс слизиться нечему, а Юки… Потерпит.
– И это без ветра! Ого! – Добавил он дрожащим голосом.
Джинкс блистала краше всех, одновременно с этим казалась полной идиоткой в уже описанном ранее наряде: скромный летний вариант для женщин за тридцать. Она прошлась по спине каждого и нажала наспех приделанную к их одежде кнопке. Тепло заструилась по чужим курткам, да хорошо так, что невольно припекало. Устройство невероятно простое – обыкновенный тёплый кабель струится под тканью, из-за чего его можно даже прощупать: «Хм-хм-хм, – напевала Джинкс. – У каждого запаса энергии для подогрева на один час! Повторите!»
– Один час, майор, – промурлыкала Юки, явно довольная расплывающимся по телу теплом.
– Правильно! Батарейку во внутреннем кармане НЕ ТЕРЯТЬ! Угадайте почему? Верно, Элиот, – тот огляделся, удивлённый наличием своего имени – молчал ведь, – она питает ваши крутецкие куртки! Если заряд кончается – берёте улитку и звоните мне. Ещё прикол! Вы наверное спросите, почему у вас такие здоровые ботинки?!
– Джинкс, мы буквально видим там лезвия от коньков…
– По льду перемещаться легче на коньках! Ну, э-э, вроде. Я никогда не каталась. Надеюсь, вашу потребность в транспорте покрыла, – свет её сиреневых глазок коснулся Елены. Приветливое и дружелюбное сияние. – Увы, ничего другого собрать у меня попросту не будет времени. Тут либо возвращаться на подлодку и вы будете ждать меня, или продолжайте в нынешнем темпе.
– Мы справимся. Советую всем накрыть лица, – энергично посоветовала Юки, в пример прячась за шарфом по самые глаза. – В хорошей компании и морозы ни по чём, а?!
– Так хочу под одеяло, – жалобно заныл Элиот. – Ну зачем мы сюда попёрлись…
Тем временем Джинкс уже успела сесть на плечи своей любимой подруге – Алите. Игриво свесила ножки, поигрывая ими в воздухе.
– Алита, тебе стоит немного увеличить потребление тела. На такой температуре даже бомбсидиум мёрзнет! Не дай бог застрянешь где-нибудь. Ну, ребятки, вы пока тут сами, а я полетела. Звоните!
Пользуясь дьявольским плодом, беспокойная хищница пропала из виду, и внезапно стало тихо, как в гробу под землёй. Нет ветра, чтобы врезаться в уши, нет деревьев с их шумными листьями. Лишь редкая россыпь крупных снежинок по ледяной пустыне.
– Что одна, что вторая, – фыркнул кудрявый. – Не знают, каково это – долго путешествовать… Ладно, пошли. Куртки действительно спасают. Блин, на них неплохо можно денег поднять…
Tori (https://vk.ru/id543751360),
АЛИТА
Во многих книгах холод изображался не сколько вестником голода, застоя и смерти, а лёгкого, кусающего за нос ветерка, снежинок, медленно и нежно спускающихся с неба, пургу, заставляющую закрыться посильнее в тёплой одежде или наоборот – встретить холодный ветер, прикрыв ресницы. Холод – романтизирован, зима – поэтична.
Но то, что творилось на Фрельйорде – никакой романтизации не подлежит. Это был белый кусок льда, до безобразия холодный и мёртвый. Снег не хрустел под ногами – только скрежетал лёд, но даже если встречался белый песок, слой одежды был таким толстым, что хруст не ощущался, не слышался. Ветер не развивал волосы, не заставлял опустить румяное лицо в шарф – высунуть хотя-бы сантиметр кожи было ощутимо, действительно больно.
Это настоящий холодный ад, а не остров.
Алита стояла подобно пингвину – укуталась в чёрно-белую одежду, укутавшись с ног до головы. Уши, глаза, рот, нос – на всё нашлась защита, а всё потому, что голова, в отличие от других частей тела, была у девушки вполне себе настоящей! Вот ей и не хотелось мёрзнуть.
Она неспешно ковыляла в своих толстенных ботинках в строю своей команды, такой разношёрстной, но одинаково промёрзшей. За исключением Джинкс, конечно же! Её процентов на девяносто девять безжизненное тело вряд-ли чувствовало хоть что-то, кроме навязчивых мыслей потрогать девушек.
— Ну и дыра. — за всей своей тёплой бронёй не слова было разобрать несколько трудно, но после нескольких тщетных попыток говорить нормально, она приняла важное решение. И теперь говорит громко.
Но ей наверняка было лучше, чем Элиоту, Юки и Елене! К первому она шла поближе, готовая в любом момент отдать возлюбленным хоть и маленький, но действительно теплый тулуп! Но касаться его не смела – боялась, что остывший металл её руки сделает ему больно. Наверняка, так и было бы.
Совсем скоро тепло расплылось по её куртке, но тепло это она ощутила только лицом, поэтому не стала боготворить Джинкс. Кстати о ней!
— Тц, слезь! Я не давала разрешения использовать меня в качестве стула! — гневно мямлила она через пару слоёв шарфа и попыталась скинуть Джинкс. — И так хотела двигаться! У меня даже мои конечности немеют! Пальцы... — она вытунула руку. Фаланги пальцев прерывисто выполняли её команды, подзависая. — Почти не слушаются... Плохо. Даже мне тут будет несладко. И вообще!.. — договорить она не успела... Джинкс исчезла внезапно, словно её тут никогда и не было. — Достала, блин... Я ей что, табуретка?
Гневный маленький пингвин глянула на подошву своих тёплых сапог и нажала кнопочку, заставляя выскочить металлические лезвия коньков.
— Но делает штуки они сносные! Даже не думала, что нашим транспортом будут коньки. Элиот, кататься умеешь? — спросила она для надёжности, готовясь его поймать. Затем глянула на вторую подругу. — Елена, наша цель – тот замок? Джинкс снова наверняка вернётся нескоро...
АЛИТА
Во многих книгах холод изображался не сколько вестником голода, застоя и смерти, а лёгкого, кусающего за нос ветерка, снежинок, медленно и нежно спускающихся с неба, пургу, заставляющую закрыться посильнее в тёплой одежде или наоборот – встретить холодный ветер, прикрыв ресницы. Холод – романтизирован, зима – поэтична.
Но то, что творилось на Фрельйорде – никакой романтизации не подлежит. Это был белый кусок льда, до безобразия холодный и мёртвый. Снег не хрустел под ногами – только скрежетал лёд, но даже если встречался белый песок, слой одежды был таким толстым, что хруст не ощущался, не слышался. Ветер не развивал волосы, не заставлял опустить румяное лицо в шарф – высунуть хотя-бы сантиметр кожи было ощутимо, действительно больно.
Это настоящий холодный ад, а не остров.
Алита стояла подобно пингвину – укуталась в чёрно-белую одежду, укутавшись с ног до головы. Уши, глаза, рот, нос – на всё нашлась защита, а всё потому, что голова, в отличие от других частей тела, была у девушки вполне себе настоящей! Вот ей и не хотелось мёрзнуть.
Она неспешно ковыляла в своих толстенных ботинках в строю своей команды, такой разношёрстной, но одинаково промёрзшей. За исключением Джинкс, конечно же! Её процентов на девяносто девять безжизненное тело вряд-ли чувствовало хоть что-то, кроме навязчивых мыслей потрогать девушек.
— Ну и дыра. — за всей своей тёплой бронёй не слова было разобрать несколько трудно, но после нескольких тщетных попыток говорить нормально, она приняла важное решение. И теперь говорит громко.
Но ей наверняка было лучше, чем Элиоту, Юки и Елене! К первому она шла поближе, готовая в любом момент отдать возлюбленным хоть и маленький, но действительно теплый тулуп! Но касаться его не смела – боялась, что остывший металл её руки сделает ему больно. Наверняка, так и было бы.
Совсем скоро тепло расплылось по её куртке, но тепло это она ощутила только лицом, поэтому не стала боготворить Джинкс. Кстати о ней!
— Тц, слезь! Я не давала разрешения использовать меня в качестве стула! — гневно мямлила она через пару слоёв шарфа и попыталась скинуть Джинкс. — И так хотела двигаться! У меня даже мои конечности немеют! Пальцы... — она вытунула руку. Фаланги пальцев прерывисто выполняли её команды, подзависая. — Почти не слушаются... Плохо. Даже мне тут будет несладко. И вообще!.. — договорить она не успела... Джинкс исчезла внезапно, словно её тут никогда и не было. — Достала, блин... Я ей что, табуретка?
Гневный маленький пингвин глянула на подошву своих тёплых сапог и нажала кнопочку, заставляя выскочить металлические лезвия коньков.
— Но делает штуки они сносные! Даже не думала, что нашим транспортом будут коньки. Элиот, кататься умеешь? — спросила она для надёжности, готовясь его поймать. Затем глянула на вторую подругу. — Елена, наша цель – тот замок? Джинкс снова наверняка вернётся нескоро...
Елена Вальс-Гренье.
Внезапное тепло, словно живая волна, разлилось под толстой тканью куртки. Вальс-Гренье непроизвольно вздохнула, и это дыхание вырвалось густым облаком пара в безжалостный мороз. Эта одежда — не просто спасение. В краях, где снег ежегодно поглощает сотни душ, она — защита против самой смерти! Даже Элиот, будь он подлец и мерзавец, спросил: «Зачем мы сюда попёрлись?» В этот раз Елене захотелось согласиться с ним.
— Джинкс, — Елена пробурчала сквозь шарф. Голос приглушенный, но с отчетливой смесью благодарности и привычного раздражения. — Ты... одновременно ангел-хранитель и ходячая головная боль...
Но договорить не суждено. Проворная, почти бестелесная тень, которую мы раньше звали Джинкс, исчезла. Также неожиданно, как и появилась. Вероятно, неуловимая кошка уже мчалась по делам Революционной Армии, о которых Елена не имела и малейшего понятия.
Девушка аккуратно, но уверенно дёрнула ногой. Лезвия коньков блеснули холодной сталью под блёклым светом. Изящные, удобные, даже стильные в своем минимализме — они были совершенны... для катка в столичном парке. Здесь же, среди поглощающих душу сугробов и коварных, обледенелых скал, они выглядели такой же нелепой роскошью, как и зонтик в ураган. В этот момент ей катастрофически не хватало компании дорогой Сандры с её абсурдным, но невероятно полезным летающим грибом. Фантазия на миг нарисовала тепло кабины, гудение мотора, мягкий голосок Сандры... Но реальность была беспощадна: только снег, скалы, ветер и осознание, что двигаться придется на своих двоих. По-старому.
Стараясь не думать обо всём плохом, она вновь посмотрела на некоторый силуэт вдалеке — здание, извергающее тёплые пары каминного дыма.
— Это не замок. Поместье. — Палец в толстой перчатке коротко ткнул в направлении строения. — И да, наш путь лежит именно туда. Вариантов, как говорится, ноль. Других очагов цивилизации, сулящих хотя бы намёк на тепло и шанс на помощь, в пределах этой ледяной пустыни не наблюдается. — Пауза. Губы невольно поджались, поминая бедствующее положение собственного бизнеса. — Остаётся надеяться, что гостеприимство хозяев не измеряется звонкой монетой. Иначе нам придется проявить особую убедительность...
Коньки продолжают скользить по льду, оставляя бледные следы, а компания постепенно приближается к заснеженным берегам. Неизвестно, что там с остальными, но Елена Вальс-Гренье двигалась по ледовому полю с подчеркнутым, хотя и вынужденным, спокойствием. Не так быстро, как именитые фигуристы и спортсмены, конечно, но в то же время без позорных ковыляний. Если подкинете денег, она обязательно покажет изящный аксель. Если это станет прибыльным бизнесом, она будет кататься каждый день.
И тогда грянуло.
Сперва – оглушительный грохот, раскатившийся по льду, как удар гигантского молота. Следом – небо. Подобно лунному затмению, кругом вдруг стало темнее, холоднее и как-то страшно. И в этот миг слепоты и оглушения...
...Елена неожиданно падает на льду.
Она оказалась на краю невероятных размеров расщелины. Глубокий, мрачный ледяной карьер оказался буквально в сантиметре от её ботинок. Дыхание перехватило. Сердце колотилось. В голове одно только слово, повторяющееся раз за разом: «Повезло! Повезло! Повезло!»
Из глубины ледяного карьера, уходящего в мрак на километры вниз, поднялся белый туман. Не просто пар – он тянулся слишком густо и зловеще, словно само дыхание древнего Лича, пробудившегося в недрах Фрельйорда. Вальс-Гренье, еще не оправившаяся от падения, инстинктивно вгляделась в эту зияющую, туманную бездну... И бездна посмотрела на неё в ответ...
Удар, точно выстрел из крупнокалиберного револьвера, поразил её прямо в лоб. Боль пронзила сознание, ледяными иглами впиваясь в мозг. Сознание поплыло, мир распался на белые и черные пятна. Безмолвно, как потеряв сознание в тот же миг, Вальс-Гренье рухнула на лёд.
Внезапное тепло, словно живая волна, разлилось под толстой тканью куртки. Вальс-Гренье непроизвольно вздохнула, и это дыхание вырвалось густым облаком пара в безжалостный мороз. Эта одежда — не просто спасение. В краях, где снег ежегодно поглощает сотни душ, она — защита против самой смерти! Даже Элиот, будь он подлец и мерзавец, спросил: «Зачем мы сюда попёрлись?» В этот раз Елене захотелось согласиться с ним.
— Джинкс, — Елена пробурчала сквозь шарф. Голос приглушенный, но с отчетливой смесью благодарности и привычного раздражения. — Ты... одновременно ангел-хранитель и ходячая головная боль...
Но договорить не суждено. Проворная, почти бестелесная тень, которую мы раньше звали Джинкс, исчезла. Также неожиданно, как и появилась. Вероятно, неуловимая кошка уже мчалась по делам Революционной Армии, о которых Елена не имела и малейшего понятия.
Девушка аккуратно, но уверенно дёрнула ногой. Лезвия коньков блеснули холодной сталью под блёклым светом. Изящные, удобные, даже стильные в своем минимализме — они были совершенны... для катка в столичном парке. Здесь же, среди поглощающих душу сугробов и коварных, обледенелых скал, они выглядели такой же нелепой роскошью, как и зонтик в ураган. В этот момент ей катастрофически не хватало компании дорогой Сандры с её абсурдным, но невероятно полезным летающим грибом. Фантазия на миг нарисовала тепло кабины, гудение мотора, мягкий голосок Сандры... Но реальность была беспощадна: только снег, скалы, ветер и осознание, что двигаться придется на своих двоих. По-старому.
Стараясь не думать обо всём плохом, она вновь посмотрела на некоторый силуэт вдалеке — здание, извергающее тёплые пары каминного дыма.
— Это не замок. Поместье. — Палец в толстой перчатке коротко ткнул в направлении строения. — И да, наш путь лежит именно туда. Вариантов, как говорится, ноль. Других очагов цивилизации, сулящих хотя бы намёк на тепло и шанс на помощь, в пределах этой ледяной пустыни не наблюдается. — Пауза. Губы невольно поджались, поминая бедствующее положение собственного бизнеса. — Остаётся надеяться, что гостеприимство хозяев не измеряется звонкой монетой. Иначе нам придется проявить особую убедительность...
Коньки продолжают скользить по льду, оставляя бледные следы, а компания постепенно приближается к заснеженным берегам. Неизвестно, что там с остальными, но Елена Вальс-Гренье двигалась по ледовому полю с подчеркнутым, хотя и вынужденным, спокойствием. Не так быстро, как именитые фигуристы и спортсмены, конечно, но в то же время без позорных ковыляний. Если подкинете денег, она обязательно покажет изящный аксель. Если это станет прибыльным бизнесом, она будет кататься каждый день.
И тогда грянуло.
Сперва – оглушительный грохот, раскатившийся по льду, как удар гигантского молота. Следом – небо. Подобно лунному затмению, кругом вдруг стало темнее, холоднее и как-то страшно. И в этот миг слепоты и оглушения...
...Елена неожиданно падает на льду.
Она оказалась на краю невероятных размеров расщелины. Глубокий, мрачный ледяной карьер оказался буквально в сантиметре от её ботинок. Дыхание перехватило. Сердце колотилось. В голове одно только слово, повторяющееся раз за разом: «Повезло! Повезло! Повезло!»
Из глубины ледяного карьера, уходящего в мрак на километры вниз, поднялся белый туман. Не просто пар – он тянулся слишком густо и зловеще, словно само дыхание древнего Лича, пробудившегося в недрах Фрельйорда. Вальс-Гренье, еще не оправившаяся от падения, инстинктивно вгляделась в эту зияющую, туманную бездну... И бездна посмотрела на неё в ответ...
Удар, точно выстрел из крупнокалиберного револьвера, поразил её прямо в лоб. Боль пронзила сознание, ледяными иглами впиваясь в мозг. Сознание поплыло, мир распался на белые и черные пятна. Безмолвно, как потеряв сознание в тот же миг, Вальс-Гренье рухнула на лёд.
И тогда из ущелья, сквозь ползучий туман, показались ОНИ. Местная фауна? Слишком кошмарная для любого здравого смысла, если это так...
Некоторые существа, родившиеся из тягучей, подобно нефти, массы. Их формы слишком хаотичны, ни одна не повторяет другую: щупальца, когтистые отростки, шипы и беспорядочные псевдоконечности всюду. Каждое движение было плывущим, неуклюжим, но пугающе целеустремленным. Они не просто существовали – исторгали ненависть ко всему тёплому и живому. Их цель была ясна — поглотить незваных гостей.
Одни сущности, шипя и булькая, поползли прямо к распластанной Елене. Казалось, они намерены поглотить свою жертву, напитавшись её кровью и страданием. Другие извергали струи вязкой, шипящей жидкости: она падала на снег со зловещим шипением, прожигая дыры и испуская едкий пар. Третьи поплыли в сторону остальных членов команды АЕгир, еще стоявших на льду в оцепенении...
Некоторые существа, родившиеся из тягучей, подобно нефти, массы. Их формы слишком хаотичны, ни одна не повторяет другую: щупальца, когтистые отростки, шипы и беспорядочные псевдоконечности всюду. Каждое движение было плывущим, неуклюжим, но пугающе целеустремленным. Они не просто существовали – исторгали ненависть ко всему тёплому и живому. Их цель была ясна — поглотить незваных гостей.
Одни сущности, шипя и булькая, поползли прямо к распластанной Елене. Казалось, они намерены поглотить свою жертву, напитавшись её кровью и страданием. Другие извергали струи вязкой, шипящей жидкости: она падала на снег со зловещим шипением, прожигая дыры и испуская едкий пар. Третьи поплыли в сторону остальных членов команды АЕгир, еще стоявших на льду в оцепенении...
Стелла.
В нейтральных водах, где море ещё не сковано льдом, но дыхание уже превращается в серебристый пар, медленно и почти бесшумно скользит корабль. Его тёмный корпус прорезает холодную гладь. Это судно не велико по размеру, но ухоженно и аккуратно — как шкатулка с драгоценностями. Алые паруса развиваются под давлением северного ветра, заснеженный берег становится всё ближе.
На самом носу застыла фигура. Это мужчина в длинных белых одеждах, развевающихся позади него. Он стоит прямо, не взирая на пронизывающий холод, а в его руках блестит подзорная труба из золота — будто бы предмет роскоши. Рядом с ним, опершись на деревянные перила, находится девушка. Её волосы — густые и длинные, цвета вечернего зарева — развиваются под ветром. Спокойно смотрит в море, терпеливо ожидает. Она слушает ветер, воду и, конечно же, мужчину по левую руку.
— Мисс Химеко, «Звёздный Дракон» в двух милях от нас. Препятствий не наблюдаю, ветер умеренный, — отчётливо произнёс мужчина, его голос прозвучал буднично. Он не отводил взгляда от линзы, а морской ветер лениво поднимал его золотые волосы. Словно человек, давно привыкший к холодным маршрутам, он воспринимал всё происходящее с выверенной, спокойной ясностью.
Девушка — так называемая Химеко, — мягко улыбнулась. Одной рукой она поправила мягкий шерстяной шарф, обвивавший её шею и плечи. Вторая рука тянулась к небольшой улитке — изящному устройству для личных связей, настроенному на строго определённые частоты.
***
Пере-пере-пере. Пере-пере-пере. Кач-ча.
***
Стелла с неожиданной для себя торопливостью потянулась за улиткой. Её пальцы дрогнули, а устройство чуть не выскользнуло из рук, окунувшись в море. Поймав его в последний миг, она поднесла улитку к уху и, прикрывшись плечом от резкого порыва ветра, затаила дыхание. Удивительно: обычно невозмутимая и почти отстранённая Стелла сегодня оживилась так, словно по ту сторону был кто-то куда ближе, чем просто коллега или наставник. Кто-то, кто в её жизни стал заменой понятию «семья».
— Химеко?.. Да, всё в порядке... Угу... Слышу тебя... Хорошо... — отвечала Стелла вполголоса, но с неожиданной теплотой.
Она спешно зашагала по палубе, прижимая к себе шарф и бормоча проклятия в адрес ледяного ветра, безжалостно пробиравшегося даже сквозь плотную ткань. И всё же она стремилась туда, откуда можно было рассмотреть корабль на горизонте.
— Неужели мы могли пересечься только здесь?.. — пробормотала она, стиснув зубы. — Именно на этом острове, где я останусь статутей изо льда? Конечно, меня зовут Первопроходцем, но есть ведь причины, по которым сюда никто не ходит...
Стелла остановилась у самого края палубы, не вооружённая ни подзорной трубой, ни биноклем, — только собственными глазами, прикрытыми ладонью от ветра. Где-то неподалёку должна была появиться и Смолдер — скорее всего, заинтересованная в новом знакомстве. Смолдер редко упускала шанс побеседовать с новыми людьми — особенно с теми, кто являлся её товарищем в революционных делах.
Когда звонок подошёл к концу, она медленно опустила улитку и задержала взгляд на подруге. Как всегда небрежный и уверенный, но с какой-то внутренней теплотой и мягкостью.
— Ты не против, если я подведу корабль к тому судну, что в двух милях от нас? — спросила она легко, будто речь шла о пустяке. — Я уже говорила об этом, нас встретит Химеко: та самая, что нашла меня после амнезии.
Она на мгновение отвела взгляд в сторону, где за густой пеленой морозного тумана маячила едва различимая тень корабля.
— Ей можно доверять, — добавила Стелла тише. — Она не просто солдат Революционной Армии, но и хороший навигатор. А ещё человек, на которого можно положиться... Если у тебя на корабле есть хороший кофе, конечно же! О, она его просто обожает!
В нейтральных водах, где море ещё не сковано льдом, но дыхание уже превращается в серебристый пар, медленно и почти бесшумно скользит корабль. Его тёмный корпус прорезает холодную гладь. Это судно не велико по размеру, но ухоженно и аккуратно — как шкатулка с драгоценностями. Алые паруса развиваются под давлением северного ветра, заснеженный берег становится всё ближе.
На самом носу застыла фигура. Это мужчина в длинных белых одеждах, развевающихся позади него. Он стоит прямо, не взирая на пронизывающий холод, а в его руках блестит подзорная труба из золота — будто бы предмет роскоши. Рядом с ним, опершись на деревянные перила, находится девушка. Её волосы — густые и длинные, цвета вечернего зарева — развиваются под ветром. Спокойно смотрит в море, терпеливо ожидает. Она слушает ветер, воду и, конечно же, мужчину по левую руку.
— Мисс Химеко, «Звёздный Дракон» в двух милях от нас. Препятствий не наблюдаю, ветер умеренный, — отчётливо произнёс мужчина, его голос прозвучал буднично. Он не отводил взгляда от линзы, а морской ветер лениво поднимал его золотые волосы. Словно человек, давно привыкший к холодным маршрутам, он воспринимал всё происходящее с выверенной, спокойной ясностью.
Девушка — так называемая Химеко, — мягко улыбнулась. Одной рукой она поправила мягкий шерстяной шарф, обвивавший её шею и плечи. Вторая рука тянулась к небольшой улитке — изящному устройству для личных связей, настроенному на строго определённые частоты.
***
Пере-пере-пере. Пере-пере-пере. Кач-ча.
***
Стелла с неожиданной для себя торопливостью потянулась за улиткой. Её пальцы дрогнули, а устройство чуть не выскользнуло из рук, окунувшись в море. Поймав его в последний миг, она поднесла улитку к уху и, прикрывшись плечом от резкого порыва ветра, затаила дыхание. Удивительно: обычно невозмутимая и почти отстранённая Стелла сегодня оживилась так, словно по ту сторону был кто-то куда ближе, чем просто коллега или наставник. Кто-то, кто в её жизни стал заменой понятию «семья».
— Химеко?.. Да, всё в порядке... Угу... Слышу тебя... Хорошо... — отвечала Стелла вполголоса, но с неожиданной теплотой.
Она спешно зашагала по палубе, прижимая к себе шарф и бормоча проклятия в адрес ледяного ветра, безжалостно пробиравшегося даже сквозь плотную ткань. И всё же она стремилась туда, откуда можно было рассмотреть корабль на горизонте.
— Неужели мы могли пересечься только здесь?.. — пробормотала она, стиснув зубы. — Именно на этом острове, где я останусь статутей изо льда? Конечно, меня зовут Первопроходцем, но есть ведь причины, по которым сюда никто не ходит...
Стелла остановилась у самого края палубы, не вооружённая ни подзорной трубой, ни биноклем, — только собственными глазами, прикрытыми ладонью от ветра. Где-то неподалёку должна была появиться и Смолдер — скорее всего, заинтересованная в новом знакомстве. Смолдер редко упускала шанс побеседовать с новыми людьми — особенно с теми, кто являлся её товарищем в революционных делах.
Когда звонок подошёл к концу, она медленно опустила улитку и задержала взгляд на подруге. Как всегда небрежный и уверенный, но с какой-то внутренней теплотой и мягкостью.
— Ты не против, если я подведу корабль к тому судну, что в двух милях от нас? — спросила она легко, будто речь шла о пустяке. — Я уже говорила об этом, нас встретит Химеко: та самая, что нашла меня после амнезии.
Она на мгновение отвела взгляд в сторону, где за густой пеленой морозного тумана маячила едва различимая тень корабля.
— Ей можно доверять, — добавила Стелла тише. — Она не просто солдат Революционной Армии, но и хороший навигатор. А ещё человек, на которого можно положиться... Если у тебя на корабле есть хороший кофе, конечно же! О, она его просто обожает!
[id543751360:bp-36291248_275065|Tori],
(КВЕСТ НА ВОЛЮ НАБЛЮДЕНИЯ!!!!)
СМОЛДЕР
⠀⠀Почему они здесь? Перед "Звёздным Драконом" не тропики, кишащие огромными ящерами, но непроглядная, жестокая ледяная пустыня. Не видать им приключения, наполненного динозаврами, насекомыми размером с орла, передающими неизвестные болезни... Вместо этого будет только холод. Что из этого лучше и что хуже – неясно. Однако эта странность всерьёз заняла Фумэй и Джейн, что были уверены в верности своего маршрута. Нашли Лог-Пос, показывающий... даже не на этот остров!!! Его стрелка крутилась то в одну сторону, то в другую, пытаясь стабилизироваться, но все уже знали, что он настроится на следующий остров от этого.
⠀⠀Выяснилось, что в смене маршрута виновата Стелла! Вместо Лог-Поса неряха взяла пыльный, всеми давно забытый и старый Этернал-Пос и плыла именно по нему. Может он изначально был у неё, а может нашла где-то на корабле? Так или иначе, злиться лишний раз было бессмысленно – они здесь, перед ОЧЕНЬ холодным островом, и все вместе они должны решить эту проблему. Вернуться на Сэнди Айленд – вот их задача! Но сперва нужно выжить тут...
⠀⠀
⠀⠀На палубу вышла Смолдер, укутанная во всё самое тёплое, что она смогла найти. Комично объёмный пуховик вишнёвого, не очень подходящего ей, цвета, доходил ей до колен, шерстяные варежки защищали аккуратные ручки, набитые мехом сапоги и штаны утепляли ножки, а на голове она носила белую шапку с большим помпоном, подпрыгивающим при каждом её шаге. Лицо же было почти полностью укрыто большим шерстяным шарфом. Так и выходит, что единственной частью тела, доступной взору окружающим, оказались её глаза. Даже хвостик был заперт в каком-то тёплом чулке и прикрыт пуховиком.
⠀⠀Будто ребёнок, укутанный в зимний день своей мамой, она, шурша пуховиком и штанами, подошла к Стелле, но первая ничего не сказала. Лишь молча наблюдала, глядя на ту снизу вверх, как та глядит вдаль. Затем обратила взгляд в ту же сторону и далеко-далеко, точно в нескольких километрах, прищурившись, увидала ещё один корабль.
⠀⠀— О, так там твои друзья, о которых ты говорила? — приглушённо из-за слоя шарфа, но весело проговорила Смолдер. — Да, конечно, давай встретим их! Курс на тот корабль, мой рулевой!! — указав укутанной в варежку рукой прямо в сторону чужого корабля, она сама зашагала в сторону маленькой башенки, возвышающейся над основной палубой. Там были каюты, камбуз и наверняка что-то ещё. — Пойду проготовлю лучший кофе! Не моя стезя, но это не значит, что я не умею!
⠀⠀Шорк-шорк-шорк-шорк-шорк... Полторашка довольно быстро удалилась с палубы, направляясь в камбуз, только там она могла сделать кофе!
(КВЕСТ НА ВОЛЮ НАБЛЮДЕНИЯ!!!!)
СМОЛДЕР
⠀⠀Почему они здесь? Перед "Звёздным Драконом" не тропики, кишащие огромными ящерами, но непроглядная, жестокая ледяная пустыня. Не видать им приключения, наполненного динозаврами, насекомыми размером с орла, передающими неизвестные болезни... Вместо этого будет только холод. Что из этого лучше и что хуже – неясно. Однако эта странность всерьёз заняла Фумэй и Джейн, что были уверены в верности своего маршрута. Нашли Лог-Пос, показывающий... даже не на этот остров!!! Его стрелка крутилась то в одну сторону, то в другую, пытаясь стабилизироваться, но все уже знали, что он настроится на следующий остров от этого.
⠀⠀Выяснилось, что в смене маршрута виновата Стелла! Вместо Лог-Поса неряха взяла пыльный, всеми давно забытый и старый Этернал-Пос и плыла именно по нему. Может он изначально был у неё, а может нашла где-то на корабле? Так или иначе, злиться лишний раз было бессмысленно – они здесь, перед ОЧЕНЬ холодным островом, и все вместе они должны решить эту проблему. Вернуться на Сэнди Айленд – вот их задача! Но сперва нужно выжить тут...
⠀⠀
⠀⠀На палубу вышла Смолдер, укутанная во всё самое тёплое, что она смогла найти. Комично объёмный пуховик вишнёвого, не очень подходящего ей, цвета, доходил ей до колен, шерстяные варежки защищали аккуратные ручки, набитые мехом сапоги и штаны утепляли ножки, а на голове она носила белую шапку с большим помпоном, подпрыгивающим при каждом её шаге. Лицо же было почти полностью укрыто большим шерстяным шарфом. Так и выходит, что единственной частью тела, доступной взору окружающим, оказались её глаза. Даже хвостик был заперт в каком-то тёплом чулке и прикрыт пуховиком.
⠀⠀Будто ребёнок, укутанный в зимний день своей мамой, она, шурша пуховиком и штанами, подошла к Стелле, но первая ничего не сказала. Лишь молча наблюдала, глядя на ту снизу вверх, как та глядит вдаль. Затем обратила взгляд в ту же сторону и далеко-далеко, точно в нескольких километрах, прищурившись, увидала ещё один корабль.
⠀⠀— О, так там твои друзья, о которых ты говорила? — приглушённо из-за слоя шарфа, но весело проговорила Смолдер. — Да, конечно, давай встретим их! Курс на тот корабль, мой рулевой!! — указав укутанной в варежку рукой прямо в сторону чужого корабля, она сама зашагала в сторону маленькой башенки, возвышающейся над основной палубой. Там были каюты, камбуз и наверняка что-то ещё. — Пойду проготовлю лучший кофе! Не моя стезя, но это не значит, что я не умею!
⠀⠀Шорк-шорк-шорк-шорк-шорк... Полторашка довольно быстро удалилась с палубы, направляясь в камбуз, только там она могла сделать кофе!
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)