/ Люггер Dovelike Soul —> п е р е х о д /
(Островное приключение - начало)
Продолжительное плавание, столь непривычное для организма человека, редко находившего повод раньше выбраться в море, сводило к длительному и нетерпеливому ожиданию суши. Голос Крачки, оповещающий о скором прибытии, только первыми выказанными слогами стал поводом для Чжан слететь с насиженного за столом места и выбежать на палубу. Кучерявая тут же достигла носовой части корабля, вглядываясь в очертания представшего острова, и стала втягивать воздух носом, желая почувствовать нечто новое. Но с палубы Dovelike Soul запаха моря не было слышно, как и прежде, его заглушали запахи табака, ароматических жидкостей для уборки и индивидуально человеческие. Разочарованию не было предела, так как у жарких островов по рассказам Зига и воссоздавалось подлинное ощущение моря, где морские запахи крепнут на длительной и чистой жаре. Может, девушка поспешила с определением климатических условий острова или с высоты корабля ей было просто не суждено прикоснуться к этому доводу. С толикой разочарования капрал уселась прямо на палубе, подгибая колени и сворачиваясь в комок надежды о скором схождении.
- - Юханна, - кучерявая откинула голову назад и увидела нависший над ней образ фехтовальщика. В принципе, по соответствующим звукам, исходящим при ходьбе Гиала от лат, она могла давно приметить его приближение, но увлеченная своими мыслями и желаниями она часто становилась рассеянной. В ответ девушка лишь приветствующим образом хмыкнула и вернулась в исходное положение, принуждая товарища обойти её для продолжения разговора.
- - Задание на храбрость, согласен, - язвительно переиграл партию поведения командира под себя юноша и вышел вперёд, закрывая собой видимость для Чжан. Она с недовольством выдохнула и подняла на фехтовальщика взгляд, полный вопросов, какого чёрта он вновь мнётся рядом с ней, и когда уже отстанет. Но ответная реакция лишь полностью удовлетворила Гиала, и тот приподнял уголок губ в издёвке.
- До твоей смелости в распоряжении чужими судьбами мне далеко, согласна, - на той же ноте съязвила в ответ Юханна, не отводя взгляда от наглых и бескомпромиссных глаз товарища. Возможно, прямо сейчас было место той сцене, когда они оба, олицетворяя собой напыщенных ежей, вцепятся друг другу в глотки, но грядущий экшен был удачно оборван появлением рядом с ними Есфирь. Воссоздавая из ладони козырёк над глазами, она уверенными шагами приблизилась к носовой части, расплываясь в предвкушающей улыбке. И если её наряд вызывал ряд вопросов во времена событий в королевстве Финилейв, то сейчас даже Гиал замялся, прежде чем бросить оценивающий мужской взгляд на слишком глубокий вырез и чересчур короткие шорты. Тем не менее Есфирь поймала товарища на его сугубой оценке и безмолвно приподняла бровь, тем самым вопрошая: что-то не так?
- - Нас ждёт несколько дней тепла! Неужели я смогу быть наконец уверена, что меня не застанет врасплох дождь, и я не промёрзну, как сука? - Сладостно протянула брюнетка, уводя руку с лица в не менее сладкое потягивание. - Юханна, тебе Гиал уже рассказал, куда мы направляемся?
Несложно было догадаться по напряжению, которое витало в воздухе от этих двоих, что никто ничего не обсуждал, но таким образом Есфирь и начала разговор по делу. И действительно, парочка быстро охладилась, предоставляя шанс каждому высказаться о своих мыслях по поводу предстоящей операции и о путях возможностей.
Судно революционного отряда целеустремлённо приближалось к острову. Увы, заходить в порт столицы было слишком рискованным предприятием, потому выбор места остановки оставили целиком и полностью на видение общей геополитической картины Крачки. Самовольно для стоянки он избрал неприметный одинокий причал, располагавшийся недалеко от города-трущоб Слэб-Тауна. Причал, вероятно, использовали в том случае, когда было необходимо что-то привезти или вывезти без лишних глаз, так как он был рассчитан на небольшое судно.
ONE PIECE RP ·
[Саус Блю] Альдида
А по его внешнему виду, казалось, что даже средних размеров корабль, если и вовсе не маленьких, рискует оторвать такой ненадёжный причал с корнем. Найти его было относительно сложной задачей, так как он находился в небольшой узкой бухте, скрываемой выступами суши. Потому-то (если не знать, что искать) и не заметишь. Откуда подобная рода информация была в доступе у Зига, пускай останется на его совести. Разумеется, портовых служащих здесь не было, поэтому швартоваться пришлось своими силами. Освободившийся из своего металлического саркофага Гиал вместе с Есфирь спрыгнули на причал, чудом не сломав под собой доски и не рухнув в просветы между ними. О безопасности здесь никто не беспокоился, и вся конструкция была строго утилитарной: свою задачу она выполняла, а контрабандисты не славились знанием техники безопасности. При помощи Аппиона и Юханны на борту Dovelike Soul удалось привязать к балкам, выглядевшим наиболее основательно и заменившим кнехты. Причал застонал, словно его вытащили из длительного сна, но теперь люггер наконец остановился. В заключительном этапе по прощанию с пришвартованным кораблём Чжан распорядилась, что Аппион с Зигом остаются следить за люггером по своему усмотрению. Никаких каналов связи у революционеров не было, потому приходится рассчитывать лишь на то, что судно останется никем не обнаруженным, и отряду не придётся включать экстремальное мышление по предугадыванию, каким образом им пересечься, если придётся всё же покинуть стоянку.
На острове держался и вправду примечательно приятный климат. Стоит предположить, что в столице из-за наличия какой-никакой архитектуры будет намного более душно, как в прямом, так и в переносном смысле. Но пока революционный отряд поспешным шагом сближался с тем самым городом-отбросом, что из себя представлял Слэб-Таун. Никакого воспрепятствования их появлению оказано не было, и люди вообще олицетворяли апофегей в полной своей форме. Наверно, каждый человек способен выгореть к текущим событиям, если твёрдо уверен, что и без того живёт на пороховой бочке.
- Они такие уставшие, - скромно и тихо произнесла Чжан, когда украдкой заглядывала в лица встречно идущих. Обращалась она, конечно же, больше в пустоту, и это были обычные мысли вслух, тем не менее капрал ни на раз не усомнилась, что фехтовальщик не упустит шанс вступить с ней в колкий диалог.
- - Там, на балконе, ты тоже выглядела не бодрой, а эти люди живут в таком состоянии годами. Кому сколько отведено, - опираясь на события, что происходили с ними в королевстве Финилейв, поддержал разговор блондин. Присутствие Есфирь подле них всегда успокаивало порыв парочки вступить в бескомпромиссную словесную борьбу, но оперировать двусмысленными фразами, чтобы побольнее уколоть душу собеседника, всегда было возможно. Чжан стрельнула взглядом на юношу, что не одарил её ответным холодным взглядом, но она явственно почувствовала, как у того пробежалась дрожь то ли от наслаждения удачным уколом, то ли от представления, что может вспыхнуть дальше. Тем не менее тому случиться было не суждено, так как им навстречу, впервые целеустремленным конкретно к ним шагом, направлялась женщина бальзаковского возраста. Статность дамы (иным словом не выразить энергетику, что исходила от неё) могла быть схожей с той, что является обычным делом в высоких кругах. Но, скорее, это была с той самой выдержкой воительница, что из года в год отстаивает права своего небольшого поселения, отвоёвывая свободу и откусывая необходимые припасы.
= Добро пожаловать в Слэб-Таун. Что путники хотят получить от нашего скромного поселения? - не без усталости были сказаны слова. Женщина остановилась в паре метрах от них и взглядом изучала незнакомых людей с ног до головы, будто бы пыталась сразу удостовериться в их стороне, что обычно делят на добро и зло. Увешанные оружием революционеры могли сложить о себе не подобающее первое впечатление, но покажите сейчас хоть один кусок земли, на котором вы хотя бы на протяжении пары месяцев не заметите кого-либо с ножом на поясе, в лучшем случае.
На острове держался и вправду примечательно приятный климат. Стоит предположить, что в столице из-за наличия какой-никакой архитектуры будет намного более душно, как в прямом, так и в переносном смысле. Но пока революционный отряд поспешным шагом сближался с тем самым городом-отбросом, что из себя представлял Слэб-Таун. Никакого воспрепятствования их появлению оказано не было, и люди вообще олицетворяли апофегей в полной своей форме. Наверно, каждый человек способен выгореть к текущим событиям, если твёрдо уверен, что и без того живёт на пороховой бочке.
- Они такие уставшие, - скромно и тихо произнесла Чжан, когда украдкой заглядывала в лица встречно идущих. Обращалась она, конечно же, больше в пустоту, и это были обычные мысли вслух, тем не менее капрал ни на раз не усомнилась, что фехтовальщик не упустит шанс вступить с ней в колкий диалог.
- - Там, на балконе, ты тоже выглядела не бодрой, а эти люди живут в таком состоянии годами. Кому сколько отведено, - опираясь на события, что происходили с ними в королевстве Финилейв, поддержал разговор блондин. Присутствие Есфирь подле них всегда успокаивало порыв парочки вступить в бескомпромиссную словесную борьбу, но оперировать двусмысленными фразами, чтобы побольнее уколоть душу собеседника, всегда было возможно. Чжан стрельнула взглядом на юношу, что не одарил её ответным холодным взглядом, но она явственно почувствовала, как у того пробежалась дрожь то ли от наслаждения удачным уколом, то ли от представления, что может вспыхнуть дальше. Тем не менее тому случиться было не суждено, так как им навстречу, впервые целеустремленным конкретно к ним шагом, направлялась женщина бальзаковского возраста. Статность дамы (иным словом не выразить энергетику, что исходила от неё) могла быть схожей с той, что является обычным делом в высоких кругах. Но, скорее, это была с той самой выдержкой воительница, что из года в год отстаивает права своего небольшого поселения, отвоёвывая свободу и откусывая необходимые припасы.
= Добро пожаловать в Слэб-Таун. Что путники хотят получить от нашего скромного поселения? - не без усталости были сказаны слова. Женщина остановилась в паре метрах от них и взглядом изучала незнакомых людей с ног до головы, будто бы пыталась сразу удостовериться в их стороне, что обычно делят на добро и зло. Увешанные оружием революционеры могли сложить о себе не подобающее первое впечатление, но покажите сейчас хоть один кусок земли, на котором вы хотя бы на протяжении пары месяцев не заметите кого-либо с ножом на поясе, в лучшем случае.
Фехтовальщик не стал растрачивать время зазря, принимая положение кроткого уважительного поклона.
- - Мы не принесём зла в ваше поселение, но просим проводить нас в скромное место для продолжения разговора, - предусмотрительно обратился к женщине Гиал. Чжан так устала от всего количества тайн, собственного сокрытия шкур и прочих недомолвок, что остаются за спинами обычных людей, но сейчас её ещё формирующийся ум мог допустить правоту подобных действий. Как минимум, рядом с ними может находиться птица-говорун, что быстро доведёт до столицы необходимые знания о новых посетителей острова. Как максимум, они не могут довериться женщине, что не назвалась, и о которой не сложилось хоть какого-то впечатления, кроме первичного. Глава поселения, в свою очередь, ещё раз одарила взглядом революционеров, настороженность которого можно было определить по исхудалым жевакам, что привелись в активность. Тем не менее она в одобрительном жесте склонила голову и развернулась в противоположном направлении, чтобы проводить путников до своей скромной лачуги.
Хибара, уже довольно обжитая, свидетельствовала о том, что поселение Слэб-Тауна продолжительное время занимает именно эту территорию. Тем не менее, окруженная трейлерами, она казалась какой-то мимолетной, будто пройдет мгновение, и граждане поселения за считанные минуты соберутся и унесутся отсюда прочь. Внутри оказалось в достатке уютно, и Чжан сразу нашла, где примоститься. Это было небольшой ухоженный ковер, на котором располагалось несколько подушек. Уселась она на него скромно и аккуратно, следя за реакцией хозяйки, чтобы уловить какую-нибудь эмоцию, если она всё же делает что-то не так. Но женщина в ответ лишь одобрительно кивнула (кажется, даже немного улыбнулась), после чего предложила другим путникам усесться на небольшую лавочку, сделанную каким-то умельцем из подручных материалов, дарованных природой.
= Вы меня можете называть Циной, - начала разговор глава поселения, сама усаживаясь в своё складное кресло, обитое какими-то мягкими наполненными тканями, - и рассказать мне всё, что вам хотелось бы. По правде сказать, гостей у нас бывает не так много, да и далеко не каждого мы замечаем.
Уставший вид говорил сам за себя. И было понятно, что только из-за статуса она не поддалась живому потоку на улице, что безразлично реагировал на появление незнакомых лиц. Нельзя и отрицать, что женщина была заинтересована внешностью капрала, которая была очень примечательна среди обычного люда. И ей было однозначно интересно и приятно, когда от лица незнакомцев заговорила именно эта необычная девочка.
- Мы представляем лицо революционной армии. Ко мне можете обращаться Юханна, а это, мои товарищи, Есфирь и Гиал. Не хотели тревожить ваших граждан, но нам необходима ваша поддержка, - ответила Чжан. Сминая одну из подушек, она не нарушала зрительного контакта с собеседницей, и старалась подобрать более кроткие и ёмкие объяснения.
= Боюсь, милая, помощи от нас может быть столько же, сколько от одного из вас целому государству, - печально озвучила мысль женщина и потянулась за графином воды. Это могло послужить доказательством, что их поселение в достатке молчаливо, и крайне редко ведёт затяжные беседы. В горле мгновенно пересыхало.
- Даже один человек может многое сделать для одного государства, - капрал просто так не могла промолчать. Послужило ли это ошибкой - да. Но Чжан всё ещё остаётся человеком, причем крайне стойким в своих убеждениях.
= Ты забыла добавить, что ценой своей жизни, - натянуто ласково поправила девушку Цина, - а здесь поселение людей не такого склада ума.
- - Мы не требуем ваших жертв. На то у нас нет ни прав, ни, конечно же, желания. Лишь хотелось бы вашего снисхождения и великодушия, так как нам необходимо временное прибежище, где мы могли бы остановиться, переночевать, обсудить свои планы и действовать независимо от вас, - вклинился мгновенно в разговор Гиал. Всю речь он сопровождал вежливой лучезарной улыбкой, сияние которой было сравнимо с той самой улыбкой "сына маминой подруги".
- - Мы не принесём зла в ваше поселение, но просим проводить нас в скромное место для продолжения разговора, - предусмотрительно обратился к женщине Гиал. Чжан так устала от всего количества тайн, собственного сокрытия шкур и прочих недомолвок, что остаются за спинами обычных людей, но сейчас её ещё формирующийся ум мог допустить правоту подобных действий. Как минимум, рядом с ними может находиться птица-говорун, что быстро доведёт до столицы необходимые знания о новых посетителей острова. Как максимум, они не могут довериться женщине, что не назвалась, и о которой не сложилось хоть какого-то впечатления, кроме первичного. Глава поселения, в свою очередь, ещё раз одарила взглядом революционеров, настороженность которого можно было определить по исхудалым жевакам, что привелись в активность. Тем не менее она в одобрительном жесте склонила голову и развернулась в противоположном направлении, чтобы проводить путников до своей скромной лачуги.
Хибара, уже довольно обжитая, свидетельствовала о том, что поселение Слэб-Тауна продолжительное время занимает именно эту территорию. Тем не менее, окруженная трейлерами, она казалась какой-то мимолетной, будто пройдет мгновение, и граждане поселения за считанные минуты соберутся и унесутся отсюда прочь. Внутри оказалось в достатке уютно, и Чжан сразу нашла, где примоститься. Это было небольшой ухоженный ковер, на котором располагалось несколько подушек. Уселась она на него скромно и аккуратно, следя за реакцией хозяйки, чтобы уловить какую-нибудь эмоцию, если она всё же делает что-то не так. Но женщина в ответ лишь одобрительно кивнула (кажется, даже немного улыбнулась), после чего предложила другим путникам усесться на небольшую лавочку, сделанную каким-то умельцем из подручных материалов, дарованных природой.
= Вы меня можете называть Циной, - начала разговор глава поселения, сама усаживаясь в своё складное кресло, обитое какими-то мягкими наполненными тканями, - и рассказать мне всё, что вам хотелось бы. По правде сказать, гостей у нас бывает не так много, да и далеко не каждого мы замечаем.
Уставший вид говорил сам за себя. И было понятно, что только из-за статуса она не поддалась живому потоку на улице, что безразлично реагировал на появление незнакомых лиц. Нельзя и отрицать, что женщина была заинтересована внешностью капрала, которая была очень примечательна среди обычного люда. И ей было однозначно интересно и приятно, когда от лица незнакомцев заговорила именно эта необычная девочка.
- Мы представляем лицо революционной армии. Ко мне можете обращаться Юханна, а это, мои товарищи, Есфирь и Гиал. Не хотели тревожить ваших граждан, но нам необходима ваша поддержка, - ответила Чжан. Сминая одну из подушек, она не нарушала зрительного контакта с собеседницей, и старалась подобрать более кроткие и ёмкие объяснения.
= Боюсь, милая, помощи от нас может быть столько же, сколько от одного из вас целому государству, - печально озвучила мысль женщина и потянулась за графином воды. Это могло послужить доказательством, что их поселение в достатке молчаливо, и крайне редко ведёт затяжные беседы. В горле мгновенно пересыхало.
- Даже один человек может многое сделать для одного государства, - капрал просто так не могла промолчать. Послужило ли это ошибкой - да. Но Чжан всё ещё остаётся человеком, причем крайне стойким в своих убеждениях.
= Ты забыла добавить, что ценой своей жизни, - натянуто ласково поправила девушку Цина, - а здесь поселение людей не такого склада ума.
- - Мы не требуем ваших жертв. На то у нас нет ни прав, ни, конечно же, желания. Лишь хотелось бы вашего снисхождения и великодушия, так как нам необходимо временное прибежище, где мы могли бы остановиться, переночевать, обсудить свои планы и действовать независимо от вас, - вклинился мгновенно в разговор Гиал. Всю речь он сопровождал вежливой лучезарной улыбкой, сияние которой было сравнимо с той самой улыбкой "сына маминой подруги".
Женщина переключила внимание на блондина в затянутом обдумывании над просьбой. Отпив воды прямо из графина, она провела пальцем по его краю и отставила сосуд, прежде чем вынести вердикт.
= Еды и воды у нас едва хватает на наших людей, и вы должны понимать, что вряд ли кто-то будет делиться. Но ночлег и прибежище вы можете найти здесь, в моём доме, - то, каким мягким тоном она обозначила свой временный дом, придавали внутреннему антуражу ещё большей атмосферы. Было ощутимо, как Цина цепляется за постоянное время жительство, как за последнюю соломинку, которая, если не надломится, может привести поселение к светлому будущему.
- - Бо́льшего попросить мы бы и не посмели, - озвучил Гиал.
- Спасибо вам, - поддержала впервые за сколько-то там времени Юханна слова товарища.
Женщина, в свою очередь, лишь вновь одарила присутствующих мягкой улыбкой и после лёгкого подъёма с места направилась сразу к выходу. На какое-то краткое мгновение она задержалась подле капрала, немного наклонившись и с заинтересованностью проведя ласково ладонью по кучерявым непослушным волосам революционерши.
= У меня немного болит сейчас голова, но как только я приду в себя, то хотя бы расскажете, что у вас приключилось? Считайте, что это будет ваша плата, - параллельно действию обратилась к отряду женщина, после чего оставила людей наедине друг с другом.
Некоторое время они сидели молча, каждый в своих мыслях. В этом они нашли небольшое пристанище замене отдыха, и возможность привести себя к сосредоточенности. И как только Есфирь прервала молчание замечанием, насколько добра эта женщина, как живое обсуждение о грядущей операции образовалось само по себе. Стороннему читателю, возможно, было бы неинтересно услышать 1001 довод, поддерживающий или отрицающий тот или иной ход. Но самый импульсивный отказ был в сторону предложения именно темноволосой мастерицы, которая сначала что-то долго рассказывала о своих родственных связях в стенах столицы и о возможностях, которые могут открыться для революционного отряда. Только если они позволят ей действовать самостоятельно. Много пришлось выслушать молчаливой Есфирь, не собирающейся сопротивляться или возражать весомым доводам командира и боевого товарища, но по взгляду девушки уже сейчас было ясно, что она для себя уже всё решила. Напряжённая атмосфера разбавилась только при помощи Цины (точнее сказать, не без её рук), когда в хибару молодой парень принёс поднос с фруктами и ароматическим напитком. Тогда Гиал и Чжан пустились в живое обсуждение с юношей о том, чем одаривает природа местных жителей, и как вообще проходит их досуг. По прекращению развлекательного процесса революционеры уже забыли, о чём вели речь, попытавшись вернуться к теме разговора практически с нуля, но шанс по выдвижению "гениальных" идей был упущен. Молодых людей быстро настигла ночь, и накопительная усталость от предыдущих событий и переправки дала о себе знать в той мере, что Чжан отключила в процессе разговора на том же коврике.
- - Куда ты? Принеси воды, если найдешь. Чувствую, жажда ночью замучает, - без упрёка, лишь ради просьбы, Гиал осведомился о планах темноволосой подруги, что уже выскальзывала из временного прибежища. На краткое мгновение мастерица обернулась на товарища, смерив его одобрительным взглядом, и скрылась за плотной тканью, что служили заменой входной двери. Фехтовальщик тем временем, то и дело борясь с зевотой, попыталась приткнуться для сна на скамейке. Неизвестно, что именно побудило его к последующим действиям, но улечься он так и не смог спокойно, пока не нашел отрез ткани и не укрыл им уже сладко спящую Чжан. Одолжив с её места несколько неиспользуемых подушек, юноша наконец нашёл свой покой где-то неподалеку от ног капрала, сумев вытянуться во весь рост.
Вкратце говоря, по возвращению Есфирь обнаружила товарищей уже крепко спящих, потому без проблем смогла бесшумно оставить литровую ёмкость с водой и несколько исписанных бумаг подле неё на столе.
= Еды и воды у нас едва хватает на наших людей, и вы должны понимать, что вряд ли кто-то будет делиться. Но ночлег и прибежище вы можете найти здесь, в моём доме, - то, каким мягким тоном она обозначила свой временный дом, придавали внутреннему антуражу ещё большей атмосферы. Было ощутимо, как Цина цепляется за постоянное время жительство, как за последнюю соломинку, которая, если не надломится, может привести поселение к светлому будущему.
- - Бо́льшего попросить мы бы и не посмели, - озвучил Гиал.
- Спасибо вам, - поддержала впервые за сколько-то там времени Юханна слова товарища.
Женщина, в свою очередь, лишь вновь одарила присутствующих мягкой улыбкой и после лёгкого подъёма с места направилась сразу к выходу. На какое-то краткое мгновение она задержалась подле капрала, немного наклонившись и с заинтересованностью проведя ласково ладонью по кучерявым непослушным волосам революционерши.
= У меня немного болит сейчас голова, но как только я приду в себя, то хотя бы расскажете, что у вас приключилось? Считайте, что это будет ваша плата, - параллельно действию обратилась к отряду женщина, после чего оставила людей наедине друг с другом.
Некоторое время они сидели молча, каждый в своих мыслях. В этом они нашли небольшое пристанище замене отдыха, и возможность привести себя к сосредоточенности. И как только Есфирь прервала молчание замечанием, насколько добра эта женщина, как живое обсуждение о грядущей операции образовалось само по себе. Стороннему читателю, возможно, было бы неинтересно услышать 1001 довод, поддерживающий или отрицающий тот или иной ход. Но самый импульсивный отказ был в сторону предложения именно темноволосой мастерицы, которая сначала что-то долго рассказывала о своих родственных связях в стенах столицы и о возможностях, которые могут открыться для революционного отряда. Только если они позволят ей действовать самостоятельно. Много пришлось выслушать молчаливой Есфирь, не собирающейся сопротивляться или возражать весомым доводам командира и боевого товарища, но по взгляду девушки уже сейчас было ясно, что она для себя уже всё решила. Напряжённая атмосфера разбавилась только при помощи Цины (точнее сказать, не без её рук), когда в хибару молодой парень принёс поднос с фруктами и ароматическим напитком. Тогда Гиал и Чжан пустились в живое обсуждение с юношей о том, чем одаривает природа местных жителей, и как вообще проходит их досуг. По прекращению развлекательного процесса революционеры уже забыли, о чём вели речь, попытавшись вернуться к теме разговора практически с нуля, но шанс по выдвижению "гениальных" идей был упущен. Молодых людей быстро настигла ночь, и накопительная усталость от предыдущих событий и переправки дала о себе знать в той мере, что Чжан отключила в процессе разговора на том же коврике.
- - Куда ты? Принеси воды, если найдешь. Чувствую, жажда ночью замучает, - без упрёка, лишь ради просьбы, Гиал осведомился о планах темноволосой подруги, что уже выскальзывала из временного прибежища. На краткое мгновение мастерица обернулась на товарища, смерив его одобрительным взглядом, и скрылась за плотной тканью, что служили заменой входной двери. Фехтовальщик тем временем, то и дело борясь с зевотой, попыталась приткнуться для сна на скамейке. Неизвестно, что именно побудило его к последующим действиям, но улечься он так и не смог спокойно, пока не нашел отрез ткани и не укрыл им уже сладко спящую Чжан. Одолжив с её места несколько неиспользуемых подушек, юноша наконец нашёл свой покой где-то неподалеку от ног капрала, сумев вытянуться во весь рост.
Вкратце говоря, по возвращению Есфирь обнаружила товарищей уже крепко спящих, потому без проблем смогла бесшумно оставить литровую ёмкость с водой и несколько исписанных бумаг подле неё на столе.
В последний раз смерив революционеров взглядом и прихватывая параллельно с собой несколько фруктов, брюнетка вновь выскользнула из хибары. И в этот раз надолго.
Небеса и ад рядом, за каждой стеной, за каждым углом - это мир за гранью реальности, а мы застряли посередине. Пережёванная взрывами земля возле пятого входа в Адово-Адское-Королевство едва удерживала в себе массивный столб с броской табличкой, на которой было выцарапано приветствие. Надпись с издёвкой подстрекала любого авантюриста развернуться и покинуть неблагополучное место, чтобы не связать свою судьбу с чем-то кровопролитным и бесповоротным. Есфирь же даже не бросила взгляда на неё, остановившись возле стены с подорванным входом. Никакой тебе стражи, никакого наблюдения.
- - Заходи - не бойся, выходи - не плачь, - процитировала вслух мастерица слова человека из сравнительно далёкого прошлого. Этого человека ей предстоит ещё найти в местном беспорядке, и до того момента придётся заботиться о себе самой. Не в первый и не в последний раз. Переступая через острые обломки камня, не терявшие из-за своих размеров опасности для пешего путника, брюнетка наконец вступила в игру, победа в которой столь важна её товарищам.
Дорога, что вела её по наитию всё глубже в город, представляла из себя сплошной сгусток наплевательского отношения: тёмные пятна от высохшей крови встречались тут и там, накопившийся за несколько месяцев мусор стремился стать серьёзным препятствием, сожжённые участки предательски появлялись углублениями под ногами. Но Есфирь не брезговала и умудрялась не оступаться за каждым поворотом, игнорируя насмешливые взгляды и присвистывания в свою сторону от бывалых граждан местного ада. Мастерица фланировала, никуда не заглядывала, ни с кем не разговаривала и старалась не задерживаться на одном месте больше полминуты. Время прогулки по таким "красотам" для среднестатистического обывателя могло показаться невыносимо тягучим, когда же девушка отрешилась от этого мира, отдавшись шагу в пустоту. Километров десять бесцельно она исходила туда-сюда, пока не почувствовала, как чья-то рука скользнула по ягодицам, и следом это же чужое плечо не пришвартовалось к её.
= Отшлёпать бы тебя, как в детстве, - прожжённый голос разразился сбоку прежде, чем Есфирь в абсолютном спокойствии повернула голову на человека. Это был высокий и широкоплечий мужчина. Оттенок кожи чуть ли не полностью сливался с её, а вырез глаз был настолько аналогичен, что будто брюнетка видела своё отражение в очень узком зеркале. Губы человека разошлись в приветственной улыбке, обнажая ту добрую половину зубов, что поддалась гниению, а тяжелая мохнатая рука всей тяжестью дружелюбно обрушилась на утонченное женское плечо.
- - Рада, что какие-то моральные принципы всё ещё при тебе, дядя, - кротко ответила мастерица, после чего была заключена в не самые приятные, но родные крепкие объятия. Разило от мужчины за километр, но из крайней нужды брюнетка не стала препираться, принимая родственное приветствие за удачно брошенную монету. И длилось это не настолько долго, чтобы терпение Есфирь успело лопнуть, так как мужчина сразу после нескольких секунд отодвинул от себя девушку на половинное расстояние вытянутой руки и вновь двинулся вперёд, в полной уверенности, что племянница последует за ним.
= Но до правильности брата мне далеко. Смог я ему подсластить службу, а, скажи мне? - разразился хохотом мужчина, придерживая выпирающий живот, точно он бы мог лопнуть.
- - Не заметила, - отрицательно ответила брюнетка, подтверждая свои слова лёгким подъёмом плеч. Мужчина в эту же секунду остановил грузный смех, надев более серьёзную мину, и сердито прочистил горло. Не будем вдаваться в подробности выстраивания семейных отношений между разношёрстными членами одного из скромных семейств Саус блю, у которых, как и у всех, много своих скелетов в шкафу. Брюнет пальцами скомкал и без того неухоженную бороду, после чего, продолжая размеренный шаг, обратил внимание на племянницу.
Небеса и ад рядом, за каждой стеной, за каждым углом - это мир за гранью реальности, а мы застряли посередине. Пережёванная взрывами земля возле пятого входа в Адово-Адское-Королевство едва удерживала в себе массивный столб с броской табличкой, на которой было выцарапано приветствие. Надпись с издёвкой подстрекала любого авантюриста развернуться и покинуть неблагополучное место, чтобы не связать свою судьбу с чем-то кровопролитным и бесповоротным. Есфирь же даже не бросила взгляда на неё, остановившись возле стены с подорванным входом. Никакой тебе стражи, никакого наблюдения.
- - Заходи - не бойся, выходи - не плачь, - процитировала вслух мастерица слова человека из сравнительно далёкого прошлого. Этого человека ей предстоит ещё найти в местном беспорядке, и до того момента придётся заботиться о себе самой. Не в первый и не в последний раз. Переступая через острые обломки камня, не терявшие из-за своих размеров опасности для пешего путника, брюнетка наконец вступила в игру, победа в которой столь важна её товарищам.
Дорога, что вела её по наитию всё глубже в город, представляла из себя сплошной сгусток наплевательского отношения: тёмные пятна от высохшей крови встречались тут и там, накопившийся за несколько месяцев мусор стремился стать серьёзным препятствием, сожжённые участки предательски появлялись углублениями под ногами. Но Есфирь не брезговала и умудрялась не оступаться за каждым поворотом, игнорируя насмешливые взгляды и присвистывания в свою сторону от бывалых граждан местного ада. Мастерица фланировала, никуда не заглядывала, ни с кем не разговаривала и старалась не задерживаться на одном месте больше полминуты. Время прогулки по таким "красотам" для среднестатистического обывателя могло показаться невыносимо тягучим, когда же девушка отрешилась от этого мира, отдавшись шагу в пустоту. Километров десять бесцельно она исходила туда-сюда, пока не почувствовала, как чья-то рука скользнула по ягодицам, и следом это же чужое плечо не пришвартовалось к её.
= Отшлёпать бы тебя, как в детстве, - прожжённый голос разразился сбоку прежде, чем Есфирь в абсолютном спокойствии повернула голову на человека. Это был высокий и широкоплечий мужчина. Оттенок кожи чуть ли не полностью сливался с её, а вырез глаз был настолько аналогичен, что будто брюнетка видела своё отражение в очень узком зеркале. Губы человека разошлись в приветственной улыбке, обнажая ту добрую половину зубов, что поддалась гниению, а тяжелая мохнатая рука всей тяжестью дружелюбно обрушилась на утонченное женское плечо.
- - Рада, что какие-то моральные принципы всё ещё при тебе, дядя, - кротко ответила мастерица, после чего была заключена в не самые приятные, но родные крепкие объятия. Разило от мужчины за километр, но из крайней нужды брюнетка не стала препираться, принимая родственное приветствие за удачно брошенную монету. И длилось это не настолько долго, чтобы терпение Есфирь успело лопнуть, так как мужчина сразу после нескольких секунд отодвинул от себя девушку на половинное расстояние вытянутой руки и вновь двинулся вперёд, в полной уверенности, что племянница последует за ним.
= Но до правильности брата мне далеко. Смог я ему подсластить службу, а, скажи мне? - разразился хохотом мужчина, придерживая выпирающий живот, точно он бы мог лопнуть.
- - Не заметила, - отрицательно ответила брюнетка, подтверждая свои слова лёгким подъёмом плеч. Мужчина в эту же секунду остановил грузный смех, надев более серьёзную мину, и сердито прочистил горло. Не будем вдаваться в подробности выстраивания семейных отношений между разношёрстными членами одного из скромных семейств Саус блю, у которых, как и у всех, много своих скелетов в шкафу. Брюнет пальцами скомкал и без того неухоженную бороду, после чего, продолжая размеренный шаг, обратил внимание на племянницу.
= Ты-то забыла здесь что? Дитё, я знаю о всех припасённых тобой ножах, что могут вонзиться любому в спину, но неужто ты попёрла против спины родных?
- - Ты мне тоже родной, - аргумент, достойный кротости в ведении разговоров брюнеткой, - Сталь не обладает человеческой волей, и плоть для неё остаётся плотью.
Рычаг, что снова привёл мужчину в едва остановочный хохот, сработал на все сто, после чего брюнет ещё долго не произносил ни слова. Но в итоге разговор всё же зашёл о стремлениях Есфирь (конечно, ложных), которые она хотела удовлетворить в этом королевстве.
= Мы не можем стать сталью, так что связи есть связи, - подытожил мужчина, замедляя свой шаг и, как и прежде, дружественно похлопывая женское плечо. - Я скажу, куда тебе следует идти. Но, дитё, не забывай, что это игры-то взрослые. Подведёшь или подставишь меня, шлепком по заднице уже не отделаешься.
Юханна уже в который раз перечитывала записку своей подруги, толком не веря, что она просто ушла посреди ночи, попрощавшись лишь запиской. По мнению чужеземки, она лезла в пасть льву, даже не догадываясь о хитрости дрессировщиков с языком.
- Отправилась одна, без поддержки, её же убьют там, нам нужно что-то делать, нужно идти за ней, - Чжан наматывала круги по комнате, отчего у Гиала уже начинала кружиться голова.
- - Успокойся, она знает, что делает, иначе не отправилась реализовывать свой план посреди ночи без нашего одобрения. Ты её знаешь, она себе на уме, но далеко не дура. - Фигура юноши сидела на козлах, упершись локтями в колени и не сводил глаз со своей напарницы - А если мы сейчас сорвёмся, то точно влипнем в историю. В отличии от неё, у нас здесь связей нет.
- Молчи уж! Это и твоя вина в том числе!! Как ты мог её отпустить? - Котелок девушки был плотно закрыт, но пар уже начинал свистеть сквозь крышку.
- - Не отпустил бы я, она нашла бы другой способ улизнуть. Ты видела её глаза, когда мы отмели её план. Есфирь уже тогда всё решила.
- И ты предлагаешь просто сидеть и ждать?
- - Нет, но и бросаться в огонь я не собираюсь, в отличии от твоей подруги, тебе ясность мышления не свойственна.
Весь гнев на Есфирь мгновенно перешёл на Гиала, где чаша и так была переполнена. Так бы чужеземка и взорвалась, если бы занавеска не зашевелилась и в помещение не вошла Цина.
= Вас на всю улицу слышно, что-то случилось?
Не давая чужеземке наломать дров раньше времени, Гиал ответил почти мгновенно.
- - Да, мы сильно извиняемся за утренний шум, мы обсуждаем свои дальнейшие действия. Скажите, а не найдётся у Вас карты острова и столицы, и, возможно, человека, который бы знал нынешнюю обстановку там?
Для Цины просьба подобного толка не была неожиданностью: она предполагала, что гостям может понадобиться вся информация, которую они могли получить, так что карты и один из недавних беженцев вскорости оказались в распоряжении революционеров.
План, если его можно так назвать, вырисовался довольно быстро, и Гиал и Юханна понимали, что выбирать им толком не из чего, так что общая концепция и порядок действий были согласованы.
- Всё-таки мне это не очень нравится, мы очень сильно рискуем. - Чжан всё ещё была как на иголках, но утренняя растерянность сменилась холодной решительностью.
- - Есфирь тоже сильно рискует. Наша задача подготовить для неё максимально мягкий настил, чтобы ей было куда падать и не отшибить свою задницу.
Гиал так и не облачился в свои доспехи, мотивируя это тем, что если всё делать правильно, прямого боестолкновения не будет. А при таком температурном режиме на доспехах можно будет спокойно жарить яичницу. Да и человек в полулатах, наверняка, будет привлекать много лишнего внимания, так что он отложил это до лучших времён.
- - Ладно, если у тебя дополнений нет, нужно разведать всё на месте, собираемся.
Есфирь осторожно подходила к нужному ей зданию, ожидая увидеть хоть какие-то отличительные знаки. Но ни само здание, ни дверь, на которую ей указали, никак не выделялась на фоне прочих. Даже на дверном косяке не было каких-либо пометок.
- - Ты мне тоже родной, - аргумент, достойный кротости в ведении разговоров брюнеткой, - Сталь не обладает человеческой волей, и плоть для неё остаётся плотью.
Рычаг, что снова привёл мужчину в едва остановочный хохот, сработал на все сто, после чего брюнет ещё долго не произносил ни слова. Но в итоге разговор всё же зашёл о стремлениях Есфирь (конечно, ложных), которые она хотела удовлетворить в этом королевстве.
= Мы не можем стать сталью, так что связи есть связи, - подытожил мужчина, замедляя свой шаг и, как и прежде, дружественно похлопывая женское плечо. - Я скажу, куда тебе следует идти. Но, дитё, не забывай, что это игры-то взрослые. Подведёшь или подставишь меня, шлепком по заднице уже не отделаешься.
Юханна уже в который раз перечитывала записку своей подруги, толком не веря, что она просто ушла посреди ночи, попрощавшись лишь запиской. По мнению чужеземки, она лезла в пасть льву, даже не догадываясь о хитрости дрессировщиков с языком.
- Отправилась одна, без поддержки, её же убьют там, нам нужно что-то делать, нужно идти за ней, - Чжан наматывала круги по комнате, отчего у Гиала уже начинала кружиться голова.
- - Успокойся, она знает, что делает, иначе не отправилась реализовывать свой план посреди ночи без нашего одобрения. Ты её знаешь, она себе на уме, но далеко не дура. - Фигура юноши сидела на козлах, упершись локтями в колени и не сводил глаз со своей напарницы - А если мы сейчас сорвёмся, то точно влипнем в историю. В отличии от неё, у нас здесь связей нет.
- Молчи уж! Это и твоя вина в том числе!! Как ты мог её отпустить? - Котелок девушки был плотно закрыт, но пар уже начинал свистеть сквозь крышку.
- - Не отпустил бы я, она нашла бы другой способ улизнуть. Ты видела её глаза, когда мы отмели её план. Есфирь уже тогда всё решила.
- И ты предлагаешь просто сидеть и ждать?
- - Нет, но и бросаться в огонь я не собираюсь, в отличии от твоей подруги, тебе ясность мышления не свойственна.
Весь гнев на Есфирь мгновенно перешёл на Гиала, где чаша и так была переполнена. Так бы чужеземка и взорвалась, если бы занавеска не зашевелилась и в помещение не вошла Цина.
= Вас на всю улицу слышно, что-то случилось?
Не давая чужеземке наломать дров раньше времени, Гиал ответил почти мгновенно.
- - Да, мы сильно извиняемся за утренний шум, мы обсуждаем свои дальнейшие действия. Скажите, а не найдётся у Вас карты острова и столицы, и, возможно, человека, который бы знал нынешнюю обстановку там?
Для Цины просьба подобного толка не была неожиданностью: она предполагала, что гостям может понадобиться вся информация, которую они могли получить, так что карты и один из недавних беженцев вскорости оказались в распоряжении революционеров.
План, если его можно так назвать, вырисовался довольно быстро, и Гиал и Юханна понимали, что выбирать им толком не из чего, так что общая концепция и порядок действий были согласованы.
- Всё-таки мне это не очень нравится, мы очень сильно рискуем. - Чжан всё ещё была как на иголках, но утренняя растерянность сменилась холодной решительностью.
- - Есфирь тоже сильно рискует. Наша задача подготовить для неё максимально мягкий настил, чтобы ей было куда падать и не отшибить свою задницу.
Гиал так и не облачился в свои доспехи, мотивируя это тем, что если всё делать правильно, прямого боестолкновения не будет. А при таком температурном режиме на доспехах можно будет спокойно жарить яичницу. Да и человек в полулатах, наверняка, будет привлекать много лишнего внимания, так что он отложил это до лучших времён.
- - Ладно, если у тебя дополнений нет, нужно разведать всё на месте, собираемся.
Есфирь осторожно подходила к нужному ей зданию, ожидая увидеть хоть какие-то отличительные знаки. Но ни само здание, ни дверь, на которую ей указали, никак не выделялась на фоне прочих. Даже на дверном косяке не было каких-либо пометок.
Открыв дверь, перед мастерицей предстала полутёмная комната, освещаемая только лампой, висящей над самой дверью. Свет от лампы освещал лишь стол, стоявший посередине комнаты. Небольшое количество листов и пару рук. Самого лица видно не было. Ну, ещё и пару мордоворотов, которые должны отбить всякое желание выкидывать фортеля, сидящих на стульях возле стен друг напротив друга.
Когда дверь открылась, все глаза, находящиеся в помещении, устремились к ней, оценивая намерения и угрозу, исходящие от посетителя.
= Чего надо? - Голос из-за стола был низкий с хрипотцой от частого курения. - Шлюх не набираем, так что проваливай.
- - Я слышала, что вы набираете людей. - Есфирь держалась уверенно, добавляя своим словам веса.
= Это что же за птичка тебе напела такую глупость?
- - Птичка, которой известно про план Бешенной.
Молчание, накрывшее помещение, внезапно стало таким густым, что его можно было черпать ложкой. Однако, спустя секунду, тишина была нарушена скрипом спинки стула под весом человека за пеленой темноты.
= И чем же ты можешь нас заинтересовать? - Было явственно слышно, что незнакомец цедили эти слова сквозь улыбку и этой насмешки он нисколько не скрывал.
- - Я опытный инженер, мои познания в технике и умение работать с инструментами могут оказаться вам полезны.
= Тогда чего стоишь, присядь. - Одна из рук указала на табурет перед столом. Как только Есфирь уселась на табурет, незнакомец начал говорить, не давая девушке вставить своё слово.
= Итак, девушка-мастеровая приходит к нам и предлагает свои услуги и до сих пор ничего не запросила взамен. Ты не выглядишь как работяжка. Ты не из города, потому как мы о тебе ничего не знаем, а ты, в свою очередь, знаешь немало. Ты слишком подозрительна, может вспороть тебе брюхо и умолчать перед Бешеной о твоём визите?
- - Тогда вы не получите те чертежи, которые я могу вам сделать, и будете метать свои бомбы руками или на импровизированных катапультах. Я же предлагаю вам настоящие мортиры, с которыми вы станете в разы опаснее. За свою помощь я много не прошу: безбедную жизнь и прикрытую задницу. За мной могут охотиться революционеры, от которых я сбежала.
= Ты! - человек напротив обращался к одному из телохранителей. - Проверь округу и наблюдателей, убедись, что за ней нет хвоста.
Один из амбалов поднялся и с недовольным видом вышел во входную дверь.
= Итак, ты состояла в революционной армии, очень вовремя, учитывая, что недавно мы повязали вашего человека.
- - Разумеется я была с ними. Там же я и увидела эти мортиры в действии. Однако, мне с этими лесными мальчиками не по пути. Жить иллюзией грядущей победы всё же не для меня. Я бы предпочла получить что-то реальное уже сейчас и при этом не рисковать своей шеей лишний раз.
= Тогда ты точно пришла не туда: своим приходом ты уже здорово рискуешь. И как мы можем тебе доверять? Поверить на слово, что ты не будешь сливать информацию о нас «лесным мальчикам»?
- - Если не веришь, приставь ко мне людей, и вы будете уверены, что я не встречаюсь с лишними людьми. И мне спокойнее, что никто во сне не прирежет. Дайте мне неделю, и у вас будет первый прототип орудия: там и решите, стоят ли мои услуги оплаты и охраны.
= В том, что одну мы тебя не оставим, можешь не сомневаться.
Человек взял паузу, которая тянулась по ощущениям неприлично долго. После чего взял одну из бумаг, ознакомился с ней и с глубоким выдохом вытащил из одной из стопок чистый лист, начав на нём что-то писать. Лишь скрип пера нарушал общую гнетущую тишину комнаты. Закончив своё дело, руки сложили лист пополам и не говоря ни слова… Он в принципе не стал что-либо говорить, просто положив руки на лист.
Спустя пару минут ожидания, ушедший охранник вернулся.
- - Все на местах, с ней никого не было, хвост тоже не тянется.
Есфирь отвлеклась посмотреть на одухотворённое лицо. Ей уже изрядно надоело вглядываться в темноту, а свет лампы не давал глазам привыкнуть к сумраку, так что увидеть лицо собеседника она так и не смогла.
Когда дверь открылась, все глаза, находящиеся в помещении, устремились к ней, оценивая намерения и угрозу, исходящие от посетителя.
= Чего надо? - Голос из-за стола был низкий с хрипотцой от частого курения. - Шлюх не набираем, так что проваливай.
- - Я слышала, что вы набираете людей. - Есфирь держалась уверенно, добавляя своим словам веса.
= Это что же за птичка тебе напела такую глупость?
- - Птичка, которой известно про план Бешенной.
Молчание, накрывшее помещение, внезапно стало таким густым, что его можно было черпать ложкой. Однако, спустя секунду, тишина была нарушена скрипом спинки стула под весом человека за пеленой темноты.
= И чем же ты можешь нас заинтересовать? - Было явственно слышно, что незнакомец цедили эти слова сквозь улыбку и этой насмешки он нисколько не скрывал.
- - Я опытный инженер, мои познания в технике и умение работать с инструментами могут оказаться вам полезны.
= Тогда чего стоишь, присядь. - Одна из рук указала на табурет перед столом. Как только Есфирь уселась на табурет, незнакомец начал говорить, не давая девушке вставить своё слово.
= Итак, девушка-мастеровая приходит к нам и предлагает свои услуги и до сих пор ничего не запросила взамен. Ты не выглядишь как работяжка. Ты не из города, потому как мы о тебе ничего не знаем, а ты, в свою очередь, знаешь немало. Ты слишком подозрительна, может вспороть тебе брюхо и умолчать перед Бешеной о твоём визите?
- - Тогда вы не получите те чертежи, которые я могу вам сделать, и будете метать свои бомбы руками или на импровизированных катапультах. Я же предлагаю вам настоящие мортиры, с которыми вы станете в разы опаснее. За свою помощь я много не прошу: безбедную жизнь и прикрытую задницу. За мной могут охотиться революционеры, от которых я сбежала.
= Ты! - человек напротив обращался к одному из телохранителей. - Проверь округу и наблюдателей, убедись, что за ней нет хвоста.
Один из амбалов поднялся и с недовольным видом вышел во входную дверь.
= Итак, ты состояла в революционной армии, очень вовремя, учитывая, что недавно мы повязали вашего человека.
- - Разумеется я была с ними. Там же я и увидела эти мортиры в действии. Однако, мне с этими лесными мальчиками не по пути. Жить иллюзией грядущей победы всё же не для меня. Я бы предпочла получить что-то реальное уже сейчас и при этом не рисковать своей шеей лишний раз.
= Тогда ты точно пришла не туда: своим приходом ты уже здорово рискуешь. И как мы можем тебе доверять? Поверить на слово, что ты не будешь сливать информацию о нас «лесным мальчикам»?
- - Если не веришь, приставь ко мне людей, и вы будете уверены, что я не встречаюсь с лишними людьми. И мне спокойнее, что никто во сне не прирежет. Дайте мне неделю, и у вас будет первый прототип орудия: там и решите, стоят ли мои услуги оплаты и охраны.
= В том, что одну мы тебя не оставим, можешь не сомневаться.
Человек взял паузу, которая тянулась по ощущениям неприлично долго. После чего взял одну из бумаг, ознакомился с ней и с глубоким выдохом вытащил из одной из стопок чистый лист, начав на нём что-то писать. Лишь скрип пера нарушал общую гнетущую тишину комнаты. Закончив своё дело, руки сложили лист пополам и не говоря ни слова… Он в принципе не стал что-либо говорить, просто положив руки на лист.
Спустя пару минут ожидания, ушедший охранник вернулся.
- - Все на местах, с ней никого не было, хвост тоже не тянется.
Есфирь отвлеклась посмотреть на одухотворённое лицо. Ей уже изрядно надоело вглядываться в темноту, а свет лампы не давал глазам привыкнуть к сумраку, так что увидеть лицо собеседника она так и не смогла.
Вернув свой взгляд в исходную точку, руки уже толкнули лист бумаги в её сторону и тот, проскользив по столешнице, остановился только под рукой мастерицы.
= Завтра пойдёшь куда написано, спросишь этого человека, инструкции для него там же. Если начнёшь выкаблучиваться - тебя или прирежут или упакуют, не отходя далеко. Для твоего же блага, надеюсь, что ты тут не просто так распиналась, не-то быть тебе трупом или дыркой всю твою оставшуюся короткую, но яркую жизнь. А теперь проваливай.
Дикие звери имеют логова и норы, куда они могут спрятаться, а люди, которым рано или поздно придётся сражаться и умирать за своё королевство, владеют в нём ничем, кроме воздуха и света. Лишенные крова, точно кочевники, бродят они повсюду с жёнами и детьми. А всё лишь потому, что не разделили чьих-то взглядов. Лишь потому, что их - единицы.
Революционеры после переходов, что заняли далеко ни один час, испытывала такую жажду, что готовы были взять бубен в руки и взывать к благосклонности природы для приближения хоть каких-нибудь осадков. Но спускаться до того, чтобы просить об утолении жажды и, возможно, у кого-то отнимать последний стакан воды, они себе позволить не могли. Оттого, удовлетворяясь лишь проглоченными слюнями, они практически не разговаривали, пока отдыхали и искали прохлады в предоставленной хибаре. Довольно благоприятная среда для тех людей, что бо́льшую часть времени могут разве препираться и спорить.
= Я вас не отвлеку? - послышался голос за входными занавесками, по окончанию звучания которого внутрь вошла Цина. На крайне старом подносе она принесла всё те же местные фрукты, и только ими капрал с товарищем смогли немного утолить жажды. Поедание плодов было настолько агрессивным, что женщина решила выдержать паузу, заняв себя делом по лёгкой уборке хижины. Или по её видимости.
- - Не хватает ездовых зверей в таких делах, - внёс немного зачатка разговора Гиал, как только покончил с простенькой трапезой. Волнение недовольного желудка это, конечно, не успокоило, зато пить, как прежде, не хотелось, да и в целом рассудок немного прояснился.
= У нас нет людей, которые бы могли таких объездить, да и кормить было бы нечем. Если не в начале, то со временем, - с охотой поддержала разговор Цина. По внешнему виду можно было заметить, что женщине с последней встречи будто бы полегчало, и она стала напорядок живее той статуи, которой была тогда.
- Я бы хотел поинтересоваться, как вы склонились к такой жизни, но наверняка вам такого рода вопрос порядком поднадоел, - вклинилась в беседу Юханна, будучи ещё с набитым кусками фруктов ртом. Цина приподняла бровь, явственно обращая внимание на оценку внешности капрала, так как зацепилась за противоречие раннее определенному полу революционера. По глазам главы поселения читались смятение и неловкость, ведь она хотела одновременно как извиниться за своё неверное определение, так и оспорить его, выудив из Чжан того же рода информацию. Но женщина быстро сдалась, решив, что эта тема может быть капралу также щепетильна, как ей - тема жизни поселения.
= Вашей платой является удовлетворять моё любопытство, а не наоборот, - лишь ласковой интонацией в ответ заметила Цина и уселась на своё законное место: всё то же складное кресло. Откинувшись назад, она с огнём в глазах, как могло бы показаться наблюдателям, устремила внимание на обоих революционеров, ожидая от них обещанного рассказа. Собственно, несильно они и препирались, так как прекрасно осознавали, насколько обязаны Цине, которая на свой страх и риск, подвергая поселение определённому роду опасностей, приняла у себя революционный отряд. Гиал, как более опытный рассказчик, в краткой форме рассказал об утерянной ячейке революционной армии, которая точечно была направлена на Альдиду для разъяснения ряда сомнений и подготовки почвы в счёт предстоящих планов. Вся информация была настолько поверхностной, что точно не выглядела как настоящий тактический план. Скорее, это было что-то из разряда короткого литературного повествования о несостоявшемся шпионе.
= Завтра пойдёшь куда написано, спросишь этого человека, инструкции для него там же. Если начнёшь выкаблучиваться - тебя или прирежут или упакуют, не отходя далеко. Для твоего же блага, надеюсь, что ты тут не просто так распиналась, не-то быть тебе трупом или дыркой всю твою оставшуюся короткую, но яркую жизнь. А теперь проваливай.
Дикие звери имеют логова и норы, куда они могут спрятаться, а люди, которым рано или поздно придётся сражаться и умирать за своё королевство, владеют в нём ничем, кроме воздуха и света. Лишенные крова, точно кочевники, бродят они повсюду с жёнами и детьми. А всё лишь потому, что не разделили чьих-то взглядов. Лишь потому, что их - единицы.
Революционеры после переходов, что заняли далеко ни один час, испытывала такую жажду, что готовы были взять бубен в руки и взывать к благосклонности природы для приближения хоть каких-нибудь осадков. Но спускаться до того, чтобы просить об утолении жажды и, возможно, у кого-то отнимать последний стакан воды, они себе позволить не могли. Оттого, удовлетворяясь лишь проглоченными слюнями, они практически не разговаривали, пока отдыхали и искали прохлады в предоставленной хибаре. Довольно благоприятная среда для тех людей, что бо́льшую часть времени могут разве препираться и спорить.
= Я вас не отвлеку? - послышался голос за входными занавесками, по окончанию звучания которого внутрь вошла Цина. На крайне старом подносе она принесла всё те же местные фрукты, и только ими капрал с товарищем смогли немного утолить жажды. Поедание плодов было настолько агрессивным, что женщина решила выдержать паузу, заняв себя делом по лёгкой уборке хижины. Или по её видимости.
- - Не хватает ездовых зверей в таких делах, - внёс немного зачатка разговора Гиал, как только покончил с простенькой трапезой. Волнение недовольного желудка это, конечно, не успокоило, зато пить, как прежде, не хотелось, да и в целом рассудок немного прояснился.
= У нас нет людей, которые бы могли таких объездить, да и кормить было бы нечем. Если не в начале, то со временем, - с охотой поддержала разговор Цина. По внешнему виду можно было заметить, что женщине с последней встречи будто бы полегчало, и она стала напорядок живее той статуи, которой была тогда.
- Я бы хотел поинтересоваться, как вы склонились к такой жизни, но наверняка вам такого рода вопрос порядком поднадоел, - вклинилась в беседу Юханна, будучи ещё с набитым кусками фруктов ртом. Цина приподняла бровь, явственно обращая внимание на оценку внешности капрала, так как зацепилась за противоречие раннее определенному полу революционера. По глазам главы поселения читались смятение и неловкость, ведь она хотела одновременно как извиниться за своё неверное определение, так и оспорить его, выудив из Чжан того же рода информацию. Но женщина быстро сдалась, решив, что эта тема может быть капралу также щепетильна, как ей - тема жизни поселения.
= Вашей платой является удовлетворять моё любопытство, а не наоборот, - лишь ласковой интонацией в ответ заметила Цина и уселась на своё законное место: всё то же складное кресло. Откинувшись назад, она с огнём в глазах, как могло бы показаться наблюдателям, устремила внимание на обоих революционеров, ожидая от них обещанного рассказа. Собственно, несильно они и препирались, так как прекрасно осознавали, насколько обязаны Цине, которая на свой страх и риск, подвергая поселение определённому роду опасностей, приняла у себя революционный отряд. Гиал, как более опытный рассказчик, в краткой форме рассказал об утерянной ячейке революционной армии, которая точечно была направлена на Альдиду для разъяснения ряда сомнений и подготовки почвы в счёт предстоящих планов. Вся информация была настолько поверхностной, что точно не выглядела как настоящий тактический план. Скорее, это было что-то из разряда короткого литературного повествования о несостоявшемся шпионе.
И такой формат даже больше заинтересовал женщину, которая, скорее всего, книг-то не читала с несколько десятков лет. Тема разговора таким образом плавно перетекла и в обсуждение последующих действий и корректировки уже имеющегося плана. Но, к сожалению, многое упиралось в неизвестность из-за недостатка информации, которую революционеры ожидали от своего товарища как можно скорее. Действовать, как всегда, следовало незамедлительно.
Есфирь стояла за своим новым рабочим столом, выводя линии на чертеже одну за другой, её несколько раздражало то, что за ней неотрывно наблюдают двое надзирателей, которые, казалось, не столько следили за работой девушки, сколько раздевали её глазами, но деваться было некуда, без этих мордоворотов, она бы не попала туда, где оказалась.
Не сказать, что мастерицу приняли в этом укрытии подполья без проволочек, местный комендант, как он себя называл, ему, видимо, нравилось представлять, что он серьёзное должностное лицо, так как в его ведении было наблюдение за временными пленниками, отнёсся к девушке с нескрываемым подозрением, но узнав подчерк на бумаге, скрипя зубами, но выделил для Есфирь помещение и постоянный эскорт. Укрытие подполья занимало всё здание целиком, что могло дать понять, насколько крепко эти ребята держат местных дозорных за яйца. Кроме целей, которым служил этот дом, он выделялся только тем, что был несколько выше окружающих его зданий и был значительно больше, что здесь могли без проблем разместиться около сотни человек, так что в пустых комнатах дефицита не было. Верхний этаж был модифицирован под тюрьму, путём замены обычных дверей на решётки, и укрепление окон прутьями.
Комната же Есфирь располагалась на втором этаже в сердце здания, так что окон тут явно не хватало, их не было, и единственным источником света были жировые свечи, которые едва разгоняли темноту, и одна лампа, от которой тоже толку было не много, лишь расположив все источники света близко друг к другу, они давали приемлемое освещение для работы.
В голове девушки роились десятки вариаций, как можно было бы узнать, где держат схваченного революционера и не вызывать лишних подозрений, но пока что все они вели либо к ним в цепях, либо к простреленной, хотя, скорее взорванной, голове. Так что, пока она не придумает что-нибудь, нужно делать вид, что она старательно корпит над чертежами.
Двое охранников поначалу выглядели довольно собранными, но уже спустя пару часов пребывания в полумраке в полной тишине, изрядно так заскучали, а учитывая, что дисциплиной в этой банде пахло только условно, они начали переговариваться на интересующие их темы, то и дело съезжая на то, как бы они использовали мастерицу по назначению, даже если против её воли, особенно если против её воли.
= Кстати, я слышал, что этого идиота, что хотел убить Бешенную, скоро казнят на площади, вроде где-то через неделю, - говорил один из охранников, ковыряясь у себя в зубах.
= Этого из мечтателей, что зовут себя революционерами?
= Ага, так что скоро тут горланит перестанет. А то во время ночного обхода орёт так, что будит половину дома.
= И не говори, как он тут до того от дозорных прятался?
= А, кстати, - теперь он обращался к нависшей над столом Есфирь, - Ты же из этих же, может, хочешь к нему присоединиться? Обещаю отдельную камеру со всеми удобствами.
Гогот от этой парочки разнёсся по коридору, перебивая доносящиеся в комнату шумы жизни этой ячейки.
= Ага. А-то пялить тебя без удобств…
= Будет неудобно!
Хохот из двух провонявших табаком и алкоголем глоток доводил девушку до белого каленья, но в одном их можно поблагодарить, какую-никакую информацию они ей выложили на блюде.
Прекрасной порой стал тот момент, когда инженеру было позволено отправиться в столовую без сопровождения. Это было не столько попустительство, сколько абсолютная уверенность, что тщательно охраняемый каждый угол здания не предоставит возможности девушке провернуть какие-либо махинации.
Есфирь стояла за своим новым рабочим столом, выводя линии на чертеже одну за другой, её несколько раздражало то, что за ней неотрывно наблюдают двое надзирателей, которые, казалось, не столько следили за работой девушки, сколько раздевали её глазами, но деваться было некуда, без этих мордоворотов, она бы не попала туда, где оказалась.
Не сказать, что мастерицу приняли в этом укрытии подполья без проволочек, местный комендант, как он себя называл, ему, видимо, нравилось представлять, что он серьёзное должностное лицо, так как в его ведении было наблюдение за временными пленниками, отнёсся к девушке с нескрываемым подозрением, но узнав подчерк на бумаге, скрипя зубами, но выделил для Есфирь помещение и постоянный эскорт. Укрытие подполья занимало всё здание целиком, что могло дать понять, насколько крепко эти ребята держат местных дозорных за яйца. Кроме целей, которым служил этот дом, он выделялся только тем, что был несколько выше окружающих его зданий и был значительно больше, что здесь могли без проблем разместиться около сотни человек, так что в пустых комнатах дефицита не было. Верхний этаж был модифицирован под тюрьму, путём замены обычных дверей на решётки, и укрепление окон прутьями.
Комната же Есфирь располагалась на втором этаже в сердце здания, так что окон тут явно не хватало, их не было, и единственным источником света были жировые свечи, которые едва разгоняли темноту, и одна лампа, от которой тоже толку было не много, лишь расположив все источники света близко друг к другу, они давали приемлемое освещение для работы.
В голове девушки роились десятки вариаций, как можно было бы узнать, где держат схваченного революционера и не вызывать лишних подозрений, но пока что все они вели либо к ним в цепях, либо к простреленной, хотя, скорее взорванной, голове. Так что, пока она не придумает что-нибудь, нужно делать вид, что она старательно корпит над чертежами.
Двое охранников поначалу выглядели довольно собранными, но уже спустя пару часов пребывания в полумраке в полной тишине, изрядно так заскучали, а учитывая, что дисциплиной в этой банде пахло только условно, они начали переговариваться на интересующие их темы, то и дело съезжая на то, как бы они использовали мастерицу по назначению, даже если против её воли, особенно если против её воли.
= Кстати, я слышал, что этого идиота, что хотел убить Бешенную, скоро казнят на площади, вроде где-то через неделю, - говорил один из охранников, ковыряясь у себя в зубах.
= Этого из мечтателей, что зовут себя революционерами?
= Ага, так что скоро тут горланит перестанет. А то во время ночного обхода орёт так, что будит половину дома.
= И не говори, как он тут до того от дозорных прятался?
= А, кстати, - теперь он обращался к нависшей над столом Есфирь, - Ты же из этих же, может, хочешь к нему присоединиться? Обещаю отдельную камеру со всеми удобствами.
Гогот от этой парочки разнёсся по коридору, перебивая доносящиеся в комнату шумы жизни этой ячейки.
= Ага. А-то пялить тебя без удобств…
= Будет неудобно!
Хохот из двух провонявших табаком и алкоголем глоток доводил девушку до белого каленья, но в одном их можно поблагодарить, какую-никакую информацию они ей выложили на блюде.
Прекрасной порой стал тот момент, когда инженеру было позволено отправиться в столовую без сопровождения. Это было не столько попустительство, сколько абсолютная уверенность, что тщательно охраняемый каждый угол здания не предоставит возможности девушке провернуть какие-либо махинации.
Чем, собственно, девушка и не планировала заниматься, пока не застала внутри помещения, отведённого для приёма пищи, странного рода мероприятия. Брюнетка застыла, как вкопанная, в дверном проёме, наблюдая за заселённым десятком туш большим столом. Алкогольные и табачные пары, пьянствующее бурчание, которое делало жалкие попытки выстроить связный диалог, и неудержимые эмоции пол эйфорией - всё это мужское пьянство она оценила во всей красе, а в эпицентре этого находился бодрый, тучный и улыбающийся мужчина. Крачка. Разодетый, хоть и в потрепанную, но кожаную мешковатую одежду, с гладко убранным назад седыми волосами, он взмахнул рукой вверх, демонстрируя обвешанную конечность кольцами и браслетами и привлекая внимание Есфирь. Брюнетка не была уверена в верности своего поступка, но неограниченное любопытство, что затмило рассудок, само повело её к столу попойки. Стараясь держаться тенью, немного сгорбившись и прикрывая скрещенными руками глубокий вырез одежды, она примостила на лавочке сбоку от разодетого товарища.
- - А я тебя искал! Долго, - обратился, пару раз икнув, Зиг к мастерице.
- - Может уйдём? Они же... - пыталась грамотно передать предложение брюнетка, и всякий раз пыталась спрятаться за массивной спиной товарища, чтобы не попасться на пьяный взгляд какого-нибудь сидящего здесь человека. Но Крачка лишь в ответ расхохотался, выдал в народ какую-то заезжанную шутку, которая неоправданно подняла гогот этих пьяных оленей, и похлопал дружественно по плечу одного из рядом располагающихся бандитов. Правда, по столу от телодвижения раздался стук, и Есфирь обнаружила подпрыгивающий золотой зуб, который, видимо, ранее находился во рту товарища для пущего антуража. Это и её саму заставило хихикнуть, сразу прикрывая губы рукой, и постаралась воздержаться от комментариев.
- - Да они в усмерть пьяные. Уже трижды, если не больше, убедился. Да даже мне уже поплохело, а это должно что-то значить, - на более пониженных тонах, но всё ещё досягаемо для других продолжил диалог Зиг. И вправду, люди на слова старого моряка никак не среагировали и даже не пытались вслушаться, развивая ранее выкинутую шутку их "лучшим новым другом".
- - Ты же на корабле остался, - не в тему напомнила Есфирь навигатору.
- - Как видишь, не совсем. Куда вы без моей харизмы. Вот как бы смогла хоть что-то передать? Кстати, что у тебя там... Я бы всё равно поторопился.
И Есфирь, всё ещё намеренно делая голос тише, пересказала всё, что смогла узнать, и дополнила своими рекомендациями по дальнейшим действиям. Сосредоточенность Крачки захватила его не пуще похмелья, и он внимательно вслушивался в слова девушки.
- - Завтра ночью планирую взорвать стену в камере с пленным. Вашей задачей будет спустить нас и вывести из города, - закончила свой кроткий разговор Есфирь и сразу была поднята за плечо товарищем. Сначала она даже опешила, не понимая, что происходит. И даже на какой-то момент сложилось ощущение, что она сказала лишнего и сдала себя с потрохами, но сразу же после подъёма брюнетка услышала обращение Крачки к собутыльникам. Он оповестил их, что удалится уединиться с этой красоткой, и что всем следовало бы побыстрее разойтись и отоспаться, пока никого не схватили за хвост. Люди с хохотом попрощались с "хорошим другом", выдавая и такую просьбу, чтоб она в скором времени вновь их навестил, и что они ради были видеть одного из ключевых фигур реализации терактов.
- - Что ты им наплёл? - поинтересовалась Есфирь сразу, как только Крачка, как обмякшую куклу, выволок её в коридор. А он в ответ лишь поставил её на обе ноги, стряхнул дружественно пыль с плеч, подмигнул и, заложив руки за спину, двинулся прочь от девушки в неизвестность. Без этого человека революционный отряд многое бы потерял.
Вторая по счёту ночь настигла Слэб-Таун, и в поселении стало необъятно тихо. Уставшие от дневных переходов и переговоров, фехтовальщик с капралом едва ли в обнимку расположилось на прилюбившемся коврике, чтобы служил бы хорошим место для какого-нибудь животного.
- - А я тебя искал! Долго, - обратился, пару раз икнув, Зиг к мастерице.
- - Может уйдём? Они же... - пыталась грамотно передать предложение брюнетка, и всякий раз пыталась спрятаться за массивной спиной товарища, чтобы не попасться на пьяный взгляд какого-нибудь сидящего здесь человека. Но Крачка лишь в ответ расхохотался, выдал в народ какую-то заезжанную шутку, которая неоправданно подняла гогот этих пьяных оленей, и похлопал дружественно по плечу одного из рядом располагающихся бандитов. Правда, по столу от телодвижения раздался стук, и Есфирь обнаружила подпрыгивающий золотой зуб, который, видимо, ранее находился во рту товарища для пущего антуража. Это и её саму заставило хихикнуть, сразу прикрывая губы рукой, и постаралась воздержаться от комментариев.
- - Да они в усмерть пьяные. Уже трижды, если не больше, убедился. Да даже мне уже поплохело, а это должно что-то значить, - на более пониженных тонах, но всё ещё досягаемо для других продолжил диалог Зиг. И вправду, люди на слова старого моряка никак не среагировали и даже не пытались вслушаться, развивая ранее выкинутую шутку их "лучшим новым другом".
- - Ты же на корабле остался, - не в тему напомнила Есфирь навигатору.
- - Как видишь, не совсем. Куда вы без моей харизмы. Вот как бы смогла хоть что-то передать? Кстати, что у тебя там... Я бы всё равно поторопился.
И Есфирь, всё ещё намеренно делая голос тише, пересказала всё, что смогла узнать, и дополнила своими рекомендациями по дальнейшим действиям. Сосредоточенность Крачки захватила его не пуще похмелья, и он внимательно вслушивался в слова девушки.
- - Завтра ночью планирую взорвать стену в камере с пленным. Вашей задачей будет спустить нас и вывести из города, - закончила свой кроткий разговор Есфирь и сразу была поднята за плечо товарищем. Сначала она даже опешила, не понимая, что происходит. И даже на какой-то момент сложилось ощущение, что она сказала лишнего и сдала себя с потрохами, но сразу же после подъёма брюнетка услышала обращение Крачки к собутыльникам. Он оповестил их, что удалится уединиться с этой красоткой, и что всем следовало бы побыстрее разойтись и отоспаться, пока никого не схватили за хвост. Люди с хохотом попрощались с "хорошим другом", выдавая и такую просьбу, чтоб она в скором времени вновь их навестил, и что они ради были видеть одного из ключевых фигур реализации терактов.
- - Что ты им наплёл? - поинтересовалась Есфирь сразу, как только Крачка, как обмякшую куклу, выволок её в коридор. А он в ответ лишь поставил её на обе ноги, стряхнул дружественно пыль с плеч, подмигнул и, заложив руки за спину, двинулся прочь от девушки в неизвестность. Без этого человека революционный отряд многое бы потерял.
Вторая по счёту ночь настигла Слэб-Таун, и в поселении стало необъятно тихо. Уставшие от дневных переходов и переговоров, фехтовальщик с капралом едва ли в обнимку расположилось на прилюбившемся коврике, чтобы служил бы хорошим место для какого-нибудь животного.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)