[Гранд Лайн. 1 путь] Земилиантар. 6-ой остров.

– Странно… – снаряжался в путь, наёмник обнаружил недостачу одного экземпляра оружия, – я был уверен, что бросал его здесь. Совсем что-то с памятью стало.
Говорил Монселе сам с собой, пока застёгивал прочие орудия на поясе и закреплял ножны Скорби, чтобы оная висела на бедре и не мешала ходить.
– Ладно, потом поищу.

[id453271870:bp-36291248_277350|Алишер].
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Казис Радзивилл,

Солнце высоко поднялось над головой юноши, что провёл в дороге всю ночь без приключений. Благо, отоспался он в течение дня, а от того сохранять ясность ума сонливость не мешала.
Брёл по пейзажу в достатке унылому, Радзивилл не раз ловил себя на мысли, что вся затея эта была сомнительной. Так ещё и с риском не иллюзорным опростоволоситься, получая нагоняй от Персиваля. Первичный план найти какого-нибудь волка или кабана, дабы забрать или целиком или голову в качестве доказательства личной силы, пошёл крахом. Остров словно вымер в одночасье. Никаких признаков жизни, если чем-то серьёзным не считать почти осмысленное движение травы, что пригибалась волнами под дуновением ветра.
– Эх, чем я вообще занимаюсь! Дал волю эмоциям, и теперь отступать уже поздно, – во весь голос негодовал Каз, как был уверен в одиночестве своём. – Лучше уж за дело получить выговор, чем ещё и тут провалиться. Ладно, кто-то же должен обитать на острове.
Пнул подвернувшийся камень – исключительно по случайности, ведь оного бунтарь не видел воочию, – Радвил продолжил перебирать ногами, пока отдалялся от восточного берега всё дальше. Походный мешок норовил сползти по плечу, а Кредит набирал вес с каждым шагом. Скоро придётся делать привал и перевести дух, прежде чем добыча явится перед охотником.

Однако до ушей парнишки, изрядно уставшего, донеслись звуки отдалённые, – сложно сказать насколько ввиду отсутствия хоть каких-то преград для оных и неунывающего ветра, что трепал копну непослушных волос на голове Каза. И они были отнюдь не умиротворяющими. Напоминали упорную борьбу между равными противниками, в которой никто не собирался уступать противоположной стороне.
– Вот оно! Это мой шанс! – воскликнул Каз, глядел на предполагаемый источник шума и примечал, что вездесущее комарьё, или мошкара, вели себя в небе довольно странно. – Там точно что-то происходит!
Воодушевлённый, иль даже окрылённый, обнаруженной целью Радзивилл припустил по травянистой степи, что лишь изредка прерывалась низким кустарником или раскидистым деревом. Зона видимости прерывалась небольшой неровностью, что скрывала истинный горизонт от взора самозваного спасителя. А спасать было кого, ведь в звуки столкновения вплелись ещё и голоса. Ещё лучше. Кто-то сможет засвидетельствовать триумф ученика наёмника, так что Персиваль не отвертится. Ему придётся принять факт, что Каз уже окреп достаточно, чтобы не стыдно было показаться людям.
Небольшой пригорок спешно пересекался, поднимал юношу на вершину неровности земли, однако не совсем успешно бегун пересёк расстояние до точки интереса, ногой в небольшую щель в земле провалившись. Лишь чудом удержался на двоих и не вывихнул ступню, Радзивиллу пришлось остановиться, чтобы вытащить застрявшую конечность. Увы, но та совсем не планировала выбираться.
– Блядство… Да что там такое?
Нечто странно упругое противилось намерению освободиться, пыталось вернуть стопу обратно или хотя бы оставить полуботинок земле. Но и пленник обстоятельств не планировал сдаваться. Ведь шум боя лишь нарастал и, судя по всему, шёл к своей кульминационной фазе.
– Да чтоб вас всех! – вскричал молодой человек, воздух кулаком в сердцах рассекая.
И неожиданно натыкаясь на препятствие.
Сжатая рука в движении упёрлась во что-то твёрдое и, с вашего позволения сказать, волосатое. Казис не сразу уразумел, что смотрит ни на что другое, как на набор из восьми разноразмерных глаз, казалось, удивлённых поведением жертвы не меньше, чем обнаруживший компанию сорванец.
Прошла секунда, за ней вторая – пока стороны оценивающе глядели друг на друга, прежде чем гигантский паук, размером с крупную тягловую лошадь, встал на дыбы в демонстрации пары мощных клыков, на которых блестели капельки живительной субстанции.

Хотя живительной она была только для охотника, ведь именно ей он и обездвиживает жертву, обеспечивает себе пропитание.
– СУКА! – прокричал Каз, резко дёргая ногу и из хватки паутины высвобождаясь.
Как несложно догадаться, щель была отдушиной в норе этого самого хищника, что теперь перебирал лапами за спиной непоседы.
Радвил мгновенно забыл обо всех признаках усталости, как находил в себе новые силы бежать быстро так, как никогда в своей жизни. Лишь за счёт первичного рывка ему удалось нарастить хоть какой-то отрыв, что быстро сокращался. Как и дистанция до вершины невысокого холмика.

Юноша вынырнул на глаза сражающимся в определённом отдалении от тех, как чёрт из табакерки, хоть и оповестил о своём присутствии заранее. И вид тот не внушал оптимизма. Группа людей находилась в окружении – или так казалось – гигантских насекомых. Кажется, животные не поделили добычу и рвали друг друга с остервенением и агрессией не меньшими.
– Мысли: Вот и всё. Кажись, я кончился. Попёрся в воду, не зная броду…
В противовес упадническим мыслям и с пониманием, что двигаться вперёд охотка резко поубавилась, юноша схватился за рукоять Кредита, дабы высвободить тот из хвата кобуры и в развороте резко направить оба жадных ствола на цель в виде паука. Чем спасать других, лучше обезопасить для начала себя.
Палец вжал гашетку, будто в спазме, спуская собачки с привязи фиксаторов. Отбойники врезались в капсюли, высекая первичную искру и поджигая пороховые заряды. Громогласный взрыв, подобный молнии, окатил всю округу, когда расширяющиеся во взрыве газы вытолкнули навески из картечи на волю. Жадный до крови свинец вырвался вперёд, пересекая воздух и взрывая землю в месте попадания.
Паука на старой позиции уже не было.
Видел, как добыча остановилась, паук набросился на Радзивилла одним прыжком. Набросился бы, вот только неожиданно мощная отдача просто опрокинула тело юноши на землю, от неминуемой смерти спасая. Не в состоянии контролировать полёт, паукообразный переросток пролетел над жертвой, приземлился уже над головой метрах в трёх.
Казис же не терял времени даром, или ощущал себя так. Подгоняемое адреналином сознание сжимало события гармошкой и растягивало секунды, как пыталось вместить больше, чем было позволено.
Перекатился в сторону, юноша поднимался на ноги, лишь дабы понять, что обогнать паука он не в состоянии. Обладатель восьми гордых лапок уже развернулся на месте, перебирая конечностями, и вне зависимости от прибавившихся в округе тулов не отказался от намерения скрасить день нежным мясом молодняка. Хотя ежели учитывать характер питания пауков, это будет скорей коктейль. Но становится ли от такого факта легче, – вряд ли.

[Начало предквеста на МБ]

И вот, казалось бы, победа уже была в руках у стороны цивилизации и тех, кто встал на её сторону. Всё складывалось в их пользу: стройные ряды подчинённых существ рвали врага на части, воздух гудел от крыльев москитов, земля была устлана телами павших насекомых. Но у самой черты триумфа напоминанием о цене победы стала рана на спине Пауля. Она была серьёзной: хоть он и держался на ногах, смерть, казалось, уже дышала ему в затылок. Время работало против него — рана могла убить не сразу, но истечение крови было лишь вопросом минут.
Соратники, сбиваясь в кучку, постепенно подбегали к старшему агенту, окружая его словно пчёлы, облепившие неприятеля в своём улье. Каждый хотел помочь, но помощь эта скорее мешала.
— На корабль! Органы в порядке, а вот чтобы закрыть рану — вы мне не нужны! — голос Пауля резанул по напряжённому воздуху. Он был разочарован. Все его протеже, каждый из тех, на кого он когда-то возлагал надежды, оказались абсолютно бесполезны. Они не смогли противостоять даже не самым грозным, но всё ещё диким насекомым. Теперь эти твари стали его солдатами — послушными, лишёнными страха и воли, — однако раньше они были всего лишь зверями. И если бы не внезапное предчувствие приближения опасности с одной из сторон, Пауль уже готовил бы суровую головомойку своим подопечным.
Агент начал вертеть головой, сканируя пространство. И вдруг он заметил: к нему направлялся огромный паук, а рядом кто-то ещё — человек, явно убегавший от чудовища. Сжав в руках лук, мужчина уже готовился натянуть тетиву, но тут с другой стороны раздался взрыв. Гулкий, мощный, он поднял в воздух фонтан грязи и пыли, на миг скрыв паука от глаз лучника. К сожалению, ненадолго: хищник умел прыгать, и именно это выделяло его среди прочих насекомых. Ведь не каждый паук способен взмывать в воздух на несколько метров. Уже одно это делало его интересным экземпляром для наблюдения. Но спасение гражданского, Газиса, для агента значило больше: это была цель куда важнее, чем редкая находка для коллекции.
Стоило ему лишь подумать, и москиты сорвались с места, оставив недоеденный обед. Их тонкие, словно бритва, крылья рассекали воздух, но сами они двигались в полной тишине. Стайные, бесшумные хищники рванули на скакуна со спины и начали жалить его гибкими хоботками, отыскивая слабые места на густо покрытом шерстью теле монстра.
— Эй! Беги сюда! Пока они его отвлекают! — громко крикнул застрельщик. Его больше всего занимал Кредит, которым мог пользоваться только он, и планы Радзивилла, но сейчас на первый план вышла необходимость спасти парня.
Сразу вслед за москитами-переростками в бой включились настоящие берсерки. Голубика схватила лапу паука — не абы какую, а заднюю, лишая прыгуна возможности отталкиваться и совершать стремительные броски. Лимфа хлынула из повреждённой конечности, и такая рана уже не могла быстро затянуться. Хищник должен был зарычать, показать свою боль, и он это сделал: звук оказался настолько мощным и низким, что даже самые громкие звери меркли рядом, превращаясь в мелких певунов. Паук же установил новую планку устрашения.
Лапы пауков — удивительный механизм природы, чистая гидравлика. Они словно подвеска, поддерживающая всё тело. Именно поэтому даже после смерти пауки сжимают свои конечности, замыкаясь в компактный комок.
И пока Голубика удерживала одну из лап, наслаждаясь борьбой, Виноград не терял времени. Он схватил Газиса (https://vk.ru/id799844790), и помчался прочь, чтобы парень не оказался втянут в сражение, которое вот-вот разразится между гигантами мира насекомых.

Земилиантар – остров маленьких открытий для каждого прибывшего. Для тех, кто насекомых не боится, здесь предостаточно поводов призадуматься, а кто их изучает – колоссальный пласт знаний по эволюции инсектоидов.
Для Каза?
Для юного смельчака это был ценный опыт понимания, что подворотни Ржавого Месяца, возможно, были самым безопасным местом в его жизни, – особенно если учитывать стезю ту, что молодой человек для себя избрал.

События, которые сворачивались в хаос близкого контакта, всё же обернулись тонкой трубочкой, что сейчас высасывала серое вещество из черепной коробки мелкой дрожью ужаса. Первый настоящий бой, и юноша оказался на земле не просто быстро.
Незамедлительно.
После отдачи, столь сильной и неожиданной, рука саднила и не унималась, чем замедляла Радзивилла до степени такой, что словно-то двигался он в среде не воздуха, но в патоке. Едва Каз смог отлипнуть от земли, дабы перепроверить, что жив, хоть и забыл, как дышать, перед глазами юнца развернулась истинно сюрреалистичная сцена.
Гигантский паук, вознамерился кой разговеться человечиной, вступил в отчаянную схватку с «комарами», однако они бросались в глаза не так сильно, как два существа огромных, напоминающих морфологией тел богомолов. На родине Радвила было не шибко много насекомых, поскольку не слишком-то они любят смог в таких количествах. В том был повод задуматься, чем именно дышат люди, что обитают близ плавилен. Но старожилы были редкостью, и те такой дрянью кашляли, что стихом не описать, – как итог, Казис думал о чём угодно, но не о том, о чём следовало. Вид неравного боя гипнотизировал, пока парализованное сознание не уловило посторонний звук.
Голос, и при всём этом – человеческий.

Метнулись тёмные глаза туда, где стоял рослый человек молодой, что возрастом был чуть старше самого страдальца – однозначно тот, кто приказывал собраться воедино и тащиться туда, куда сказано. Людей разделяла добрая сотня метров, но в тех обстоятельствах – расстояние могло стать несущественным.
Подумав, что кивнул, Радзивилл резким толчком выбросил тело вверх, дабы принять вертикальное положение, пока паук-прыгун взревел от болевых ощущений, и не замечал происходящего вокруг. А стоило бы. Ведь не уследил Каз изменения окружения, как и близнеца-богомола, что ветром степным налетел на щуплый стан юноши, оного подхватывая, и оттаскивал в сторону.

– Ну, конец. Теперь меня сожрут… – как-то уж буднично попервоначалу сорвалось с уст.

Однако не время сдаваться. Не так и не сейчас. Кисти двигались машинально, пока в голове всё заполнял белый шум. Большой палец пытался сдвинуть в сторону рычаг фиксатора, пока вторая рука отчаянно пыталась ухватиться за два картриджа в патронташе. И из этой машинальности исходили все проблемы.
Фиксатор неохотно отщёлкнул, роняя оба ствола вниз с характерным хлопком и смещая центр массы, что едва не вынудило выронить мощный дробовик из рук, и сжатые газы выплюнули отработанные гильзы прямо в лицо Каза. Рука вторая так и не поймала столь прыткие боеприпасы, и потные ладони успеху не помогали.
Каким же сюрпризом станет для жертвы, что тащат его не в неизвестном направлении, но вполне в сторону второго человека, кого приметить успел чуть ранее.

Паук же не собирался пасовать и делиться законной добычей. Облако комарья, что налетело на переростка семейства паукообразных бесшумной стаей сов, силилось ужалить и высосать несоразмерную жертву. Разве что тщетно всё было, – прочная хитиновая кутикула стойко противилась любым уколам, кроме пары слабых мест. Хоть боль и зуд оттуда были ужасны отнюдь не так же, как невозможность что-то сделать с мошкарой. А вот с гигантским насекомым другим – сколько угодно.
Задняя лапа скакуна захваченной оказалась борцовским приёмом, что пригвоздило паука к месту. Отпрыгнуть и продолжить преследование теперича был он не в состоянии.

Тело охотника реагировало на угрозу самостоятельно. Всё тулово насекомого принялось безудержно трястись, сокращаться и вырываться из мощных лап богомола, или хотя бы ослабить хватку. Лапы принялись старательно искать прочную землю под ногами, дабы всё же рискнуть совершить спасительный прыжок.
Но вышло так себе.
Отталкивался лишь одной ногой, паук отскочил не вперёд, но в сторону, покуда переворачивался в полёте и сгибался так сильно, чтобы зацепить острыми, как стилеты, клыками наглого захватчика ноги. Яд, что выделялся из токов, решит если не проблему наличия помехи, то судьбу «ягодки» не в лучшую сторону.

[id453271870:bp-36291248_277494|Алишер].

[id799844790:bp-36291248_277499|Maximilian],

Москиты Джека, а именно новый их вариант, был не совсем обычным. Если быть совсем честным — то абсолютно отличался от стандартных мелких букашек, что, наверное, стоило бы уточнить ранее. В размерах, не беря крылья, — достигающих почти метра в высоту. Крючковатые лапки, гибкий хоботок и кроваво-красные пятна кровяных мешков, которые гордо красовались на брюшке каждой особи. Чёрные, сетчатые глаза видели всё происходящее вокруг с предельной точностью.
И когда для одного из комариков нашлось место для укуса — туда метнулись сразу все. Они начали пытаться подсунуть свои хоботки, которые удобно могли повернуться, словно гофрированная труба. Атаковали они всей толпой из пяти особей, и эти же пять особей будут дальше пытаться разворотить бедного паука, в которого при каждом укусе вводился сильный анестетик, способный повалить большое количество людей.
Однако действия развивались куда динамичнее. Стоило Винограду выхватить юношу из опасной зоны и отправиться к Паулю, который всё это время держался бодрячком и целился из лука прямо в паука. Но вот незадача — его самого ведь кусали эти же самые комары, и яд наконец-то начал действовать. Видимо, он в основной своей массе вытекал с кровью, но теперь его часть прошла, и одна из рук лучника полностью онемела, не давая согнуть её в локте.
— С… — посмотрев на парнишку, которого уже ведут к ним в сторону, Пауль отдаёт приказ по поводу паука. Жалеть его он явно не собирался, поэтому агент мирового правительства отдал приказ разорвать его на части.
Прыгучий хищник попытался высвободиться из хватки одной из лап богомола-тирана. Богомол, на деле существо куда умнее, чем может казаться, хоть и находится на порядок ниже, чем тот же паук в базовой своей комплектации. Однако имя «Тиран» было дано не за красивые глазки. Хитиновый покров в два сантиметра на руках, что по прочности равен стали, блокирует хелицеры так, чтобы основание клыков паука остановилось о ребристое предплечье одной из огромных рук. Но это привело лишь к тому, что захватчику — «Борцу» — пришлось ослабить хватку, дабы не умереть от яда.
Провалив один захват, богомол не стал дожидаться возможности к следующему такому разу и бьёт раскрытой, когтистой лапой одной из мелких ручонок. Удар, конечно, не выйдет сильным, но порежет максиллу. По уровню боли это сравнимо с порезом бритвы на губе: не слишком больно, но противно, что губа порезана.
— Мальчишка, ты чего забыл вне своего убежища? — Пауль спросил, отпуская лук, ведь он не верил, что сможет сейчас его использовать. Но вместо этого Виноград поставил Каза на ноги и отправился в бой, потому что без него в битве, где уже есть шесть участников, ничего не было понятно.
— Уф… — от удара комаров у мужчины всё ещё глубокая рана. Может, она уже не так сильно кровоточит, но всё ещё может быть заражена. Агенты хотят лишь помочь, но, к их сожалению, работать с младшими всегда лучше выходило у Моракса, который сейчас занимается тем, что изучает Волю Наблюдения, а также, возможно, каким-то заданием.
— Пацан, не знаю, куда тебе надо, но лучше беги к парням на корабль. Они плывут на Джанго Фету, ты сможешь там остаться, чтобы жить в спокойствии, — Пауль говорит то, чего сам хотел бы, но, к сожалению, исполнить не мог. Поэтому говорит как есть. Ему незачем приукрашивать словами то, что куда дороже денег.

Порой глаза у страха не просто велики, но попросту отсутствуют. В творящейся суматохе, нетипичной для обывательского взгляда, мозг отказывался воспринимать, как атакующие создания монструозные были вполне способны высушить все законные пять литров крови из тщедушного тела человека, а клыки паука – против обычных – не только кожу пробить могли, не задержались бы и о череп. Про богомола - тирана и говорить нечего.
Радзивилл, разрывался кой между принятием собственной участи и крайним жизнелюбием, пережил второе рождение, когда один из богомолов не оттащил жертву в логово, но поставил на землю подле незнакомца. Мысли метались одна за другой, покуда переваривали происходящее, но стопорились о накатывающую панику. Всё-таки это был первый для юноши настоящий бой. Сознание путалось столь сильно, что отход необычного транспорта остался за границами восприятия. И лишь человеческий голос командный заставил бледное лицо проморгаться, и вернуться в реальность целиком и полностью.
– Мысли: Отступить? На корабль? Отбыть на Джанго Фета?
Голова тотчас прояснилась, – при всём том, что юнец вовсе не владел географией и не знал, что то был за остров, но перспектива оборвать всё здесь и сейчас ударила холодным потом по спине. Это было не просто поражение, но самый настоящий крах. Снова оказаться беспомощным и принять участь уличного босяка. Меньше, чем штрих запятой в перечне лиц, проживающих на куске суши. Так долго строить из себя невесть что, и просто принять себя как есть.

– Нет. – Смесь страха и гнева сочились из единственного слова фонтаном.

Руки вернулись под полный контроль юноши. Пальцы ухватились за картриджи для Кредита и с силой рубленого движения погрузились в жерла жадных до огня стволов, пока клешня, смонтированная под двумя трубками, блестела в лучах солнца. Грозный щелчок пронёсся обещанием расправы за проявленную слабость. Парень двигался уже с большим знанием дела, поскольку поставил ноги в положение более устойчивое и фиксировал дробовик на прямых руках. Больше он так не опозорится.
Снопы яркого пламени вырвались из тёмных недр оружия с громоподобным взрывом, когда высвободилась вся мощь крупных свинцовых шариков, что в направлении паука устремились. Казис довершит то, что не смог сделать отбросивший лук сосед по несчастью.
От силы отдачи руки согнулись, а кисти и локти пронзила ноющая боль, – к такому оружию ещё нужно привыкнуть. Облако картечи пронеслось мимо Винограда, комаров, что оседлали несчастного паука, и Голубики, что оцарапала противника резким ударом. И мимо паука соответственно.
Кажется, у Радвила был талант в стрельбе. Право дело, не тот, что обычно под такими словами подразумевается. Места, где свинец угодил в землю, взорвались очередным снопом пыли и земли, траву выкорчёвывая. Хотя бы не ранил никого из «своих». Мощи Кредита на такой дистанции вполне могло хватить, чтобы проломить железо.

– Дьявол! Как это вообще возможно?! – оскалился юноша, почти готовый обвинить во всём «игрушку» в руках.

Смотрел на дымящиеся стволы Радвил и действительно не понимал, что именно он делает неправильно. Сызнова взглянул – оборотом головы резким – брюнет на соседа, которых так и не представили друг другу, не до того пока. И глаза юноши чуть расширились, что дальше просто некуда.
Он был ранен и продолжал сражаться? Может, хоть в этом он сможет помочь? В походной сумке всё-таки лежали предметы первой необходимости, как то паёк на пару дней, небольшой запас пресной воды, бинты, антисептик, но главное, свистнутые из лаборатории Дэвида склянки с полки противоядий. Хоть Казис и не готовился к борьбе с насекомыми, быть укушенным змеёй – перспектива сомнительная.
Знать бы только дозировки и что от чего…

– Ты… Ты ранен. Секунду… – безропотность сменила в голосе прежнюю возмущённость.

Юноша и вовсе забыл о насекомых и окружении, когда спешно стягивал с плеча вещмешок и ослаблял завязку. В руке быстро оказался зелёный пузырёк с этикеткой – Atropini sulfas, – внутри зашуршали таблетки. Хоть Радзивилл того и не знал, но удача его ещё не покинула.

Ежели возвращаться к движению более живому, что несильно изменилось от вмешательства Каза, в результате паук, кой так резко извернулся, получил лишь болезненный порез на педипальпах. Знал ли богомол, что рана была серьёзней, чем предполагалось – понять было сложно с их-то богатой мимикой и артикуляцией. И как лишился опоры в виде лапы и богомола, и прочих, так паукообразному ничего не оставалось делать, окромя как рухнуть на землю, с каждой секундой становясь всё более вялым и медлительным.
Стремительное понижение содержания гемолимфы в теле, наличие ослабляющего яда и к сей минуте включение ещё одного богомола в бой – то стало реквиемом по существованию удивительного создания.

[id453271870:bp-36291248_277511|Алишер].

[id799844790:bp-36291248_277514|Maximilian],

Пауль не чувствовал руки, да и та не сгибалась. Ощущение колющей боли было чем-то стягивающим прямо к ране которая украшала его спину. Его лицо старалось не выражать эмоций которые могли бы быть восприняты как слабость, чтобы по его мнению мальчишка мог спокойно уйти с поля боя для того чтобы достаточно сильный человек справился с врагом. Однако, ему отказали. Парень был настроен решительно и хотел доказать кому-то, возможно себе свою состоятельность. Возможно Джеку было до этого мало дела, но его заинтересовало оружие коих он не видел до сих пор за время путешествия по гранд лайну. Дробовик который использует взрывные снаряды, выглядело как оружие массового уничтожения которое должно быть запрещено конвенцией, которую в этом мире принято нарушать.
Повезло лишь в том что все выстрелы пролетели мимо насекомых Джека и тем самым они никак не пострадали, это однозначно было хорошим стечением обстоятельств.
«Если бы он повредил новые экземпляры, то я бы был крайне недоволен, пришлось бы его отвезти к его официальным опекунам и сказать что произошло, а будь я на три ранга выше я мог бы и гражданских…» отсутствие лицензии на убийство гражданских лиц удручало, но видимо мальчишка понял что ему не сильно повезло и это заставило даже ухмыльнуться «Короля мух».
—Всё дело в практике, я с луком тоже не так хорошо управлялся в первые дни— попытка подбодрить была предпринята, а парень был слишком шустрым ибо сразу после попытки атаки решил использовать время на то чтобы помочь Джеку.
Окружавшие его агенты уже схватились за оружие и направили его на Каза и только вторая рука поднятая с приказом «отставить» была достаточным поводом для всех местных убрать оружие в сторону.
—Меня зовут Саймон — исследователь— произнёс агент, его ложь так хорошо звучала, хоть и была не более чем импровизацией, сказать он мог много чего, но не стал выпаливать новую предысторию которую он придумал за пару мгновений пока его латают. Лицо шпиона держалось отлично, он уже хорошо управлял как мимикой, так и языком тела, что и делало его ложь достаточно правдивой.
А живой фронт уже почти добивал паука и некоторые события на той стороне сопровождались победным стрекотом который издавали богомолы. Да, возможно понять их намерения и эмоции куда труднее чем у человека, но Пауль чувствовал как его связь с насекомыми становится куда крепче и он начинает различать их желания, лишь по внешним показателям, даже не используя волю наблюдения.
Виноград слегка подёргал крыльями в качестве сигнала, остальные насекомые что были поблизости сразу же отпрянули от уже павшего, но живого паука.
—Прыгнет и добьёт— сказал Джек глядя на то что происходит, это были не команды которые он мог отдавать молча, это были его наблюдения и они оправдались. Виноград совершил прыжок в верх, усиливая своё движение по вертикали и совершил мощный удар вниз кулаками сомкнутыми в единый молот.
После этого удара в брюшко хищник должен был испустить последний дух и оставить огромное количество еды которое сразу же принялись поглощать другие насекомые которые вылезли из под одежды Пауля. Это могло напугать незнакомца, хоть и не специально.
—Что ж, думаю теперь можно отдохнуть— Пауль сказал это и уж было хотел упасть, но сделав подшаг, сохранил равновесие —Воу, так, доктор— обратился он к тому кто его всё это время лечил —Сможешь перевязать? Или зашить? Надо чтобы оно зажило просто— корабль агентов же начал выполнять приказ и отправлялся на Джанго Фету оставляя Джеку всех его насекомых и тех жуков что уже выросли. Теперь его популяция снова вернулась в полном объёме.