[Гранд Лайн, 6 путь] Фрельйорд.7-ой остров.

Призрак прошлого явился прямо перед ней во всей пугающей перспективе.
– Увы, но слухи о кончине семилетней Агнии были слегка преувеличены. Хотя твой отец был до жути настойчив в том вопросе. Брата он казнил весьма резво – Агния уселась на крышку алтаря, свешивая ноги – А ты вон как. Последовала примеру Кровавого Царя. Чекисты шныряют по улицам, терроризируя инакомыслящих. Свободная вера, за которую так боролась Велислава Великая. Всё похерили. Прям не родной город, а тюрьма какая-то.
– Агния… – Лицо Катерины стало искажаться. Не только признаки былого страха проступили на ровной, словно ледяной, коже, но и злость, что давно уже утихла в её сердце – Да как ты смеешь? Игнат был безумцем! Он желал отбросить наши традиции, и всё, что связывает нас с предками! То, за что он ратовал, привело бы Кислев к катастрофе. Ты не видела, что за адскую машину мой отец уничтожил, утопив в огне вулкана!
– О, ты сильно ошибаешься, царица – Второй монах снял капюшон, демонстрируя лицо Косталтына – Она очень хорошо знает. И то, как Борис Урсус убил её отца. И то, как попытался утопить машину в жерле вулкана. Но был недостаточно осмотрительным. Впрочем, он никогда не отличался терпимостью. А вот жаждой власти – вполне.
– Вы… Вы должны быть мертвы! Это заговор!
Ещё не забыли про двух цариц, что следовали за Катериной? Так вот они пока просто хранили молчание, находясь в полном замешательстве от происходящего, и не знали, как в таких ситуациях надлежит реагировать.
– Раз уж сегодня день встречи с мёртвыми… – Агния поднялась на ноги на алтаре, возвышаясь над пребывающей на грани паники Катериной, и вытаскивая из-за алтаря молот, явно девушке не по размеру, с приделанным к нему реактивным двигателем. Взвалила бодро тот на плечо – Тебе стоит поприветствовать ещё одного мёртвого. Поздоровайся с Колядой.

– Мысли: «Ну что ты сорвался. Уверен, что с Ульрикой всё будет в порядке».
– Ага, в храме сейчас начнётся такая заварушка, что Кислев за всю историю не видел. А как только машина Агнии подаст сигнал, царский арсенал взлетит на воздух. Как бы нам не пришлось вертеться, я не хотел бы, чтобы она пострадала. Ульрика не должна отвечать за грехи правителей.
– Мысли: «Она достаточно благоразумна. А если Катерина признает всё, то буря утихомирится, не начавшись».
– Ты сам в это веришь?
– Мысли: «Научись верить в людей. Они не столь безрассудны, как тебе, порой, кажется».
– Боюсь, что они куда более безрассудны, чем я о них думаю.
Золотые глаза просвечивали всё, на что падали глаза наёмника, цепляли множество людей в домах, на улицах, даже за пределами города. Но лишь одна мыслеформа, – душа, ежели угодно, – интересовала наёмника. Друга, хоть и из противоположного, по воле случая, лагеря. Арсенал находился близ главных ворот, откуда было бы удобно доставлять припасы, порох и прочее на стены при обороне. И именно там Монселе уловил образ боевой подруги. Прибавил ходу, наёмник прорабатывал в голове все возможные варианты ответов на самые хитрые вопросы, что только мог предположить разум Инквизитора. И всё равно того казалось недостаточным. Главное пока сохранять лицо. Если всё пройдёт так, как должно, то являть сторону не придётся. Земля под ногами задрожала, словно во время землетрясения, а с возвышенности, где располагались Ледяной дворец и Великий храм, раздавался треск, грохот и скрежет.

– Нет…
В голове наёмника стали проворачиваться мириады чисел. От активации передатчика до подрыва арсенала пройдёт не больше пары секунд. Может десяток. Потом город превратится в одно из грандиознейших рестлинг-шоу, где будут сражаться все против всех. Развоплотившись в газ, Инквизитор устремился в задуманном направлении, расталкивая воздух впереди себя и позволяя потоку подхватить наёмника, унося в нужном направлении.

Сани Кирилла Страхова остановились, едва те пересекли черту врат, что закрылись за спиной боярина. Его тяжёлая работа по наведению порядка в землях Норска почти увенчалась успехом. Далеко не все правильно восприняли новое положение вещей, а потому – надлежало привести всех к согласию. Кого-то увещеваниями. А кого-то и силой стали. Но хоть старые королевства и походили на пороховые бочки, пока пламя мятежей разгораться не планировало. Отряхивая снег с меховой шапки, боярин решил было размять ноги. На церемонию он всё равно не успел, а значит – торопиться было некуда. Ступая коваными сапогами по каменной брусчатке, он окидывал глазами Кислев. В этом городе было всё образом тем, как и прежде. Почти ничего не поменялось за последние два года, которые боярин не имел возможности посетить стольный град. Мужчина дозволил свите разбираться с транспортом самостоятельно, не утруждаясь лишним обществом телохранителей и прислуги. Хоть тех и было немного, порубежные бояре и сами могли прекрасно о себе позаботиться, в отличие от опричных бояр центральных регионов королевства Кислев.
Но что стоило признать, воздух здесь был действительно другим, более цивилизованным. Совсем не похожим на воздух, не запятнанный человеком, диких земель пограничья. Шаг за шагом, боярин приближался к сердцу города, любуясь огромным зданием царского арсенала. Да, вот то был настоящий символ военной мощи королевства.
– Папа! – Раздался знакомый голос Ульрики.
Улыбка широко раскинулась на округлом лице, пока уже не такой молодой, как в ратную бытность, боярин глядел на чёрные одежды своей гордости. Хоть боги и не даровали боярину сына, дочь с лихвой то компенсировала, став достойной наследницей рода Страховых. Отец и дочь уже находились лишь в десятке метров друг от друга, когда земля сначала задрожала, а затем и вовсе начала сотрясаться от неизвестных сил.
Но удивлению то было лишь начало. Ошарашенные люди вглядывались в сторону дворца царицы, а чёрный газ – влетел к зданию арсенала быстрее даже самого резвого коня, подхватывая Ульрику ровно в тот момент, когда сигнал активировал бомбы в арсенале. Взрыв за взрывом прокатились по кирпичному зданию, разрывая то изнутри каскадом раскатов, когда жар и энергия от взрывов добиралась до следующего склада, – бочки с порохом, неважно. Кирпичная крошка, и камни покрупней, разлетались во все стороны, снося людей и разрушая той смертельной картечью всё, до чего могла дотянуться. Спустя менее, чем секунду, на месте арсенала оставался лишь уродливый кратер, а любой, кто находился хотя бы в дюжине метров – историей.
– НЕТ! – Кричала девушка, когда осознание накатило на неё волной отчаяния, пока руки Персиваля материализовались из чёрной дымки.

Огромная четырёхногая машина, обладающая длинным и подвижным хвостом, вырвалась из-под пола храма, прокопав себе дорогу к цели. То не было в базовых настройках автоматона, но когда в душе сгорает жажда мести за жалкое существование на протяжении десяти лет – упорство разобраться находится как-то само собой. Агата заливалась безумным смехом, покуда храм бога медведя разрушался вокруг неё.

– Смотри на меня, Катя! Грехи твоего отца нагнали тебя в моём лице! Я поквитаюсь со всем родом Боха за отца! За его забвение! За мою разрушенную жизнь!
Агата стояла прямиком на вершине огромной машины. В ней не было привычного Монселе парового котла, вместо того внутри машина использовала для питания жар от резервуаров с горящей магмой, позаимствованной из недр вулкана. Стены Великого храма стали осыпаться, не в состоянии выдержать и вместить нового прихожанина, что с холодом стали и безразличием логики поставил вопрос веры под сомнение. Алтарь, на удивление, остался целым под ногами рыжеволосой. Где-то в городе прогремел грандиозный взрыв, по звуку – так ядерной бомбы. Если здесь хоть кто-то знал, что это такое.
– Ты потеряла всё, Катя. Оружия у тебя нет, а значит и армии. Храма у тебя нет, а значит и духовенства. У тебя нет ничего. Просто сдайся, и тогда всё закончится. Ты всё равно не избежишь расплаты за свои деяния и деяния твоего отца! Кислеву незачем страдать из-за твоей заносчивости.
– Агата… – Только лишь отвечала Катерина, тяжело дыша от резкого разворота ещё утреннего триумфа – Лучше бы ты оставалась дохлой!
Ледяной воздух окутал царицу, собираясь вокруг её руки и формируя ледяной меч, что блестел и трещал морозным голосом, от переполняющей его мощи.
– Ах ты, холодная сука! – Кричала Агата в ответ, пока обе девушки бросились навстречу друг другу.

– Да очнись ты! Ульрика! – Персиваль пытался привести девушку в сознание, ведь испытанный шок был слишком сильным для неё.
В таком состоянии она была не в состоянии не то что идти, а даже мыслить осознанно. Наёмник пытался хоть растрясти обратившуюся мешком картошки подругу, пока не стало слишком поздно, и худший сценарий развития контракта не докатился до пары посреди творящегося хаоса.
– Ульрика! Да, чтоб тебя!
Инквизитор размахнулся и ударил по щеке боярышни с широким замахом, оставляя на бледной коже красный отпечаток ладони.
– Персиваль… – Глаза девушки резко прояснились, и она уцепилась глазами за наёмника – Что происходит?
– Чёрт его знает. Нужно спасать людей, кажется, скоро в каждой части города станет небезопасным. Это прокатилось от дворца, так что кто-то решил сорвать коронацию Катарины.
– Мысли: «Просто настораживаю. Если ты ей скажешь всё, как есть, больше шансов, что она тебя не постарается убить». Боюсь, что тогда точно не останется никаких шансов, что она не попытается насадить мою голову на стрелу. Или ты забыл, что это я заминировал арсенал и, формально, превратил её отца в пятно на памяти?
– Персиваль! – Ульрика резко обрела былую прочность хватки, удерживая героя за ткань шубы – Нужно спасать царицу!

– Это всё, что ты можешь, ледяная ведьма? И этим ты так кичилась с самого рождения?
Реактивный молот с рёвом рассекал воздух, врезаясь в прочное лезвие ледяного меча. Габариты оружия, вес, сила удара – всё это было Агате не по размеру явно, но гнев, что горел в её душе, просто не позволял обращать на то внимания. Она уже давно привыкла к поведению оружия и могла использовать его инерцию на благо, дозволяя уносить себя в стороны с каждым махом. Но и царица не отступала. Сформировав под ногами ледяной диск, она парила над воздухом, отражая атаки разбушевавшейся соперницы. Катерина так долго шла к этому дню.

Борис столь тщательно культивировал мысль о полном господстве на Фрельйорде, что даже мысль об отречении, сдаче, любом исходе окромя победы не вызывал ничего, кроме отвращения. И когда мечта всей жизни уже была на расстоянии вытянутой руки – вмешалось прошлое, что было принесено в жертву. Коляда не отступал от царицы ни на шаг, ловя каждое движение ледяного диска, и создавал устойчивую платформу для дочери своего создателя. То не был полноценный искусственный интеллект, как у Оскара, но кое-что он понимал, осознавал и мог следовать несложным приказам. А большего от него и не требовалось.
– Я отправлю тебя в Преисподнюю, полоумная девчонка! Ты совсем обезумела!
От одного звука голоса ненавистной царицы Агата впала в настоящее неистовство, разгоняя двигатели на молоте и пускаясь в уподобленный вихрю танец, наступая и тесня Катерину.

На улицах творился форменный хаос. То тут, то там звучали выстрелы и раскаты взрывов. Но то не было производной от битвы между двумя девушками. Контроль за состоянием в городе неожиданно для всех упал с полного до нуля. Сторонники Ортодоксии, получив сигнал, принялись бесчинствовать на улицах, сжигая и круша любые упоминания языческого божества. Преступные элементы немедленно активизировались, решив воспользоваться сумятицей. Но больше всего проблем доставляли не они.
Стройные ряды отряда хускарлов медленно продвигались по улицам, охраняя Валькию, в то время как латники Прага пытались увести Линску как можно дальше от эпицентра внутренних разборок. До них уже дошло, что взрыв прогремел в арсенале, и победитель в войне трёх королевств, к общему удивлению, резко перестал представлять угрозу. У Кислева теперь просто не было оружия, не было административного ресурса, чтобы объявлять главенство над островом. А значит – война продолжается после короткой передышки. И так сложилось, что элитная пехота обоих королевств оказалась в самом сердце столицы врага.
– Быстрее! Мы можем опоздать!
Ульрика мчалась по улицам, словно не замечая паникующую толпу, рассекая проулок за проулком в направлении Кузнецкого моста, где должен был покоиться последний козырь в рукаве законной власти.
– Ты куда? Дворец в другой стороне! – Отвечал наёмник, нагоняя боярышню.
– Ты знаешь, как сражаться с подобной махиной? Я – нет. Но знаю, кто может. Твой осадный автоматон! Мы натравим его на эту тварь и спасём царицу!
Она не знала, что только утром герой испортил машину именно на этот случай, чтобы никто не смог запустить живой таран. Но сказать о том было нельзя.

Катерина, получив тяжёлый удар под грудь, была сброшена с диска и на полной скорости влетела в окно Ледяного дворца, разбивая стекло и получая множественные порезы от осколков, проезжая по полу ещё несколько метров.
– Вот всё и сложилось сестрёнка – Агата впрыгнула в разбитое окно, приземляясь на ноги и перехватывая тяжёлый молот – Каждый пожинает то, что посеял. Мой отец хотел вознести Кислев на новые вершины. Подарить ему прогресс. Но твой узколобый отец не желал слушать. Ещё бы, так сильно полагаться на мещан и ремесленников. Вместо этого он очень старался заткнуть все рты, что смели хоть усомниться в правильности его тирании.
Медленными шагами рыжеволосая девушка, всё ещё одетая в рясу жреца, подходила к пытающейся подняться царице, потерявшая корону ещё в самом начале боя.

– Да что бы ты понимала, мелкая дрянь. Мой отец выстроил прочную вертикаль власти, и именно она позволила победить в войне и объединить три королевства под моей властью. А что бы сделал твой отец? Сжёг бы весь остров в огне безумных затей? Машиностроение? Инновации? Где же находилась та грань, за которой он бы сказал, что уже довольно? Он даже попытался подчинить себе силу вулкана. Борис Великий сделал всем одолжение, что убил эту безумную собаку, даже пойдя на убийство родственника.
Катерина пыталась подняться и вытолкнуть руками остальное тело, но мышцы предательски не слушались. Когда рядом не было льда, сила ведьмы была очень ограниченной, а воевать с мечом в руке – было всегда ниже достоинства царицы. Запертая в окованном кожаном сапоге нога Агаты упала на спину правительницы и прижала её к холодному полу.
– Ты можешь убеждать себя сколько угодно. Но сегодня род Боха прервался. И я тому несказанно рада.
Агата перехватила молот двумя руками, поднимая боёк над головой и включая реактивный двигатель.

– Давай! Давай! Почему он не работает?
Ульрика с силой ударила по контрольной панели паровой иглы, что будто и пыталась накачать газ во внутренности автоматона, но внутреннее давление всё не желало подниматься. Машина оставалась недвижимой.
– Ульрика. Это бесполезно… – начал говорить наёмник, когда лицо девушки прояснилось от осознания.
– Персиваль… А откуда ты знал про взрыв в арсенале…
Медленно, словно боясь спугнуть зайца, боярышня потянулась за стрелой в колчане.
– Мне жаль. Но таков был мой контракт. Царица должна была проиграть сегодня, и я не мог рисковать всем. Автоматон не включится. Всё кончено, – буднично и ровно проговаривал Персиваль, в лицо девушке не глядя.

– Возрадуйтесь, братья и сёстры в вере истинной! Сегодня все мы освободились от оков ложного учения, что повелевало…
Косталтын проповедовал перед дворцом, когда на улицах резко стало до неприличия тихо, будто меньше часа назад здесь не кипели настоящие страсти. Но всё же почти детский голос не позволил проповеднику слишком уж разойтись.
– Харэ глотку драть, старик. Я пошла на сделку с тобой не потому, что верю в твою эту Ортодоксию, или во что вы там верите – Агата уверенной походкой взошла на помост, окружённый толпой людей, что не были уверены, что конкретно произошло и чего ожидать дальше – Значит так. Многие задаются вопросом, кто я, блядь, такая. Моё имя – Агата, дочь Игната Белого, которого некоторые могут даже помнить. Мой отец верил, что Кислев способен на многое и мечтал увидеть, как королевство превратится в настоящую индустриальную державу. Но Борис Кровавый казнил его, ведь видел в том угрозу личной власти. Теперь я, дочь и наследница унгольской ветви царского рода, принимаю бразды правления и намерена отстроить Кислев в новом свете! Мы начнём производить всё, что только можно представить. Мы перестанем торговать мехом, собирая жалкие крохи с экспорта. Вместо этого – наши заводы и мануфактуры покажут, на что способен Фрельйорд!
Кажется, девушка не закончила речь, но одинокие аплодисменты стали столь разительно выделяющимися, что привлекли внимание Агаты.
– Браво, браво! Это была потрясающая демонстрация! – Мужчина в костюме хлопал руками, до того умудряясь оставаться незамеченным – Могу Вас, госпожа, или лучше сказать, царица Агата, заверить. Что торговый дом Мириам-Шевуд выказывает Вам полноценную поддержку и готов к плодотворному сотрудничеству! Мы всегда будем готовы купить ваши последние разработки!

Мало кто осознал, что речь шла не о станках или велосипедах, или иной безопасной продукции. Но об оружии. Видя в действии прототип боевой машины Игната, представитель преступного подполья был крайне воодушевлён идеей представить нечто подобное в каталоге оружейной лавки. Ради таких игрушек правители островов выстроятся в очередь.

– И куда ты теперь, наёмник? Может, всё же останешься? Мне верные псы пригодятся, – наполнял пространство детский голосок, кой не приобрёл ничего общего с гонором властным, но наполнился долями ехидства и уверенности в завтрашнем дне.
Агата стояла в дверях выделенной мастерской, облокотившись на дверной проём, покуда наёмник паковал вещи.
– Нет. Увы, но теперь Кислев у меня слишком прочно ассоциируется с воспоминаниями далеко не лучшими.
Герой достал перчатку и упаковал ту в сумку.
– Это из-за девчонки Страховых? Да, я её помню. Она ещё в детстве была фанатично предана. С возрастом ей легче не стало. Иного исхода быть просто не могло.
Перед глазами героя всё ещё стояли стеклянные глаза Ульрики, в которых отражалось ясное небо. От того воспоминания ничего, кроме вкуса пепла во рту, не возникало. Он сделал свой выбор. Он слишком далеко зашёл, чтобы отступать. Но теперь было ясно одно. У наёмника не может быть друзей. Только не у такого, кто вознамерился идти до конца. Но от мысли той легче не становилось.
– Наверное, так и есть. Но теперь я хочу поскорее отправиться в Эренград и отчалить с острова.
– Ах, да, твой корабль в порту Эренграда стоит… Слушай, ну тут может быть некоторая сложность. Там укрылись сторонники старой власти, надеясь взять Кислев измором. Так что если хочешь, то помоги нам взять мятежный город. Я, разумеется, оплачу все издержки.
– Нет, хватит с меня политики и войны. Наелся всласть уже.
Герой забросил сумку на плечо, глядя на рыжеволосую девушку. Царский чин послушания волосам не добавил. А грязные руки говорили о том, что возиться в кузнице ей было куда как интересней, чем заниматься государственными делами, которые она взвалила на Косталтына и переформированную боярскую раду.
– И ты мне ещё кое-что должна.
– Ах, да. Держи. Отработал сполна.
Агата сняла с пояса небольшой мешочек и бросила тот Персивалю. Наёмник перехватил обещанную плату в полёте. Для рядового наёмника такой кошель был бы до неприличия лёгким. Но герой знал, что теми монетами, что лежали здесь – хлеба купить не выйдет. Спинтрии наёмника, которыми герой надеялся выкупить собственную душу. Хотя обычной радости очередной шаг на пути к свободе не вызывал.
– Совсем забыл, а что будет с Норска и Праг?
– А, я отказалась принимать их клятвы. Должна же я где-то проверять оружие, что будет создаваться на заводах Кислева. Не хотелось бы продавать на экспорт что-то неработающее. Мы только начали создавать имя оружейной мануфактуры. Так что вечно тлеющая война мне как нельзя кстати.
– Твой отец бы одобрил подобное? – Холодно поинтересовался Персиваль.
– Наверное, нет. Но это привлечёт такие деньги в казну, каких остров ещё не видел. Знаешь, сытое брюхо неплохо успокаивает совесть. Так что нет, я от этой возможности отказываться не стану. Со временем, да. Но не сейчас, когда нужны деньги на отстройку и развитие королевства.
– Понимаю. Прощай, Агата. Вероятно, мы с тобой больше никогда не увидимся.
Девушка отошла в сторону, пропуская героя, хотя на лице продолжала играть лёгкая ухмылка:
– Кто знает, наёмник. Кто знает.

Переход.

АЛИТА

⠀ ⠀ Становилось всё холоднее... Подлодка точно зашла в зону очередного острова, иначе объяснить аномальное похолодание попросту невозможно! Но пока их спасала незамёрзшая вода, столь холодная, что в любую секунду было готова стать монолитным куском льда. И всё же была жидкой, сохраняла хоть какое-то тепло, не становилась непроглядной белой коркой.
⠀ ⠀ Экипаж гулял по подлодке в тёплых тулупах и шубах, валенках, шапках и прочем, ведь как бы не было обычно жарко среди узких стен, в этот раз пробирало до костей почти всех.
⠀ ⠀ Кроме Алиты. Такое случается, стоит тебе заменить почти всё своё тело на металл, оставив разве что голову, и то не полную её часть. Ей не было столь холодно, её никто не принуждал, и всё же она подхватила новую моду корабля и оделась в чёрный тулуп, для шерсти которого будто истребили несколько семей норок. Но не переживайте, мех искусственный! Подол тулупа доставал ей ниже колен, а его пушистый ворот прикрывал почти половину её личика. Очень-очень тёплый, в общем.

⠀ ⠀ Именно в таком виде она пришла к Джинкс. Маленькая и важная Алита держала в руке, укрытыми тёплыми, но бесполезными кожаными перчатками, какие-то бумаги. Не знала она чем занималась самая знаменитая кошка этого корабля, и всё же ей придётся её отлучить от дел.

⠀ ⠀ — Джинкс (https://vk.ru/id284464598), ам... Мне нужна твоя помощь. Я снова хочу усовершенствовать своё тело. У меня остались некоторые наработки Фрау Руджу, плюс добавила немного своего. Взглянешь?... Пожалуйста.

[id752983679:bp-36291248_274782|Миша],

У-уф, действительно холодно! Хотя нет, не прям... Чуть-чуть. Ледяные воды спасают от раздирающего кожу мороза, да и подлодка бы уже вымерла на экипаж, не будь там какого-то отопления! Протяжённый автономный ход и частые остановки вполне позволяют топиться чуть активнее. Но дыхание всё так же образует влажное облачко пара.
Элиот вытащил из шкафа вполне скромный для своей пёстрой натуры мундир, или пальто, щедро согревающий слоем меха изнутри. Каштановый шарф обвился вокруг шеи змеёй, полностью её скрывая, тёплые наушники — грех скрывать такие безупречные волны волос. В этом ему было вполне комфортно, но всё-таки он стремался касаться металла голыми руками.
Джинкс! О, Джинкс... Она восприняла всеобщее утепление как шутку, и решила сделать в точности да наоборот: довольно закрытое бикини, плавательная маска на лбу, ласты шлёпают при каждом шаге, а на талии покоится узкий плавательный круг. Разоделась так, словно не потонет в ту же секунду, когда коснётся воды.
Оба они сейчас были на капитанском мостике, разведывали линию горизонта и не видели ничего, кроме горы льда. И гора эта стремительно приближалась, если верить перископу.
— Ненавижу холодные острова, — прошипел парень, выпуская очередное облачко пара.
— А я ни разу на таких не была, — пожала плечами девочка, что уселась прямо на какой-то терминал управления. Пару миллиметров и заденет какую-то кнопочку. — Да и на моём острове не было снега, самое лютое - дожди по паре дней.
— Везёт! Лучше уж сохнуть в жаре Зелимиантара или Охвайми, а не вот это всё. Чтоб ты знала, Фрельйорд самый холодный остров, который я знаю. Ну, выходить все равно придётся —найти лог пос. Либо же укутаться в одеялко на ближайшие дни... Да... Так-то лучше.
Их общество приятно удивила Алита! В этом прикиде киборг походила на пингвина, чем вызвала умилительную улыбку Элиота: "Не знал, что у нас сегодня парад моды, но могу с уверенностью сказать, что ты выиграла, — три искусственных Элиота под гомон толпы и облако конфетти преподнесли на мягкой красной подушке золотой кубок. Выгравированный на нём текст тяжело прочитать — слишком мелкий, но, кажется, там все восхваляющие прилагательные. — Поздравляю!"
Просьба о помощи вызвала улыбку уже у Джинкс, которая, скрипя плавательным кругом, спрыгнула на пол.
— О-о, конечно!! — Она запрыгала на носочках, ласты зашлёпали. — Щас быстро тебя обновим, и будешь самой красоткой на корабле! Пошли.
Революционерка подхватила Алиту на плечо в порыве чувств и прямо так понесла в мастерскую. В моменте по эго кольнула неприятная правда — ей некого так таскать на полном серьёзе, но глупая улыбка не спадала. Не волнуйтесь, на углах коридоров на была предельно осторожна и на 1% не пыталась задевать головой подруги металлические косяки.

Мастерская. Уже, можно сказать, личная обитель Джинкс! Красотку Алиту поставили на пол, отряхнули несуществующую пыль.
— Раздевайся! — Уверенно потребовала инженер, совершенно точно понимая, как это звучит. — Бва-ха!

Константин (https://vk.ru/id284464598),

АЛИТА

⠀⠀Кому-то мог Элиот не нравится, кого-то мог раздражать, кому-то мог задолжать. Таковой он и был для Алиты с самого начала, с Олденкида, где она впервые с ним столкнулась. Надоедливый болтун изо дня в день отпускал свои дебильные шутки, вгоняя полторашку в краску, но от раздражения и злости, не от смущения. Мешался под ногами, лез куда не надо, преследовал и приставал... И в конце концов очаровал девушку своим усердием. Не казались его шуточки тупыми, подкаты стали приятными комплиментами, а голос лишь погружал в себя, стоило Ловкачу затянуть интересную, пусть и не самую красивую сказочку. Без улыбки она не могла взглянуть на него, особенно в такие приятные, греющие душу моменты.
⠀⠀Она заулыбалась и вытянула голову из белой шерсти своего тулупа, показывая пухлые губки и мягкое, нежное бледное личико. Кубок она приняла с большим почтением, пусть он и был иллюзорным и созданным вмешательством в её органы восприятия. Даже так этот кубок был для неё не хуже настоящего!

⠀⠀— Хе-хе. — хихикнула она подобно молодой девице, впервые получившей комплимент. Бледное лицо чуть окрасилось румянцем, придавая жизни. — Спасибо. Старалась. Да, пойдём Джинкс. — напоследок Йоко обернулась в сторону Элиота и отправила тому воздушный поцелуйчик, касаясь мягкими губами кончиков пальцев и опуская их в сторону возлюбленного. И ушла.
⠀⠀Вернее, ушла бы, но Джинкс самовольно, грубо и беспринципно взяла её и сама потащила в свою мастерскую! Грубое "эй, отпусти меня, живо!" разразило как минимум один отсек большой подлодки, но никаких сил ей не хватит, чтобы заставить эту отбитую лесбиянку отпустить её, поэтому на двух не особо сильных ударах в спину она прекратила попытки и приняла участь.
⠀⠀Мастерская. Уже, можно сказать, свалка, где творился творческий беспорядок, десятки неудачных экспериментов и ещё больше удачных. Чем она тут только не занималась!
⠀⠀— Честно, порой ты так раздражаешь! — она зажмурилась и подняла повыше свои бумаги, что чудом умудрилась не уронить по пути сюда. Затем расслабилась и протянула их подруге. — Но мне нужна твоя помощь, поэтому сегодня без грубостей. Радуйся.
⠀⠀Приказ был выполнен, но... оказалось, что её тулуп оказался настоящим. Как полноценный элемент одежды она сняла его с плечь и отложила на самое чистое место, что можно было тут найти. А вот уже под ним была изменённая войдом тёплая одежда, выраженная в чёрном свитере и такого же цвета брюках, белая шесть из которых также весьма заметно выпирала. Ну и тёплые сапожки с перчатками. Всё выше перечисленной образовало вихрь из металла и ткани лишь для того, чтобы ровным блоком сложиться у неё на руках, который затем лёг на тулуп. Теперь её голое металлическое тело было открыто для обозрения Джинкс. На её же несчастье, смотреть там было не на что – все весёлые места отсутствовали как явление, оставляя вместо себя металл.
⠀⠀В таком виде она легла на кушетку, единственную и неповторимую, которая на удивление не была закидана мусором. По крайней мере пока что.

Миша (https://vk.ru/id752983679),

Элиот прихватился за сердце. Крепко сжал в руке ткань пальто, нашёл поддержку в приборной панели, иначе свалился бы без шанса подняться. Воздушный поцелуй сразил его не хуже стрелы, и мальчишечью дрожь в коленях он не мог унять ещё долгое время.
– Ох, Алита! – Театрально пропел он, а вдалеке капитанского мостика вздохнул какой-то дядька.

Джинкс и вправду не отпускала подругу до самого победного… Но и не лапала! Тащила, как мешок цемента, но мешок дорогой, ценный, можно сказать, единственный! Под рокот неприятных для слуха откровенностей дурочка продолжала самоуверенно ухмыляться, покачиваясь, словно по колонкам подлодки пустили простенькую мелодию из лифта. Немые движения губ подтверждают – даже подпевает! Кому-то это могло показаться грубым, ведь Джинкс, кажется, вовсе не слушает!
– Ой, не говори так, – дурацкий пляжный прикид сменился на более скромный – плотная облегающая майка, широкие штаны с кучей карманов. Часть талии и боков оголены, что наводит на мысли – не совсем уж это и майка, а комбез. – Будто я тебе откажу, даже если ты вывалишь на меня пакет помоев.
По нажатию на таинственную кнопку где-то поодаль от стола, в мастерской действительно заиграла музыка. Некий электроник панк-рок с выразительным живым инструменталом. Но громкость была исключительно фоновой, не перебивающей и голоса. Алита готовилась к операции, а Джинкс собирала инструменты, аккуратно и не глядя переступая засранный деталями пол. На лоб полезли крытые с боков очки на резинке, в центре которых чётко видны многомесячные следы от искр сварки.
– Так, покажи, что у тебя там.
Инженер по очереди прошлась по чертежам, предательски мало времени уделяя непосредственно схеме сборки. Её «особенный» ум интересовал лишь внешний вид и результат на выходе, а дальше и сама справится. Стоит и бормочет что-то себе, нечто вроде: «О-о, хвостик, бхе-хе».
– Поняла! – Чертежи полетели осенней листвой по всей округе. – Займёт некоторое время, но ничего сложного.
Под рукой была стойка на колёсиках, где расположился железный ящик. Он разложился вбок пирамидкой, открывая вид на абсолютно хаотичный и безобразный набор инструментов. Фонарик в зубы, склонилась над подругой. Из-за схожести их конструкций, разделать любимую подругу по частям не составило никакого труда.
–––
– Чё-то не ставится… Блин, с нуля что-ли..? Ха! Купилась? – Она сунула гайку в плоскую труху руки, будто после удара булыжником, но спустя пару секунд тупняка вздохнула. – Бля…
––––
– Увесистые малышки.
В воздухе летали буквально ракетные боеголовки, только сжатые до скромной смертоносности. Летали? Ну да. Джинкс жонглировала ими.